Решение по делу № 2-1323/2023 от 20.12.2023

УИД 51RS0021-01-2023-001442-93 Дело № 2-1323/2023

Мотивированное решение изготовлено 20 декабря 2023 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 декабря 2023 года ЗАТО г. Североморск

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Приваловой М.А.,

при секретаре Пругло И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Государственного областного казенного учреждения «Центр технической инвентаризации» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, встречному исковому заявлению ФИО3 к Государственного областного казенного учреждения «Центр технической инвентаризации» о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

государственное областное казенное учреждение «Центр технической инвентаризации» (далее – ГОКУ «ЦТИ», истец) обратилось в суд с исковым заявлением, уточненным в ходе рассмотрения дела в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения.

В обоснование заявленных требований указано, что 04 февраля 2020 года между государственным областным бюджетным учреждением «Центр технической инвентаризации и пространственных данных» (далее – ГОБУ «ЦТИ и ПД»), в лице директора ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи, согласно которому ГОБУ «Центр технической инвентаризации и пространственных данных» обязалось передать в собственность ФИО3 недвижимое имущество - ***, общей площадью *** кв.м., инвентарный ***, расположенное по адресу: ***.

17 февраля 2020 года в Единый государственный реестр недвижимости (далее - ЕГРН) внесена запись о переходе права собственности на помещением к ФИО3

Решением Североморского районного суда Мурманской области от 26 июля 2021 года по гражданскому делу № 2-1429/2021 удовлетворены исковые требования прокурора Мурманской области в интересах Мурманской области в лице Правительства Мурманской области к ФИО3, ГОБУ «ЦТИ и ПД» о признании договора купли-продажи нежилого помещения недействительным, применении последствий недействительности сделки. Договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный 04 февраля 2020 года между ГОБУ «ЦТИ и ПД» в лице директора ФИО1 и ФИО3 признан судом недействительным; применены последствия недействительности сделки вышеуказанного договора и на ФИО3 возложена обязанность возвратить недвижимое имущество в собственность Мурманской области в лице Министерства имущественных отношений и оперативное управление ГОБУ «ЦТИ и ПД».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 16 февраля 2022 года решение Североморского районного суда Мурманской области от 26 июля 2021 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

12 мая 2022 года в ЕГРН внесена запись о том, что ГОКУ «ЦТИ» является правообладателем нежилого помещения - ***, общей площадью *** кв.м., инвентарный ***, расположенное по адресу: ***.

Решением Арбитражного суда Мурманской области от 11 апреля 2023 года по делу № А42-10122/2022 удовлетворены исковые требования акционерного общества «Мурманэнергосбыт» (далее – АО «МЭС») к ГОКУ «ЦТИ» о взыскании основного долга в сумме 178805 рублей 49 копеек по оплате оказанных в период с 01 января 2021 года по 11 мая 2022 года услуг по снабжению тепловой энергией в горячей воде (отоплению и горячему водоснабжению) нежилого помещения площадью *** кв.м., расположенного в *** в ***, также взысканы судебные расходы в сумме 6509 рублей 20 копеек.

Денежные средства, взысканные по решению суда от 11 апреля 2023 года, перечислены взыскателю в полном объеме платежным поручением № 110592 от 20 июня 2023 года.

Полагал, что ФИО3, фактически являясь владельцем спорного нежилого помещения в период с 17 февраля 2020 года по 12 мая 2022 года, получал от АО «МЭС» услуги по снабжению тепловой энергией в горячей воде (отоплению и горячему водоснабжению) и нес обязательства по внесению платы за данные услуги. Ответчиком была произведена оплата услуг, предоставляемых АО «МЭС» по счет-расчету № 331А/12-Р от 31 декабря 2020 года, единым платежом от 27 января 2021 года в сумме 105396 рублей.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, а также положения статьи 153 Жилищного кодекса РФ, статей 453, 1102, 1103, 1105, 1109 Гражданского кодекса РФ, полагая, что со стороны ответчика имело место неосновательное сбережение, то есть истцом вместо ответчика произведена оплата услуг по снабжению тепловой энергией в горячей воде, просил взыскать с ФИО3 неосновательное обогащение в виде денежных средств в размере 178805 рублей 498 копеек, судебные расходы в размере 6509 рублей 20 копеек, оплаченные по решению Арбитражного суда Мурманской области от 11 апреля 2023 года по делу № А42-10122/2022, расходы по уплате государственной пошлины в размере 4906 рублей.

