Решение по делу № А32-11164/2025 от 29.01.2026.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350063, <...>

http://krasnodar.arbitr.ru

____________________________________________________________________

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции

Дело № А32-11164/2025

г. Краснодар «29» января 2026 года.

Резолютивная часть решения объявлена 23.01.2026.

Полный текст решения объявлен 29.01.2026.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе: судьи А.А. Шепель, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гоовым Н.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску Министерства экономики Краснодарского края (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО1 (ИНН <***>)

к ФИО2 (ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 1892397,67 руб.,

3-и лица:

- ООО «Песчаник» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

при участии:

от истца: ФИО3 – представитель по доверенности от 29.12.2025г.,

от ответчика (1): не явился, извещен,

от ответчика (2): лично, паспорт,

от 3-его лица: не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

Министерство экономики Краснодарского края обратилось в суд с иском к ФИО1 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 1892397,67 руб.

Истец настаивал на удовлетворении требований.

Ответчик (1) и третье лицо в судебное заседание не прибыли, о времени и месте заседания уведомлены надлежащим способом в порядке статьи 123 АПК РФ.

В судебном заседании 23.12.2025 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 16.01.2026 года в 12 час. 00 мин., после окончания которого судебное заседание продолжено.

В судебном заседании 16.01.2026 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 23.01.2026 года в 15 час. 00 мин., после окончания которого судебное заседание продолжено в отсутствие представителей сторон в порядке статьи 156 АПК РФ.

Суд, изучив и исследовав материалы дела, счел требования подлежащими удовлетворению на основании следующего.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 28 декабря 2023 г. (резолютивная часть от 18 декабря 2023 г.) по делу № А32-9418/2023 ООО "Песчаник", (ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО4, член Ассоциации арбитражных управляющих "Арсенал".

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17 сентября 2024 г. по делу № A3 2-9418/2023 требования Краснодарского края в размере 1 919 263,43 руб., в том числе: основной долг в размере 1 672 958,56 руб., пеня в размере 246 304,87 руб., включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 декабря 2024 г. определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17 сентября 2024 г. по делу № А32-9418/2023 изменено, в реестр требований кредиторов должника включены требования Краснодарского края в размере 1 755 061,16 руб., в том числе: основной долг в размере 1 514 847,84 руб., пеня в размере 240 213,32 руб.

Указанная задолженность образовалась в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по договору аренды лесных участков для осуществления геологического изучения недр, разведки и добычи полезных ископаемых от 24 сентября 2019 г. № 58/19 (далее - договор аренды).

Также у должника числится текущая задолженность перед бюджетом Краснодарского края по договору аренды.

Конкурсным управляющим в ходе процедуры несостоятельности (банкротства) ООО "Песчаник" проведены мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы должника, однако принадлежащее должнику имущество не обнаружено.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21 января 2025 г. производство по делу № А32-9418/2023 о банкротстве в отношении ООО "Песчаник" прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц ФИО1 (далее - ФИО1) являлся директором ООО "Песчаник" с 27 сентября 2018 г. по 11 января 2024 г.

С 24 июня 2021 г. единственным учредителем ООО "Песчаник" являлась ФИО2 (далее - ФИО2).

Таким образом, ФИО1 и ФИО2 являлись лицами, обладающими правами давать и дававшими должнику обязательные для исполнения указания или иным образом, определявшими действия должника.

В связи с непогашением ООО "Песчаник" задолженности перед бюджетом Краснодарского края, которая была признана обоснованной и включена в реестр требований кредиторов должника, уполномоченный орган Краснодарского края считает, что имеются следующие основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В обоснование требований истец ссылается дополнительно на следующие обстоятельства.

Согласно договору № 3081КД-ПСЧ/03/2022 от 21 марта 2022 г., заключённому между ООО "РЕСО-Лизинг" (продавец) и ООО "Песчаник" (покупатель), покупатель приобрёл автомобиль UAZ PATRIOT, 2014 года выпуска VIN <***>. ГРЗ А564ХМ123. Транспортное средство конкурсному управляющему не передавалось.

