СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-927/2025-ГК

г. Пермь

11 марта 2025 года Дело № А60-2731/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 марта 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Клочковой Л.В.,

судей Бородулиной М.В., Ушаковой Э.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Черногузовой А.В.,

при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности 17.09.2024, паспорт, диплом;

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца по первоначальному иску, индивидуального предпринимателя ФИО2,

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 17 декабря 2024 года

по делу № А60-2731/2024

по первоначальному иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>)

об обязании прекратить использование обозначения, о взыскании компенсации за нарушение исключительного права, неустойки,

по встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>)

о взыскании убытков, о возврате стоимости пакета и суммы ежемесячных платежей за право дилерства,

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Виктория» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2, истец) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) об обязании прекратить использование обозначения «Тихая опушка», сходного до степени смешения с товарным знаком истца «На опушке», о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак «На опушке» в размере 480 000 руб., неустойки в размере 240 000 руб. на основании п. 7.3 договора бизнес-партнерства № 1866 от 04.08.2022 (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом на основании ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

ИП ФИО3 заявил встречное исковое заявление о взыскании с ИП ФИО2 убытков в размере 215 666 руб. 04 коп., ежемесячных платежей за право дилерства в сумме 86 096 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.03.2024 встречное исковое заявление принято к производству Арбитражного суда Свердловской области.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.03.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Виктория» (далее – ООО «Виктория», третье лицо).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2024 в удовлетворении первоначального и встречного исков отказано.

Истец, не согласившись с принятым судебным актом в части отказа в удовлетворении его требований, обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил изменить решение суда в части и принять новый судебный акт, которым первоначальные исковые требования удовлетворить, во встречных требованиях – отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указал на то, что судом в нарушение норм материального права (ст.ст. 1483, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации) неверно произведено сравнение обозначений на предмет наличия либо отсутствия в них сходства до степени смешения; в нарушение п. 154 Постановления №10 от 23.04.2024 не произведен сравнительный анализ услуг, оказываемых истцом и ответчиком, при установлении наличия либо отсутствия сходства до степени смешения. Указывает, что судом оставлено без внимания то обстоятельство, что Роспатентом обозначение ответчика было зарегистрировано именно в словосочетании «Тихая опушка единение с настоящим», которое отличается от обозначения, фактически используемого ответчиком и оспариваемого истцом в настоящем деле. Именно между элементами товарного знака истца «На опушке» (как комбинированного обозначения) и обозначением «Тихая опушка» должен быть произведен сравнительный анализ. Товарный знак истца № 910938 является комбинированным товарным знаком, в связи с чем сравнению подлежит не только изображение товарного знака с обозначением, но и непосредственно словесный элемент «На опушке» со словесным обозначением «Тихая опушка», что не было осуществлено судом. В свою очередь, обозначение «Тихая опушка» является сходным до степени смешения с товарным знаком «На опушке», поскольку данные обозначения обладают значительным сходством в части их словесных элементов (по их семантике). Ответчик намеренно использовал сильный элемент («опушка») товарного знака истца с целью получения необоснованных конкурентных преимуществ на рынке услуг глэмпинга.

Истец и ответчик оказывают идентичные услуги глэмпинга, что позволяет сформулировать вывод о сходстве до степени смешения таких обозначений. Суд не произвел сравнение обозначений по отношению к услугам, для индивидуализации которых они используются, не установил в решении факта наличия либо отсутствия однородности оказываемых услуг истцом и ответчиком. В решении суда не учтено обстоятельство, что обозначение «Тихая опушка» является сходным до степени смешения с товарным знаком «На опушке» ввиду не только идентичности оказываемых услуг, но и заимствованного у истца фирменного стиля предприятия, усиливающего данную идентичность.

Апеллянт полагает, что в действиях ответчика прослеживается злоупотребление правом, в свою очередь, вопрос о злоупотреблении правом в действиях правообладателя по приобретению исключительного права на спорный товарный знак не относится к компетенции Роспатента; суд, владея указанной информацией, не мог отказать истцу в защите его нарушенного права лишь на том основании, что соответствующее обозначение после подачи искового заявления было зарегистрировано административным органом. По мнению истца, судом неправомерно отказано в удовлетворении его ходатайства об установлении факта злоупотребления правом со стороны ответчика на том основании, которое «исходит из предмета и основания первоначальных и встречных исковых требований», так как фактически предметом первоначальных требований является защита нарушенного исключительного права истца на его товарный знак, и установление такого факта, в том числе является основанием для аннулирования правовой охраны товарного знака ответчика. Иная ситуация приводит к нарушению принципу процессуальной экономии, неправомерному отказу истцу в защите нарушенного исключительного права на товарный знак вследствие основания, которого не существовало на момент подачи искового заявления и совершения нарушения исключительного права.

