Дело № 2-1199/2025

УИД 18RS0021-01-2025-002034-47

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

1 декабря 2025 года г. Можга

Можгинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Биянова С.А.,

при секретаре Алексеевой О.С.,

с участием:

истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующей на основании устного ходатайства,

представителей ответчика ФИО3, ФИО4, действующих на основании доверенности от 01.04.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5 о взыскании денежных средств,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5 о взыскании денежных средств.

Исковое заявление мотивировано тем, что между сторонами 29 июля 2024 года заключен договор о задатке купли-продажи дома и земельного участка по адресу: <***>.

Согласно пункта 1 указанного договора ответчик получил от истца 300000 рублей в счет оплаты приобретения на имя ФИО1 вышеуказанного объекта недвижимости с хозяйственными постройками, общей площадью жилых помещений <данные изъяты>, с кадастровым номером №*** и земельного участка, общей площадью <данные изъяты>, с кадастровым номером №*** для ведения личного подсобного хозяйства.

В нарушение условий договора, в соответствии с которым договор задатка действителен с момента подписания и заключен по 30 сентября 2024 года включительно, жилой дом с хозяйственными постройками в собственность ФИО1 по договору купли-продажи не передан. Истца ФИО1 не пригласили на заключение договора купли-продажи жилого дома и земельного участка в установленный срок для сдачи договора для регистрации права собственности. Договор о задатке был подписан только ФИО5, остальные собственники спорных объектов недвижимости в договоре о задатке отражены не были. Помимо ответчика собственниками объектов недвижимости, которые должны были подписать договор являются Р.А.Д., дд.мм.гггг, ФИО6, дд.мм.гггг, Р.И.Д., дд.мм.гггг. Р.А.Д. в нарушении требований законодательства договор о задатке не был подписан ввиду достижения им четырнадцатилетнего возраста и получением документа, удостоверяющего личность (паспорта).

ФИО5 ввела в заблуждении истца о действительном намерении заключения купли-продажи объектов недвижимости. В договоре о задатке определено, что жилой дом и земельный участок принадлежат ФИО5 на праве собственности, без указания доли в праве, что также не соответствует действительности.

В ноябре 2024 года истцу на ознакомление был направлен предварительный договор купли-продажи недвижимости, которые имел разногласия с договором задатка. По рекомендации риелтора истец просила внести в указанный договор изменения, согласно которым определить причитающуюся сумму на каждого ребенка и исправить по тексту договора слова «основной договор» на «предварительный договор». Однако договор в новой редакции и последующего приглашения на сделку ФИО1 не получила.

В последующем, ответчиком были выделены доли в жилом доме и земельном участке ФИО5, Р.А.Д., Р.И.Д., ФИО6 На момент подписания договора задатка о намерении выделить доли дополнительно истцу сообщено не было. Условия проведения сделки купли-продажи существенно поменялись для сторон, в связи с тем, что в этой ситуации в сделку был введен еще один собственник ФИО6, у детей увеличились доли в праве собственности на объекты недвижимости. Общая стоимость объектов недвижимости по договору была определена в размере 2500000 рублей. В случае неисполнения договора на ответчика была возложена обязанность в течении семи банковских дней вернуть сумму в размере 300000 рублей.

28 декабря 2024 года истцом в адрес ответчика направлен свой вариант договора купли-продажи недвижимости. В связи с тем, что сроки договора задатка были нарушены, истцом была определена цена недвижимости за вычетом размера задатка, то есть без учета 300000 рублей. ФИО1 неоднократно звонила и писала ответчику по вопросу регистрации договора купли-продажи объекта недвижимости в установленный договором срок, её просьбы и требования были проигнорированы. Договор купли-продажи в установленный срок, то есть до 30 сентября 2024 года, заключен не был. Ввиду чего выплаченный истцом задаток должен быть возвращен ему в двойном размере. Требование (претензию) истца о заключении основного договора и возвращении суммы задатка в двойном размере ответчик добровольно не удовлетворил.

С учетом изложенного, на основании положений п. 1 ст. 380, п. 2 ст. 381 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) истец просит взыскать с ответчика в свою пользу задаток, уплаченный по договору задатка от 29 июля 2024 года в двойном размере 600000 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ, начиная с 30 сентября 2024 года по 18 июня 2025 года в размере 44636,86 рублей.

