Решение по делу № А63-20058/2024 от 08.09.2025 | АС Ставропольского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Ставрополь Дело № А63-20058/2024

08 сентября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 01 сентября 2025 года

Решение изготовлено в полном объеме 08 сентября 2025 года

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Жирновой С.Л., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гамаюновой Т.Н., рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Уфа, ОГРНИП <***>,

к государственному бюджетному учреждению культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почёта» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова»,г. Ставрополь, ОГРН <***>,

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора,

Управление Федеральной антимонопольной службы по Ставропольскому краю,г. Ставрополь, ОГРН <***>,

индивидуальный предприниматель ФИО2, п. Залукокоаже, Зольский р-н, Кабардино-Балкарская Республика, ОГРНИП <***>,

Министерство культуры Ставропольского края, г. Ставрополь, ОГРН <***>,

о признании недействительной сделку ответчика по расторжению контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 на поставку и установку светового оборудования для технического оснащения театра, выраженную в решении заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта от 14.09.2024 № 1,

об обязании ответчика принять товар по контракту от 12.03.2024 № 2024.005142 на поставку и установку светового оборудования для технического оснащения театра,

при участии:

от истца с использованием системы веб-конференции «Картотека арбитражный дел»- ФИО3 по доверенности от 14.09.2023, диплом рег. номер 8231 от 07.11.2009,

от ответчика - ФИО4 по доверенности от 21.11.2024, диплом рег. номер 242637 от 03.07.2001,

в отсутствие иных представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о дате и времени судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1(далее – истец, индивидуальный предприниматель) обратилась в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почёта» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова» (далее – ответчик, учреждение) о признании недействительной сделку ответчика по расторжению контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 на поставку и установку светового оборудования для технического оснащения театра, выраженную в решении заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта от 14.09.2024 № 1,

об обязании ответчика принять товар по контракту от 12.03.2024 № 2024.005142 на поставку и установку светового оборудования для технического оснащения театра.

Определением арбитражного суда от 26.11.2024 в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Управление Федеральной антимонопольной службы по Ставропольскому краю, индивидуального предпринимателя ФИО2, Министерство культуры Ставропольского края.

Определением арбитражного суда от 19.12.2024 в порядке ст. 82 АПК РФ назначена судебная товароведческая экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Экспертиза», а именно эксперту ФИО5.

В соответствии с ч. 1 ст. 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном АПК РФ.

От управления Федеральной антимонопольной службы по Ставропольскому краю поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии представителя, которое судом рассмотрено и приобщено к материалам дела.

В силу положений статей 123, 156 АПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, по имеющимся письменным доказательствам.

Неявка указанных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела, если суд не признал их явку обязательной.

В судебном заседании представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 поддержал заявленные исковые требования, основанные на том, что односторонний отказ государственного бюджетного учреждения культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почёта» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова» от исполнения контракта является незаконным и необоснованным.

В нарушение положений заключенного контракта ответчик незаконно отказался от приема поставленного истцом товара по необоснованным причинам, принял незаконное решение об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Ответчиком существенно нарушена процедура проведения экспертизы, которая легла в основу решения об одностороннем отказе от исполнения контракта, а именно экспертная организация и эксперт не уведомляли о допустимости своего участия в проведении экспертизы.

Поскольку заказчиком нарушен порядок назначения и проведения экспертизы, заключение по ней не может служить законным основанием для одностороннего отказа от исполнения контракта

Поставленное световое оборудование полностью соответствует условиям контракта, что подтверждено заключением судебной товароведческой экспертизы.

В судебном заседании представитель индивидуального предпринимателя ФИО1 просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель государственного бюджетного учреждения культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почёта» театр драмыим. М.Ю. Лермонтова» в судебном заседании исковые требования не признал.

Ответчик указал, что односторонний отказ от исполнения контракта является законным ввиду неоднократного нарушения истцом сроков поставки, несоответствия поставленного товара условиям контракта по маркировке, серийным номерам, стране происхождения, техническим характеристикам и качеству, включая признаки контрафакта и бывшего в употреблении оборудования, подтвержденного экспертными заключениями № 012-01-00464 от 09.09.2024 и № 77-Э-24/4 от 09.09.2024, а также учитывая целевое назначение бюджетных средств в рамках национального проекта «Культура» и заключение нового контракта с другим поставщиком.

При этом выводы судебной экспертизы противоречивы, не обоснованы и подлежат отклонению, как противоречащие другим доказательствам по делу, в том числе выводам рецензии на указанное заключение эксперта.

В судебном заседании представитель государственного бюджетного учреждения культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почёта» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова» просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 представил мотивированный отзыв, возражал против удовлетворения исковых требований. Указал, что 07.10.2024 с ответчиком заключен контракт на поставку и установку светового оборудования для технического оснащения театра, обязательства по которому выполнены добросовестно и в полном объеме, что подтверждается сведениями ЕИС. Индивидуальный предприниматель ФИО2 просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Иные лица, участвующие в деле, мотивированные отзывы на исковые требования не представили.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив представленные документальные доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности, с учетом относимости, допустимости и достаточности, суд счел заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, представленных, в том числе, в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр» Картотеки арбитражных дел, в рамках реализации национального проекта «Культура» между Министерством культуры Ставропольского края и Государственным бюджетным учреждением культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почета» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова» 15.01.2024 заключено соглашение № 20-2024-001379 о предоставлении субсидии из бюджета Ставропольского края на сумму 12 951 578,95 рублей для достижения результата (выполнения мероприятия) регионального проекта «Культурная среда» - количество оснащенных региональных и муниципальных театров, находящихся в городах с численностью более 300 тысяч человек.

