ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-6067/2025

г. Москва

15 июля 2025 года

Дело № А41-3529/23

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 июля 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Епифанцевой С.Ю., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Никольским Я.А.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 26.05.2025;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 03.06.2024;

от ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 17.08.2023;

от ИП ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 26.05.2025,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Московской области от 04 марта 2025 года по делу № А41-3529/23,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 26.03.2024 в отношении ФИО3 введена процедура банкротства гражданина – реструктуризация долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Решением Арбитражного суда Московской области от 14.01.2025 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 01.07.2024 в реестр требований кредиторов должника включены требования индивидуального предпринимателя ФИО6 в размере 33 220 000 руб.

ИП ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договора займа от 20.01.2014, дополнительных соглашений от 26.11.2015 и от 12.01.2018 к указанному договору, заключенные между должником и ФИО1

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.03.2025 договор займа от 20.01.2014, дополнительные соглашения к указанному договору от 26.11.2015 и от 12.01.2018, заключенные между ФИО1 и ФИО3, признаны недействительными сделками; признаны отсутствующими обязательства сторон по договору займа и дополнительным соглашениям к нему.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы представители ФИО1 и ФИО3 поддержали доводы апелляционной жалобы, просили обжалуемый судебный акт отменить, принять новый судебный акт.

Представитель ИП ФИО6 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Кроме того в ходе рассмотрения апелляционной жалобы представителем ИП ФИО6 заявлено ходатайство о фальсификации доказательств.

Представители ФИО9 и ФИО1 возражали против удовлетворения заявления ИП ФИО6 о фальсификации доказательств.

Судом апелляционной инстанции рассмотрено и отклонено указанное ходатайство по следующим основаниям.

В порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста).

При этом под фальсификацией понимается любое сознательное искажение представляемых суду доказательств, которое может быть выполнено путем подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений, а также искусственное создание любого доказательства по делу (фабрикация).

В силу части 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Заявление о фальсификации доказательств, представленных в суд первой инстанции, может быть подано в арбитражный суд апелляционной инстанции только в случае невозможности подачи такого заявления в суд первой инстанции (часть 2 статьи 268 АПК РФ).

Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности. Запрет заявлять о фальсификации доказательств в судебном заседании арбитражного суда апелляционной инстанции вызван невозможностью по общему правилу наступления последствий такого заявления непосредственно при рассмотрении дела арбитражным судом апелляционной инстанции, поскольку доказательство уже подверглось оценке в решении арбитражного суда первой инстанции и теперь его уже нельзя исключить из материалов дела (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 560-О-О).

В силу абзаца четвертого пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», основания для рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции заявлений о фальсификации доказательств, представленных в суд первой инстанции, отсутствуют, так как это нарушает требования части 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о раскрытии доказательств до начала рассмотрения спора, за исключением случая, когда в силу объективных причин лицу, подавшему такое заявление, ранее не были известны определенные факты. При этом к заявлению о фальсификации должны быть приложены доказательства, обосновывающие невозможность подачи такого заявления в суд первой инстанции.

В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 560-О-О запрет заявлять о фальсификации доказательств на стадии апелляционного производства вызван невозможностью по общему правилу наступления последствий такого заявления непосредственно при рассмотрении дела арбитражным судом апелляционной инстанции, поскольку доказательство уже подверглось оценке в решении арбитражного суда первой инстанции и теперь его уже нельзя исключить из материалов дела.

Из системного толкования приведенных норм и разъяснений следует, что заявление о фальсификации может быть рассмотрено апелляционным судом лишь в следующих случаях: когда о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации было заявлено суду первой инстанции, однако суд такое заявление не рассмотрел по необоснованным причинам либо когда заявление о фальсификации доказательств не было заявлено суду первой инстанции по уважительным причинам.

Таким образом, заявление о фальсификации доказательств по делу отклонено как не соответствующее требованиям статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, заявление о фальсификации доказательств подано в отношении документов (договора займа и дополнительных соглашений), подложность которых (при установлении данного обстоятельства), по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Как следует из материалов дела, 20.01.2014 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор займа, в соответствии с которым, ФИО1 передал ФИО3 денежные средства в размере 500 000 долларов США (сумма займа) в наличной форме под 5% годовых (пункты 1.1 – 1.3 договора).

ФИО3 обязался вернуть заёмные денежные средства с процентами в срок до 20.01.2016 (пункт 2.2 договора).

