Апелляционное определение по делу № 33А-11951/2023 от 19.09.2023.

Судья Гадыршин Д.И. УИД 16RS0046-01-2022-013013-28

№ дела в суде первой инстанции 2а-207/2023

№ дела в суде апелляционной инстанции 33а-11951/2023

Учет №025а

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 сентября 2023 года город Казань

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Галимова Л.Т.,

судей Шакуровой Н.К., Нуриахметова И.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гариповым А.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Шакуровой Н.К. административное дело по апелляционным жалобам ФИО1, Федеральной службы исполнения наказаний, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан на решение Вахитовского районного суда города Казани от 11 апреля 2023 года, которым постановлено:

«Административное исковое заявление ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Татарстан, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, Управлению МВД России по городу Казани, Федеральной службе исполнения наказаний, ФКУ Исправительная колония №19 УФСИН России по Республике Татарстан, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Марий Эл, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Марий Эл, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Удмуртской Республике, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике, Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Пермскому краю, ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Пермскому краю, ФКУ Исправительная колония №29 ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан, заместителю начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО2, ФКУ Управление по конвоированию УФСИН России по Республике Татарстан, ФКУ Управление по конвоированию, УФСИН России по Волгоградской области, Управлению судебного департамента по Республике Татарстан, Управлению судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Республике Татарстан об оспаривании действий по ненадлежащему содержанию под стражей и присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей удовлетворить частично.

Признать незаконными действия (бездействие) федерального казённого учреждения «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан, выразившиеся в нарушении условий содержания под стражей ФИО1 в следственном изоляторе в камерах №7, 85, 87, 24 в период с 13 мая по 15 мая 2020 года, с 24 июня 2020 года по 3 августа 2020 года, с 5 августа 2020 года по 13 октября 2020 года, с 29 октября 2020 года по 30 октября 2020 года, с 8 декабря 2020 года по 28 января 2020 года, с 25 сентября 2021 года по 27 сентября 2021 года, с 27 сентября 2021 года по 4 октября 2021 года, с 5 октября 2021 года по 19 ноября 2021 года, не освобождении из под стражи 24 августа 2020 года, а также положений статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», связанных с раздельным содержанием подозреваемых и обвиняемых отдельных категорий незаконными.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств ФСИН России за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 50 000 рублей, в счёт возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей и издержек - почтовых расходов, связанных с рассмотрением административного дела, в размере 950 рублей, перечислив данные суммы по указанным ФИО1 реквизитам банковского счёта.

Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Реквизиты для перевода: р/счет ...., к/с ...., АО «Тинькофф Банк», БИК 044525974, получатель ФИО1».

Выслушав участников процесса, проверив материалы административного дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД Российской Федерации), Министерству внутренних дел по Республике Татарстан (далее - МВД по Республике Татарстан), Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан (далее – УФСИН России по Республике Татарстан), федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №19 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан» (далее – ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан), УФСИН России по Республике Марий Эл, УФСИН России по Удмуртской Республике, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан, ФКУ Управление по конвоированию УФСИН России по Республике Татарстан, Управлению судебного департамента по Республике Татарстан (далее – УСД по Республике Татарстан), Управлению судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации об оспаривании действий по ненадлежащему содержанию под стражей и присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей в размере 5 000 000 рублей.

В обоснование иска указано, что приговором Вахитовского районного суда города Казани от 29 января 2021 года, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 300 000 рублей.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 13 апреля 2021 года, вышеуказанный приговор был изменен и дополнительное наказание в виде штрафа в размере 300 000 рублей было исключено из назначенного наказания, в остальной части приговор оставлен без изменения.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 12 августа 2021 года апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 13 апреля 2021 года в отношении административного истца отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 23 ноября 2021 года, приговор Вахитовского районного суда города Казани от 29 января 2021 года в отношении ФИО1 изменен, исключено дополнительное наказание в виде штрафа в размере 300 000 рублей, в остальной части приговор оставлен без изменения.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24 марта 2022 года приговор Вахитовского районного суда города Казани от 29 января 2021 года и апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 23 ноября 2021 года изменены, действия ФИО1 переквалифицированы с части 3 статьи 30, части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации на часть 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначено наказание в виде 2 лет 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В период с 13 мая 2020 года по 23 февраля 2021 года ФИО1 содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, с 23 февраля 2021 года по 3 мая 2021 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Марий Эл, с 3 мая 2021 года по 7 мая 2021 года в ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан, с 7 мая 2021 года по 24 сентября 2021 года в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан, с 25 сентября 2021 года по 19 ноября 2021 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, 19 ноября 2021 года содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России Удмуртской Республике, с 20 ноября 2021 года по 29 ноября 2021 года в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю, с 29 ноября 2021 года по 30 декабря 2021 года в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Пермскому краю, с 30 декабря 2021 года по 22 января 2022 года в ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю, с 22 января 2022 года по 25 января 2022 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике, с 25 января 2022 года по 28 января 2022 года в ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан, с 28 января 2022 года по 12 мая 2022 года в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан.

Указано, что административными ответчиками регулярно нарушались условия содержания административного истца под стражей, они являлись бесчеловечными и унижающими человеческое достоинство: из-за большого количества заключенных в камере свободное пространство фактически отсутствовало, приходилось спать по очереди, возникал перелимит содержания арестованных в камерах, истцу не выдавались предметы личной гигиены и спальные принадлежности, еда была неприемлемого качества, в летнее время в камерах было душно, а зимой холодно.

Помимо этого, ФИО1, имевший статус адвоката, в нарушение статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»), находился в камерах изолятора вместе с другими подозреваемыми и обвиняемыми, что грубо нарушало его права и создавало угрозу его безопасности, приносило моральные страдания и переживания. Кроме того, он незаконно содержался вместе с ФИО10, подельника которого – ФИО3, ранее защищал.

Так же при перевозке следственно-арестованных в автомобилях было тяжело дышать из-за большого количества людей, там было накурено, очень жарко, душно, вентиляция практически не работала, зимой было очень сыро и холодно, в автомобиле всегда находилась конвойная собака, от которой исходил неприятный запах.

В специальных камерах Вахитовского районного суда города Казани административный истец содержался в металлических клетках, которые так же были переполнены людьми, было шумно, душно, грязно, отсутствовала вытяжка, в туалете было грязно и накурено, не имелось элементарных средств гигиены, часто не было воды, раздаваемые сухие пайки были холодные, из-за большого количества осужденных приходилось есть стоя или по очереди.

При ознакомлении с материалами уголовного дела ФИО1, содержался в стеклянной клетке, в котором так же было душно и тесно, в ней отсутствовал стол для письма, в связи с чем было невозможно вести какие - либо записи. Также ему было отказано в выдаче формуляра жалобы в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

ФИО1 также отмечает, что 24 августа 2020 года он на полдня был незаконно лишен свободы сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан. Так, срок его нахождения под стражей был определен по 24 августа 2020 года, однако в указанный день его вывезли в Вахитовский районный суд города Казани для избрания меры пресечения лишь после обеда 24 августа 2020 года. Также считает, что он незаконно содержался под стражей после отмены апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 13 апреля 2021 года Шестым кассационным судом общей юрисдикции 12 августа 2021 года.

Практически во всех учреждениях ФСИН, он содержался в условиях перелимита, с нарушением санитарных норм и положений, без надлежащего обеспечения средствами индивидуального обеспечения. Условия его транспортировки между изоляторами и в суд происходили в невыносимых условиях с нарушением гигиенических норм и правил.

Нарушением своих прав в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО1 также считает нарушение его права на труд. Указывает, что в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан он работал, однако трудовой договор с ним не заключили, трудовые отношения не оформили и заработную плату не выплачивали. При освобождении из ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан ему дали справку о том, что он не был трудоустроен, пенсионных накоплений и стажа не имеет.

В связи с изложенным административный истец просил признать за ним право на присуждение компенсации за счет средств казны Российской Федерации за допущенные нарушения условий содержания под стражей.

Определением Вахитовского районного суда города Казани от 11 апреля 2023 года производство по административному делу по административному иску ФИО1 в части требований о признании действий по не оформлению трудовых отношений и не заключению трудового договора, не выплате заработной платы незаконными передано на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства на основании статей 16.1, 28 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

В ходе судебного заседания к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены Управление Федерального казначейства по Республике Татарстан, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, Управление МВД России по городу Казани, ФСИН России, заместитель начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО2, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Марий Эл, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Пермскому краю, Управление по конвоированию УФСИН России по Волгоградской области, в качестве заинтересованных лиц были привлечены прокуратура Республики Татарстан, Казанская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, Генеральная прокуратура Российской Федерации, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, Следственное управление Следственного Комитета по Республике Татарстан, ФКУЗ МСЧ № 16 УФСИН России, прокуратура Вахитовского района города Казани.

В судебное заседание суда первой инстанции административный истец не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом.

Представитель административного истца ФИО4 требования административного иска поддержал в полном объеме.

Представитель административных ответчиков МВД России, МВД по Республике Татарстан, УМВД России по городу Казани ФИО5 административный иск не признал.

