АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ
ул. Логинова, д. 17, <...>, тел. <***>, факс <***>
E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru
Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ
05 мая 2025 года
г. Архангельск
Дело № А05-930/2024
Резолютивная часть решения объявлена 23 апреля 2025 года
Полный текст решения изготовлен 05 мая 2025 года
Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Тюпина А.Н.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шумиловой С.В.,
рассмотрев 10, 21, 23 апреля 2025 года в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "ТрансДорПроект" (ОГРН <***>; адрес: Россия 163051, г.Архангельск, Архангельская область, ул.Гагарина, дом 42, пом.39В)
к ФИО1 и ФИО2
о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества и о взыскании денежных средств,
при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью "ЗОИР" (ОГРН <***>, ИНН <***>, 196603, г.Санкт-Петербург, <...>, <...>), ФИО3 (300041, г.Тула, а/я 1357) и Управления Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (163000, <...>)
при участии в судебном заседании представителей:
от истца - ФИО4 (доверенность от 08.10.2024),
от 2-го ответчика - ФИО2 (паспорт),
установил:
общество с ограниченной ответственностью "ТрансДорПроект" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с исковым заявлением к ФИО1 (далее - 1-ый ответчик) и ФИО2 (далее - 2-ой ответчик) с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Арт-Ель" и о взыскании с ответчиков в пользу истца солидарно 10 571 099 руб. 99 коп.
Определением от 26.06.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3.
Определением от 19.09.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу.
1-ый ответчик и третьи лица, извещенные по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) надлежащим образом о месте и времени проведения судебного заседания, своих представителей для участия в нем не направили.
Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования, представил в суд письменное мнение на заявление 2-го ответчика о пропуске срока исковой давности.
2-ой ответчик с исковыми требованиями не согласился, по доводам, изложенным в отзыве, дополнении и письменных возражениях. Заявил о пропуске истцом срока исковой давности.
В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 10.04.2025 судом объявлялся перерыв до 21.04.2025.
После перерыва в судебном заседании представитель истца настаивал на иске, представил в суд дополнительные пояснения по существу заявленных требований.
2-ой ответчик заявил возражения на иск, поддержал доводы, изложенные в отзыве, дополнении и письменных возражениях. Заявил о пропуске истцом срока исковой давности.
В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 21.04.2025 судом объявлялся перерыв до 23.04.2025.
После перерыва в судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования.
Дело рассмотрено в порядке статьи 123, части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителей 1-го ответчика и третьих лиц.
Заслушав представителя истца, 2-го ответчика, принявших участие в судебном заседании, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд установил следующее.
Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Архангельской области от 25.08.2020 по делу №А05-12191/2018 с общества с ограниченной ответственностью "Арт-Ель" (ОГРН <***>) в пользу общества "ТрансДорПроект" взыскано 24 889 613 руб. неполученных доходов, 50 000 руб. судебных издержек и 2000 руб. расходов по государственной пошлине.
На принудительное исполнение указанного решения 11.11.2020 судом выдан исполнительный лист серия ФС № 034509490.
Решение от 25.08.2020 по делу №А05-12191/2018 в полном объеме ООО "Арт-Ель" не исполнено.
30.07.2021 ООО "Арт-Ель" исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) как недействующее юридическое лицо. Основанием исключения явилось прекращение юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).
В период с 05.06.2015 по 25.01.2019 участником ООО "Арт-Ель" с долей в уставном капитале в размере 50%, а в период с 25.01.2019 по 30.07.2021 (дату исключения общества из ЕГРЮЛ) единственным участником ООО "Арт-Ель" являлся ФИО1. В период до 30.10.2017 он же являлся единоличным исполнительным органом (генеральным директором) указанного Общества.
С 30.10.2017 по 30.07.2021 (дату исключения общества из ЕГРЮЛ) единоличным исполнительным органом (генеральным директором) ООО "Арт-Ель" была ФИО2.
Установлено, что ответчики (ФИО1 и ФИО2) состоят в зарегистрированном браке.
Одновременно ФИО1 является единственным участником ООО "ЗОИР" (ОГРН <***>).
Решением Арбитражного суда Архангельской области от 06.02.2020 по делу №А05-7257/2019 ООО "ЗОИР" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего было возложено на временного управляющего ФИО3.
Определением Арбитражного суда Архангельской области от 13.06.2024 по делу №А05-7257/2019 конкурсным управляющим ООО "ЗОИР" утвержден ФИО5.
До даты признания ООО "ЗОИР" несостоятельным (банкротом) единоличным исполнительным органом Общества (генеральным директором) являлась ФИО2
Таким образом, ООО "Арт-Ель" и ООО "ЗОИР" являются аффилированными лицами.
Решением Арбитражного суда Архангельской области от 06.06.2022 по делу №А05-4080/2022 по заявлению ООО "ТрансДорПроект" назначена процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица - ООО "Арт-Ель" на срок до 06.10.2022. Арбитражным управляющим для целей распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица был утвержден ФИО3.
Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 указанный судебный акт был отменен по апелляционной жалобе ФИО2
Как сообщает истец, в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции ФИО2 указывала, что выявленное имущество, о распределении которого просило ООО "ТрансДорПроект", в частности, линия сортировки бревен "Soderharmn" модель "1-2-9-1", принадлежит не ООО "Арт-Ель", а ООО "ЗОИР". В подтверждение данного довода ФИО2 представила в материалы дела копию договора купли-продажи от 30.12.2016, заключенного между ООО "Арт-Ель" и ООО "ЗОИР".
По условиям данного договора ООО "Арт-Ель" (продавец) продает, а ООО "ЗОИР" (покупатель) покупает линию сортировки бревен "Soderharmn", модель "1-2-9-1" по цене 6 575 085 руб. 04 коп., установку "Циклон" по цене 1 367 057 руб. 75 коп., установку УВП-СЦ-16-ФРВ по цене 2 628 957 руб. 20 коп. Общая стоимость оборудования составляет 10 571 099 руб. 99 коп. (в том числе НДС 1 612 540 руб. 67 коп.) и оплачивается покупателем путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца в течение 60 календарных дней с момента подписания договора (пункты 2.1. и 2.2. договора), то есть не позднее 28.02.2017.
Пунктом 4.3. договора купли-продажи предусмотрено, что право собственности на оборудование перешло к покупателю в момент его передачи на основании акта приема-передачи от 30.12.2016.