Протокольными определениями суда от 9 сентября 2025 года и от 13 октября 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены сособственники жилого помещения по адресу <***> - ФИО6 и Р.А.Д.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Ранее в ходе рассмотрения дела истец ФИО1 суду поясняла, что после подписания 29 июля 2024 года с ответчиком договора задатка, истец с детьми заселилась в указанное жилое помещение, проживала в нем с 18 августа 2024 года по конец марта 2025 года. Ответчиком должны были быть оформлены все документы на жилое помещение, до 30 сентября 2024 года должен был быть оформлен основной договор купли-продажи дома и земельного участка, с передачей наличных денежных средств по договору. Оформление сделки договора купли-продажи в установленный срок не произошло, со стороны ответчика никаких действий для окончательного оформления договора купли-продажи не предпринято. ФИО1 продолжала проживать в доме ответчика, до момента обращения ответчика в суд с иском о выселении. На момент заключения договора задатка никакого предварительного договора купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: <***> между сторонами заключено не было. Предварительный договор купли-продажи был направлен ответчиком истцу в конце ноября 2024 года. О том, что на приобретение объектов недвижимости ФИО5 были направлены средства материнского капитала, ФИО1 при заключении договора задатка уведомлена не была. При заключении договора задатка истцу со слов ответчика было известно только о том, что она выделит доли детям в другом жилом помещении. О наличии доли в жилом помещении бывшего супруга ФИО6 ответчик также не уведомляла, документы, подтверждающие право собственности истец не проверяла. С условиями предварительного договора ФИО1 не согласилась, в связи с несоответствием его условий первоначальным договоренностям с ответчиком. В данном договоре появилось четыре собственника объекта недвижимости, также была указана его стоимость, согласно которой необходимо было выплатить сумму в размере 300000 рублей при его подписании. Ответчиком были нарушены сроки заключения договора купли-продажи в соответствии с договором задатка, в связи с чем в предварительном договоре, предложенном заключить истцом ответчику в декабре 2024 года была снижена сумма договора, за вычетом 300000 рублей, переданных в качестве задатка.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала.

Ранее в ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО2 суду пояснила, что ответчиком были нарушены сроки заключения договора купли-продажи и не предпринималось действий для его заключения. В связи с тем, что ответчик по договору задатка должна была вернуть денежные средства в размере 300000 рублей, ей был нарушен срок заключения договора, истцом был предложен ответчику свой вариант договора купли-продажи объектов недвижимости. Договор купли-продажи не был заключен в установленный в договоре задатка срок по причине того, что выделялись доли детям по материнскому капиталу. Данная сделка должна была быть нотариально удостоверенной, на совершение которой истца не приглашали. Кроме того, перед обращением к нотариусу ответчиком не было получено разрешение органа опеки и попечительства на совершение указанной сделки. До 30 сентября 2024 года ответчик с заявлением на выдачу разрешения на отчуждение жилого дома в Отдел социальной защиты населения в г. Можге, не обращалась. О том, выделялись ли доли детям ответчика в другом жилом помещении для намерения заключить договор купли-продажи истцу неизвестно. Никаких предложений об изменении договора задатка и определении другого срока заключения договора купли-продажи со стороны ответчика в адрес истца не поступило. ФИО1 после подписания договора задатка ждала от ответчика приглашения для оформления сделки в Управление Росреестра по Удмуртской Республике. Истца приглашали лишь для согласования предварительного договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от ноября 2024 года с органом опеки и попечительства. Однако в данном договоре не был определен срок подписания между сторонами договора купли-продажи спорной недвижимости. По тексту договора истец просила исправить формулировку «основной договор» на «предварительный», однако данные изменения ответчиком также не внесены.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о дате и месте рассмотрения дела.

Представитель ответчика ФИО4 просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме, считая его незаконным и необоснованным.