В целях освоения указанных целевых средств субсидии и в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ) государственным бюджетным учреждением культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почета» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова» проведен электронный аукцион № 0121200004724000141 на поставку и установку светового оборудования для технического оснащения театра с начальной (максимальной) ценой контракта 12 951 578,94 рублей, обоснованной методом анализа рынка, с размещением извещения о проведении аукциона в Единой информационной системе в сфере закупок (zakupki.gov.ru), в котором определены требования к участникам, техническое задание, спецификация товара (наименования, характеристики, количество оборудования), проект контракта, порядок подачи и рассмотрения заявок, обеспечение заявки и исполнения контракта, место доставки (<...>).

По итогам рассмотрения заявок и проведения аукциона, в ходе которого участники снижали цену предложений, победителем признан индивидуальный предприниматель ФИО1 с ценовым предложением 9 260 377 рублей.

12.03.2024 между государственным бюджетным учреждением культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почета» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова» и индивидуальным предпринимателем ФИО1 заключен государственный контракт № 2024.005142 на поставку и установку светового оборудования для технического оснащения театра на сумму 9 260 377 рублей.

Согласно п. 3.1 государственного контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 исполнение (поставка и монтаж оборудования) осуществляется по адресу: Ставропольский край,<...>, в срок с 20.05.2024 по 20.06.2024, при этом поставщик обязан уведомить заказчика о дате и времени доставки не менее чем за 5 дней.

Приёмка товара (п. 3.3, 3.6 государственного контракта от 12.03.2024 № 2024.005142) оформляется в Единой информационной системы с приложением акта приема-передачи, товарной (товарно-транспортной) накладной, счета (счет-фактура). Право собственности переходит к Заказчику с момента подписания указанных документов (п. 3.9 государственного контракта от 12.03.2024 № 2024.005142).

Гарантийный срок составляет 24 месяца с даты приёмки (п. 5.5 государственного контракта от 12.03.2024 № 2024.005142). За просрочку или ненадлежащее исполнение обязательств предусмотрены неустойки и штрафы в порядке п. 6.3- 6.13 государственного контракта от 12.03.2024 № 2024.005142.

Пункт 11.2 государственного контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 предусматривает право заказчика на односторонний отказ от исполнения в случаях, в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации в порядке, предусмотренном частями 9 - 23 статьи 95 Закона № 44-ФЗ.

В нарушение условий контракта индивидуальный предприниматель ФИО1 не осуществила поставку и установку светового оборудования в установленный срок с 20.05.2024 по 20.06.2024, в связи с чем, ответчик направил истцу претензию от 21.06.2024 № 298 о неисполнении обязательств с установлением дополнительного срока поставки до 20.07.2024, расчетом неустойки в размере 4 938,87 рублей и предупреждением о возможном одностороннем отказе от исполнения контракта в случае дальнейшей просрочки.

Однако до 20.07.2024 поставщик также не выполнил обязательства и не оплатил неустойку, после чего заказчик направил повторную претензию от 22.07.2024 № 389 с новым сроком поставки до 20.08.2024, перерасчетом неустойки в размере 158 043,77 рублей и аналогичным предупреждением, на которую истец в письме от 25.07.2024 № 21 гарантировал поставку в полном объеме до 20.08.2024 и присутствие своего представителя при приемке.

По состоянию на 20.08.2024 товар не поставлен, неустойка не оплачена, в связи с чем ответчик, учитывая необходимость освоения целевых бюджетных средств в рамках национального проекта «Культура» и подготовки к театральному сезону, направил претензии от 21.08.2024 № 418 и от 23.08.2024 № 422 о неисполнении обязательств с перерасчетом размера неустойки.

23.08.2024 государственное бюджетное учреждение культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почета» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова» разместило в Единой информационной системе документ о приемке № 022, при этом фактическая поставка оборудования произошла лишь 27.08.2024, что подтверждается актом осмотра товара от 27.08.2024, подготовленным ответчиком с фиксацией фото- и видеоматериалов, а также актом уполномоченной комиссии, созданной заказчиком.

В соответствии с пунктом 3.5 контракта и статьей 94 Закона № 44-ФЗ Заказчик привлек экспертные организации – Союз «Торгово-Промышленная палата Ставропольского края» в лице эксперта ФИО6 и Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Северо-Кавказский федеральный университет» в лице эксперта ФИО7 – для проведения экспертизы соответствия поставленного товара условиям контракта, при этом экспертиза проводилась с участием представителя истца ФИО8, действующего по доверенности от 16.08.2024, эксперты уведомили сторон о допустимости своего участия в письменной форме.

По результатам проведенных силами ответчика экспертиз получены заключения от 09.09.2024 № 012-01-00464 (эксперт ФИО6) и от 09.09.2024 № 77-Э-24/4 (эксперт ФИО7), согласно которым экспертами установлено несоответствие поставленного оборудования требованиям контракта и спецификации по комплектации, характеристикам и качеству, в частности отсутствие обязательной маркировки, серийных номеров, сертификатов и деклараций соответствия техническим регламентам Таможенного союза (ТР ТС 004/2011, ТР ТС 020/2011, ТР ЕАЭС 037/2016, ТР ЕАЭС 048/2019), обнаружены признаки бывшего в употреблении товара (следы эксплуатации), несоответствие наименований, веса, страны происхождения (Российская Федерация вместо Китайской Народной Республики), а также противоречия нормативным актам.

Выводы экспертов подтверждены письмом официального дистрибьютора торговой марки «Light Sky» – обществом с ограниченной ответственностью «Имидж-шоу» от 05.09.2024 № 1096, указывающим на признаки контрафактной продукции ввиду отсутствия заводской маркировки и серийных номеров.

