Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа – Югры

ул. Мира 27, <...>, тел. <***>, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск

15 мая 2025 г.

Дело № А75-21474/2024

Резолютивная часть решения принята 28 апреля 2025 г.

Решение в полном объеме изготовлено 15 мая 2025 г.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе судьи Голубевой Е.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания Штогрин В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А75-21474/2024 по исковому заявлению заместителя прокурора Ханты-Мансийского автономного округа – Югры ФИО1 в интересах субъекта Российской Федерации - Ханты-Маснийского автономного округа - Югры в лице департамента здравоохранения Мансийского автономного округа – Югры к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Когалымская городская больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 628486, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>) и к обществу с ограниченной ответственностью «Техноавиа-Югра» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 628422, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>, этаж 1-2) о признании недействительными в силу ничтожности договоров на поставку спецодежды № 07-94-Вд-079/24 от 13.02.2024, № 07-94-Вд-080/24 от 13.02.2024, применении последствий недействительности сделок путем взыскания денежных средств в размере 1 074 912 рублей, при участии заинтересованных лиц - департамент здравоохранения Мансийского автономного округа – Югры (ИНН <***>, адрес: 628011, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>), Управления Федеральной антимонопольной службы по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре,

при участии представителей:

от истца – ФИО2, доверенность № 15 от 13.01.2025 (до перерыва), ФИО3, доверенность № 6 от 28.12.2024 (после перерыва),

от общества с ограниченной ответственностью «Техноавиа-Югра» – ФИО4, доверенность № 05-ТА/Ю от 28.12.2024,

от иных лиц – не явились, извещены,

установил:

заместитель прокурора Ханты-Мансийского автономного округа – Югры ФИО1 (далее – заявитель, Прокуратура) обратился в арбитражный суд с заявлением к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Когалымская городская больница» (далее - ответчик 1, Больница) и к обществу с ограниченной ответственностью «Техноавиа-Югра» (далее - ответчик 2, Общество, ООО «Техноавиа-Югра») о признании недействительными в силу ничтожности договоров на поставку спецодежды № 07-94-Вд-079/24 от 13.02.2024, № 07-94-Вд-080/24 от 13.02.2024, № 07-94-Вд-128/24 от 07.03.2024 и применении последствий недействительности сделок путем взыскания денежных средств в размере 1 112 472 рублей.

К участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены: департамент здравоохранения Мансийского автономного округа – Югры (далее - Депздрав Югры) и Управление Федеральной антимонопольной службы по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее - антимонопольный орган, Управление).

От ООО «Техноавиа-Югра» поступил отзыв на заявление (л.д. 58-59).

От Больницы поступили дополнительные документы (л.д. 65-97).

Определением от 12.03.2025 судом изменена дата и время судебного заседания на 15.04.2025.

10.03.2025 от ООО «Техноавиа-Югра» поступили дополнительные документы (л.д. 107).

От ООО «Техноавиа-Югра» в электронном виде поступило ходатайство об участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), арбитражным судом удовлетворено заявленное ходатайство, судебное заседание проведено с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

До судебного заседания от Больницы поступили возражения на заявления, от ООО «Техноавиа-Югра» поступили дополнительные документы.

Прокуратура, в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уточнила требования, просит признать недействительными в силу ничтожности договоры на поставку спецодежды № 07-94-Вд-079/24 от 13.02.2024, № 07-94-Вд-080/24 от 13.02.2024, применить последствий недействительности указанных сделок путем взыскания с ООО «Техноавиа-Югра» в пользу БУ ХМАО – Югры «Когалымская городская больница» денежных средств в размере 1 074 912 рублей.

Поскольку уточнение заявленных требований не противоречит закону и не нарушает права и обязанности иных лиц, суд принимает к рассмотрению уточненные требования.

В соответствии со статьей 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 28.04.2025 до 14 часов 30 минут, после окончания которого судебное заседание продолжено 28.04.2025 в том же составе суда в присутствии представителей истца и ООО «Техноавиа-Югра». Судебное заседание проведено с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

Во время перерыва от Общества поступили дополнения к возражениям, которые приобщены к материалам дела.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей Больницы, надлежащим образом извещенных о времени и месте проведения судебного заседания.

В судебном заседании представители истца просили уточненные требования удовлетворить, представитель ООО «Техноавиа-Югра» просил в удовлетворении требований отказать.

Заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

Прокуратурой города Когалыма проведена проверка деятельности Больницы по соблюдению требований Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (далее – Закон № 44-ФЗ) при заключении договоров с единственным поставщиком.

