СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Томск Дело № А45-29568/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2025 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 13 мая 2025 года.
Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Дубовика В.С., судей Сбитнева А.Ю., ФИО1,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Бакаловой М.О., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 ( № 07АП-4470/2024(12)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.02.2025 по делу № А45-29568/2023 (судья Нехорошев К.Б.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Техвэб» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 630007, <...>), принятое по заявлению Банка ГПБ (АО) о включении требования в реестр требований кредиторов должника и заявлению уполномоченного органа о признании недействительной сделкой соглашения о переводе долга от 30.07.2020, заключенного между Банком ГПБ (АО), ООО «УглеТранс» и ООО «Техвэб»,
при участии в судебном заседании:
от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 15.08.2024, паспорт, от конкурсного управляющего – ФИО4 по доверенности от 15.04.2025, паспорт,
от уполномоченного органа – ФИО5 по доверенности от 08.05.2024, паспорт,
от АО «Газпромбанк» - ФИО6 по доверенности от 09.01.2024, паспорт, ФИО7 по доверенности от 16.07.2024, удостоверение адвоката, Старонедова В.В. по доверенности от 16.07.2024, удостоверение адвоката,
от ООО «Химкап» - ФИО8 по доверенности от 22.08.2024, паспорт,
УСТАНОВИЛ:
В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Техвэб» (далее – ООО «Техвэб», должник) Банк ГПБ (АО) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника. Также от уполномоченного органа поступило заявление о признании недействительной сделкой соглашения о переводе долга от 30.07.2020 № № 2617-236-К- СПД (далее – соглашение о переводе долга), заключенного между Банком ГПБ (АО) (далее - Банк), ООО «УглеТранс» и ООО «Техвэб».
Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.02.2025 требования Банка ГПБ (АО) в размере 883 539 697,67 рублей, в том числе: 868 796 351,89 рублей - задолженность по основному долгу, 14 743 345,78 рублей - задолженность по процентам, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, как обеспеченные залогом следующего имущества должника:
- имущественные права (права требования денежных средств) по Договору подряда 12/03 от 12.03.2020;
- имущественные права (права требования денежных средств) по Договору генерального подряда № 21/04 от 21.04.2020;
- права по договору банковского счета в отношении счета № 40702810000000067303.
Отказано в удовлетворении требований уполномоченного органа о признании недействительной сделкой соглашения о переводе долга от 30.07.2020, заключенного между Банком ГПБ (АО), ООО «УглеТранс» и ООО «Техвэб», применении последствий недействительности сделки.
Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 (далее – ФИО2, апеллянт) обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.02.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований Банка ГПБ (АО), признании недействительной сделкой соглашения о переводе долга от 30.07.2020, применении
последствий недействительности сделки в виде возврата Банком ГПБ (АО) в конкурсную массу должника 899 894 061,70 рублей.
В обоснование доводов жалобы указано, что целью сделки являлось не обеспечение обязательства, а замена неплатежеспособного ООО «УглеТранс» на новое лицо (ООО «Техвэб») без встречного предоставления со стороны первоначального должника (ООО «УглеТранс»). Ссылается на аффилированность сторон сделки. Считает, что предоставление кредитов аффилированному ООО «Углетранс» являлось формой компенсационного финансирования, а целью заключения оспариваемой сделки являлся возврат компенсационного финансирования от другого участника группы аффилированных лиц. Подчеркивает, что финансовое состояние должника не позволяло принять на себя обязательства в размере 1,4 млрд. рублей. Полагает, что судом не учтена совокупность доказательств, указывающих на злоупотребление правом со стороны участников сделки.
В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) Банк ГПБ (АО) представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
25.04.2025 от апеллянта поступили возражения на отзыв Банка.
25.04.2025 от и.о. конкурсного управляющего ФИО9 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором управляющий поддержал доводы ФИО2
28.04.2025 уполномоченным органом представлен отзыв на апелляционную жалобу ФИО2
Представитель ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.
Представитель конкурсного управляющего – ФИО4, представитель уполномоченного органа – ФИО5, представители АО «Газпромбанк» - ФИО6, ФИО7 и Старонедова В.В. настаивали на своих позициях, изложенных в отзывах на апелляционную жалобу.
Представитель ООО «Химкап» - ФИО8 поддержал апелляционную жалобу ФИО2, просил субординировать требования Банка. Также представителем ООО «Химкап» заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства в целях ознакомления с поступившими в материалы дела документами.
Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.
Рассмотрев ходатайство представителя ООО «Химкап» об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не усмотрел процессуальных оснований для его удовлетворения, исходя из следующего.