Указывает, что судом при вынесении решения неправомерно использовано положение пункта 62 Постановления № 5/29, так как данный судебный акт на момент вынесения решения отменен.

Суд не принял во внимание те обстоятельства, что действия ответчика по использованию обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком «На опушке», являются паразитированием на чужой деловой репутации.

Полагает, что суд неправомерно отказал истцу в удовлетворении требования о взыскании неустойки на основании п. 7.3 договора бизнес-партнерства, поскольку из представленной ответчиком справки от 22.02.2024 не следует факта недостижения операционной прибыли предприятием на протяжении четырех и более месяцев подряд.

По мнению апеллянта, действия ответчика по одностороннему расторжению договора бизнес-партнерства являются недобросовестной конкуренцией, а не следствием недостижения предприятием операционной прибыли.

От ответчика в суд поступил отзыв, в котором он просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Помимо этого от ответчика в суд поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с невозможностью участия ответчика в судебном заседании по причине болезни и отклонением судом ходатайства об участии в судебном заседании посредством веб-конференции.

Ходатайство об отложении судебного разбирательства рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке ст. 159 АПК РФ и отклонено ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 158 АПК РФ, для отложения судебного разбирательства, учитывая, что указанные ответчиком обстоятельства не свидетельствуют об уважительности причин невозможности обеспечения явки со стороны ответчика в судебное заседание, более того, явка сторон в судебное заседание не признана судом обязательной при наличии в материалах дела письменных доказательств и пояснений сторон по всем существенным вопросам.

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку в порядке апелляционного производства обжалуется решение только в части отказа в удовлетворении первоначального иска, суд апелляционной инстанции в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части. Возражений против этого от лиц, участвующих в деле, не поступило.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в обжалуемой части в порядке, предусмотренном ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 04.08.2022 между ИП ФИО2 (управляющая компания) и ООО «Виктория» (дилер) заключен договор бизнес-партнерства № 1866, по условиям которого управляющая компания предоставляет дилеру бизнес-партнерство на территории по организации дилерского предприятия «На опушке», а дилер обязуется организовать дилерское предприятие «На опушке» для осуществления предпринимательской деятельности (пункт 2.1 договора).

Дилерское предприятие – организованное дилером предприятие с коммерческим обозначением «На опушке» (одно дилерское предприятие/одно географическое место территории оказания услуг) (п. 1.2 договора).

Территория – территория в пределах административных границ Кировской области (конкретное место размещения согласовывается с управляющей компанией) (п. 1.3 договора).

Участок для размещения дилерского предприятия – поверхность земли или воды, принадлежащая дилеру на праве аренды или собственности и согласованный с управляющей компанией для размещения дилерского предприятия «На опушке» (п. 1.7 договора).

В пункте 4.1.3 договора предусмотрено, что управляющая организация обязана производить работу по поиску и подбору земельных участков и предоставить в электронной форме информацию о земельных участках в случае нахождения вариантов, соответствующих условиям для размещения дилерского предприятия на территории действия договора. Дилер обязуется выехать на предварительного отобранные земельные участки в срок до 7 (Семи) рабочих дней и предоставить подробные медиаматериалы с выезда для последующего анализа участков со стороны управляющей компании.

В силу п. 4.3.4 договора дилер обязался не заключать договоры с третьими лицами по использованию участка в иных целях, а также не позволять наличие иных субъектов предпринимательской деятельности, без согласования с управляющей компанией и использовать строго в соответствии с реализацией проекта «На опушке».

Стоимость пакета составляет 240 000 руб. и подлежит оплате дилером в течение 3 (трех) банковских дней со дня подписания договора (п. 2.1. приложения № 1 к договору).

