ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Москва
16.12.2025
Дело № А41-97439/2024
Резолютивная часть постановления объявлена 03 декабря 2025 года
Полный текст постановления изготовлен 16 декабря 2025 года
Арбитражный суд Московского округа в составе:
Председательствующего судьи: Ю.В. Архиповой,
судей: Н.Н. Кольцовой, Е.В. Кочергиной,
при участии в заседании:
от истца общества с ограниченной ответственностью «Фидонтек» – ФИО1 по доверенности от 05.11.2025, ФИО2 – генеральный директор (решение № 1/21 от 09.08.2021)
от ответчика индивидуального предпринимателя ФИО3 – лично, по паспорту, ФИО4 по доверенности от 15.12.2024,
от ответчика закрытого акционерного общества «К.Пласт» – ФИО3, ликвидатор по паспорту, по выписке,
рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу
индивидуального предпринимателя ФИО3
на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 августа 2025 года по делу № А41-97439/2024
по делу по иску общества с ограниченной ответственностью «Фидонтек»
к индивидуальному предпринимателю ФИО3, закрытому акционерному обществу «К.Пласт»
о признании
УСТАНОВИЛ:
общество с ограниченной ответственностью «Фидонтек» (далее также - ООО «Фидонтек») обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее также – ИП ФИО3), закрытому акционерному обществу «К.Пласт» (далее также – ЗАО «К.Пласт») о признании соглашения об уступке прав № 2 от 16 мая 2024 года, заключенного между ЗАО «К.Пласт» и ИП ФИО3, недействительным.
Решением Арбитражного суда Московской области от 23 апреля 2025 года в удовлетворении заявленных требований отказано.
Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 августа 2025 года принят отказ ИП ФИО3 от апелляционной жалобы на решение Арбитражного суда Московской области от А41-97439/2423 апреля 2025 года по делу № А41-97439/24, производство по данной апелляционной жалобе прекращено, решение Арбитражного суда Московской области от 23 апреля 2025 года отменено, исковые требования удовлетворены, соглашение об уступке прав № 2 от 16 мая 2024 года, заключенное между ЗАО «К.Пласт» и ИП ФИО3, признано недействительным, с ИП ФИО3 в пользу ООО «Фидонтек» взысканы расходы по государственной пошлине в размере 40 000,00 рублей, с ЗАО «К.Пласт» в пользу ООО «Фидонтек» взысканы расходы по государственной пошлине в размере 40 000,00 рублей, ФИО3 из федерального бюджета возвращена государственная пошлина в размере 30 000,00 рублей.
Не согласившись с принятым по делу судебным актом суда апелляционной инстанции, ответчик, ИП Козырев А.А., обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил названное постановление в части удовлетворения иска отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции, указывая на неверное определение существенных обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, неправильные выводы, отсутствие надлежащей оценки его доводам и доказательствам, нарушение и неправильное применение норм материального и процессуального права.
Отзыв на кассационную жалобу представлен в материалы дела.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована в информационной системе «Картотека арбитражных дел».
В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя изложенные в кассационной жалобе доводы и требования поддержал, представитель истца против доводов кассационной жалобы возражал.
Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.
В этой связи в соответствии с указанной нормой права проверка законности и обоснованности судебных актов осуществляется судом кассационной инстанции в обжалуемой части.
В кассационной жалобе заявитель перечисляет обстоятельства, установленные судами первой и апелляционной инстанций, и указывает, на несогласие с выводами судов, отмечает, в частности, следующее.
Заявитель считает, что судом апелляционной инстанции неправильно применены нормы материального права, в том силе статьи 1, 10, 166, 167, 168, 170, 382, 385, 388, 421, 575, сделан ошибочный вывод о недействительности соглашения об уступке прав № 2 от 16 мая 2024 года, поскольку оснований для признания соглашения недействительным не имелось.
Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению, обжалуемый судебный акт в части признания соглашения об уступке прав № 2 от 16 мая 2024 года, заключенного между ЗАО «К.Пласт» и ИП ФИО3, недействительным и распределения судебных расходов в соответствующей части подлежит отмене, а решение Арбитражного суда Московской области от 18 апреля 2022 года по данному делу оставлению в силе.
