АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН
ул. Гоголя, 18, г. Уфа, <...>, http://ufa.arbitr.ru/,
сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru
Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ
г. Уфа Дело № А07-12531/2025 15 октября 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 01.10.2025 Полный текст решения изготовлен 15.10.2025
Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Тагировой Л.М., при
ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Муратовой А.А.,
рассмотрл в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению
общества с ограниченной ответственностью "Бренд монитор Лигал" (ИНН:
<***>, ОГРН: <***>) к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 50 000 руб.
в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о
времени и месте судебного заседания.
Общество с ограниченной ответственностью "Бренд монитор Лигал" обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 1207928, № 1314386 в размере 50 000 руб.
Определением суда от 22.04.2025 г. исковое заявление принято к производству.
В ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства суд пришел к выводу о том, что имеется основание для рассмотрения дела по общим правилам искового судопроизводства, предусмотренное частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации и перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, о чем вынесено определение от 16.06.2025.
Ответчик надлежащим образом уведомленный о дате и времени судебного заседания путем направления уведомлений по юридическому адресу, а также путем размещения данной информации на официальном сайте суда, ссылка на который имеется в определении о принятии заявления к производству, явку своего представителя не обеспечил, отзыв не представил, требования не оспорил.
Согласно запрошенной судом адресной справке Управления по вопросам миграции МВД по РБ, ФИО1 зарегистрирована по адресу: <...>.
В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем орган связи проинформировал арбитражный суд.
Поскольку копия судебного акта, направленная ответчику арбитражным судом по месту жительства согласно выписке из ЕГРИП и запрошенной судом справке Управления по вопросам миграции МВД по РБ, не были вручены в связи с истечением срока хранения,
о чем орган связи проинформировал арбитражный суд, а также с учетом отсутствия у арбитражного суда обязанности осуществлять розыск лиц, участвующих в деле, следует признать, что ответчик был надлежащим образом уведомлен о начавшемся судебном процессе.
Тот факт, что ответчик не получал направляемую ему корреспонденцию, не свидетельствует о том, что последний не мог знать о предъявленном к нему иске, поскольку не являлся за получением корреспонденции.
Как разъяснено в п. 1 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 61 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица", юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в ЕГРЮЛ, а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя, и такое юридическое лицо не вправе в отношениях с лицами, добросовестно полагавшимися на данные ЕГРЮЛ об адресе юридического лица, ссылаться на данные, не внесенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем (в том числе на ненадлежащее извещение в ходе рассмотрения дела судом, в рамках производства по делу об административном правонарушении и т.п.), за исключением случаев, когда соответствующие данные внесены в ЕГРЮЛ в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (пункт 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно ст. 23 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.
К предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила названного Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения (п. 3 ст. 23 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Исходя из изложенного, суд полагает, признать ответчика надлежаще извещённым по правилам ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.
При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
Поскольку в рассматриваемом случае суд обладает сведениями о надлежащем извещении сторон о месте и времени судебного заседания, дело рассмотрено в их отсутствие по имеющимся в материалах дела доказательствам на основании частей 1 и 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Исследовав материалы дела, арбитражный суд
УСТАНОВИЛ:
Как следует из материалов дела, компания ООО "ФИЛИПП ПЛЕЙН РУС" (далее - правообладатель) является обладателем исключительной лицензии (Дата и номер государственной регистрации договора: 21.02.2023 РД0423688) среди прочего, на товарные знаки "Philipp Plein": № 1207928, № 1314386.
03.07.2024 между обладателем исключительной лицензии ООО "ФИЛИПП ПЛЕЙН
РУС" (далее - цедент) и компанией Бренд Монитор Лигал (далее - цессионарий) 03.07.2024 подписан договор цессии N 20240624-РР-BML-AA, в соответствии с которым цедент уступает цессионарию свои права требования к ряду ответчиков, нарушающих права цедента, в том числе права, возникающие в рамках судебных решений о взыскании компенсаций за нарушение исключительных прав на товарные знаки и/или объекты авторских прав, достигнутых с ответчиками соглашений (мировых соглашений, соглашений о досудебном урегулировании споров и иных), а также в рамках уголовных дел (п. 1.1 Договора цессии N 20240624-РР-BML-AA).