Согласно п. 7.3 договора, в случае расторжения договора по инициативе дилера без нарушения управляющей компанией существенных условий договора, дилер оплачивает управляющей компании неустойку в размере стоимости пакета в течение 3-х (Трех) банковских дней с даты наступления срока прекращения договора.

В случае нарушения дилером существенных условий договора управляющая компания имеет право на расторжение договора в одностороннем порядке, с предварительным оповещением управляющей компании за один месяц до предполагаемой даты расторжения (п. 10.4 договора).

28.12.2022 между ИП ФИО2 (управляющая компания), ООО «Виктория» (дилер) и ИП ФИО3 (новый дилер) заключено соглашение о замене стороны в договоре бизнес-партнерства № 1866 от 04.08.2022, согласно которому дилер уступает новому дилеру права и обязанности, приобретенные по договору бизнес-партнерства № 1866 от 04.08.2022, заключенному с управляющей компанией (п. 1 соглашения).

В пункте 1.1. соглашения стороны установили, что на настоящий момент дилер приобрел пакет для организации дилерского предприятия, а управляющая компания передала пакет дилеру во исполнение п. 5.1 договора. В силу соглашения дилер передает новому дилеру пакет все права и обязанности, вытекающие из приобретения пакета и договора в целом, которые переходят и реализуются новым дилером.

Письмом от 24.10.2023 ИП ФИО3 сообщила истцу о том, что с момента запуска и начала работы дилерского предприятия ИП ФИО3 не достигает операционной прибыли от осуществления данной предпринимательской деятельности, исходя из которой оценивается рентабельность бизнеса; в связи с указанными обстоятельствами предлагает рассмотреть возможность расторжения заключенного договора по соглашению сторон от 10.11.2023.

Как указал истец, он обнаружил, что в нарушение условий договора ответчиком ИП ФИО3 было организовано самостоятельное предприятие с наименованием «Тихая опушка» (сайт тихаяопушка.рф, страница в социальной сети «Вконтакте» https://vk.com/tihaya.opushka).

Обозначение «Тихая опушка», используемое ответчиком, является сходным до степени смешения с товарным знаком «На опушке» (свидетельство на товарный знак № 910938), правообладателем которого является ИП ФИО2

В ответ на письмо дилера ИП ФИО2 в адрес ИП ФИО3 направил претензию от 31.10.2023 с требованием незамедлительно прекратить использование наименования «Тихая опушка», сходного до степени смешения с товарным знаком «На опушке» для осуществления предпринимательской деятельности; удалить из сети Интернет и социальных сетей информации о наименовании «Тихая опушка», сходного до степени смешения с товарным знаком «На опушке» для осуществления предпринимательской деятельности; выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак «На опушке» в размере 800 000руб.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия оставлена последним без ответа.

21.12.2023 ИП ФИО3 направила в адрес ИП ФИО2 уведомление о расторжении договора в одностороннем порядке.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением об обязании ответчика прекратить использование обозначения «Тихая опушка», сходного до степени смешения с товарным знаком «На опушке», правообладателем которого является ИП ФИО2; взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак «На опушке» в размере 480 000 руб., неустойки в размере 240 000 руб. на основании п. 7.3 договора.

Обращаясь со встречным исковым заявлением, ответчик указал на существенные нарушения условий договора управляющей компанией.

Как указал ответчик, ненадлежащее исполнение обязательств по договору управляющей компанией не позволило ИП ФИО3 выйти на операционную прибыль; в нарушение п. 4.3.1 договора земельные участки, предлагаемые ИП ФИО2 для размещения дилерского предприятия, были представлены ИП ФИО3 в качестве скриншотов экрана с телефонами, по которым невозможно было дозвониться, либо участки были подобраны в такой отдаленности от близлежащих населенных пунктов, что не обеспечило бы поток клиентов, необходимый для достижения операционной прибыли. Без активного содействия ответчика ИП ФИО2 сроки запуска дилерского предприятия были перенесены.

18.12.2023 от ИП ФИО2 дилеру поступило уведомление о приостановлении исполнения встречного обязательства до момента погашения задолженности, возникшей за ноябрь 2023 года.

Задолженность ИП ФИО3 перед ИП ФИО2 погашена 19.12.2023, что подтверждено платежным поручением от 19.12.2023 № 118, однако 18.12.2023 доступ в систему бронирования ПО Lite PMS для дилера был запрещен, и после 19.12.2023 не был восстановлен.