Как следует из материалов дела и установлено судами между ЗАО «К.Пласт» (арендодатель) и ООО «Фидонтек» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения №1 от 01.07.2023, по условиям которого арендодатель сдает, а арендатор принимает в аренду нежилые помещения и прилегающую территорию, расположенные по адресу: 143414, Московская область, г. Красногорск, мкр. Опалиха, ул. Северная, дом 37/252 общей площадью 783 кв.м. для использования в целях ведения социального бизнеса.
Указанный договор аренды расторгнут в результате одностороннего отказа от договора 01.02.2024 по инициативе арендодателя.
16.05.2024 между ЗАО «К.Пласт» (цедент) и ИП ФИО3 (цессионарий) заключено соглашение об уступке прав №2 (требований) (цессия), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает следующие права (требования) к ООО «Фидонтек», в том числе (пункты 1.1, 1.1.1 – 1.1.5):
все права (требования) цедента, возникшие в результате заключения договора аренды №1 между цедентом и должником от 01.07.2023 нежилых помещений и прилегающей территории по адресу: 143414 (143444), Московская обл., г. Красногорск, мкр. Опалиха, ул. Северная, дом 37/22 общей площадью 783 кв.м.. кадастровые номера: 50:11:0020512:38, 50:11:0020512:449 (далее по тексту - договор аренды);
все права (требования) цедента к должнику, возникшие в результате причинения должником вреда имуществу цедента, зафиксированного в акте осмотра помещения №0302-01 от 03.02.2024, в том числе: о возмещении убытков, об устранении повреждений и демонтаже несогласованных неотделимых улучшений и иных реконструкций не жилых помещений 1 этажа по адресу: 143414 (143444), Московская обл., г. Красногорск, мкр. Опалиха, ул. Северная, дом 37/22. кадастровые – номера: 50:11:0020512:38., 50:11:0020512:449, переданных цедентом должнику по договору аренды;
все права (требования) цедента к должнику, возникшие в результате причинения должником вреда имуществу цедента, зафиксированного в акте осмотра помещения №0302-01 от 03.02.2024, в том числе: о возмещении убытков, об устранении повреждений и демонтаже несогласованных неотделимых улучшений и иных реконструкций нежилых помещений 2 этажа по адресу: 143414 (143444), Московская обл., г. Красногорск, мкр. Опалиха, ул. Северная, дом 37/22, кадастровые номера: 50:11:0020512:38, 50:1.0020512:449. переданных цедентом должнику по договору аренды;
все права (требования) цедента к должнику, возникшие в результате причинения должником вреда имуществу цедента, зафиксированного в акте осмотра здания и прилегающей территории №1002-01 от 10.02.2024, в том числе: о возмещении убытков, об устранении повреждений и демонтаже несогласованных неотделимых улучшений и иных реконструкций здания и прилегающей территории по адресу: 143414 (143444), Московская обл., г. Красногорск. мкр. Опалиха, ул. Северная, дом 37/22, кадастровые номера: 50:11:0020512:38, 50:11:0020512:449, переданных цедентом должнику по договору аренды;
все права (требования) цедента к должник, возникшие и результате причинения должником вреда имуществу цедента, зафиксированного актом осмотра здания и обследования кровельной конструкции №0103-01 от 01.03.2024, в том числе: о возмещении убытков, об устранении повреждений и демонтаже несогласованных неотделимых, улучшений и иных реконструкций здания и кровельной конструкции по адресу: 143414 (143447), Московская обл., г. Красногорск, мкр. Опалиха, уд. Северная, дом 37/22, кадастровые номера: 50:11:0020512:38, 50:11:0020512:449, переданных цедентом должнику по договору аренды.
13 июня 2024 г. ЗАО «К. Пласт» в лице председателя ликвидационной комиссии направило уведомление в адрес ООО «Фидонтек» о наличии неисполненных им обязательств, а именно о том, что истец: 1- не освободил арендованные помещения и прилегающую территорию от принадлежащего ему имущества; 2 - не возвратил арендуемое имущество по акту в исправном состоянии.
