К делу № 2-1248/2025

УИД 23RS0008-01-2025-001521-16

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Белореченск 23 июня 2025 года

Белореченский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Просветова И.А.,

при секретаре Бишлер А.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «АСП» о защите прав потребителей,

УСТАНОВИЛ:

Истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу задолженность в сумме 140 281,64 рублей в связи с расторжением договора «Шоколад» № от 14.03.2025 года; неустойку за нарушение срока добровольного исполнения требования потребителя за период с 04.04.2025 года по 18.04.2025 года в сумме 58 918,29 рублей, а также за последующий период до даты погашения суммы основного долга; компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей; судебный штраф в размере 50 % от суммы, присужденной в пользу потребителя.

В ходе рассмотрения дела по существу истец уточнил свои исковые требования, просит суд взыскать с ответчика в свою пользу задолженность в сумме 140 281,64 руб. в связи с расторжением договора «Шоколад» № от 14.03.2025 года; неустойку за нарушение срока добровольного исполнения требования потребителя о возврате уплаченных денежных средств за период с 04.04.2025 года по 20.06.2025 года в сумме 200 000 руб.; компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей; штраф в размере 50 % от суммы, присужденной в пользу потребителя.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 14.03.2025 года ФИО1 в автосалоне ООО «Юг-Авто Эксперт» приобрел автомобиль KIA QLE (Sportage), идентификационный номер транспортного средства (VIN) №. До оформления каких-либо документов и договора купли-продажи представителем автосалона была озвучена стоимость автомобиля - 2 167 175 рублей. При заключении договора истцом стоимость оплачена за счет личных средств, а оставшаяся стоимость за счет кредитных денежных средств, предоставленных ему по кредитному договору, заключенному с ПАО «Банк Уралсиб». Впоследствии, при изучении документов истец установил, что одновременно с подписанием договора купли-продажи и кредитного договора им подписан договор на оказание дополнительных услуг «Шоколад» № с ответчиком ООО «АСП» на сумму 200 000 рублей, из которых абонентская плата 60 000 рублей, независимая гарантия 140 000 рублей. Заключение данного договора стало основанием для предоставления истцу «Пакетной скидки». Однако, заключать дополнительные услуги истцу не предлагалось, о заключении дополнительных услуг он не просил и не был проинформирован. В случае, если бы покупателю было известно об обязательности покупки таких услуг одновременно с продажей автомобиля, покупатель, вероятно, отказался бы от подписания договора купли-продажи. ФИО1 обратился в ООО «АСП» с заявлением о расторжении договора «Шоколад» от 14.03.2025 г., а также с требованием возвратить ему денежную сумму 200 000 рублей. Ответчик 04.04.2025 года частично вернул денежные средства в сумме 59 718,36 рублей, таким образом признав неправомерность своих действий по навязыванию истцу услуги, в предоставлении которой он не нуждался. Однако, поскольку истцу не в полном объеме вернул уплаченную истцом сумму, просит взыскать с ООО «АСП» в его пользу 140 281,64 рублей. Поскольку в добровольном порядке ответчик не исполнил требования истца, с него подлежит взысканию неустойка на основании ст.ст.28, 31 Закона «О защите прав потребителей» за период с 04.04.2025 года по 20.06.2025 года в размере 200 000 рублей, поскольку размер неустойки не может превышать общую цену заказа (услуги). Кроме того, в результате недобросовестного поведения продавца и ответчика истцу навязаны услуги, в которых истец не нуждался и которые не просил ему оказывать, дополнительная стоимость не нужных истцу услуг повлекла дополнительные расходы на кредитование и дополнительные убытки истца. Осознание того факта, что права истца нарушены, негативно повлияло на его самочувствие, заставило его беспокоится, нервничать. В результате переживаний от осознания несправедливости и серьезности нарушений его прав истец лишился сна, что негативно сказалось на его самочувствии и работоспособности, привело к раздражительности, т.е. причинило нравственные страдания, в связи с чем просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, а также штраф в размере 50% о присужденной к взысканию суммы.

Истец и представитель истца в судебное заседание не явились, однако в своем уточненном исковом заявлении просили рассмотреть дело в их отсутствии.