В связи с изменением курса доллара США 26.11.2015 между ФИО1 и ФИО3 заключено дополнительное соглашение № 1 к договору займа от 20.01.2014, в соответствии с которым определен рублевый эквивалент задолженности в размере 32 500 000 руб. (пункт 2.1 дополнительного соглашения№ 1), а также продлён срок возврата займа до 20.01.2018 (пункт 2.3 дополнительного соглашения № 1) и установлена новая процентная ставка в размере 10% годовых от суммы займа (пункт 2.4 дополнительного соглашения № 1).

В период с 2015 по 2017 гг. ФИО3 передал ФИО1 денежные средства на общую сумму 1 500 000 руб., что подтверждается расписками.

12.01.2018 между ФИО1 и ФИО3 заключено дополнительное соглашение № 2 к договору займа от 20.01.2014, в соответствии с которым сумма долга и процентов, с учетом внесенных ФИО3 платежей от 26.11.2015, 10.05.2016, 08.02.2017 и 16.10.2017, составляет 40 750 000 руб. (пункт 1 дополнительного соглашения № 2).

Срок возврата займа продлен до 20.11.2021 (пункт 2.1 дополнительного соглашения), процентная ставка снижена до 7% годовых (пункт 2.2 дополнительного соглашения № 2).

В период с 2018 по 2021 гг. ФИО3 передал ФИО1 денежные средства на общую сумму 2 000 000 руб.

Решением Абаканского городского суда по делу № 2-1537/2022 от 23.03.2022 с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность в размере 50 042 773,97 руб., из которых 40 750 000 руб. – сумма основного долга, 9 292 773,97 руб. – проценты; а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Удовлетворяя требования ИП ФИО6, суд пришел к выводу о том, что договор займа от 20.01.2014, дополнительные соглашения от 26.11.2015 и от 12.01.2018 совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (не доказан факт реальности правоотношений, вытекающих из договора займа, ввиду отсутствия доказательств фактической возможности кредитора предоставить займ и фактической передачи денежных средств должнику), в связи с чем признал сделки недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами Арбитражного суда Московской области по следующим основаниям.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленным Законом о банкротстве.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из материалов дела, ФИО1 обратился в Абаканский городской суд Республики Хакасия с иском к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа от 20.01.2014 в размере 50 160 000 руб., из них сумма основного долга – 40 750 000 руб., проценты за пользование займом – 9 410 000 руб.

Решением Абаканского городского суда по делу № 2-1537/2022 от 23.03.2022 исковые требования удовлетворены в размере 50 042 773,97 руб., из которых 40 750 000 руб. – сумма основного долга, 9 292 773,97 руб. – проценты; а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

В силу положений части 3 статьи 69 Кодекса вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В то же время, правовая оценка (квалификация) отношений, данная судом общей юрисдикции, не исключает возможности иной правовой оценки тех же отношений арбитражными судами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553). Кроме того, в силу специфики и особенностей дел о банкротстве (часть 1 статьи 223 Кодекса) арбитражный суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле о банкротстве, оценить действительность заявленного кредитором требования. Формальный подход при разрешении данного вопроса может повлечь включение в реестр несуществующих требований, и как следствие, нарушение прав и законных интересов независимых конкурсных кредиторов должника.

Наличие вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции не исключает рассмотрение в рамках дела о банкротстве вопроса о соответствии договора займа специальным нормам Закона о банкротстве и нормам Гражданского кодекса. При наличии сомнений в реальности договора займа (статья 170 Гражданского кодекса) арбитражный суд может потребовать от заемщика представления документов, подтверждающих реальность получения денежных средств, в том числе в части операций с этими денежными средствами и их расходованию.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, оценивает по существу доводы возражающих лиц об отсутствии долга, если суд по другому спору не устанавливал и не исследовал обстоятельства, на которые ссылаются возражающие лица (например, в связи с признанием иска должником) и которые имеют существенное значение для формирования реестра требований кредиторов в деле о банкротстве (части 2 и 3 статьи 69 Кодекса).

Решения Абаканского городского суда по делу № 2-1537/2022 от 23.03.2022 не содержат анализа приведенных обстоятельств, а именно не устанавливался факт наличия (аккумулирования) денежных средств у ФИО1 на даты предоставления займа и их фактического предоставления должнику.

Суд общей юрисдикции не делал выводов о наличии у ФИО1 финансовой возможности предоставить спорный заем, вопроса о реальности правоотношений сторон спорных сделок не разрешал и соответствующих доказательств не оценивал.