В соответствии с п. 1.2. договора цессии N 20240624-РР-BML-AA, стороны будут индивидуализировать уступаемые права требования путем подписания Дополнительного(- ых) соглашения(-ий) к настоящему Договору в форме Реестра(-ов) передаваемых прав требований. При этом Стороны договорились, что для индивидуализации права требования достаточно будет указания Ответчика и размера требования.
Согласно п. 3.1. договора цессии N 20240624-РР-BML-AA, стоимость уступаемых прав требования составляет 1% от размера каждого уступленного права требования.
Во исполнение п.1.2 договора цессии № 20240624-РР-BML-AA, правообладатель и цессионарий 20.03.2025 подписали дополнительное соглашение № 2, в соответствии с которым цессионарию передано, в том числе, право требования к ответчику в размере 201 825 рублей (строка № 34 реестра).
Как указал истец, в ходе мониторинга сети интернет правообладателем выявлен факт предложения к продаже и продажи однородных товаров с незаконным использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком правообладателя на маркетплейсе "WILDBERRIES" на интернет-странице http://wildberries.ru/seller/1335918.
Поскольку использование исключительных прав истца на товарный знак ответчиком с истцом не согласовывалось, в целях досудебного урегулирования спора правообладатель направил в адрес ответчика претензию с требованием незамедлительного прекращения действий по нарушению исключительных прав правообладателя, выплаты денежной компенсации.
Направленная претензия оставлена ответчиком без ответа, требования - без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым исковым заявлением о взыскании 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав.
Ответчик отзыв по существу заявленных требований в нарушение статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не направил, возражений по существу исковых требований не заявил.
Между тем, судом установлено, что согласно сведениям из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ответчик ФИО1 27.11.2024 утратила статус индивидуального предпринимателя.
Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле, в арбитражных судах подлежат рассмотрению споры о средствах индивидуализации (за исключением споров о наименованиях мест происхождения товаров).
В рассматриваемом случае спор между истцом и ответчиком возник ввиду факта нарушения исключительных прав на товарный знак.
В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ товарный знак является обозначением, служащим для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, то есть является средством индивидуализации.
С учетом изложенного отсутствие у ФИО1 статуса индивидуального предпринимателя не является обстоятельством, исключающим подведомственность настоящего спора арбитражному суду.
Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает иск подлежащим удовлетворению на основании следующего.
В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью) являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания, а также произведения искусства.
В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).
Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.
Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.
В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Кодекса.
Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.
Согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации
никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.
Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.
Согласно пункту 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.
Как установлено пунктом 3 статьи 1250 ГК РФ, предусмотренные меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено этим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.
Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.
Правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения (пункт 2 статьи 1515 ГК РФ).
Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь, ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ними до степени смешения обозначения.
Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них
зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.
Учитывая специфику споров о защите исключительного права на объекты интеллектуальных прав и особенности доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по указанным спорам, истцу в качестве подтверждения факта несанкционированного использования достаточно заявить об отсутствии его согласия, в то время как соблюдение требований законодательства об интеллектуальной собственности и наличие прав на использование объекта интеллектуальной собственности подтверждает ответчик путем представления соответствующих доказательств (наличие согласия правообладателя, отсутствие сходства между обозначениями, исчерпание права и пр.). Истец, в свою очередь, вправе опровергнуть обстоятельства, подтверждающие соблюдение ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности путем представления соответствующих доказательств, заявлений, ходатайств.
Таким образом, вопрос установления контрафактности спорных товаров, используемых ответчиком в своей предпринимательской деятельности, подчиняется общим требованиям о распределении бремени доказывания.
Так, в случае если истец ссылается на нарушение ответчиком исключительных прав на товарные знаки, а ответчик (при доказанности факта использования) заявляет соответствующие возражения, то вопрос о нарушении исключительных прав на средства индивидуализации истца, о незаконности использования таких объектов интеллектуальных прав подлежит установлению с учетом конкретных обстоятельств дела и представленных сторонами спора доказательств. Например, ответчик может ссылаться на законность использования товарного знака в связи с тем, что маркированный товарными знаками товар введен в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия (статья 1487 ГК РФ).
