Решение по делу № 2-1671/2025 от 19.09.2025 - о признании недействительным договора дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома, компенсации морального вреда, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым.

Дело № 2-1671/2025

УИД № 91RS0022-01-2025-001380-34

Решение

Именем Российской Федерации

10 сентября 2025 года г. Феодосия

Феодосийский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Костылева В.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

представителя истца ФИО3 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО5 о государственной регистрации перехода права собственности на основании договора дарения, по встречному исковому заявлению ФИО5 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома, компенсации морального вреда, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым,

установил:

ФИО3, обратившись в суд с настоящим иском, просила вынести судебное решение о государственной регистрации перехода права собственности на имя истца, ФИО3, на двухэтажный жилой дом общей площадью 69,4 кв.м с кадастровым № и 1/2 доли земельного участка общей площадью 584 кв.м с кадастровым №, расположенные по адресу: <адрес>.

В обоснование заявленных требований истец сослалась на то, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен в простой письменной форме договор дарения 1/2 доли земельного и двухэтажного жилого дома, расположенного на земельном участке.

По условиям п. 1.1 заключенного между сторонами договора дарения, ответчик безвозмездно передает в дар истцу имущество, указанное в п. 1.2 и 1.3 договора, которое состоит из двухэтажного жилого дома общей площадью 69,4 кв.м и 1/2 доли земельного участка общей площадью 584 кв.м, на котором расположен дом.

Поскольку ответчик на дату заключения договора дарения состоял в зарегистрированном ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> браке с ФИО2, имущество, оформленное на имя ответчика, по закону принадлежало ответчику и его супруге в равных долях в силу п. 1 и 2 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации.

В день заключения договора дарения, то есть ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 дала свое согласие своему супругу ФИО5 на дарение истцу доли земельного участка с кадастровым № и расположенного на нем жилого дома с кадастровым №, расположенных по адресу: <адрес>.

Ранее, ДД.ММ.ГГГГ, супруга ответчика, ФИО2, дала ответчику свое согласие на дарение жилого дома с кадастровым №, общей площадью 69,4 кв.м.

То есть, супруга ответчика дважды изъявила свое согласие на дарение спорного дома на имя истца по делу, оба согласия удостоверены нотариусом Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым.

ДД.ММ.ГГГГ году супруга ответчика, ФИО2, умерла. После её смерти открылось наследство в виде ряда имуществ, в число которых вошли спорные объекты недвижимого имущества. В результате чего истец, как наследник первой очереди, стала собственником 1/4 доли как спорного дома, так и земельного участка, на котором расположен дом, о котором идет речь в заключенном договоре дарения.

Согласно доводам истца, ответчик после заключения договора дарения уклонялся от регистрации перехода права собственности под различными предлогами.

Истец неоднократно обращалась к ответчику с просьбой совместно обратиться в «МФЦ Мои Документы» в городе Феодосии с документами с целью государственной регистрации перехода права собственности подаренного имущества на имя истца.

25 декабря 2024 года истцом предпринята очередная попытка донести до ответчика его обязанность по совместному обращению в МФЦ города Феодосии для подачи необходимых документов с целью государственной регистрации заключенного между сторонами договора дарения, путем направления почтой предложения о принятии мер для регистрации перехода права собственности.

6 января 2025 года ответчиком на адрес истца направлен письменный ответ на предложение истца от 25 декабря 2024 года, из которого следует, что ответчик никаких договоров дарения с истцом не заключал, против регистрации перехода права собственности возражал.

Очередной отказ ответчика по принятию мер для государственной регистрации договора дарения стал для истца основанием для обращения в суд.

Истец указывает, что в силу положений действующего законодательства договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. При этом, обязательного нотариального удостоверения договора дарения на дату заключения договора дарения, о котором идет речь в иске, законом не требовалось, достаточно было заключение договора в простой письменной форме.

Истец также указывает, что она вместе со своей семьей постоянно проживает в подаренном ответчиком жилом доме с момента введения его в эксплуатацию, то есть с 2020 года. Оплачивает коммунальные услуги за свет, воду и за вывоз мусора. То есть, истец фактически приняла спорные объекты недвижимости, предоставленные ответчиком истцу в виде дара.

В соответствии с п. 6.3 договора заключенный между сторонами договор дарения имеет одновременно силу акта приема-передачи имущества.

Ответчик с предложением о расторжении договора дарения к истцу не обращался, в судебном порядке договор дарения ответчиком не оспаривался.

В ходе рассмотрения дела ФИО5 обратился со встречным иском, впоследствии уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ФИО3 о признании недействительным договора дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома, компенсации морального вреда, в котором просил признать договор дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины и расходы на оплату услуг представителя.

В обоснование встречных требований сослался на то, что он никогда никакого договора дарения своего недвижимого имущества не подписывал и никогда не имел такой цели при своей жизни кому-либо подарить недвижимое имущество, расположенное по адресу: <адрес>, так как вся его сознательная жизнь, начиная с 1977 года (то есть с момента переезда семьи из <адрес> в <адрес> на постоянное место жительства), связана только с этим адресом, по этому адресу он проживает и зарегистрирован с 1977 года и по настоящее время.

Ответчик считает, что данный договор дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома от ДД.ММ.ГГГГ был ранее сфальсифицирован ФИО3, и она просто ждала его физической смерти, чтобы впоследствии представить на государственную регистрацию в Госкомрегистр такой договор.

Однако в Гражданский кодекс Российской Федерации, а именно в п. 3 ст. 574, 13 декабря 2024 года внесены изменения, которые вступили в силу с 9 января 2025 года, и данная правовая норма изложена в следующей редакции: договор дарения недвижимого имущества, заключенный между гражданами, подлежит нотариальному удостоверению.

О предстоящих изменениях в данную норму гражданского права было большое количество публикаций в прессе, по телевидению, в интернете, с чем фактически могла ознакомиться и ФИО3, что, вероятно, и подтолкнуло ее впервые обратиться к нему с письмом от 25 декабря 2024 года, в котором она впервые изложила свое требование о необходимости сторонам явиться в Госкомрегистр для проведения государственной регистрации. При этом к письму истец договора дарения недвижимого имущества не приложила.

На данное письменное требование ФИО3 им дан письменный ответ о том, что никаких договоров дарения своего недвижимого имущества, находящегося по адресу: <адрес>, он никогда не заключал, данное недвижимое имущество никогда никому не дарил, таких планов у него никогда не было.

Если бы в статью 574 Гражданского кодекса Российской Федерации не были бы внесены изменения, то, как полагает ответчик, спорный договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ «появился бы на свет только уже после его физической смерти», когда он бы уже не смог сказать, что он такой договор дарения никогда не подписывал.

Ответчик также указывает, что у него когда-либо отсутствовала воля на совершение сделки (сделок) по дарению принадлежащего ему недвижимого имущества, такой договор дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома от ДД.ММ.ГГГГ, копия которого и представлена ФИО3 в материалы данного дела, он не подписывал, о существовании такого договора дарения он ранее не знал, а узнал только после того, когда получил исковое заявление от 2 апреля 2025 года без какого приложения к иску и ознакомился материалами настоящего дела 10 июня 2025 года.

