Решение по делу № А47-427/2023 от 14.12.2023

1220/2023-258198(2)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024 http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Оренбург Дело № А47-427/2023 14 декабря 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 07 декабря 2023 года В полном объеме решение изготовлено 14 декабря 2023 года

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи

Евдокимовой Е.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания Атановой К.Е.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Веар»,

г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>

к ФИО1, Оренбургская обл., Оренбургский район с. Ивановка

ФИО2, Оренбургская обл. г. Гай, ФИО3, г.Оренбург

ФИО4, Ростовская обл., г. Донецк, ФИО5, Оренбургская обл., п. Чебеньки

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Общество с ограниченной ответственностью «Научно производственная компания Атомхим», ОГРН: <***>, ИНН: <***>, г.Оренбург

о взыскании 609 942 руб.84 коп.

В судебном заседании участвуют представители:

от истца: онлайн ФИО6, по доверенности от 12.08.2021 сроком действия до 31.12.2023, паспорт, диплом; после перерыва онлайн ФИО7, по доверенности от 12.02.2020, сроком действия до 31.12.2023, паспорт, диплом.

от ответчиков: нет явки от третьего лица: нет явки.

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв до 07.12.2023 до 15 час. 40 мин.

Ответчики, третье лицо, в судебное заседание не явились, не смотря на надлежащее извещение о времени и месте его проведения.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ заседание проведено в отсутствии не явившихся лиц.

Общество с ограниченной ответственностью «Веар» обратилось с исковым заявлением в суд к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по основаниям п. 2 статьи 61.11, ст. 61.10 Закона о банкротстве в размере 609 942 руб.84 коп. - лиц, контролирующих деятельность ООО «Научно-производственная компания Атомхим».

Истец поддержал исковые требования в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Стороны не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК РФ.

При рассмотрении материалов дела судом установлены следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью Компания «Веар» (далее –ООО Компания «Веар») 07.09.2020 заключило с обществом с ограниченной̆ ответственностью «Научно-производственная компания Атомхим» (далее ООО «Научно-производственная компания Атомхим») лицензионный̆ договор № 135/7, по которому лицензиар обязуется предоставить лицензиату за вознаграждение и на указанный̆ в договоре срок право на использование в предпринимательскоӗ деятельности лицензиата принадлежащий̆ лицензиару секрет производства (ноу-хау), указанный̆ в приложении к договору, при помощи которого лицензиат намерен извлекать прибыть в сфере производства и реализации химических продуктов, используя принадлежащие лицензиару исключительные права, являющиеся предметом договора.

ООО «Веар» исполнены обязательства, предусмотренные договором, в полном объеме- денежные средства в размере 545 000 руб. перечислены ООО «Научно-производственная компания Атомхим».

ООО «Научно-производственная компания Атомхим» не исполнены его обязательства: состав секрета производства (ноу-хау) в установленный договором месячный срок с момента оплаты и в последующий период не передан ООО Компания «Веар», что

послужило основанием для расторжения договора и последующего взыскания неосновательного обогащения.

Решением по делу № А47-5492/2021 от 15 сентября 2021 года (резолютивная часть объявлена 08 сентября 2021 г.) требования истца были удовлетворены в полном объеме. С ООО «Научно-производственная компания Атомхим» в пользу ООО Компания «Веар» суд взыскал сумму неосновательного обогащения в размере 545 000 руб. 00 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 07.09.2020 по 19.02.2021 в размере 10 514 руб.07 коп., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 13 942 руб. 00 коп. Проценты за пользование чужими денежными средствами, начиная с 20.02.2021, подлежат начислению и взысканию на сумму долга в размере 545 000 руб. 00 коп., с учетом производимых ответчиком платежей, по дату фактической оплаты задолженности, исходя из ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Решение вступило в законную силу 15 октября 2021 года, выдан исполнительный лист.

Обязательства по оплате долга не исполнены ООО «Научно-производственная компания Атомхим» по настоящий момент.