Представитель административных ответчиков УФСИН России по Республике Татарстан, ФСИН России ФИО6 просила в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО7 административный иск также не признала.

Представители заинтересованных лиц прокуратуры Республики Татарстан, прокуратуры Вахитовского района города Казани – ФИО8, Следственного Управления Следственного комитета по Республике Татарстан ФИО9 разрешение спора оставили на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены.

Суд принял решение о частичном удовлетворении заявленных требований в вышеприведённой формулировке.

С таким решением не согласился административный истец ФИО1, в апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции отменить, вынести новое решение об удовлетворении заявленных им требований в полном объеме. В целом, повторяя позицию, изложенную в административном иске, административный истец ссылается на неправильную оценку судом обстоятельств по делу. Указывает, что не содержался в камере № 7 по поступлению в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, а был помещен в камеру № 23. Также указывает на поддельные подписи в камерной карточке его личного дела о получении им вещей, выданных СИЗО в пользование, а также в ведомостях выдачи индивидуального рациона питания подозреваемых, обвиняемых, осужденных, выезжающих из учреждения. Ссылается на отсутствие судебной оценки тому обстоятельству, что письма, отправленные им родственникам и получаемые от них, в установленные законом сроки не отправлялись и не вручались ему. Выражает несогласие с выводом суда относительно того, что он не указывал на то, что является адвокатом, следовательно, должен был содержаться отдельно в камерах безопасного содержания. Считает, что судом не дана оценка его многочисленным переводам из одной камеры в другую, относительно чего им подавалось письменное обращение Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, конверт был вскрыт сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан и прочитан. Указанный факт судом первой инстанции проверен не был, не было истребовано его личное дело в полном объеме. Судом также не дана оценка тому факту, что он находился в камере №85 совместно с обвиняемым ФИО10, против которого его подзащитный в период его работы адвокатом, давал изобличающие показания на следственных действиях с его (истцом) участием в качестве адвоката. Считает, что суд дал ненадлежащую оценку и неверно трактовал действующее законодательство в части нарушения его прав администрациями соответствующих учреждений непредоставлением формуляра жалобы в ЕСПЧ, в том числе в надлежащей редакции. Также утверждает, что был трудоустроен в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан. Не согласен административный истец также с выводом суда относительно отсутствия доказательств его содержания в камере совместно с ВИЧ-инфицированными лицами.

На постановленное решение апелляционная жалоба подана и административными ответчиками ФСИН России, УФСИН России по Республике Татарстан, которые в апелляционной жалобе просят решение Вахитовского районного суда города Казани отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных ФИО1 требований отказать в полном объеме. В обоснование жалобы указывают, что ФСИН России, УФСИН России по Республике Татарстан являются ненадлежащими ответчиками по делу. Полагают, что административным истцом пропущен процессуальный срок на обращение в суд с заявленными требованиями, при этом указывают, что условия содержания ФИО1 в оспариваемый период содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан в целом соответствовали требованиям действующего законодательства. По прибытию в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО1 был размещен в общую камеру ввиду отсутствия сведений о его принадлежности к бывшим работникам правоохранительных органов, был обеспечен индивидуальными постельными принадлежностями, спальным местом. Санитарное состояние камер, в которых содержался административный истец, являлось удовлетворительным. В осенне-зимний период температура в камерах не опускалась ниже установленного значения +18 С. Дератизация и дезинсекция проводились ежемесячно, санитарная обработка камер проводилась ежедневно лицами, содержащимися в камерах, в порядке очередности. Все камеры еженедельно проверялись на наличие кожных и паразитарных заболеваний. Административному истцу не реже одного раза в неделю предоставлялась возможность помывки в душе, продолжительностью не менее 15 минут, летом по возможности помывка осуществлялась 2 раза в неделю. Смена постельного белья производилась еженедельно после помывки в душе. ФИО1 ежедневно обеспечивался бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определенным Правительством Российской Федерации. По мнению подателей жалобы, стесненные условия содержания в камерах было возможно восполнить физической активностью посредством занятий на спортивном инвентаре во дворе следственного изолятора. ФИО1 ежедневно предоставлялась возможность выхода на прогулку продолжительностью не менее одного часа. В то же время заявлений о предоставлении дополнительного времени для прогулок от административного истца не поступало. Обращают внимание, что суду не представлено доказательств того, что административный истец, будучи сотрудником органов уголовно-исполнительной системы, подвергался какой-либо опасности либо дискриминации из-за указанного обстоятельства. При этом за время нахождения ФИО11 в следственном изоляторе, ни одно его обращение или жалоба, поданные в различные учреждения и органы, не содержат сведений о ненадлежащих условиях его содержания, а те неудобства, на которые ссылается истец, не могут быть признаны унижающими человеческое достоинство и причиняющими лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы.

На апелляционную жалобу ФИО12 Управлением Судебного департамента в Республике Татарстан поданы возражения.

Представило в суд правовую позицию по апелляционным жалобам и Следственное управление Следственного комитета по Республике Татарстан, в которой оставило решение по делу на усмотрение суда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель административного истца ФИО4 поддержал апелляционную жалобу ФИО1 по изложенным в ней доводам.

Представитель административных ответчиков УФСИН России по Республике Татарстан, ФСИН России, ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан, ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, ФКУЗ МСЧ № 16 УФСИН России по Республике Татарстан – ФИО13 подержал доводы апелляционной жалобы административных ответчиков, против удовлетворения апелляционной жалобы административного истца возражал.

Представитель административных ответчиков МВД по Республике Татарстан, Управления МВД России по городу Казани - ФИО14 просила решение в части требований, заявленных к МВД, оставить без изменения, в части остальных требований поддержала жалобу административных ответчиков. В удовлетворении апелляционной жалобы административного истца просила отказать.

Представитель административного ответчика Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан ФИО15 и представитель заинтересованного лица прокуратуры Республики Татарстан ФИО16 оставили решение по делу на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Извещены. УФСИН России по Республике Марий Эл просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. В поданном в суд заявлении просил удовлетворить апелляционные жалобы ФСИН России, УФСИН России по Республике Татарстан, в удовлетворении требований ФИО1 просил отказать. Управление Судебного департамента в Республике Татарстан просило о рассмотрении дела в свое отсутствие. ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Марий Эл, УФСИН России по Республике Марий Эл, УФСИН России по Волгоградской области, Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации просили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Учитывая положения статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Судебная коллегия приходит к следующему.

Частью 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 Кодекса, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным данной главой, с учетом особенностей, предусмотренных приводимой статьей (часть 3).

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним иных ограничений.

В соответствии со статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний (часть первая). При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации; осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом (часть вторая). Права и обязанности осужденных определяются данным Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания (часть четвертая).

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации; присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении (часть третья). Аналогичные положения о праве подозреваемых и обвиняемых на компенсацию за нарушение условий содержания под стражей закреплены в статье 17.1 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии с частью 5 статьи 23 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 данного федерального закона.

Согласно статье 16 данного Федерального закона в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

На основании статьи 23 указанного Федерального закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Согласно пункту 41 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – Правила внутреннего распорядка), утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 (действовавших в период рассматриваемых правоотношений) подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской (на время приема пищи), кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки СИЗО.

Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей.

В соответствии с пунктом 42 Правил внутреннего распорядка, камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией (пункт 42 Правил).

По заявлению подозреваемого или обвиняемого, при отсутствии необходимых денежных средств на его лицевом счете, по нормам, установленным Правительством Российской Федерации, выдаются индивидуальные средства гигиены: мыло; зубная щетка; зубная паста (зубной порошок); одноразовая бритва (для мужчин); средства личной гигиены (для женщин).

Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются: мыло хозяйственное; туалетная бумага; издания периодической печати из библиотеки СИЗО; настольные игры: шашки, шахматы, домино, нарды; предметы для уборки камеры; швейные иглы, ножницы, ножи для резки продуктов питания (могут быть выданы подозреваемым и обвиняемым в кратковременное пользование под контролем администрации).

При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности (пункт 43).

Пунктом 44 Правил внутреннего распорядка предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 45 Правил внутреннего распорядка не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Для женщин и несовершеннолетних возможность помывки в душе предоставляется не менее двух раз в неделю продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

В силу пунктом 134-136 Правил внутреннего распорядка подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Продолжительность прогулок беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей в возрасте до трех лет, не ограничивается.

В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.

Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику.

Прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. Во время прогулки несовершеннолетним предоставляется возможность для физических упражнений и спортивных игр.