Ответчик указал, что после 19.12.2023 гостям, осуществившим бронирование на декабрь 2023 года – январь 2024 года, ИП ФИО2 передавалась ложная информация о закрытии объекта «На опушке». При этом за возвратом денежных средств за отмену бронирования ИП ФИО2 предложил гостям обратиться к ИП ФИО3, которая, находясь в материально тяжелом положении по вине истца, была вынуждена взять кредит на осуществление возвратов денежных средств гостям и на восстановление платежеспособности. С 18.12.2023 по 21.01.2024 договор продолжал действовать, однако ИП ФИО2, закрыв доступ ПО Lite PMS, распространяя информацию о завершении проекта «На опушке» в Кировской области, не предоставил возможности истцу ИП ФИО3 оказать услуги по бронированию домиков+бань гостям. Истец в нарушение п. 6.1 договора без согласования с дилером провел розыгрыш сертификатов на бронирование дома+бани в качестве рекламы дилерского предприятия, возмещение стоимости которых переложил на ответчика.

На письмо от 24.10.2023 ИП ФИО3 о недостижении операционной прибыли от осуществления данной предпринимательской деятельности и рассмотрении возможности расторжения заключенного договора по соглашению сторон от 10.11.2023 ИП ФИО2 предложений об оказании помощи в оптимизации работы дилерского предприятия, пересмотра ценовой политики и ценообразования управляющей компании на бронирование комплекса дом+баня не направил, соглашение о расторжении договора не заключил.

Ссылаясь на то, что правообладатель ИП ФИО2 несет субсидиарную ответственность с дилером по обязательствам перед гостями проекта «На опушке» в Кировской области, возникшим после 18.12.2023, а также на существенное нарушение истцом условий договора, ответчик обратился в суд со встречным исковым заявлением о возмещении суммы ежемесячных платежей за право дилерства в размере 86 096 руб., а также о взыскании убытков в размере 215 666 руб. 04 коп., в том числе: произведенные возвраты гостям – 39 474 руб., арендная плата и электроэнергия – 59 580 руб. 56 коп., оплата интернета – 1 550 руб., оплата технику за обслуживание дома – 51 180 руб. 58 коп., оплата горничной за уборку дома и чистку снега прилегающей территории – 63 880 руб. 90 коп.

Принимая во внимание, что совокупность представленных истцом по встречному иску доказательств не позволяет установить наличие всех элементов состава гражданско-правового нарушения, необходимых и достаточных для привлечения ИП ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ИП ФИО3 о взыскании убытков.

Учитывая отсутствие доказательств, позволяющих сделать однозначный вывод о существенном нарушении ИП ФИО2 условий договора, а также тот факт, что стороны приступили к исполнению договора, предприятие функционировало, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требования истца по встречному иску о взыскании с ИП ФИО2 суммы ежемесячных платежей за право дилерства в размере 86 096 руб.

Ссылка ИП ФИО3 на наличие оснований для субсидиарной ответственности дилера и управляющей компании отклонена как несостоятельная с учетом природы заключенного сторонами договора и его условий, судом первой инстанции указано, что ИП ФИО3 несет самостоятельные риски предпринимательской деятельности, должна прогнозировать последствия, в том числе и возможные негативные, связанные с ее осуществлением.

Выводы суда в указанной части (в части отказа в удовлетворении встречных исковых требований) не оспариваются, в связи с чем предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции не являются.

Отказывая в удовлетворении первоначальных исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что утверждение истца о сходстве до степени смешения зарегистрированного товарного знака № 910938 и обозначения «Тихая опушка» несостоятельно; гражданским законодательством не предусмотрено такого способа защиты своих прав, как запрет правообладателю зарегистрированного и действующего товарного знака использовать последний в ходе осуществления коммерческой деятельности; товарный знак ИП ФИО3 является действующим, правовая охрана товарного знака № 1035614 не прекращена, недействительной не признана; признаков злоупотребления правом в действиях ИП ФИО2, ИП ФИО3 в рамках настоящего дела судом не установлено.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, в том числе справку о недостижении операционной прибыли, документы в обоснование данного факта, принимая во внимание условия п. 7.3.2 договора, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения искового требования о взыскании неустойки на основании п. 7.3 договора в размере 240 000 руб.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, оценив представленные доказательства в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласно п. 3 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Проанализировав условия договора бизнес-партнерства от 04.08.2022, исходя из того, что бизнес-партнерство заключается в предоставлении дилеру комплекса материалов и услуг, перечисленных в приложении № 1 к договору, необходимых дилеру для начала его работы по организации дилерского предприятия, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что данный договор является смешанным, содержит элементы договоров купли-продажи и возмездного оказания услуг, к которым применяются положения главы 30 и 39 ГК РФ.