ООО «Веар» обратилось в Арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Научно- производственная компания Атомхим», возбуждено дело

№ А47-3127/2022.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 15.03.2022 года указанное заявление принято к производству суда под № А47-3127/2022.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 25 мая 2022 года (резолютивная часть от 24.05.2021) производство по делу № А47-3127/2022 прекращено в связи с отсутствием у должника имущества, достаточного для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему и отсутствием согласия третьих лиц на финансирование процедуры.

ООО «Научно-производственная компания Атомхим» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Оренбург) исключено из ЕГРЮЛ 17 октября 2022 г. в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

ООО «Научно- производственная компания Атомхим» учреждено 02.04.2014 г. (ОГРН <***>).

ФИО3 (ИНН <***>) с 11.07.2019 по 28.09.2021 являлась учредителем с размером доли 50%, а также с 11.07.2019 по 28.09.2021 – генеральным директором ООО «Научно-

производственная компания Атомхим» (ИНН 5638064766, ОГРН 1145658010343, г. Оренбург), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 11.07.2019, размещенной в открытых источниках.

ФИО2 и ФИО1 принимали активное участие при заключении лицензионного договора № 135/7 с ООО Компания «Веар» на стороне ООО «Научно-производственная компания Атомхим», инициировали и принимали участие в деловых встречах, участвовали в переписке касательно заключения и исполнения лицензионного договора, заверяли истца в возможности должника исполнить обязательства по договору, что послужило основанием для ООО Компания «Веар» полагать, что ФИО2 и ФИО1 имеют возможность давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Также, ФИО1 является руководителем и единственным учредителем ООО «Научно производственная компания Атомхим» (руководитель: ФИО1 (ИНН <***>). ИНН <***>, ОГРН <***>. ОКПО 03463692, зарегистрировано 08.07.2016 по юридическому адресу 460530, <...>), которое в настоящий момент находится в процессе ликвидации в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В обоснование своих доводов истец указывает, что в период наступившей неплатежеспособности ФИО3 не исполнена обязанность обратиться с заявлением должника о банкротстве в арбитражный суд, или докапитализировать общество, а наоборот при активном содействии ФИО1, ФИО2 генеральный директор заключала новые договоры, обязательства по которым общество не имело возможности исполнить, принимала оплату от контрагентов и намеренно не предоставлял встречного исполнения обязательства.

Истец указал, что поскольку решение Арбитражного суда Оренбургской области по делу № А47-5492/2021 15 сентября 2021 ответчиком не исполнено, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 20.02.2021 по 15.03.2022 (дата возбуждения судом дела о банкротстве ООО «Научно- производственная компания Атомхим») составляют 40 486,77 руб.

Общая задолженность составила 609 942 руб.84 коп.

Генеральным директором и учредителем ООО «Научно-производственная компания Атомхим» было принято решение о

переводе 100 % доли участия в обществе и поста генерального директора на Ванюхову Светлану Вячеславовну (ИНН: 614531384161), которая обладает признаками массового директора и массового учредителя. Так, Ванюхова Светлана Вячеславовна (ИНН: 614531384161) является/являлась учредителем и руководителем 5 юридических лиц, 2 из которых ликвидировано, 2 находится в процессе ликвидации, а в отношении еще 1 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице, в частности об адресе и о должностном лице.

ФИО3 при активном содействии ФИО1, ФИО2 заключала новые договоры, обязательства по которым общество заведомо не имело возможности исполнить в период возникновения неплатежеспособности.

Как следует из выписки ЕГРЮЛ ФИО5 являлся учредителем «Научно-производственная компания Атомхим» с 02.04.2014 по 27.09.2021 с размером доли 50%.

27.09.2021 должность генерального директора заняла ФИО8, кроме того, она стала 100% участником ООО «Научно-производственная компания Атомхим». Именно в обязанности ФИО8 входили задачи по управлению обществом, своевременной сдаче бухгалтерской и налоговой отчетности, формированию и сдаче ликвидационного баланса. Между тем, ФИО8 (ИНН: <***>) обладает признаками массового директора и массового учредителя. Так, ФИО8 (ИНН: <***>) является/являлась учредителем и руководителем 5 юридических лиц, 2 из которых ликвидировано, 2 находится в процессе ликвидации, а в отношении еще 1 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице, в частности об адресе и о должностном лице.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами, истец полагает, что выход ФИО3 и ФИО5 из состава учредителей должника и замена директора в ту же дату на ФИО8, имело целью недопущения получения конкурсным управляющим и кредиторами документации общества, а также целью защитить реальных контролирующих должника лиц от возможного привлечения к субсидиарной ответственности или убыткам.