26 сентября 2023 года ФИО3 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ГОКУ «ЦТИ» о взыскании неосновательного обогащения в сумме 105396 рублей.

Представитель истца (ответчика по встречному исковому заявлению) ФИО4, извещенная о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание после перерыва не явилась, ранее в судебном заседании, поддержала доводы, изложенные в иске, заявлении об уточнении исковых требований, возражениях на встречное исковое заявление, а также в дополнительно представленных пояснениях по делу от 04 декабря 2023 года и дополнениях от 11 декабря 2023 года, согласно которым указала, что в период с 17 февраля 2020 года по 12 мая 2022 года спорное нежилое помещение выбыло из владения ГОКУ «ЦТИ» и принадлежало на праве собственности ФИО3 Отметила что при рассмотрении настоящего гражданского дела установлено, что ключи от спорного нежилого помещения переданы ФИО3 19 февраля 2020 года.

Привела довод о том, что исходя из положений статей 210, 289 Гражданского кодекса РФ именно у собственника возникает обязанность нести расходы на содержание принадлежащего ему нежилого помещения и участвовать в расходах на содержание общего имущества здания. В издержках по содержанию общего имущества обязаны участвовать как собственники квартир, так и собственники нежилых помещений вне зависимости от их фактического использования. При этом возникновение обязанности по внесению платы за помещение и коммунальные услуги закон не связывает с фактом заключения договора между собственником такого помещения и соответствующей организацией. Обязанность по своевременному и полному внесению платы за нежилое помещение и коммунальные услуги основана на общих положениях гражданского права о возмездности оказываемых услуг.

Полагала, что действия ФИО3 по обжалованию решения Североморского районного суда по делу № 2-1429/2021, а также оплате услуг, предоставленных АО «МЭС», за период с 17 февраля 2020 года по 11 мая 2022 года на сумму 105396 рублей свидетельствуют о том, что ФИО3 в период с 04 февраля 2020 года (даты заключения договора купли - продажи объекта недвижимости) до вступления в силу апелляционного определения Мурманского областного суда от 16 февраля 2022 года по делу № 33 - 479/2022, считал себя законным владельцем помещения с кадастровым номером ***, расположенного по адресу: ***.

Кроме того, в 2021 году ФИО3 в помещении, расположенном по адресу: ***, были установлены счетчики горячего и холодного водоснабжения, что подтверждается актом обследование технического состояния водопроводной сети и организации учета воды № 1 от 17 февраля 2021 года, что также свидетельствует о том, что ФИО3 считал себя законным владельцем нежилого помещения и беспрепятственно пользовался им.

Вопреки доводам представителя истца о невозможности использования нежилого помещения, в связи с наложением ареста на указанное имущество постановлением суда, полагала, что фактически у ФИО3 отсутствовали препятствия в пользовании помещением, поскольку как следует из постановления Октябрьского районного суда г. Мурманска от 18 февраля 2021 года в связи с наложением ареста на нежилое помещение с кадастровым номером 51:06:0030105:7159, установлены лишь ограничения в виде запрета собственника на распоряжение данным имуществом путем заключения договоров купли - продажи, аренды, дарения, залога и иных сделок, последствием которых является его отчуждение или обременение, тогда как ограничения пользования помещением не устанавливались.

При этом стороной ответчика (истца по встречному исковому заявлению) в материалы дела не представлены доказательства, что ФИО3 не имел возможности использовать спорное нежилое помещение.

Указала, что по общему правилу, бремя содержания имущества, если иное не предусмотрено законом или договором, несет собственник (статья 210 Гражданского кодекса РФ).

Обязанность лица, потребляющего ресурсы, по оплате возникает в силу самого факта потребления энергии, и лицо не может быть освобождено от данной обязанности по формальным основаниям.

На основании изложенного, просила удовлетворить заявленные уточненные исковые требования ГОКУ «ЦТИ» в полном объеме, в удовлетворении встречного иска ФИО3 отказать.

