СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, <...>, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А03-220/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 мая 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Вагановой Р.А.,

судей Подцепиловой М.Ю.,

Сластиной Е.С.

при ведении протокола судебного заседания без использования средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Сухих К.Е. в судебном заседании рассмотрел апелляционную жалобу ФИО1 (07АП-10714/2023 (2)) на решение от 14.02.2025 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-220/2023 (судья Я.В. Захарова)

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Логсервис», г. Красноярск Красноярского края (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО2, г. Новоалтайск Алтайского края (ИНН <***>) и к ФИО1, г. Барнаул Алтайского края, о взыскании 959 436 руб. 48 коп. убытков,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Корпорация «Актив-Управление» (ИНН <***>),

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Логсервис» (далее – ООО «Логсервис», истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2) о взыскании 959 436 руб. 48 коп. убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Корпорация «Актив-Управление» (далее – ООО «Корпорация «Актив-Управление», Общество).

Определением суда от 14.06.2023 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО1 (далее – ФИО1, апеллянт).

К участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Корпорация «Актив-Управление» (ИНН <***>, ликвидировано 18.11.2022).

Решением от 08.11.2023 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 26.01.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования оставлены без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.06.2024 решение от 08.11.2023 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 26.01.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-220/2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края. Судом округа указано, что при новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные недостатки, запросить в банке выписку с расчетного счета, на основании которой можно было сделать вывод о наличии (отсутствии) денежных средств для осуществления расчетов, правомерности их расходования, дать надлежащую оценку доводам истца о наращивании кредиторской задолженности и использовании ответчиками конструкции юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота, проверить доводы истца и возражения ответчиков относительно наличия оснований для привлечения последних к субсидиарной ответственности, правильно распределить бремя доказывания, оказав, при необходимости, содействие сторонам спора в истребовании доказательств, имеющих отношение к финансово-хозяйственной деятельности общества, и, правильно применив нормы материального и процессуального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Рассмотрев дело повторно, Арбитражный суд Алтайского края принял решение от 14.02.2025, которым с ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу ООО «Логсервис» взысканы убытки в размере 959 436 руб. 48 коп., расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 28 189 руб. В удовлетворении требований, предъявленных к ФИО2, отказано.

Не согласившись с судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции в части взыскания убытков с ФИО1 отменить, принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. В обоснование жалобы ее податель ссылается на то, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, поскольку обстоятельств выхода ФИО1 при осуществлении им руководства Обществом не установлено, материалами дела не подтверждена противоправность действий и вина ФИО1 в причинении истцу убытков.

Истец в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) письменного отзыва на апелляционную жалобу не представил.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, явку своих представителей в судебное заседание апелляционной инстанции не обеспечили. В порядке части 1 статьи 266, частей 1 – 3, 5 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие указанных лиц.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность решения, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 10.04.2020 между ООО «Логсервис» и ООО «Корпорация «Актив-Управление» был заключен договор поставки товара № 1004/2020 (далее - договор), по условиям которого Общество приняло на себя обязательства поставлять в собственность истца сельскохозяйственную продукцию и/или продукты ее переработки в количестве, ассортименте и по ценам, указанным в Приложениях, подписываемых сторонами на каждую партию товара, а истец обязался принимать и оплачивать товар на условиях договора (пункт 1.1. договора).

Приложением № 1 к договору от 10 апреля 2020 года стороны согласовали поставку муки пшеничной в/c ГОСТ FERMA на паллетах объемом 2 кг, 1 кг, 10 кг на сумму 2 693 700 рублей в срок до 27 апреля 2020 года на условиях франко-склад поставщика.

Приложением 2 к договору от 15 апреля 2020 года стороны согласовали поставку муки пшеничной в/c ГОСТ FERMA на паллетах объемом 2 кг на сумму 902 400 рублей в срок до 30 апреля 2020 года на условиях франко-склад поставщика.