Отчуждение спорного недвижимого имущества в пользу ФИО3 по договору дарения было произведено помимо его воли, он не подписывал такой договор дарения, а потому оспариваемая сделка, как совершенная с нарушением требований закона, является недействительной и не порождает тех юридических последствий, ради которых она совершалась.

О существовании такого договора дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома от ДД.ММ.ГГГГ ответчик впервые узнал и прочитал (в копии) текст такого договора дарения только тогда, когда ознакомился с материалами данного дела в суде 10 июня 2025 года, а потому считает, что срок исковой давности на подачу данного искового заявления об оспаривании сделки им не пропущен.

Действиями ФИО3 ответчику причинен моральный вред, который выразился в его постоянных душевных страданиях и внутренних переживаниях, он плохо стал спать, у него ухудшилось здоровье, еще более ослаб слух, нарушено привычное душевное спокойствие, он постоянно думает о том, что его родная дочь ФИО3 решила лишить его имущества.

Истец ФИО3, извещённая в соответствии с требованиями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), в судебное заседание не явилась, воспользовалась правом на ведение дела в суде через представителя, обратилась к суду с заявлением о рассмотрении дела в её отсутствие, указав, что на исковых требованиях настаивает.

Ранее стороной истца представлены письменные возражения на встречный иск и дополнительные пояснения на иск, в которых истец просила отказать ФИО5 в удовлетворении встречного искового требования полностью в связи с пропуском срока исковой давности в соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав, в частности, на то, что ФИО5 мог оспорить заключенный сторонами договор дарения ДД.ММ.ГГГГ в судебном порядке. Законом установлен для этого срок, который изложен в п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и который составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям во встречном иске ФИО5 начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Учитывая то, что ФИО5 самостоятельно, без чьей-либо посторонней помощи подписал договор дарения ДД.ММ.ГГГГ в здании МФЦ, расположенного в городе Феодосии Республики Крым, срок исковой давности в соответствии с п. 1 ст. 181 названного Кодекса на дату обращения со встречным иском истёк. При этом во встречном иске ФИО5 отсутствует просьба о восстановлении пропущенного им срока исковой давности в соответствии со ст. 205 ГК РФ с приобщением письменных доказательств наличия исключительного случая, по которому суд может восстановить ФИО5 срок исковой давности.

В материалах дела находится копия уведомления о приостановлении государственной регистрации от ДД.ММ.ГГГГ за №, из которого следует наличие статуса «Даритель» у ФИО5 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, что является одним из доказательств того, что ФИО5 действительно обращался ДД.ММ.ГГГГ в МФЦ г. Феодосии совместно с ФИО3 для подписания договора дарения и подачи его для регистрации.

При этом надуманные доводы ответчика о том, что он не подписывал никакого договора дарения и желания у него дарить «своё» имущество никогда не возникало, опровергаются его подписями в подлиннике договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, находящегося в материалах рассматриваемого судом дела, и по своей сути не могут относиться к обстоятельствам, по которым возможно восстановление срока исковой давности ответчику для подачи встречного иска, если исходить из даты заключения оспариваемого им договора дарения.

Истцу также не совсем ясны доводы ответчика, изложенные во встречном иске и возражениях на иск, заключающееся в его опасении остаться без жилья и быть выгнанным на улицу. Таких мыслей истец в отношении ответчика, в первую очередь являющегося её родным отцом, не допускала и не допускает.

Речь в исковом заявлении идет о двухэтажном доме, который был построен полностью на средства истца ФИО3 и её силами на земельном участке, принадлежащей на праве собственности ответчику ФИО5 и его умершей супруги, ФИО2 в силу закона.

В рассматриваемом судом деле речь идет о дарении части имущества, относящегося к совместной собственности ответчика и его умершей супруги, ФИО2 Именно по этой причине в материалах дела имеется нотариально удостоверенные согласия умершей супруги ответчика, в которой она при своей жизни выразила свое желание подарить спорное имущество истцу ФИО3, обратившись для этой цели к нотариусу для удостоверения своей воли.

При жизни ФИО2, супруга ответчика, не оспаривала нотариально удостоверенные согласия по распоряжению общим имуществом супругов, в том числе и в судебном порядке. По крайней мере, противоречащих данному мнению истца ФИО3 ответчиком никаких доказательств в этой части суду не представлено.

Ответчик ФИО5 продолжает жить в одноэтажном доме, расположенном на том же земельном участке, где расположен спорный дом, и никто его не пытается лишить права собственности относительно его дома.

Истец ФИО3, как собственник 1/4 доли в доме, в котором проживает ответчик, не препятствует его спокойному проживанию, что не скажешь об ответчике, который периодически оскорбляет истца и членов её семьи и препятствует нормальному проживанию в спорном доме. Никто и никогда не покушался на дом, в котором проживает ответчик все годы, и не собирается этого делать, включая членов семьи истца.

Ответчик, под надуманным предлогом, пытается оспорить заключенный между ним и истцом договор дарения, забыв про волю умершей супруги, изложенной в нотариально удостоверенных согласиях на дарение спорного имущества и, скорее всего, забыв, каким трудом его младшая дочь строила спорный дом. Работая фактически сутками без выходных, чтобы обеспечить жилье себе и своим двум детям, родным внукам ответчика. Поведение ответчика по отношению к истцу, как к своей дочери, для истца непонятно и вызывает отторжение по отношению к ответчику как к родному отцу, в силу вышеизложенного.

Письменное обращение направлено ответчику единожды, в декабре 2024 года. До этой даты, истец неоднократно обращалась в устной форме к ответчику о необходимости зарегистрировать переход права собственности на основании заключенного между сторонами договора дарения. Ответчик вначале диалогов касаемо перехода права собственности ссылался на смерть любимой супруги и мамы истца, в силу чего у него отсутствовали физические возможности посетить МФЦ в городе Феодосии. По истечении времени ответчик стал уклоняться от регистрации перехода права собственности под различными предлогами до того дня, когда он рассказал о наличии завещания. В связи с данными обстоятельствами, понимая, что ответчик уклоняется от действий по регистрации перехода права собственности, истцом принято решение обратиться в Феодосийский городской суд Республики Крым с соответствующим исковым заявлением.

Истец обращает внимание суда на наличие в действиях ответчика нарушений пределов осуществления гражданских прав, изложенных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пытаясь признать заключенный сторонами договор дарения путем надуманного стороной ответчика основания, изложенного во встречном иске. Данная попытка расценивается истцом как умышленное затягивание рассмотрения дела, тем более, при наличии пропущенного ответчиком срока исковой давности при обращении в суд со встречным иском о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным.

Истец ФИО3 приняла в дар от ответчика спорный дом, в котором она проживает со своей семьей со дня введения дома в эксплуатацию и его регистрации регистрирующим органом, постоянно зарегистрирована по адресу спорного дома. Истец также несет расходы по оплате коммунальных платежей за свет, холодную воду и иные расходы требующие содержание спорного дома. Данные обстоятельства, как полагает истец, не оспариваются ответчиком и подтверждают факт принятия истцом дара в виде спорного дома и 1/2 доли земельного участка.