В рамках исполнительного производства от 15 ноября 2021 г. № 66039/21/23031-ИП, возбуждённого на основании исполнительного листа серии ФС № 032302232 от 27 августа 2021 г., выданного Арбитражным судом Краснодарского края по делу № А32-23503/2021 г., директору ООО "Песчаник" ФИО1 оставлено на ответственное хранение следующее имущество, принадлежащее должнику: строительный песок Кутаисского месторождения, ГОСТ 8736-214 (модуль крупности свыше 1,0 до 1,5), в объёме 20 000 куб.м.

Указанное имущество конкурсному управляющему не передавалось.

Согласно бухгалтерской отчётности ООО "Песчаник" за 2022 г., размер дебиторской задолженности составляет 12 489 000 руб. Однако первичные документы, подтверждающие данную задолженность, конкурсному управляющему для осуществления мероприятий по взысканию дебиторской задолженности, сведения о проделанной работе, направленные на её погашение директором, не представлены.

В картотеке арбитражный дел отсутствуют сведения об ООО "Песчаник", как об истце по требованиям к третьим лицам о погашении дебиторской задолженности, и в сравнении с предыдущими периодами, размер дебиторской задолженности только увеличивался.

Таким образом, директором ООО "Песчаник" не только не исполнена обязанность по передаче документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, конкурсному управляющему, но и не принимались меры по её взысканию.

Поскольку ФИО1 как директор должника, не обеспечил передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, его бездействие является противоправным. Так как документы должником конкурсному управляющему не были переданы, конкурсный управляющий был лишён возможности выявить какое-либо имущество или права требования, принадлежащие должнику, а также провести мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, что привело к невозможности удовлетворить требования кредиторов, оспорить сделки должника с целью возврата имущества в конкурсную массу, а также реализовать имущество, которое принадлежало должнику и было сокрыто контролирующими лицами (автомобиль, песок).

Кроме того, министерство полагает, контролирующие должника лица обязаны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 28 сентября 2021 г. (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

На основании изложенного, министерство полагает, что ФИО1 и ФИО2 не приняты меры по подаче заявления о признании должника банкротом, что является самостоятельным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно информации министерства природных ресурсов Краснодарского края, по состоянию на 31 января 2025 г. задолженность ООО "Песчаник" перед бюджетом по договору аренды составляет 1 892 397,67 руб., в том числе: основной долг в размере 1 659 168,98 руб., пеня в размере 233 228,69 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

При решении вопроса об обоснованности требований суд руководствуется следующим.

Положениями части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном названным Кодексом.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с настоящим иском, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права потребовать исполнения определенного обязательства от ответчика, наличия у ответчика обязанности исполнить это обязательство и факта его неисполнения последним.

Согласно статье 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

То есть субсидиарная ответственность устанавливается в качестве санкции за противоправное поведение должника или лиц, имеющих право в силу закона определять условия ведения хозяйственной деятельности должника или же влиять на исполнение должником своих обязательств.

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 названного Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 названного Федерального закона (пункт 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021).

Как разъяснено в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025), иски о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица по общему правилу рассматриваются арбитражным судом субъекта Российской Федерации, в котором юридическое лицо имело свое место нахождения до исключения из ЕГРЮЛ.

В связи с тем, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21 января 2025 г. производство по делу № А32-9418/2023 о банкротстве в отношении ООО "Песчаник" прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и на выплату вознаграждения арбитражному управляющему; а задолженность подтверждается материалами дела, включая вступивший в законную силу судебный акт и расчет текущей задолженности, в связи с чем министерство правомерно обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно части 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества (часть 1 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью") (далее также - Федеральный закон N 14-ФЗ).

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом (пункт 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

По смыслу указанных правовых норм, истец в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.

Таким образом, исходя из положений статей 15, 1064 и 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что общими условиями деликтной ответственности является наличие состава правонарушения, включающего в себя: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами, вину причинителя вреда и размер причиненного вреда.

Помимо установления факта причинения убытков в связи с осуществлением лицом полномочий руководителя должника, необходимо установить его вину, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по договору, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суд Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее также - Постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. Наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), в соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах").

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53)).

Применительно к первому критерию, суд, установив наличие отношения ответчика к руководству должником, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определению наличия критерия N 2 способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Аналогичная правовая позиция изложена также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8), от 27.11.2023 N 305-ЭС18-6680(28-30).

Так, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 N 305-ЭС18-6680(28-30) отмечено, что процесс доказывания предусмотренных Законом о банкротстве оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления N 53).