На основании выявленных нарушений государственное бюджетное учреждение культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почета» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова» направило индивидуальному предпринимателю ФИО1 мотивированные отказы от приемки товара от 12.09.2024 № 1 и от 17.09.2024 № 2, а также приняло решение от 14.09.2024 № 1 об одностороннем отказе от исполнения контракта в соответствии с частью 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ, частями 2 статьи 328 и 2 статьи 523 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая существенность нарушений (неоднократная просрочка поставки и несоответствие товара условиям контракта), которое размещено в Единой информационной системе 16.09.2024, с одновременным письмом от 19.09.2024 № 457 о предложении устранить недостатки до 26.09.2024, однако поставщик не устранил нарушения, в связи с чем, составлен акт возврата товара от 26.09.2024.

03.10.2024 Управлением Федеральной антимонопольной службы по Ставропольскому краю принято решение от 03.10.2024 № 026/10/104-2381/2024 о включении истца в реестр недобросовестных поставщиков.

В соответствии с частью 17 статьи 95 Закона № 44-ФЗ ответчик заключил новый контракт от 07.10.2024 № 2024.005142-2 с индивидуальным предпринимателем ФИО2 на поставку аналогичного оборудования, что, по мнению ответчика, исключило возможность повторного использования целевых бюджетных средств и сделало невозможным восстановление прав поставщика в первоначальном виде.

Указанные обстоятельства послужили основание для обращения индивидуального предпринимателя ФИО1 в арбитражный суд с настоящим исковым заявление.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Кодексом.

Из смысла названной нормы следует, что предъявление соответствующего требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) способами, а также иными способами, предусмотренными законом. При этом избираемый способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

В силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права.

Правоотношения сторон основаны на обязательствах по поставке товара для государственных нужд, в связи с чем к ним подлежат применению нормы главы 30 ГК РФ, общие нормы гражданского законодательства об обязательствах, а также Закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ.

Пунктом 1 статьи 2 Закона № 44-ФЗ определено, что законодательство Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд основывается на положениях Конституции Российской Федерации, ГК РФ, Бюджетного кодекса Российской Федерации и состоит из указанного закона и других федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в части 1 статьи 1 Закона № 44-ФЗ. Нормы права, содержащиеся в других федеральных законах и регулирующие указанные отношения, должны соответствовать Закону № 44-ФЗ.

На основании пункта 1 статьи 525 ГК РФ поставка товаров для государственных или муниципальных нужд осуществляется на основе государственного или муниципального контракта на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров поставки товаров для государственных или муниципальных нужд (пункт 2 статьи 530 ГК РФ).

К отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд применяются правила о договоре поставки (статьи 506 - 522), если иное не предусмотрено правилами данного Кодекса (пункт 2 статьи 525 ГК РФ).

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу пункта 1 статьи 509 ГК РФ поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя.

В силу статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае, если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности, за исключением случаев, когда законом или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне (пункт 2 статьи 310 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 8 статьи 95 Закона № 44-ФЗ расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 523 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абзац 4 пункта 2 статьи 450 ГК РФ).

На основании пункта 2 статьи 523 ГК РФ нарушение договора поставки поставщиком предполагается существенным в случаях: поставки товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для покупателя срок; неоднократного нарушения сроков поставки товаров.

Продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору. Если законом или в установленном им порядке предусмотрены обязательные требования к качеству продаваемого товара, то продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязан передать покупателю товар, соответствующий этим обязательным требованиям. По соглашению между продавцом и покупателем может быть передан товар, соответствующий повышенным требованиям к качеству по сравнению с обязательными требованиями, предусмотренными законом или в установленном им порядке (пункты 1, 4 статьи 469 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 513 ГК РФ принятые покупателем (получателем) товары должны быть им осмотрены в срок, определенный законом, иными правовыми актами, договором поставки или обычаями делового оборота. Покупатель (получатель) обязан в этот же срок проверить количество и качество принятых товаров в порядке, установленном законом, иными правовыми актами, договором или обычаями делового оборота, и о выявленных несоответствиях или недостатках товаров незамедлительно письменно уведомить поставщика.

В соответствии с частью 8 статьи 95 Закона № 44-ФЗ расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В силу части 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

Таким образом, Закон № 44-ФЗ указывает лишь на необходимость закрепить в контракте саму возможность расторжения контракта в одностороннем порядке по правилам гражданского законодательства.

Следовательно, основания для принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от договора установлены в ГК РФ и подлежат применению. Не указание в контракте какого-либо конкретного существенного нарушения обязательства, являющегося основанием для заявления одностороннего отказа, не может свидетельствовать об отсутствии у стороны такого права при наличии соответствующего основания в ГК РФ (Обзор судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54«О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее - Постановление № 54) разъяснено о том, что при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307 и пункт 4 статьи 450.1 Гражданского кодекса). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10 и пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 14 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, отсутствие в государственном (муниципальном) контракте упоминания о каком-либо конкретном существенном нарушении обязательств, являющимся основанием для одностороннего отказа, не может свидетельствовать об отсутствии у стороны такого права, если в контракте содержится общее указание на право стороны на односторонний отказ.

Решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта может считаться принятым обоснованно и законно в том случае, если имеются достаточные основания полагать, что прекращение отношений с данным подрядчиком (поставщиком, исполнителем) будет способствовать более эффективному достижению результата обеспечения тех государственных (муниципальных) нужд, для которых и проводилась соответствующая закупка.

Действующая судебная практика выработала подход, согласно которому сторона государственного (муниципального) контракта вправе оспорить решение государственного (муниципального) заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта, если полагает данное решение необоснованным и нарушающим его права и законные интересы (фактически подобный иск направлен на восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения).