Обязанности у истца и ответчика на дату заключения договора дарения не было. Если истец не ошибается, закон обратной силы не имеет и внесенные изменения законодателем в ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации после заключения договора дарения фактически освобождают истца волноваться в части отсутствия нотариального удостоверения договора дарения недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ.

На день подачи документов, касающихся государственной регистрации перехода права собственности на основании договора дарения в здании МФЦ г. Феодосии ДД.ММ.ГГГГ, спорный дом уже находился в собственности ответчика, право собственности на который возникло у него ДД.ММ.ГГГГ, в день присвоения кадастрового номера спорному дому, а не позже. Нотариальное согласие умершей супруги ФИО2 датировано ДД.ММ.ГГГГ и удостоверено нотариусом г. Феодосии ФИО7, режим работы кабинета которой начинается с 09 часов 00 минут и до 17 часов 00 минут. ДД.ММ.ГГГГ супруги ФИО5 и ФИО2 посещали данного нотариуса для составления согласия на дарение 1/2 доли земельного участка и жилого дома с кадастровым №, расположенного на нём, для последующей подачи документов на регистрацию договора дарения в МФЦ г. Феодосии. Соответственно ни о каком нахождении в 09 часов утра ДД.ММ.ГГГГ в здании МФЦ г. Феодосии истца и ответчика не может быть и речи. Данное посещение произошло в послеобеденное время, совместно истца и ответчика, в присутствии мамы истца – ФИО2 Как следует из иного уведомления, датированного ДД.ММ.ГГГГ, именно ответчик ФИО5 обратился ДД.ММ.ГГГГ в Госкомрегистр с заявлением о прекращении регистрации перехода права собственности на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, а не истец ФИО3 Истец считает договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключенным между сторонами сделки в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Представитель истца – ФИО4 в судебном заседании заявленные первоначальные требования поддержал в полном объёме и дал пояснения, аналогичные изложенному в иске, возражениях на встречный иск, встречные исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать, в том числе по основаниям пропуска срока исковой давности, дополнительно пояснив, что истец неоднократно устно предлагала ответчику явиться в МФЦ для подачи документов для регистрации перехода права собственности на основании договора дарения после прекращения регистрации перехода права собственности. Письменное предложение явиться в МФЦ до своего обращения в суд ответчику было направлено только ДД.ММ.ГГГГ. После получения уведомления о приостановлении государственной регистрации между сторонами сделки дополнительных соглашений по изменению условий договора не заключалось, на устные предложения истца заключить данные соглашения ответчик ответил категорическим отказом, письменные предложения ответчику не направлялись. Если в действительности заявление о прекращении регистрации перехода права собственности от ДД.ММ.ГГГГ подано истцом ФИО3, то подача данного заявления истцом вызвана действиями самого ответчика ФИО5 по уклонению от регистрации договора дарения. Объекты недвижимости (курятник, сараи, гараж), указанные в уведомлениях о приостановлении государственной регистрации, как на момент подписания договора, так и на момент рассмотрения дела на земельном участке отсутствовали. Он, ФИО4, при подаче документов в МФЦ не присутствовал, присутствовал при составлении нотариального согласия от ДД.ММ.ГГГГ вместе с истцом, ответчиком и ФИО2

Ответчик ФИО5, извещённый в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, в судебное заседание не явился, обратился к суду с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие и отсутствие его представителя, ранее представил письменные возражения на иск и дополнительные пояснения, в которых встречные требования (с учетом их увеличения) к ФИО3 поддержал в полном объеме и просил их удовлетворить, а в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО3 просил отказать в полном объеме, применив к данным спорным отношениям срок исковой давности, указав, что рано утром ДД.ММ.ГГГГ истец сказала ему, что необходимо приехать в МФЦ для подачи документов на постановку на кадастровый учет за ответчиком построенного им двухэтажного дома площадью 69,4 кв.м по <адрес> в <адрес> в <адрес> и оформлении ему льгот на оплату коммунальных услуг. В то же утро стороны приехали в МФЦ г. Феодосии, и истец, подавая ответчику документы в здании МФЦ на подпись и указывая шариковой ручкой, где их подписывать, на устную просьбу ответчика о том, чтобы истец зачитала их вслух, истец ответила: «Папа, мы здесь все свои, ты мне что, не доверяешь?». Ответчику стало как-то неудобно возражать на такой человеческий ее довод, и он молчаливо подписал документы. При этом ответчик со своей покойной супругой ФИО2 как зашли в здание МФЦ и сели на лавочку для посетителей, так с этой лавки и не вставали, к сотруднику МФЦ его не приглашали, все документы от сотрудника МФЦ к нему через весь зал на подпись приносила истец (туда и обратно). У ответчика очень плохое зрение, заболевание обоих глаз, он никакого текста не мог читать. Только в последующем, уже в апреле 2024 года ему сделали операцию на один глаз, и он стал лучше видеть. Одновременно делать операцию на оба глаза ответчик побоялся, чтобы, не дай бог, полностью не ослепнуть. Он действительно не знал, что подписывает в МФЦ, договор дарения увидел только в материалах данного дела. Истец ему такой договор дарения никогда не показывала ни до, ни после того, как она его забрала в 2-х экземплярах из Госкомрегистра на основании её же заявления о прекращении государственной регистрации перехода права, о чем он узнал только из реестрового дела Госкомрегистра, истребованного судом. Третий экземпляр оригинала договора находится в реестровом деле. В тексте договора указано, что всего составлено три экземпляра, у ответчика же не было и нет ни одного из них. Ответчик не возражает относительно того, что он не мог возражать, что он не ставил свои подписи на каких-то документах в МФЦ. На это указывает и истец в своих письменных пояснениях суду, указав, что ответчик должен помнить, как утром стороны пришли в МФЦ и подписали там договоры дарения. Ответчик обращает внимание на то, что исходя из таких доводов самой ФИО3 о том, что в МФЦ приходит человек преклонного возраста, а начало работы МФЦ г. Феодосии летом 2020 года с 9-00 (такая информация содержится и в сети интернет), ему дают на подпись документы, которые он видит (но физически при таком плохом зрении не видит) в первый раз, он их должен успеть прочитать, понять смысл этого документа, при этом кто-то ему должен был разъяснить процессуальные последствия подписания такого документа, и в 09 часов 44 минуты, то есть за 44 минуты с момента начала работы МФЦ, эти документы были приняты и уже зарегистрированы сотрудником МФЦ г. Феодосии. Это очень небольшой промежуток времени, чтобы человек очень преклонного возраста вообще мог сориентироваться. Если бы ответчик знал, что его обманывают, если бы он не доверился «честному» слову истца о том, что стороны занимаются постановкой на кадастровый учет принадлежащего ему дома и оформляют ему льготы на оплату коммунальных услуг, он бы вовек не поставил бы свои подписи на какие-то документы, находясь в здании МФЦ. Истец решила использовать и фактически использовала в отношении ответчика эффект неожиданности, спонтанности, все обстоятельства свела к тому, чтобы он растерялся, находясь в серьезном государственном учреждении МФЦ г. Феодосии, и не задавал никаких вопросов, а быстро, не глядя, подписал подложенные истцом документы. Для истца главным было получить подписи ответчика. При этом обстоятельства сложились так, что ответчик не уклонялся от явки, а, наоборот, фактически и ответчик, и истец одновременно явились в МФЦ г. Феодосии, поэтому со стороны ответчика никакого уклонения нет. Наоборот, в последующем именно сама истец ДД.ММ.ГГГГ лично подала в Госкомрегистр заявления о прекращении государственной регистрации перехода прав на земельный участок и жилой дом, а не ответчик, о чем он узнал только из реестрового дела.