Второй из таких презумпций предусмотрено, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Стоит отметить, что формулирование законодателем презумпций субсидиарной ответственности контролирующего лица призвано облегчить процесс доказывания, а не ограничить истца в возможности ссылаться и на иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии основания ответственности за доведение организации до банкротства.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, указано, что субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса. Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления N 53.

При этом из пункта 20 постановления от 21.12.2017 N 53, а также разъяснений, содержащихся в пункте 1, абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обращаясь с настоящим заявлением, истцом указано, что согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц ФИО1 являлся директором ООО "Песчаник" с 27 сентября 2018 г. по 11 января 2024 г.

С 24 июня 2021 г. единственным учредителем ООО "Песчаник" являлась ФИО2, что свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица.

Учитывая изложенное, суд признает обоснованными доводы истца о том, что ответчики являются контролирующими должника лицами.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет временному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные статьей 66 Закона о банкротстве, в частности, провести анализ финансового состояния и сделок должника, принять меры, направленные на сохранение имущества для целей будущего оспаривания сделок, и т.д..

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве по передаче временному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 N 402 "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (п. 1 ст. 29 Закона о бухгалтерском учете).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Сама по себе непередача документов конкурсному управляющему не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности при отсутствии доказательств, что такое бездействие привело к невозможности пополнения конкурсной массы.

Статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрена обязанность общества по хранению документов, предусмотренных федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, его уставом, внутренними документами, решениями общего собрания участников и исполнительных органов общества, обеспечивая их хранение по месту нахождения единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Заявитель не обязан доказывать их вину, как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Из материалов дела следует, что руководителем и учредителем должника, как на момент возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), так и на дату введения процедуры наблюдения в отношении должника, являлись ответчики.

В связи с отсутствием запрашиваемой информации и документов, необходимых для проведения процедуры наблюдения, временным управляющим должника было подано ходатайство об истребовании документации у руководителя должника.

Вступившим в силу определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21 января 2025 г. производство по делу № А32-9418/2023 о банкротстве в отношении ООО "Песчаник" прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, при этом ходатайство об истребовании доказательств не было рассмотрено судом.

Вместе с тем, указанные обстоятельства не влияют на обязанность контролирующих должника лиц предоставлять управляющего необходимые документы, с учетом того, что судебное разбирательство по рассмотрению ходатайства об истребовании документов неоднократно откладывалось судом.

Таким образом, непередача документов существенно затруднила проведение процедуры банкротства третьего лица, воспрепятствовала надлежащей оценке финансового состояния общества и повлекла прекращение производства по делу о банкротстве. Данные действия также повлекли за собой невозможность выявления имущества на значительную сумму, достаточную для полного погашения требований перед кредиторами, в том числе уполномоченного органа.

На наличие объективных препятствий, не позволяющих ответчиков передать документацию должника ответчики не ссылаются при рассмотрении спора. Доказательств наличия таких препятствий в материалы дела не представлено.

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволили управляющему в полном объеме исполнить обязанности, предусмотренные Законом о банкротстве, в частности принять меры, направленные на поиск и возврат имущества должника (запасы, дебиторская задолженность).

Временному управляющему не удалось проинвентаризировать дебиторскую задолженность; запасы и иное имущество не обнаружены.

Таким образом, не передача бухгалтерской и иной документации должника, запасов временному управляющему повлекла невозможность формирования в полном объеме конкурсной массы должника.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам третьего лица в связи с непередачей документации.

Также истец указывает, что руководителем и учредителями не исполнена обязанность по подаче заявления о банкротстве должника.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному основанию, суд исходит из следующего.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с названным пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 названного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 названной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 22 постановления от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснили, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимым условием является наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя (учредителя, участника) должника и наступлением неблагоприятных последствий (доведение юридического лица до состояния, в котором расчеты с кредиторами и дальнейшая безубыточная деятельность невозможны, появление убытков, возникновение дополнительных обязательств).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о возбуждении дела о несостоятельности (банкротстве) с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

По правилам абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). Таким образом, презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, напротив, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Однако сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как следует из материалов дела, задолженность третьего лица начала образоваться задолго до принятия заявления о признании несостоятельным (банкротом) (07.04.2023).