Права на использование товарного знака «На опушке» (свидетельство на товарный знак № 910938) по договору не передавались, в связи с чем оснований полагать, что спорный договор содержит элементы договора коммерческой концессии не имеется (п. 1 ст. 1027 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п. 1 ст. 779 ГК РФ).

Из договора усматривается, что при его заключении сторонами достигнуто соглашение по всем условиям, названным в ГК РФ в качестве существенных и необходимых для договора купли-продажи и договора возмездного оказания услуг.

Как указано выше, в пункте 1.1. соглашения стороны установили, что на настоящий момент дилер приобрел пакет для организации дилерского предприятия, а управляющая компания передала пакет дилеру во исполнение п. 5.1 договора.

Таким образом, спорный договор был заключен сторонами, более того, стороны приступили к его исполнению.

На основании статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Пунктом 7.3. договора предусмотрено, что в случае расторжения настоящего договора по инициативе дилера без нарушения управляющей компанией существенных условий настоящего договора, дилер оплачивает управляющей компании неустойку в размере стоимости пакета в течение 3-х (Трех) банковских дней с даты наступления срока прекращения договора.

27.10.2023 ИП ФИО3 направила ИП ФИО2 письмо с просьбой рассмотреть возможность заключения соглашения о расторжении договора.

21.12.2023 ИП ФИО3 направила ИП ФИО2 уведомление о расторжении договора в одностороннем порядке и взыскании убытков.

Таким образом, договор расторгнут с 22.01.2024, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Ссылаясь на условие договора, изложенное в п. 7.3 договора, ИП ФИО2 заявил о взыскании с ИП ФИО3 неустойки в размере 240 000 руб.

Вместе с тем, этим же пунктом договора предусмотрено, что неустойка не подлежит уплате в случаях;

7.3.1. Сроки запуска дилерского предприятия превышают 12 (Двенадцать) месяцев по независящим от сторон причинам;

7.3.2. Дилерское предприятие не достигает операционной прибыли на протяжении 4 (Четырех) и более месяцев подряд с момента запуска и начала работы дилерского предприятия.

Под операционной прибылью в экономической науке понимается результат основной деятельности компании, который определяется как выручка за вычетом постоянных и переменных расходов. Операционная прибыль отражает конечный результат продаж компании. Помимо прямых затрат, в ней учитываются: коммерческие расходы – все, что связано с реализацией продукции (например, затраты на упаковку, оплата за отгрузку и хранение товаров, запуск рекламной кампании); управленческие расходы – то, что не связано с производством товаров (например, плата за банковское обслуживание, командировки, интернет, зарплата директора).

В подтверждение того факта, что за период исполнения ИП ФИО3 договора бизнес-партнерства операционная прибыль не достигалась, ответчиком представлена справка-расчет от 22.02.2024, а также первичные документы, подтверждающие доходы дилерского предприятия и расходы на его организацию.

Из справки-расчета от 22.02.2024 следует, что операционная прибыль после запуска дилерского предприятия не достигалась и при возникновении убытков с марта по май 2023 года, с августа по сентябрь 2023 года, с ноября 2023 года по январь 2024 года не могла быть достигнута.

Довод апелляционной жалобы о том, что из указанной справки не следует факт недостижения операционной прибыли предприятием на протяжении четырех и более месяцев подряд, подлежит отклонению.

Само по себе указание ответчиком на возникновение убытков с марта по май 2023 года, с августа по сентябрь 2023 года, с ноября 2023 года по январь 2024 года не свидетельствует о том, что в иные месяцы, когда наблюдалась прибыль, она достигала операционную.

