АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000
http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-1595/25
Екатеринбург
21 мая 2025 г.
Дело № А76-1830/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2025 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 21 мая 2025 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Абозновой О.В.,
судей Черемных Л.Н., Сафроновой А.А.,
при ведении протокола помощником судьи Бакировой Л.М.,
рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Первая сервисная компания» (далее – общество «ПСК») на решение Арбитражного суда Челябинской области от 20.10.2024 по делу № А76-1830/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2025 по тому же делу.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом.
В судебном заседании принял участие представитель общества «ПСК» - ФИО1 (доверенность от 01.01.2023).
Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - Предприниматель) обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу «ПСК» о взыскании 852 710 руб. неосновательного обогащения, 167 935 руб. 93 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.06.2022 по 06.05.2024, с продолжением начисления процентов за пользование чужими денежными средствами с 07.05.2024 по дату фактического исполнения обязательства (с учетом уточнения размера исковых требований).
Общество «ПСК» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с встречным исковым заявлением к Предпринимателю о взыскании 2 015 902 руб. неосновательного обогащения (с учетом уточнения размера встречных исковых требований).
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Производственно торговая компания» (далее - общество «ПТК»), общество с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» (далее – общество «БЛ»).
Решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.10.2024 первоначальные исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с общества «ПСК» в пользу Предпринимателя 852 710 руб. основного долга, 148 090 руб. 04 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2022 по 06.05.2024 с продолжением начисления процентов на сумму 852 710 руб. с 07.05.2024 по день фактической оплаты долга, исходя из действующей ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации. В удовлетворении остальной части первоначальных требований, а также в удовлетворении встречных исковых требований судом было отказано.
Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2025 решение суда оставлено без изменения.
В кассационной жалобе общество «ПСК» просит указанные судебные акты отменить, в удовлетворении первоначального иска отказать, удовлетворить встречный иск полностью, ссылаясь на то, что суды не возложили на ФИО2 обязанность компенсировать незаконное пользование автомобилем, которое значительно увеличило износ автомобиля в связи с его пробегом, уменьшило его рыночную стоимость, что повлияло на рыночную стоимость автомобиля при его возврате лизинговой компании. Таким образом, пользование ФИО2 автомобилем причинило убытки обществу «ПСК» в связи с неосновательным пользованием. Общество «ПСК» считает, что доказательством размера стоимости пользования автомобилем является справка от 30.06.2023№ 29-06-23Д, которая необоснованно не принята во внимание апелляционным судом.
Общество «ПСК» полагает, что в процессе судебного разбирательства Предпринимателем изменены исковые требования в части и предмета, и основания заявленного иска, суд первой инстанции принял новые требования к производству как уточненные и не учел, что срок предъявления требований по платежам общества «ПТК» истек. Ответчик также полагает, что подобное уточнение первоначальных исковых требований являлось формой недобросовестного поведения истца.
По мнению заявителя кассационной жалобы, правовые основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют, поскольку обязательства по возврату платежей возникли у общества «БЛ», а не у общества «ПСК».
Общество «ПСК» просит признать действия истца ФИО2 недобросовестными, связанными с незаконным пользованием автомобилем и удерживании транспортного средства до 11.11.2021.
В отзыве на кассационную жалобу Предприниматель указывает на необоснованность изложенных в ней доводов, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.
Законность судебного акта проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Как установлено судами, между обществом «БЛ» (лизингодатель) и обществом «ПСК» (лизингополучатель) заключен договор лизинга от 25.10.2018 № 153/18-ЧЕЛ в редакции дополнительного соглашения от 15.11.2018 № 1, в соответствии с которым лизингодатель предоставляет лизингополучателю на срок 36 месяцев право временного владения и пользования новым автомобилем Nissan X-TRAIL 2018 года выпуска стоимостью 1 799 695 руб. Договором предусмотрен авансовый платеж в сумме 259 272 руб. 33 коп., ежемесячные платежи согласно приложению № 1, начиная с 19.11.2018, заканчивая 19.11.2021, на общую сумму 2 440 727 руб. 41 коп.