Ранее в ходе рассмотрения дела представитель ответчика ФИО4 поясняла, что истцу было известно о трудностях заключения договора купли-продажи, что подтверждается тем, что она с членами своей семьи, без установленных законом оснований, проживала в спорном жилом доме. ФИО1 была согласна ждать подготовку необходимых документов и в предварительном договоре купли-продажи от декабря 2024 года определила срок продажи недвижимости до 30 января 2025 года.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании также просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме, пояснив, что заключенное между сторонами соглашение о задатке является предварительным договором купли-продажи недвижимости. Доводы истца о вине ответчика в не заключении договора являются несостоятельными. То обстоятельство, что договор не был заключен в предусмотренный в договоре о задатке срок, причиной не заключения договора не является. Установленные после заключения договора задатка обстоятельства о необходимости перед заключением основного договора выдела доли детям продавца, на что потребовалось дополнительное время, не явились основанием к не заключению договора, поскольку между сторонами было достигнуто устное соглашение о продаже дома после выдела доли детям продавца, то есть уже после истечения срока заключения договора. Доказательством этому является то обстоятельство, что своими конклюдентными действиями истец подтвердила свои намерения заключить основной договор. ФИО1 продолжила проживать в доме продавца, который собиралась приобрести, куда вселилась по соглашению с продавцом под условием покупки данного дома. Действительной причиной не заключения договора явился отказ покупателя исполнять условия предварительного договора (договора о задатке) относительно цены договора. В ноябре 2024 года после выдела доли детям продавца, продавцом был представлен договор купли-продажи покупателю, соответствующий по цене предварительному договору (договору задатка). Покупатель не согласилась с данной ценой договора (обговоренной в договоре задатка) и предоставила свой проект, в котором цена договора была меньше. Несогласие с ценой договора, ранее согласованной в договоре задатка сделало невозможным заключение основного договора. Доводы, изложенные в иске о том, что кроме цены покупателя не устроил текст договора, представленный продавцом (без указания конкретных недостатков договора), не лишал возможности покупателя предоставить свой проект договора без снижения цены договора. Указывая на то, что по вине продавца в предусмотренный срок не был заключен договор, покупателем не представлены доказательства того, что покупателем до истечения срока, указанного в договоре задатка, предлагалась продавцу заключить договор, и что после истечения срока покупатель требовал его расторжения. Наоборот покупатель не выселилась из жилого помещения продавца, продолжила жить в нем, намереваясь в дальнейшем заключить договор, чем своими конклюдентными действиями согласилась на заключение договора, указанного в договоре задатка. В дальнейшем покупатель попыталась снизить цену договора, когда после выдела доли детям продавца, продавцом было направлено покупателю предложение заключить основной договор купли-продажи (договор был направлен для подписания), что и явилось причиной не заключения договора, то есть по вине покупателя.

Ранее в ходе рассмотрения дела представитель ответчика ФИО3 пояснил, что от заключения договора купли-продажи после направления ответчиком предварительного договора купли-продажи в ноябре 2024 года истец ФИО1 не отказывалась, о чем свидетельствует тот факт, что она направила свой предварительный договор купли-продажи со сдвигом срока его заключения, продолжала проживать в спорном жилом доме. В договоре стоимость объекта недвижимости изменена не была, все существенные условия договоров соответствовали заключенному между сторонами договору задатка. Истец, зная о наличии четырех собственников жилого помещения, в декабре 2024 года сама направила свой предварительный договор купли-продажи объектов недвижимости, с более поздним сроком его заключения и снижением стоимости недвижимости. С заниженной стоимостью объектов недвижимости ФИО5 не согласилась, в связи с чем и не был заключен договор купли-продажи. Таким образом, задаток не подлежит возвращению, поскольку договор купли-продажи объектов недвижимости не был заключен по вине покупателя.

Третьи лица ФИО6, Р.А.Д. в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Ранее в ходе рассмотрения дела третье лицо ФИО6 пояснил, что с 2009 по 2017 годы он находился в браке с ответчиком ФИО5 Спорный жилой дом приобретался в период брака, с использованием средств материнского капитала, на момент приобретения дома фактически брачные отношения между ним и ФИО5 были прекращены. В 2024 году ему стало известно о намерении бывшей супруги продать жилое помещение по адресу: <***>. В сентябре 2024 года начали оформлять документы, ездили в город Ижевск. В орган опеки и попечительства с документами не обращался, информации о последующих его действиях в оформлении документов от ответчика ему не поступало. Об обстоятельствах заключения договора задатка ему неизвестно.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся ответчика ФИО5, третьих лиц ФИО6, Р.А.Д.

Выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, исследовав материалы гражданского дела, суд установил следующие обстоятельства.