Ссылаясь на недобросовестность действий (бездействия), непроявление должной меры заботливости и осмотрительности со стороны ответчиков ФИО1, к ФИО2, к ФИО3, ФИО4, ФИО5 при исключении регистрирующим органом ООО «Научно-производственная компания Атомхим» из ЕГРЮЛ, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с п.2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, Шалабот Н.Я., Лискович А.М., Лискович М.А. подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям пп.2 п. 2 статьи 61.11 закона о банкротстве в размере 609 942,84 руб.

Заслушав представителя истца, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5, в удовлетворении исковых требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 следует отказать. При этом суд исходит из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям КДЛ, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»); Закон

№ 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Таким образом, возможность распространения норм Закона № 266- ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Из содержания Закона о банкротстве следует, что вне рамок дела о банкротстве к лицу, определяющему действия юридического лица, в том числе учредителю (участнику), может быть заявлено требование о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника или о взыскании убытков, причиненных кредиторам (статья 61.19, пункты 3 - 5 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Одним из условий возникновения права на такое обращение является невозможность его реализации в рамках дела о банкротстве должника в

связи с завершением (прекращением) производства по делу о банкротстве или возвращением заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (п. 1 ст. 53.1 ГК РФ).

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

ООО «Научно- производственная компания Атомхим» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Оренбург) исключено из ЕГРЮЛ 17 октября 2022 г. в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

№ А47-3127/2022.

ООО «Научно- производственная компания Атомхим» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Оренбург) исключено из ЕГРЮЛ 17 октября 2022 г. в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Полагая, что невозможность полного погашения требований ООО «Веар» наступила вследствие неправомерных действий ответчиков, обратилась в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

В качестве правового обоснования требований истец ссылается на п.2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, установлено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшим ранее, также была установлена ответственность контролирующих должника лиц за доведение подконтрольного хозяйственного общества до банкротства и в абзаце указанного пункта предусматривалась аналогичная презумпция вины контролирующего должника лица. Как

отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19- 10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим.

Исходя из пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

С учетом положений пункта 4 части 1 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе, в соответствии с абз. 1 статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62).

В силу ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло

документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 5 указанной статьи предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица,

приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское

законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 21 мая 2021 N 20-П неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать

пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами, исходя из предположения о том, что именно бездействие контролирующих общество лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

В соответствии с ч. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В силу ч. 4 ст. 399 ГК РФ правила настоящей статьи применяются, если настоящим Кодексом или иными законами не установлен другой порядок привлечения к субсидиарной ответственности.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлен иной порядок привлечения к субсидиарной ответственности, чем предусмотрен ч. 1 ст. 399 ГК РФ, в соответствии с которым достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является факт исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица.

В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Как следует из материалов дела, истцом предъявлены требования к ФИО1, к ФИО2, к ФИО3, ФИО4, Вячеславовне, ФИО5.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец указывает на то, что недобросовестность поведения ответчиков выразилась в неподаче в арбитражный суд заявления о банкротстве должника, причинение вреда имущественным интересам ООО «Веар».

ФИО3 (ИНН <***>) с 11.07.2019 по 28.09.2021 являлась учредителем с размером доли 50%, а также с 11.07.2019 по 28.09.2021 – генеральным директором ООО «Научно-производственная компания Атомхим» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Оренбург), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 11.07.2019.

В период наступившей неплатежеспособности ФИО3 не исполнена обязанность обратиться с заявлением должника о банкротстве в арбитражный суд, или докапитализировать общество, а наоборот генеральный директор заключала новые договоры, обязательства по которым общество не имело возможности исполнить, принимала оплату от контрагентов и намеренно не предоставлял встречного исполнения обязательства.