Кроме того, ответчик обращает внимание на то, что оспариваемая сделка фактически между её сторонами не исполнена, а доводы истца якобы об исполнении такого договора дарения не соответствуют истине. В двухэтажном жилом доме, принадлежащем ответчику, истец проживает не с момента договора дарения - ДД.ММ.ГГГГ, а намного раньше - с августа 2019 года. Данное обстоятельство истец сама приводит в своем исковом заявлении, и установлено в решении Феодосийского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ по делу № года, а поэтому повторному доказыванию не подлежит. Ответчику из материалов настоящего дела стало известно, что ранее истец обращалась с заявлением в нотариальную контору к нотариусу ФИО7 о принятии наследства от умершей матери ФИО2 (заявление датировано ДД.ММ.ГГГГ) и заявлением о выдаче ей свидетельства о праве на наследство (заявление датировано ДД.ММ.ГГГГ). Такими своими действиями в 2022 и 2024 годах (подачей вышеуказанных двух заявлений) истец подтвердила, что двухэтажный дом площадью 69,4 кв.м входит в наследственную массу как совместно нажитое имущество супругов ФИО2 и ответчика ФИО5, и по договору дарения ей, ФИО3, не передан. Кроме того, истец в январе 2024 года обратилась в Феодосийский городской суд Республики Крым с иском о признании за ней права собственности на двухэтажный дом площадью 69,4 кв.м, в удовлетворении которого ей было отказано. В двухэтажном жилом доме, принадлежащем ответчику, истец, являясь его дочерью, проживает с его разрешения вместе со своим сыном (внуком ответчика) с августа 2019 года. Истец действительно оплачивает расходы за коммунальные услуги, которые она и ее семья фактически потребили (вода, свет). Было бы странно, если бы эти расходы за них нес ответчик (пенсионер). Что истец фактически потребила, то она и оплатила. Своего согласия на регистрацию истца по <адрес> в <адрес> в <адрес> он никогда не давал, истец и ранее, еще до ДД.ММ.ГГГГ, и в последующем вплоть до ДД.ММ.ГГГГ была зарегистрирована по иному адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ истец без согласия ответчика, вероятно, на основании решения Феодосийского городского суда Республики Крым по делу № 2-981/2024, которым за ней признано в порядке наследования по закону после смерти матери право собственности на 1/4 доли в праве общей долевой собственности на двухэтажный жилой дом, и произвела такую регистрацию. Никогда желания дарить принадлежащий ответчику двухэтажный дом у него не было. Ответчик считает, что договор дарения между сторонами не заключен, при этом необходимо прежде всего отталкиваться от позиции Госкомрегистра, изложенной в его уведомлениях о приостановлении регистрационных действий. В материалы данного дела представлены документы о том, что государственными регистраторами вынесены уведомления о приостановлении регистрационных действий по следующим основаниям: не представлены документы, необходимые для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав; форма и (или) содержание документа, представленного для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, не соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации. Из реестрового дела следует, что такие недостатки, в том числе и по форме, и содержанию договора дарения, не были устранены: истец ФИО3 лично подала заявления о прекращении государственной регистрации перехода прав. Согласно положениям п. 5.1 договора дарения, такой договор вступает в силу и считается заключенным с момента государственной регистрации права собственности одаряемым в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество. Таким образом, исходя из того, что такой договор дарения по своему содержанию не соответствует требованиям законодательства Российской Федерации по своей форме и содержанию, о чем указал Госкомрегистр в своих уведомлениях о приостановлении, договор так и не прошел государственную регистрацию, а потому, исходя из п. 5.1 договора, является незаключенным.

Ответчик также считает, что истцом ФИО3 пропущен срок исковой давности на подачу данного искового заявления, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Из представленного самим истцом ФИО3 в материалы дела копии договора дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома от ДД.ММ.ГГГГ четко следует (пункт 5.1 договора), что настоящий договор вступает в законную силу и считается заключенным с момента государственной регистрации права собственности одаряемым в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. То есть необходимость проведения государственной регистрации такого договора дарения одаряемый сам прописал в своем договоре. В той копии договора дарения, которую истец ФИО3 представила суду вместе с исковым заявлением, указано, что договор считается заключенным с момента государственной регистрации права собственности одаряемым в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Однако, как подтверждает в своем иске и сама истец, такой договор дарения с ДД.ММ.ГГГГ до настоящего времени, то есть в течение пяти лет, государственную регистрацию не прошел и является незаключенным, исходя из положений ст. 433 ГК РФ.

Ранее в ходе судебного разбирательства ответчик ФИО5 пояснил, что между сторонами сделки дополнительных соглашений по изменению условий договора не заключалось. Устные предложения истца ФИО3 заключить данные соглашения ему не поступали, письменные предложения не направлялись.

Представитель ответчика – адвокат Попова А.М., извещённая в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, в судебное заседание не явилась, об уважительных причинах неявки не сообщила и не просила об отложении судебного заседания, в представленном суду заявлении ответчик просил рассмотреть дело также в отсутствие его представителя. Ранее в ходе судебного разбирательства представитель ответчика первоначальные исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать, встречные исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным во встречном иске.

Третье лицо - Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, извещённое в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, об уважительных причинах неявки своего представителя не сообщил и не просил об отложении судебного заседания.

Принимая во внимание положения ст. 167 ГПК РФ, учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, и их представителей о времени и месте судебного заседания, суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения сторон и их представителей, исследовав представленные сторонами и имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив их с учетом требований ст. 67 ГПК РФ, суд пришёл к следующим выводам.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительная с момента ее совершения.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2).

В силу п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) составлен и подписан договор дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность в дар одаряемой, а одаряемый принимает в дар следующие объекты недвижимости:

принадлежащий дарителю на праве собственности двухэтажный жилой <адрес> общей площадью 69,4 кв.м, кадастровый №, расположенный на земельном участке общей площадью 584 кв.м с кадастровым № по адресу: <адрес>, на основании Государственного акта на право собственности на земельный участок № от ДД.ММ.ГГГГ и зарегистрированного согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, номер и дата регистрации права: №, ДД.ММ.ГГГГ;

1/2 долю земельного участка общей площадью 584 кв.м, кадастровый №, принадлежащего дарителю на праве собственности на земельный участок № от ДД.ММ.ГГГГ (п. 1.1, 1.2, 1.3 договора).