Таким образом, именно на ответчике лежит обязанность предоставления доказательств легальности ввода в гражданский оборот спорного товара.
В соответствии с пунктом 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.
Согласно пункту 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.
Пунктом 2 статьи 389 ГК РФ предусмотрено, что соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120, в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", в абзаце третьем пункта 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования.
Из приведенных разъяснений следует, что стороны вправе заключить договор уступки требования возмещения убытков или выплаты компенсации, размер которых не
установлен на момент заключения договора.
По смыслу пункта 3 статьи 1252, пункта 4 статьи 1515 ГК РФ право требования правообладателем компенсации возникает с момента нарушения исключительного права, при доказанности факта правонарушения. Размер подлежащей взысканию компенсации определяется судом.
Исходя из данных нормативных положений, для определения предмета договора уступки права требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права, сторонам необходимо указать в договоре исключительное право, а также обстоятельства нарушения в объеме, достаточном для удовлетворения требования о взыскании компенсации в определенном судом размере.
Из приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право. Правообладатель по соглашению об уступке требования может лишь один раз передать требование о выплате компенсации в отношении лица, допустившего нарушение исключительного права правообладателя исходя из определенного случая (факта) такого нарушения.
Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 14.07.2022 по делу N А40-195148/2021 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2022 N 305-ЭС22-16391 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации).
Исследованием материалов дела установлено, что истец является правообладателем исключительных прав на товарные знаки "Philipp Plein": № 1207928, № 1314386 на основании исключительной лицензии от 03.07.2024.
Как следует из материалов дела, истцом был выявлен факт предложения к продаже и реализации товаров с незаконным использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком правообладателя на маркетплейсе "WILDBERRIES".
В соответствии с Приказом Минкомсвязи России от 31.03.2020 N 148 "О проведении эксперимента об оказании гражданам на безвозмездной основе услуг связи по передаче данных и по предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на территории Российской Федерации для использования социально значимых информационных ресурсов в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" Интернет-магазин "Wildberries" (wildberries.ru) относится к агрегаторам и маркетплейсам.
Маркетплейс - платформа электронной коммерции, онлайн-магазин электронной торговли, предоставляющий информацию о продукте или услуге третьих лиц, чьи операции обрабатываются оператором маркетплейса. В целом, маркетплейс представляет собой оптимизированную онлайн-платформу по предоставлению продуктов и услуг. Другими словами, маркетплейс - это электронная торговая площадка, играющая роль посредника между продавцом товара и покупателем. Природа деятельности маркетплейса заключается в том, что маркетплейс выступает витриной для товаров продавца, что значит, что продавцы товаров самостоятельно формируют карточки товаров, размещают информацию о товаре, предлагают его продаже, рекламируют, вводят его в гражданский оборот.
Интернет-магазин "Wildberries" как маркетплейс оказывает продавцам на площадке услуги: администрирует, представляет пространство на сайте для размещения товара, также предоставляет промо и маркетинговые услуги и пр.
Однако маркетплейс не предлагает к продаже, не продает и не вводит в гражданский оборот товар, собственником которого не является.
ООО "Вайлдберриз" осуществляет управление торговой площадкой wildberries.ru - агрегатором информации о товарах, с помощью которой покупателям предоставляется безвозмездная возможность:
- поиска информации о товарах,
- ознакомления с товарными предложениями продавцов о заключении договора купли-продажи товара,
- возможность заключить договор напрямую с продавцом с использованием технических возможностей площадки.
При этом непосредственными продавцами товаров, являются индивидуальные предприниматели, юридические лица или самозанятые гражданине, осуществляющие деятельность по продаже товаров и размещающие на торговой площадке - агрегаторе, с которыми покупатели заключают договор купли-продажи товара.
Согласно п. 3.1 Правил использования Портала (Оферта о реализации товара на сайте WILDBERRIES, далее - "Оферта", частью которой являются Правила использования Портала продавцом), Продавец самостоятельно размещает информацию о товаре и фотографии товара на портале.