В последующем в материалы дела №А05-7257/2019 о банкротстве ООО "ЗОИР" ФИО2 представила также копию договора купли-продажи от 28.02.2017, заключенного между ООО "Арт-Ель" (продавец) и ООО "ЗОИР" (покупатель), по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает каркасное здание из металлоконструкции 1800 кв.м (30х60х8), утепленное (сэндвич-панели), по цене 9 388 800 руб. 70 коп., и каркасное здание из металлоконструкции 221 кв.м (13х17х8), утепленное (сэндвич-панели), по цене 1 154 381 руб. 47 коп. Общая стоимость оборудования составляет 10 543 182 руб. 17 коп. (в том числе НДС 1 608 282 руб. 03 коп.) и оплачивается покупателем путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца в течение 60 календарных дней с момента подписания договора (пункты 2.1. и 2.2. договора), то есть не позднее 02.05.2017.
Согласно пункту 4.3. договора купли-продажи, право собственности на имущество перешло к покупателю в момент его передачи на основании акта приема-передачи от 28.02.2017.
В последующем в адрес ООО "ТрансДорПроект" поступил отзыв №867 от 21.08.2023 конкурсного управляющего ООО "ЗОИР" ФИО3 на жалобу бывшего руководителя должника ФИО2 на действия (бездействие) арбитражного управляющего.
В данном отзыве арбитражный управляющий цитирует ответ от 27.12.2017 за подписью генерального директора ООО "Арт-Ель" ФИО2 на требование налогового органа от 13.12.2017 №6707, в котором последняя указывала, что в состав основных средств ООО "Арт-Ель" входят, в частности: установка "Циклон", 000000006; линия сортировки бревен "Soderharmn", модель "1-2-9-1", 000000003; установка УВП-СЦ-16-ФРВ, 000000008. В этом же ответе по поводу не предоставления пояснений обоснованности не включения в налоговую базу следующих объектов основных средств, а именно каркасных зданий 1800 кв.м (30х60х8) и 221 кв.м (13х17х8), ФИО2 указывает, что "данные объекты планируется ввести в эксплуатацию в первом квартале 2018 года".
Кроме того, постановлением судебного пристава-исполнителя от 14.03.2017 произведен арест принадлежащего ООО "Арт-Ель" имущества, в том числе обоих каркасных зданий 1800 кв.м (30х60х8) и 221 кв.м (13х17х8), линии сортировки бревен "Soderharmn" модель "1-2-9-1", установки "Циклон", установки УВП-СЦ-16-ФРВ, ответственным хранителем назначен ФИО1, которому указанное имущество передано на ответственное хранение по акту от 22.03.2017.
Указанные документы ответчиками оспорены не были.
При этом обстоятельства таковы, что при аресте принадлежащего ООО "Арт-Ель" оборудования в марте 2017 года ФИО1 ничего не заявлял о его продаже ООО "ЗОИР", о наличии договоров купли-продажи от 30.12.2016 и от 28.02.2017, что, по мнению истца, может свидетельствовать о фиктивности данных договоров. Данные договоры не существовали ни в марте, ни в декабре 2017 года. На них ФИО1 не ссылался как на основание для освобождения от ареста имущества, не принадлежащего ООО "Арт-Ель". Равно как и ФИО2 не ссылалась на них при ответах на требования налогового органа.
Как полагает истец, он будучи кредитором ООО "Арт-Ель", обосновано и добросовестно полагался на наличие у последнего указанного имущества, на которое могло бы быть обращено взыскание.
Истец сообщает, что из вышеуказанного отзыва конкурсного управляющего №867 от 21.08.2023 и дополнений к нему №872 от 27.09.2023 ему стало известно, что "согласно выпискам по расчетному счету ООО "ЗОИР" №40702810704180101128 в Архангельском ОСБ №8637 Северо-Западный банк ПАО Сбербанк, за 2016 г., 2017 г. и 2018 г., сформированных 30.08.2019 обороты денежных средств по счету составили: за 2016 г. - 1 043 919 руб. 02 коп., за 2017 г. - 30 000 руб., за 2018 г. - 231 000 руб. Каких-либо перечислений денежных средств от ООО "ЗОИР" на счет ООО "Арт-Ель" за приобретенное ООО "ЗОИР" у ООО "Арт-Ель" имущество, не проводилось".
При этом, как указано выше, срок оплаты оборудования по договору от 30.12.2016 со стороны ООО "ЗОИР" истек 28.02.2017, по договору от 28.02.2017 - 02.05.2017.
Ни ФИО1, являвшийся вплоть до 30.10.2017 единоличным исполнительным органом ООО "Арт-Ель", ни в последующем ФИО2, никаких мер по истребованию оплаты за проданное оборудование и имущество в пределах трехлетнего срока исковой давности не предприняли, задолженность с ООО "ЗОИР" не взыскали, тем самым лишив кредиторов ООО "Арт-Ель" возможности обращения взыскания на данную дебиторскую задолженность.
Имущество ООО "Арт-Ель" было по сути безвозмездно передано в собственность ООО "ЗОИР" в результате согласованных действий контролирующих их лиц - супругов ФИО1 и ФИО2, что, по мнению истца, причинило имущественный вред интересам кредиторов ООО "Арт-Ель", в том числе истца.
В деле №А05-7257/2019 о банкротстве ООО "ЗОИР" в реестр требований кредиторов включены требования конкурсного кредитора ООО "ПОЛИНОМ.РУ" в сумме 31 826 739 руб. 72 коп. на основании договора займа от 13.03.2013 № З 13/03/2013-6П. Данное требование составляет 75% от общей суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО "ЗОИР".
В обеспечение исполнения обязательств ООО "ЗОИР" по указанному договору займа от 13.03.2013 № З 13/03/2013-6П между ООО "ПОЛИНОМ.РУ" (залогодержатель) и ФИО2 (залогодатель) 01.04.2014 заключен договор залога (ипотеки), в соответствии с условиями которого ФИО2 представила в залог:
- здание - жилой дом, назначение жилое, 4-этажный (подземных этажей - 1), общейплощадью 430,4кв.м инв. №002:003:389, лит. А, А1, А2, А3, А4, А5, а3 по адресу:<...>;
- земельный участок под индивидуальное жилищное строительство, категорияземель: земли населенных пунктов, общей площадью 1493 кв.м, кадастровый номер:50:62:0020129:0013 по адресу: <...>.
В указанном жилом доме ФИО2 проживает совместно с мужем ФИО1 и тремя несовершеннолетними детьми.
В отношении ФИО2 дважды возбуждались дела о банкротстве (№А05-13604/2018 и №А41-12528/2023). Оба производства были прекращены по инициативе конкурсного кредитора ООО "ПОЛИНОМ.РУ" в результате заключения мирового соглашения.
Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 30.11.2023 по делу №А41-12528/2023 "стороны договорились, что включенные в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 в размере 20 000 000 руб. долга, как обеспеченного залогом имущества и подлежащего удовлетворению за счет средств, полученных от реализации предмета залога по договору залога (ипотеки) от 01 апреля 2014 года, Должник выплачивает Залоговому кредитору не позднее 25.10.2026".