Ответчик (истец по встречному исковому заявлению) ФИО3 в судебное заседание не явился, воспользовался правом ведения дела через представителя в порядке ст. 48 Гражданского процессуального кодекса РФ

В обоснование встречного иска, а также в судебных заседаниях представитель ответчика (истца по встречному исковому заявлению) ФИО5 со ссылками на положения статей 8, 167, 210, 249, 290, 307, 438, 544, 548, 1102 Гражданского кодекса РФ, статей 36, 39, 138, 153, 154, 155, 157, 158, 161, 162 Жилищного кодекса РФ указал, что недействительная сделка не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника имущества к приобретателю. При этом, независимо от факта пользования жилым помещением собственник в силу закона обязан нести расходы, связанные с содержанием принадлежащего имущества, в том числе и по оплате коммунальных услуг.

Настаивал, что поскольку спорный договор купли-продажи нежилого помещения признан судом недействительным и к нему применены последствия недействительности сделки, ФИО3 обязан был оплачивать только ту часть коммунальных услуг, которая не связана с правом собственности (услуги по холодному водоснабжению, горячему водоснабжению, водоотведению, электрической энергии и тп.), часть услуг, которая неразрывно связана с правом собственника помещения должно оплачивать ГОКУ «ЦТИ» (содержание общего имущества дома, проведение капитального ремонта, отопление и горячее водоснабжение).

Отметил, что коммунальными услугами по горячему и холодному водоснабжению, водоотведению и электрической энергией ФИО3 не пользовался, поскольку нежилое помещение находилось под арестом с момента регистрации сделки – 17 февраля 2020 года. Вместе с тем, ФИО3 произведена оплата АО «Мурманэнергосбыт» по счет-расчету № 331А-12-Р от 31 декабря 2020 года единым платежом от 27 января 2021 года в сумме 105396 рублей за отопление, отопление общедомовое, тепло, ГВС. Указанная сумма учтена при вынесении решения Арбитражным судом Мурманской области по иску АО «МЭС» к ГОКУ «ЦТИ» о взыскании основного долга в размере 178805 рублей 49 копеек по оплате оказанных в период с 17 февраля 2020 года по 11 мая 2022 года услуг по снабжению тепловой энергией в горячей воде (отоплению и горячему водоснабжению) нежилого помещения площадью 160,4 кв.м., расположенного в *** в ***, и принадлежащего ответчику на праве оперативного управления, на основании фактической поставки коммунального ресурса.

Учитывая, изложенное, а также тот факт, что фактически собственником спорного нежилого помещения является и являлось ГОКУ «ЦТИ», просил в удовлетворении исковых требований ГОКУ «ЦТИ» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 185314 рублей 69 копеек отказать, взыскать с ГОКУ «ЦТИ» в пользу ФИО3 неосновательное обогащение в размере 105 396 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3307 рублей 92 копейки.

В судебном заседании представитель ФИО5 возражал против удовлетворения исковых требований, на требованиях встречного искового заявления настаивал по доводам, в нем изложенным, поддержал пояснения, данные ранее, дополнительно пояснил, что ключи от спорного нежилого помещения после вынесения решения суда о признании сделки недействительной были переданы представителю ГОКУ «ЦТИ» ФИО3 только в мае 2022 года, поскольку ГОКУ «ЦТИ» не проявлял интереса к возврату помещения, при этом акт приема-передачи не составлялся.

Также ссылаясь на постановления Октябрьского районного суда о наложении ареста на имущество ФИО3, вынесенные по ходатайству следователя, указал, что данными постановлениями был наложен запрет на пользование данным помещением, соответственно ФИО3 не мог извлекать прибыль из владения данным нежилым помещением и пользоваться им.

Представитель третьего лица АО «МЭС», извещенного о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, представил отзыв на исковое заявление, в котором со ссылками на положения статей 166, 167, 210 Гражданского кодекса РФ, Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», указал, что собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, что предполагает и регистрацию им своего права. Полагал, что в рассматриваемом случае содержание в выписке из ЕГРН сведений о том, что ФИО3 в период с января 2021 года по май 2022 года являлся собственником спорного нежилого помещения, правового значения не имеет. Учитывая факт применения последствий недействительности сделки, а также то, что между АО «МЭС» и ФИО3 договор теплоснабжения не заключался, обязанность по оплате потребленной тепловой энергии в силу ст. 210 Гражданского кодекса РФ лежит на собственнике имущества, то есть на ГОКУ «ЦТИ». Просил рассмотреть дело в отсутствие представителя АО «МЭС», при вынесении решения полагался на усмотрение суда.