Установлено, что Больницей как заказчиком с ООО «Техноавиа-Югра» в качестве поставщика заключено три договора на поставку спецодежды на общую сумму 1 112 472 руб.: договор № 07-94-Вд-079/24 от 13.02.2024 на поставку спецодежды в сумме 569 886 рублей; договор № 07-94-Вд-080/24 от 13.02.2024 на поставку спецодежды в сумме 505 026 рублей; договор № 07-94-Вд-128/24 от 07.03.2024 на поставку спецодежды в сумме 37 560 рублей. Все договоры заключены с Обществом как с единственным поставщиком, то есть без соблюдения требований о конкретных процедурах закупок.

Прокуратура пришла к выводу о том, что указанные три договора намеренно заключались Больницей с единственным поставщиком ООО «Техноавиа-Югра» с максимальным значением цены контракта не более 570 000 рублей, то есть в пределах суммы в размере 600 000 рублей, установленной пунктом 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ.

При уточнении исковых требований истец исключил договор № 07-94-Вд-128/24 от 07.03.2024 на поставку спецодежды в сумме 37 560 рублей из числа оспариваемых сделок.

Как указывает заявитель, поскольку при проведении закупки и заключении двух договоров от 13.02.2024 нарушены требования законодательства о закупках, а также законодательства о защите конкуренции, указанные сделки подлежат признанию ничтожными в судебном порядке, в связи с чем истец обратился в арбитражный суд.

На основании пункта 4 статьи 27, пункта 3 статьи 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства, когда нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение.

В силу части 3 статьи 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» при определении полномочий прокурора по обращению в суд с иском, следует руководствоваться статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия муниципальных образований, а также сделок, совершенных с нарушением требований законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

По смыслу приведенной нормы право требовать признания сделок недействительными предоставлено прокурору в целях защиты публичных интересов.

Установлено, что учредителем Больницы, заключившей оспариваемые договоры с нарушением законодательства о закупках, является Департамент здравоохранения, финансирование Больницы, в том числе в части оспариваемых закупок, производилось за счет бюджетных средств, в связи с чем суд соглашается с доводами истца о том, что в суд с иском обратилось уполномоченное лицо, действующее в защиту публичных интересов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее - Постановление № 25), следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

С целью квалификации оспариваемой сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015, по своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность (недействительность) этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

В пункте 75 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

В соответствии с частью 1 статьи 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации закупки товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных нужд с учетом положений настоящего Кодекса.

В силу статьи 527 Гражданского кодекса Российской Федерации государственный контракт заключается на основе заказа на поставку товаров для государственных нужд, размещаемого в порядке, предусмотренном законодательством о размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных нужд.

Отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, в части, касающейся определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей), а также заключения предусмотренных законом контрактов регулируется Законом № 44-ФЗ.

Законом № 44-ФЗ установлены правила осуществления заказчиками, к которым относится Больница, закупок преимущественно с использованием конкурентных процедур, а также закреплен исчерпывающий перечень случаев, допускающих возможность совершения закупки посредством неконкурентной процедуры, в том числе у единственного поставщика.

Закупка у единственного поставщика не относится к конкурентным способам закупки и должна осуществляться исключительно в случаях, прямо предусмотренныхстатьей 93 Закона № 44-ФЗ.

В частности, пунктом 4 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ предусмотрено, что заказчики вправе осуществлять закупки товара, работы или услуги у единственного поставщика на сумму, не превышающую шестисот тысяч рублей, либо закупки товара на сумму, предусмотренную частью 12 настоящей статьи, если такая закупка осуществляется в электронной форме. При этом годовой объем закупок, которые заказчик вправе осуществить на основании настоящего пункта, не должен превышать два миллиона рублей или не должен превышать десять процентов совокупного годового объема закупок заказчика и не должен составлять более чем пятьдесят миллионов рублей.

По своему содержанию пункта 4 части 1 статьи 93 Закона №44-ФЗ предусматривает для заказчика возможность заключения закупок «малого объема» в случаях, когда проведение процедур конкурентного отбора нецелесообразно ввиду несоответствия организационных затрат на проведение закупки и стоимости закупки.

Согласно части 5 статьи 24 Закона № 44-ФЗ, заказчик самостоятельно выбирает способ определения поставщика (подрядчика, исполнителя), однако при этом он не вправе совершать действия, влекущие за собой необоснованное сокращение числа участников закупки.

При выборе способа определения поставщика заказчик должен ориентироваться на конкурентные способы, как на приоритетные, что, в свою очередь, не запрещает ему заключить контракт с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), но только в особых случаях, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, с соблюдением установленного порядка. Принятие заказчиком решения о заключении контракта с единственным поставщиком должно отвечать целям Закона № 44-ФЗ, направленным на повышение эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере закупок.