Даритель обязан передать жилой дом и земельный участок одаряемому в состоянии, позволяющем их использование по целевому назначению (п. 2.5 договора).

В пункте 5 договора указано, что данный договор вступает в законную силу и считается заключенным с момента государственной регистрации права собственности одаряемым в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Согласно п. 6.3 договора даритель передал одаряемому, а одаряемый принял от дарителя правоустанавливающие документы, ключи от жилого дома. Обязательства по договору исполнены полностью, взаимных претензий стороны к друг другу не имеют. Данный договор имеет одновременном силу акта приема-передачи.

Договор составлен и подписан сторонам в трех экземплярах, который имеет одинаковую юридическую силу и обязателен для каждой стороны (п. 7.2 договора)

В ходе судебного разбирательства судом установлены следующие обстоятельства.

Так, из дела правоустанавливающих документов, истребованного судом из Государственного комитета по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, следует, что ДД.ММ.ГГГГ истцом и ответчиком подписаны и поданы в Государственное бюджетное учреждение Республики Крым «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» в г. Феодосии (далее по тексту – ГБУ РК «МФЦ» в г. Феодосии) заявление об осуществлении государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок площадью 584 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>, с кадастровым №.

Такое заявление принято сотрудником ГБУ РК «МФЦ» в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 54 минуты.

Из дела правоустанавливающих документов усматривается, что в тот же день истец и ответчик подписали и подали в ГБУ РК «МФЦ» в г. Феодосии заявление об осуществлении государственной регистрации перехода права собственности на жилой дом общей площадью 69,4 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым №.

Такое заявление принято сотрудником ГБУ РК «МФЦ» в г. Феодосии ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 44 минуты.

Как следует из объяснений стороны истца ФИО3, спорный договор дарения подписан его сторонами в момент их нахождения в здании МФЦ в г. Феодосии ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик ФИО5 возражал относительно факта подписания им лично такого договора дарения, о чем привел соответствующие доводы в своих письменных возражениях на иск ФИО3

Как следует из объяснений ответчика ФИО5, данных им в ходе судебного разбирательства, в 2020 году он вместе с истцом прибыл в ГБУ РК «МФЦ» в <адрес>. Однако он полагал, что вопрос заключался только в подаче документа для постановки на кадастровый учет построенного им двухэтажного жилого дома общей площадью 69,4 кв.м по адресу: <адрес>. Непосредственно текст документа, который ФИО5 подписывал, он не читал, так как у него на тот момент было плохое зрение.

Указание стороны ответчика на наличие у ФИО5 неудовлетворительного состояния здоровья (проблемы со зрением), материалами дела не подтверждены, ни одного медицинского документа о состоянии здоровья на момент фактического подписания договора дарения ФИО5 суду не представил.

Так, из материалов дела следует, что в апреле 2024 года ФИО5 проведена операция (факоэмульсификация катаракты левого глаза с имплантацией интраокулярной линзы. Согласно учетной медицинской документации ОСП «Городская больница» ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ на стационарном лечении в больнице не находился и за медицинской помощью в приемное отделение не обращался. Согласно учетной медицинской документации ОСП «Городская поликлиника» ФИО5 в базе данных зарегистрирован, к Феодосийскому медицинскому центру не прикреплен, амбулаторная карта в регистратуре поликлиники отсутствует, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обращался в поликлинику за медицинской помощью в врачу-офтальмологу: ДД.ММ.ГГГГ, диагноз «<данные изъяты>», что подтверждается ответом ГБУЗ РК «Феодосийский медицинский центр» от ДД.ММ.ГГГГ на запрос суда и копией выписного эпикриза «Клиника глазных болезней» от ДД.ММ.ГГГГ, представленной ответчиком.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд критически относится к доводам ответчика ФИО5 о том, что он не подписывал спорный договор дарения, так как своими последующими действиями, а именно подачей в ГБУ РК «МФЦ» в г. Феодосии двух заявлений о проведении государственной регистрации прав в отношении объектов недвижимого имущества ФИО5 фактически признал факт подписания им такого договора дарения.

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства, на момент подачи таких документов в регистрирующий орган ДД.ММ.ГГГГ (09 часов 44 минуты и 09 часов 54 минуты соответственно) письменное согласие супруги дарителя - ФИО2 на дарение одновременно земельного участка (доли земельного участка) и расположенного на нем жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ № - отсутствовало и было в последующем дополнительно представлено самой одаряемой ФИО3 на основании выданной ей от имени ФИО5 доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № регистрирующему органу ДД.ММ.ГГГГ в 08 часов 41 минуту и 08 часов 44 минуты вместе со свидетельством о браке от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается заявлениями о предоставлением дополнительных документов от ДД.ММ.ГГГГ, находящимися в делах правоустанавливающих документов на объекты недвижимости с кадастровыми № и №.

Из ответа нотариуса Феодосийского городского нотариального округа Республики Крым ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ на запрос суда усматривается, что письменное согласие ФИО2 (супруги ФИО5) на дарение Райлян (в настоящее время изменила фамилию на ФИО3) ФИО3 (бланк <адрес>7) земельного участка с кадастровым № и жилого дома с кадастровым №, расположенных по адресу: <адрес>, удостоверено ДД.ММ.ГГГГ и зарегистрировано в ЕИС:№ от ДД.ММ.ГГГГ 17:16:46.

Исходя из обстоятельств данного дела, учитывая, что заявления (с приложением договора дарения) дарителем ФИО5 и одаряемой ФИО3 поданы и приняты сотрудником ГБУ РК «МФЦ» в г. Феодосии ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 44 минуты и в 09 часов 54 минуты соответственно, письменное согласие супруги ФИО2 оформлено и зарегистрировано в ЕИС только в 17 часов 16 минут 46 секунд ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о том, что на момент подписания непосредственно самого договора дарения такое предусмотренное законом письменное согласие второго супруга (супруги ФИО2) на отчуждение совместно нажитого имущества отсутствовало.

Стороны от проведения почерковедческой экспертизы по делу отказались, ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы сторонами отозваны, денежные средства не депозит в качестве предварительной оплаты внесены не были.

В ходе судебного разбирательства судом также установлено, что по результатам рассмотрения представленных сторонами документов на государственную регистрацию перехода права на жилой дом государственным регистратором ФИО10 вынесено уведомление № на имя ФИО5 о приостановлении государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимого имущества - жилой дом площадью 69,4 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>.

Государственная регистрация приостановлена на срок до ДД.ММ.ГГГГ, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, по следующим причинам:

- не представлены документы, необходимые для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав;

- форма и (или) содержание документа, представленного для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, не соответствуют требованиям Российской Федерации.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 1 Земельного кодекса Российской Федерации вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной вещи, связанная с ней общим назначением (принадлежность) следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

В дело правоустанавливающих документов представлен договор дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома от ДД.ММ.ГГГГ, предметом которого является 1/2 доля земельного участка кадастровый №, жилой дом кадастровый №.