В соответствии со статьей 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что вправе рассчитывать при заключении договора.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (часть 2 статьи 450.1 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 Постановления № 54, в силу пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ право на односторонний отказ от исполнения договорного обязательства может быть осуществлено управомоченной стороной путем соответствующего уведомления другой стороны. Договор прекращается с момента, когда данное уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ, если иное не предусмотреноГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон.

Исполнение обязательства в установленный контрактом срок является существенным условием.

По правилам статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае, основанием для обращения индивидуального предпринимателя в арбитражный суд с настоящим иском послужил отказ учреждения от исполнения контракта от 14.09.2024 № 1 в одностороннем порядке.

Судом установлено, и следует из материалов дела, что по итогам проведения электронного аукциона 12.03.2024 между государственным бюджетным учреждением культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почета» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова» и индивидуальным предпринимателем ФИО1 заключен государственный контракт № 2024.005142 на поставку и установку светового оборудования для технического оснащения театра на сумму 9 260 377 рублей.

Условиями государственного контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 (пункт 11.2) заказчику предоставлено право отказаться в одностороннем порядке от исполнения контракта в случаях, предусмотренных действующим законодательством.

Таким образом, как действующим законодательством, так и условиями государственного контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 заказчику предоставлено право расторжения контракта в одностороннем порядке, следовательно, в данном случае для того, чтобы контракт прекратил свое действие заказчику достаточно письменно уведомить поставщика об этом намерении и контракт считается расторгнутым с даты, указанной в уведомлении.

Материалами дела подтверждается, что истец осуществил поставку товара в адрес ответчика 27.08.2024, с задержкой на 68 дней (срок поставки по контракту: с 20.05.2024 по 20.06.2024), что подтверждается актом осмотра товара от 27.08.2024.

Доказательств наличия уважительных причин для нарушения истцом установленного государственным контрактом от 12.03.2024 № 2024.005142 срока поставки товара, суду не представлено.

Нарушение срока поставки индивидуальным предпринимателем не опровергнуто. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ субъекты гражданского права приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Более того, вступая в соответствующие правоотношения, истец должен был знать об установленных законодательством и условиями государственным контрактом от 12.03.2024№ 2024.005142 обязанностях и обеспечить их выполнение, то есть действовать с той степенью заботливости и осмотрительности, которая необходима для соблюдения действующих норм и правил.

Истец, подавая заявку на участие в аукционе, выразил свою волю и согласие со всеми условиями закупки.

Заявительный порядок участия в торгах соответствует принципу автономии воли гражданского законодательства.

В данном случае, суд не находит признаков установленного условиями государственного контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 явного обременения у стороны истца обязательств по поставке товара (срок поставки, цена товара), которые существенным образом нарушали бы баланс его интересов (несправедливые договорные условия); в то же время доказательств того, что индивидуальный предприниматель как поставщик поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), не представлено.

Суд считает, что доказательств злоупотребления учреждением правом при определении договорных отношений в части требований по условиям поставки товара, в частности сроков поставки, качественных и функциональных характеристик товара, судом не установлено.

В соответствии с пунктами 3.4, 3.5 государственного контракта от 12.03.2024№ 2024.005142 приёмка товара включает в себя проверку товара на соответствие требованиям контракта, в том числе путем проведения экспертизы.

В соответствии с пунктом 3.5 государственного контракта от 12.03.2024№ 2024.005142 и статьей 94 Закона № 44-ФЗ заказчик привлек экспертные организации – Союз «Торгово-Промышленная палата Ставропольского края» в лице эксперта ФИО6 и Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Северо-Кавказский федеральный университет» в лице эксперта ФИО7 – для проведения экспертизы соответствия поставленного товара условиям контракта, при этом экспертиза проводилась с участием представителя истца ФИО8, действующего по доверенности от 16.08.2024, эксперты уведомили сторон о допустимости своего участия в письменной форме.

На основании выявленных нарушений ответчик направило истцу мотивированные отказы от приемки товара от 12.09.2024 № 1 и от 17.09.2024 № 2, а также принял решение от 14.09.2024 № 1 об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В рассматриваемом случае учреждение столкнулось с как проблемой отсутствия у него товара в установленный срок с 20.05.2024 по 20.06.2024, так и с несоответствием товара условиям контракта, то есть в значительной степени лишалось того, на что оно рассчитывало, проводя конкурентную процедуру.

В ходе рассмотрения дела в суде, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, по инициативе истца в соответствии со статьей 82 АПК РФ определением арбитражного суда от 19.12.2024 назначена судебная товароведческая экспертиза, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «ЭКСПЕРТИЗА», на разрешение эксперта судом поставлены следующие вопросы:

1. Соответствует ли поставленное индивидуальным предпринимателем ФИО1 оборудование по контракту от 12.03.2024 № 2024.005142 по наименованию, количеству, комплектности, качеству, техническим и функциональным характеристикам, стране происхождения - требованиям контракта, а также представленным техническим документам с учетом наличия различных по содержанию паспортов (руководство пользователя)?

2. В случае наличия несоответствий, указать, в чем они выражены и влияют ли на качество оборудования?

3. Имеются ли на оборудовании серийные номера? Если да, соответствуют ли они предприятиям-изготовителям, предусмотренным условиями контракта?