Общество «ПСК» во исполнение договора лизинга перечислило на счет общества «БЛ» 852 710 руб. 32 коп., в том числе: авансовый платеж на сумму 305 941 руб. 35 коп. согласно платежному поручению от 20.11.2018 № 642, лизинговые платежи по платежному поручениями от 21.11.2018 № 645 на сумму 13 697 руб. 18 коп., от 18.12.2018 № 716 на сумму 53 776 руб. 81 коп., от 18.01.2019 № 17 на сумму 54 688 руб. 27 коп., № 67 от 18.02.2019 на сумму 68 617 руб. 61 коп., от 19.03.2019 № 1 36 на сумму 54 688 руб. 27 коп., от 18.04.2019 № 214 на сумму 54 688 руб. 28 коп., от 21.05.2019 № 262 на сумму 68 617 руб. 61 коп., от 25.06.2019 № 269 на сумму 54 688 руб. 27 коп., от 18.07.2019 № 339 на сумму 68 618 руб. 40 коп., от 21.08.2019 № 385 на сумму 54 688 руб. 27 коп.
После 21.08.2019 платежи от общества «ПСК» прекратились и за 4 месяца 2019 г. (сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь) была допущена просрочка исполнения обязательств по договору лизинга.
Общество «ПТК» перечислило на счет общества «БЛ» денежные средства, указав в назначении платежа «лизинговый платеж по договору лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018»: платежные поручения от 24.01.2020 № 11 на сумму 85 000 руб., от 25.02.2020 № 36 - на сумму 161 616 руб., от 31.03.2020 № 19 - на сумму 54 688 руб. 27 коп., от 02.07.2020 № 119 - на сумму 120 000 руб., от 30.07.2020 № 146 - на сумму 50 000 руб., от 25.09.2020 № 159 - на сумму 100 000 руб., от 10.11.2020 № 69 - на сумму 86 000 руб., от 16.12.2020 № 190 - на сумму 60 000 руб., от 28.12.2020 № 82 - на сумму 65 000 руб., от 29.01.2021 № 3 - на сумму 60 000 руб., от 03.03.2021 № 16 на сумму 70 000 руб., от 30.03.2021 № 3 на сумму 90 000 руб., от 19.05.2021 № 40 на сумму 70 000 руб., от 18.06.2021 № 50 на сумму 60 000 руб., от 30.06.2021 № 56 на сумму 30 000 руб., от 15.07.2021 № 66 на сумму 79 000 руб., от 15.07.2021 № 23 на сумму 539 руб. 54 коп., от 16.07.2021 № 75 на сумму 4129 руб. 78 коп., от 17.09.2021 № 95 на сумму 58 000 руб., всего на сумму 1 303 973 руб. 59 коп.
Предприниматель пояснил, что прекращение внесения лизинговых платежей через дружественную ему компанию было вызвано возникшими между компаньонами разногласиями, выходом 06.08.2020 ФИО2 из состава участников общества «ПСК», прекращением статуса единоличного исполнительного органа и утратой надежды получить автомобиль в собственность после исполнения договора лизинга.
Поскольку обязательства по перечислению лизинговых платежей в полном объеме исполнены не были, и был допущен пропуск двух платежей, общество «Балтийский лизинг» в телеграмме от 22.10.2021 уведомило лизингополучателя об одностороннем отказе от договора лизинга от 25.10.2018 № 153/18-ЧЕЛ и потребовало от общества «ПТК» возврата транспортного средства.
Общество «БЛ» в письме от 19.11.2021 сообщило обществу «ПСК» о правомерности одностороннего отказа от договора в связи с пропуском трех лизинговых платежей, а также о самостоятельном розыске автомобиля и нахождении его на хранении в обществе.
Автомобиль Nissan X-TRAIL по акту от 11.11.2021 был изъят в пользу общества «БЛ».
Между обществом «БЛ» (продавец) и ФИО3 08.12.2021 подписан договор № 153/18-ЧЕЛ-КП-ОР купли-продажи автомобиля Nissan X-TRAIL по цене 1 795 500 руб., который передан покупателю по акту приема-передачи имущества от 10.12.2021.
Согласно платежному поручению от 09.12.2021 № 101363 ФИО3 перечислил на счет общества «БЛ» 1 795 500 руб.