Из материалов дела следует, что приговором Вахитовского районного суда города Казани от 29 января 2021 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 300 000 рублей.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 13 апреля 2021 года, вышеуказанный приговор был изменен и дополнительное наказание в виде штрафа в размере 300 000 рублей было исключено из назначенного наказания, в остальной части приговор оставлен без изменения.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 12 августа 2021 года апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 13 апреля 2021 года в отношении административного истца отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 23 ноября 2021 года, приговор Вахитовского районного суда города Казани от 29 января 2021 года в отношении ФИО1 изменен, исключено дополнительное наказание в виде штрафа в размере 300 000 рублей, в остальной части приговор оставлен без изменения.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 24 марта 2022 года приговор Вахитовского районного суда города Казани от 29 января 2021 года и апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 23 ноября 2021 года изменены, действия ФИО1 переквалифицированы с части 3 статьи 30, части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации на часть 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, назначено наказание в виде 2 лет 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешая требования административного истца в части признания ненадлежащими условия перевозки ФИО1 из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан в Вахитовский районный суд города Казани, суд проанализировав имеющиеся в деле доказательства, пришел к выводу, что условия конвоирования ФИО1 соответствовали требованиям, установленным санитарно-техническими нормами, а те неудобства и нарушения, на которые ссылается административный истец, не являлись унижающими человеческое достоинство и причиняющими лишения и страдания в более высокой степени, чем уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы. При этом судом учтено, что с жалобами о причинении вреда здоровью в ходе конвоирования в Вахитовский районный суд города Казани административный истец в соответствующие органы не обращался, доказательств обратного в материалах дела не предоставлено.

В части требований о признании незаконными действий (бездействия) должностных лиц, выразившихся в нарушении условий содержания под стражей в конвойном помещении на 2 и 3 этаже, а также в стеклянной кабине в зале судебного заседания в Вахитовском районном суде города Казани суд установил, что оснащение камер для лиц, содержащихся под стражей, в здании Вахитовского районного суда города Казани в целом соответствует требованиям, предъявляемым действующим на момент их постройки Правилам СП 31-104-2000, при том, что какие-либо нормативы, нормы площади в камерах, приходящиеся на одного человека, для содержания лиц в конвойных помещениях судов, действующим законодательством не предусмотрены.

В части доводов ФИО1 о том, что сотрудники конвоя не разогревали пищу, которую подсудимые привозили с собой из следственного изолятора, не выдавали в достаточном количестве кипяток, не всегда предоставляли доступ в туалет, который находился в ненадлежащем санитарном состоянии, в нем было накурено, суд пришел к следующему.

Обязанность начальника (старшего) конвоя в перерывах между судебными заседаниями обеспечить питанием подозреваемых и обвиняемых продуктами, выданными органом-отправителем; по просьбе подозреваемого или обвиняемого - выдать ему в потребном количестве питьевую кипяченую воду, в том числе для приготовления пищи из сухого пайка, урегулирована пунктом 302 «Наставлений по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, - подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых», утвержденных Приказом МВД России от 7 марта 2006 года № 140дсп и регулирующих конвоирование и охрану подозреваемых и обвиняемых в судах, обязанности и порядок работы в этой части сотрудников конвоя.

Вместе с тем данным нормативным документом не предусмотрена обязанность сотрудников конвоя по разогреву для подсудимых пищи - выданного в следственном изоляторе сухого пайка, поскольку само понятие «сухой паек» подразумевает возможность его употребления в пищу без предварительной подготовки, в том числе подогрева. Также Наставлениями не предусмотрена определенная частота в предоставлении содержащимся в конвойном помещении лицам кипятка, а также регулярности предоставления доступа в туалет.

В указанной части суд посчитал необходимым исходить из общих принципов гуманизма, уважения человеческого достоинства, необходимости обеспечения наиболее возможно комфортных и приемлемых условий содержания лиц в конвойном помещении суда. При этом суд учел, что ФИО1 не указал, что отказано в посещении туалета и обеспечении кипятком было именно ему, когда и при каких обстоятельствах имели место данные случаи. Суд принял во внимание, что в соответствии с представленными документами по делу, ФИО1 находился в конвойных помещениях судов менее общей продолжительности рабочего дня, из которого подлежит исключить время его участия в судебном заседании.

Учитывая изложенное, суд не усмотрел оснований полагать, что условия содержания в камерах конвойных помещений причинили ФИО1 столь значительные неудобства, что они могли привести к последствиям, указанным им в иске, поскольку административным истцом не приведено каких-либо убедительных доводов, позволяющих предположить, что условия содержания в конвойном помещении Вахитовского районного суда города Казани были сопряжены с незаконным физическим или психологическим жестким обращением.

Также судом отмечено, что помещения для подсудимых и конвоя в судах не входят в перечень мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, установленный Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Также суд пришел к выводу о необоснованности доводов административного истца относительно его ненадлежащего содержания в стеклянной кабине при ознакомлении с материалами дела. Судом отмечено, что само по себе нахождение ФИО1 в стеклянной кабине во время ознакомления его с материалами уголовного дела, то есть в изоляции от гражданского общества, не может являться бесчеловечным и унижающим человеческое достоинство обстоятельством и не является следствием противоправного поведения должностных лиц. Его нахождение в стеклянной кабине в здании суда прежде всего было связано с обеспечением безопасности, так как он обвинялся в совершении преступления, и не ограничивало его прав, соответственно, не может быть расценено как унижающее человеческое достоинство административного истца либо применение к нему пытки.

Какие-либо нормативы, нормы площади в камерах, приходящихся на одного человека, для нахождения в конвойных помещениях судов или в кабинах в залах судебных заседаний, действующим законодательством не предусмотрены.

Касаемо довода об отсутствии письменного стола для ведения записей, то его оснащение в стеклянной кабине в зале судебного заседания действующими нормативными документами не предусмотрено.

Относительно доводов о нарушении прав ФИО1 при его этапировании из ФКУ СИЗО- l УФСИН России по Республике Татарстан в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю и обратно, суд, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, исходя из фактических обстоятельств дела, применяя положения приведенных в судебном акте правовых норм, пришел к выводу о том, что доводы административного истца о нарушении его прав при этапировании не подтверждены и опровергнуты представленными ответчиками доказательствами, условия содержания осужденного ФИО1 в оспариваемый период во время конвоирования соответствовали требованиям действующего законодательства, а действия административных ответчиков прав и законных интересов административного истца не нарушали, фактов, подтверждающих, что административный истец перевозился и содержался в заявленный период в бесчеловечных условиях, нарушающих его права и унижающих его достоинство, не выявлено, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований в данной части. При этом судом учтено, что жалоб на состояние здоровья в течение всего пути следования ФИО1 не высказывал, что подтверждается записями проверяющих должностных лиц в путевой ведомости караула об отсутствии жалоб и заявлений к составу караула.

Доводы административного истца о том, что его содержание в общей камере вагона с остальными следственно-арестованными в нарушение статьи 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» носило ненадлежащий характер, признаны судом необоснованными, поскольку специальные вагоны, в которых осуществляется конвоирование следственно-арестованных, не входят в перечень мест содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, установленный Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и действие статьи 33 указанного Федерального закона при конвоировании на ФИО1 не распространялось. В то же время судом установлено, что сотрудниками Управления по конвоированию соблюдались ведомственные нормативные акты, действия сотрудников уголовно исполнительной системы не выходили за рамки, установленные Федеральным законодательством, а также соблюдались нормы посадки при этапировании заявителя в спецвагоне. Таким образом, судом сделан вывод об отсутствии доказательств изложенных нарушений условий конвоирования ФИО1

Таким образом, правовых условий, позволяющих принять решение об удовлетворении заявленных требований в названной выше части, судом первой инстанции не установлено, с чем соглашается судебная коллегия и констатирует, что суд пришел к верным выводам, правильно определил юридически значимые обстоятельства дела в указанной части. Доводы апелляционной жалобы ФИО1 об обратном, не опровергают выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с ними, направлены на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела и основаны на неверном толковании норм права, не содержат сведений о существенных нарушениях норм материального права, которые повлияли на исход дела, в связи с чем не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного решения в вышеуказанной части.

Как также следует из материалов дела, в период с 29 апреля 2020 года по 13 мая 2020 года ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Татарстан в камере № 44 БС (где содержатся бывшие сотрудники правоохранительных органов, судьи, адвокаты);

с 13 мая 2020 года по 23 февраля 2021 года ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, в том числе: с 13 по 14 мая 2020 года в камере № 7; с 15 мая по 23 июня 2020 года в камере № 39 (спец. блок для особого контингента); с 24 июня по 12 октября 2020 года в камере № 85; с 13 по 28 октября 2020 года в камере № 37 (спец. блок для особого контингента); 29 октября 2020 года в камере № 85; с 30 октября по 8 ноября 2020 года в камере № 61; с 9 ноября по 7 декабря 2020 года в камере № 63; с 8 декабря 2020 года по 27 января 2021 года в камере № 87 (из которых с 22 декабря 2020 года по 6 января 2021 года и с 13 по 27 января 2021 года в карцере); с 28 января по 23 февраля 2021 года в камере № 52 БС.

Как следует из материалов дела, представленных административными ответчиками документов и фотографий, камеры №№ 7, 39, 85, 37, 61, 63, 87, 52, 24 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, в которых содержался ФИО1 в оспариваемый период, оборудованы двухъярусными кроватями; столом и скамейкой с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; тумбочками для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бочком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; телевизором; тазом для гигиенических целей и стирки одежды; умывальником; нагревательным прибором (радиатором) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией; принудительной вентиляцией. Камера также обеспечена щеткой для подметания полов и совками; светильниками дневного освещения с 6.00 часов до 22.00 часов. Светильники дневного освещения оснащены энергосберегающими или люминесцентными лампами, в ночное время с 22.00 часов до 6.00 часов работает ночное освещение с мощностью светильников 40 Вт.