С 24 июня 2021 г. единственным учредителем ООО "Песчаник" являлась ФИО2

Доводы ФИО2 относительно превышения общего имущества предприятия над кредиторской задолженностью более чем на 9000000 руб., в связи с чем общество не могло отвечать признакам несостоятельности (банкротства) и обращение в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) могло быть расценено как фиктивное банкротство, подлежит отклонению.

В данном случае в состав имущества ФИО2 включается дебиторская задолженность на сумму 12489000 руб., которая обществом получена не было, иначе министерство не обращалось бы с настоящим иском в суд. Таким образом, качество имущества, состоящее по большей части из дебиторской задолженности не позволяет оценить имущественное положение общества, как достаточное, чтобы не подавать заявление о признании несостоятельным (банкротом).

Понятие "объективное банкротство" введено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, в котором объективное банкротство определялось как момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

Согласно пункту 4 постановления Пленума N 53 объективное банкротство - момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 постановления Пленума N 53).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 22 июля 2021 г. по делу № А32-23503/2021 с ООО "Песчаник" в пользу ООО "Системы консалтинга и аутсорсинга" взыскана задолженность в размере в размере - 527 485,91 руб., неустойка в размере 436 148,24 руб., судебные расходы по : плате госпошлины в размере 47 818 руб.

Арбитражным судом Краснодарского края на основании указанного решения выдан исполнительный лист от 27 августа 2021 г. ФС № 032302232.

На основании исполнительного листа от 27 августа 2021 г. DC № 032302232 Горячеключевским городским отделением судебных приставов ГУ ФССП России по Краснодарскому краю возбуждено исполнительное производство от 15 ноября 2021 г. № 66039/21/23031-ИП.

В рамках исполнительного производства задолженность не погашалась.

С учетом изложенного, у третьего лица признаки объективного банкротства возникли не позднее 28.09.2021.

Следовательно, с учетом положений пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, разъяснений, данных в пунктах 8, 9, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, учредитель обязан был созвать собрание участников для инициирования вопроса о банкротстве должника, а руководитель должника обязан был обратиться в арбитражных суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 28.09.2021.

Как верно указывает истец, ответчики, в том числе учредитель и директор, не могли не знать о возникновении неплатежеспособности, т.к. в эти периоды они являлись руководителями и участниками должника.

При этом суд отмечает, что после указанной даты у должника появились новые обязательства, включая обязательства перед истцом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 9, 12 постановления N 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, препятствующих обращению ответчиков в арбитражный суд с указанным заявлением, в материалах дела отсутствуют.

Суд пришел к выводу, что ответчики, обладая информацией о неплатежеспособности должника, не предпринимая никаких мер по восстановлению его платежеспособности, не исполнили обязанность по обращению в суд с заявлением должника, в связи с этим должны нести субсидиарную ответственность в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При этом суд, принимает во внимание, что при наличии у должника признаков объективного банкротства, добросовестный руководитель должника обязан обратиться с заявлением о банкротстве должника независимо от размера долга перед кредиторами и наличия (отсутствия) денежных средств для финансирования процедуры банкротства, в том числе с целью недопущения увеличения обязательств перед кредиторами.

При принятии настоящего судебного акта суд учитывает позицию, изложенную в пункте 18 постановления N 53, согласно которой, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Применительно к настоящему делу указанное означает, что руководитель должен представить разумные обоснования принятого делового решения не обращаться в суд с заявлением о признании общества банкротом, при том, что должник не имел возможности исполнять обязательства, в частности, перед уполномоченным органом.

Между тем какие-либо разумные пояснений ответчики ни при рассмотрении спора в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не представили.

Презумпция возникновения неплатежеспособности должника вследствие действий руководителя ответчиками не опровергнута, и в поведении бывших руководителей усматривается направленность на сокрытие фактов совершения контролирующими должника лицами неправомерных действий, повлекших банкротство подконтрольного ими общества.

Исходя из указанных обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что ФИО1 и ФИО2, являясь руководителем и учредителем должника, обладая сведениями о финансовом состоянии должника, не приняли меры по организации мероприятий по выводу подконтрольной им организации из состояния имущественного кризиса, а, напротив, прекратили осуществление какой-либо деятельности, за счет прибыли от которой могла быть погашена задолженность. Ответчики не предпринимали меры по внесению дополнительных капиталовложений, не совершали иных действий для погашения обязательств перед кредиторами. Ответчики не осуществили каких-либо действий по выводу общества из состояния имущественного кризиса, что повлекло банкротство организации и невозможность погашения требований перед кредиторами. В связи с этим ответственность по обязательствам должника несут контролирующие эту организацию лица.