Согласно части 1 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства..
Оценка обоснованности заявления об отложении судебного заседания в указанном случае относится к компетенции суда и является правом, а не обязанностью суда.
Судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения заявленного ходатайства, с учетом предоставления достаточного времени для ознакомления с поступившими в материалы дела документами. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в судебном заседании присутствуют представители всех лиц, от которых поступали письменные отзывы.
Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.
В соответствии с материалами дела, решением суда от 12.09.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.
11.04.2024 Банк обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Техвэб» требования в размере 883 539 697,67 рублей, из которых: - 868 796 351,89 рублей –
основной долг; - 14 743 345,78 рублей – процентов, как обеспеченных залогом следующего имущества должника:
- имущественные права (права требования денежных средств) по договору подряда 12/03 от 12.03.2020;
- имущественные права (права требования денежных средств) по договору генерального подряда № 21/04 от 21.04.2020;
- права по договору банковского счета в отношении счета № 40702810000000067303.
13.09.2024 от уполномоченного органа поступило заявление, уточненное в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительной сделкой соглашения о переводе долга от 30.07.2020, заключенного между Банком ГПБ (АО), ООО «УглеТранс» и ООО «Техвэб»; применении последствий ее недействительности в виде возврата Банком ГПБ (АО) в конкурсную массу ООО «Техвэб» денежных средств в размере 899 894 061,70 рублей.
В качестве правовых оснований требований уполномоченного органа указаны положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).
Определением суда от 23.09.2024 вышеуказанные заявления объединены в одно производство.
Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности совокупности условий для признания сделки недействительной. Удовлетворяя требования Банка, суд исходил из того, что они законны и обоснованы.
Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.
Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В силу статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве и пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (действующие на период рассмотрения обособленного спора), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами,
имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.
В настоящее время аналогичные, по сути, разъяснения, содержатся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 40).
С учетом разъяснений, изложенных в Постановлении № 40, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.
В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.
Исходя из положений статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.
Пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться, в частности, залогом.
Как следует из пункта 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).
Согласно пункту 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также
предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.
В соответствии с пунктом 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.
Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ установлено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.
Как следует из пункта 1 статьи 391 ГК РФ, перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 ГК РФ при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (далее - привативный перевод долга), либо первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (далее - кумулятивный перевод долга).
Исходя из положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.
По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149 (10-14), закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.
По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 N 304-ЭС17-18149(10-14), закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.
Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Для установления недействительности договоров на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обоих сторон оспариваемой сделки.
Арбитражный суд учитывает, что злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32)).
По смыслу соответствующих разъяснений, переквалификация сделки по основаниям, указанным в статьях 10, 168 и 170 ГК РФ возможна только при наличии в действиях должника и кредитора признаков злоупотребления правом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, абзац четвертый пункта 4 Постановления № 63).
Для квалификации сделки как совершенной при злоупотреблении правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать противоправный интерес.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота,
учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.
По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).
Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.
Доказывание указанных обстоятельств возлагается на лицо, оспаривающее сделку.
При этом стороны сделки вправе дать пояснения относительно обстоятельств заключения сделки, обосновать разумность и добросовестность своих действий, наличие экономического интереса в заключении сделки, подтвердить соответствие условий сделки рыночным условиям, а также опровергнуть доводы о допущенном злоупотреблении правом.
С учетом доводов и возражений сторон о наличии или отсутствии аффилированности сторон оспариваемой сделки, ими должны быть указаны имеющиеся в материалах дела доказательства своих доводов и возражений.
При разрешении настоящего спора суд исходит из следующих обстоятельств дела.
Как следует из материалов дела, между Банком ГПБ (АО) и ООО «Торгово-промышленный союз», впоследствии реорганизованным в форме присоединения к ООО «Углетранс», заключен договор кредитования в форме овердрафт № 2617-236-К от 05.07.2017 (далее – кредитный договор).
30.07.2020 между Банком, ООО «Техвэб» и ООО «Углетранс» заключено соглашение о переводе долга, согласно которому должник принял на себя в полном объеме долг и обязательства ООО «Углетранс» по кредитному договору: - 1 299 997 683,83 рублей основного долга; - 99 155 980,9 рублей процентов, со сроком окончательного погашения задолженности 31.12.2024.
