Постановление по делу № 20АП-4050/2023 от 23.11.2023

1190/2023-88847(2)

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А23-1349/2023

20АП-4050/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 16.11.2023 Постановление изготовлено в полном объеме 23.11.2023

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем Румянцевой С.В., рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Калужской области от 28.04.2023 по делу № А23-1349/2023 (судья Харчиков Д.В.), рассмотренному в порядке упрощенного производства,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2

(ОГРНИП <***>, ИНН <***>, Санкт-Петербург; далее - истец) обратился в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1

(ОГРНИП <***>, ИНН <***>, Калужская обл., Козельский р-н,

дер. Каменка; далее - ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на использование товарного знака № 359303 в размере 92 857 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 3 714 руб., судебных издержек в сумме

190 руб.

На основании положений статей 9, 65, 70 (часть 31), 123, 156, 227, 228 АПК РФ дело рассмотрено в порядке упрощённого производства без вызова сторон.

Решением суда от 28.04.2023 иск удовлетворен полностью; с ИП ФИО1 в пользу ИП ФИО2 взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на использование товарного знака № 359303 в размере 92 857 руб., расходы по уплате

государственной пошлины в размере 3 714 руб., расходы на приобретение товара в размере 49 руб., почтовые расходы в размере 141 руб., а всего на сумму 96 761 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, дополнений к жалобе, вещественное доказательство, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Истцом 07.08.2022 в торговой точке, находящейся по адресу: <...> у ИП ФИО1 приобретен товар - маникюрный инструмент.

Утверждая, что на данном товаре незаконно размещен принадлежащий истцу товарный знак по свидетельству № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), с предпринимателем отсутствует лицензионный договор на передачу прав на использование объектов интеллектуальной собственности, истец направил в ответчику претензию с требованием о прекращении нарушения и выплате компенсации.

Поскольку данная претензия была оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением.

ИП ФИО2 является обладателем исключительных прав на товарный знак

№ 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 08.09.2008, срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025.

Пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат

интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную названным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ признается исключительное право на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право

использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Таким образом, названные нормы права предусматривают правовую охрану как объектов исключительных прав в числе прочего товарных знаков, что предполагает право обладателя таких прав использовать такой объект интеллектуальной собственности по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом, распоряжаться исключительным правом, в том числе разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (статьи 1225 и 1229 ГК РФ).

Незаконное размещение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения на товарах, этикетках, упаковках товаров, в силу части 1 статьи 1515 ГК РФ, свидетельствует об их контрафактности.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у

судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах», при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем товарного знака в виде словесного обозначения «KAIZER» зарегистрированного по свидетельству

№ 359303 в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 08.09.2008, со сроком действия исключительного права до 19.10.2025 в отношении товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной Классификации Товаров и Услуг (далее - МКТУ) и услуг 35, 44 классов МКТУ.

Факт предложения к реализации ответчиком маникюрного инструмента, относящегося к классу МКТУ 08, в упаковке с изображением, содержащим незаконное воспроизведение товарного знака по свидетельству № 359303, принадлежащем истцу в торговой точке, находящейся по адресу: <...> подтверждается кассовым чеком от 07.08.2022 с указанием ИНН ответчика; видеозаписью покупки товара.

Согласно статье 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

В соответствии со статьями 426, 492, 494 ГК РФ, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Таким образом, покупка товара оформлена в соответствии с требованиями статьи 493 ГК РФ, кассовый чек является допустимым доказательством, подтверждающим факт розничной купли-продажи товара в торговой точке ответчика.

Исследованная судом видеозапись позволяет достоверно установить факт приобретения товара у ответчика.

Исходя из анализа положений статей 12, 14 ГК РФ, пункта 2 статьи 64 АПК РФ, видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

В материалы дела представлены фото товара, приобретённого у ответчика, а также сам товар в качестве вещественного доказательства.

Суд области признал данные доказательства допустимыми, добытыми в ходе самозащиты гражданского права.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений на товарах истца и ответчика является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Сходство изобразительных и объемных обозначений согласно пункту 5.2 Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Роспатента от 31.12.2009 № 197 (далее - Методические рекомендации), определяется на основании следующих признаков: внешняя форма, наличие или отсутствие симметрии, смысловое значение, вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.), сочетание цветов и тонов.

Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пунктам 5.2.1, 5.2.2 Методических рекомендаций при определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Именно оно наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, которые уже приобретали такой товар. Поэтому, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявит отличие обозначений за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением. Поскольку зрительное восприятие отдельного зрительного объекта начинается с его внешнего контура, то именно он запоминается в первую очередь. Поэтому оценку сходства обозначений целесообразно основывать на сходстве их внешней формы, не принимая во внимание незначительное расхождение во внутренних деталях обозначений.

Апелляционная инстанция соглашается с судом области, указавшим на то, что использованное ответчиком обозначение «KAIZER» можно считать сходным до степени смешения с товарным знаком истца по визуальному и смысловому признаку.

Доказательства, подтверждающие передачу ответчику прав на использование вышеуказанных объектов интеллектуальной собственности, права на продажу спорного товара, на котором находятся изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками и изображениями персонажей произведения, правообладателем которых является истец, в материалы дела не представлено, в связи с этим такое использование является незаконным.

При этом ответчик, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, а также своему бремени доказывания, не представил в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о законности использования товарного знака по свидетельству

№ 359303.

Согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных этим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253 ГК РФ), вправе в соответствии с п. 3 ст. 1252 названного Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению.

Поэтому размещение на контрафактных товарах обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, позволяет правообладателю по своему выбору требовать взыскания компенсации в размере, предусмотренном подпунктом 1 либо подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Истец определил компенсацию в размере 92 857 руб. на основании подпункта

2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Для подтверждения расчета и стоимости нарушенного права допускается представление данных о стоимости исключительного права, в том числе и из зарубежных источников. Организации по управлению правами в качестве одного из доказательств вправе привести ссылки на утвержденные ими ставки и тарифы в обоснование расчета взыскиваемой компенсации. Названные доказательства оцениваются судом по правилам об оценке доказательств и не имеют преимущества перед другими доказательствами.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

В соответствии с пунктом 62 указанного постановления размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или

третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Из представленного истцом в материалы дела лицензионного договора следует, что между истцом и ООО Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ заключен Лицензионный договор от 06.04.2021, предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной Классификации Товаров и Услуг (далее - МКТУ) и услуг 35, 44 классов МКТУ.

Согласно пункту 2 указанного Договора лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение:

разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № «359303 составляет 1 000 000 (один миллион) руб.;

ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300 000 (триста тысяч) руб. (фиксированное вознаграждение).

Паушальный взнос в ряде нормативных правовых актов РФ определяется как выплата по передаче прав на франшизу (например, Приказ Минэкономразвития России от 10.07.2017 № 338).

Действующее законодательство Российской Федерации не содержит определения роялти, но в правоприменительной практике они определяются как периодические выплаты за использование патента и иных объектов интеллектуальной собственности, выплачиваемые в виде процента от стоимости проданных товаров и услуг, при производстве которых использовались патенты, авторские права и др.

Из системного анализа приведенных норм права и судебной практики можно сделать вывод, что паушальный взнос и роялти представляют собой платежи, уплачиваемые пользователем правообладателю за предоставление комплекса исключительных прав по договору коммерческой концессии, при этом паушальный взнос

- это фиксированный разовый платеж, а роялти - периодические платежи в виде процента от выручки или иного результата использования комплекса исключительных прав.

Кроме того, паушальный взнос и роялти могут также использоваться как форма оплаты по лицензионному договору, предметом которого является предоставление лицензиаром лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности, поскольку статья 421 и пункт 5 статья 1235 ГК РФ такую возможность не исключают.

В соответствии с частью 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

По расчету истца стоимость права использования товарного знака № 359303 за один год составляет 4 600 000 руб., из которых 1 000 000 руб. (паушальный платеж) + 300 000 руб. (фиксированное вознаграждение) x 12 месяцев.

Исходя из стоимости правомерного использования товарного знака по договору неисключительной лицензии от 06.04.2021, размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303 согласно расчету истца составляет

92 857 руб. (1 000 000 руб. (разовый паушальный платеж) + 300 000 руб. (ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303) / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ/ 4 способа использования) x 2).

При этом истец заявляет требования о взыскании с ответчика компенсации в двукратном размере стоимости правомерного использования товарного знака за один месяц в указанном размере.

Вышеуказанный лицензионный договор является действующим, заключен в соответствии с требованиями закона. Во исполнение пункта 2 статьи 1235 ГК РФ указанный договор зарегистрирован в установленном порядке.

Таким образом, размер компенсации определен истцом на основании цены, указанной в названном договоре, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Указанный договор от 06.04.2021 недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлено, из числа доказательств по делу он не исключен.

сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем, суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе. При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята только стоимость права за аналогичный способ использования (например, если ответчик неправомерно использовал произведение путем его воспроизведения, то за основу размера компенсации может быть взята стоимость права за правомерное воспроизведение).

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле устанавливает стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака. Определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации.

При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

Ответчик вправе оспорить рассчитанный на основании лицензионного договора размер компенсации путем обоснования иной стоимости права использования соответствующего товарного знака исходя из существа нарушения, условий этого договора либо иных доказательств, в том числе иных лицензионных договоров и заключения независимого оценщика.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень

товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

В лицензионном договоре от 06.04.2021 вознаграждение установлено в фиксированном размере и не дифференцируется по способам использования товарного знака и по классам МКТУ, данные о том, как определяется именно такой размер вознаграждения, в лицензионном договоре от 06.04.2021 отсутствуют, в связи с этим в обычных условиях способы и классы товаров должны оказывать влияние на размер уплачиваемого лицензиатом лицензиару вознаграждения.

Иных доказательств в подтверждение стоимости права использования товарного знака при сравнимых обстоятельствах сторонами не представлено.

Как указал суд области, размер компенсации действительно необходимо определять, исходя из 7 классов МКТУ и 4 способов использования.

При этом суд области согласился с расчетом истца, где размер компенсации определяется исходя из паушального платежа в размере 1 000 000 руб., поскольку паушальный платеж является неотъемлемой частью определения цены лицензионного договора, как плата за право заключения самого договора, в связи с чем подлежит учету при определении цены договора (аналогичный правовой подход изложен в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 28.12.2022 по делу № А32-6034/2022), и ежемесячного платежа в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300 000 руб., учитывая, что ответчик только один раз реализовал контрафактный товар и не совершал в течение длительного времени подобных нарушений.

Размер компенсации определен в соответствии с действующим законодательством и позволяет адекватным образом восстановить имущественное положение истца, пострадавшего от нарушения - ответчика, его исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 359303.

Поскольку истцом при обращении в суд с настоящим исковым заявлением избран вид компенсации, предусмотренный пунктом 3 статьи 1301, следовательно, снижение данного размера компенсации ниже установленного предела, возможно исключительно при наличии мотивированного и документального подтвержденного заявления ответчика.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного

статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при определенных условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Также Конституционный Суд Российской Федерации постановлением от 24.07.2020 № 40-П признал подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 и 55 (часть 3), в той мере, в какой он в системной связи с общими положениями ГК РФ о защите исключительных прав, в том числе с пунктом 3 его статьи 1252 ГК РФ, не позволяет суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности исключительного права на один товарный знак, снизить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела размер компенсации, если такой размер многократно превышает величину причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Принимая во внимание фактические обстоятельства рассматриваемого дела, объем представленных сторонами доказательств, суд области верно исходил из того, что присуждение истцу компенсации за незаконное использование товарного знака № 359303 в размере 92 857 руб., является необходимой и достаточной санкцией, направленной, с одной стороны, на восстановление имущественного положения правообладателя, а с другой, на стимулирование ответчика к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности, способствует восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении

от 13.12.2016 № 28-П и в Постановлении от 24.07.2020 № 40-П, отсутствие заявления ответчика на снижение размера компенсации, суд области пришел к верному выводу о том, что размер компенсации в размере 92 857 руб. из расчета в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, является обоснованным и подлежит взысканию с ответчика в полном объеме.

Кроме этого истец просил взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 714 руб. и судебные издержки, состоящие из стоимости товара в размере 49 руб., почтовых расходов в размере 141 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Обоснованность такого требования подтверждается п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела». Расходы, понесенные истцом в ходе сбора доказательств, до предъявления иска признаются судебными издержками.

Государственная пошлина за рассмотрение иска с ценой 92 857 руб. составляет

3 714 руб. При подаче иска истцом по платежному поручению № 1081 от 31.01.2023 уплачена государственная пошлина в размере 3 714 руб. Принимая во внимание результат рассмотрения дела, с ответчика в пользу истца за подачу иска, в возмещение судебных расходов правомерно взыскано 3 714 руб.

Расходы по приобретению контрафактного товара необходимы для реализации права на обращение в суд. Расходы на приобретение спорного товара в размере 49 руб. подтверждены кассовым чеком, видеозаписью, соответствуют критерию судебных

издержек и, принимая во внимание результат рассмотрения дела, правомерно возмещены истцу за счет ответчика в полном размере.

