СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-11011/2023-ГК

г. Пермь

02 ноября 2023 года Дело № А60-35493/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 ноября 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Гребенкиной Н.А.,

судей Бородулиной М.В., Власовой О.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шималиной Т.В.,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, индивидуального предпринимателя ФИО1,

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 12 августа 2023 года

по делу № А60-35493/2023

по иску Нью Бэлэнс Атлетикс, ИНК (New Balance Athletics, INC)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки,

установил:

Нью Бэлэнс Атлетикс, ИНК (New Balance Athletics, INC) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик) о взыскании 1 000 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 92006, 92110, 1000194, 356065.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2023 иск удовлетворен частично, с ответчика в пользу истца взыскано 200 000 руб. компенсации, а также 4 600 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску, 125 руб. 02 коп. почтовых расходов, 40 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП. В удовлетворении остальной части иска суд отказал.

Не согласившись с принятым по делу решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, просит решение суда изменить и принять по делу новый судебный акт, снизив размер подлежащей возмещению компенсации до минимального размера 5 000 руб. за каждый товарный знак с учетом характера правонарушения и степени вины, принципов разумности и справедливости, несоразмерности требуемой истцом суммы компенсации последствиям совершенного ответчиком нарушения, отсутствия обоснованности заявленного размера компенсации, отсутствия обращения истца к ответчику с требованием о прекращении нарушения и изъятии контрафактного товара из продажи, изображений спорных товарных знаков на товаре, тяжелого материального положения ответчика в условиях финансово-экономического кризиса, совершения правонарушения ответчиком впервые, отсутствия доказательств грубых и существенных последствий для правообладателя. Полагает, что присуждение компенсации в размере 200 000 руб. не отвечает цели, для достижения которой установлен данный способ защиты исключительных прав истца. Сумма компенсации должна отвечать требованиям разумности, справедливости и быть соразмерной последствиям нарушения.

В апелляционной жалобе также приведены доводы о том, что ответчику не было заведомо известно о контрафактном характере продукции, приняты меры для проверки качества и происхождения товара. Ответчиком до завершения сделки купли-продажи товара и начала реализации были предприняты действия по проверке происхождения товара и проверка качества продукции. Товар в основном в виде полупар (что исключает их реализацию) изъятый у ответчика имеющий маркировку до степени смешения сходную с защищаемыми товарными знаками №№ 92006, 356065, 92109, 1000194, хранился у ответчика до получения документов, подтверждающих качество и прохождение таможенных процедур от поставщика. Факт реализации документально не подтвержден, документы таможни содержат предположение. Поставщик до даты таможенной проверки документы не предоставил и товар был изъят, не был выпущен в свободный оборот, то есть не предлагался покупателям, а хранился до получения документов. Отмечает, что судом не дана оценка доводам ответчика относительно недостоверности заключения специалиста от 14.06.2022. Сообщил, что на основании заявления о признании товара бесхозным по заявлению об отказе от товара ответчика Ленинский районный суд г. Екатеринбурга по делу № 2-9518/2022 вынес решение об уничтожении всего изъятого товара. Таким образом, считать ответчика собственником товара или лицом, допустившим операции с товаром, оснований не имеется. С учетом введения ограничительных мер в отношении Российской Федерации и статуса истца (местом нахождения истца является Великобритания), ссылаясь на Указа Президента Российской Федерации от 28.02.2022 № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций» от 28.02.2022, ответчик расценивает действия истца как злоупотребление правом, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Полагает, что количество изъятой обуви не может иметь значения для решения по делу.

Возражая на доводы апелляционной жалобы, истец в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направил отзыв.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, что в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность принятого по делу решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Компания Нью Бэлэнс Атлетикс, ИНК (New Balance Athletics, INC) является правообладателем товарных знаков №№ 92006, 92110, 1000194, 356065, зарегистрированных в том числе в отношении товаров 18, 25 классов МКТУ (сумки спортивные, дорожные, хозяйственные, рюкзаки; одежда, в том числе спортивная и для отдыха, обувь, включая спортивную, головные уборы), что подтверждается представленными в материалы дела выписками из реестра товарных знаков/знаков обслуживания.

Представителем правообладателя было получено письмо Екатеринбургской таможни от 23.05.2022 № 13-12/06108, согласно которому таможенным органом проводится проверка в отношении индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) по вопросу соблюдения требований международных договоров и актов в отношении иностранного товара – обувная продукция, в том числе в отношении кроссовок (полупар) с товарным знаком «New Balance».

В письме указано, что в ходе таможенного контроля выставлено требование о предоставлении документов и сведений, подтверждающих законность приобретения реализуемых (хранимых) товаров – обувь, маркированная товарным знаком «New Balance», документы в таможенный орган не представлены.