Согласно ответу филиала ГУП «Крым БТИ» г. Феодосия по данным инвентарного дела в нем содержатся сведения о регистрации права собственности за ФИО5 (дарителем) на следующие объекты недвижимости: сарай лит. «Б», уборную лит. «У», сарай лит. «В» на основании Дубликата свидетельства о праве собственности на недвижимое имущество, выданное исполкомом Феодосийского городского совета ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно данным Единого государственного реестра недвижимости содержатся, в том числе актуальные сведения о следующих объектах недвижимости, расположенных по адресу: Россия, <адрес>:

- курятник лит. «К» кадастровый №;

- сарай лит. «Б,б» кадастровый №;

- сарай лит. «В» кадастровый №;

- сарай лит. «Д» кадастровый №;

- жилой дом кадастровый №.

Право собственности на объекты недвижимости с кадастровыми № и № зарегистрировано за ФИО5 (дарителем).

В соответствии с п. 7 ст. 1 Федерального закона № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», государственный кадастровый учет недвижимого имущества - внесение в Единый государственный реестр недвижимости сведений о земельных участках, зданиях, сооружениях, помещениях, машино-местах, об объектах незавершенного строительства, о единых недвижимых комплексах, а в случаях, установленных федеральным законом, и об иных объектах, которые прочно связаны с землей, то есть перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно (далее также - объекты недвижимости), которые подтверждают существование такого объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение его существования, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений об объектах недвижимости.

В соответствии с п. 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 4, 6 Закона о регистрации, переход права собственности подлежит государственной регистрации.

На основании изложенного государственным регистратором указано, что при отчуждении жилого дома с кадастровым № в целом отчуждению подлежит земельный участок в целом и все объекты недвижимости, находящиеся на земельном участке.

В соответствии с ч. 1 ст. 31 Закона о регистрации заявитель может прекратить государственную регистрацию права собственности по собственной инициативе.

Аналогичные основания приостановления государственной регистрации прав содержатся в уведомлении государственного регистратора ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ № на имя ФИО5 по результатам рассмотрения представленных документов на государственную регистрацию перехода права собственности на объект недвижимого имущества - земельный участок кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>. Государственная регистрация была приостановлена на срок до ДД.ММ.ГГГГ, начиная с ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 2 ст. 165 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд по требованию другой стороны вправе вынести решение о регистрации сделки. В этом случае сделка регистрируется в соответствии с решением суда.

Однако оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что данная сделка была совершена ее участниками в ненадлежащих форме и содержании: форма и содержание документа, представленного для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав, не соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации.

Вынесенные государственными регистраторами уведомления о приостановлении государственной регистрации прав на жилой дом и 1/2 доли земельного участка в судебном порядке не обжалованы, следовательно, стороны по сделке согласились с вышеприведенными доводами должностных лиц Госкомрегистра и имели возможность в срок до ДД.ММ.ГГГГ устранить выявленные правовые ошибки.

Однако в последующем одаряемая ФИО3 (Райлян по договору) В.К. ДД.ММ.ГГГГ лично обратилась в Госкомрегистр с заявлениями от имени дарителя ФИО5 на основании выданной ей нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении осуществления государственной регистрации перехода прав.

Такие заявления одаряемой ФИО3, действовавшей на основании выданной ей общей доверенности, рассмотрены государственными регистраторами и удовлетворены: ДД.ММ.ГГГГ вынесены два уведомления о прекращении государственной регистрации права собственности как на земельный участок, так и на жилой дом.

Как следует из материалов данного дела, истец ФИО3 в Госкомрегистре собственноручно расписалась в том, что получила все документы, поданные в Госкомрегистр в подлинниках.

В последующем подлинники двух экземпляров договора дарения, хранившиеся у ФИО3, представлены суду представителем истца и приобщены к материалам дела, третий экземпляр подлинника такого договора дарения содержится в материалах дела правоустанавливающих документов №.

Как следует из объяснений ответчика ФИО5, ни один из трех подлинников договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ ему ФИО3 никогда не передавался.

Согласно п. 1 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 и 3 названной статьи.

Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент подписания сделки).

Договор дарения недвижимого имущества, заключенный между гражданами, подлежит нотариальному удостоверению (п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 13 декабря 2024 года № 459-ФЗ, вступившего в силу 13 января 2025 года).

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как указывалось выше, согласно п. 5.1 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ стороны согласовали, что такой договор вступает в законную силу и считается заключенным с момента государственной регистрации права собственности одаряемым в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество.

В соответствии с п. 2 ст. 165 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд по требованию другой стороны вправе вынести решение о регистрации сделки. В этом случае сделка регистрируется в соответствии с решением суда.

Согласно п. 8 ст. 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», предусмотренное, в том числе ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, правило о государственной регистрации договора дарения не подлежит применению к договорам, заключаемым после 1 марта 2013 года.

Таким образом, договор дарения недвижимости не требует государственной регистрации, если он заключен после 1 марта 2013 года, а требование о нотариальном удостоверении договора дарения недвижимого имущества между гражданами, введенное с 13 января 2025 года, не распространяется на договор, подписанный ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем сохранено требование государственной регистрации перехода прав на недвижимое имущество (ст. 8.1, 131 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положениями Гражданского кодекса Российской Федерации не регулируется порядок государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество в случае уклонения сторон договора дарения от такой регистрации.

Однако, в соответствии со ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации к таким отношениям по аналогии подлежит применению п. 3 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому в случае, когда одна из сторон уклоняется от государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности.

В пункте 61 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, если одна из сторон договора купли-продажи недвижимого имущества уклоняется от совершения действий по государственной регистрации перехода права собственности на это имущество, другая сторона вправе обратиться к этой стороне с иском о государственной регистрации перехода права собственности (п. 3 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Иск покупателя о государственной регистрации перехода права подлежит удовлетворению при условии исполнения обязательства продавца по передаче имущества. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Из приведенных правовых норм в их взаимосвязи и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что в предмет доказывания по иску о государственной регистрации перехода права собственности подлежат включению: факт заключения между истцом и ответчиком сделки, предполагающей переход права собственности к истцу, фактическое исполнение указанной сделки сторонами и уклонение ответчика от государственной регистрации перехода права собственности.

Вместе с тем, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, предусматривающей обязанность стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, истцом ФИО3 не представлены доказательства уклонения ответчика ФИО5 от осуществления государственной регистрации перехода права собственности по договору дарения.

Как установил суд в ходе судебного разбирательства по рассмотрению данного спора по существу, даритель ФИО5 не уклонялся от государственной регистрации такого договора дарения, напротив, даритель ФИО5 явился в регистрирующий орган вместе с одаряемой ФИО3 (Райлян) В.К. ДД.ММ.ГГГГ для регистрации такого договора дарения и собственноручно подписал заявления об осуществлении государственной регистрации перехода прав собственности на жилой дом и 1/2 доли земельного участка.

В последующем уже сама одаряемая (истец) ФИО3 собственноручно подписала и подала заявления в ГБУ РК «МФЦ» в г. Феодосии о прекращении государственной регистрации перехода прав на недвижимое имущество, указанное в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Исследовав обстоятельства, связанные с подачей документов на регистрацию и последующее прекращение совершения указанных действий, суд приходит к выводу от том, что подача одаряемой (истцом) ФИО3 на основании выданной ей нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ заявлений о прекращении государственной регистрации от ДД.ММ.ГГГГ однозначно не свидетельствует об уклонении ответчика ФИО5 от регистрации договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ с целью нарушения прав другой стороны.