Согласно части 1 статьи 3 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции» (далее - Закон №135-Ф3) данный закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели.

В соответствии с пунктом 7 статьи 4 Закона № 135-Ф3 под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

В силу пункта 17 статьи 4 Закона № 135-Ф3 под признаками ограничения конкуренции необходимо понимать сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Материалами дела подтверждается, что между ответчиком 1 и ответчиком 2 в одну и ту же дату заключено два договора с единым предметом (приобретение для сотрудников скорой медицинской помощи специальной одежды) на общую сумму свыше 1 млн. руб. в обход конкурентных процедур.

Судом отклоняются доводы Общества о том, что предметом поставок по спорным договорам являются различные наименования товара с различным назначением (летние и зимние), поскольку ответчиками не доказана необходимость раздельной покупки специальной одежды для сотрудников скорой помощи в зависимости от сезонности.

Как следует из материалов дела, оба договора заключены в один и тот же день (13.02.2024), коммерческие предложения ООО «Техноавиа-Югра» поступили также в один и тот же день (23.01.2024) (л.д. 112-113).

Определением от 19.02.2025 суд предлагал Больнице представить доказательства направления запросов коммерческих предложений для последующего заключения договоров на поставку спорных товаров, сами запросы, а также доказательства источников получения ответов на запросы.

В ответ на предложение суда предоставить указанные доказательства, Больницей представлены с ходатайством, зарегистрированным 14.04.2025 через систему «Мой Арбитр», доказательства направления запросов в адрес Общества и ООО «ИматексЕвразия». При этом доказательства источников получения коммерческого предложения ООО «ИматексЕвразия» суду не представлено (л.д. 86-89).

Также, вопреки доводам Больницы, суду не представлено коммерческое предложение ООО «Спецодежда-А» и доказательства источников получения такого коммерческого предложения, на что ссылается в своих пояснениях Больница.

Документы, подтверждающие направление по электронной почте Больницей технического задания на поставку спецодежды, свидетельствуют, что в адрес ООО «ИматексЕвразия» техническое задание было направлено 21.12.2023, после этого 18.01.2024 техническое задание было направлено в адрес Общества. Доказательства направления технического задания в адрес иных организаций в материалы дела не представлено.

Из текста технического задания, представленного Больницей, усматривается, что закзчику необходимы как летние, так и зимние комплекты специальной одежды

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что потребности закупки специальной одежды для сотрудников скорой помощи в зависимости от сезонности у заказчика не имелось, что опровергает доводы ответчиков о необходимости заключения нескольких договоров с одним и тем же поставщиком.

Суд соглашается с доводами истца о том, что единственной преследуемой целью заключения оспариваемых договоров являлось в рассматриваемом случае уклонение от проведения конкурентных процедур закупки путем искусственного дробления единой закупки.

Доводы ответчиков о том, что приобретенный у ответчика 2 товар используется ответчиком 1 в своей деятельности судом во внимание не может быть принят, поскольку указанные обстоятельства не являются основанием для признания сделок законными, совершенными без нарушения обязательных требований законодательства о защите конкуренции.

Принимая во внимание тождественность предметов договоров, даты заключения договоров, взаимосвязь договоров и единые цель и потребность заказчика, суд соглашается с доводами истца о том, что в рассматриваемом случае закупки искусственно раздроблены в целях формального соблюдения требований, предусмотренных Законом № 44-Ф3 и возможности приобретения товаров у единственного поставщика..

Заключение посредством проведения закупки у единственного поставщика ряда связанных между собой контрактов, фактически образующих единую сделку, искусственно раздробленную для формального соблюдения специальных ограничений, а именно размера закупки, не превышающей шестисот тысяч рублей, в обход норм Закона №44-ФЗ, противоречит его целям, открывает возможность для приобретения хозяйствующими субъектами незаконных имущественных выгод, проводит к ограничению конкуренции. Отсутствие конкурентных публичных процедур закупки способствовало созданию преимущественного положения единственному поставщику ООО «Техноавиа-Югра» и лишило возможности других хозяйствующих субъектов реализовать право на заключение контракта.

Кроме того отсутствие публичных процедур приводит и к неэффективному использованию бюджетных средств, поскольку Закон №44-ФЗ преследует цель, в том числе, предотвращения неэффективного использования бюджетных денежных средств и недопущение предоставления отдельным лицам преимуществ в получении заказа по сравнению с теми претендентами, кто имеет возможность предложить более выгодные условия.