29 июля 2024 года между ФИО1 (задаткодателем) и ФИО5 (задаткополучателем) заключен договор о задатке при купле-продаже дома и земельного участка (далее договор задатка).

Согласно п. 1 указанного договора задатка ФИО5 получила от ФИО1 сумму в размере 300000 рублей в счет оплаты приобретения на имя истца жилого дома с хозяйственными постройками, состоящего из основного кирпичного строения с хозяйственными постройками, общей площадью жилых помещений <данные изъяты>, с кадастровым номером №***.

Факт получения ответчиком от истца в день заключения договора задатка (29 июля 2024 года) 300000 рублей сторонами в ходе рассмотрения не оспаривался.

Указанный жилой дом расположен на земельном участке, площадью <данные изъяты>, с кадастровым номером №***, предоставленном для ведения личного подсобного хозяйства (п. 2 договора задатка).

Жилой дом с хозяйственными постройками и земельный участок принадлежит продавцу на праве собственности (п. п. 3,4 договора задатка).

В соответствии с п. 5 договора задатка стороны договорились, что общая стоимость объектов недвижимости составляет 2500000 рублей, куда не входит стоимость оформления и регистрации договора купли-продажи.

В силу п. 6 договора задатка он действителен с момента подписания и заключен по 30 сентября 2024 года включительно.

В случае неисполнения договора задатка задаткополучателем (отказа, уклонения от заключения договора купли-продажи объектов недвижимости, либо неявки до 30 сентября 2024 года включительно, в установленное предварительным договором место для подписания договора купли-продажи) задаткополучатель уплачивает задаткодателю в течение семи банковских дней сумму в размере 300000 рублей в порядке ст. 381 ГК РФ (п. 7 договора задатка).

В случае неисполнения договора задатка задаткодателем (отказа, уклонения от заключения договора купли-продажи объектов недвижимости, либо неявки до 30 сентября 2024 года включительно в установленное предварительным договором место его, либо доверителя для подписания договора купли-продажи на условиях установленных предварительным договором купли-продажи) сумма задатка в размере 300000 рублей остается у задаткополучателя в порядке ст. 381 ГК РФ (п. 8 договора задатка).

Согласно п. 10 договора задатка денежная сумма, указанная в п. 5 настоящего договора задатка, за вычетом внесенного задатка, остается у задаткодателя. Задаткополучатель получает указанную сумму сразу после регистрации договора купли-продажи в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Можге и Можгинского района на основании выписок из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество, где удостоверено, что собственником указанных объектов недвижимости значится ФИО1

Стороны не несут ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств по договору задатка, если это явилось следствием действия неопределенной силы, включая стихийные бедствия, несчастные случаи, болезни, наступления недееспособности сторон, изменение действующего законодательства, которые делают дальнейшее исполнение договора невозможным (п. 11 договора задатка). Договор купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: <***>, между сторонами в установленный срок заключен не был, что послужило поводом для обращения истца в суд с настоящим исковым заявлением.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 2 ст. 432 ГК РФ).

Положениями п. 1 ст. 429 ГК РФ предусмотрено, что по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность (п. 2 ст. 429 ГК РФ).

Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора (п. 3 ст. 429 ГК РФ).

Таким образом, предметом предварительного договора является обязательство сторон только по поводу заключения будущего договора.

Пунктом 4 ст. 429 ГК РФ предусмотрено, что в предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор.

Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор (п. 6 ст. 429 ГК РФ).

В соответствии с п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49) в силу положений п. 1 ст. 429 ГК РФ по предварительному договору стороны или одна из них обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ, об оказании услуг и т.п. (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

В силу требований п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательства может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка (п. 2 ст. 381 ГК РФ).

Исходя из изложенных норм следует, что задаток является одним их способов обеспечения исполнения обязательств, основной целью задатка является предотвращение неисполнения договора, при этом ГК РФ не исключает возможности обеспечения задатком предварительного договора (ст. 429 ГК РФ), предусматривающего определенные обязанности сторон по заключению в будущем основного договора и применения при наличии к тому оснований (уклонение стороны от заключения основного договора) обеспечительной функции задатка, установленной п. 2 ст. 381 ГК РФ: потеря задатка или его уплата в двойном размере стороной, ответственной за неисполнение договора.