В подтверждение почтовых расходов представлены почтовый чек Почты России на сумму 68 руб. 90 коп., почтовый чек Почты России на сумму 73 руб. 80 коп., всего на сумму 142 руб. 70 коп. Возникновение указанных расходов истца связано с выполнением обязанностей, возложенных на него АПК РФ, по направлению в адрес ответчика претензии и искового заявления, в связи с чем суд области пришел к верному выводу об обоснованности требований о взыскании почтовых расходов в пользу истца, в размере заявленном истцом - 141 руб.

Апелляционная жалоба мотивирована несогласием ИП ФИО1 с обжалуемым судебным актом, ответчик считает его незаконным. Обращает внимание на то, что им не был представлен мотивированный отзыв в суд первой инстанции в виду неполучения искового заявления и получения со значительным опозданием определения суда о принятии искового заявления и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства, что исключило возможность предоставления в суд возражений по существу заявленных исковых требований в рамках рассмотрения дела. Считает, что вопреки доводам истца маникюрный инструмент в упаковке с изображением товарного знака № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER») в принадлежащем ответчику магазине «Галактика. Одежда и обувь» к продаже не предлагался и не реализовывался. По мнению ответчика, кассовый чек, на который ссылается истец в подтверждение факта покупки указанного маникюрного инструмента как и сам маникюрный инструмент, признанный судом вещественным доказательством по делу, не могут являться достоверными доказательствами приобретения данного товара в принадлежащем ответчику магазине, поскольку в кассовом чеке, представленном истцом в качестве доказательства факта приобретения маникюрного инструмента, содержится указание на приобретение двух товаров - «бижутерии» на сумму 299 рублей и 49 руб., информации о продаже маникюрного инструмента с изображением товарного знака № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER») в кассовом чеке не имеется, что ставит под сомнение утверждение истца о приобретении маникюрного инструмента в принадлежащем ответчику магазине, а наличие в чеке реквизитов ИП ФИО1 само по себе не может являться достаточным доказательством приобретения по данному чеку маникюрного инструмента. Считает, что видеозапись процесса приобретения товара - маникюрного инструмента в упаковке с изображением товарного знака № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER») также не может являться доказательством приобретения указанного маникюрного инструмента в принадлежащем ответчику магазине, поскольку

по видеозаписи нельзя достоверно и объективно установить обстоятельства, на которые ссылается истец, в том числе подтверждающие факт приобретения товара. Полагает, что доказательств нарушения со стороны ответчика исключительных прав истца путем предложения к продаже и реализации 07.08.2022 товара - маникюрного инструмента в упаковке с изображением товарного знака № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER») суду представлено не было. Кроме этого указывает на то, что суд первой инстанции при определении размера компенсации не принял во внимание единичный факт реализации маникюрного инструмента с изображением товарного знака № 359303 и те обстоятельства, что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика и не носило грубый характер, а общий размер компенсации многократно превышает величину причиненных правообладателю убытков и не рассмотрел возможность снижения размера компенсации с учетом характера и последствий нарушения, а также обстоятельств дела.

Доводы жалобы судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклонены, поскольку они основаны на ошибочной оценке фактических обстоятельств дела и неверном толковании норм действующего законодательства, регулирующего спорные вопросы применительно к установленным судом обстоятельствам.

Указание на то, что ответчиком в суд первой инстанции не был представлен мотивированный отзыв в виду неполучения искового заявления и получения со значительным опозданием определения суда о принятии искового заявления и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства, во внимание не принимается в связи со следующим.

Согласно материалам дела, исковое заявление направлено ответчику индивидуальному предпринимателю по адресу, указанному в выписке из ЕГРИП от 13.09.2022 (т.1 л.д.67), что подтверждается чеком об отправке (т.1 л.д. 14).

Определение Арбитражного суда Калужской области от 02.03.2023 о принятии искового заявления и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства также направлено ответчику индивидуальному предпринимателю по адресу, указанному в выписке из ЕГРИП от 13.09.2022, что подтверждается конвертами, вернувшимися в суд 27.03.2023 (почтовый идентификатор 24800081378407) и 28.03.2023 (почтовый идентификатор 24800081386662 ), в связи с истечением срока хранения (т.1 л.д.7, л.д.8).