Представитель третьего лица Министерства имущественных отношений Мурманской области, извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, в представленном отзыве, исходя из положений статьи 153 Жилищного кодекса РФ, статей 8, 8.1, 210, 289, 453, 1102, 1103, 1105 Гражданского кодекса РФ просил исковые требования ГОКУ «ЦТИ» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения удовлетворить, в удовлетворении встречного иска ФИО3 к ГОКУ «ЦТИ» - отказать.

Указал, что в издержках по содержанию общего имущества обязаны участвовать как собственники квартир, так и собственники нежилых помещений вне зависимости от их фактического использования. При этом возникновение обязанности по внесению платы за помещение и коммунальные услуги закон не связывает с фактом заключения договора между собственником такого помещения и соответствующей организацией. Обязанность по своевременному и полному внесению платы за нежилое помещение и коммунальные услуги основана на общих положениях гражданского права о возмездности оказываемых услуг.

Согласно договору купли-продажи от 04 февраля 2020 года, заключенному между ГОБУ «ЦТИ и ПД» и ФИО3 в собственность ФИО3 передано недвижимое имущество - помещение офиса 1,2 (1-18), в здании жилого дома, общей площадью 160,4 кв.м., расположенное по адресу: ***.

Согласно п. 5 акта приема -передачи нежилого помещения по договору купли - продажи недвижимости от 04 февраля 2020 года ГОБУ «ЦТИ и ПД» (продавец) передал, а ФИО3 (покупатель) 05 февраля 2020 года принял комплект ключей от входных дверей помещения в количестве 1 (один) экземпляр, а также магнитный ключ для охраны помещения.

В период с 17 февраля 2020 года по 12 мая 2022 года ФИО3, являясь собственником указанного нежилого помещения, получал от АО «МЭС» услуги по снабжению тепловой энергией в горячей воде (отоплению и горячему водоснабжению) и должен был нести обязательства по внесению платы за данные услуги.

Привел довод о том, что постановлением Октябрьского районного суда г. Мурманска от 18 февраля 2021 года был продлен срок ареста на нежилое помещение с кадастровым номером 51:06:0030105:7159, сохранены установленные ограничения в виде запрета собственника на распоряжение спорным имуществом путем заключения договоров купли - продажи, аренды, дарения, залога и иных сделок, последствием которых является его отчуждение или обременение. Таким образом, полагал, что у ФИО3 отсутствовали препятствия в пользовании помещением, расположенным по адресу: ***, в период с февраля 2020 года по май 2022 года.

Просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя Министерства имущественных отношений Мурманской области.

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица Правительство Мурманской области о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, представителя в суд не направило, возражений относительно заявленных требований не представило.

Заслушав участников процесса, свидетеля ФИО1 исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы гражданского дела 2-1429/2021 суд находит иск ГОКУ «ЦТИ» обоснованным и подлежащим удовлетворению, встречное исковое заявление ФИО3 – не подлежащем удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса РФ одними из основных начал гражданского законодательства являются обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебная защита.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей является неосновательное обогащение. При рассмотрении требований о взыскании неосновательного обогащения должны быть установлены факт такого обогащения и его размер.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом.

Пункт 1 статьи 131 Гражданского кодекса РФ устанавливает, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Пунктом 1 статьи 8.1 Гражданского кодекса РФ и частью 6 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" предусмотрено, что права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации.

Права на недвижимое имущество, подлежащие государственной регистрации, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр (часть 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса РФ).

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п. 2 ст. 223 ГК РФ).

В части 5 ст. 1 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" установлено, что государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" ст. 8.1 Гражданского кодекса РФ содержит основополагающие правила государственной регистрации прав на имущество, подлежащие применению независимо от того, что является объектом регистрации (права на недвижимое имущество, доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью и др.). Данная норма распространяется на регистрацию в различных реестрах: Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, Едином государственном реестре юридических лиц и т.д.