В указанном письме сотрудники таможенной службы поставили перед представителями правообладетеля ряд вопросов относительно правомерности предложения к продаже и реализации ответчиком данных товаров, индивидуализированных товарными знаками истца.

По вопросам, содержащимся в указанном письме, представители истца в адрес Екатеринбургской таможни направили заключение специалиста от 14.06.2022 № А-2022-6/66767 с указанием на то, что истец не давал своего разрешения на использование ответчиком товарных знаков при предложении к продаже и реализации продукции в торговой точке – павильон № 3008, № 3022, расположенной по адресу: <...>, и не вступал с ним в прямые договорные отношения.

Нарушение ответчиком исключительных прав истца послужило основанием для обращения Нью Бэлэнс Атлетикс, ИНК в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца. При этом суд счел заявленный размер компенсации завышенным и несоразмерным, в связи с чем, удовлетворил требования в размере 200 000 руб. (в равном размере за нарушение на каждый товарный знак).

Исследовав материалы дела, оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с главой 52 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза таможенные органы принимают меры по защите прав на объекты интеллектуальной собственности, предусмотренные статьей 124 настоящего Кодекса, при помещении товаров под таможенные процедуры, за исключением помещения товаров под таможенную процедуру таможенного транзита, таможенную процедуру уничтожения, а также специальную таможенную процедуру с учетом пункта 2 настоящей статьи. На основании обращений государств-членов Комиссия вправе определять случаи и порядок принятия мер по защите прав на объекты интеллектуальной собственности в отношении отдельных категорий товаров, к которым применяется специальная таможенная процедура. Меры по защите прав на объекты интеллектуальной собственности не принимаются таможенными органами при помещении под таможенные процедуры перемещаемых через таможенную границу Союза товаров, предназначенных для официального пользования дипломатическими представительствами, консульскими учреждениями, представительствами государств при международных организациях, международными организациями или их представительствами, иными организациями или их представительствами, расположенными на таможенной территории Союза. Меры по защите прав на объекты интеллектуальной собственности, принимаемые таможенными органами, не исключают право правообладателя применять любые другие средства защиты в соответствии с законодательством государств-членов и международными договорами государств-членов с третьей стороной.

Согласно пункту 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальная собственность охраняется законом.

Результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, среди прочего, произведения науки, литературы и искусства и товарные знаки (подпункты 1 и 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

На товарный знак, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В пунктах 1, 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Этот перечень не является исчерпывающим, вместе с тем позволяет достаточно полно определить круг действий по использованию товарного знака, совершение которых другими лицами без разрешения правообладателя означает нарушение исключительного права последнего и влечет установленную законом ответственность, в том числе гражданско-правовую.

Гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации). Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим кодексом (пункт 1 статьи 1229, статьи 1233, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Использование результата интеллектуальной деятельности, средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Факт нарушения ответчиком исключительных прав на товарные знаки, принадлежащие истцу, подтвержден представленными в материалы дела письмом Екатеринбургской таможни от 23.05.2022 № 13-12/06108, заключением специалиста от 14.06.2022 № А-2022-6/66767, фотографиями и ответчиком не оспорен (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указал истец, точное количество индивидуализированной товарными знаками продукции, предлагаемой к продаже ответчиком в торговой точке, установить не удалось. Однако, исходя из письма Екатеринбургской таможни от 23.05.2022 № 13-12/06108 и приложений к нему, количество товаров со спорными товарными знаками составляло 123 пары кроссовок.

Таким образом, в ходе проведения осмотра торговой точки, проведения дальнейших проверочных мероприятий был установлен факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки №№ 92006, 92110, 1000194, 356065.

Согласно статье 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Между тем, таких доказательств в материалы дела ответчиком не представлено (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не установлено настоящим Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Деятельность ответчика является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Следовательно, он подлежит привлечению к ответственности за нарушение исключительных прав и при отсутствии его вины.

Заявитель апелляционной жалобы, не опровергая и не оспаривая факт нарушения прав истца на спорные товарные знаки, просил снизить размер компенсации до 5 000 руб. за нарушение каждого товарного знака.

Согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Из материалов дела усматривается, что истцом выбран способ определения компенсации из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права.

Минимальный размер суммы взыскиваемой компенсации, исходя из пункта 3 статьи 1252, статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет 10 000 руб. за каждый факт нарушения исключительных прав правообладателя.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

По смыслу указанной нормы ответственность наступает в отношении каждого нарушителя исключительных прав за каждый случай неправомерного использования объектов исключительных прав.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, в постановлении от 13.12.2016 № 28-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), в том числе связанной с использованием результатов творческой деятельности; названные права наряду с другими правами и свободами человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет при этом, что их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть 3).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое регулирование которой находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «о», Конституции Российской Федерации).

Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности – тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 № 7-П, от 13.06.1996 № 14-П, от 27.10.2015 № 28-П и др.).

Судом установлено, что ответчик нарушил права истца на несколько результатов интеллектуальной деятельности, правонарушение совершено предпринимателем впервые, что не оспаривается истцом.

Ответчиком заявлено о снижении компенсации, представлены доказательства в обоснование такого снижения.

Принимая во внимание указанные и иные установленные по делу обстоятельства, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, отсутствие ранее совершенных лицом нарушений исключительных прав правообладателей, отсутствие доказательств причинения каких-либо крупных (реальных) убытков правообладателю, принимая во внимание поведение ответчика, факт изъятия у предпринимателя ФИО1 спорного товара по решению таможенного органа, наличие на иждивении малолетних детей, с учетом иных конкретных обстоятельств настоящего дела, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд первой инстанции удовлетворил иск о взыскании с ответчика компенсации частично, в сумме 200 000 руб. (в равном размере за нарушение на каждый товарный знак), которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом истца.

Между тем, вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для дальнейшего снижения компенсации (до 5 000 руб.), как этого просит ответчик, суд не усматривает, поскольку последним не представлены доказательства тяжелого материального положения, а также доказательства, подтверждающие проявление должной осмотрительности по проверке введения реализованного товара в гражданский оборот правообладателем или с его согласия (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-4819).

Ответчиком лишь продекларировано, что им были приняты все действия по проверке происхождения товара и проверке качества продукции, однако данные утверждения документально не подтверждены (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Из письма таможенного органа следует иное, в письме указано на то, что ответчиком реализовывались спорные товары, то есть, вопреки доводам ответчика, до получения неких документов от поставщика.

Как указано ранее, тяжелое материальное положение ответчиком также не подтверждено, само по себе наличие малолетних детей и неработающая жена об этом не свидетельствует, равно как и получение кредитов/займов. При этом данные обстоятельства учтены судом при определении адекватного размера компенсации за допущенное ответчиком нарушение. Суд также отмечает, что в подтверждение наличия кредита ответчиком представлен график погашения кредита и уплаты процентов, из которого не видно, что получателем данного кредита является именно ФИО1

Судом также учтен размер партии выявленного таможенным органом контрафактного товара, который свидетельствует о грубом характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации (Рекомендации Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам по вопросам, возникающим при установлении одной экономической цели и единства намерений правонарушителя, от 15.02.2023).

При этом ссылки апеллянта на то, что у ответчика находился товар в виде полупар, что исключало их реализацию, противоречит письму таможенного органа и приложению к нему, из которых видно, что у ответчика находились не только полупары кроссовок, но и целые пары.

Таким образом, приняв во внимание доводы ответчика, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, судом первой инстанции сделан обоснованный и с достаточной степенью мотивированный вывод о том, что компенсация в общей сумме 200 000 руб. является соразмерной последствиям нарушения и соответствует принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств.

Апелляционный суд соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием, принадлежащих ему товарных знаков при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

С учетом изложенного, требование истца о взыскании компенсации подлежит частичному удовлетворению в сумме 200 000 руб., признанной судом обоснованной.

Ссылки ответчика на издание Указа Президента Российской Федерации от 28.02.2022 № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями США и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций» также правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку данным указом не предусмотрено введение мер воздействия, предусматривающих освобождение нарушителей прав на товарный знак от ответственности за ранее совершенные нарушения.

Довод предпринимателя о злоупотреблении истцом правами также обоснованно отклонен судом первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления.

Указанная норма предполагает осуществление контрагентом права исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Следовательно, для квалификации действий истца, как совершенных со злоупотреблением правом, должны быть представлены доказательства того, что сторона имела умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом не установлено в действиях истца признаков злоупотребления правом.

Поскольку обращение истца в арбитражный суд с требованием о взыскании компенсации является способом защиты и восстановления нарушенного ответчиком права на использование товарного знака и изображения персонажей, правообладателем которых является истец, такие действия не могут являться злоупотреблением правом.

Само по себе отсутствие ответа истца на ответ ответчика на претензию о злоупотреблении со стороны истца также не свидетельствует, основанием для дальнейшего снижения размера компенсации не является.

Апелляционная жалоба ответчика не содержит указания на обстоятельства и соответствующие доказательства, наличие которых позволило бы иначе оценить те юридически значимые обстоятельства, верная оценка которых судом первой инстанции повлекла принятие обжалуемого решения.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

С учетом изложенного, решение суда является законным и обоснованным и подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе ответчика относятся на ее заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ :

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 12 августа 2023 года по делу № А60-35493/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Н.А. Гребенкина

Судьи

М.В. Бородулина

О.Г. Власова