Из пояснений ответчика следует, что бывший дилер – ООО «Виктория», приобрело у партнера истца по первоначальному иску каркасную модульную конструкцию за 1 935 000 руб. под создание дилерского предприятия по договору бизнес-партнерства. Поскольку истец не смог подобрать земельный участок под нужды дилерского предприятия на условиях аренды, бывший дилер был вынужден приобрести земельный участок за 680 000 руб. для организации дилерского предприятия. Затраты в общем размере 2 615 000 руб. подтверждают, что в рамках договора бизнес-партнерства операционная прибыль не могла была быть достигнута с момента запуска дилерского предприятия; операционная прибыль могла появиться с момента, когда затраты в размере 2 615 000 руб. были бы покрыты за счет доходов от дилерского предприятия.

Как указывает ответчик, именно третье лицо полностью финансово обеспечило создание дилерского предприятия, однако профессиональными навыками сдачи в краткосрочную аренду не обладало, поэтому был привлечен новый дилер – ИП ФИО3, который занимается деятельностью по управлению недвижимостью с 09.08.2021, задолго до заключения договора бизнес-партнерства.

Возражения истца о том, что затраты в общем размере 2 615 000 руб. понес не ответчик, а третье лицо – ООО «Виктория», подлежат отклонению, поскольку указанные расходы понесены именно в целях организации дилерского предприятия по договору бизнес-партнерства от 04.08.2022. Иного истцом в порядке ст. 9, 65 АПК РФ не доказано.

В договоре бизнес-партнерства от 04.08.2022 сторонами специально не оговорены расходы, подлежащие учету при расчете операционной прибыли.

С учетом изложенного ответчик при расчете операционной прибыли по договору бизнес-партнерства обоснованно учитывает все затраты по данному договору, в том числе расходы, связанные с запуском дилерского предприятия.

Из справки-расчета от 22.02.2024 также следует, что убыток предприятия за 2023 год составил 283 100 руб. 21 коп., в январе 2024 года – 224 379 руб. 11 коп., всего – 507 479 руб. 32 коп., в связи с чем возражения истца о том, что ответчик фактически в свои расчеты заложил сумму окупаемости проекта, подлежат отклонению, поскольку при наличии убытка от деятельности предприятия говорить об окупаемости проекта нецелесообразно.

Проанализировав представленные в материалы дела документы в их совокупности, принимая во внимание условия п. 7.3.2, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недостижении ИП ФИО3 операционной прибыли в период действия договора и отсутствии оснований для удовлетворения требования о взыскании с ответчика неустойки.

Следует учесть, что, несмотря на обращения ответчика к истцу с требованием о пересмотре ценообразования на территории Кировской области, истец не предоставил финансовую модель, исходя из которой дилерское предприятие должно работать только по данному ценообразованию, не доработал финансовую модель, не предложил альтернативных решений возникшей финансовой проблемы.

Согласно п. 4.1.7 договора, управляющая компания обязана оказывать консультативное содействие в работе дилерского предприятия путем ответов на вопросы дилера.

При наличии информации об убыточности дилерского предприятия в ситуации, когда дилер не смог заплатить ежемесячный платеж за ноябрь 2023 года, управляющая компания не выяснила причины неуплаты дилером ежемесячного вознаграждения, а приостановила исполнение встречного обязательства, тем самым введя ответчика в кризисную ситуацию.

В п. 7.2.1 договора указано, что управляющая компания вправе отказаться от договора в случае неисполнения дилером обязательства по оплате ежемесячного вознаграждения и маркетингового сбора более двух раз в течение действия договора.

В уведомлении управляющей компании от 18.12.2023 указано о неисполнении обязанности по оплате ежемесячного вознаграждения только за один месяц – ноябрь.

Уведомление о приостановлении исполнения встречного обязательства было послано управляющей компанией дилеру в день приостановления исполнения обязательств по договору, без соблюдения предупреждения в разумный срок, что является недобросовестным поведением управляющей компании и существенным нарушением управляющей компании условий договора.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения требования истца о взыскании неустойки.

Истцом также заявлены требования об обязании ИП ФИО3 прекратить использование обозначения «Тихая опушка», сходного до степени смешения с товарным знаком истца «На опушке» и взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак «На опушке» в размере 480 000 руб., исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определенного на основании договора коммерческой концессии № 010924 от 01.09.2024.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Методология определения сходства сравниваемых обозначений, однородности товаров (услуг) и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила) и пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10).