Предварительный договор купли-продажи, основной договор купли-продажи и договор о задатке являются двусторонними сделками, а соответственно данные договоры должны содержать условия о правах и обязанностях обеих сторон по договору, а также подписи обеих сторон.

Из разъяснений, содержащихся в п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 следует, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. ст. 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абз. 1 ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. 1 ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Из анализа условий договора задатка от 29 июля 2024 года, заключенного между сторонами усматривается, что указанный договор является неотъемлемой частью предварительного договора купли-продажи жилого дома, с кадастровым номером №*** и земельного участка, с кадастровым номером №***, заключенного сторонами 27 июля 2024 года (п. 15 договора задатка).

Между тем, в ходе рассмотрения дела судом установлено, что между сторонами 27 июля 2024 года вышеуказанный предварительный договор купли-продажи спорных объектов недвижимости не заключался.

Представленный договор задатка от 29 июля 2024 года является единственным договором, подписанным истцом ФИО1 и ответчиком ФИО5

Из выписок из Единого государственного реестра недвижимости следует, что ответчик ФИО5 по состоянию на 29 июля 2024 года не являлась единственным собственником жилого дома и земельного участка по адресу: <***> (ФИО5 принадлежали 4/5 доли, несовершеннолетним Р.И.Д. и Р.А.Д. принадлежали по 1/10 доли), что не отражено в условиях договора задатка при его заключении.

16 сентября 2024 года (то есть после подписания договора задатка) на основании договора дарения от 13 сентября 2024 года было зарегистрировано право общедолевой собственности на спорное недвижимое имущество, в том числе в отношении ФИО5 (доля в праве 11/32), ФИО6 (бывшего супруга ответчика, доля в праве 7/32), Р.И.Д., Р.А.Д. (детей ответчика, доля в праве по 19/160).

Таким образом, представленный договор задатка не содержит условий о выполнении ответчиком ФИО5 определенных действий для заключения основного договора в будущем, таких как переоформления долей в праве общедолевой собственности на недвижимое имущество, получение разрешения в Отделе социальной защиты населения в г. Можге на отчуждение жилого дома и земельного участка по адресу: <***>.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что договор задатка не соответствует требованиям предварительного договора, поскольку содержит не все существенные условия, необходимые для заключения основного договора в будущем.

Кроме того, из буквального содержания договора задатка от 29 июля 2024 года следует, что данный договор сторонами заключен по 30 сентября 2024 года.

Вместе с тем, после заключения договора о задатке ни одна из сторон не обратилась к другой с письменным предложением о заключении основного договора купли-продажи спорного недвижимого имущества, основной договор купли-продажи до 30 сентября 2024 года сторонами не заключен.

Доказательств, свидетельствующих об уклонении какой-либо из сторон от заключения основного договора в срок, предусмотренный договором от 29 июля 2024 года, как и доказательств достигнутого сторонами соглашения о продлении срока заключения основного договора купли-продажи, материалы гражданского дела не содержат.

Представленная переписка между сторонами в социальной сети, по мнению суда не свидетельствует о согласовании сторонами другого срока заключения основного договора купли-продажи объектов недвижимости. Договор купли-продажи объектов недвижимости в соответствии с требованиями законодательства предусматривает обязательную письменную форму, в связи с чем изменение существенных условий договора в части срока заключения основного договора также требовало письменного соглашения сторон.

В соответствии с разъяснениями п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 несовершение ни одной из сторон действий, направленных на заключение основного договора, в течение срока, установленного для его заключения, свидетельствует об утрате интереса сторон в заключении основного договора, в силу чего по истечении указанного срока обязательство по заключению основного договора прекращается.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии вины обеих сторон в не заключении основного договора купли-продажи, поскольку до истечения срока, предусмотренного в договоре о задатке, ни одна из сторон не обратилась в установленном порядке с требованием о заключении основного договора купли-продажи, что с учетом установленных обстоятельств свидетельствует об утрате сторонами интереса в заключении основного договора и прекращения обязательств, установленных договором задатка.

Таким образом, учитывая отсутствие надлежащим образом оформленного между сторонами предварительного договора и несмотря на указание в договоре от 29 июля 2024 года спорной суммы как задатка в отсутствие согласованных существенных условий, позволяющих определить его как предварительный договор с применением обеспечительной функции задатка, уплаченную истцом ФИО1 ответчику ФИО5 сумму в размере 300000 рублей следует считать в качестве аванса, который в силу п. 3 ст. 487 ГПК РФ подлежал возврату.