Продавец самостоятельно и по своему усмотрению заполняет все информацию о товаре, в том числе графические изображения (фото товара), наименование товара и любые иные текстовые и графические материалы.
В соответствии с п. 3.2 Правил использования Портала сам продавец несет ответственность перед третьими лицами за содержание размещаемой им на Портале информации, ее соответствие законодательству и соблюдение прав третьих лиц на интеллектуальную собственность при размещении информации и фотографий, а также гарантирует наличие законных прав на использование товарных знаков и иных охраняемых законом результатов интеллектуальной деятельности.
Следовательно, поскольку продавец самостоятельно размещает информацию о товаре и фотографии товара на портале, он же и несет ответственность перед третьими лицами за содержание размещаемой им на Портале информации, соответствие ее законодательству и соблюдение прав третьих лиц на интеллектуальную собственность при размещении информации и фотографий.
Из материалов дела не усматривается, что в дело представлены доказательства наличия согласия правообладателя на использование, в том числе, путем заключения лицензионного договора ответчиком принадлежащим истцу прав на указанные товарные знаки, доводы ответчика об обратном документально не подтверждены.
В подтверждение факта купли-продажи указанного товара истец представил в материалы дела электронный чек, в котором, указана цена товара – 1 625 руб., в качестве продавца указан ранее действовавший ИНН индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: <***>).
В соответствии со ст. 426, 492 и 494 ГК РФ, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.
Согласно ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.
Кроме того, в соответствии с п. 55 Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего
оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (ст. 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.
Исходя из смысла статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ факт незаконного использования ответчиком принадлежащего истцу товарного знака заключается в его использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции и именно ответчику по данной категории споров надлежит опровергать утверждение правообладателя о том, что принадлежащие ему результаты интеллектуальной деятельности размещены на товаре (воплощены в нем) без его согласия, поскольку на истца не может быть возложена обязанность по доказыванию отрицательных фактов (постановление СИП от 31.01.2018 по делу N А40-11228/2017).
В соответствии с пунктом 34 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.
В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.
Исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.
Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами N 482 и пунктом 162 Постановления N 10.
Согласно пункту 41 Правил N 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.
Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил N 482.
В силу пункта 42 Правил N 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.
Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:
1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков,
составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;
2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;
3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.
Признаки, указанные в приведенном пункте Правил N 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.
Как разъяснено в пункте 162 Постановления N 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.
Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.
Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.
Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.
Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.
При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей, в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами,
участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.
В рассматриваемом случае, сравнив обозначения, зарегистрированные истцом как товарные знаки № 1314386 № 794860 состоящие из буквенного элемента "Philipp Plein", № 1207928 представляющего собой комбинированное обозначение из графического элемента гексагона, внутри которого расположены две зеркальные латинские буквы "P" и товар, реализованный ответчиком, содержит обозначения, схожие до степени смешения с указанными товарными знаками.
Факт предложения к продаже контрафактного товара и его продажа ответчиком подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в том числе самим приобретенным товаром, кассовым чеком и ответчиком не оспариваются.
Доказательств того, что спорный товар введен в гражданский оборот с согласия (или с ведома) правообладателя, в деле не имеется.
На спорном товаре отсутствует информация о его производителе, о правах истца на товарный знак. Согласие истца на использование его товарного знака ответчиком не получено. Об обратном доказательства в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации ответчиком не представлены.
Как усматривается из материалов дела, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика суммы компенсации за нарушение исключительных прав в размере 50 000 руб.
Разрешая вопрос о размере компенсации за нарушение исключительных имущественных прав истца, суд пришел к следующему.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. N 10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.
При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.
Из разъяснений, изложенных в пункте 62 Постановления № 10, следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.
Следовательно, определение размера компенсации относится к прерогативе суда с учетом представленного истцом обоснования.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.
В связи с тем, что заявленный истцом размер компенсации (50 000 рублей) превышает установленный законом минимальный размер, то представление обоснования размера взыскиваемой им компенсации являлось обязанностью истца.