27.09.2021 должность генерального директора заняла ФИО8, кроме того, стала 100% участником ООО «Научно-производственная компания Атомхим». Именно в обязанности ФИО8 входили задачи по управлению обществом, своевременной сдаче бухгалтерской и налоговой отчетности, формированию и сдаче ликвидационного баланса. Между тем, ФИО8 (ИНН: <***>) обладает признаками массового директора и массового учредителя.

Так, ФИО8 (ИНН: <***>) является/являлась учредителем и руководителем 5 юридических лиц, 2 из которых ликвидировано, 2 находится в процессе ликвидации, а в отношении еще 1 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице, в частности об адресе и о должностном лице.

Суд находит обоснованным довод истца о том, что выход ФИО3 и ФИО5 из состава учредителей общества и замена директора в ту же дату на ФИО8, имело целью недопущения получения конкурсным управляющим и кредиторами документации общества, а также целью защитить реальных контролирующих должника лиц от возможного привлечения к субсидиарной ответственности или убыткам. Данное поведение свидетельствует о недобросовестности ФИО5

Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно ст. 65 АПК каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Изложенные истцом доводы и представленные доказательства ответчиками не опровергнуты.

В силу ст. 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Согласно ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.

В силу ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее -

номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Согласно п 3.1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

С учетом установленной постановлением Конституционного суда Российской Федерации от 21 мая 2021 N 20-П презумпции о том, что именно бездействие контролирующих общество лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное, суд приходит к выводу об обоснованности требований, заявленных к Шалабот Н.Я., Ванюхиной С.В., Чехлань И.В.

Размер задолженности истец подтверждает вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Оренбургской области по делу № А47-5492/2021 от 15 сентября 2021 года.

В соответствии с положениями части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, исковые требования, заявленные в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5 являются обоснованными, доказанными и подлежат удовлетворению.

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу о том, что представленные в материалы настоящего дела доказательства не подтверждают совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности, в связи с чем требования истца к указанным лицам о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании в солидарном порядке денежных средств являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.03.2019 N 305-ЭС18- 15540, субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава 3.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу статьи 1064 ГК РФ, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 ГК РФ.

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из Единого государственного реестр юридических лиц) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от

физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Между тем, соответствующих обстоятельств в отношении ответчика ФИО1, ФИО2 судом не установлено, а истцом не доказано. Наличие у общества (впоследствии исключенного регистрирующим органом из соответствующего реестра в качестве недействующего юридического лица) непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины указанных ответчиков в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату спорного долга.

Так, доказательств того, что действия ФИО1, ФИО2 в рассматриваемой ситуации в момент их совершения не отвечали интересам Общества, были недобросовестными и неразумными, что именно их действия повлекли причинение убытков истцу вследствие неисполнения Обществом обязательств по погашению взысканной вступившим в законную силу судебным актом задолженности, свидетельствующие о безусловном контроле ответчиков (ФИО1, ФИО2) над Обществом, значительном влиянии ФИО1, ФИО2 на принятие существенных деловых решений, в том числе, определяющих порядок ведения Обществом хозяйственной деятельности, в материалы дела не представлено. Приведенные истцом доводы в отношении названного выше ответчика не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между непосредственно действиями ФИО1, ФИО9 и невозможностью погасить задолженность исключенного из ЕГРЮЛ общества перед истцом, а также о наличии непосредственно у ФИО1, ФИО2 с учетом конкретных обстоятельств дела компетенции по решению вопросов, связанных с расчетами с кредиторами.

В соответствии с частью 1 статьи 112 АПК РФ в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу арбитражным судом соответствующей судебной инстанции разрешаются вопросы распределения судебных расходов.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку требования истца удовлетворены в части, то расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на стороны, пропорционально удовлетворённым требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Веар» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО5 солидарно в счет возмещения убытков в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Веар» денежные средства в размере

609 942 руб. 84 коп.

В удовлетворении требований к ФИО1, ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО5 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Веар» расходы по уплате государственной пошлины в размере 3039 руб. 80 коп. с каждого.

Решение арбитражного суда первой инстанции, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд (город Челябинск) в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Судья Е.В. Евдокимова