В силу частей 1, 2 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения

отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Согласно положениям пункта 3 части 4 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если копия судебного акта не вручена в связи с отсутствием адресата по указанному адресу, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Согласно пункту 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (пункт 1 статьи 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Таким образом, в материалах дела имеются доказательства надлежащего извещения ответчика о принятии искового заявления и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства. Однако ответчик не воспользовался правом на подачу

возражений на исковое заявление, в связи с этим указание на данное обстоятельство не имеет значения для рассмотрения апелляционной жалобы.

Доводы апелляционной жалобы о том, что представленный в материалы дела товарный чек не может являться надлежащим доказательством продажи товара ответчиком, отклоняется как противоречащий материалам дела. Указанный в товарном чеке ИНН является идентификационным номером ответчика как налогоплательщика. Кроме того, факт продажи контрафактного товара ответчиком не вызывает у суда сомнений с учетом исследования судом видеозаписи процесса закупки.

Вопреки доводам апелляционной жалобы данный чек в совокупности с иными представленными в дело доказательствами был правомерно расценен судом первой инстанции как надлежащее доказательство, подтверждающее факт приобретения товара в торговой точке ответчика.

Ненадлежащее оформление платежного документа и нарушение кассовой дисциплины самим же ответчиком не может являться основанием для освобождения его от ответственности.

Факт выдачи данного документа при совершении купли-продажи подтвержден видеозаписью.

Также имеющаяся в материалах дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара и позволяет достоверно установить, что на ней показан именно представленный в материалы дела товар.

Ссылка на то, что видеозапись процесса приобретения товара – маникюрного инструмента, также не может являться доказательством приобретения указанного товара в принадлежащем ответчику магазине, поскольку по видеозаписи нельзя достоверно и объективно установить обстоятельства, на которые ссылается истец, в том числе подтверждающие факт приобретения товара, подлежит отклонению, поскольку из материалов дела усматривается, что на данной видеозаписи, которая велась непрерывно, запечатлен процесс приобретения спорного товара; а именно его выбора, покупки, последующей передачи товара продавцом покупателю, выдачи покупателю кассового чека.

О фальсификации данной видеозаписи ответчиком не заявлено, доказательств, опровергающих содержащуюся в ней информацию, не представлено.

Что касается довода о том, что суд первой инстанции не рассмотрел возможность снижения размера компенсации с учетом характера и последствий нарушения, а также обстоятельств дела, подлежит отклонению в связи со следующим.

Сформировавшаяся судебная практика исходит из того, что размер компенсации, исчисленный на основе подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, по смыслу пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, а потому суд не вправе снижать его по своей инициативе.

В рамках настоящего дела, истец определил компенсацию в размере 92 857 руб. на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Размер компенсации определен в соответствии с действующим законодательством и позволяет восстановить имущественное положение истца, пострадавшего от нарушения - ответчика, его исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 359303.

При этом ответчик, в нарушение ст. 65 АПК РФ, не оспорил рассчитанный истцом на основании лицензионного договора размер компенсации путем обоснования иной стоимости права использования соответствующего товарного знака исходя из существа нарушения, мотивированного заявления об установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, ниже установленных законом пределов, не представил (постановление Суда по интеллектуальным правам от 16.08.2023 по делу № А23-6631/2022).

Кроме того, при рассмотрении дела судом первой инстанции ответчиком не представлено в суд доказательств, свидетельствующих о получении истцом необоснованной выгоды в случае взыскания компенсации в заявленном размере.

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в РФ являются открытыми, помимо реестра Роспатента. Ответчик имел возможность получить информацию из реестров посредством сети интернет или направления запроса в регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки.

Ответчик был осведомлен о противоправной природе реализуемого им товара, поскольку обязанность проверки товара в розничных магазинах лежит на продавце.

Таким образом, ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ), выраженные в предложении к

продаже и продаже, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект, не может не знать.

Использование результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации в своей коммерческой деятельности лицами, не имеющих на то правовых оснований, причиняет правообладателю имущественный ущерб в виде невыплаченного вознаграждения, положенного правообладателю, а также является недобросовестной конкуренцией и ущемляет права лиц, действующих на основании лицензионных соглашений/договоров.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается, как виновное поведение.

Данный правовой подход изложен в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 11.05.2021 N С01-461/2021 по делу N А63-10654/2020.

Доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, сводятся к немотивированному несогласию с выводами суда, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 229, 269, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Калужской области от 28.04.2023 по делу № А23-1349/2023

оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам

в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Судья О.Г. Тучкова