На основании п. 5 ч. 2 ст. 153 Жилищного кодекса РФ обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у собственника помещения с момента возникновения права собственности на такое помещение с учетом правила, установленного частью 3 статьи 169 настоящего Кодекса.

Судом установлено, до 17 февраля 2020 года недвижимое имущество - ***, общая площадь *** кв.м., инвентарный ***, расположенное по адресу: ***, находилось в собственности Мурманской области в лице Министерства имущественных отношений и оперативном управлении - ГОБУ «Центр технической инвентаризации и пространственных данных» (организационно-правовая форма изменена на ГОКУ «ЦТИ»).

*** между ГОБУ «ЦТИ и ПД» (продавец) в лице директора ФИО6 и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец продает, а покупатель покупает объект недвижимого имущества - помещение офиса 1,2 (1-18), в здании жилого дома, кадастровый ***, общей площадью 160,4 кв.м., инвентарный ***, расположенное по адресу: ***.

Согласно п. 5 акта приема -передачи нежилого помещения от 05.02.2020 по договору купли - продажи недвижимости от 04 февраля 2020 года продавец (ГОБУ «ЦТИ и ПД») передал, а покупатель (ФИО3) принял комплект ключей от входных дверей помещения в количестве 1 (один) экземпляр, а также магнитный ключ для охраны помещения.

17 февраля 2020 года в Единый государственный реестр недвижимости внесена запись о переходе права собственности на спорное нежилое помещением к ФИО3

Определением суда от 03 декабря 2021 года исправлена описка в решении суда по гражданскому делу № 2-1429/2021, в резолютивной части решения суда указано на применение последствий недействительности сделки, а именно: обязать государственное областное бюджетное учреждение «Центр технической инвентаризации и пространственных данных» возвратить ФИО3 денежные средства в сумме 1 239 600 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 16 февраля 2022 года решение Североморского районного суда Мурманской области от 26 июля 2021 года (с учетом исправления описки) оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

12 мая 2022 года в ЕГРН внесена запись о том, что ГОКУ «ЦТИ» является правообладателем нежилого помещения - офиса 1, 2 (1-18), в здании жилого дома, кадастровый ***, общей площадью *** кв.м., инвентарный ***, расположенное по адресу: ***.

Таким образом, исходя из указанных выше правовых норм, по общему правилу, поскольку государственная регистрация прав на недвижимые объекты является единственным доказательством существования зарегистрированного права, то плательщиком жилищно-коммунальных услуг является лицо, которое в ЕГРН указано как обладающее правом собственности на соответствующий объект недвижимости. Поэтому обязанность уплачивать жилищно-коммунальные услуги возникает у такого лица с момента регистрации за ним права на соответствующее помещение, то есть внесения записи в реестр, и прекращается со дня внесения в реестр записи о праве иного лица на данный объект.

Как разъяснено в абз. 5 п. 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", судебный акт о возврате недвижимого имущества продавцу является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности покупателя и государственной регистрации права собственности на этот объект недвижимости продавца.

Следовательно, несмотря на то, что вступивший в законную силу судебный акт о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в виде возврата имущества прежнему владельцу является основанием для внесения в реестр записи о погашении записи о праве собственности приобретателя и восстановлении записи о праве собственности прежнего собственника, он в силу приведенных выше положений сам по себе не может служить основанием для освобождения от исполнения обязанности по уплате жилищно-коммунальных услуг, поскольку с указанным обстоятельством жилищное законодательство не связывает основания прекращения указанной обязанности.

Учитывая изложенное суд приходит к выводу, что в период с 17 февраля 2020 года по 12 мая 2022 года фактически собственником нежилого помещения - офиса 1, 2 (1-18), в здании жилого дома, кадастровый ***, общей площадью *** кв.м., инвентарный ***, расположенное по адресу: ***, являлся ФИО3, право собственности которого было зарегистрировано в ЕГРН, следовательно, он как собственник нежилого помещения обладал всеми правомочиями собственника, а следовательно, и должен был нести расходы по оплате коммунальных услуг.