Приложением 3 к договору от 28 апреля 2020 года стороны согласовали поставку муки пшеничной в/c ГОСТ FERMA на паллетах объемом 10 кг на сумму 438 750 рублей в срок до 03 мая 2020 года на условиях франко-склад поставщика.

В соответствии с пунктом 4.1. договора, оплата каждой партии товара производится в рублях, на условиях, предусмотренных Приложением на конкретную партию товара.

Оплата осуществляется путем перечисления денежных средств покупателем на расчетный счет поставщика либо путем внесения денежных средств в оплату партии товара в кассу поставщика (пункт 4.2. договора). Днем оплаты партии товара считается день поступления денежных средств в оплату партии товара от покупателя либо путем внесения денежных средств в оплату партии товара в кассу поставщика (пункт 4.3. договора).

Стороны предусмотрели условие об ответственности поставщика за просрочку отгрузки товара пени в размере 0,01% от стоимости не отгруженного оплаченного товара за каждый день просрочки (пункт 6.3. договора).

Истец свои договорные обязательства по оплате товара исполнил надлежащим образом, что подтверждается платежными поручениями № 10091 от 10.04.2020 года на сумму 2 693 700 рублей и № 10115 от 16.04.2020 года на сумму 902 400 руб. Общая стоимость фактически оплаченного истцом товара составила 3 596 100 руб.

Однако, в нарушение условий договора, поставка товара была произведена Обществом частично и с нарушением установленного срока.

Обществом был поставлен товар на общую сумму 2 652 450 руб., в том числе:

- по универсальному передаточному документу № 346 от 14.04.2020 на сумму 425 250 руб.;

- по универсальному передаточному документу № 365 от 18.04.2020 на сумму 451 200 руб.;

- по универсальному передаточному документу № 385 от 27.04.2020 на сумму 432 000 руб.;

- по универсальному передаточному документу № 388 от 27.04.2020 на сумму 451 200 руб.;

- по универсальному передаточному документу № 395 от 28.04.2020 на сумму 441 600 руб.;

- по универсальному передаточному документу № 454 от 10.06.2020 на сумму 451 200 руб.

Нарушение Обществом указанного обязательства послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с требованием о взыскании задолженности по договору в размере 943 650 руб. долга, 28 476,96 руб. пени, которое рассматривалось в рамках дела № А03-17028/2020.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 20.02.2021 по делу № А03- 17028/2020 суд взыскал с ООО «Корпорация «Актив-Управление» в пользу ООО «Логсервис» 943 650 руб. неосновательного обогащения, 15 786 руб. 48 коп. пени. В удовлетворении иска в оставшейся части отказал.

Определением от 12.11.2021 (резолютивная часть оглашена 09.11.2021) арбитражный суд прекратил производство по делу № А03-11553/2021 по заявлению Федеральной налоговой службы о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Корпорация «Актив-Управление» в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

13.01.2022 в Арбитражный суд Алтайского края поступило заявление ООО «Логсервис» о признании ООО «Корпорация «Актив-Управление» несостоятельным (банкротом).

Поскольку у ООО «Логсервис» отсутствует возможность финансирования процедуры банкротства ООО «Корпорация «Актив-Управление», определением суда от 01.06.2022 года по делу № А03-307/2022, производство по заявлению ООО «Логсервис» о признании Общества несостоятельным (банкротом) прекращено.

ООО «Корпорация «Актив-Управление» 18.11.2022 исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в связи наличием в реестре недостоверных сведений.

ООО «Логсервис», полагая, что недобросовестные действия ФИО2 и ФИО1, контролирующих ООО «Корпорация «Актив-Управление» в качестве его руководителя и единственного участника, привели к невозможности выплаты подтвержденной судебным актом задолженности, обратилось в суд с настоящим иском.

Рассмотрев материалы дела повторно, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, исходит из следующих норм права.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях. Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

В силу пункта 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64, 65, 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

В силу положений пункта 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Аналогичные положения содержатся и в пункте 1 статьи 87 ГК РФ, пункте 1 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ).

Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота (пункт 3 статьи 1, статья 10 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 44 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Директор общества как единоличный исполнительный орган несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (часть 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).

На основании абзаца 2 пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) приведены обстоятельства, при которых недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, а в пункте 3 указанного постановления перечислены обстоятельства неразумности действий (бездействия) директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности. Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)).

Положениями статьи 399 ГК РФ предусмотрено, что до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В пункте 1 Постановления № 53 разъяснено, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной (субсидиарной по отношению к обязательствам юридического лица) ответственности за причиненный кредиторам вред - если имело место неправомерное вмешательство в деятельность должника со стороны его контролирующих лиц, вследствие которого должник утратил способность исполнять свои обязательства.

Исходя из изложенного, основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. Участники корпорации также могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица (например, использование одним или несколькими участниками банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

Аналогичная позиция нашла отражение в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023.

При этом, рассматривая иски о привлечении к субсидиарной ответственности суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 Постановления № 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора. Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению. Поэтому предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе, убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также правила распределения бремени доказывания по данной категории споров при их разрешении вне рамок дела о банкротстве, на применение которых неоднократно указывалось в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637, от 26.04.2024 № 305- ЭС23-29091, от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 и др.), были соблюдены судом по настоящему спору.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

При рассмотрении настоящего дела судом установлено, что с момента учреждения на основании решения № 1 единственного учредителя (участника) от 29.12.2014, ФИО1 являлся единственным участником Общества.

Решением единственного участника ООО «Корпорация «Актив-Управление» от 30.11.2017 прекращены досрочно полномочия генерального директора Общества ФИО1, генеральным директором ООО «Корпорация «Актив-Управление» назначена ФИО2 с 01.12.2017 сроком на три года.

31.07.2020 ФИО1 как единственным участником ООО «Корпорация «Актив-Управление» было решение о прекращении полномочий ФИО2 в качестве генерального директора Общества с 31.07.2020 и о назначении генеральным директором Общества ФИО1. 31.07.2020 года ФИО1 вступил в должность генерального директора ООО «Корпорация «Актив-Управление», что подтверждается приказом № 7 от 31.07.2020.

ФИО1 в отзыве на исковое заявление указал, что он с 30.11.2017 до 31.07.2020 осуществлял контроль за финансово-хозяйственной деятельностью Общества и давал его руководителю обязательные для исполнения указания, с 31.07.2020 года непосредственно осуществлял руководство финансово-хозяйственной деятельностью Общества.

Согласно приказу ООО «Корпорация «Актив-Управление» от 03.08.2020 № 35 прекращены трудовые отношения Общества и ФИО2 на основании соглашения о расторжении трудового договора. 31.07.2020 были представлены документы, заявление по форме 14001 в налоговый орган для включения в ЕГРЮЛ сведений о руководителе Общества ФИО1. Однако, 07.08.2020 Межрайонной ИФНС № 15 по Алтайскому краю принято решение № 18211А об отказе в государственной регистрации сведений в отношении общества в ЕГРЮЛ.

Не смотря на принятое регистрирующим органом решение от 07.08.2020, полномочия единоличного исполнительного органа ООО «Корпорация «Актив-Управление» осуществлял ФИО1, вел переговоры и переписку с ООО «Логсервис», отвечал на претензии, составлял и направлял претензию в адрес истца в сентябре 2020, составлял и подписывал все необходимые документы и сведения относительно ООО «Корпорация «Актив-Управление» по делу № А03-307/2022 по заявлению ООО «Логсервис» о признании общества несостоятельным (банкротом).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что ФИО1 являлся единственным участником юридического лица с момента его создания и руководителем Общества в периоды с 29.12.2014 по 30.11.2017 и с 31.07.2020 по 18.11.2022.

На основании Решения Межрайонной ИНФНС России № 16 по Алтайскому краю от 17.11.2022 № 4029И прекращена деятельность юридического лица – ООО «Корпорация «Актив-Управление».