Кроме того, действия ответчиков не соответствуют принципам добросовестности и разумности, противоречат требованиям законодательства о несостоятельности (банкротстве).

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Заключался договор лизинга с постановкой на временный учет, из судебных актов по делу о банкротстве следует, что транспортное средство не обнаружено. Пояснения относительно нахождения транспортного средства в материалы дела не предоставлены. Доказательства того, что обязательства по договору лизинга после прекращения регистрации транспортного средства обществом не исполнялись, в материалы дела не представлены.

Доказательства того, что имущество (строительный песок стоимостью 6000000 руб.), переданное на ответственное хранение было реализовано руководителями общества, и средства от реализации направлены на погашение задолженности перед кредиторами, в материалы дела не представлены.

Более того, как указывает ответчик ФИО2, общество обладало достаточными средствами для погашения задолженности перед кредиторами, чего сделано не было.

Суд учитывает правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.08.2023 N 305-ЭС21-13317(2) по делу N А41-1026/2020, в соответствии с которой перечисление значительных сумм на фоне наличия непогашенной задолженности является признаком наличия цели избежать расчета с кредиторами и не наделять организацию средствами для расчета с ними, если платежи ответчику были совершены в период подозрительности, то суды обязаны применять презумпцию наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчики не представили доказательства расходования денежных средств на нужды организации.

Доказательства, свидетельствующие о том, что ответчиками были предприняты все необходимые меры для оплаты задолженности перед истцом, в материалы дела не представлены.

Как разъяснено в пункте 5 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025 (далее также - Обзор), контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица, средства которого в нарушение принципа обособленности имущества использовались на личные нужды контролирующих лиц, если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным.

Участники корпорации могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

В подобной ситуации принципы отделения активов хозяйственного общества от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности участников и самостоятельной правосубъектности юридического лица не могут выступать основанием возражений участников корпорации против иска (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Характер действий и взаимоотношения ответчиков, фактические обстоятельства дела, отсутствие претензий другу к другу, в том числе в связи с возможной непередачей предыдущим руководителем финансово-хозяйственной документаций вновь назначенному руководителю, полное бездействие со стороны учредителей, позволяют суду делать выводы о том, что все трое ответчиков действовали синхронно, совместно и согласованно, в соответствии с заранее распределенными ролями с целью возможно ухода от ответственности в будущем. Кроме того, об этом также косвенно свидетельствуют обстоятельства того, что все денежные средства в основном выводились на счета на имя ФИО5 как до, так и после его увольнения с должности руководителя.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ответчики, действуя совместно и согласовано, будучи осведомленными о наличии у должника задолженности перед кредиторами, так и перед бюджетом, выводили денежные средства с расчетных счетов должника, которые они могли направить на погашение задолженности перед кредиторами, одна такие действия не осуществили.

Именно поведение ответчиков, которые являлись руководителями (в разные периоды), а также учредителями общества, не отвечает интересам юридического лица и влечет за собой имущественные потери на стороне истца. Действуя добросовестно и разумно, руководители и учредители общества должны были предпринять действия по преодолению созданной кризисной ситуации, разработать план для расчета с кредиторами, исполнения судебных решений и принять меры к их реализации.

Доказательства, свидетельствующие о том, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от ответчиков по обычным условиям делового оборота, они действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором, принимая во внимание, что задолженность общества перед истцом, ответчиками в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные сторонами доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что именно на ответчиков возлагается обязанность по доказыванию отсутствия связи между невозможностью исполнения обязательств ООО «Песчанник» перед истцами, установив, что ответчиками в материалы дела не представлены доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества ООО «Песчанник» предпринимательских рисков ответчики действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом обязательств перед своим истцамт, суд пришел к верному выводу о том, что бездействие ФИО1 и ФИО2 нельзя признать добросовестным.

ООО «Песчанник» хоть и является действующим в настоящее время, вместе с тем доказательства исполнения обязательств перед истцом в материалы дела не представлены.