Напольные чаши размещены в кабинах с распашными дверцами, открывающимися наружу, имеются перегородки, выполненные из кирпича. Приватность обеспечивается. Напольные чаши «Генуя» вмонтированы в пол, смыв происходит путем механического поворота водопроводного крана. Обеспечена полная изоляции санузлов от жилой площади камер. Санитарное состояние камер соответствует санитарным нормам.

Из камерной карточки ФИО1 также следует, что по прибытию в учреждение он был обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями в полном объеме (матрас, подушка, одеяло, две простыни, наволочка, полотенце), посудой и столовыми приборами, о чём собственноручно расписался (л.д. 168, том 1).

Частично удовлетворяя требования административного истца, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении условий содержания административного истца, выразившемся в превышении лимита заполняемости камер, в которые он был помещен в периоды его содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан на протяжении 165 дней, а также в незаконном лишении его свободы сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан 24 августа 2020 года.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о нарушении условий содержания административного истца, выразившемся в превышении лимита заполняемости камер, в которые был помещен ФИО1, поскольку данный вывод суда соответствует обстоятельствам дела и не опровергнут административным ответчиком.

В то же время расчет суда относительно количества дней, в течение которых административный истец содержался в условиях переполненности камер, не является верным. Не полным является и указание судом номеров камер, в которых допускалось нарушение условий содержания ФИО1

Из журналов количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, за период с 13 мая 2020 года по 23 февраля 2021 года и с 25 сентября 2021 года по 19 ноября 2021 года, следует, что в камере № 87, площадью 27,6 кв.м., ФИО1 содержался с превышением лимита, в частности: 8 декабря 2020 года (1 день с превышением лимита в 2 человека); с 9 по 16 декабря 2020 года (8 дней с превышением лимита в 1 человек); с 20 декабря по 22 декабря 2020 года (3 дня с превышением лимита в 1 человека); с 3 по 5 января 2021 года (3 дня с превышением лимита в 1 человека), всего 15 дней.

В период с 28 января 2021 года по 23 февраля 2021 года в камере № 52, площадью 22,3 кв.м, ФИО1 содержался с превышением лимита, в частности: с 28 января по 1 февраля 2021 года (5 дней с превышением лимита в 3 человека); с 2 по 8 февраля 2021 года (7 дней с превышением лимита в 4 человека); 9 февраля 2021 года (1 день с превышением лимита в 5 человек); 23 февраля 2021 года (1 день с превышением лимита в 5 человек), всего 14 дней.

В период с 13 по 14 мая 2020 года в камере № 7, площадью 26,0 кв.м., ФИО1 содержался с превышением лимита в 7 человек 2 дня.

В период с 27 сентября 2021 года по 19 ноября 2021 года в камере № 24, площадью 15,8 кв.м., ФИО1 содержался с превышением лимита, в частности: с 27 сентября по 6 октября 2021 года (10 дней с превышением лимита в 3 человека); с 7 по 8 октября 2021 года (2 дня с превышением лимита в 4 человека); с 9 октября по 1 ноября 2021 года (24 дня с превышением лимита в 3 человека); с 2 по 10 ноября 2021 года (9 дней с превышением лимита в 4 человека); с 11 по 12 ноября 2021 года (2 дня с превышением лимита в 3 человека); с 13 по 15 ноября 2021 года (3 дня с превышением лимита в 2 человека); с 16 по 17 ноября 2021 года (2 дня с превышением лимита в 3 человека); с 18 по 19 ноября 2021 года (2 дня с превышением лимита в 4 человека), всего 54 дня.

В период, с 24 июня по 13 октября 2020 года, а также в период с 29 по 30 октября 2020 года в камере № 85, площадью 27,8 кв.м., вместимостью 6 человек ФИО1 содержался с превышением лимита, в частности:

С 24 июня по 29 июня 2020 года (6 дней с превышением лимита в 4 человека); 30 июня 2020 года (1 день с превышением лимита в 3 человека); с 1 по 8 июля 2020 года (8 дней с превышением лимита в 4 человека); 9 июля 2020 года (1 день с превышением лимита в 3 человека); с 10 по 29 июля 2020 года (20 дней с превышением лимита в 4 человека); с 30 июля по 3 августа 2020 года (5 дней с превышением лимита в 3 человека); с 4 по 7 августа 2020 года (4 дня с превышением лимита в 4 человека), с 8 по 20 августа 2020 года (13 дней с превышением лимита в 3 человека); с 21 по 25 августа 2020 года (5 дней с превышением лимита в 4 человека); 26 августа 2020 года (1 день с превышением лимита в 3 человека); с 27 августа по 2 сентября 2020 года (7 дней с превышением лимита в 4 человека), с 3 по 9 сентября 2020 года (7 дней с превышением лимита в 5 человек); 10 сентября 2020 года (1 день с превышением лимита в 4 человека); 11 сентября 2020 года (1 день с превышением лимита в 5 человек); с 12 по 17 сентября 2020 года (6 дней с превышением лимита в 6 человек); с 18 по 22 сентября 2020 года (5 дней с превышением лимита в 4 человека); 23 сентября 2020 года (1 день с превышением лимита в 5 человек); с 24 сентября по 2 октября 2020 года (9 дней с превышением лимита в 6 человек); с 3 по 5 октября 2020 года (3 дня с превышением лимита в 5 человек); с 6 по 13 октября 2020 года (8 дней с превышением лимита в 6 человек), с 29 октября 2020 года (1 день с превышением лимита в 6 человек), всего 112 дней.

Таким образом, количество дней нахождения ФИО1 в условиях перелимита составил 197 дней, в том числе:

в камере № 87: 15 дней площадь личного пространства на одного человека, с учетом расположения в камерах мебели, составляла от 3,45 кв.м до 3,06 кв.м.;

в камере № 52: 14 дней площадь личного пространства на одного человека, с учетом расположения в камерах мебели, составляла от 2,2 кв.м до 2,8 кв.м.;

в камере № 24: 54 дня площадь личного пространства на одного человека, с учетом расположения в камерах мебели, составляла от 1,98 кв.м до 2,6 кв.м.;

в камере № 7: 2 дня площадь личного пространства на одного человека, с учетом расположения в камерах мебели, составляла 3,7 кв.м;

в камере № 85: 112 дней площадь личного пространства на одного человека, с учетом расположения в камерах мебели, составляла от 2,32 кв.м до 3,08 кв.м.

Таким образом, учитывая, что в периоды содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан в камерах №№ 7, 85, 87, 24, 52 в периоды с 13 мая по 15 мая 2020 года, с 24 июня 2020 года по 13 октября 2020 года, с 29 октября 2020 года по 30 октября 2020 года, с 8 декабря 2020 года по 23 февраля 2021 года, с 25 сентября 2021 года по 19 ноября 2021 года допускалось нарушение норм жилой площади на одного осужденного, у ФИО1 возникло право на присуждение компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Данные обстоятельства также подтверждаются сведениями, отраженными в камерных карточках заключенного ФИО1, а также данными о площади и лимите наполняемости камер режимного объекта.

При этом доводы апелляционной жалобы относительно предоставления следственно арестованным возможности ежедневной прогулки в прогулочных двориках следственного изолятора, их оборудование спортинвентарем, что, по мнению апеллянтов, позволяет восполнить стеснённые условия в камерах, являются несостоятельными, поскольку доказательства восполнения допущенных нарушений административными ответчиками не представлено. При этом имеющиеся отклонения от установленной законом площади камер в расчете на одного человека в данном случае не могут быть признаны незначительными.

Вместе с тем доводы административного истца о том, что администрация учреждения не предоставляла ему индивидуальные спальные принадлежности, суд нашел несостоятельными. Не расценены судом в качестве ненадлежащих условий содержания административного истца под стражей доводы административного истца о том, что мыться в баню его водили один раз в неделю, поскольку описанные заявителем условия полностью согласуются с требованиями действующего законодательства. Кроме того, как следует из материалов дела, претензий по помывке в бане или душе от ФИО1 за период его содержания под стражей не поступало.

Не нашел своего подтверждения и довод ФИО1 о содержании с ним совместно лиц ВИЧ-инфицированных, больных инфекционными заболеваниями, поскольку доказательств этому в материалы дела не представлено. Соглашаясь с указанным выводом, судебная коллегия также считает необходимым указать, что в разъяснениях Департамента государственного санитарно-эпидемиологического надзора Министерства здравоохранения Российской Федерации от 29 сентября 2003 года №1100/2731-03-116 отражено, что при соблюдении морально-этических и санитарно-гигиенических норм ВИЧ-инфицированные не представляют угрозы для окружающих, поэтому совместное содержание данных лиц со здоровыми подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными в учреждениях уголовно-исполнительной системы считается допустимым. Кроме того, российское законодательство не содержит каких-либо ограничений в семейной или общественной жизни в отношении ВИЧ-инфицированных лиц, которые обладают всеми правами и обязанностями, установленными Конституцией Российской Федерации.