Согласно пункту 41 Правил обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 Правил.

В соответствии с пунктом 42 Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам:

звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в пункте 42 Правил, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

В пункте 162 Постановления № 10 разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения обозначения с товарным знаком учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В силу пункта 45 Правил при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб; об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Как предусмотрено в пункте 3 статьи 1252 ГК РФ, в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в том числе в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

ИП ФИО2 является правообладателем комбинированного товарного знака «На опушке» (свидетельство на товарный знак № 910938):

Ответчиком в своей деятельности использовалось обозначение «Тихая опушка», в настоящее время ответчик является правообладателем комбинированного товарного знака по свидетельству № 1035614:

Проведя визуальный сравнительный анализ изображения товарного знака № 910938 и обозначения «Тихая опушка», суд первой инстанции не установил их сходство по графическому, фонетическому и смысловому критериям, в связи с чем пришел к выводу о том, что утверждение истца о сходстве до степени смешения зарегистрированного товарного знака № 910938 и обозначения «Тихая опушка» несостоятельно.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом не проведено сравнение словесного элемента «На опушке» со словесным обозначением «Тихая опушка», подлежит отклонению, поскольку сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, что и было произведено судом первой инстанции, в результате чего суд не установил сходство товарных знаков по указанным признакам.

Из отчета по проверке знака по открытым и закрытым базам Роспатента, составленного патентным поверенным ФИО4, следует, что обозначения «НА ОПУШКЕ» и «ТИХАЯ ОПУШКА» не являются сходными до степени смешения. Кроме того, обозначение № 910938 зарегистрировано в отношении услуг 36 класса, которые не являются однородными с услугами, оказываемыми на сайтах https://vk.com/tihaya.opushka, https://тихаяопушка.рф/.

Согласно заключению патентного поверенного № 0821 ФИО5 от 08.08.2024, комбинированный товарный знак по свидетельству о регистрации № 910938 не сходен до степени смешения с обозначением «ТИХАЯ ОПУШКА». Услуги, для индивидуализации которых используется обозначение «ТИХАЯ ОПУШКА» на сайтах https://vk.com/tihaya.opushka, https://тихаяопушка.рф/, не являются однородными с позициями перечней услуг, в отношении которых зарегистрирован товарный знак № 910938.

При сравнении данных словосочетаний патентный поверенный установил, что обозначения в существенной степени различаются по набору гласных, согласных букв, имеют значительные различия в количестве слогов, а также в звуковом произношении. Поскольку разные слова присутствуют в начале сравниваемых обозначений, потребитель в первую очередь будет обращать внимание на данные слова, а использование различных букв в последних словах словосочетаний также существенно повышает их степень различия.

Таким образом, сравниваемые словосочетания в существенной степени отличаются друг от друга, поскольку в данных словосочетаниях используются совершенно разные слова на первом месте. При этом в целом сравниваемые обозначения состоят из разных звуков, обладают разным количеством слогов, а также разной длиной произношения. Принимая во внимание данные особенности, следует вывод, что сравниваемые обозначения являются различными по смысловому признаку.

Делая вывод о том, что сравниваемые обозначения являются различными по смысловому признаку, патентный поверенный исходил из того, что словесный элемент «ТИХАЯ» существенно изменяет смысловое восприятие слова «ОПУШКА», данный словесный элемент добавляет новую смысловую характеристику слову «ОПУШКА».

Установив, что товарный знак по свидетельству № 910938 зарегистрирован на полный перечень товаров 36 класса МКТУ, при этом на сайтах Интернет https://vk.com/tihaya.opushka, https://тихаяопушка.рф/, оказываются услуги 41, 43, 44 класса, поверенный пришел к выводу о том, что услуги, оказываемые на сайтах https://vk.com/tihaya.opushka, https://тихаяопушка.рф/ под обозначением «ТИХАЯ ОПУШКА», не являются однородными перечню услуг, в отношении которых зарегистрирован товарный знак № 910938.

Исходя из абзаца шестого пункта 162 Постановления № 10, определение сходства товарных знаков осуществляется судом самостоятельно, специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Суд апелляционной инстанции, самостоятельно проведя сравнительный анализ изображения товарного знака № 910938 и используемого ответчиком обозначения, соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии в рассматриваемом случае сходства до степени смешения указанных обозначений.