Также в этом же документе уведомило ООО «Фидонтек» о том, что: 1 - в соответствии с пунктом 3 статьи 382, пунктом 1 статьи 385 ГК РФ на основании соглашения (цессии) об уступке прав (требований) №2 от 16.05.2024 новым кредитором ООО «Фидонтек» по договору аренды №1 от 01.07.2023 является индивидуальный предприниматель ФИО3. Предоставлены банковские реквизиты ИП ФИО3 2 - ЗАО «К.Пласт» начал процедуру ликвидации, ФИО3 назначен председателем ликвидационной комиссии ЗАО (запись в ЕГРЮЛ 2245001083832 от 24.05.2024).
В приложении к уведомлению о цессии были приложены: акт приема-передачи к соглашению об уступке прав от 17 мая 2024 г., в соответствии с которым цедентом были переданы цессионарию: 1) договор аренды нежилых помещений и прилегающей территории № 1 от 01.07.2024, заключенный между ЗАО «К.Пласт» и ООО «ФИДОНТЕК»; 2) акты осмотра нежилых помещений, расположенных по адресу: МО, <...> кадастровый номер 50:11:0020512:449, первого и второго этажа здания № 0302-01 от 03.02.2024, здания и прилегающей территории № 1002-01 от 10.02.2024; здания и обследования кровельной конструкции № 0103-01 от 01.03.2024; 3) уведомление цедента в адрес должника исх. №5 от 27.02.2024 «О выявлении недостатков возвращенных цеденту по договору аренды помещений, здания и прилегающей территории по адресу: МО, <...> кадастровый номер 50:11:0020512:449, 50:11:002052:38; 4) заключение эксперта по результатам исследования объекта № 505/2024 от 15.05.2024; 5) заключение эксперта по результатам исследования объекта № 1904/2024 от 19.04.2024.
Истец считает, что права и законные интересы истца были нарушены соглашением об уступке прав от 16.05.2024, настоящее соглашение повлекло негативные последствия в связи со следующим. Так, истец указывает, что первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам. Требования цессионария выходят за пределы требований, установленных договором №1 от 014.07.2023, чем существенно нарушают права и законные интересы истца, причиняют ему значительный ущерб.
Также истец указывает, что договор аренды подлежал государственной регистрации. Вместе с тем зарегистрирован не был.
Соглашение (цессии) об уступке прав (требований) № 2 от 16.05.2024 содержит положение об оплате, которое в силу действующего законодательства Российской Федерации неисполнимо. Исходя из презумпции разумности действии участников гражданского оборота (статья 10 ГК РФ), очевидно, что при заключении оспариваемого соглашения стороны (обе из которых представлены одним лицом) не могли не осознавать, что произвести реальные расчеты цессионарию с цедентом не представляется возможным.
В соответствии с положениями пункта 4 статьи 575 ГК РФ не допускается дарение между коммерческими организациями на сумму более 3000,00 рублей. Стороны соглашения (цессии) об уступке прав (требований) № 2 от 16.05.2024, определяя стоимость цессии в 1 100 000,00 рублей, не имели действительной воли на уплату цессионарием этой суммы цеденту, прикрывая соглашением (цессии) об уступке прав (требований) № 2 от 16.05.2024 акт дарения активов цедента цессионарию.
Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд.