Как также установлено судом, за период нахождения ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан температурный режим в камерах не нарушался. Температура поддерживалась не ниже +18 С. На оконных проемах отсутствовали широкие металлические полосы, окна были оборудованы металлическими отсекающими решетками. Также все камеры оборудованы приточно-вытяжной вентиляцией, лампами дневного и ночного освещения, согласно норм освещенности. Искусственное освещение осуществлялось с помощью двухламповых люминесцентных светильников, с защитной арматурой, лампы. Ночное освещение осуществлялось с помощью ламп накаливания мощностью 40 W, которое расположено над дверью камеры и не мешает сну. Дневное освещение работало с 06:00 до 22:00, ночное - с 22:00 до 06:00.

Отопление камер, в которых содержался ФИО1, централизованное. Система находилась в исправном состоянии. Проверка исправности систем отопления производится ежегодно.

В камерах имеется холодное водоснабжение, которое осуществляется МУП «Водоканал» по независимым вводам (трубопроводам) основному и аварийному, что обеспечивало бесперебойную подачу воды в камеры режимных корпусов.

Дератизация и дезинсекция камер проводилась ежемесячно согласно договору, заключенному с ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-16 ФСИН России по ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан. Санитарная обработка камер проводилась ежедневно лицами, содержащихся в камерах в порядке очередности, хлорными растворами и моющими средствами, выдаваемыми сотрудниками учреждения.

Горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдавалась с учетом потребности.

Все камеры имеют оконные проемы, размеры которых обеспечивают возможность читать и работать при естественном освещении. Оконные рамы деревянные с двойным остеклением оборудованы распашными форточками. Кроме того, камеры оборудованы вентиляцией приточно-вытяжного типа, которая находилась в технически исправном состоянии. Все это позволяло проветривать помещение в удобное время. Также проветривание камер осуществлялось во время прогулки подозреваемых и обвиняемых путем открытия окон и дверей.

Камеры еженедельно проверялись на наличие кожных и паразитарных заболеваний. Заболеваний и переносчиков заболеваний, в том числе крыс, мышей и других паразитов, в камерах выявлено не было.

Кроме того, в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан больные активной стадией туберкулеза (I, II) бактериовыделители не содержатся.

Доводы административного истца о том, что питание ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан было ненадлежащего качества судом также отклонены как опровергающиеся материалами дела.

В части доводов административного истца о нарушении его прав администрациями соответствующих учреждений ФСИН России непредставлением ему формуляра жалобы в ЕСПЧ, в том числе в надлежащей редакции, суд установив, что доводы административного иска в указанной части своего подтверждения не нашли, отклонил их за необоснованностью.

Проверяя доводы ФИО1 о необоснованности наложенных на него выговоров, суд установил, что дисциплинарные взыскания были наложены на ФИО1 уполномоченными должностными лицами в установленные законом порядке и сроки, налагаемые взыскания соответствовали тяжести и характеру нарушений, также в них подробно изложены обстоятельства допущенных ФИО1 нарушений правил содержания под стражей, указаны все необходимые сведения, позволяющие идентифицировать указанные документы, как правообразующие юридические акты, влекущие применение в отношении административного истца мер дисциплинарного взыскания, оспариваемые приказы и постановления о наложении на ФИО1 дисциплинарных взысканий основаны на рапортах, в которых подробно изложены обстоятельства допущенных административным истцом нарушений правил содержания под стражей, они составлены сотрудниками следственного изолятора, непосредственно несших службу в момент совершения дисциплинарных проступков, какие-либо существенные нарушения оформления рапортов сотрудниками следственного изолятора не допущены, до наложения дисциплинарных взысканий административному истцу было предложено дать письменные объяснения в соответствии с частью 3 статьи 39 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ по существу допущенных нарушений правил содержания под стражей, от дачи письменных объяснений ФИО1 отказался, о чем сотрудниками следственного изолятора составлены соответствующие акты. В этой связи суд отказал в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

Вместе с тем суд признал обоснованными доводы ФИО1 о незаконном лишении его свободы сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан 24 августа 2020 года.

Согласно статье 5 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» основанием содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, является судебное решение, вынесенное в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Освобождение подозреваемых и обвиняемых из-под стражи производится начальником места содержания под стражей по получении соответствующего решения суда либо постановления следователя, органа дознания или прокурора.

Если по истечении установленного законом срока задержания или заключения под стражу в качестве меры пресечения соответствующее решение об освобождении подозреваемого или обвиняемого либо о продлении срока содержания его под стражей в качестве меры пресечения не поступило, начальник места содержания под стражей немедленно освобождает его своим постановлением (статья 50 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

Согласно материалам дела, срок содержания под стражей ФИО1 до 24 августа 2020 года был определён апелляционным постановлением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 14 августа 2020 года (л.д. 63, том 1).

Вместе с тем мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 повторно была избрана лишь 24 августа 2020 года (л.д 67, т.1)

Указанные обстоятельства представителем ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан не оспаривались.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу, что ФИО1 24 августа 2020 года был незаконно лишён свободы путём содержания его под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан без законных на то оснований.

Суд также признал обоснованными доводы административного истца в части нарушения со стороны ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан положений статьи 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», связанных с раздельным содержанием подозреваемых и обвиняемых отдельных категорий. При этом суд исходил из следующего.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, определяет Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также подзаконные нормативные правовые акты, принятые в развитие положений данного закона.

В силу статьи 33 данного Федерального закона лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации, содержатся отдельно от других подозреваемых и обвиняемых.

Пунктом 19 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года № 950, предусмотрено, что администрация учреждения принимает меры к тому, чтобы отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержались лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, службы судебных приставов, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск МВД России.

На основании пункта 18 Правил внутреннего распорядка, размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим.

Таким образом, на администрации изолятора лежит обязанность обеспечить возможность отдельного содержания следственно-арестованного, являющегося бывшим адвокатом.

При отсутствии в личном деле подозреваемого (обвиняемого) копий удостоверения и иных документов, содержащих сведения о наличии у него специального статуса, данный вопрос подлежит выяснению путем получения объяснений в рамках опроса, проведение которого является обязанностью сотрудников изолятора.

Согласно пункту 5 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, прием подозреваемых и обвиняемых, поступивших в следственный изолятор, производится круглосуточно дежурным изолятора или оперативным дежурным который проверяет наличие документов, дающих основание для приема лица, доставленного в учреждение, проводит опрос данного лица и сверяет его ответы со сведениями, указанными в процессуальном документе, послужившем основанием для задержания или взятия под стражу этого лица, а также с документами, удостоверяющими его личность (при наличии). Аналогичные положения изложены в пункте 5 Правил внутреннего распорядка.

При этом суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения административного иска в указанной части к иным административным ответчикам, поскольку сведений о том, что при каждом поступлении в соответствующие учреждения ФСИН России административный истец указывал о своем особом статусе либо обращался с жалобами по указанному вопросу в различные надзорные ведомства, также не представлено.

Судебная коллегия с решением суда в данной части соглашается ввиду следующего.

Исходя из положений части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд удовлетворяет заявленные требования об оспаривании решений и действий (бездействия) должностного лица, если установит, что оспариваемые решения, действия, бездействие нарушают права и свободы административного истца, а также не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту. В случае отсутствия указанной совокупности суд отказывает в удовлетворении требований.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года № 1727-О, в развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина часть 1 статьи 4 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации устанавливает, что каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, а часть 1 статьи 128 того же Кодекса определяет, что гражданин может обратиться в суд с требованием об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности. Тем самым процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований предполагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения.

Таким образом, право на обращение за судебной защитой не является абсолютным и судебной защите подлежат только нарушенные, оспариваемые права, свободы и законные интересы.

Учитывая, что для удовлетворения требований заявителя недостаточно одного только установления нарушения законодательства, такое нарушение должно приводить к нарушению прав заявителя, по данному административному делу правовых условий, позволяющих принять решение об удовлетворении заявленных требований к иным административным ответчикам, судом не установлено, что судебная коллегия, с учетом времени содержания административного истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Марий Эл, ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан, ФКУ СИЗО-1 Удмуртской Республики, ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Пермскому краю, находит законным, обоснованным и констатирует, что суд пришел к верным выводам, правильно определил юридически значимые обстоятельства дела в указанной части, его позиция не противоречит нормам законов, регулирующих спорные правоотношения. При этом судебная коллегия принимает во внимание, что в заявлении от 24 февраля 2021 года (л.д. 154 том 3) ФИО1 собственноручно указано, что он не является бывшим сотрудником правоохранительных органов.

Проверяя доводы административного истца о том, что его содержание в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан носило ненадлежащий характер, суд первой инстанции пришел к выводу о их необоснованности.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 по прибытию в учреждение был обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями в полном объеме (матрац, подушка, одеяло, две простыни, две наволочки, полотенца), предметами одежды (шапка, трусы, носки, тапочки, термобелье, свитер, зимние куртка и сапоги, летние ботинки и другие), гигиеническим набором, посудой и столовыми приборами.