Соответствующее обстоятельство вызвано неправильным определением сторонами формы и содержания договора дарения, а потому государственная регистрация перехода прав на объекты недвижимого имущества, указанные в договоре дарения, была приостановлена, что подтверждается уведомлениями о приостановлении государственной регистрации.

Доказательства того, что после прекращения одаряемой (истцом) ФИО3 государственной регистрации прав, ФИО3 требовала от ФИО5 явиться в ГБУ РК «МФЦ» в г. Феодосии на регистрацию, однако ответчик от явки уклонился, за исключением предложения от ДД.ММ.ГГГГ со сроком исполнения до ДД.ММ.ГГГГ, из материалов дела не усматриваются.

Как следует из объяснений представителя истца ФИО4, между сторонами сделки дополнительных соглашений по изменению условий договора не заключалось, на устные предложения истца ФИО3 заключить данные соглашения ответчик ФИО5 ответил категорическим отказом, письменные предложения ответчику ФИО5 не направлялись. Объекты недвижимости (курятник, сараи, гараж), указанные в уведомлениях о приостановлении государственной регистрации, как на момент подписания договора, так и на момент рассмотрения дела на земельном участке отсутствовали.

Из объяснений ответчика ФИО5 следует, что между сторонами сделки дополнительных соглашений по изменению условий договора не заключалось. Устные предложения истца ФИО3 заключить данные соглашения ему не поступали, письменные предложения не направлялись.

По сведениям Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, право собственности на сарай лит. «В» площадью 17,9 кв.м с кадастровым № по настоящее время ни за кем зарегистрировано; сарай лит. «Б,б» площадью 18,4 кв.м с кадастровым № снят с кадастрового учета 5 мая 2025 года; курятник лит. «К» площадью застройки 7 кв.м с кадастровым № снят с кадастрового учета 10 апреля 2025 года; право собственности на сарай лит. «Д» площадью 3 кв.м с кадастровым № зарегистрировано за ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время на основании дубликата свидетельства о праве собственности на недвижимое имущество, выданное исполкомом Феодосийского городского совета ДД.ММ.ГГГГ; что опровергает доводы стороны истца об отсутствии на земельном участке данных объектов недвижимости как на момент подписания договора, так и на момент рассмотрения дела.

В силу положений п. 3 ст. 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В пункте 63 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки (п. 3 ст. 165 ГК РФ). Сторона сделки не имеет права на удовлетворение иска о признании права, основанного на этой сделке, так как соответствующая сделка до ее регистрации не считается заключенной либо действительной в случаях, установленных законом.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абз. 8 п. 6 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 июля 2017 года, а также в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21 июня 2016 года № 5-КГ16-91, по смыслу положений действующего законодательства, помимо установления обстоятельства уклонения ответчика от государственной регистрации сделки, юридически значимыми обстоятельствами для разрешения спора является выяснение вопросов об отсутствии иных препятствий для ее государственной регистрации.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Применительно к договору дарения существенным условием является условие о его предмете. Договор должен содержать точное описание жилого дома и земельного участка, которые передаются в дар: адрес, площадь, кадастровый номер, а для земельного участка - также категория земель и вид разрешенного использования.

Согласно п. 1 ст. 164 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

В силу п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, правовая регистрация договора дарения проведена не была, при этом уклонения ответчика от регистрации такой сделки судом не установлено; напротив, и даритель, и одаряемый одновременно явились ДД.ММ.ГГГГ в ГБУ РК «МФЦ» г. Феодосии для регистрации перехода прав, однако Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым выявил нарушения закона в условиях такого договора дарения и приостановил совершение регистрационных действий.

Исходя из приведенных норм и разъяснений следует, что до момента государственной регистрации договор дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома от ДД.ММ.ГГГГ в силу п. 3 ст. 433 Гражданского кодекса Российской Федерации является незаключенным, а потому у суда отсутствуют правовые основания квалифицировать данную сделку как недействительную, такое требование заявлено во встречном иске ФИО5; в удовлетворении встречного иска ФИО5 о признании договора дарения недействительным суд отказывает в связи с признанием судом такого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ незаключенным. Злоупотребление правом со стороны ФИО5 судом не установлено (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, доводы, возражения и пояснения сторон, суд отмечает, что сам по себе факт подписания договора дарения между его сторонами ДД.ММ.ГГГГ с достаточностью не подтверждает его заключения и волеизъявления дарителя осуществить отчуждение недвижимого имущества, при этом суд исходит из следующего.

Судом установлено, что ранее, ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО3 обратилась в Феодосийский городской суд Республики Крым к ответчику ФИО6 с исковыми требованиями, впоследствии уточненными в порядке ст. 39 ГПК РФ, о признании права собственности на двухэтажный жилой дом общей площадью 69,4 кв.м, кадастровый №, и 1/2 доли земельного участка общей площадью 584 кв.м, кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, обязав регистрирующий орган внести изменения в правоустанавливающие документы; исключить из наследственной массы, открывшейся после смерти ФИО2 двухэтажный жилой дом общей площадью 69,4 кв.м, кадастровый № по <адрес> в <адрес>.

Вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ решением Феодосийского городского суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № удовлетворены частично исковые требования ФИО3, за ФИО3 признано право собственности в порядке наследования по закону после смерти матери ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, на 1/4 долю двухэтажного жилого дома общей площадью 69,4 кв.м, кадастровый №; 1/4 долю одноэтажного жилого дома площадью 98,7 кв.м, кадастровый №; 1/4 долю земельного участка общей площадью 584 кв.м, кадастровый №, расположенных по адресу: <адрес>.

В удовлетворении исковых требований о признании за ФИО3 права собственности на двухэтажный жилой дом общей площадью 69,4 кв.м, кадастровый № и земельный участок в границах спорного дома отказано.

При этом в описательной части решения суда по делу № 2-981/2024 указано, что истец (ФИО3) проживает в жилом доме общей площадью 69,4 кв.м, кадастровый №, с августа 2019 года по настоящее время, несет бремя содержания. Данные доводы приведены и самой ФИО3 в тексте ее искового заявления по делу №.

Ответчик ФИО5 в рамках настоящего спора не оспаривал и подтвердил, что ФИО3 B.К. действительно проживает в принадлежащем ему жилом доме общей площадью 69,4 кв.м, кадастровый №, с 2019 года; она является его родной дочерью, в связи с чем ответчик разрешил ей вместе с его внуком проживать в этом доме. Ответчик ФИО5 также подтвердил, что ФИО3 действительно несет расходы по оплате коммунальных услуг (свет, вода), которые ФИО3 и ее семьей фактически потреблены.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что истец ФИО3 стала проживать в двухэтажном жилом доме общей площадью 69,4 кв.м, кадастровый №, ранее, чем был подписан договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, а именно - с августа 2019 года, то есть факт ее проживания по указанному адресу никоим образом не связан с фактом подписания договора дарения и якобы последующего его исполнения сторонами по сделке.