Суд первой инстанции, разрешая спор по существу, отказывая в иске, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе статьями 1, 10, 166, 167, 168, 170, 382, 385, 388, 420, 421, 434, 575, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой, в том числе в пунктах 73, 74, 87, 88, в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в том числе в пункте 11, исходил, в частности, из того, что:
при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ);
в обоснование требований истец указал, что ЗАО «К.Пласт», инициировав процедуру собственной ликвидации, заключило спорное соглашение с ИП ФИО3, который являлся генеральным директором ЗАО «К.Пласт», а сейчас является председателем ликвидационной комиссии общества, в чем выражается недобросовестное поведение ответчиков и злоупотребление правом, поскольку нарушает права истца как арендатора, и может повлечь увеличение объема обязательств истца по договору аренды имущества, заключенному между истцом и ЗАО «К.Пласт»;
оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (статья 10 ГК РФ);
доводы истца о наличии злоупотребления правом со стороны цедента и цессионария со ссылкой на статью 10 ГК РФ отклоняются, поскольку основания для признания действий лиц недобросовестными, учитывая презумпцию добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, отсутствуют. Наличия злоупотребления правом в действиях ответчиков из материалов не усматривается и доказательства иного истцом не представлены;
недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование;
возможность уступки требования также не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ, пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»;
доводы истца о наличии злоупотребления правом со стороны цедента и цессионария со ссылкой на статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отклоняются судом, поскольку основания для признания действий лиц недобросовестными, учитывая презумпцию добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, отсутствуют. Наличия злоупотребления правом в действиях ответчиков из материалов не усматривается и доказательства иного истцом не представлены;
таким образом, доводы истца о недействительности соглашения на основании статей 10, 168 ГК РФ несостоятельны;
истец в обоснование требований также указал, что соглашение об уступке прав требований является сделкой, фактически прикрывающей сделку дарения между аффилированными лицами, заключен со злоупотреблением правом, с целью сохранения возможности взыскания денежных средств с истца;
право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (статья 382 ГК РФ);
в силу пункта 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации при уступке права требования цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования;
мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (статья 170 ГК РФ);
возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ) (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»);
в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ) (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»);
в данном случае в пункте 3.1 соглашения определена цена уступаемого права (требования) и порядок оплаты. Оснований для квалификации спорного соглашения как дарение не имеется. Истцом не доказано намерение цедента одарить цессионария;
признаком мнимости, притворности у спорного соглашения не установлено, истцом не доказано наличие оснований недействительности спорного соглашения по статьям 170, 575 ГК РФ;
согласно пунктам 2, 3 статьи 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной;
по смыслу разъяснений, приведенных в пунктах 2 и 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54, недействительность уступки требования не влияет на правовое положение должника, который при отсутствии спора между цедентом и цессионарием не вправе отказать в исполнении лицу, которое ему указал кредитор, на основании статьи 312 ГК РФ;
между тем истцом не доказано, что его права и законные интересы нарушены оспариваемым соглашением и будут восстановлены вследствие признания оспариваемой сделки недействительной, истцом также не доказано наличие охраняемого законом интереса в признании этой сделки недействительной;
довод истца о том, что не имеется исполнения обязательств по соглашению об уступке ответчиками, а именно не имеется оплаты, подлежит отклонению, поскольку опровергается материалами дела.
исковые требования не являются обоснованными и не подлежат удовлетворению.
Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 АПК РФ, не соглашаясь с выводом суда первой инстанции, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе статьями 1, 10, 166, 167, 168, 170, 382, 385, 388, 420, 421, 434, 575, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой, в том числе в пунктах 73, 74, 87, 88 в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в том числе в пункте 11, исходил, в частности, из того, что:
одним из оснований недействительности сделки являются положения пункта 2 статьи 168 ГК РФ, в силу которых сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки;
в соответствии с пунктами 73, 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» противоправная сделка является ничтожной в силу прямого указания закона, а также если она посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, либо противоречит существу законодательного регулирования;
само по себе обстоятельство, что ООО «Фидонтек» не согласно с предъявленной задолженностью перед ЗАО «К.ПЛАСТ» (сейчас – ИП ФИО3) не является основанием для признания уступки недействительной;