Как также следует из материалов дела, представленных административными ответчиками документов и фотографий, камеры, в которых содержался ФИО1, были оборудованы: санитарным узлом (унитаз, раковина), отгороженным от жилого помещения кирпичной стеной и выложены кафелем, столом; скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц; тумбочками для хранения личных вещей; настенными шкафами для хранения продуктов; вешалками для одежды; зеркалом; холодным водоснабжением. Санитарное состояние камер, в которых содержался истец, удовлетворительное. Имеющийся в камерах санитарный узел полностью изолирован от жилой зоны, оборудован дверью, системой принудительной вентиляции, что позволяет обеспечивать условия приватности. Сливной механизм санитарного узла находится в исправном состоянии и имеет гидрозапорную систему, что препятствует появлению неприятного запаха. Дезинфекционная камера и система вентиляции находятся в рабочем состоянии.

За период нахождения ФИО1 в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан температурный режим в камерах не нарушался. Все камеры оборудованы приточно-вытяжной вентиляцией, лампами дневного и ночного освещения, согласно норм освещенности. Искусственное освещение осуществляется с помощью двухламповых люминесцентных светильников, с защитной арматурой, лампы.

В камерах имеется холодное водоснабжение, которое согласно договорам на водоснабжение, осуществляется ПАО «Нижнекамскнефтехим» (л.д 14-17, 22-25, 30-33, т.5)

B ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан санитарная обработка камер проводилась регулярно, что подтверждается представленными в материалы дела договорами на обслуживание объектов по профилактике и борьбе с переносчиками инфекционных заболеваний с ФКУЗ МСЧ-16 ФСИН России. (л.д 1- 9, т.5)

Согласно указанным договорам дератизация и дезинсекция камер в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан проводилась регулярно, сведений о факте наличия грызунов, членистоногих насекомых, а также следов их жизнедеятельности в жилых камерах в материалах дела не содержится.

Все камеры имеют оконные проемы, размеры которых обеспечивают возможность читать и работать при естественном освещении. Оконные рамы деревянные с двойным остеклением оборудованы распашными форточками. Кроме того, камеры оборудованы вентиляцией приточно-вытяжного типа, которая находилась в технически исправном состоянии. Все это позволяло проветривать помещение в удобное время. Также проветривание камер осуществляется во время прогулки подозреваемых и обвиняемых, путем открытия окон и дверей.

Правомерно судом отклонены доводы административного истца о том, что баня в учреждении не работала и за все время нахождения ФИО17 в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан он ни разу не мылся, так как не было горячей воды, не работала канализация или не пускали осужденных на территорию бани, как не нашедшие своего подтверждения в материалах дела.

Подача горячей воды подтверждается представленным в материалы дела договором на поставку и передачу тепловой энергии. (л.д 9, т.5), наличие в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Республике Татарстан душевой и бани подтверждается фотографиями, приобщенными к материалам дела административным ответчиком (л.д 43-50, т.5).

При этом, судом учтено, что претензий по помывке в душе от ФИО1 за период его содержания под стражей не поступало, в материалы дела доказательств иному не представлено.

Доводы административного истца о несоблюдении нормы санитарной площади в камере на одного человека в ТПП ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан судом не приняты во внимание ввиду следующего.

Согласно представленным в материалы дела справкам на осужденного и журналам учета рапортов о приеме-сдаче дежурств в ТПП ФКУ ИК- 19 УФСИН России по Республике Татарстан, ФИО1 содержался в ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан в период с 3 по 7 мая 2021 года, и с 26 по 28 января 2022 года в камере №3 в пределах нормативно установленного допустимого количества содержащихся в камере лиц (л.д 144, т.4, л.д 189, т.3).

Проверяя доводы административного истца о том, что его содержание в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике носило ненадлежащий характер, суд также пришел к выводу о их необоснованности. Так, административный истец содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике 20 ноября 2021 года, с 22 по 26 января 2022 года. По прибытию в следственный изолятор 20 ноября 2021 года ФИО1 был размещен в камеру сборного отделения № 3, по прибытию 22 января 2022 года в камеру сборного отделения № 9, а в последующем переведен в камеру № 178.

В соответствии с пунктом 15 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», действовавшем до 4 июля 2022 года, на период оформления учетных документов и проведения обыскных мероприятий прибывшие размешаются в камерах сборного отделения на срок не более одних суток с соблюдением требований изоляции на основании статьи 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлении» и статьи 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Камеры сборного отделения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике и камера №178 оборудованы согласно Приказу ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно - исполнительной системы» и имеют общую площадь 35,0 кв.м (камера № 3 сборного отделения) и 16,8 кв.м (камера № 9 сборного отделения). Камеры сборного отделения не являются жилыми, учет ПОО в камерах сборного отделения не ведется. Спальные принадлежности в сборные камеры не выдаются.

Камера № 178 имеет площадь 16,6 кв.м и рассчитана на 4-х человек в соответствии с утвержденным 21 января 2022 года Планом покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых, осужденных (л.д 97, т.3)

В соответствии с данными Книги количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике, в период с 21 января 2022 года по 26 января 2022 года, лимит наполнения камеры № 178 не превышен (л.д 94-96, т.3).

В камерных помещениях, где содержался ФИО1, были созданы надлежащие бытовые условия, которые отвечают правилам санитарии и гигиены в соответствии с требованиями, предъявляемыми статьей 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьями 8 и 11 Федерального закона № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

Поступление воздуха осуществляется приточно-вытяжной вентиляцией с естественным побуждением - в несущих внутренних стенах предусмотрены внутрисистемные вытяжные каналы, самостоятельные для каждого: камерного помещения, оконные переплеты оборудованы для естественного притока воздуха форточками с механизмами для открывания и закрывания.

За время содержания в следственном изоляторе, жалоб, заявлений, обращений от ФИО1 по режиму и условиям содержания не поступало. На личный прием к начальнику ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Удмуртской Республике ФИО1 не обращался.

Разрешая требования о нарушении прав административного истца при его содержании в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Пермскому краю, суд исходил из следующего.

Как следует из камерной карточки, ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Пермскому краю в период с 29 ноября 2021 года по 30 декабря 2021 года в камерах №6, № 44.

Как следует из представленных административными ответчиками документов и фотографий, в камерах № 6 и №44 санитарная площадь соответствовала предъявленным нормам. Камера № 6 оснащена 4-мя спальными местами, при площади 17,4 кв.м., санитарная площадь на одного человека составляет 4,35 кв.м. Камера №44 оснащена 5-ю спальными местами, при площади 20,7 кв.м., санитарная площадь на одного человека в камере составляет 4,14 кв.м.

Согласно фотографиям, камеры ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Пермскому краю, в которых содержался ФИО1 в оспариваемый период, оборудованы двухъярусными и одноярусными кроватями; столом и скамейкой с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; полкой для туалетных принадлежностей; бочком с водой; подставкой под бачок для питьевой воды; умывальником; вызывной сигнализацией; принудительной вентиляцией.

Санитарное состояние камер соответствовало санитарным нормам.

Из камерной карточки ФИО1 также следует, что по прибытию в учреждение он был обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями в полном объеме (матрас, подушка, одеяло, две простыни, наволочка, полотенце), посудой и столовыми приборами, о чём собственноручно расписался (л.д. 154, том 4).

Доводы истца о том, что спальные принадлежности в учреждении находились в неудовлетворительном состоянии судом признаны несостоятельными, поскольку обеспечение учреждения спальными принадлежностями осуществляется централизованно, спальные принадлежности (матрас, подушки, одеяла) подвергаются обязательной обработке в дезкамере с применением формалина, из-за использования которого постельные принадлежности могут иметь специфический запах.

Что касается доводов административного истца о том, что отсутствовала горячая вода, то как было разъяснено в письменных возражениях административным ответчиком, учреждение не имеет централизованных систем горячего водоснабжения, ни один объект капитального строительства города Кудымкара Пермского края, где территориально расположено ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Пермскому краю, не имеет централизованных систем горячего водоснабжения, поэтому они не обеспечиваются горячим водоснабжением. Для соблюдения санитарно-гигиенических нужд подозреваемым, обвиняемым и осужденным разрешено хранить при себе кипятильники. Горячая вода для стирки и кипячения выдается ежедневно в установленное время (после подъема) с учетом потребности, что закреплено в Правилах внутреннего распорядка СИЗО. Более того, действующие нормативно-правовые акты не содержат требований обеспечения следственных изоляторов центральным горячим водоснабжением.

Ссылка в административном иске на то, что в камере зимой было холодно, не было оконного стекла, опровергается представленными в материалы дела доказательствами. Согласно представленным фотографиям, в камере имеется искусственная вентиляция приточно-вытяжного типа и естественная вентиляция (осуществляется через форточную фрамугу), которые находятся в технически исправном состоянии.

Температурный режим в учреждении в период пребывания административного истца в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Пермскому краю соответствовал утратившим силу с 1 марта 2021 года санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», утвержденным постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 10 июня 2010 года № 64 (далее - СанПиН 2.1.2.2645-10), а также действующим СанПиН 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий» (далее - СанПиН 2.1.3684-21).