Доводы Общества об отсутствии его виновного поведения при заключении оспариваемых договоров, поскольку инициатива такого порядка заключения договоров исходила не от Общества, судом во внимание принята быть не может. Лицо, вступающее в гражданско-правовые отношения, обязано обеспечить соблюдение требований публичного права, в том числе, воздержаться от участия в отношениях, имеющих своей целью ограничение конкуренции, либо имеющих целью обеспечение иному лицу возможности уклониться от исполнения обязанности по проведению торгов в порядке, предусмотренном Законом № 44-Ф3.

Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав субъекта гражданско-правовых отношений. Деятельность и поведение участника отношений, имеющих своим результатом удовлетворение потребностей, не должна иметь заведомо противные основам правопорядка цели, а именно – уклонение от исполнения соответствующей обязанности по проведению конкурентных закупок.

Непроведение торгов как это требует законодательство безусловно направлено на ограничение конкуренции, так как исключает конкурентную борьбу между участниками торгов за право заключения контракта, о чем Общество не могло не быть известно. Из правовой позиции, изложенной в абзаце 2 части 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ, следует, что лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно

Следовательно, действия заказчика и поставщика по заключению спорных договоров содержат признаки нарушения пункта 3 части 4 статьи 11 Закона №135-Ф3, что влечет ничтожность заключенных договоров.

По смыслу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности договора каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Вместе с тем, законодательство предусматривает и возможность применения односторонней реституции в определенных случаях.

Признание договоров поставки ничтожными сделками свидетельствует о поставке Обществом товара в отсутствие договора, в связи с чем подлежит применению правовая позиция, изложенная в пункте 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, согласно которой выполнение работ в целях удовлетворения государственных нужд без государственного контракта не порождает у исполнителя права требовать оплаты соответствующего предоставления.

Из изложенного следует, что надлежащее исполнение условий договора (поставка товара), в отсутствие надлежащим образом заключенного контракта, не влечет возникновения у заказчика обязанности по оплате такого товара, поэтому уплаченные заказчиком денежные средства исполнителю являются неосновательным обогащением последнего и подлежат возврату заказчику (определения Верховного Суда РФ от 17.06.2020 № 310-ЭС19-26526, от 19.02.2015 № 302-ЭС15-20, от 20.10.2021 № 306-ЭС21-19043, от 23.12.2021 № 306-ЭС21-24260).

Иной подход допускал бы поставку товаров, выполнение работ и оказание услуг для государственных и муниципальных нужд в обход норм законодательства о контрактной системе (статья 10 Гражданского кодекса РФ).

Высшей судебной инстанцией отмечалось, что при отсутствии контракта в оплате не может быть отказано, если из закона следует, что поставка товаров (выполнение работ, оказание услуг) является обязательной для исполнителя вне зависимости от его волеизъявления либо поставка товаров (выполнение работ, оказание услуг) носит экстренный характер в связи с аварией, иной чрезвычайной ситуацией природного или техногенного характера либо угрозой их возникновения (пункты 21 и 22 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

Между тем в рассматриваемом случае, такие обстоятельства из материалов дела не усматриваются.

С учетом изложенного суд признает обоснованными требования истца о применении в рассматриваемом случае односторонней реституции, поскольку возврат полученного товара по оспоренным договорам со стороны Больницы Обществу невозможен, что подтверждается письмом Больницы от 06.11.2024.

Таким образом, в связи с признанием контрактов недействительными (ничтожными), Общество обязано возвратить Больнице денежные средства в размере 1 074 912 руб.

На основании изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

В силу подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа - Югры освобождена от уплаты государственной пошлины.

Согласно подпункту 8 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче исковых заявлений, содержащих требования о применении последствий недействительности сделок, уплачивается государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, в зависимости от стоимости имущества, подлежащего возврату.

В рассматриваемом случае общая сумма государственной пошлины составляет 57 247 руб., то есть с каждого ответчика подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 28 623 руб.

Руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 148, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры

РЕШИЛ:

исковое заявление удовлетворить.

Признать недействительными в силу ничтожности договоры на поставку спецодежды № 07-94-Вд-079/24 от 13.02.2024 и № 07-94-Вд-080/24 от 13.02.2024, заключенные между бюджетным учреждением Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Когалымская городская больница» и обществом с ограниченной ответственностью «Техноавиа-Югра».

Применить последствия недействительности ничтожных сделок, взыскав с общества с ограниченной ответственностью «Техноавиа-Югра» в пользу бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Когалымская городская больница» денежные средства в размере 1 074 912 рублей 00 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Техноавиа-Югра» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 28 623 рублей 00 копеек.

Взыскать с бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Когалымская городская больница» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 28 623 рублей 00 копеек.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Не вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Судья Е.А. Голубева