между тем судом установлено, что решением Арбитражного суда Московской области от 25 сентября 2023 года по делу № А41-17956/2023 ЗАО «К.Пласт» ликвидировано, обязанности по осуществлению ликвидации возложены на учредителей (акционеров) ЗАО «К.Пласт» – ФИО3, ФИО5, ФИО6;
оспариваемое соглашение заключено 16 мая 2024 года, то есть после ликвидации ЗАО «К.Пласт» в судебном порядке;
кредитор вправе передать другому лицу право (требование), принадлежащее ему на основании обязательства по сделке (уступка требования), при этом, не спрашивая согласия у должника (статья 382 ГК РФ);
вместе с тем применение механизма передачи прав требования по правилам статьи 382 ГК РФ не должно приводить к ущемлению интересов должника, в ситуации, когда перед ним у такого кредитора имеется задолженность (пункт 4 статьи 1 ГК РФ);
в соответствии с частью 8 статьи 63 ГК РФ оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или корпоративные права в отношении юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительным документом юридического лица. При наличии спора между учредителями (участниками) относительно того, кому следует передать вещь, она продается ликвидационной комиссией с торгов. Если иное не установлено настоящим Кодексом или другим законом, при ликвидации некоммерческой организации оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество направляется в соответствии с уставом некоммерческой рганизации на цели, для достижения которых она была создана, и (или) на благотворительные цели. Таким образом, установленная законом процедура распределения имущества ликвидированного юридического лица устанавливает приоритет прав и интересов кредиторов данного юридического лица относительно имущественных прав его участников;
процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть назначена при наличии средств, достаточных для осуществления данной процедуры, и возможности распределения обнаруженного имущества среди заинтересованных лиц;
последствием заключения спорного договора уступки права требования задолженности явилась передача актива ЗАО «К.Пласт» его участнику ФИО3 без учета требований кредиторов, минуя процедуру распределения имущества ликвидированного юридического лица, установленную ГК РФ;
с учетом обстоятельств неразумного, недобросовестного действия ФИО3 относительно заключения договора уступки, а также с учетом статуса ФИО3 как участника, ликвидатора ЗАО «К.Пласт» и цессионария в одном лице суд усматривает, что в заключении договора уступки не было иной цели, кроме как распределить актив общества его участнику в обход процедуры ликвидации юридического лица, предусмотренной законом, нивелируя удовлетворение требований кредиторов общества;
обстоятельств, подтверждающих наличие разумных целей заключения оспариваемой сделки, оправдывающих ее экономический смысл для ФИО3 и общества, не усматривается;
ФИО3 в силу полномочия, основанного на указании закона (статья 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») совершил оспариваемую сделку от имени ЗАО «К.Пласт» в интересах себя лично;
гражданско-правовой механизм цессии позволяет приобрести имущественные права без учета интересов третьих лиц, что применительно к спорному случаю нельзя признать добросовестным поведением;
в соответствии с пунктом 3.1 договора в счет оплаты уступаемого права цессионарий обязуется оплатить цеденту 1 110 000,00 рублей;
ФИО3 представил в материалы дела банковские документы о перечислении денежных средств в счет оплаты задолженности по исполнительному производству (п/п № 560565233548 от 02.05.2024, чеки от 18.04.2024, 03.05.2024) на общую сумму 1 110 987,23 рублей. Между тем данные платежи произведены ФИО3 за ЗАО «К. Пласт» в период с 18.04.2024 по 03.05.2024, то есть до заключения оспариваемого соглашения (16.05.2024);
в связи с вышеизложенным, а также при отсутствии соглашения о зачете (и т.п.) суд приходит к выводу, что произведенные платежи совершены ФИО3 не как цессионарием по оспариваемому соглашению, а как участником или ликвидатором ЗАО «К. Пласт»;
таким образом, ввиду вышеизложенного ФИО3, заключая оспариваемую сделку, не желал создать правовые последствия такой сделки и фактически подарил право требования себе как участнику и ликвидатору ЗАО «К.Пласт», следовательно, сделка является недействительной на основании статей 10, 170 и части 3 статьи 182 ГК РФ.
Суд кассационной инстанции считает, что судом апелляционной инстанции не учтено следующее.
Решением Арбитражного Московской области от 25 сентября 2023 года по делу № А41-17956/2023 удовлетворены исковые требования Банка России, суд решил ликвидировать ЗАО «К.ПЛАСТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>), обязанности по осуществлению ликвидации возложить на учредителей (акционеров) ЗАО «К.ПЛАСТ» – ФИО3, ФИО5, ФИО6, установить предельный срок не более шести месяцев со дня вступления решения суда в законную силу для представления утвержденного ликвидационного баланса и завершения процедуры ликвидации.
В соответствии с пунктом 9 статьи 63 ГК РФ ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения сведений о его прекращении в единый государственный реестр юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц.
Согласно выписке из ЕГРЮЛ на день принятия судом апелляционной инстанции постановления ЗАО «К.ПЛАСТ» из реестра не исключено. В качестве лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, указан ФИО3, председатель ликвидационной комиссии.