Доводы истца о недостаточном искусственном освещении камер не подтверждены результатами исследований. Окна камер не имеют металлических ставень или иных приспособлений, затрудняющих поступление в камеру дневного света. Жалоб других заключенных на недостаточное освещение камер в дневное время и вечернее время не поступало, в камерах имеются необходимые исправные осветительные приборы.

Относительно доводов истца о низкой температуре в камерных помещениях изолятора судом отмечено, что медицинскими работникам филиала МЧ-13 регулярно проводятся замеры температуры в камерах учреждения. Тепловая энергия для нужд ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Пермскому краю в 4 квартале 2021 года поставлялась единой теплоснабжающей организацией «Кудымкарские тепловые сети» согласно государственному контракту от 12 февраля 2021 года № 246. Замеры, параметров микроклимата производятся еженедельно медицинским работником с последующим фиксированием результатов в журнале учета замеров параметров микроклимата и температуры воды в моечных ваннах (л.д 174, т.4)

Температурный режим в камерных помещениях соблюдался, в ходе проверок учреждения, жалоб на низкую температуру в камерных помещениях не поступало. В рамках проводимых изолятором проверок, в том числе и по обращениям заключенных, в камерных помещениях на протяжении зимнего периода поддерживалась температура не ниже +18 С.

Камеры первого режимного корпуса №6 оборудованы системой вентиляции с механическим побуждением. Камеры, расположенные во втором режимном корпусе, в том числе и камера № 44, оборудованы системой естественной вентиляции, осуществляемой через окна и вытяжки шахты.

Согласно пункту 41 Правил внутреннего распорядка, утвержденных Приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года № 189 для, для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц, выдаются предметы для уборки камеры. В ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Пермскому краю данный порядок соблюдался, ежедневно младшими инспекторами, находящимися на постах в режимных корпусах, выдавалась ветошь, веник, совок и ведро, для проведения влажной уборки в камерах.

Относительно доводов истца о том, что у него неоднократно отбирали коврик для совершения намаза, суд указал, что согласно пункту 102 Правил внутреннего распорядка, подозреваемым и обвиняемым разрешается иметь при себе и пользоваться религиозной литературой, предметами религиозного культа индивидуального пользования для нательного или карманного ношения, кроме колюще-режущих предметов, изделий из драгоценных металлов, камней либо представляющих собой культурную и историческую ценность. Коврик для намаза, к категории предметов религиозного культа индивидуального пользования для нательного или карманного ношения, не относится.

В пункте 45 Правил внутреннего распорядка перечислен перечень предметов, которым оборудуются камеры СИЗО, в данном перечне отсутствует пункт, в которым предусмотрено специальное отведенное в камере место для сушки белья, следовательно, данный довод истца судом правомерно признан несостоятельным и не подлежащим удовлетворению.

Не нашел своего подтверждения и довод ФИО1 о том, что ему не выдавали верный бланк формуляра для подачи жалобы в Европейский Суд по правам человека. Никаких сведений о том, что в период нахождения административного истца в ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Пермскому краю он обращался с жалобами на непредставление ему формуляра жалобы ЕСПЧ, в материалах дела не имеется, сведений об обращении ФИО1 по данному факту в прокуратуру Пермского края у суда также не имеется.

Как следует из доказательств, представленных в материалах дела, электронные письма через «Родную связь», «Зонателеком» доставлялись и отправлялись в установленный законодательством срок (л.д 175-176, т.4)

Проверяя доводы административного истца о том, что его содержание в камере ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю носило ненадлежащий характер, суд также пришел к выводу о их необоснованности.

Административный истец находился в транзитно-пересыльном пункте (далее-ТПП) ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю с 30 декабря 2021 года по 22 января 2022 года. Содержался в камере № 7 TПП общей площадью 14 кв.м., один, что подтверждается журналом учета прибывших осужденных в TПП, из которого усматривается, что перевод осужденного в другие камеры TПП не осуществлялся.

Согласно части 7 статьи 76 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации для временного содержания осужденных, следующих к месту отбывания наказания в другое, при исправительных учреждениях и следственных изоляторах могут создаваться транзитно-пересыльные пункты. Осужденные содержатся в TПП на условиях отбывания ими наказания в исправительных учреждениях, определенном приговором или определением суда либо постановлением судьи, и с соблюдением требований, предусмотренных частью второй приводимой статьи.

Функционирование транзитно-пересыльных пунктов при исправительных учреждениях и следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы определено Порядком создания, функционирования и ликвидации транзитно-пересыльных пунктов при исправительных учреждениях и следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 22 августа 2014 года №179 (далее - приказ № 179).

В период нахождения в транзитно-пересыльном пункте ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю административный истец пользовался всеми правами, предусмотренными уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации (л.д 19-23, т.4).

Камера № 7 TПП ФКУ ИК-29 оборудована столом для приема пищи (длина стола 120 см); скамейками (лавками) с посадочными местами (длина скамеек 120 см.) по количеству спецконтингента в камере (в количестве двух); металлическими двухъярусными кроватями в количестве и по установленной норме одна кровать на одного человека (осужденного); полкой под питьевой бак, баком для питьевой воды; полкой для туалетных принадлежностей; настенным шкафом для личных предметов и продуктов питания; раковиной (умывальником); вешалкой настенной с крючками для одежды, полотенец; санузлом в виде чаши генуя со сливным механизмом; урной для мусора, кнопкой вызова персонала учреждения и штепсельной розеткой для подключения бытовых приборов.

Камера № 7 TПП оснащена двумя лампами дневного освещения установленным на потолке камеры, и лампой ночного освещения.

Камера оборудована приточно-вытяжной вентиляцией с механическим побуждением и вытяжкой с естественным побуждением.

Согласно техническому паспорту нежилого здания № 246 в камерах предусмотрена вентиляция - приточная, вытяжная. Имеется одно окно, размером 100*60 см, с «откидной» рамой, открывающейся вовнутрь для естественной вентиляции. Полное проветривание осуществляется ежедневно, согласно распорядку дня, утвержденному начальником учреждения. Оконные проемы обеспечивают достаточную степень притока свежего воздуха и солнечного света, достаточную освещаемость жилых помещений камер.

Полное проветривание камер осуществлялось согласно распорядку дня, с 14.00-16.00 ежедневно (л.д 28, т.4)

Отопление в камерах соответствует действующим СНиП. ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю имеет собственную газовую котельную, обеспечивающую тепловой энергией и горячим водоснабжением объекты учреждения.

Водоснабжение, водоотведение (канализация) в камерах ТПП централизованное из городской сети. Горячая вода в камерах TПП не предусмотрена. Осужденным не запрещается иметь при себе водонагревательные электроприборы для подогрева воды.

Ежедневно температурный режим, чистота в помещениях TПП контролируется медицинскими работниками и младшими инспекторами отдела безопасности исправительного учреждения.

Мероприятия по дератизации, дезинсекции, дезинфекции, борьбы с мухами, акарицидной обработкой в помещениях ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю проводятся постоянно, что подтверждается заключенными ежегодно контрактами об оказании услуг (л.д. 30-36, т.4)

Согласно техническому плану, в техническом паспорте в камере №7 TПП предусмотрено место для санитарного узла (чаши генуя). Санитарный узел огорожен перегородкой с дверцей с условиями приватности, высота перегородки более 180 см.

Стены, потолок и полы в камере находились в удовлетворительном техническом состоянии, пригодны к использованию по функциональному назначению без проведения ремонта.

Уборочный инвентарь имелся (ведро, савок, веник, тряпка). Инвентарь для уборки камер выдаётся осужденным согласно графику уборки, после чего подлежит сдаче и хранится в специально отведённом месте.

Осужденные назначаются поочерёдно администрацией для уборки помещений, в которых они содержатся. Дежурный обязан соблюдать чистоту и порядок в камере и прогулочном дворике (л.д 28, т.4).

Согласно техническому описанию здания, полы в камере № 7 TПП бетонные, дощатые по лагам, сверху - покрытие - доска половая.

В соответствии с техническим паспортом нежилого здания на каждом этаже здания имеется душевая, водопровод от центральной городской сети, канализация.

В TПП имеется отдельное душевое помещение. Душевая оборудована тремя душевыми лейкам, помывка осужденных осуществляется согласно Распорядка, перегородки в душевой не предусмотрены. В душевой имеются тазы для гигиенических целей, стирки одежды.

Согласно Приказу № 179 (пункт 16) не реже одного раза в неделю осужденные проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе, продолжительностью не менее 15 минут.

Согласно Распорядку, помывка вновь прибывших осужденных осуществляется в день прибытия осужденных, а осужденных находящихся в TПП- вторник, пятница.

В соответствии с пунктом 2.14. Положения о транзитно-пересыльном пункте, утвержденным приказом ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю от 2 октября 2020 года № 551, помывка осуждённых, содержащихся в TПП производится в душевых, оборудованных в TПП с обеспечением изоляции осужденных, содержащихся в разных камерах, в соответствии с регламентированным распорядком дня осужденных.

Истец в период его содержания в TПП с письменными заявлениями, жалобами к администрации ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю не обращался.