По результатам экспертизы в суд поступило заключение эксперта от 25.03.2025 № 02/2025, согласно которому эксперт пришел к следующим выводам:

1. Все световое оборудование: «Светодиодный прожектор MAN с линзой ФРЕНЕЛЯ 3200 К» (7 штук), «Профильный прожектор MAN 3200 К » (4 штук), Линзовый ZOOM тубус «MAN LEZE-1535NBZ-A» (4 штук), «ПРОФИЛЬНЫЙ ПРОЖЕКТОР MAN RGBALCDB» (4 штуки), Линзовый ZOOM тубус «MAN LEZE-1535NBZ-A» (4 штук), Light sky ТХ 1920 Zoom (12 штук), Light Sky Super Scope Pro (12 штук), исследованное и описанное в настоящем заключении полностью соответствует условиям контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 на поставку оборудования электрического осветительного для Государственного бюджетного учреждения культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почета» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова», в том числе по наименованию, количеству, комплектности, качеству, техническим и функциональным характеристикам, стране происхождения, а также представленным с ним техническим документам.

Представленное оборудование имеет незначительные отклонения по весу и размерам, расхождения указаны в сравнительной Таблице № 1, на качество оборудования установленные несоответствия влияния не оказывают.

2. Представленное оборудование имеет незначительные отклонения по весу и размерам, расхождения указаны в Таблице № 1, на качество оборудования установленные несоответствия влияния не оказывают. Представленный к экспертизе товар на момент проведения экспертизы работоспособен, недостатков производственного характера не имеет, наличие которых препятствует использованию товара по назначению, не выявлено.

3. Серийные номера отсутствуют на оборудовании. Экспертом не установлено нормативных требований Российской Федерации, предусматривающих обязательную маркировку исследуемого товара серийными номерами. Согласно заключенному контракту от 12.03.2024 № 2024.005142 не предусмотрено требований к товару, предусматривающих обязательную маркировку товара серийным номером. В числе показателей характеристик товара данное требование также отсутствует.

От ответчика в материалы дела представлена рецензия специалиста от 04.07.2025 № 36/2025, подготовленная специалистом (экспертом) ФИО9, имеющим высшее техническое образование, право производства судебных экспертиз, включая право самостоятельного производства судебных экспертиз по специализации «Исследование промышленных (непродовольственных) товаров, в том числе с целью их оценки», стаж экспертной работы 31 год.

Анализируя содержание рецензии, суд руководствуется положениями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ), которые устанавливают основополагающие принципы судебно-экспертной деятельности, включая объективность, всесторонность и полноту исследований (статья 4 закона).

Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных (ст. 8 Закона № 73-ФЗ).

Согласно статье 16 Закона № 73-ФЗ эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Статья 25 Закона № 73-ФЗ устанавливает, что в заключении эксперта должны быть отражены не только результаты проведенных исследований и сделанные на их основе выводы, но и содержание проведенных исследований, дана оценка полученным результатам и обоснование выводов.

В рецензии указано, что заключение эксперта от 25.03.2025 № 02/2025, не является полным, всесторонним и объективным, что противоречит требованиям ст. 8, 16, 25 Закона № 73-ФЗ.

Специалист отметил, что при проведении исследований экспертом допущены нарушения методики, ответы на поставленные судом вопросы даны не в полном объеме, проверка технических характеристик оборудования зачастую не проводилась опытным путём, выводы делались только на основании технической документации, представленной в различных версиях, при этом часть оборудования имеет признаки контрафактного. В рецензии указаны противоречия выводов эксперта, в том числе относительно страны происхождения товара, наличия функций, предусмотренных контрактом, и соответствия параметров оборудования условиям контракта, а также необоснованное признание отдельных отклонений «незначительными». Отмечено, что выводы эксперта основаны на неполных и недостоверных данных, часть которых противоречит материалам дела, а потому вызывают обоснованные сомнения в их правильности и достоверности.

В силу ст. 71 АПК РФ, заключение эксперта не является безусловным доказательством и подлежит оценке судом наряду с иными доказательствами.

Сопоставив выводы судебной экспертизы от 25.03.2025 № 02/2025 и рецензии специалиста от 04.07.2025 № 36/2025 с материалами дела, суд находит, что выводы судебной экспертизы от 25.03.2025 № 02/2025 о полном соответствии товара условиям контракта - не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются противоречивыми, что нарушает требования норм статей 8, 16 и 25 Закона № 73-ФЗ.

В материалы дела представлена различная по содержанию техническая документация на одни и те же элементы светового оборудования, в связи с чем, вопрос № 1 сформулирован судом так, чтобы эксперт дал ответ с учетом факта наличия различных по содержанию паспортов (руководств пользователя), однако ответ эксперта на вопрос № 1 не содержит выводов с указанного учетом факта, поскольку сведения о подобных исследованиях и их результатах в мотивировочной и резолютивной части заключения отсутствуют.

При этом, наличие разных по содержанию паспортов (руководств пользователя) исключает возможность однозначной идентификации оборудования на их основе, что требовало проверки оборудования опытным путем на предмет установления наличия и работоспособности всех функций оборудования, указанных в спецификации к контракту.

Однако подобные исследования экспертом не проводилась по большинству позиций, выводы по которым основаны экспертом исключительно на технической документации, а в частности по пунктам Таблицы № 1 заключения эксперта: 1,6, 1.9-1.11, 1.15, 1.17, 1.26, 1.28, 1.29, 1,31, 2.6, 2.9.-2.11, 2.13-2.15, 2.18, 2.30-2.33, 4.6, 4.10, 4.11, 4.14-4.16, 4.18, 4.30, 4.31, 4.33, 6.8, 6.9, 6.12 -6.16, 6.20-6.26, 6.28, 6.29, 6.33, 6.40, 6.50, 7.4, 7.15, 7.16, 7.18, 7.20, 7.21, 7.24-7.27, 7.37, 7.42-7.44, 7.46-7.48, 7,56, 7.58, в которых, в разделе «примечание эксперта» указан источник информации – «по паспорту оборудования». Ссылки на иные источники информации в указанных пунктах таблицы отсутствуют.