Для проверки доводов сторон при новом рассмотрении дела судом получены сведения о движении денежных средств по счету Общества № 40702810023100004349 за период с 01.04.2020 по 10.09.2024; проанализировав информацию о движении денежных средств по расчетному счету Общества за период с апреля 2020 года по 31.07.2020 (день увольнения ФИО2) в филиале «Новосибирский» АО «Альфа-банк», арбитражный суд установил, что за данный период Обществом получены денежные средства от контрагентов (покупателей) как в качестве оплаты, так и предоплаты за готовую продукцию в размере 118 264 716 руб. 04 коп. В этой связи, полученная Обществом предоплата от ООО «Логсервис» в размере 3 596 100 руб. за данный период времени составляет 3,04% в общей массе поступления денежных средств от контрагентов. Поступление денежных средств на счет Общества за период с апреля 2020 года по 31.07.2020 произведена от 32 контрагентов, в том числе 7 из них - контрагенты из стран ЕАЭС и Кыргыстана.

Расчетный счет Общества, открытый в филиале «Новосибирский» АО «Альфа-банк» являлся действующим на дату заключения договора с истцом, куда им и производилась предоплата по договору, и был закрыт 24.11.2022, когда руководителем ООО «Корпорация «Актив-Управление» и его единственным участником был ФИО1

Согласно данным декларации по налогу на прибыль ответчика за полугодие 2020 года размер доходов от реализации составил 161 463 373 руб. и прибыль при этом 412 499 руб.

Таким образом, из имеющихся в деле документов следует, что в спорный период Общество располагало реальной возможностью для исполнения обязательств перед истцом, однако, полученную предоплату не возвратило.

Кроме того, материалами дела подтверждено, что в период исполнения обязанностей в качестве генерального директора ФИО2 во исполнение обязательств по передаче товара ООО «Корпорация «Актив-Управление» передало ООО «Логсервис» товар на общую сумму 2 652 450 руб., в том числе по приложению № 1 частично, по приложениям № 2 и № 3 в полном объеме, что подтверждается универсальными передаточными документами № 346 от 14.04.2020 на сумму 425 250 руб., № 365 от 18.04.2020 на сумму 451 200 руб., № 385 от 27.04.2020 на сумму 432 000 руб., № 388 от 27.04.2020 на сумму 451 200 руб., № 395 от 28.04.2020 на сумму 441 600 руб., № 454 от 10.06.2020 на сумму 451 200 руб. При этом, судом установлено, что ФИО2 действовала согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах Общества.

В то же время, после смены руководителя исполнение обязательств было прекращено. Именно в период нахождения ФИО1 на должности руководителя были прекращены операции по счету Общества, на который осуществлялись все перечисления денежных средств от контрагентов по сделкам, и именно в период его руководства Общество были ликвидировано.

Ответы на претензии ООО «Логсервис» давались ФИО1 в сентябре 2020 года, когда он уже осуществлял руководство ООО «Корпорация «Актив-Управление», равным образом подача искового заявления ООО «Логсервис» и рассмотрение дела № А03-17028/2020 осуществлялись в период, когда ФИО1 был директором Общества. В этой связи, ответчик ФИО1, являясь единственным участником и учредителем Общества, осуществляя хозяйственную деятельность в период рассмотрения и неисполнения решения суда № А03-17028/2020 от 20.02.2021, подписывая претензии, осуществлял переписку с истцом, объективно располагал информацией о наличии у Общества неисполненных обязательств перед кредитором. Вместе с тем, в период процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ ФИО1 не предпринял каких-либо мер к осуществлению Обществом хозяйственной деятельности либо ликвидации юридического лица в установленном порядке для удовлетворения требований кредиторов, к недопущению исключения общества из ЕГРЮЛ, что свидетельствует о неразумности и недобросовестности действий ФИО1

Как обоснованно указывает апеллянт, само по себе исключение Общества из ЕГРЮЛ не является основанием для привлечения участника и руководителя юридического лица к субсидиарной ответственности.