Представитель ответчика ООО «АСП» в судебное заседание не явился, однако представил суду письменные возражения, согласно которым исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, в обоснование указал, что заключенный с истцом договор «Шоколад» № от 14.03.2025 года, являлся смешанным, на основании которого ООО «АСП» обязалось за плату в размере 60 000 рублей предоставить истцу абонентское обслуживание, а именно право получить по требованию сервисные услуги, предусмотренные договором, а также за плату в размере 140 000 рублей выдать истцу независимую гарантию на условиях, предусмотренных договором. То есть, на основании указанного договора ответчиком предоставлено истцу право требования предоставления сервисных услуг, следовательно, начал оказывать предусмотренные договором услуги и независимо от того, воспользовался истец данными услугами или нет, он это право должен оплатить. В части выдачи независимых гарантий, договор предусмотрено, что услуга является исполненной с момента выдачи ответчиком этой независимой гарантии. Услуга «Независимая гарантия» была предоставлена ответчику в день подписания договора в виде приложений к договору «Шоколад» № от 14.03.2025 года. 26.03.2025 года истец обратился в ООО «АСП» с заявлением о расторжении договора «Шоколад» № от 14.03.2025 года и возвращении стоимости договора. Требование истца было удовлетворено, истцу возвращена стоимость абонентской платы в размере 59 718,36 рублей за исключением дней фактического предоставления услуг по данному договору. Требование истца в части выдачи независимой гарантии и его требования о возврате вознаграждения за выдачу независимой гарантии противоречит нормам действующего законодательства, оснований, свидетельствующих о прекращении обязательств ответчика по выданной независимой гарантии перед бенефициарами, в чью пользу по просьбе истца была выдана эта независимая гарантия, не наступило. Заявляя требование о возвращении всей уплаченной по договору суммы, истцом не представлено доказательству того, что ответчик не приступил к оказанию услуг. В связи с тем, что требования истца ответчиком исполнены в добровольном порядке, требование о взыскании неустойки не подлежит удовлетворению. Кроме того, предусмотренные ст.ст. 28,31 Закона «О защите прав потребителей» основания для взыскания неустойки к правоотношениям сторон не применимы, поскольку истец отказался от договора не вследствие нарушения ответчиком сроков оказания услуги, а по основаниям ст. 32 Закона «О защите прав потребителя», т.е. по собственной воле. Однако в случае, если суд придет к выводу о необходимости взыскания с ответчика неустойки, просит применить ст. 333 ГК РФ и снизить ее размер. Истец заключила договор по собственному волеизъявлению, впоследствии в соответствии со ст.32 Закона «О защите прав потребителей» направил в адрес ответчика заявление о расторжении договора, которое было рассмотрено и частично удовлетворено. Из представленных истцом документов не следует, что нарушены права и свободы ФИО1, и, как следствие, причинения ему нравственных или физических страданий. Следовательно, требование о взыскании компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению. ООО «АСП» в добровольном порядке удовлетворил требования истца и срок, в течение которого исполнитель обязан возвратить потребителю абонентскую плату за неиспользованный период действия абонентского договора, не определен, следовательно, никаких нарушений прав истца как потребителя не допущено и его требования о взыскании компенсации морального вреда и потребительского штрафа не подлежат удовлетворению.

Исследовав материалы дела, суд считает правильным удовлетворить исковые требования частично по следующим основаниям.

Из ст. 309 ГК РФ следует, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Согласно ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

В силу п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В п. 1 ст. 329 ГК РФ закреплено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии со статьей 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом (пункт 1).

Независимая гарантия выдается в письменной форме (пункт 2 статьи 434), позволяющей достоверно определить условия гарантии и удостовериться в подлинности ее выдачи определенным лицом в порядке, установленном законодательством, обычаями или соглашением гаранта с бенефициаром (пункт 2).

Независимые гарантии могут выдаваться банками или иными кредитными организациями (банковские гарантии), а также другими коммерческими организациями (пункт 3).

Как следует из п. 1 ст. 370 ГК РФ предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо обязательств, даже если в независимой гарантии имеются ссылки на них.

Пунктом 1 статьи 371 ГК РФ определено, что независимая гарантия не может быть отозвана или изменена гарантом, если в ней не предусмотрено иное.

Если по условиям независимой гарантии допускается возможность ее отзыва или изменения гарантом с согласия бенефициара, то обязательство гаранта считается измененным или прекращенным с момента получения гарантом согласия бенефициара (пункт 3 статьи 371 ГК РФ).