При таких обстоятельствах, безвозмездной передачей имущества, принадлежащего ООО "Арт-Ель" в собственность ООО "ЗОИР" на общую сумму 21 114 282 руб. 16 коп. (общая стоимость оборудования и имущества, указанная в договорах купли-продажи от 30.12.2016 и от 28.02.2017) ФИО1 как единственный участник и руководитель вышеуказанных Обществ, ФИО2 как руководитель указанных Обществ и совместно как лица, заинтересованные, чтобы на их личное заложенное имущество (дом и земельный участок) не было обращено взыскание, преследовали цель рассчитаться по долгам перед залогодержателем ООО "ПОЛИНОМ.РУ" по сути за счет имущества ООО "Арт-Ель", безвозмездно переданного аффилированному с ним ООО "ЗОИР", то есть по существу за счет кредиторов ООО "Арт-Ель" (в число которых входит и ООО "ТрансДорПроект").
По мнению истца, в результате вышеописанных действий супругов ФИО1 и ФИО2 кредиторам ООО "Арт-Ель" (в том числе истцу) был причинен имущественный вред, поскольку они лишись возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества ООО "Арт-Ель" либо дебиторской задолженности.
Определением Арбитражного суда Архангельской области от 12.11.2020 прекращено производство по делу № А05-11670/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО "Арт-Ель" в связи с отсутствием средств и имущества у общества, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.
Учитывая изложенные обстоятельства, полагая, что ответчиками сознательно были предприняты действия, направленные на безвозмездную передачу имущества, принадлежащего ООО "Арт-Ель" аффилированному с ним ООО "ЗОИР", для получения личной выгоды, связанной с направлением денежных средств, вырученных при реализации такого имущества в рамках процедуры банкротства ООО "ЗОИР", на удовлетворение требований залогового кредитора ООО "ПОЛИНОМ.РУ", чьи требования обеспечены залогом личного имущества (дом и земельный участок), принадлежащего ответчикам, а также сокрытие факта безвозмездной передачи такого имущества в ходе рассмотрения заявления налогового органа о признании ООО "Арт-Ель" несостоятельным (банкротом) в деле №А05-11670/2020, истец обратился в Арбитражный суд Архангельской области с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Арт-Ель" и о взыскании с ответчиков в пользу истца солидарно 10 571 099 руб. 99 коп.
Ответчики с иском не согласились, считают заявленные истцом требования незаконными и необоснованными, в связи с чем, не подлежащими удовлетворению, поскольку отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного юридического лица (ООО "Арт-Ель") и о взыскании с ответчиков в пользу истца денежных средств по неисполненным ООО "Арт-Ель" обязательствам. С учётом системного толкования статей 12, 15, 53.1 ГК РФ, положений Федерального закона №14-ФЗ, ответчики полагают, что само по себе наличие непогашенной задолженности ООО "Арт-Ель" перед ООО "ТрансДорПроект" не влечёт возложение на них субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного юридического лица как на руководителя, а также на участника (учредителя). Требования истца по своей правовой природе являются требованиями о взыскании убытков, правила взыскания которых определены статьей 15 ГК РФ.
Ответчики считают, что истцом не доказан факт причинения ему убытков. ООО "Арт-Ель" исключено из ЕГРЮЛ на основании положений подп. "б" п.5 ст.21.1 Федерального закона №129-ФЗ, то есть в связи с наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи. Следует отметить, что само по себе, ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов. так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо. Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора - документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота; предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.
Истцом не представлено доказательств недобросовестного и неразумного поведения ответчиков. Ссылка истца на заключение договоров купли-продажи имущества от 30.12.2016 и 28.02.2017, заключенных между ООО "Арт-Ель" и ООО "ЗОИР", не может подтверждать недобросовестные действия ответчиков, направленные на причинение вреда интересам истца, поскольку иск о взыскании неполученных доходов в отношении ООО "Арт-Ель", был подан истцом в Арбитражный суд Архангельской области 01.10.2018, исполнительный лист получен 11.11.2020. То есть вышеуказанные договора купли-продажи были заключены и исполнены ответчиками намного раньше даты подачи иска истцом о взыскании неполученных доходов, в связи с чем, ответчики в момент заключении указанных сделок не могли предполагать о возможном взыскании убытков с ООО "Арт-Ель". Ответчики не принимали решение о ликвидации ООО "Арт-Ель" как юридического лица. ООО "Арт-Ель" исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нём, в отношении которых внесена запись о недостоверности (подп.«б» п.5 ст.21.1 Федерального закона № 129-ФЗ), о чем сделана соответствующая запись в разделе "Сведения о прекращении". Наличие записи о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, которая стала основанием для исключения ООО "Арт-Ель" из ЕГРЮЛ не свидетельствует о совершении лицами, контролирующими должника, действий по намеренному сокрытию имущества либо активов юридического лица или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами ООО "Арт-Ель", а также введению кредиторов в заблуждение. Наличие у ООО "Арт-Ель", впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица, непогашенной задолженности перед истцом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении ответчиков, повлекшем неуплату долга истцу. Таким образом, истец, действуя разумно, а также добросовестно, самостоятельно мог заявить в налоговый орган возражения относительно внесения в ЕГРЮЛ записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, чего истцом сделано не было.
Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 по делу №А05-4080/2022, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.06.2023. установлен факт отсутствия у ликвидированного юридического лица (ООО "Арт-Ель") имущества, которое могло быть распределено между заинтересованными лицами. Суды указали, что материалами дела не подтверждено наличие какого-либо имущества, принадлежащего ООО "Арт-Ель" которое может быть распределено по правилам п.5.2 ст.64 ГК РФ. При указанных обстоятельствах судами сделан вывод об отсутствии правовых оснований для назначения процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица - ООО "Арт-Ель", в связи с фактическим отсутствием имущества ООО "Арт-Ель".
По мнению ответчиков, истцом в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств возникновения долга вследствие неправомерных, недобросовестных либо неразумных действий (бездействия) ответчиков. Доводы истца о том, что именно недобросовестное, неразумное либо противоправное поведение ответчиков привело к невозможности взыскания ООО "ТрансДорПроект" с ООО "Арт-Ель" задолженности, а также получения денежных средств, надлежащими доказательствами, отвечающим критериям относимости и допустимости, не подтверждены. Поскольку истцом не представлено вообще доказательств, позволяющих привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО "Арт-Ель", а также не подтверждено наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков, как учредителя (участника) и руководителя общества, и возникновением убытков на стороне истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на ответчиков в субсидиарном порядке, в связи с чем, не имеется фактических и юридически значимых обстоятельств для применения к заявленным требованиям положений п.3.1 ст.3 Федерального закона №14-ФЗ для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного юридического лица (ООО "Арт-Ель").
