Дело № 2-3-91/2025

УИД: 82RS0001-03-2025-000103-59

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Оссора Карагинского района Камчатского края 11 сентября 2025 года

Олюторский районный суд Камчатского края (постоянное судебное присутствие в п. Оссора Карагинского района Камчатского края) в составе:

председательствующего – судьи Кошевой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Комельковой А.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика УМВД России по Камчатскому краю – ФИО2,

представителя третьего лица Корякского МО МВД России ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю, администрации Карагинского муниципального района о признании права собственности на жилое помещение в силу приобретательной давности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю (далее по тексту – УМВД России по <адрес>), администрации Карагинского муниципального района о признании права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, в силу приобретательной давности.

В обоснование требования указал, что в 2004 году между ним и Карагинским районным отделом внутренних дел Корякского автономного округа (далее по тексту – Карагинский РОВД) достигнуто устное соглашение об обмене жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, принадлежащего ему на праве собственности, на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, находящееся в собственности органа внутренних дел. Документы на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, переданы представителю Карагинского РОВД для составления письменного договора об обмене жилыми помещениями, однако, договор в письменной форме заключен не был. В 2004 году он вселился в спорное жилое помещение совместно с супругой и до настоящего времени добросовестно, открыто и непрерывно осуществляет права собственника по содержанию жилого помещения, проживает в квартире, своевременно оплачивает электрическую энергию, полностью несет бремя содержания жилого помещения, осуществляет текущий и капитальный ремонт. Спорное жилое помещение из его владения никогда не выбывало. В течение всего срока владения недвижимым имуществом претензии к нему не предъявлялись, споров в отношении владения и пользования не имелось.

ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении искового требования настаивал, дополнительно пояснил, что спорное жилое помещение в 2003 году было предоставлено его сыну ФИО9, в связи с прохождением службы в Карагинском РОВД, в дальнейшем, в 2004 году, перед увольнением сына со службы руководством предложено произвести обмен спорного жилого помещения на равнозначное, в связи с чем, его супругой ФИО6 приобретена квартира, расположенная по адресу: <адрес>, все документы на обмен жилыми помещениями были переданы в Карагинский РОВД, который направил их в п. Палана для надлежащего оформления, более он не интересовался судьбой сделки, полагая, что проживает в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>, на законных основаниях, как отец бывшего нанимателя. При этом сообщил, что проживает в жилом помещении по адресу регистрации: <адрес>, в спорном жилом помещении появляется периодически, на выходных, использует его как дачу.

Представитель УМВД России по Камчатскому краю ФИО2, действующая на основании доверенности, участвующая в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, организованной на базе Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края, исковое требование не признала, считая его необоснованным. Указала, что в данной ситуации положения статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации применению не подлежат, поскольку истцу известен владелец спорного жилого помещения, которым являлся Карагинский РОВД на основании договора купли-продажи от 25 августа 1994 года, заключенного между ФИО8 и Карагинским РОВД, зарегистрированного в Бюро технической инвентаризации ДД.ММ.ГГГГ. В 2007 году Карагинский РОВД ликвидирован в связи с упразднением Корякского автономного округа и образованием Камчатского края и перешел в подчинение УМВД России по Камчатскому краю как отделение внутренних дел по Карагинскому муниципальному району. Указывает, что добросовестность давностного владельца применительно к обстоятельствам дела предполагает, что его вступление во владение не было противоправным, было совершено внешне правомерными действиями. 20 мая 2003 года между Карагинским РОВД и ФИО9 заключен договор найма спорного жилого помещения, согласно пункту 1 которого последнему предоставлено жилое помещение, принадлежащее на праве собственности Карагинскому РОВД (на праве оперативного управления) на период прохождения службы с 20 мая 2003 года по 10 июля 2024 года. Собственник спорного жилого помещения от своих прав владения недвижимым имуществом не отказывался. Более того, доказательства наличия договоренности об обмене жилыми помещениями истцом не представлено, квартира по адресу: <адрес>, находится в муниципальной собственности.

Администрация Карагинского муниципального района в судебное заседание своего представителя не направила, о дате и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в отсутствие представителя, мнение по существу спора не представила.

В судебном заседании представитель Корякского МО МВД России, привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, ФИО3, действующий на основании доверенности, полагал требование необоснованным и удовлетворению не подлежащим.