Следовательно, ответ эксперта на вопрос № 1 дан без учета редакции вопроса в определении суда и без учета наличия различной по содержанию технической документации, а выводы эксперта, основанные лишь на документации без экспериментальных исследований по смыслу поставленных судом вопросов, нельзя признать достоверными.

В ответе на вопрос № 3 эксперт установил факт отсутствия серийных номеров на оборудовании торговой марки «Light Sky», но при этом, сделал вывод о соответствии оборудования условиям контракта, указав, что, по мнению эксперта, отсутствуют законодательные требования к наличию серийных номеров.

Данный вывод прямо противоречит письму официального дистрибьютера торговой марки «Light Sky» - общества с ограниченной ответственностью «Имидж-шоу» от 05.09.2024 № 1096 о том, что оригинальная продукция марки «Light Sky» имеет обязательную заводскую маркировку и серийные номера, отсутствие которых является признаком контрафактной продукции, на которую не распространяются гарантийные обязательства официального производителя и/или дистрибьютера, при том, что наличие гарантии на поставляемое оборудование является обязательным по условиям контракта.

Сведения о том, что общество с ограниченной ответственностью «Имидж-шоу» является официальным дистрибьютером торговой марки «Light Sky» размещены на официальном сайте производителя указанной торговой марки по адресу: https://en.lightsky.com.cn/contact-us, ссылка на который имеется в заключении судебной экспертизы.

Нормами статьи 1515 ГК РФ, торговля контрафактной продукцией запрещена.

Требование об обязательной маркировке светового оборудования предусмотрены нормами ТР ТС 004/2011 «Технический регламент Таможенного Союза. О безопасности низковольтного оборудования», а также ТР ЕАЭС 048/2019 «Технический регламент Евразийского экономического союза».

Указанные нормы противоречит выводу эксперта об отсутствии законодательных требований к наличию серийных номеров, отсутствие которых на изделиях, продаваемых под торговой маркой «Light Sky», означает контрафактную продукцию и свидетельствует об отсутствии гарантийных обязательств.

Условиями контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 не предусматривалась поставка контрафактного оборудования, торговля которым запрещена законом и на которое не распространяется гарантия официального производителя и/или дистрибьютера.

Напротив, пунктами 5,4, 5.5 контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 в качестве обязательного условия предусмотрено наличие гарантийных обязательств на поставляемое оборудование продолжительностью 24 месяца.

Однако, в пунктах 1.2, 2.2., 3.2, 4.2, 5.2, 6.2, 7.2 Таблицы № 1 заключения эксперта указано на отсутствие в технической документации сведений о сроке гарантийных обязательствах, что также свидетельствует о несоответствии поставленного оборудования условиям контракта.

Признаки контрафактной продукции под торговой маркой «Light Sky», свидетельствуют о том, что представленная техническая документация на оригинальное оборудование торговой марки «Light Sky» не относится к поставленному контрафактному оборудованию, не имеющего отношения к официальной торговой марке «Light Sky».

Следовательно, выводы судебного эксперта, основанные на технической документации торговой марки «Light Sky», представленную к тому же, в различных редакциях и не имеющей отношения к поставленной истцом контрафактной продукции – нельзя признать достоверными и обоснованными, так как противоречат фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

Следует отметить, что вопросы правого характера, к числу которых относится законодательное регулирование маркировки и наличие серийных номеров на световом оборудовании, не ставились судом и согласно приложенных к заключению документов эксперт не обладает квалификацией в области юриспруденции, а значит, выводы эксперта о правовом регулировании выходят за рамки поставленных судом вопросов и пределы компетенции эксперта, и при этом, не соответствуют действительности, поскольку указанный вопрос законодательно урегулирован.

По аналогичным основаниям, нельзя считать достоверным вывод эксперта со ссылкой на техническую документацию о наличии функции обновления программного обеспечения по USB у позиции товара: «Светодиодная «вращающаяся голова» Light sky SUPER SCOPE PRO Spot-Profile», поскольку данный вывод основан экспертом на лишь на самом факте наличия порта USB, со ссылкой на фото № 152 в заключении эксперта.

На указанном фото № 152, с изображением порта USB, под которым имеется надпись на английском языке – «power supply», что в переводе означает «источник питания».

Сведений о наличии функции обновления и/или обмена данными на фото отсутствуют, из чего следует, что указанный порт, согласно надписи под ним, предназначен лишь для обеспечения функции электропитания и экспериментальным наличие функции обновления через порт USB, не проверялся и не установлен экспертом.

Ссылка эксперта в п. 7.13 Таблице № 1 на наличие функции обновления через порт USB, основанный на технической документации и визуальном осмотре (без экспериментального исследования наличия и работоспособности данной функции) не может считаться достоверным с учетом наличия признаков контрафактной продукции и различной по содержанию технической документации.

Согласно рецензии от 04.07.2025 № 36/2025, порт USB имеет многофункциональное (универсальное) назначение, что следует из его названия «Universal Serial Bus» (сокращенно - USB), что в переводе с английского означает: «универсальная последовательная шина». Универсальность порта USB означает его возможность использования не только для обмена данными, но и для обеспечения электропитания, при этом, у конкретного порта USB возможно как одновременное наличие обеих функций, так и наличие только одной из них, например – только электропитания.

Из имеющегося в материалах дела письма истца от 05.09.2024 № 31 (пункт 8 письма) следует, что функция обновления программного обеспечения у поставленного оборудования - отсутствует, что противоречит выводам эксперта и что подтверждено самим истцом в указанном письме, содержание которого не оспаривалось.