При этом апелляционный суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В товарном знаке истца доминирует не словесный, а изобразительный элемент, в данном случае сравниваемые обозначения не ассоциируются друг с другом и, следовательно, не могут смешиваться в сознании потребителя даже в отношении однородных товаров и услуг.

Товарный знак охраняется именно в том виде, в котором ему предоставлена правовая охрана, защите подлежат не его отдельные элементы, а вся их совокупность.

Комбинированный товарный знак при его регистрации в Роспатенте проходит проверку на сходство словесных обозначений с иными товарными знаками, уже зарегистрированными в Роспатенте.

Таким образом, товарный знак № 910938 «На опушке» и товарный знак «Тихая опушка. Единение с настоящим» № 1035614 не сходны до степени смешения по словесному обозначению, используемому на сайте ответчика, а мнение патентного поверенного ФИО6, выраженное в заключении от 08.07.2024, противоречит материалам проведенной Роспатентом экспертизы в рамках регистрации товарного знака № 1035614.

Как верно указал апеллянт, обозначение ответчика было зарегистрировано в словосочетании «Тихая опушка единение с настоящим».

Из материалов дела следует, что ответчиком на его сайте использовался именно товарный знак «Тихая опушка. Единение с настоящим», зарегистрированный под № 1035614.

При этом ссылка апеллянта на более тусклое изображение фона, мелкий шрифт фразы «Единение с настоящим» является необоснованной, поскольку сама по себе не изменяет изображение товарного знака, не приводит его к смешению с товарным знаком истца, напротив подтверждает использование ответчиком принадлежащего ему товарного знака.

Следует учесть, что товарный знак ответчика зарегистрирован как самостоятельный объект интеллектуальной собственности и имеет правовую охрану на территории Российской Федерации, товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 1035614 не оспорен, его правовая охрана не признана недействительной в установленном законом порядке, следовательно, правообладатель вправе распоряжаться своими правами на этот товарный знак.

Доводы истца о недобросовестном поведении ответчика суд апелляционной инстанции не может признать в достаточной степени обоснованными ввиду следующего.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 указанного Кодекса), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суд исходит из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По смыслу приведенных норм и правовых позиций для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Указывая на недобросовестное поведение ответчика, ИП ФИО2 ссылается на действия ИП ФИО3 по регистрации товарного знака «Тихая опушка», направленные на необоснованное получение конкурентных преимуществ при оказании услуг глэмпинга, принадлежащих предприятию «На опушке», что является актом недобросовестной конкуренции.

Суд первой инстанции обоснованно указал на то, что вопрос о правомерности предоставления правовой охраны спорному товарному знаку не входит в предмет исследования в настоящем споре, у суда отсутствуют какие-либо основания для исследования обстоятельств законности либо незаконности регистрации этого товарного знака правообладателем.

Истцом не представлено доказательств того, что умысел ответчика направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда истцу.

Из материалов дела не следует, что действия ответчика привели к вытеснению истца с рынка, что они препятствуют предприятию истца вхождению на рынок Кировской области.

Договор бизнес-партнерства не запрещает управляющей компании после его расторжения с дилером найти другого дилера на территории Кировской области, учитывая, что в настоящее время на рынке глэмпинга на территории Кировской области действуют иные предприятия глэмпинга, которые в условиях конкуренции оказывают услуги отдыха на природе.

Доводы истца о том, что ответчик в силу п. 4.3.4 договора обязался не заключать договоры с третьими лицами по использованию участка в иных целях, а также не позволять наличие иных субъектов предпринимательской деятельности, без согласования с управляющей компанией и использовать строго в соответствии с реализацией проекта «На опушке», подлежат отклонению, поскольку нарушение указанных условий договора влечет иные правовые последствия, а именно установленные п. 7.1. договора, а не заявленные ИП ФИО2 в рамках исковых требований.

При указанных обстоятельствах в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано правомерно.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы на уплату государственной пошлины, понесенные при подаче апелляционной жалобы, относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 17 декабря 2024 года по делу № А60-2731/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.В. Клочкова

Судьи

М.В. Бородулина

Э.А. Ушакова