Фактически общество оказалось брошенным и оставленным без контроля со стороны ответчиков, что привело к невозможности погашения имеющейся кредиторской задолженности. Такие действия контролирующих лиц не соответствуют стандарту добросовестного поведения в гражданском обороте.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Как разъяснено в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025), кредитор доказывает наличие и размер задолженности, наличие у должника признаков недействующего юридического лица и то, что ответчики являлись контролирующими должника лицами.

Контролирующие лица не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). В связи с этим законодательство прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), часть 2 статьи 9, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В пункте 7 названного Обзора разъяснено, что кредитор вправе обратиться в суд с иском о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности до исключения должника из ЕГРЮЛ, если юридическое лицо фактически прекратило свою деятельность.

По смыслу закона юридическое лицо считается недействующим в силу объективного наличия признаков фактического прекращения его деятельности, предусмотренных законом. Факт причинения убытков кредитору юридического лица, обязательство перед которым осталось неисполненным, предполагается в силу самого прекращения деятельности юридического лица без осуществления процедуры ликвидации или банкротства.

В названных случаях между причинителем вреда - контролирующим лицом, совершившим действия, в результате которых задолженность юридического лица остается непогашенной, и потерпевшим - кредитором возникают гражданские правоотношения, связанные с возмещением причиненного вреда. При этом возможность привлечения контролирующих лиц, не осуществивших надлежащего завершения деятельности юридического лица, не может быть поставлена в зависимость от действий (бездействия) регистрирующего органа (пункт 3 статьи 3.1 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статьи 64.2, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в случае представления кредитором доказательств, подтверждающих, что должник по основному обязательству фактически прекратил свою деятельность, суд с учетом обстоятельств дела и признаков, установленных в пункте 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 1 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ вправе привлечь контролирующее лицо к субсидиарной ответственности до исключения юридического лица из ЕГРЮЛ, если установит, что невозможность удовлетворения требования кредитора обусловлена поведением контролирующего лица.

В случае уклонения контролирующих должника лиц от представления информации и документов, необходимых для объяснения причин невозможности осуществления расчетов с кредитором, презюмируется, что полное погашение задолженности недействующего юридического лица стало невозможным вследствие действий таких лиц (пункт 3 Обзора).

Эта правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо является недействующим, исходя из признаков, установленных пунктом 1 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного юридического лица, и не имеется правовых оснований уменьшать уровень защищенности кредиторов фактически недействующих юридических лиц.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя из того ООО "Песчанник" обладает признаками недействующего юридического лица, установив наличие неисполненных обязательств общества перед истцами, проанализировав поведение ответчиков, суд приходит к выводу о доказанности факта причинения убытков, причинно-следственной связи между бездействием ответчика и возникшими у истца убытками, размера убытков, в связи с чем правомерно удовлетворили исковые требования.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Обзора, по спорам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, истцу (кредитору) достаточно доказать совокупность следующих условий: наличие и размер задолженности; наличие у должника признаков недействующего юридического лица; контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц) - ответчика, после чего на последнего возлагается бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий.

В ходе рассмотрения дела ответчиками не представлено документов, характеризующих финансово-хозяйственную деятельность общества, не дано объяснений о причинах, по которым обязательства обществом перед кредитором не исполнялись, как и доказательств того, что неисполнение судебного акта или невозможность его исполнения связаны не с тем, что общество фактически является "брошенным" юридическим лицом, а явилось следствием объективных факторов, при этом ответчиком предпринимались действия, направленные на исполнение обязательств перед истцом.

По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Как указано в пункте 14 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025 (далее - Обзор) номинальное выполнение лицом функций руководителя хозяйственного общества не освобождает такое лицо от субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица.

При изложенных обстоятельствах, суд признает требования подлежащими удовлетворению, а задолженность взысканию солидарно.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску, в силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на ответчиков, как на проигравшую сторону и взыскиваются с них в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Привлечь ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Песчаник» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и взыскать в пользу Министерства экономики Краснодарского края (ИНН <***>, ОГРН <***>) солидарно 1892397,67 руб. денежных средств.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>) в доход Федерального бюджета госпошлину в сумме 81772 руб.

Настоящее решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его изготовления в полном объеме, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Ростов-на-Дону.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Краснодарского края.

Судья А.А. Шепель