Общество «ПСК» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербург с исковым заявлением о взыскании с общества «БЛ» 852 710 руб. 32 коп. убытков при исполнении договора лизинга от 25.10.2018 № 153/18-ЧЕЛ.
Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербург от 16.06.2022 по делу № А56-41149/2022 утверждено заключенное между сторонами мировое соглашение, согласно которому ответчик признает сумму неосновательного обогащения в виде сальдо встречных обязательств в связи с расторжением договора лизинга от 25.10.2018 № 153/18-ЧЕЛ в размере 852 710 руб. 32 коп., которая уплачивается ответчиком в течение 5 рабочих дней с момента утверждения мирового соглашения.
Общество «БЛ» по платежному поручению от 22.06.2022 № 640094 перечислило на счет общества «ПСК» 852 710 руб. 32 коп.
Сославшись на исполнение за общество «ПСК» части обязательств по договору лизинга от 25.10.2018 № 153/18-ЧЕЛ, общество «ПТК» направило в адрес общества «ПСК» претензию от 23.08.2022 с требованием возвратить выплаченные лизинговые платежи в сумме 1 303 973 руб. 59 коп., уплатить проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 24.01.2020 по 27.07.2022 в размере 178 984 руб. 14 коп., а также неосновательно сбереженные денежные средства, полученные от лизинговой компании по мировому соглашению в размере 852 710 руб. 31 коп.
Требования указанной претензии были оставлены обществом «ПСК» без удовлетворения.
Между обществом «ПТК» в лице директора ФИО4 (цедент) и Предпринимателем (цессионарий) заключен договор цессии уступки права (требования) денежной задолженности от 12.12.2022, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает требование задолженности к должнику обществу «ПСК», которое возникло на основании перечисления цедентом на расчетный счет общества «БЛ» лизинговых платежей в период с 24.01.2020 по 17.09.2021 на сумму 1 303 973 руб. 59 коп. по договору лизинга от 25.10.2018 № 153/18-ЧЕЛ за должника - общество «ПСК» в порядке статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также процентов за пользование чужими денежными средствами.
Общество «ПТК» в письме от 13.12.2022 уведомило общество «ПСК» об уступке права требования денежной задолженности по перечислению лизинговых платежей в сумме 1 303 973 руб. 59 коп.
Предприниматель, ссылаясь на уклонение общества «ПСК» от возврата неосновательного обогащения в связи с получением от лизинговой компании сальдо встречных обязательств при том что общество «ПТК» внесло значительно большую сумму, обратился в арбитражный суд с первоначальными исковыми требованиями.
Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц общество «ПСК» зарегистрировано в качестве юридического лица 07.11.2014.
В Единый государственный реестр юридических лиц 14.08.2020 внесены сведения о ФИО5 как директоре общества и владении им 100% долей в уставном капитале, что соответствует решению единственного участника общества «ПСК» ФИО5, пояснениям сторон о ранее имевшем место статусе ФИО2 как директора общества «ПСК» и владении им 50% долей в уставном капитале вплоть до 06.08.2020.
Ссылаясь на то, что с даты заключения договора лизинга автомобиль Nissan X-TRAIL находился в пользовании Предпринимателя, и после прекращения его полномочий как директора общества «ПСК» также находился в его пользовании в отсутствие на то законных оснований, общество «ПСК» обратилось в арбитражный суд с встречными исковыми требованиями.
Суд первой инстанции частично удовлетворил первоначальные исковые требования, исходя из того, что к Предпринимателю перешли права требования к обществу, связанные с исполнением за него обязанностей по внесению лизинговых платежей, что без платежей общества «ПТК» общество «ПСК» было вправе претендовать на сальдо встречных обязательств не более, чем 181 761 руб. 23 коп., с платежами общества «ПТК» сальдо встречных обязательств составило 1 485 734 руб. 82 коп.; что общество «ПСК», заключив мировое соглашение, добровольно отказалось от расчета верного сальдо встречных обязательств в ходе рассмотрения дела № А56-41149/2022 и, соответственно, части причитающихся ему денежных средств. В силу изложенного суд первой инстанции признал, что требование о взыскании с общества «ПСК» в пользу Предпринимателя неосновательного обогащения в сумме 852 710 руб. является правомерным и подлежит удовлетворению. С учетом принятия постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» суд пришел к выводу, что истец вправе рассчитывать на взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами за исключением периода действия моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022.