ОП № 18 Корякского МО МВД России, Управление Росреестра по Камчатскому краю, привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, в судебное заседание своих представителей не направили, о дате и месте рассмотрения дела извещены.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав истца, представителя ответчика УМВД России по Камчатскому краю, представителя третьего лицо Корякского МО МВД России, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 212 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество может находиться в собственности граждан и юридических лиц, а также Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Согласно положениям статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (пункт 2).

В случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом (пункт 3).

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 15 и 16 совместного постановления от 29 апреля 2020 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее:

давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности;

давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества;

давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации);

владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

По смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Таким образом, лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, должно доказать наличие одновременно следующих обстоятельств: фактическое владение недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет; владение имуществом как своим собственным не по договору; добросовестность, открытость и непрерывность владения.

В пункте 59 указанного постановления разъяснено, что если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что согласно учетно-технической документации, представленной КГБУ «Камчатская государственная кадастровая оценка», ранее (по состоянию на 6 января 1969 года) владельцем <адрес> в <адрес>, состоящего из четырех квартир, являлся Рыбокомбинат на основании решения исполкома об отводе земельного участка в 1959 году (л.д. 66 – 131).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 выдана справка № 5 для предоставления в государственную нотариальную контору на предмет оформления продажи жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> (л.д. 90, 91).

25 августа 1994 года между ФИО8 (Продавец) и Карагинским районным отделом внутренних дел (Покупатель) заключен договор купли-продажи спорного жилого помещения; договор зарегистрирован в Бюро технической инвентаризации 25 августа 1994 года за номером 4, а также в администрации Карагинского муниципального района 3 октября 1994 года за номером 686 (л.д. 92 – 95).

Отделом жилищно-коммунального хозяйства администрации Карагинского района Карагинскому РОВД выдана справка о наличии, местоположении, составе, техническом состоянии, оценке и принадлежности недвижимого имущества по результатам инвентаризации от 29 июля 2000 года и обследования в натуре 29 мая 2003 года, из которой усматривается, что собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, является Карагинский РОВД на основании договора купли-продажи от 25 августа 1994 года (л.д. 96, 97).

В Едином государственном реестре недвижимости отсутствует информация о правах на объект недвижимого имущества – жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый №, статус записи об объекте – актуальные, ранее учтенные (л.д. 14 – 16, 29 – 31).

При этом, в соответствии с частью 1 статьи 6 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действовавшего с 31 января 1998 года до 31 декабря 2019 года, права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу настоящего Федерального закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной настоящим Федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Государственная регистрация прав, осуществляемая в отдельных субъектах Российской Федерации и муниципальных образованиях до вступления в силу настоящего Федерального закона, является юридически действительной.

Согласно части 1 статьи 69 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости. Государственная регистрация таких прав в Едином государственном реестре недвижимости проводится по желанию их обладателей.

Таким образом, документы, оформленные Бюро технической инвентаризации на спорное жилое помещение до 31 января 1998 года (даты вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним») имеют юридическую силу и не требуют перерегистрации.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что титульным владельцем спорного жилого помещения являлся Карагинский РОВД, после его ликвидации в 2007 году – УМВД России по Камчатскому краю.

Право собственности УМВД России по Камчатскому краю на спорное жилое помещение никем не оспорено.

20 мая 2003 года между ФИО9, являющимся сыном истца (Наниматель), и ОВД Карагинского района в лице начальника Карагинского РОВД (Наймодатель) заключен договор найма жилого помещения, по условиям которого Наймодатель предоставил Нанимателю квартиру, состоящую из 2-х комнат, расположенную по адресу: <адрес>, на период прохождения службы в Карагинском РОВД с 20 мая 2003 года по 10 июля 2004 года. Сведений о членах семьи, которые совместно с Нанимателем вселяются в жилое помещение, в договоре не имеется (л.д. 138 – 140).

Согласно подпунктам «л», «м» пункта 2 договора Наниматель, в числе прочего, обязался при выезде из жилого помещения на другое постоянное место жительства освободить и сдать Наймодателю жилое помещение по акту, в случае расторжения договора по требованию Наймодателя сдать последнему жилое помещение в течение 30 дней, с оформлением снятия с регистрационного учета всех членов семьи.

ФИО9 проходил службу в органах внутренних дел Камчатской области в период с 4 января 2003 года по 16 июля 2004 года в должности <данные изъяты> Карагинского РОВД Корякского автономного округа (л.д. 237).