Невозможность использования нежилого помещения, на что ссылается сторона ответчика (истца по встречному исковому заявлению) в ходе рассмотрения дела, в силу закона не является основанием для невнесения платы за жилищно-коммунальные услуги.

При этом, суд учитывает, что в рамках уголовного дела ***, возбужденного *** по обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 286 Уголовного кодекса РФ, п.п. «а», «в» ч.5 ст. 290 Уголовного кодекса РФ, ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33 ч.1ст. 286 Уголовного кодекса РФ, *** Октябрьским районным судом *** удовлетворено ходатайство о наложении ареста на имущество ФИО3 – нежилое помещение (кадастровый ***), расположенное по адресу: ***, и установлены ограничения в виде запрета ФИО3 на распоряжение данным имуществом путем заключения договоров купли-продажи, аренды, дарения, залога и иных сделок, последствием которых является отчуждение или обременение данного имущества, а также пользование указанным имуществом на срок до ***.

Постановлением Октябрьского районного суда от *** срок ареста на имущество, принадлежащее ФИО3 – нежилое помещение (кадастровый ***), расположенное по адресу: ***, продлен по *** с сохранением ранее установленных ограничений, состоящих в запрете собственнику его распоряжения путем заключения договоров аренды, дарения, залога и иных сделок, последствием которых является отчуждение или обременение данного имущества.

В дальнейшем постановлениями Октябрьского районного суда *** срок ареста на имущество ФИО3 неоднократно продлевался, постановлением от *** - продлен по ***.

Вместе с тем, ограничения, установленные судом, направлены на запрет распоряжения спорным нежилым имуществом и не ограничивали ФИО3 по владению и пользованию данным имуществом, препятствуя только распоряжению им и его отчуждению.

Доводы стороны ответчика о невозможности извлечения прибыли, в связи с наложением данных ограничений, не свидетельствуют о невозможности использования нежилого помещения.

Опрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1., предупрежденный об ответственности по ст. 307 - 308 УК РФ, пояснил, что в февраля 2020 года являлся руководителем государственного областного бюджетного учреждения «Центр технической инвентаризации и пространственных данных» и после государственной регистрации договора купли продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: ***, в феврале 2020 года в рабочем кабинете передал ключи от нежилого помещения ФИО3..

Факт пользования ФИО3 спорным нежилым помещением в период с февраля 2020 года по 12 мая 2022 года подтверждается заявлением ФИО3 в адрес филиала АО «КолАтомЭнергоСбыт» на внесение изменений в договор энергоснабжения (купли-продажи), согласно которому ФИО3 просил включить в договор энергоснабжения № 5110306662 от 01 февраля 2016 года дополнительную точку поставки - ***, расположенное по адресу: ***. А также подписанным на основании данного заявления дополнительным соглашением к договору энергоснабжения от 01 февраля 2016 года № 5110306662.

Из заявления ФИО3 от 01.02.2021 года на имя директора МУП «Североморсводоканал» следует, что ФИО3 просит заключить с 01.02.2021 года единый договор холодного водоснабжения и водоотведения по зданию (помещению), расположенному по адресу: ***.

Также в заявлении указано, что в здании будет находится аптека.

Согласно информации МУП «Североморск водоканал» помещение, расположенное по адресу: ***. А., находилось в составе договора 3-5Р1А от 01.02.2021, заключенного с абонентом ИП ФИО3 до апреля 2022 года.

Кроме того, в соответствии с счет-расчетом № 331А/12-Р от 31 декабря 2020 года, единым платежом от 27 января 2021 года в сумме 105396 рублей ФИО3 произведена оплата услуг АО «МЭС» (отопление, тепло в ГВС), предоставленных по спорному нежилому помещению за период с 17 февраля 2020 года по 31 декабря 2020 года.

Приходя к выводу об обоснованности требований ГОКУ «ЦТИ» о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения в размере 178805 рублей 49 копеек, суд исходит из следующего.

К числу охранительных правоотношений относится обязательство вследствие неосновательного обогащения, урегулированное нормами главы 60 Гражданского кодекса РФ. В рамках данного обязательства реализуется мера принуждения - взыскание неосновательного обогащения. Применение указанной меры принуждения связано с защитой гражданского права.