Как указано в решении Абаканского городского суда по делу № 2-1537/2022 от 23.03.2022, должник и его представитель признали требования в части основного долга.

Так, вопреки доводам апелляционной жалобы, наличие решений судов о взыскании долга по договору займа не является препятствием для проверки доводов конкурсного кредитора о недействительности оспариваемого договора и дополнительных соглашений, в связи с признанием исковых требований.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

В силу статьей 420, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается.

Пунктом 1 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из положений указанных норм права, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В рассматриваемом случае представленные ответчиком документы не подтверждают обладание ФИО1 денежными средствами в наличной форме по состоянию на 20.01.2014 в сумме выданных займов.

В свою очередь, предметом доказывания по настоящему требованию является установление факта предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенных договоров.

Применительно к настоящему обособленному спору, с учетом предмета и основания заявленных требований, в частности на ответчика возложено бремя доказывания наличия правоотношений, сложившихся между должником и ответчиком по договору займа, являвшихся основанием для получения спорных денежных средств, то есть бремя доказывания предоставления должнику заемных средств и получения займа относится на ответчика.

По смыслу перечисленных норм права ответчик обязан подтвердить не только возможность предоставить денежные средства с учетом финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и передачу денежных средств в полном соответствии с условиями договора займа.

Так, согласно отзыву ФИО3, денежные средства, полученные от ФИО1, были на направлены на покупку земельного участка и квартиры, о чем свидетельствует заключение договора купли-продажи от 29.01.2014.

Сумма договора составила 8 300 000 руб., способ оплаты – наличные денежные средства (п. 8 Договора купли-продажи от 29.01.2014). В соответствии с п. 8 договора «покупатель передал продавцу деньги в сумме 8 300 000 рублей».

Между тем, согласно оспариваемому договору займа 20.01.2014 сумма займа составила 500 000 долларов США в наличной форме.

Доказательств конвертации заемных денежных средств долларов США в рубли РФ для последующей покупки недвижимого имущества должником в материалы дела не представлено.

С учетом конкретных обстоятельств дела и представленных документов, непредставлением кредитором бесспорных доказательств в подтверждение размера и основания заявленного требования суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, о том, что договор займа является мнимой сделкой.

Преюдициальность судебных актов не освобождает стороны от повышенного стандарта доказывания, установленного в деле о банкротстве, в том числе в части установления экономической целесообразности отношений.

Поскольку преюдициальное значение имеют установленные судом факты, а не выводы судов, обстоятельства расходования денежных средств должников, установление факта наличия наличных денежных средств в заявленном объеме является исключительной компетенции суда, в чьем производстве находится дело о банкротстве (Определение Верховного Суда РФ от 24.03.2023 по делу № А40- 30959/2022).

Таким образом, апелляционная коллегия не может принять во внимание довод об израсходовании денежных, полученных от ФИО1 в иностранной валюте, для приобретения недвижимого имущества, поскольку в договоре купли-продажи от 29.01.2014 прямо указано получение продавцом денежных средств в рублях., и соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что должником же в свою очередь не были подтверждены траты полученной в заем денежной суммы.

Указанное в совокупности с фактическими обстоятельствами дела свидетельствует о мнимости оспариваемого договора и наличия у его сторон умысла на формальное предоставление займа без последующей цели порождения каких-либо отношений.

Из смысла положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при заключении мнимой сделки стороны совершают ее для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

В этой связи, заинтересованной стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок.

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее составлении на отдельном листе, не устанавливает. Следовательно, стороны договора могут включить в текст договора положение о том, что на момент подписания договора расчеты между сторонами произведены полностью или что в момент подписания договора произошла передача денег между займодавцем и заемщиком.

Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами и индивидуальными предпринимателями наличными денежными средствами законодательством Российской Федерации не установлен.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации), гарантирующий защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, недопустимость введения таких ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств фактического получения ФИО3 денежных средств от ФИО1 в полном объеме суду не представлены. К факту передачи денежных средств апелляционная коллегия относится критически.

Относительно доказывания реальности договора займа, оформленного распиской, судебная практика сформировала однозначное и исчерпывающее требование: недостаточно доказательств финансовой возможности кредитора предоставить деньги по договору займа, необходимо подтвердить их фактическое наличие у кредитора (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.08.2022 N Ф05-14686/2022 по делу № А40-92604/2021, определение Верховного Суда РФ от 07.12.2022 № 305-ЭС22-23565(7) по делу № А40-92604/2021).