На основании ст. 373 ГК РФ независимая гарантия вступает в силу с момента ее отправки (передачи) гарантом, если в гарантии не предусмотрено иное.

По общим правилам пункта 1 статьи 378 ГК РФ, обязательство гаранта перед бенефициаром по независимой гарантии прекращается: 1) уплатой бенефициару суммы, на которую выдана независимая гарантия; 2) окончанием определенного в независимой гарантии срока, на который она выдана; 3) вследствие отказа бенефициара от своих прав по гарантии; 4) по соглашению гаранта с бенефициаром о прекращении этого обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 379 ГК РФ, принципал обязан возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями независимой гарантии денежные суммы, если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное.

Из приведенных норм права следует, что независимая гарантия - это личный неакцессорный способ обеспечения обязательств, существо которого заключается в том, что дополнительно к имущественной массе должника, которая изначально ответственна перед кредитором, последний приобретает право удовлетворяться из имущественной массы другого лица - гаранта.

По договору о предоставлении независимой гарантии гарант обязывается перед принципалом предоставить кредитору принципала - бенефициару независимую (банковскую) гарантию в качестве обеспечения исполнения обязательств должника по основному договору перед бенефициаром по основному обязательству.

Отсутствие специальных норм, регулирующих договор о предоставлении независимой гарантии, в разделе IV "Отдельные виды обязательств" ГК РФ, подразумевает необходимость применения к нему правил пунктов 2 и 3 статьи 422 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 422 ГК РФ, стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Исходя из п. 3 ст. 422 ГК РФ, стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 426 ГК РФ, публичным договором признается договор, заключенный лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, и устанавливающий его обязанности по продаже товаров, выполнению работ либо оказанию услуг, которые такое лицо по характеру своей деятельности должно осуществлять в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.).

По смыслу преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 1, 2, 3 постановления от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", на спорные правоотношения распространяется действие Закона о защите прав потребителей.

В силу свободы договора и возможности определения сторонами его условий (при отсутствии признаков их несоответствия действующему законодательству и существу возникших между сторонами правоотношений) (статьи 1, 421, 422 ГК РФ) они становятся обязательными для сторон и для суда при разрешении спора, вытекающего из данного договора.

Согласно пункту 1 статьи 422 ГК РФ, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы).

В силу с п. 1 ст. 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Статьей 32 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" предусмотрено, что потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (п. 2 ст. 450.1 ГК РФ).

По смыслу ст.16 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей), п.1 ст. 421 ГК РФ запрещается навязывание потребителю товаров, работ, услуг, в приобретении которых он не заинтересован.

Судом установлено, что 14.03.2025 между ФИО1 и ООО «Юг-Авто Эксперт» заключен договор купли-продажи № 90364 автомобиля автомобиль KIA QLE (Sportage), идентификационный номер транспортного средства (VIN) №, 2019 года выпуска, стоимостью 2 383 175 рублей, а с учетом скидок при соблюдении условий договора – 2 163 175 рублей /л.д.19-24/.

С целью частичной оплаты автомобиля, между истцом и ПАО «Банк Уралсиб» был заключен кредитный договор № от 14.03.2025 года на сумму 1 520 000 рублей /л.д.11-13/. Оформление документов и передача автомобиля была произведена 14.03.2025 года.

Также между ФИО1 и ООО «АСП» был оформлен договор «Шоколад» № от 14.03.2025 года на сумму 200 000 рублей /л.д.15 оборот-18/. Услуги ответчика были оплачены истцом в полном объеме за счет кредитных средств, что подтверждается заявлением о переводе кредитных средств /л.д.13 оборот/.

Данный договор является смешанным и состоит из: договора на абонентское обслуживание (аварийный комиссар, получение справок из МВД, Гидрометцентра, независимая экспертиза автотранспорта, доставка документов, круглосуточная эвакуация автомобиля, техническая помощь и др.) стоимостью 60 000 руб. (п. 2.1.1, п. 3.1 Договора); договора о выдаче независимой гарантии на право требования денежных платежей в адрес станции технического обслуживания автомобилей, где заказчик осуществляет, либо будет осуществлять техническое обслуживание ТС, стоимостью 140 000 руб. (п. 2.1.2, п. 3.2 Договора).