На момент исключения ООО "Арт-Ель" из ЕГРЮЛ на счетах организации отсутствовали денежные средства и имущество, достаточные для исполнения обязательств перед кредиторами, что подтверждается определением Арбитражного суда Архангельской области от 12.11.2020, которым было прекращено производство по делу №А05-11670/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО "Арт-Ель" в связи с отсутствием средств и имущества у общества, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.
Ссылки истца на дело № А05-7257/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО "ЗОИР" также не имеет правового значения при рассмотрении заявленных истцом требований, поскольку взаимоотношения ООО "ЗОИР" и ООО "ПОЛИНОМ.РУ" не порождали обязанностей ООО "Арт-Ель" перед ООО "ТрансДорПроект".
Довод истца о причинении имущественного вреда интересам кредиторов со стороны ответчиков в результате заключённого в рамках указанного дела мирового соглашения не свидетельствует о намерениях причинить вред кредиторам ООО "Арт-Ель", поскольку указанное мировое соглашение утверждено арбитражным судом, проверено судом на наличие нарушений прав и законных интересов третьих лиц, вступило в законную силу. Само по себе наличие задолженности должника перед кредиторами должны быть рассмотрено во взаимосвязи с реальной возможностью юридического лица осуществлять финансово-хозяйственную деятельность и иметь реальные возможности для погашения задолженности перед кредиторами должника доказательств осуществления которой истцом не приведено.
В материалы дела 2-ым ответчиком представлено соглашение о зачете встречных однородных требований от 01.11.2017.
Кроме того, ответчиками заявлено о пропуске истцом годичного срока исковой давности установленного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве.
Третье лицо (ФИО3) в отзыве на иск сообщил, что Арбитражным судом Архангельской области вынесено решение по делу №А05-4080/2022 от 06.06.2022 об открытии процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица ООО "Арт-Ель" (ОГРН <***>; ИНН <***>). Арбитражным управляющим для целей распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица утвержден ФИО3. Бывший руководитель (генеральный директор) ООО "Арт-Ель" ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой на решение по делу №А05-4080/2022 от 06.06.2022. В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции по правилам суда первой инстанции ФИО2 представила в материалы дела копию договора купли-продажи от 30.12.2016, заключенного между ООО "Арт-Ель" и ООО "ЗОИР", согласно условий которого ООО "Арт-Ель" (продавец) продает, а ООО "ЗОИР" (покупатель) покупает линию сортировки бревен "Soderharmn", модель "1-2-9-1", установку "Циклон", установку УВП-СЦ-16-ФРВ, общей стоимостью 10571099,99 руб.
12.03.2023 конкурсный управляющий ООО "ЗОИР", совместно с представителем конкурсного кредитора ООО "ТрансДорПроект" ФИО6, с участием юриста ФИО7, представителя ООО ЧОО "Факел" (охранная организация) ФИО8 произвели осмотр помещений в здании №5 "офис" и здании №6 "контора", на наличие документации, подтверждающей дебиторскую задолженность юридических и физических лиц перед ООО "ЗОИР". В осмотренных помещениях документы ООО "ЗОИР" отсутствуют. При осмотре помещения "бухгалтерия" в здании №5 (офис) были обнаружены две папки с документами ООО "Арт-Ель". В папке "ООО "Арт-Ель" договорная работа 2014 г." находились: договор займа б/н от 01.11.2014, заключенный между ООО "ЗОИР" (займодавец) и ООО "Арт-Ель" (заемщик) и договор займа б/н от 10.03.2015, заключенный между ООО "ЗОИР" (займодавец) и ООО "Арт-Ель" (заемщик). Во второй папке "ООО "Арт-Ель" были обнаружены оригиналы писем между руководством ООО "Арт-Ель" и Межрайонной ИФНС №8 по Архангельской области и НАО.
Письмом от 27.12.2017 за подписью генерального директора ООО "Арт-Ель" ФИО2 был направлен ответ на требование, в котором ФИО2 указывает: "В ответ на требование о предоставлении пояснений №6707 от 13.12.2017 поясняем следующее: В состав ОС и ОО "Арт-Ель" входят нижеследующие объекты: сушильная камера ICD 130, 000000010; установка "Циклон", 000000006; сушильная камера ICD 130, 000000011; линия сортировки бревен "Soderharmn", модель "1-2-9-1", 000000003; сушильная камера ICD 130, 000000009; котел водогрейный КВ-Р-2,9-95И (СТ-М), 000000004; установка УВП-СЦ-16-ФРВ, 000000008; сушильная камера ICD 130, 000000005; сушильная камера ICD 130, 000000012.
К указанному письму приложены четыре Регистра по учету основных средств ООО "Арт-Ель" на 01.07.2017, 01.08.2017, 01.09.2017, 01.10.2017.
Таким образом, по состоянию на 27.12.2017, все оборудование, являющееся предметом договора купли-продажи б/н от 30.12.2016, заключенного между ООО "Арт-Ель" и ООО "ЗОИР" на общую сумму 10 571 099,99 руб. находилось в собственности ООО "Арт-Ель" и в собственность ООО "ЗОИР" не передавалось.
Учитывая, что ни каких денежных расчетов по договору купли-продажи от30.12.2016 сторонами не проводилось, ФИО2 сознательно совершила подлог,представляя копию фиктивного договора в материалы дела №А05-4080/2022 и сделалазаведомо ложные заявления в судебном заседании суда апелляционной инстанции 09.08.2023, утверждая, что ООО "Арт-Ель" поставляло в адрес ООО "ЗОИР" оборудование, стоимость которого была погашена ООО "ЗОИР", путем взаимозачета по договору поставки оборудования и договорам займа.
Также отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие оплату, либо проведение зачета по договору купли-продажи оборудования от 28.02.2017. Более того, 19.05.2021 в адрес конкурсного управляющего от имени единственного участника ООО "ЗОИР" ФИО1 поступило письмо, в котором утверждается: "…В перечне движимого имущества передаваемого в залог ООО "Полином.ру" в виде набора стройматериалов указаны здания не стоящие на балансе ООО "ЗОИР", а именно: здание №12 погонажный цех с аспирационной системой, здание №11 склада открытого типа…".
Вышеуказанные задания, являлись предметом договора от 28.02.2017.
Факты отсутствия проведения каких-либо денежных зачетов между ООО "ЗОИР" и ООО "Арт-Ель", подтвердились, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего ООО "ЗОИР" о привлечении к субсидиарной ответственности единственного участника должника ФИО1 и бывшего руководителя ООО "ЗОИР" ФИО2 в деле о банкротстве ООО "ЗОИР" №А05-7257/2019.