В обеспечение исполнения обязательств должника Банк и должник 30.07.2020 заключили:
- договор залога имущественных прав (прав требования) № 2617-236-К-3/5, по которому должник передал Банку в залог все принадлежащие ему, а также те, которые возникнут в будущем, имущественные права (права требования денежных средств) по договору подряда 12/03 от 12.03.2020, заключенному с ООО «Эльга уголь»;
- договор залога имущественных прав (прав требования) № 2617-236-К-3/6, по которому должник передал Банку в залог все принадлежащие ему, а также те, которые возникнут в будущем, имущественные права (права требования денежных средств) по договору генерального подряда № 21/04 от 21.04.2020;
- договор залога имущественных прав по договору банковского счета № 2617-236- К-3/7, по которому должник передал Банку в залог права по договору банковского счета в отношении счета с учетом последующих изменений № 40702810000000067303.
С момента перевода долга ООО «Углетранс» и должник несут солидарную ответственность перед Банком (пункт 2.1.соглашения о переводе долга).
Основания и размер задолженности подтверждены определением Арбитражного суда Новосибирской области от 23.11.2021 по делу № А45-1962/2021 и на дату введения наблюдения в отношении должника составил: 883 539 697,67 рублей, в том числе 868 796 351,89 рублей – основной долг, 14 743 345,78 рублей процентов.
При рассмотрении требований ООО «Углетранс» установлено, что общество «Техвэб» и ООО «Углетранс» являются аффилированными лицами (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.01.2025).
Оценивая доводы апеллянта об аффилированности сторон соглашения, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.
Согласно ответу № 11-40/031391@1140 на запрос из ИФНС, в период с 24.06.2016 по 10.12.2020 (на момент заключения соглашения о переводе долга от 30.07.2020) Банк ГПБ (АО) был участником с долей участия в ООО «Эльга уголь» (49%), ООО «Эльга-дорога» (49%).
Вместе с тем, участие Банка в уставном капитале указанных лиц было обусловлено реструктуризацией долга ГК «Мечел».
Наличие у кредитора, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника (пункт 11 Обзора от 29.01.2020).
Вхождение Банка в уставный капитал ООО «Эльга-Дорога» и ООО «Эльгауголь» не преследовало цели осуществления фактического контроля над деятельностью указанных лиц, а являлось способом обеспечения исполнения обязательств по возврату кредита и выплате фиксированного процента по нему; недопущения отчуждения активов обществ.
Как верно указано судом первой инстанции, обстоятельства, приведенные уполномоченным органом относительно аффилированности должника с ООО «Углетранс», раскрывают причины принятия должником на себя оспариваемых обязательств.
Вопреки позиции апеллянта, финансовое состояние ООО «Техвэб» на момент совершения оспариваемой сделки являлось стабильным, у ООО «Техвэб» отсутствовали признаки несостоятельности.
На момент заключения сделки в отношении должника имелось лишь одно исполнительное производство на сумму 500 рублей от 03.07.2019. Иных исполнительных производств не имелось вплоть до 2021 года.
В реестр требований кредиторов не заявлено ни одного требования, срок исполнения которого наступил ранее заключения соглашения.
Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действия должника по принятию на себя обязательств ООО «Углетранс» перед Банком без получения за это эквивалентного встречного исполнения, не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), а факты участия Банка в уставных капиталах хозяйственных обществ, входящих в группу компаний «Эльга», возникновение после заключения оспариваемого соглашения обязательств перед иными
кредиторами, ни сами по себе, ни в совокупности с иными обстоятельствами о пороках оспариваемой сделки не свидетельствуют.
Заключение соглашения о кумулятивном переводе долга носило обеспечительный характер и было направлено на создание дополнительных гарантий возвратности кредитных денежных средств, в случае неисполнения обязательства со стороны первоначального должника, что является обычной хозяйственной операцией для банка как кредитной организации, и не может само по себе являться злоупотреблением правом.
Группа компаний не понесла дополнительной долговой нагрузки, финансовая нагрузка сохранена на прежнем уровне.
Правовая природа обеспечительных сделок не предполагает встречного исполнения со стороны кредитора, и не подразумевает извлечение прибыли непосредственно из факта выдачи обеспечения. По этой причине доводы апеллянта о безвозмездном характере соглашения, подлежат отклонению. К новому должнику, исполнившему после перевода дола обязательства по кредитному соглашению, переходят права кредитора по таким обязательствам (пункт 2.5 Соглашения).
Учитывая вышеизложенные обстоятельства, судом апелляционной инстанции отклоняются доводы апеллянта о компенсационном характере финансирования ООО «Углетранс».
Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.
При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.
Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.02.2025 по делу № А45-29568/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.
Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».
Председательствующий В.С. Дубовик
Судьи А.Ю. Сбитнев
ФИО1