Договор в соответствии с п.п. 3.5, 3.6 заключен: на абонентское обслуживание с 14.03.2025 года по 13.03.2032 года; о выдаче независимой гарантии до исполнения сторонами своих обязательств.

Согласно п. 6.1 Договора, Договор может быть расторгнут по соглашению сторон или в одностороннем порядке по инициативе заказчика в соответствии с законом.

Согласно статье 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что по смыслу абзаца 2 статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.). Соответственно, если для потребителя не очевидна взаимная связь различных обязательств (купли-продажи, страхования, кредита и др.), от динамики которых зависит расчет цены договора с предоставлением услуги или право отказа от услуги, то не очевидно и наличие необходимых гражданско-правовых оснований для осуществления таковых.

Кроме того, в отношениях с потребителями применимо правило, по которому на предпринимателя возлагается доказать, что условие договора, предположительно невыгодное для потребителя, индивидуально обсуждалось сторонами, например при заключении договора кредита (пункт 3 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 сентября 2011 г. N 146).

При заключении договора о предоставлении независимой гарантии и абонентского обслуживания с учетом требований пунктов 3, 4 статьи 1, пункта 5 статьи 10 ГК РФ на гражданина-принципала, не обладающего профессиональными знаниями в сфере финансовой деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени контрагента набора документов, необходимых для заключения договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий. При том, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

Условия договора о предоставлении независимой гарантии, на который распространяются положения Закона о защите прав потребителей, о запрете принципала отказаться от договора о предоставлении независимой гарантии по инициативе принципала по обстоятельствам, которые препятствуют свободной реализации потребителем права, предусмотренного статьей 32 Закона о защите прав потребителей, ничтожны с момента совершения такого договора и не влекут юридических последствий, которые связаны с их ничтожностью.

Действующее законодательство не содержит норм, непосредственно запрещающих принципалу отказаться от договора о предоставлении независимой гарантии до исполнения гаранта бенефициару, а условия заключенного с потребителем договора, запрещающие возврат цены договора полностью или в части, при их наличии подлежат толкованию с учетом требований статей 168, 422, 428, 431, 450.1 ГК РФ, статей 16, 32 Закона о защите прав потребителей, в том числе в совокупности с другими условиями договора о предоставлении независимой гарантии.

Поскольку истец услугами ответчика не воспользовался, 26.03.2025 года обратился в адрес ООО «АСП» с заявлением о расторжении договора «Шоколад» № от 14.03.2025 года и возврате денежной суммы в размере 200 000 рублей /л.д.26/.

04.04.2025 года ответчик требования истца исполнил частично, перечислив на счет ФИО1 59 718,36 рублей /л.д.28/.

Доказательств совершения каких-либо действий по договору, как и фактически понесенных на оказание данных услуг затрат и их размер, ответчиком нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представлено не было.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что, заключенный между сторонами договор фактически является смешанным договором по возмездному оказанию платных услуг, истец, как потребитель, имел право в любое время отказаться от исполнения договора. ФИО1 от заключенного с ответчиком договора отказался, направив соответствующее заявление ответчику, ответчик ООО "АСП" не представил доказательств, подтверждающих, что по заключенному с истцом договору им были понесены какие-либо расходы, подлежащие возмещению, суд приходит к выводу об удовлетворении требования истца о взыскании с ответчика оплаченных по договору денежных средств независимой гарантии в полном объеме, с учетом ранее выплаченной суммы, в размере 140 000 рублей в связи с расторжением договора «Шоколад» № от 14.03.2025 года.

Доводы ответчика о том, что услуга является оказанной с момента выдачи гарантии и подлежит оплате независимо от того, воспользовался ли потребитель данной услугой, не могут быть приняты судом во внимание.

В силу ст. 368 ГК РФ, по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства.

Как следует из положений ст. 420 ГК РФ, под предметом договора понимаются основные действия сторон, которые определяют цель заключения договора.

Таким образом, предметом договора возмездного оказания услуг, по выдаче независимой гарантии исходя из целей сторон, определяющих необходимость его заключения, является не сам по себе акт выдачи гарантии в виде документа, а именно принятие на себя гарантом обязательств по уплате бенефициару определенной денежной суммы в случае возникновения указанных в гарантии условий.