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно названной правовой норме неосновательное обогащение имеет две формы: неосновательное приобретение (лицо приобрело имущество, не имея на это необходимых оснований) и неосновательное сбережение (лицо неосновательно сберегло имущество за счет другого лица, т.е. вместо него расходы произвело другое лицо либо потерпевший не получил от приобретателя то, что должен был получить).

В абзаце 8 раздела VII "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 1 (2014)", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 декабря 2014 года, разъяснено, что в целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

При этом, иск о взыскании неосновательного обогащения имеет целью восстановление имущественной сферы потерпевшего путем возврата неосновательно полученного или сбереженного за счет него другим лицом (приобретателем) имущества, соответственно, истец должен доказать, что за его счет со стороны ответчика имеет место приобретение имущества без должного правового обоснования.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019, по смыслу ст. 1102 ГК РФ в предмет доказывания по требованиям о взыскании неосновательного обогащения входят следующие обстоятельства: факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения. По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2019), (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019).

Таким образом, в соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, в силу положений ст. 56 ГПК РФ на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

В соответствии со ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

На основании ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В пп. 1 и 2 ст. 15 Гражданского кодекс РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Согласно решению Арбитражного суда Мурманской области от 11 апреля 2023 года по делу № А42-10122/2022 удовлетворены исковые требования АО «Мурманэнергосбыт» к ГОКУ «ЦТИ» о взыскании основного долга в сумме 178805 рублей 49 копеек по оплате оказанных в период с 01 января 2021 года по 11 мая 2022 года услуг по снабжению тепловой энергией в горячей воде (отоплению и горячему водоснабжению) нежилого помещения площадью *** кв.м., расположенного в *** в ***, также взысканы судебные расходы в сумме 6509 рублей 20 копеек.

Потребителем тепловой энергии, обязанным возместить ресурсоснабжающей организации ее стоимость, является фактический получатель материального блага (собственник, арендатор, подрядчик и пр.).

Как уже было указано ранее, ФИО3 в период времени, за который истец просит взыскать с него сумму неосновательного обогащения, являлся собственником спорного нежилого помещения, осуществлял им пользование, что подтверждается в том числе заключёнными между ФИО3 и ресурсоснабжающими организациями договорами.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о доказанности наличия на стороне ФИО3 неосновательного обогащения, выразившегося в сбережении им за счет ГОКУ «ЦТИ» денежных средств, подлежащих внесению ФИО3 (собственником помещения) в счет оплаты коммунальных услуг (отопления и горячего водоснабжения) АО «МЭС» за период с 01 января 2021 года по 11 мая 2022 года, и оплаченных ГОКУ «ЦТИ» по решению Арбитражного суда Мурманской области от 11 апреля 2023 года по делу № А42-10122/2022.

Таким образом, суд удовлетворяет требования ГОКУ «ЦТИ» и взыскивает с ФИО3 неосновательное обогащение в размере 178805 рублей 49 копеек, а также суд признает обоснованным требование истца о взыскании убытков, связанных с расходами по оплате государственной пошлины по делу № А42-10122/2022 в сумме 6509 рублей 20 копеек, взысканные с ГОКУ «ЦТИ» в качестве судебных расходов в рамках рассмотрения дела № А42-10122/2022, так как при добросовестном соблюдении ответчиком обязанностей по оплате коммунальных услуг у сторон не возникло бы спора, требующего разрешения в судебном порядке и, соответственно, обязанности по несению судебных расходов.

С доводом стороны ответчика ФИО3, о том, что он не является собственником нежилого помещения поскольку решением Североморского районного суда Мурманской области от 26 июля 2021 года по гражданскому делу № 2-1429/2021 удовлетворены исковые требования прокурора Мурманской области в интересах Мурманской области в лице Правительства Мурманской области к ФИО3, ГОБУ «ЦТИ и ПД» договор купли-продажи нежилого помещения признан недействительным, и в силу этого не обязан оплачивать коммунальные услуги, согласиться нельзя, так как до вступления в силу указанного решения суда ФИО3 являлся собственником указанного нежилого помещения и обязан был в силу ст. 210 ГК РФ, ст. 153 ЖК РФ оплачивать жилье и коммунальные услуги.