Допрошенный в судебном заседании 9 июля 2025 года свидетель ФИО9 суду показал, что в 2002 году он являлся <данные изъяты> милиции, ему выделили спорное жилое помещение в качестве служебного, которое его семья использовали в качестве дачи, перед увольнением из органов внутренних дел руководство предложило произвести обмен квартирами, в связи с чем на имя его матери ФИО6 приобретено жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, у главы <адрес>, точно не помнит, все документы для оформления сделки по обмену жилыми помещениями переданы в Карагинское РОВД. Указал, что спорное жилое помещение используется истцом как дача, в которой он иногда ночует.

При этом, как следует из поквартирной карточки в спорном жилом помещении зарегистрированных лиц не значится и не значилось, имеется отметка, что квартира пустует с 2 апреля 1997 года (л.д. 145).

Также по делу установлено, что жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, находится в собственности муниципального образования сельское поселение «п. Оссора»; собственность зарегистрирована 13 октября 2023 года (л.д. 12, 13, 32 – 35).

Из инвентаризационного дела усматривается, что ранее (по состоянию на 13 декабря 1979 года владельцем <адрес> в п. Оссора Карагинского района Камчатского края являлся Комбинат коммунальных предприятий и благоустройства, затем – ПУЖКХ (л.д. 36 – 61).

В поквартирной карточке на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, сведений об истце, его супруге либо сыне как о нанимателе, собственнике либо их регистрации не имеется (л.д. 146 – 150).

Согласно сведениям администрации Карагинского муниципального района в архивных делах администрации отсутствуют доказательства, подтверждающие основания владения жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, ФИО1, а также документы, подтверждающие основания приобретения данного жилого помещения (л.д. 151).

Из сведений, предоставленных на запрос суда МКУ «Администрация муниципального образования «Тымлат», следует, что какой-либо информации о регистрации договора купли-продажи в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, в Учреждении не имеется (л.д. 200, 224).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств тому, что жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, находилось в собственности ФИО1, как приведено в исковом заявлении, либо супруги истца ФИО6, как об этом указано в судебном заседании, либо его сыну ФИО9, ввиду чего могло быть предметом договора мены жилых помещений в материалы дела не представлено, не добыто таковых и в ходе рассмотрения дела.

Согласно сведениям Миграционного пункта ОП № 18 Корякского МО МВД России ФИО1 зарегистрирован по месту жительства с 7 апреля 1987 года по адресу: <адрес> (л.д. 64).

Допрошенная в судебном заседании 9 июля 2025 года свидетель ФИО10 суду показала, что ФИО1 она знает с 1989 года, проживает по адресу: <адрес>, ей известно, что сыну истца ФИО9 выделили спорное жилое помещение в качестве служебного. Истец периодически проживает в спорном жилом помещении, в квартире сделан ремонт, облагорожен земельный участок.

Разрешая спор по существу, суд исходит из следующего.

Принцип добросовестности означает, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Этот принцип относится к основным началам гражданского законодательства, а положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с его основными началами, закрепленными в статье 1 названного Кодекса (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для приобретательной давности правообразующее значение имеет, прежде всего, не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц.

В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Судом установлено и из материалов дела следует, что жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, имеет собственника, который не отказался от своего права на него и не утратил к нему интереса.

Доказательств факта добросовестности владения спорным жилым помещением истцом в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено, при том, что истец не был ограничен в праве предоставления доказательств, судом созданы необходимые условия для исполнения им процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных ему прав.

Кроме того, при рассмотрении дела ни истец, ни свидетель ФИО9 не оспаривали факт предоставления последнему спорной квартиры в качестве служебного жилого помещения на период трудовых отношений, каких-либо сведений об изменении правового режима спорного жилого помещения в деле не имеется, в связи с чем указанные обстоятельства свидетельствует о возникновении между сторонами правоотношений по пользованию служебным жилым помещением.

Так, на основании части 1 статьи 106 Жилищного кодекса РСФСР, утратившего силу с 1 марта 2005 года, действовавшего на момент предоставления спорного жилого помещения ФИО4, с гражданином, на имя которого выдан ордер на служебное жилое помещение, заключается письменный договор найма помещения на все время работы нанимателя, в связи с которой ему предоставлено это помещение.