При таких обстоятельствах, обязательства ООО «АСП» из договора по выдаче независимой гарантии не могут быть исполнены только действием по предоставлению письменной гарантии. Соответствующие обязательства, в силу изложенного выше, подлежат признанию исполненными только в случае осуществления выплаты бенефициару, либо истечения срока действия гарантии. Обязательства между сторонами прекращены односторонним отказом истца от договора, встречное исполнение по договору истцом получено не было.

Денежные средства, уплаченные за абонентское обслуживание в размере 60 000 рублей (с учетом выплаченных 59 718,36 рублей) также подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, поскольку ООО «АСП» не представило доказательств совершения каких-либо действий по договору, как и фактически понесенных на оказание данных услуг затрат и их размер.

Рассматривая заявленные исковые требования о компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителей, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Поскольку ответчиком требование потребителя не исполнено в установленный срок, истец имеет право на компенсацию морального вреда в силу закона. Каких-либо доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины причинителя вреда, ответчиком в судебное заседание не представлено. При решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд учитывает требования закона о разумности и справедливости и полагает, что с ответчика в пользу истца в счет возмещения морального вреда подлежит взысканию 5 000 рублей.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку ответчиком в добровольном порядке не были удовлетворены требования потребителя, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 70 140,82 руб. (140 281,64 руб. /2).

Доводы ответчика о том, что им были возвращены денежные средства в размере 59 718,36 рублей, что подтверждает исполнение требований истца, не освобождают его от уплаты штрафа, поскольку в полном объеме требования потребителя удовлетворены не были.

Суд учитывает, что взыскиваемый в пользу потребителя штраф является самостоятельной мерой ответственности, к которой суд вправе применить ст. 333 ГК РФ.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 постановления Пленума от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснил, что применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Аналогичные положения, предусматривающие инициативу ответчика по уменьшению неустойки на основании данной статьи, содержатся в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в котором также разъяснено, что заявление ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции в случае, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Ответчиком заявлено о снижении размера штрафа, однако какие-либо доказательства, подтверждающие несоразмерность размера штрафа последствиям нарушения обязательства, ответчик в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представил.

Размер штрафа предусмотрен законом, возможность добровольного удовлетворения требований потребителя у ответчика реально имелась, в связи с чем, у суда отсутствуют основания для снижения размера взыскиваемого с ответчика в пользу истца штрафа.

Требования истца о взыскании неустойки с ответчика за период с 04.04.2025 года по 20.06.2025 года в размере 200 000 рублей, не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Право на отказ потребителя от договора абонентского обслуживания и независимой гарантии в отсутствие нарушений со стороны исполнителя следует из положений статьи 782 ГК РФ и статьи 32 Закона о защите прав потребителя. В силу статьи 32 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Положения п.5 ст.28 Закона о защите прав потребителей в системной взаимосвязи со статьей 31 этого же закона применяются к случаям нарушения срока удовлетворения требований потребителя о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, обусловленным нарушением исполнителем сроков выполнения работ (услуг) либо наличием недостатков выполненной работы (оказанной услуги).

Как следует из искового заявления истца, иных материалов дела, отказ истца от исполнения договора основан на положениях ст. 32 Закона "О защите прав потребителей", то есть не связан с виновным поведением ответчика, за которое предусмотрена ответственность по ст. 31 и ст. 28 названного Закона.

В силу чего, невозврат денежных средств в полном объеме при указанных обстоятельствах не является основанием для взыскания неустойки в порядке ст. 32 и соответственно ч.5 ст.28 Закона "О защите прав потребителей", оснований для применения положений названных статей закона при расчете неустойки суд не усматривает.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в связи с чем, с ответчика подлежит взысканию в доход государства государственная пошлина в размере 8 208 рублей 45 копеек, учитывая, что требования истца носят имущественный характер, а также неимущественный характер.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ООО «АСП» о защите прав потребителей – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «АСП» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 денежную сумму в размере 140 281 рубля 64 копеек в связи с расторжением договора «Шоколад» № от 14.03.2025 года, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штрафа за несоблюдение в довольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 70 140 рублей 82 копеек, а всего 215 422 рубля 46 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «АСП» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход государства в размере 8 208 рублей 45 копеек.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Белореченский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 04.07.2025 года.

Судья И.А. Просветов