В удовлетворении встречного искового заявления суд первой инстанции отказал, придя к выводу о том, что обществом «ПСК» не были представлены сведения о вынужденно понесенных расходах на аренду транспортного средства вместо выбывшего ввиду производственной необходимости, что истребуемая сумма не может быть квалифицирована как убытки, поскольку в силу пункта 3.4 договора лизинга от 25.10.2018 № 153/18-ЧЕЛ была запрещена передача имущества в субаренду, сублизинг и поднаем без предварительного письменного согласия лизингодателя, тогда как такого соглашения стороной представлено не было.
Суд апелляционной инстанции оставил решение суда в силе.
Суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.
Согласно статье 309, пункта 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
Обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство.
В соответствии с пунктом 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.
В пункте 2 указанной статьи установлено, что, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: 1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; 2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.
В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.10.2010 № 7945/10 закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Не может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который принял как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника.
Таким образом, возможность оставления у себя всего полученного от третьего лица в счет исполнения обязательства за должника предоставлено только добросовестному кредитору, то есть надлежащим образом исполнившему собственное обязательство перед должником.
Кроме того, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049 указано, что положения статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены, в том числе на расширение механизмов получения кредитором причитающегося ему по обязательству исполнения, то есть, по сути, на защиту его прав. Однако указанной норме не может быть дано такое толкование, в результате которого допускалось бы ущемление интересов самого кредитора против его воли.
Как установлено судами, общество «ПТК» перечислило на счет общества «БЛ» за общество «ПСК» 1 303 973 руб. 59 коп., указав в назначении платежа «лизинговый платеж по договору лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018».
Поскольку к началу перечисления обществом «ПТК» лизинговой компании денежных средств, в том числе с учетом назначения платежей, у общества «ПСК» имелась значительная (более двух месяцев) просрочка исполнения договора лизинга от 25.10.2018 № 153/18-ЧЕЛ, общество «БЛ» правомерно приняло эти платежи в счет исполнения данного договора.
Согласно пункту 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.
В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.
Согласно статье 389 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме. Соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.
В пункте 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.
Суды пришли к верному выводу о заключенности и действительности договора цессии от 12.12.2022, а также о переходе к Предпринимателю прав требования к обществу «ПСК», связанных с исполнением за него обязанностей по внесению лизинговых платежей по договору лизинга от 25.10.2018 № 153/18-ЧЕЛ.
Изначально Предпринимателем были заявлены требования к обществу «ПСК» о взыскании 1 303 973 руб. 59 коп. неосновательного обогащения на основании пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Впоследствии Предприниматель уточнил основание и размер заявленного иска, ссылаясь на положения Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге), разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - постановление № 17), о расчете сальдо встречных обязательств, просил взыскать в его пользу с общества «ПСК» часть причитающегося ему сальдо встречных обязательств от общества «БЛ» в размере 852 710 руб., 167 935 руб. 93 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.06.2022 по 06.05.2024 с продолжением начисления процентов за пользование чужими денежными средствами с 07.05.2024 по дату фактического исполнения обязательства.
Суд первой инстанции по результатам рассмотрения первоначального иска признал законными и обоснованными требования Предпринимателя в части взыскания причитающегося ему сальдо встречных обязательств от обществу «БЛ» в размере 852 710 руб.
Суд апелляционной инстанции счел указанные выводы суда первой инстанции ошибочными и противоречащими нормам материального права.
В соответствии с пунктом 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). В случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства.
В силу пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса.
В статье 387 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств: 1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора; 2) по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, если возможность такого перевода предусмотрена законом; 3) вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем; 4) при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; 5) в других случаях, предусмотренных законом (пункт 1). К отношениям, связанным с переходом прав на основании закона, применяются правила настоящего Кодекса об уступке требования (статьи 388 - 390), если иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или не вытекает из существа отношений (пункт 2).