В то же время, в ситуации, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением Обществом обязательств перед ним, на контролировавшее лицо возлагается обязанность представить доказательства правомерности своего поведения и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из пункта 56 Постановления № 53 отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ)

Представляется, что эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»): 1) длительное (более одного года) не представление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах; 2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53).

Вместе с тем, в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091 по делу № А40-165246/2022, от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021, от 02.09.2024 № 302-ЭС24-8561 по делу № А58-3080/2022 изложена правовая позиция, согласно которой доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Отклоняя доводы апеллянта о раскрытии им модели ведения хозяйственной деятельности Общества и предоставлении пояснений о добросовестности действий руководителя при ведении бизнеса, апелляционная коллегия исходит из того, что в материалы дела ФИО1 представлен отзыв на исковое заявление, в котором, вопреки утверждениям апеллянта, содержатся только общие фразы об отсутствии злоупотребления с его стороны и о ведении переговоров с кредиторами относительно урегулирования задолженности; ухудшение финансового состояния Общества объясняется ФИО1 реальными экономическими обстоятельствами, вызванными распространением коронавируской инфекции. По существу, неисполнение обязательств перед истцом ФИО1 «оправдывает» нежеланием кредитора идти на уступки, предоставить отсрочку уплаты задолженности, то есть перекладывает ответственность за неисправность должника на самого кредитора, что не допустимо.

Предоставленный отзыв не позволяет проверить деятельность ФИО1 в качестве руководителя Общества на предмет добросовестности и разумности, поскольку не содержит каких-либо фактов объективной реальности, а лишь излагает лишь субъективную оценку ответчиком собственных действий.

Между тем, из имеющейся в материалах дела выписки о движении денежных средств по счету Общества в банке (л.д. 13 т. 4) следует, что хозяйственная деятельность непрерывно велась вплоть до июля 2020 года, еще в июне 2020 года ежедневные обороты по счету составляли более 1 млн.руб. В указанный период руководителем Общества являлась ФИО2 Далее, в период с конца июля (то есть в период, приближенный по времени к дате смены руководителя на ФИО1), объем поступающих от контрагентов денежных средств уменьшается кратно, а полученные денежные средства переводятся Обществом на иной счет с назначением «Заработная плата. Для зачисления денежных средств на счета работников (по реестру)». Сведения о работниках, получавших заработную плату в Обществе в данный период, ФИО1 не раскрыты. Последняя операция по счету юридического лица произведена 25.02.2021.

Разумных пояснений относительно столь стремительного ухудшения финансового положения Общества, фактического прекращения хозяйственной деятельности в пределах двух месяцев после смены директора апеллянтом не представлено. Ссылка на объективные обстоятельства в виде распространения коронавирусной инфекции не может быть принята апелляционной коллегией, поскольку соответствующие обстоятельства имели место и в первой половине 2020 года, когда деятельность велась в значительных масштабах, а кроме того, сельское хозяйство и производство сельхозпродукции не относилось к отраслям, наиболее пострадавшим от распространения коронавирусной инфекции.

Поскольку ФИО1 не подтверждено наличие иных объективных обстоятельств, вызвавших резкое прекращение деятельности Общества после назначения апеллянта директором, вина руководителя в невозможности подконтрольного ему юридического лица исполнить свои обязательства перед кредиторами признается установленной.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности истцом совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Корпорация «Актив-Управление».

Правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены (изменения) судебного акта с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, отсутствуют.

Обстоятельства дела установлены судом первой инстанции верно и в полном объеме. Выводы суда сделаны на основе верной оценки имеющихся в материалах дела доказательств, оснований для их иной оценки апелляционным судом, в зависимости от доводов апелляционной жалобы, не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

По правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 14.02.2025 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-220/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

Председательствующий Р.А. Ваганова

Судьи М.Ю. Подцепилова

Е.С. Сластина