Отсутствие функции обновления через порт USB - не соответствует (противоречит) пункту 7 Спецификации Приложения № 1, предусматривающему обязательное наличие такой функции обновление, с указанием на то, что данное условие не может быть изменено поставщиком.

Согласно вопроса № 1, задачей экспертного исследования являлось сопоставление поставленного оборудования условиям контракта как технической документации (с учетом наличия редакций различного содержания), так и фактическим характеристикам, что подразумевало экспериментальную проверку факта наличия и работоспособности всех функций оборудования, предусмотренных условиями контракта.

Следовательно, выводы эксперта, ограниченные лишь ссылками на техническую документацию, не имеющей отношения к контрафактной продукции и представленной в различных редакциях, без экспериментальной проверки всех функций исследуемого оборудования, не могут считаться достоверными.

Выводы судебного эксперта в пунктах 1.1, 2.1, 3.1, 4.1, 5.1 Таблицы № 1 заключения, о стране происхождения торговой марки «MAN» с указанием - КНР (Китайская народная республика), противоречит другим частям текста заключения, поскольку в этих же пунктах Таблицы в разделе «Примечание эксперта» указана ссылка на сайт производителя: makrozvuk.ru, согласно которого, производителем является Российская компания – общество с ограниченной ответственностью «Макрозвук», местонахождение которой – Россия (г. Уфа), о чем дополнительно указано в пункте 2.1. Заключения эксперта, в технических паспортах (руководство пользователя), а также сертификатах соответствия на продукцию «MAN».

По сведениям ЕГРЮЛ юридическим адресом общества с ограниченной ответственностью «Макрозвук» ОГРН <***>, является: Россия, <...>.

При этом, вопрос № 1 содержал требование о необходимости проверки соответствия товара условиям контракта, в том числе, по стране происхождения.

Условиями контракта, согласно Спецификации (приложение № 1 к Контракту), в разделе «Наименование страны происхождения товара», указано, что страной производства поставляемого оборудования должна быть «Китайская Народная Республика».

Следовательно, вывод эксперта о том, что страной производства оборудования торговой марки «MAN» является КНР (Китайская народная республика) с одновременным выводом о полном соответствии исследуемого оборудования условиям контракта – не соответствует действительности и противоречит фактическим обстоятельствам дела.

В пунктах 5.6, 6.45, 7.57 Таблицы № 1 заключения эксперт указал на несоответствие веса и размера оборудования условиям контракта, при этом сделал вывод о полном соответствии поставленного товара условиям контракта, указав на незначительность данного отклонения без ссылок на нормативные и/или технические акты, иные источники, на основании экспертом сделан такой оценочный вывод.

Поставленные судом вопросы не ставились в зависимость от значительности отклонений и предполагали однозначный ответ о соответствии, либо несоответствии поставленного товара условиям контракта, а значит, эксперт обязан констатировать факт несоответствия товара по указанным параметрам (вес и размер), не делая дальнейших умозаключений об их значительности, предоставив суду право оценки значительности выявленных отклонений.

При этом, в Спецификации (приложение № 1 к Контракту), условие о размере (длине 450 мм) оборудования «Линзовый zoom-тубус MAN» содержало указание на то, что данное значение длины не может изменяться Поставщиком, а значит, вывод эксперта о незначительном, то есть, допустимом несоответствии товара - противоречит условиям контракта и является недостоверным.

Суд находит обоснованным довод рецензента о том, что судебный эксперт фактически оценивал качество товара, о чем свидетельствуют итоговые выводы эксперта, при том, что вопросы суда касались не столько качества товара, сколько его соответствия условиям контракта, что существенно различается, поскольку даже качественный товар может не соответствовать условиям контракта.

В ответе эксперта на вопрос № 2, эксперт указал, что имеющиеся отклонения не влияют на качество и работоспособность товара, при том, что качество товара не имеет существенного значения для ответа на поставленные судом вопросы о соответствия товара условиям контракта, а не его качества и пригодности к использованию.

Вывод судебного эксперта в пунктах 1.25, 2.29, 3.5, 4.29, 5.5, 6.41, 7.54 об изготовлении корпуса исследуемого оборудования из огнеупорного пластика, как того требуют условия контракта – не обоснован и противоречит выводам самого эксперта указанным в примечании к таблице под знаком «*» о том, что конкретный состав полимера можно выявить только при проведении химической экспертизы, которая в настоящем случае не проводилась, а значит, достоверно состав материала корпуса изделий не мог быть установлен, в том числе, путем визуального исследования.

Предположительный вывод эксперта о том, что: «у эксперта отсутствуют основания для отрицательного ответа» по составу материала, из которого выполнен корпус оборудования – нельзя признать достоверным, так как эксперт не исследовал и не исключил возможность противоположного вывода, поскольку химическое исследование не проводилось и точный состав материала корпуса оборудования не установлен.

При таких обстоятельствах эксперту следовало указать лишь на отсутствие возможности точного определения состава корпуса оборудования, без категоричного вывода о его предполагаемом составе.

Согласно Спецификации (приложение № 1 к Контракту), условие об огнеупорном пластике корпуса изделия не может изменяться Поставщиком, то есть является существенным условием Контракта.

Таким образом, в исследовательской части текста заключения эксперт указал как на соответствие, так и несоответствие товара условиям контракта по отдельным позициям, однако в итоговых выводах эксперт указал лишь о полном соответствии исследуемого товара условиям контракта. Следовательно, исследовательская (мотивировочная) и резолютивная части заключения судебного эксперта противоречат друг другу, что свидетельствует о недостоверности итоговых выводов эксперта.