Таким образом, права кредитора на основании пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации переходят к третьему лицу в названном выше случае в том объеме, в каком это лицо произвело исполнение за должника.
То есть речь идет о переходе к третьему лицу конкретного денежного требования, прав, обеспечивающих исполнение обязательства, а также других связанных с требованием прав, в том числе права на проценты. При этом такое третье лицо не становиться непосредственно стороной по договору, по сделке, в рамках которой оно произвело платеж (платежи) за должника.
В пунктах 3.1 - 3.6 постановления № 17 указаны последствия расторжения выкупного лизинга, порядок расчета сальдо встречных обязательств.
В пункте 3.1 постановления № 17 установлено, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 - 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам
Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (пункт 3.2 постановления № 17).
Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (пункт 3.3 постановления № 17).
Таким образом, поскольку установление сальдо встречных обязательств касается только сторон по договору выкупного лизинга, к числу которых ни общество «ПТК», ни Предприниматель не относились, суд апелляционной инстанции правомерно счел, что суд первой инстанции пришел к неверному выводу о том, что Предприниматель вправе требовать взыскания в его пользу с общества «ПСК» части причитающегося ему сальдо встречных обязательств от общества «БЛ» в размере 852 710 руб.
Вместе с тем указанный вывод суда первой инстанции не привел к принятию по существу неверного судебного акта.
Как верно отметил апелляционный суд, в силу пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом заключения договора цессии уступки права (требования) денежной задолженности от 12.12.2022 Предприниматель вправе был требовать от общества «ПСК» возврата (уплаты) всех перечисленных за общество «ПСК» в пользу общества «БЛ» лизинговых платежей в размере 1 303 973 руб. 59 коп.
Вместе с тем, в силу статей 49, 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только истец определяет состав и размер заявленных исковых требований, а суд первой инстанции должен определить характер правоотношений, из которых возник спор, а также нормы права, которые следует применить к данным правоотношениям.
В рассматриваемом случае Предприниматель ограничился требованием о взыскании с общества «ПСК» 852 710 руб. из 1 303 973 руб. 59 коп., что является его процессуальным правом, а общество «ПСК» не представило доказательств возврата обществу «ПТК» или Предпринимателю указанной суммы, в связи с чем суды верно взыскали с общества «ПСК» в пользу Предпринимателя 852 710 руб.
Предпринимателем также заявлено требование о взыскании с общества «ПСК» 167 935 руб. 93 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.06.2022 по 06.05.2024 с продолжением начисления процентов за пользование чужими денежными средствами с 07.05.2024 по дату фактического исполнения обязательства.
В силу части 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.
В соответствии с пунктом 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).
Судом первой инстанции был произведен самостоятельный расчет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2022 по 06.05.2024 (с учетом периода действия моратория), размер которых составил 148 090 руб. 04 коп.
В силу пункта 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.
С учетом изложенного суды пришли к правомерному выводу о том, что требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами подлежат удовлетворению частично, с общества «ПСК» в пользу Предпринимателя подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2022 по 06.05.2024 в размере 148 090 руб. 04 коп. с продолжением начисления процентов на сумму 852 710 руб. с 07.05.2024 по день фактической оплаты долга, исходя из действующей ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации.
Доводы общества «ПСК» о том, что в процессе судебного разбирательства Предпринимателем изменены исковые требования в части и предмета, и основания заявленного иска, что суд первой инстанции ошибочно принял новые требования Предпринимателя как уточненные, исследованы судом апелляционной инстанции и признаны необоснованными, поскольку предмет исковых требований (взыскание денежных средств) Предпринимателем не изменялся на всем протяжении судебного разбирательства, им уточнено основание заявленного иска, а также уменьшен размер исковых требований, что не противоречит положениям статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Довод заявителя о пропуске истцом срока исковой давности по первоначальному иску также подлежит отклонению с учетом верной правовой квалификации требований по первоначальному иску, данной судом апелляционной инстанции, периода спорных платежей общества «ПТК» (с 24.01.2020 по 17.09.2021), а также даты подачи первоначального иска (24.01.2023), положений пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Доводы общества «ПСК» о том, что обязательства по возврату платежей возникли у общества «БЛ», а не у него, что Предприниматель как новый кредитор вправе обратиться к обществу «БЛ» с требованием о взыскании произведенных обществом «ПТК» платежей в порядке пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации правильно отклонены апелляционной коллегией как основанные на неверном применении указанной нормы права.