К пользованию служебными жилыми помещениями применяются правила статей 50 – 61, 66, 75, 81 – 84, 89 – 93, 96, 97, части 1 статьи 98, статей 99 и 100 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьями 50, 51, 52 Жилищного кодекса РСФСР пользование жилыми помещениями в домах государственного и общественного жилищного фонда осуществляется в соответствии с договором найма жилого помещения и правилами пользования жилыми помещениями. Договор найма жилого помещения в домах государственного и общественного жилищного фонда заключается в письменной форме на основании ордера на жилое помещение.

В силу статьи 107 Жилищного кодекса РСФСР рабочие и служащие, прекратившие трудовые отношения с предприятием, учреждением, организацией, а также граждане, которые исключены из членов колхоза или вышли из колхоза по собственному желанию, подлежат выселению из служебного жилого помещения со всеми проживающими с ними лицами без предоставления другого жилого помещения.

Частью 1 статьи 92 Жилищного кодекса Российской Федерации, действующего с 1 марта 2005 года, установлено, что к жилым помещениям специализированного жилищного фонда (далее – специализированные жилые помещения) относятся, в числе прочих, служебные жилые помещения.

Статьей 93 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что служебные жилые помещения предназначены для проживания граждан, в том числе в связи с прохождением службы.

Согласно статье 100 Жилищного кодекса Российской Федерации наниматель специализированного жилого помещения не вправе осуществлять обмен занимаемого жилого помещения, а также передавать его в поднаем (часть 4).

В договоре найма специализированного жилого помещения указываются члены семьи нанимателя (часть 6).

В соответствии с частью 3 статьи 104 Жилищного кодекса Российской Федерации договор найма служебного жилого помещения заключается на период трудовых отношений, прохождения службы либо нахождения на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности. Прекращение трудовых отношений либо пребывания на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности, а также увольнение со службы является основанием прекращения договора найма служебного жилого помещения.

Положениями части 1 статьи 103 Жилищного кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях расторжения или прекращения договоров найма специализированных жилых помещений граждане должны освободить жилые помещения, которые они занимали по данным договорам.

Исходя из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, суд приходит к выводу, что истец использует спорное жилое помещение, собственником которого является УМВД по Камчатскому краю, без законных на то оснований, поскольку в жилое помещение Нанимателем в период прохождения им службы в соответствии с действующим (действовавшим) законодательством не вселялся, после прекращения служебных отношений с органом внутренних дел ФИО9 не считался законным владельцем квартиры и не имел права вселять в нее членов семьи, разрешения от собственника жилого помещения на вселение не получал, само владение спорным жилым помещением истцом для ответчика открытым не является, поскольку об его использовании (владении) ответчик не мог знать, доказательств законности вселения в спорное жилое помещение истцом в материалы дела не представлено.

Более того, в силу закона простое владение квартирой по договору найма служебного жилья не дает права на признание собственности (в том числе в силу приобретательной давности), так как служебное жилое помещение не является объектом социального найма и подлежит возврату владельцу (организации).

Длительное проживание в спорном жилом помещении, пользованием им и оплата коммунальных услуг сами по себе не свидетельствуют о добросовестном владении спорным имуществом как своим собственным и не являются достаточным основанием для возникновения у истца права собственности в порядке приобретательной давности.

В данном конкретном случае истец пользовался спорным жилым помещением не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на жилое помещение и не утратившим к нему интерес.

При установленных обстоятельствах оснований полагать, что истец со времени своего вселения в спорное жилое помещение открыто, непрерывно и добросовестно владеет данным имуществом у суда не имеется.

В связи с отсутствием совокупности условий, при которых законодатель допускает признание права собственности на жилое помещение в силу приобретательной давности оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к УМВД России по Камчатскому краю о признании за ним права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, не имеется.

При этом, суд, установив, что администрация Карагинского муниципального района на спорное жилое помещение никогда не претендовала, у имущества имеется собственник – УМВД России по Камчатскому краю, приходит к выводу, что по данному делу администрация Карагинского муниципального района является ненадлежащим ответчиком.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (паспорт: серия № №) к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю (ИНН <***>), администрации Карагинского муниципального района (ИНН <***>) о признании права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, в силу приобретательной давности оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд путем принесения жалобы через постоянное судебное присутствие Олюторского районного суда Камчатского края в п. Оссора Карагинского района Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 17 сентября 2025 года.

Судья