Взыскания с ответчика, как продавца полученной им суммы задатка, в пользу истца в двойном размере у суда в данном случае оснований не имеется.

Доводы представителей ответчика о том, что истец своими конклюдентными действиями, такими как проживание в спорном жилом помещении, который собиралась приобрести, направление своего варианта договора купли-продажи недвижимости в декабре 2024 года ФИО1 продлила срок заключения договора и не отказалась от его заключения, не являются основанием для отказа судом в удовлетворении требований истца.

Проживание истца ФИО1 в жилом помещении по адресу: <***> по истечении установленного срока для заключения основного договора (30 сентября 2024 года) основано на правоотношениях, возникших из пользования жилым домом, то есть из других правоотношений, не имеющих отношения к правовой природе рассматриваемого судом спора, о чем также и свидетельствует подача ответчиком ранее в Можгинский районный суд Удмуртской Республики иска к истцу о выселении.

Дальнейшие действия сторон (направление друг другу своих вариантов договоров купли-продажи в ноябре и декабре 2024 года) также не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку возникли после истечения срока заключения основного договора купли-продажи (30 сентября 2024 года), то есть после прекращения обязательств между сторонами. Кроме того, суд отмечает, что по данным договорам стороны к обоюдному соглашению не пришли, указанные предварительные договоры купли-продажи, в отличие от договора задатка, сторонами не пописаны.

Разрешая требования истца о взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами суд приходит к следующим выводам.

В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (п. 3 ст. 395 ГК РФ).

В случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 4 ст. 395 ГК РФ).

Из разъяснений п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации за нарушение обязательств» (далее постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7) следует, что проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Из содержания искового заявления следует, что истец просит взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30 сентября 2024 года по 18 июня 2025 года.

Вместе с тем у ответчика отсутствовали основания удержания суммы в размере 300000 рублей с 01 октября 2024 года, в связи с прекращением между сторонами обязательств 30 сентября 2024 года.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7, со дня просрочки исполнения возникших из договоров денежных обязательств начисляются проценты, указанные в статье 395 ГК РФ, за исключением случаев, когда неустойка за нарушение этого обязательства предусмотрена соглашением сторон или законом, например, частью 5 статьи 34 Федерального закона от 5 апреля 2013 года N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (пункты 1 и 4 статьи 395 ГК РФ).

Таким образом, расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца, будет выглядеть следующим образом.

Задолженность

Период просрочки

Ставка

Формула

Проценты

с

по

дней

300 000,00 р.

01.10.2024

27.10.2024

27

19,00

300 000,00 * 27 * 19% / 366

4 204,92 р.

300 000,00 р.

28.10.2024

31.12.2024

65

21,00

300 000,00 * 65 * 21% / 366

11 188,52 р.

300 000,00 р.

01.01.2025

08.06.2025

159

21,00

300 000,00 * 159 * 21% / 365

27 443,84 р.

300 000,00 р.

09.06.2025

18.06.2025

10

20,00

300 000,00 * 10 * 20% / 365

1 643,84 р.

Сумма процентов: 44 481,12 р.

В соответствии с абзацем 4 п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 к размеру процентов, взыскиваемых по п. 1 ст. 395 ГК РФ, по общему правилу, положения статьи 333 ГК РФ не применяются (п. 6 ст. 395 ГК РФ).

Таким образом, у суда отсутствуют основания применения положений ст. 333 ГК РФ к предъявленным к взысканию процентам за пользование чужими денежными средствами.

С ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в размере 300000 руб., уплаченные по договору о задатке от 29 июля 2024 года и проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 1 октября 2024 года по 18 июня 2025 года в размере 44481,12 руб.

С учетом размера удовлетворенных исковых требований в порядке ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 9483,29 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 (<данные изъяты>) к ФИО5 (<данные изъяты>) о взыскании денежных средств - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 300000 руб., уплаченные по договору о задатке от 29 июля 2024 года.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 1 октября 2024 года по 18 июня 2025 года в размере 44481,12 руб.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 9483,29 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 о взыскании с ФИО5 денежных средств по договору о задатке - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме через Можгинский районный суд Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено 08.12.2025.

Судья С.А. Биянов