Пунктом 13 Приказа №179 предусмотрено, что осужденные, прошедшие санитарную обработку, получают постельные принадлежности. По прибытию в TПП ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю, осужденному выданы: матрас, подушка, одеяло, две простыни, наволочка.

На основании вышеизложенного установлено, что сотрудниками ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю соблюдались ведомственные нормативные акты, действия сотрудников учреждения не выходили за рамки, установленные Федеральным законодательством.

Учитывая изложенное, суд пришел к обоснованному выводу относительно отсутствия доказательств, подтверждающих факты ненадлежащих условий содержания ФИО1 в ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Пермскому краю.

Относительно доводов административного истца о нарушении должностными лицами ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю его права на ведение переписки с родственниками и иными лицами, судом установлено, что в период содержания в указанном учреждении ФИО1 пользовался правом на отправление и получение телеграмм и писем без ограничения их количества. Нарушений при отправке почтовой корреспонденции ФИО1 не установлено.

Нарушений срока проведения цензуры и несвоевременной отправки (вручения) писем, направленных ФИО1 через почту России, не выявлено.

Таким образом, учитывая, что обязательным условием для удовлетворения судом требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными является установление их противоправности и одновременно нарушение ими прав, свобод либо законных интересов административного истца, при том, что при отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными, судом сделан правомерный вывод об установлении по настоящему делу частичной совокупности обязательных вышеприведенных условий.

При этом судом сделан верный вывод об отсутствии доказательств того, что действиями УФСИН России по Республике Татарстан, УФСИН России по Республике Марий Эл, УФСИН России по Удмуртской Республике, ГУФСИН России по Пермскому краю, заместителя начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО2, должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО18, ФИО19, Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан нарушены права и свободы административного истца, поскольку в ходе судебного разбирательства указанное обстоятельство не установлено.

Учитывая изложенное, наличие у административного истца права на получение компенсации за нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации условий содержания под стражей подтверждено совокупностью представленных и исследованных судом доказательств и согласуется с требованиями Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений». Нарушение условий содержания, выразившееся в превышении лимита заполняемости камер ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, имело место на протяжении 197 дней, то есть на протяжении более шести месяцев, что безусловно является нарушением прав административного истца при его содержании под стражей в указанном следственном изоляторе.

Доводы административного истца о том, что в указанных камерах, где имело место превышение лимита заполняемости камер, не было достаточного количества спальных мест, не имелось достаточного личного пространства, не опровергнуты административными ответчиками.

Доказательственная деятельность в административном процессе связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (статьи 60, 61, 70, 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

Суд создал как административному истцу, так и административному ответчику одинаковые условия по представлению доказательств в обоснование своей позиции и реализации прав участников судебного процесса, обеспечив состязательность и равноправие сторон административного судопроизводства при активной роли суда, что согласуется с требованиями пункта 7 статьи 6 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Непредставление административными ответчиками доказательств в обоснование своих возражений в опровержение доводов административного иска относительно переполненности камер в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, недостаточного количества индивидуальных спальных мест с учетом требований части 2 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, дает основания полагать, что следственным изолятором в отношении ФИО1 в указанной части нарушены положения Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ. При этом имеющиеся отклонения от установленной законом площади камеры в расчете на одного человека в данном случае не могут быть признаны незначительными.

В то же время довод о содержании административного истца при поступлении в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан в камере № 23 судебной коллегией отклоняется, поскольку судом первой инстанции достоверно установлено содержание истца в камере № 7 указанного следственного изолятора, доказательств иного в материалы дела не представлено.

Доводы о поддельности подписи ФИО1 в камерной карточке его личного дела о получении им вещей, выданных ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан в пользование, а также в ведомостях выдачи индивидуального рациона питания подозреваемых, обвиняемых, осужденных, выезжающих из учреждения, по мнению судебной коллегии, являются голословными, так как в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения о заинтересованности сотрудников учреждения их составивших, в исходе указанного дела. При этом судебная коллегия не находит оснований для назначения по настоящему делу судебной почерковедческой экспертизы, так как оценка достаточности и взаимосвязи доказательств в совокупности в соответствии с частью 3 статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является исключительным правом суда.

К тому же допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции в качестве свидетеля начальник корпусного отделения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО20, осуществлявший выдачу постельных принадлежностей, посуды, столовых приборов и других необходимых вещей ФИО1, подтвердил в судебном заседании выдачу административному истцу всех необходимых спальных и личных принадлежностей.

Не доверять показаниям данного лица у судебной коллегии оснований не имеется, поскольку допрошенный в качестве свидетеля ФИО20 был предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных показаний.

Суждение административного истца об отсутствии судебной оценки его переводам из одной камеры в другую не ставит под сомнение законность обжалуемого судебного акта.

Иные доводы апелляционной жалобы административного истца в целом повторяют его позицию в суде первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения апелляционного определения, являются процессуальной позицией, основаны на субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом были допущены нарушения, влекущие отмену обжалуемого решения в апелляционном порядке по указанным доводам.

Доводы административных ответчиков о пропуске административным истцом срока на подачу административного иска подлежат отклонению по следующим основаниям.

Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» указал, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности (пункт 12).

В данном случае административный истец был освобожден из мест лишения свободы 12 мая 2022 года, с административным иском обратился в суд 5 августа 2022 года, то есть в трехмесячный срок, предусмотренный частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Оценивая размер компенсации, присужденной в пользу ФИО1, судебная коллегия исходит из совокупности заслуживающих внимание обстоятельств, влияющих на формирование такого порога унижения, который свидетельствует о неизбежности умаления человеческого достоинства.

Проанализировав объем и характер нарушений условий содержания ФИО1 под стражей, которые связаны с материально-бытовым обеспечением заключенных под стражу лиц, незаконным содержанием под стражей и содержанием совместно с подозреваемыми и обвиняемыми других категорий при наличии у него статуса адвоката, и они не повлекли для административного истца, с учетом его возраста, наступления серьезных негативных последствий, а также учитывая длительность периода времени, в течение которого последний содержался в указанных условиях, судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер компенсации, взысканной в пользу административного истца, является необоснованно завышенным. В этой связи, в целях установления баланса между частными и публичными интересами, с учетом принципов разумности и справедливости, в пользу ФИО1 подлежит присуждению компенсация за нарушение условий его содержания под стражей в размере 25 000 рублей. Данная сумма, по мнению судебной коллегии, будет отвечать требованиям разумности и справедливости, способствовать восстановлению прав административного истца, нарушенных в результате ненадлежащих условий содержания в следственном изоляторе.

Административным истцом также заявлены требования о взыскании государственной пошлины в размере 300 рублей, уплаченной им при подаче иска, а также почтовых расходов по направлению административного иска участникам процесса в размере 1681 рубля.

Суд, разрешая указанные требования, пришел к выводу об их удовлетворении в размере 300 рублей в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины, 950 рублей в счет возмещения издержек в виде почтовых расходов, определив, что указанные расходы подлежат возмещению за счёт Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств ФСИН России.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводом о необходимости взыскания указанных расходов с ФСИН России, не может согласиться с размером взысканных в пользу административного истца издержек в виде почтовых расходов в размере 950 рублей, поскольку материалами дела подтверждается несение ФИО1 расходов в размере 1533 рублей, что следует из приложенных к иску кассовых чеков на отправку корреспонденции сторонам в размере 950 рублей, покупку конвертов на общую сумму 435 рублей и почтовых марок на конверт, адресованный в Вахитовский районный суд города Казани, на сумму 148 рублей. Соответственно, именно указанная сумма подлежит взысканию в его пользу.

Таким образом, решение суда подлежит изменению в части размера взысканной компенсации и судебных расходов, указания камер и периодов времени, в которых допускалось нарушение условий содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Татарстан, с принятием в этой части нового решения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 177, 309, 310, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Вахитовского районного суда города Казани от 11 апреля 2023 года изменить в части размера взысканной компенсации и судебных расходов, указания камер и периодов времени, в которых допускалось нарушение условий содержания ФИО1 в федеральном казённом учреждении «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан и принять в этой части новое решение.

Признать незаконными действия (бездействие) федерального казённого учреждения «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан, выразившиеся в нарушении условий содержания под стражей ФИО1 в следственном изоляторе в камерах №7, 85, 87,24, 52 в период с 13 мая по 15 мая 2020 года, с 24 июня 2020 года по 13 октября 2020 года, с 29 октября 2020 года по 30 октября 2020 года, с 8 декабря 2020 года по 23 февраля 2021 года, с 25 сентября 2021 года по 19 ноября 2021 года, не освобождении из под стражи 24 августа 2020 года, а также положений статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», связанных с раздельным содержанием подозреваемых и обвиняемых отдельных категорий незаконными.

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств ФСИН России за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 25 000 рублей, в счёт возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей и издержек - почтовых расходов, связанных с рассмотрением административного дела, в размере 1385 рублей, перечислив данные суммы по указанным ФИО1 реквизитам банковского счёта.

В остальной части решение Вахитовского районного суда города Казани от 11 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, Федеральной службы исполнения наказаний, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке через суд первой инстанции в течение шести месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара).

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 3 октября сентября 2023 года