По смыслу норм, 8, 9, 71 АПК РФ оценка обоснованности и достоверности заключения эксперта является проявлением одного из основополагающих принципов в арбитражном процессе - состязательности сторон, который реализуется путем привлечения специалиста/эксперта для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Суд учитывает, что рецензент ФИО9 обладает необходимой квалификацией для проведения анализа заключения эксперта, имея высшее техническое образование и право производства судебных экспертиз и 31 год стажа экспертной работы, в том числе, по специализации «Исследование промышленных (непродовольственных) товаров».

Помимо заключения судебной экспертизы и рецензии на нее, суд также учитывает имеющиеся в материалах дела дополнительные доказательства несоответствия товара условиям контракта в виде экспертных заключений от 09.09.2024 № 012-01-00464 и от 09.09.2024 № 77-Э-24/4, составленных при первичном осмотре спорного товара, выводы которых не опровергнуты истцом.

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу, что заключение эксперта от 25.03.2025 № 02/2025 не может быть признано достоверным и обоснованным доказательством по делу, поскольку содержит существенные нарушения требований Закона № 73-ФЗ.

Принимая участие в закупочных процедурах на право заключения государственного контракта участник закупки должен знать и соблюдать действующее законодательство и осознавать меру и степень ответственности наступления для него неблагоприятных последствий.

С учетом изложенного суд считает, что истцом документально не подтвержден факт поставки товара согласно условиям от 12.03.2024 № 2024.005142.

Указанные обстоятельства послужили основанием для принятия ответчиком оспариваемого решения об одностороннем отказе от исполнения контракта от 14.09.2024 № 1.

Проанализировав условия контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 в соответствии с положениями статьи 431 ГК РФ и разъяснениями, приведенными в Постановлении № 49 и Постановлении № 54, суд пришел к выводу, что контрактом от 12.03.2024 № 2024.005142 заказчику предоставлено право на односторонний отказ от его исполнения по основаниям, предусмотренным ГК РФ (пункт 11.2).

Согласно пункту 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора).

Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса).

Расторжение договора по инициативе одной из сторон договора является мерой оперативного реагирования стороны на ненадлежащее исполнение своих обязанностей другой стороной в обязательстве.

Учреждение, воспользовавшись предоставленным ему условиями контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 правом, направило в адрес индивидуального предпринимателя решение от 14.09.2024 № 1 об отказе от исполнения контракта, путем размещения в личном кабинете ЕИС.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1); сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Исходя из вышеизложенного, суд пришел к выводу, что односторонний отказ ответчика от 14.09.2024 № 1 от контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 не противоречит закону и согласуется с условиями договора.

В связи с установленными обстоятельствами ненадлежащего исполнения индивидуальным предпринимателем своих обязательств по контракту от 12.03.2024 № 2024.005142, и, принимая во внимание существенный характер допущенных нарушений обязательств в условиях сложившихся между сторонами отношений, суд пришел к выводу о правомерности отказа учреждения от исполнения контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 в одностороннем порядке.

В данном случае истец не предпринял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства Российской Федерации, регулирующего порядок исполнения контракта от 12.03.2024 № 2024.005142, не проявило необходимой осторожности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности, в целях надлежащего исполнения принятых на себя перед заказчиком обязательств.

Невыполнение истцом установленных гражданским законодательством, а также Законом № 44-ФЗ требований, регламентирующих порядок исполнения контракта в установленный срок и надлежащего качества, создало угрозу наступления неблагоприятных последствий для заказчика и что свидетельствует о виновном бездействии истца.

Рассматриваемые действия поставщика могли привести к срыву и воспрепятствованию деятельности ответчика как учреждения культуры, тем самым, заказчик был лишен того, на что рассчитывал при заключении контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 (поставка товара надлежащего качества в установленные сроки не осуществлена).

В связи с чем, надлежащее исполнение истцом заключенного контракта от 12.03.2024 № 2024.005142 предполагалось.

Более того поставка товара – светового оборудования для технического оснащения театра являлась социально значимой, затрагивала интересы неопределенного круга лиц, направлена на освоение ответчиком субсидии из бюджета Ставропольского края в рамках реализации национального проекта «Культура» и регионального проекта «Культурная среда».

Также судом учтено, что действия истца привели к нарушению им финансовой деятельности ответчика как бюджетного учреждения в связи с тем, что денежные средства выделены непосредственно на цели, связанные с выполнением им государственных обязательств. Тем самым действиями индивидуального предпринимателя нарушен принцип эффективности осуществления закупок, необходимости достижения заданных результатов обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суд пришёл к выводу о том, что истец допустил существенное нарушение условий контракта, поскольку поставил товар, не соответствующий условиям контракта по техническим характеристикам, параметрам, маркировке, отсутствию серийных номеров, стране происхождения и гарантийным обязательствам, с нарушением сроков поставки, предусмотренным государственным контрактом от 12.03.2024№ 2024.005142 и спецификацией к контракту, в связи с чем, у ответчика имелись законные основания для принятия решения об одностороннем отказе от исполнения контракта.

При таких обстоятельствах довод истца о соответствии поставленного товара условиям контракта является необоснованным, а требование о признании недействительным решения Государственного бюджетного учреждения культуры Ставропольского края «Ставропольский академический ордена «Знак Почёта» театр драмы им. М.Ю. Лермонтова» по расторжению контракта № 2024.005142 от 12.03.2024, выраженного в решении заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта от 14.09.2024 № 1, суд находит не подлежащим удовлетворению.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд не нашел оснований для удовлетворения заявленного иска.

Доводы лиц, участвующих в деле, не нашедшие отражения в настоящем решении, не имели существенного значения и не могли повлиять на правильность изложенных в нем выводов.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку решение суда принято в пользу ответчика судебные расходы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ставропольского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Уфа, ОГРНИП <***>, отказать.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме), в двухмесячный срок в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья С.Л. Жирнова