Согласно статье 61 ГК РФ решением суда о ликвидации юридического лица на его учредителей (участников) или на орган, уполномоченный на ликвидацию юридического лица его учредительным документом, могут быть возложены обязанности по осуществлению ликвидации юридического лица. Неисполнение решения суда является основанием для осуществления ликвидации юридического лица арбитражным управляющим (пункт 5 статьи 62) за счет имущества юридического лица. При недостаточности у юридического лица средств на расходы, необходимые для его ликвидации, эти расходы возлагаются на учредителей (участников) юридического лица солидарно (пункт 2 статьи 62).
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, уклонение участника общества от исполнения решения суда о ликвидации общества является основанием для назначения судом арбитражного управляющего, а не для выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения суда о ликвидации. Неисполнение и ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим обязанностей по осуществлению ликвидационных мероприятий могут являться основаниями для его отстранения и утверждения нового арбитражного управляющего по заявлению участников общества, кредиторов или иных заинтересованных лиц, а не для выдачи исполнительного листа.
Решением Арбитражного Московской области от 25 сентября 2023 года по делу № А41-17956/2023 установлен предельный срок не более шести месяцев со дня вступления решения суда в законную силу для представления утвержденного ликвидационного баланса и завершения процедуры ликвидации.
Указанный предельный срок на текущий момент истек, однако, как следует из информационной системы «Картотека арбитражных дел», регулирующий орган в суд с заявлением о назначении судом арбитражного управляющего не обращался, арбитражный управляющий судом не назначен, соответственно полномочия председателя ликвидационной комиссии не прекращены.
Статьей 63 ГК РФ определен порядок ликвидации юридического лица.
В частности, согласно пункту 1 статьи 63 ГК РФ ликвидационная комиссия принимает меры по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также уведомляет в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица.
Спорное соглашение заключено в рамках проведения процедуры завершения расчетов с кредиторами и дебиторами в процедуре ликвидации организации.
Судом апелляционной инстанции сделаны ошибочные выводы о недействительности спорного соглашения.
В данном случае спорное соглашение заключено между ЗАО «К.ПЛАСТ» и ИП ФИО3, являющимися разными субъектами гражданского права.
Суд кассационной инстанции приходит к выводу о законности и обоснованности решения арбитражного суда первой инстанции, которым правильно установлены фактические обстоятельства дела, а также правильно применены нормы права.
Судом первой инстанции надлежащим образом установлена несостоятельность доводов истца о недействительности соглашения по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170, 575 ГК РФ. Судом первой инстанции также установлено, что истцом не доказано, что его права и законные интересы нарушены оспариваемым соглашением и будут восстановлены вследствие признания оспариваемой сделки недействительной, что истцом также не доказано наличие охраняемого законом интереса в признании этой сделки недействительной. По смыслу разъяснений, приведенных в пунктах 2 и 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54, недействительность уступки требования не влияет на правовое положение должника, который при отсутствии спора между цедентом и цессионарием не вправе отказать в исполнении лицу, которое ему указал кредитор.
Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным судом первой инстанции при вынесении решения не допущено.
На основании изложенного суд кассационной инстанции в силу положений частей 1 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации частично отменяет постановление суда апелляционной инстанции и в силу пункта 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оставляет в силе решение суда первой инстанции.
В соответствии с частью 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда кассационной инстанции указывается на распределение между сторонами судебных расходов, понесенных в связи с подачей кассационной жалобы
Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.
Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 августа 2024 года по делу №А41-97439/24 отменить в части признания Соглашения об уступке прав № 2 от 16 мая 2024 года, заключенного между ЗАО «К.Пласт» и ИП ФИО3, недействительным и распределения судебных расходов в соответствующей части, оставить в силе решение Арбитражного суда Московской области от 18 апреля 2022 года по данному делу.
В остальной части постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19 августа 2024 года по делу №А41-97439/24 оставить без изменения.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фидонтек» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы в размере 20 000,00 рублей.
Председательствующий судья
Ю.В. Архипова
Судьи
Н.Н. Кольцова
Е.В. Кочергина