Суд не находит оснований для удовлетворения встречных исковых требований ФИО3 к ГОКУ «ЦТИ» о взыскании неосновательного обогащения в размере 105 396 рублей, выплаченных в пользу АО «МЭС» по счет-расчету № 331А/12-Н от 31 декабря 2020 года за коммунальные услуги (отопление и тепло в ГВС), предоставленные по помещению, расположенному по адресу: ***А.

Согласно статьям 210 и 249 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в издержках по содержанию и сохранению общего имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 153 Жилищного кодекса РФ (далее – ЖК РФ) граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги. Обязанность по внесению платы за коммунальные услуги возникает у собственника жилого помещения с момента возникновения права собственности на жилое помещение (пункт 5 части 2 названной статьи).

Статьей 39 ЖК РФ установлено, что бремя расходов на содержание общего имущества в многоквартирном доме несут собственники помещений. Следовательно, собственник помещений, расположенных в многоквартирном доме, в силу прямого указания закона обязан нести расходы по содержанию принадлежащего ему имущества, в том числе и в части оплаты коммунальных услуг, в том числе приходящиеся на содержание общедомового имущества.

На основании статей 309 и 310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательств и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Пунктом 1 статьи 15 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 190 –ФЗ «О теплоснабжении» предусмотрено, что потребители тепловой энергии приобретают тепловую энергию (мощность) и (или) теплоноситель теплоснабжающей организации по договору теплоснабжения.

В соответствии со ст. 539 Гражданского кодекса РФ по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления.

По правилам п.1 ст. 544 Гражданского кодекса РФ оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Таким образом, законодательство о теплоснабжении обязывает лицо, владеющее на каком-либо праве объектами теплопотребления, оплачивать фактически принятое количество тепловой энергии.

По общему правилу бремя содержания имущества, если иное не предусмотрено законом или договором несет собственник (ст. 210 Гражданского кодекса РФ). Однако бремя содержания имущества не тождественно бремени возмещения стоимости энергоресурса, а обязанность потребленных энергоресурсов не регулируется данной нормой, следовательно, в отсутствие доказательств приобретения и дальнейшего использования тепловой энергией непосредственно собственником спорного нежилого помещения, взыскание стоимости поставленного энергоресурса должно производиться с лица, которое фактически владело объектом.

Таким образом, потребителем тепловой энергии, обязанным возместить ресурсоснабжающей организации ее стоимость, является фактический получатель материального блага (собственник, арендатор, подрядчик и пр.). Обязанность лица, потребляющего ресурс, по оплате возникает в силу самого факта потребления энергии, и лицо не может быть освобождено от данной обязанности по формальным основаниям.

Следовательно, поскольку спорное нежилое помещение фактически находилось в собственности и пользовании ФИО3 в период с 17 февраля 2020 года по 12 мая 2022, что подтверждается выписками из ЕГРН, и представленными в материалы дела доказательствами, соответственно, потребленная тепловая энергия в указанный период подлежит оплате ФИО3

Таким образом, оснований для удовлетворения встречных исковых требований ФИО3 не имеется.

При этом суд учитывает, что тот факт, что ответчиком не заключен письменный договор непосредственно с ресурсоснабжающей организацией АО «Мурманэнергосбыт», не может являться основанием для его освобождения от внесения платы за отопление в силу действующего законодательства.

Суд удовлетворяет заявленные требования ГОКУ «ЦТИ» в полном объеме, в удовлетворении встречного искового заявления ФИО3 отказать.

На основании положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ суд также взыскивает с ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в размере 4906 рублей.

Суд рассматривает спор на основании представленных сторонами доказательств, с учетом требований ст. 56 ГПК РФ и в пределах заявленных требований.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Государственного областного казенного учреждения «Центр технической инвентаризации» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения - удовлетворить.

Взыскать с ФИО3, *** года рождения, уроженца ***, паспорт *** выдан *** УМВД России по ***, в пользу Государственного областного казенного учреждения «Центр технической инвентаризации» (ИНН <***>) неосновательное обогащение в размере 178805 рублей 49 копеек, убытки в размере 6 509 рублей 20 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 906 рублей.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО3 к Государственного областного казенного учреждения «Центр технической инвентаризации» о взыскании неосновательного обогащения- отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Североморский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Председательствующий М.А. Привалова