По факту регистрации истца ФИО3 по адресу: <адрес>, суд признает обоснованным довод ответчика ФИО5 о том, что он не давал своего согласия на регистрацию ФИО3 по указанному адресу, так как иного истцом ФИО3 суду не представлено.

Регистрация ФИО3 по указанному адресу проведена ДД.ММ.ГГГГ после вступления в законную силу решения суда по делу №, которым за ФИО3 признано в порядке наследования по закону после смерти матери ФИО2 право на часть недвижимого имущества, расположенного по адресу: <адрес>.

Кроме того суд обращает внимание, что в поданном ДД.ММ.ГГГГ истцом ФИО3 нотариусу ФИО7 заявлении о принятии наследства истец ФИО3 лично указала свой адрес регистрации: <адрес>; а также то, что наследственное имущество после смерти ее матери ФИО2 (супруги ответчика ФИО5) состоит, в том числе из спорного земельного участка и расположенных на нем жилых домов, тем самым, ФИО3 признала, что у нее по состоянию на июль 2022 года отсутствовали основания для приобретения права на спорное недвижимое имущество на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, и что данное спорное недвижимое имущество входило в состав наследства после смерти ФИО2

Данные обстоятельства установлены судом по делу № 2-981/2024 и повторному доказыванию не подлежат.

Ответчиком ФИО5 заявлено о пропуске истцом ФИО3 срока исковой давности.

В свою очередь, истцом ФИО3 заявлено о пропуске ответчиком ФИО5 срока исковой давности.

В соответствии со ст. ст. 195 и 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено; общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 Кодекса.

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 4 ст. 165 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о признании сделки действительной, государственной регистрации сделки составляет 1 год.

Как разъяснено в п. 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», годичный срок исковой давности по требованию о государственной регистрации сделки исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что другая сторона уклоняется от государственной регистрации (п. 4 ст. 165, п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем положения п. 4 ст. 165 Гражданского кодекса Российской Федерации неприменимы в рассматриваемом споре.

Статья 165 Гражданского кодекса Российской Федерации регулирует последствия уклонения от нотариального удостоверения или государственной регистрации сделки. Однако в рассматриваемом случае суд уже установил, что договор дарения является незаключенным.

Незаключенная сделка не порождает правовых последствий и не может быть предметом требований, предусмотренных ст. 165 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для применения положений данной статьи необходимо наличие самой сделки, от удостоверения или регистрации которой происходит уклонение.

Срок исковой давности по требованию ФИО3 будет определяться по общим правилам (3 года) с момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Из материалов дела следует, что предложение о государственной регистрации перехода права собственности направлено ответчику истцом 25 декабря 2024 года. Письмом от 6 января 2025 года ФИО5 ответил отказом.

Таким образом, об уклонении ответчика от государственной регистрации ФИО3 узнала 6 января 2025 года и обратилась в суд с настоящим иском в посредством почтовой связи 2 апреля 2025 года, то есть в пределах срока исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Вместе с тем и положения п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации неприменимы в рассматриваемом споре.

Так, недействительность сделки предполагает, что сделка была совершена, но нарушает требования закона. Незаключенность сделки означает, что сделка фактически не была совершена из-за отсутствия соглашения по существенным условиям.

В ходе судебного разбирательства дела судом установлено, что договор дарения является незаключенным. Это означает отсутствие самого факта совершения сделки, что исключает возможность применения норм о недействительности сделок.

Незаключенная сделка не может быть признана недействительной, поскольку она изначально не породила юридических последствий.

Положения ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации регулируют отношения, связанные с недействительностью уже совершенных сделок. Применение специального срока исковой давности по ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только к требованиям о признании недействительной уже заключенной сделки.

В данном случае срок исковой давности является общим и составляет три года с момента, когда лицо узнало или, действуя разумно и с учетом складывающихся отношений сторон, должно было узнать о нарушении своего права (ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обращаясь в суд со встречными исковыми требованиями 30 июня 2025 года, ФИО5 ссылается на то, что о существовании договора дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома от ДД.ММ.ГГГГ он впервые узнал и прочитал (в копии) текст договора дарения только тогда, когда ознакомился с материалами настоящего дела в суде 10 июня 2025 года, а потому считает, что срок исковой давности на подачу данного искового заявления об оспаривании сделки им не пропущен.

Как указывалось выше, между истцом и ответчиком ДД.ММ.ГГГГ составлен и подписан договор дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома.

Одаряемая ФИО3 (Райлян по договору) В.К. ДД.ММ.ГГГГ лично обратилась в Госкомрегистр с заявлениями от имени дарителя ФИО5 на основании выданной ей нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении осуществления государственной регистрации перехода прав.

Такие заявления одаряемой ФИО3, действовавшей на основании выданной ей общей доверенности, рассмотрены государственными регистраторами и удовлетворены: 6 августа 2020 года вынесены два уведомления о прекращении государственной регистрации права собственности как на земельный участок, так и на жилой дом.

Истец ФИО3 в Госкомрегистре собственноручно расписалась в том, что получила все документы, поданные в Госкомрегистр в подлинниках.

В последующем подлинники двух экземпляров договора дарения, хранившиеся у ФИО3, представлены суду представителем истца и приобщены к материалам дела, третий экземпляр подлинника такого договора дарения содержится в материалах дела правоустанавливающих документов №.

Как следует из объяснений ответчика ФИО5, ни один из трех подлинников договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ ему ФИО3 никогда не передавался.

Из этого следует, что по заявленным ФИО5 требованиям срок исковой давности не пропущен.

Согласно ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Принимая во внимание приведенные нормы гражданского законодательства, установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО3 к ФИО5 о понуждении в судебном порядке провести государственную регистрацию перехода права собственности на имя истца, ФИО3, на двухэтажный жилой дом общей площадью 69,4 кв.м, кадастровый №, и 1/2 доли земельного участка общей площадью 584 кв.м, кадастровый №, расположенные по адресу: <адрес>, не обоснованы, материалами дела и нормами действующего законодательства не подтверждены, а потому оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется в виду недоказанности истцом обстоятельств, которые указаны ею в обоснование заявленных требований.

Встречные исковые требования истца ФИО5 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным также не подлежат удовлетворению в связи с установлением судом факта незаключения договора дарения.

В виду отказа в удовлетворении встречного требования о признании договора дарения недействительным, у суда отсутствуют основания для удовлетворения производных от основного встречных требований о компенсации морального вреда и взыскании судебных расходов.

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 19 сентября 2025 года.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО5 о государственной регистрации перехода права собственности на двухэтажный жилой дом общей площадью 69,4 кв.м с кадастровым № и 1/2 доли земельного участка общей площадью 584 кв.м с кадастровым №, расположенные по адресу: <адрес>, - отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 к ФИО3 о признании недействительным дарения доли (части) земельного участка и жилого двухэтажного дома от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, расходов по уплате государственной пошлины и расходов на оплату услуг представителя, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Феодосийский городской суд Республики Крым.

Председательствующий В.В. Костылев