Между ООО "ЗОИР" (займодавец) с аффилированным с ним лицом ООО "Арт-Ель" (заемщик) заключены договора займа от 01.11.2014 и от 10.03.2015, срок возврата займа определялся до 31.10.2017, общая сумма полученных ООО "Арт-Ель" займов составила 17 207 000 руб. Однако, полученные суммы возвращены не были, зачеты по денежным требованиям между ООО "ЗОИР" и ООО "Арт-Ель", вытекающие из договоров займа и договора купли-продажи от 30.12.2016, договора купли-продажи оборудования от 28.02.2017, проведены не были.
ФИО1, являющийся единственным участником аффилированного лица - ООО "Арт-Ель" (с 15.06.2015) и его руководитель ФИО2 (с 30.10.2017) не могли не осознавать, что не возврат займа в установленные договорами срок (31.10.2017) ведет к закономерному банкротству ООО "ЗОИР", получавшему убыток в 2016 году в сумме 2 683 000 руб., в 2017 году в сумме 940 000 руб. и в 2018 году в сумме 946 000 руб. Кроме того, следует отметить, что при прекращении процедуры банкротства в отношении ООО "Арт-Ель" в деле №А05-11670/2020, возбужденного по заявлению ФНС России о признании должника банкротом, находившегося в производстве Арбитражного суда Архангельской области, по основаниям статьи 57 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", которой установлено, что арбитражный суд прекращает производство по делу о банкротстве в случае отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, судом было указано: "…В связи с наличием задолженности налоговый орган направил должнику требования об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафов от 30.12.2015 №24939, от 25.04.2016 №1267, от 29.07.2016 №2940, от 22.11.2016 №1243, от 30.01.2017 №300, от 06.03.2017 №12042, от 17.04.2017 №19074, от 19.04.2017 №19258, от 13.05.2017 №20555, от 13.07.2017 №22695, от 19.07.2017 №23755, от 12.07.2018 №1072, от 12.05.2018 №3908, от 19.08.2017 №2239, от 12.08.2017 №24594, от 16.08.2017 №24957, от 17.09.2017 №25153, от 10.10.2017 №25354, от 19.08.2017 №2571, от 19.08.2017 №3682, 3683, от 15.07.2018 №5754, от 13.04.2018 №1514, от 16.04.2018 №2033, от 20.04.2018 №3658, от 11.05.2018 №4300, от 04.08.2018 №6085 и другие, всего на сумму 11 488 463 руб. 15 коп. …". То есть, наличие неисполненных требований об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафов с 2015 по 2018 гг. со стороны ООО "Арт-Ель", свидетельствует, что ФИО1 и ФИО2, вывел полученные от ООО "ЗОИР" по договорам займа в 2015 году денежные средства и все имущество из ООО "Арт-Ель" и не имели намерения возвращать долг ООО "ЗОИР", не смотря на то, что хозяйственная деятельность ООО "ЗОИР" стабильно приносила убытки.
Кроме того, ФИО1, согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 58.03., по состоянию на 05.07.2019 имел долг перед ООО "ЗОИР" в сумме 21 200 000 руб.
Бывший руководитель ООО "ЗОИР" ФИО2, на момент признания его банкротом и в настоящее время, состоит в зарегистрированном с ФИО1 браке, имеет с ним общих детей, с которыми они совместно проживают в Московской области, все действия ФИО2 с полным одобрением единственного участника должника ФИО1, по уклонению от передачи конкурсному управляющему документации должника, преследовали цель, не дать возможности конкурсному управляющему предъявить исковые требования к ООО "Арт-Ель" по договорам займа, до истечения сроков исковой давности - 31.12.2020, и лично к ФИО1
15.11.2023 на территории производственной базы ООО "ЗОИР", расположенной по адресу: <...>, осуществлялась передача документов и имущества от арбитражного управляющего ФИО3 конкурсному управляющему ООО "ЗОИР" ФИО9, в присутствии представителя арбитражного управляющего ФИО7, конкурсного управляющего ФИО9, конкурсного управляющего ООО "ПОЛИНОМ.РУ" (кредитор) ФИО10, представителя ООО "Профит Сибирская Береза" ФИО11, бывшего руководителя ООО "ЗОИР" ФИО2, единственного участника ООО "ЗОИР" ФИО1, состоялась передача имущества ООО "ЗОИР" и части документации от представителя арбитражного управляющего ФИО3 к конкурсному управляющему ООО "ЗОИР" ФИО9 Новому конкурсному управляющему ООО "ЗОИР" ФИО9 представлен акт приема-передачи имущества №5 от 15.11.2023, по которому не представляется возможным достоверно определить принадлежность. В состав имущества, указанного в акте приема-передачи имущества №5 от 15.11.2023 входит также и имущество, являющееся предметом договора купли-продажи от 30.12.2016, заключенного между ООО "Арт-Ель" и ООО "ЗОИР". В ходе совместного осмотра, при передачи имущества, включенного в конкурсную массу должника, состоявшегося 15.11.2023, от подписания акта приема-передачи спорного имущества, находящегося на территории базы и указанного в акте приема-передачи имущества №5 от 15.11.2023 бывший руководитель должника ФИО2 отказалась. Решение об инвентаризации данного имущества и включения его в конкурсную массу ООО "ЗОИР", конкурсным управляющим ООО "ЗОИР" ФИО9 принято не было.
По мнению третьего лица, договоры купли-продажи от 30.12.2016 и от 28.02.2017, заключенные между ООО "Арт-Ель" и ООО "ЗОИР", имеют признаки притворных сделок, направленных на безвозмездную передачу имущества от ООО "Арт-Ель" к ООО "ЗОИР", общей стоимостью 21 114 282,16 руб., с целью погашения требований кредиторов ООО "ЗОИР" и освобождение личного имущества, принадлежащего ФИО1 и ФИО2 из под залога. В состав кредиторов ООО "ЗОИР" входит ООО "ПОЛИНОМ.РУ" с требованиями на общую сумму 31826739,72 руб. (75% от общей суммы требований), которые обеспечены залогом личного имущества ФИО1 и ФИО2 по договору залога от 01.04.2014, а именно здания - жилой дом, назначение жилое, 4-этажный (подземных этажей - 1), общей площадью 430,4 кв.м инв. № 002:003:389, лит. А, А1, А2, А3, А4, А5, а3 по адресу: <...>; земельного участка под индивидуальное жилищное строительство, категория земель: земли населенных пунктов, общей площадью 1493 кв.м кадастровый номер 50:62::0020129:0013 по адресу: <...>.
Третье лицо (ООО "ЗОИР") в отзыве на иск сообщило, что решением Арбитражного суда Архангельской области от 06.02.2020 по делу №А05-7257/2019 ООО "ЗОИР" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением Арбитражного суда Архангельской области от 13.06.2024 по делу №А05-7257/2019 конкурсным управляющим ООО "ЗОИР" утвержден Столяров АндрейАрнольдович.