Так, в материалы дела не представлены доказательства платежеспособности ФИО1 (доказательства, подтверждающие наличие у покупателя денежных средств в заявленной сумме), в том числе: осуществление трудовой деятельности и получение от нее доходов (трудовой договор, сведения о размере должностного оклада), налоговые декларации, доказательства получения денежных средств в кредит (кредитные договоры), доказательства наличия вкладов, лицевых счетов в банках и снятия наличных денежных средства (договор банковского вклада, чек, выписка по счету из банка и т.п.), другие источники доходов (от реализации имущества, получение прибыли и дивидендов от участия в коммерческих организациях, доходы от ведения предпринимательской деятельности и т.п.), получение денежных средств в порядке наследования и т.п.

Кроме того, в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора судом первой инстанции были запрошены у Межрайонной ИФНС Росси по Республике Хакасия справки по форме 2-НДФЛ и 3-НДФЛ за 2011, 2012, 2013 гг. в отношении ФИО1 Согласно представленным налоговым органом сведениям, ФИО10 не имел финансовой возможности для предоставления займа в размере 500 000 долларов США.

Указание ответчиком на обороты организаций, в которых он являлся генеральным директором и участником правового значения не имеет, поскольку в материалы дела не представлены доказательства получения денежных средств по результатам деятельности обществ, в том числе, за отчуждение долей в уставных капиталах обществ, доказательств выплаты дивидендов, более того, имущество общества не является собственностью участников общества и не может свидетельствовать об их финансовой состоятельности.

В данном случае также отсутствуют доказательства того, что организации, в которых ФИО1 являлся участником, на тот момент имели прибыль, а ФИО1 получал доходы от ведения бизнеса как до выдачи займа, так и в момент выдачи займа.

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу. При этом отсутствие оспаривания мнимой сделки сторонами само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав и обязанностей.

Мнимая сделка обычно внешне безупречна и совершается только на бумаге: в ней отсутствуют пороки субъектного состава, формы, содержания. Как правило, непосредственным участникам реальных правоотношений не должно составлять особого труда объяснить мотивы своих действий и подтвердить действительный характер сделки согласующимися между собой доказательствами, в том числе и косвенными.

В рассматриваемом деле судом апелляционной инстанции исследована финансовая возможность ответчика выдать заем в сумме 500 000 долларов США и установлено отсутствие такой возможности.

Снятие денежных средств, их хранение длительное время, с учетом положений договоров об одномоментном предоставлении заемных денежных средств не свидетельствует об их накоплении и передаче должнику, возможность предоставления займов не подтверждает.

Кроме того, апелляционная коллегия отмечет, что ответчиками не представлен на обозрение суда подлинник договора займа с дополнительными соглашениями к нему, а также расписки о передаче денежных средств.

Во исполнение определения Десятого арбитражного апелляционного суда ответчиками были представлены фотокопии указанных документов из материалов гражданского дела, пояснив, что подлинники были утрачены как должником, так и кредитором.

В свою очередь, к доводам об одномоментной утрате документов, апелляционная коллегия относится критически, в связи с чем соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии доказательств наличия реальных правоотношений, вытекающих из договора займа.

В материалах дела отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие реальное предоставление денежных средств должнику со стороны ответчика.

ФИО1 не доказана финансовая состоятельность для предоставления займов в сумме 500 000 долларов США и реальность передачи названной суммы Должнику.

Таким образом, апелляционная коллегия относится критически к доводам ответчика (займодавца) о реальности правоотношений между сторонами, вытекающих из договоров займов.

При рассмотрении настоящего спора, с учетом повышенного уровня доказывания, ответчиком не раскрыты разумные экономические мотивы совершения сделок, не подтверждена реальность правоотношений, возможность выдачи им займа в столь крупном размере.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции верно установлен факт мнимости договора и отсутствие принципа добросовестности сторон.

В соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Установление обстоятельств недобросовестности производится в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.

По результатам анализа доказательств суд может принять судебный акт о применении последствий недействительности сделки, опираясь на доказательства, имеющиеся в материалах дела. Апелляционная коллегия полагает, что судом первой инстанции верно применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующими обязательства сторон по договору займа и дополнительным соглашениям к нему.

Учитывая конкретные обстоятельства по делу, арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены определения.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии апеллянта с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 04 марта 2025 года по делу № А41-3529/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия.

Председательствующий судья В.А. Мурина

Судьи С.Ю. Епифанцева

Н.Н. Катькина