В рамках встречного иска общество «ПСК» просило суд взыскать с Предпринимателя неосновательное обогащение в размере 2 015 902 руб., ссылаясь на то, что с даты заключения договора лизинга после прекращения полномочий ФИО2 как директора общества «ПСК», Предприниматель незаконно пользовался предметом лизинга - автомобилем Nissan X-TRAIL.
Суды установили факт пользования ФИО2 спорным автомобилем и после 06.08.2020 вплоть до его изъятия лизинговой компанией.
Отказывая в удовлетворении встречного искового заявления, суд первой инстанции пришел к выводу, что обществом «ПСК» не были представлены сведения о вынужденно понесенных им расходах на аренду транспортного средства вместо выбывшего ввиду производственной необходимости, что истребуемая сумма не может быть квалифицирована как убытки, поскольку в силу пункта 3.4 договора лизинга от 25.10.2018 № 153/18-ЧЕЛ была запрещена передача имущества в субаренду, сублизинг и поднаем без предварительного письменного согласия лизингодателя, тогда как такого соглашения стороной представлено не было.
С учетом положений статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду отсутствия заключенного между сторонами договора аренды в отношении трех спорных специализированых транспортных средств, суд апелляционной инстанции правомерно квалифицировал спорные правоотношения сторон как кондиционные (то есть связанные с неосновательным обогащением ответчика за счет истца).
В соответствии с пунктом 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.
Обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии трех условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица; отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества.
В то же время содержанием обязательств вследствие неосновательного обогащения являются право потерпевшего требовать возврата неосновательного обогащения от обогатившегося и обязанность последнего возвратить неосновательно полученное (сбереженное) потерпевшему.
При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.
Распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования.
Исходя из буквального толкования нормативных положений статьей 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом особенностей предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать то, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение (неосновательно получено либо сбережено имущество); обогащение произошло за счет истца (истец понес или должен будет понести расходы в силу обязанностей по договору или в силу закона или иного нормативного правового акта); размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре.
В силу пункта 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации размер неосновательного обогащения подтверждается ценой, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.
Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что общество «ПСК» надлежащими и достоверными доказательствами не подтвердило размер неосновательного обогащения, в силу чего суд первой инстанции по существу верно отказал в удовлетворении заявленного встречного иска.
Суд кассационной инстанции полагает, что судебные акты в указанной части также не подлежат отмене с учетом следующего.
Как верно установил апелляционный суд, в силу пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом заключения договора цессии уступки права (требования) денежной задолженности от 12.12.2022 Предприниматель вправе был требовать от общества «ПСК» возврата (уплаты) всех перечисленных за общество «ПСК» в пользу общества «БЛ» лизинговых платежей в размере 1 303 973 руб. 59 коп.
Вместе с тем, в рассматриваемом случае Предприниматель ограничился требованием о взыскании с общества «ПСК» 852 710 руб. из 1 303 973 руб. 59 коп., в силу чего суд кассационной инстанции полагает выводы судов относительно встречных исковых требований обоснованными. Суды, оценив в рамках своих полномочий представленные в обоснование размера заявленных встречных требований доказательства, сочли их ненадлежащими. В связи с указанным, оснований полагать, что на стороне истца имеется неосновательное обогащение в сумме превышающей взысканные в его пользу денежные средства – не имеется.
Признаков злоупотребления правом на стороне истца применительно к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации судами не установлено.
Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению по основаниям, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда, не выявлено.
С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.
При подаче кассационной жалобы заявителю предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, в связи с чем государственная пошлина подлежит взысканию с заявителя в доход федерального бюджета.
Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Челябинской области от 20.10.2024 по делу № А76-1830/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Первая сервисная компания» в доход федерального бюджета 50 000 руб. госпошлины по кассационной жалобе.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий О.В. Абознова
Судьи Л.Н. Черемных
А.А. Сафронова