ФИО2 в суд направлено заявление о пропуске срока исковой давности. Конкурсный управляющий ООО "ЗОИР" ФИО5 поддерживает заявление ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности. Специальный срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 58 постановления ВС РФ №53), равный одному году, был установлен в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве от 28.06.2013 №134-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2013. В абзаце пятом пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) указано, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, данная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 23.03.2022 №А41-7680/17. Единый срок исковой давности равный трем годам, был установлен Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2017. В связи с тем, что истец в своих требованиях ссылается на договоры купли-продажи датированные 30.12.2016 и 28.02.2017, данные сделки совершены до 01.07.2017, соответственно к спорным правоотношениям по данному эпизоду применяются положения статей 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции, введенной Федеральным законом №134-ФЗ, срок давности по которому составляет один год, с даты прекращения процедуры банкротства либо даты исключения Общества из ЕГРЮЛ, в зависимости от того, что наступило ранее. Из материалов настоящего дела следует, что процедура банкротства ООО "Арт-Ель" прекращена 12.11.2020, из ЕГРЮЛ ООО "Арт-Ель" исключено 31.07.2021, соответственно, срок давности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности истек 01.08.2022. Трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при установлении обстоятельств, свидетельствующих о наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности. Сведения о наличии каких-либо обстоятельств, препятствовавших истцу в пределах годичного срока подать соответствующее заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Арт-Ель", в материалы дела представлено не было. Дело о банкротстве ООО "Арт-Ель" №А05-11670/2020 прекращено 12.11.2020. Процедура банкротства является публичной и информация общедоступная, следовательно, срок давности привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности истек 13.11.2021, трех летний срок давности подачи заявления истцом истек 13.11.2023. Третье лицо просит применить срок исковой давности и отказать в удовлетворении исковых заявлений.
Оценив материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.
Статьей 12 ГК РФ предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.
Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с рассматриваемым требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права потребовать исполнения определенного обязательства от ответчика, наличия у ответчика обязанности исполнить это обязательство и факта его неисполнения последним.
В силу пункта 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" от 08.08.2001 (далее - Закон №129-ФЗ), юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном данным законом.
Предусмотренный указанной нормой порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (пункт 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ).
Из материалов дела следует, что ООО "Арт-Ель" исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», положения которого аналогичны пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ.
В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.
Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа в порядке статьи 21.1 Закона №129-ФЗ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры.
Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.
На основании статьи 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).
В пункте 3 статьи 64.2 ГК РФ предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.
Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон №14-ФЗ), исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
Предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305- ЭС19-17007(2)).
В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.
В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление Пленума №53).
Соответственно, в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.
При этом исключение юридического лица из реестра как недействующего в связи с тем, что оно в течение длительного периода времени не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 №305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 №305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 №307-ЭС22-18671 и др.).
Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.
Презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 №580-О, №581-О и 582-О, от 29.09.2020 №2128-О и др.).
Контролирующее общество лицо, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.
Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 №6-П).
Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 №20-П рассматривает пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, а также содержит правовую позицию о том, что привлечение к ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской Федерации устойчивой практики (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6)) аффилированность (заинтересованность) может быть не только юридической, но и фактической, при которой сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений. О наличии фактической аффилированности (заинтересованности) может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
При рассмотрении настоящего дела истец последовательно указывал, что ООО "Арт-Ель", впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице, имело непогашенную задолженность перед ООО "ТрансДорПроект", которая носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебным актом.
Несмотря на это ни учредитель ООО "Арт-Ель" ФИО1, ни руководитель ООО "Арт-Ель" ФИО2, не приняли каких-либо мер для погашения задолженности и своими действиями способствовали исключению ООО "Арт-Ель" из ЕГРЮЛ как недействующего лица. Объективных препятствий для совершения таких действий очевидно не было.
Действуя добросовестно и разумно, соответчики, будучи в разное время руководителями ООО "Арт-Ель", должны были понимать, что дебитор (ООО "ЗОИР") может получить защиту против иска о взыскании с него долга по оплате приобретенного оборудования путем применения исковой давности, в связи с чем принять достаточные меры для обращения в суд за защитой прав возглавляемого ими юридического лица в пределах срока исковой давности. Однако ни ФИО1, являвшийся вплоть до 30.10.2017 единоличным исполнительным органом ООО "Арт-Ель" и учредителем, ни в последующем ФИО2, никаких мер по истребованию оплаты за проданное оборудование в пределах трехлетнего срока исковой давности не предприняли, долг с ООО "ЗОИР" не взыскали, тем самым лишив кредиторов ООО "Арт-Ель" возможности обращения взыскания на данную дебиторскую задолженность.
1-ый ответчик, будучи единоличным исполнительным органом ООО "Арт-Ель" (продавца) и одновременно ООО "ЗОИР" (покупателя), заключил 30.12.2016 и28.02.2017 договоры купли-продажи оборудования. При этом в дату заключения каждогодоговора оборудование было передано по акту от продавца покупателю.
Вместе с тем, ФИО2 27.12.2017 в своем ответе на запрос налогового органа сообщила, что спорные единицы оборудования входят в состав основных средств ООО "Арт-Ель", а не ООО "ЗОИР".
1-ый ответчик, которому постановлением судебного пристава-исполнителя от 14.03.2017 спорные единицы оборудования были переданы на ответственное хранение по акту от 22.03.2017 как арестованное имущество ООО "Арт-Ель", также ничего не заявлял о их продаже ООО "ЗОИР" и наличии договоров от 30.12.2016 и 28.02.2017.
Арест спорного оборудования как принадлежащего ООО "Арт-Ель" давал истцу все основания полагать, что указанное имущество принадлежит именно данному обществу, а следовательно, на него может быть обращено взыскание в том числе по задолженности в пользу истца.
Оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу, что такое поведение ответчиков, обязанных действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе отслеживать имеющуюся дебиторскую задолженность, взыскивать ее в установленные сроки, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредиторами и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту.
Из установленных судом обстоятельств, с учетом приведенных положений законодательства об особенностях распределения бремени доказывания по данной категории споров в их истолковании, данном высшими судебными инстанциями, очевидно следует, что ФИО1 и ФИО2, являющиеся заинтересованными по отношению друг к другу лицами совершены совместные, согласованные действия направленные на вывод имущества ООО "Арт-Ель" в пользу аффилированного лица - ООО "ЗОИР" по договору купли-продажи и не оплате последним переданного ему оборудования; разумных объяснений относительно хозяйственной деятельности ООО "Арт-Ель", приведшей к невозможности исполнить взятые на себя обязательства в результате обстоятельств независящих от контролирующих должника лиц, ответчиками суду не приведено; в дальнейшем ответчики предприняли недобросовестную попытку ликвидировать ООО "Арт-Ель" при наличии непогашенной задолженности, минуя судебное банкротство с целью избежания какой-либо ответственности, что свидетельствуют о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности солидарно.
При рассмотрении дела, 22.01.2025 2-ой ответчик представил в материалы дела соглашение о зачете встречных однородных требований от 01.11.2017, заключенное между ООО "Арт-Ель" и ООО "ЗОИР", подписанное со стороны ООО "Арт-Ель" генеральным директором ФИО2, со стороны ООО "ЗОИР" генеральным директором ФИО2
Из условий указанного соглашения следует:
"В целях наиболее эффективного и быстрого осуществления расчетов стороны решили произвести зачёт встречных требований. ООО "Арт-Ель" в соответствии с договором займа от 01.11.2014 имеет задолженность перед ООО "ЗОИР" в размере 6 716 599,51 руб., в том числе 4 636 500 руб. - основного долга, 2 080 099,51 руб. - проценты за пользование займом согласно пункту 1.3 договора займа. Основанием возникновения задолженности являются платёжные поручения №669 от 05.12.2014, №697 от 11.12.2014, №716 от 19.12.2014, №722 от 24.12.2014, №753 от 26.12.2014, №8 от 20.01.2015, №15 от 23.01.2015, №24 от 26.01.2015, №44 от 04.02.2015, №62 от 18.02.2015, №68 от 25.02.2015, №75 от 27.02.2015. Задолженность подтверждается актом сверки взаимных расчётов от 31.10.2017. Срок исполнения обязательств до 31.10.2017.
ООО "Арт-Ель" в соответствии с договором займа от 10.03.2015 имеет задолженность перед ООО "ЗОИР" в размере 14 397 682,65 руб., в том числе 10 571 100 руб. - основного долга, 3 826 582,65 руб. - проценты за пользование займом согласно пункту 1.3 договора займа. Основанием возникновения задолженности являются платёжные поручения №129 от 18.03.015, №147 от 24.03.2015, №184 от 14.04.2015, №187 от 17.04.2015, №217 от 24.04.2015, №244 от 18.05.2015, №291 от 22.05.2015, №343 от 19.06.2015, №354 от 25.06.2015, №388 от 10.07.2015, №418 от 20.07.2015, №425 от 30.07.2015, №435 от 17.08.2015, №437 от 18.08.2015, №459 от 25.08.2015, №478 от 18.09.2015, №506 от 24.09.2015, №524 от 07.10.2015, №526 от 08.10.2015, №529 от 12.10.2015, №533 от 14.10.2015, №537 от 19.10.2015, №543 от 20.10.2015, №551 от 27.10.2015, №569 от 06.11.2015, №613 от 17.11.2015, №614 от 20.11.2015, №619 от 07.12.2015. Задолженность подтверждается актом сверки взаимных расчётов от 31.10.2017. Срок исполнения обязательств до 31.10.2017.
ООО "ЗОИР" в соответствии с договором купли-продажи от 30.12.2016 имеет задолженность перед ООО "Арт-Ель" в размере 10 571 099,99 руб. Основанием возникновения задолженности является акт приёма-передачи от 30.12.2016. Срок исполнения обязательств до 28.02.2017. ООО "ЗОИР" в соответствии с договором купли-продажи оборудования от 28.02.2017 имеет задолженность перед ООО "Арт-Ель" в размере 10 543 182,17 руб. Основанием возникновения задолженности является акт приёма-передачи от 28.02.2017. Срок исполнения обязательств до 29.04.2017.
Принимая во внимание взаимный характер встречных обязательств, стороны пришли к соглашению зачесть сумму долга в размере 21 114 282,16 руб. в соответствии со статьей 410 ГК РФ, а именно:
- зачесть сумму долга ООО "Арт-Ель" перед ООО "ЗОИР" в размере 21 114 282,16 руб. в счет погашения задолженности ООО "Арт-Ель" перед ООО "ЗОИР", образовавшейся в соответствии с договором займа от 01.11.2014 и договором займа от 10.03.2015;
- зачесть сумму долга ООО "ЗОИР" перед ООО "Арт-Ель" в размере 21 114 282,16 руб. в счет погашения задолженности ООО "ЗОИР" перед ООО "Арт-Ель", образовавшейся по договору купли-продажи от 30.12.2016 и договору купли-продажи оборудования от 28.02.2017.
Настоящим стороны подтверждают, что срок исполнения обязательств по договорам, указанным в п.п. 2,3,4 и 5 настоящего соглашения, к моменту заключения соглашения наступил."
В свою очередь представитель истца заявил о фальсификации доказательств, а именно представленного ФИО2 в материалы дела соглашения о зачете встречных однородных требований от 01.11.2017.
Суд разъяснил представителю истца, 2-му ответчику положения статьи 161 АПК РФ и части 1 статьи 303 УК РФ.
ФИО2 с заявлением истца не согласилась, отказалась исключать оспариваемое соглашение от 01.11.2017 из числа доказательств по делу.
Оценив представленное в материалы дела соглашение о зачете встречных однородных требований от 01.11.2017, суд приходит к следующему.
Согласно части 4 статьи 71 АПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.
В иске в качестве правового основания заявленных требований истцом указано на положения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" и статьи 53.1 ГК РФ. При подаче иска истец исходил из того, что в результате согласованных действий супругов ФИО1 и ФИО2 был осуществлен безвозмездный вывод имущества ООО "Арт-Ель" на ООО "ЗОИР", о чем истец узнал лишь в конце 2022 года в ходе рассмотрения его иска о распределении обнаруженного имущества ликвидированного ООО "Арт-Ель".
Установлено, что в ходе рассмотрения указанного спора, ни в обособленных спорах в рамках дела о банкротстве ООО "ЗОИР" ФИО2 не ссылалась на наличие между ООО "Арт-Ель" и ООО "ЗОИР" какого-либо соглашения о зачете встречных требований, не заявляла о невозможности получить его по причине отсутствия доступа на производственную базу ООО "ЗОИР".
Из пояснений конкурсного управляющего ООО "ЗОИР" ФИО3 следует, что факт отсутствия проведения каких-либо денежных зачетов между ООО "ЗОИР" и ООО "Арт-Ель", были установлены, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего ООО "ЗОИР" о привлечении к субсидиарной ответственности единственного участника должника ФИО1 и бывшего руководителя ООО "ЗОИР" ФИО2 в деле о банкротстве ООО "ЗОИР" №А05-7257/2019.
Как видно из материалов дела, в письме от 27.12.2017 на требование налогового органа от 13.12.2017 №6707, ФИО2 сообщает, что в состав основных средств ООО "Арт-Ель" входят, в частности: установка "Циклон", 000000006; линия сортировки бревен "Soderharmn", модель "1-2-9-1", 000000003; установка УВП-СЦ-16-ФРВ, 000000008. В этом же ответе по поводу не предоставления пояснений обоснованности не включения в налоговую базу следующих объектов основных средств, а именно каркасных зданий 1800 кв.м (30х60х8) и 221 кв.м (13х17х8), ФИО2 указывает, что "данные объекты планируется ввести в эксплуатацию в первом квартале 2018 года".
Тогда как, на декабрь 2017 года указанное оборудование было уже передано ООО "Арт-Ель" в собственность ООО "ЗОИР" по договорам купли-продажи.
Указания или сообщения где-либо ФИО2 о наличии подписанного 01.11.2017 между ООО "Арт-Ель" и ООО "ЗОИР" соглашения о зачете встречных однородных требований, не фигурирует как в переписке с налоговым органом, так и в деле о распределении обнаруженного имущества ликвидированного ООО "Арт-Ель", и в деле о банкротстве. При том, что в рамках обособленного спора о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО "ЗОИР" предметом судебной оценки была задолженность ООО "Арт-Ель" перед ООО "ЗОИР" по тем договорам займа, в отношении которых в настоящем деле представлено соглашение о зачете. В ходе рассмотрения дела о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО "ЗОИР" доводов о наличии соглашения о зачете от 01.11.2017 не заявлялось, как и не заявлялось о нахождении данного соглашения на территории производственной базы ООО "ЗОИР" (доступ на которую ограничен ФИО2) и ходатайств об истребовании соглашения. Напротив, ФИО2 в дело представлялись документы по состоянию на июль 2019 года, то есть на дату введения процедуры наблюдения в отношении ООО "ЗОИР", о том, что на эту дату у ООО "Арт-Ель" перед ООО "ЗОИР" перед имелась дебиторская задолженность по договорам займа.
Следовательно, в отношении вопроса о существовании данного соглашения о зачете ФИО2 ведет себя противоречиво и непоследовательно, преследуя исключительно собственную выгоду в каждом конкретном деле, что свидетельствует о её недобросовестности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.03.2021 №306-ЭС20-16785(1,2)).
При таких обстоятельствах, учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что следует отнестись критически к представленному в материалы дела соглашению о зачете встречных однородных требований от 01.11.2017, поскольку содержащаяся в нем информация опровергается иными доказательствами, имеющимися в материалах дела и установленными ранее вступившими в законную силу судебными актами.
Ответчиками и третьим лицом (ООО "ЗОИР") при рассмотрении дела заявлено о пропуске истцом годичного срока исковой давности установленного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве. Указанные лица полагают, что к обстоятельствам, возникшим до 01.07.2017 и связанным с возникновением оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, подлежит применению годичный субъективный срок исковой давности, который истцом пропущен. Трехлетний объективный срок исковой давности, отсчитываемый от даты прекращения производства по делу о банкротстве ООО "Арт-Ель", истцом также пропущен.
Изучив доводы лиц, участвующих в деле, материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьей 196 ГК РФ установлен общий срок исковой давности, который составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
В соответствии со статьей 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П).
При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2)).
Однако после судебного взыскания задолженности с общества с ограниченной ответственностью, не исключенного из ЕГРЮЛ, а, значит, презюмируемо действующего, кредитор имеет разумные ожидания удовлетворения своих притязаний за счет имущества юридического лица, за которое по общему правилу не отвечают ни его руководитель, ни участники (пункт 2 статьи 56 ГК РФ).
Особенностями привлечения к субсидиарной ответственности при административной ликвидации обществ с ограниченной ответственностью является, прежде всего, факт такой ликвидации общества в порядке статьи 64.2 ГК РФ и статьи 21.1 Закона №129-ФЗ, ранее наступления которого не может начать течь исковая давность, поскольку именно с ним пункт 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ связывает право кредитора на привлечение контролирующего должника лицо к субсидиарной ответственности, отождествляя исключение общества из ЕГРЮЛ с отказом основного должника от исполнения обязательства (абзац второй пункта 1 статьи 399 ГК РФ), устраняющим почву для разумных ожиданий кредитора на получение от него предоставления.
При этом для начала течения срока исковой давности кредитор должен быть осведомлен о ликвидации должника в административной процедуре, однако, он не обязан каждодневно проверять сведения ЕГРЮЛ без веских поводов для этого, так как подобное действие не входит в общий стандарт осмотрительности при поведении в гражданском обороте (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2020 №303-ЭС19-25156). Кредитор может по уважительным причинам узнать об исключении общества из ЕГРЮЛ позже совершения этого юридического факта, что должно сдвигать начало течения субъективного срока исковой давности (пункт 1 статьи 196 ГК РФ) в пределах объективного срока исковой давности (пункт 2 статьи 196 ГК РФ, пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").
Поскольку предполагается, что факт нарушения права кредитора обществом-должником к этому моменту уже наступил (срок исполнения обязательства истек, и оно не исполнено), то срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда кредитор общества узнал или должен был узнать: (1) об административной ликвидации общества; (2) о лице, имеющем статус контролирующего; (3) о его неправомерных, то есть недобросовестных или неразумных, исходя из критериев пунктов 2-5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", действиях (бездействии), выходящих за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и причинивших вред кредиторам (по аналогии с пунктом 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").
Так, в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).
При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).
Судом установлено, что 30.07.2021 ООО "Арт-Ель" исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо. Следовательно, именно с этого момента истцу стало известно об утрате реальной возможности взыскания задолженности с юридического лица.
Поскольку ООО "ТрансДорПроект" обратилась в суд с настоящим иском 30.01.2024, а ООО "Арт-Ель" исключено из ЕГРЮЛ 30.07.2021, то срок исковой давности истцом не пропущен.
Оценив представленные доказательства в порядке статьей 65, 67, 68, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд считает, что имеются основания для привлечения руководителя и учредителя ООО "Арт-Ель" к субсидиарной ответственности.
Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных истцом по делу требований в полном объеме.
Уплаченная истцом в бюджет государственная пошлина в размере 75 855 руб. является понесенными им судебными расходами и подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца в порядке распределения понесенных истцом судебных расходов (в порядке статьи 110 АПК РФ).
Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области
РЕШИЛ:
Привлечь ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Арт-Ель".
Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>) солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью "ТрансДорПроект" (ИНН <***>) 10 571 099 руб. 99 коп.
Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "ТрансДорПроект" (ИНН <***>) 37 927 руб. 50 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.
Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "ТрансДорПроект" (ИНН <***>) 37 927 руб. 50 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.
Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.
Судья
А.Н. Тюпин