Обосновывая размер компенсации, истец указал, что своими действиями ответчик намеренно вводит потребителей в заблуждение относительно оригинальности происхождения товара; указал на высокую степень общественной опасности введённых истцом в оборот товаров, поскольку предлагается к продаже и реализуется контрафактная продукция низкого качества неизвестного происхождения, эксплуатация которой связана в том числе с возможными рисками для здоровья человека; указал на известность продукции истца на рынке, что влечет высокую степень репутационного ущерба, причиняемого истцу реализацией низкокачественных копий товаров, маркированных товарными знаками истца.
Между тем, суд отмечает, что сам по себе факт неправомерного поведения по использованию объектов прав интеллектуальной собственности обоснованием размера компенсации не является, а является основанием для обращения в суд с исковыми требованиями.
Из представленных в материалы дела доказательств не следует, что продажа ответчиком товаров, в отношении которых были опубликованы спорные результаты интеллектуальной деятельности, привела к извлечению большего дохода предпринимателя.
Какое-либо существенное обоснование наличия у истца убытков в заявленном для компенсации размере в материалы дела не представлено.
В силу положений пункта 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых. Будучи мерой гражданско-правовой ответственности, она имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.
Штрафной характер компенсации - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.
Учитывая, что заявленный истцом размер компенсации (50 000 рублей) превышает установленный законом минимальный размер, представление обоснования размера взыскиваемой им компенсации являлось обязанностью истца.
Судом с учетом представленных доказательств, в рамках рассмотрения настоящего спора установлено, что какое-либо существенное обоснование наличия у истца убытков в заявленном для компенсации размере истцом в материалы дела не представлено. Оценка вероятных имущественных потерь применительно к нарушению, допущенному ответчиком, истцом не приведена.
При этом суд отмечает, что нарушение исключительных прав осуществлено ответчиком впервые. Согласно сведениям, опубликованным в Картотеке арбитражных дел, ранее ответчиком к ответственности за нарушение прав в сфере интеллектуальной деятельности не привлекался.
Суд, руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности меры ответственности допущенному нарушению, принимая во внимание характер допущенного ответчиком нарушения исключительных прав истца, отсутствие
доказательств наступления для истцов каких-либо негативных последствий незаконного использования произведения и вероятных убытков (в том числе упущенной выгоды), а также доказательств негативного влияния хозяйственной деятельности ответчика на деловую репутацию истцов, полагает возможным определить размер компенсации в размере 10 000 руб. за каждое из допущенных ответчиком нарушений.
Оснований для определения компенсации в меньшем размере судом не усматривается.
При таких обстоятельствах требования истца о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав подлежат удовлетворению частично в размере 10 000 руб. за товарный знак № 1207928, 10 000 руб. за товарный знак № 1314386, всего 20 000 руб.
В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика пропорционально удовлетворенных требований.
Истец также просит взыскать с ответчика расходы по приобретению спорного товара в размере 1 625 руб.
Помимо государственной пошлины к судебным расходам статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнесены судебные издержки, связанные с рассмотрением дела арбитражным судом.
В соответствии со статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении № 1 от 21.01.2016 (пункт 2) разъяснил судам, что перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим.
Так, расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.
Расходы истца по приобретению спорного товара подтверждаются представленным в материалы дела чеком, следовательно, расходы истца по оплате контрафактного товара являются судебными расходами и подлежат возмещению пропорционально удовлетворенных требований.
Частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при принятии решения суд устанавливает дальнейшую судьбу вещественных доказательств, представленных в материалы дела.
Согласно пункту 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации.
Представленное истцом в материалы дела вещественное доказательство – мужской ремень является контрафактным товаром (что установлено исследованием
представленных в материалы дела доказательств), а потому в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», подлежит изъятию из оборота и уничтожению после вступления в законную силу настоящего решения.
Руководствуясь ст.ст. 167-170, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Бренд монитор Лигал" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки в размере 20 000 руб., расходы на приобретение спорного товара 530 руб. расходы по государственной пошлине в размере 4 000 руб.
В остальной части иска отказать.
Вещественное доказательство – ремень мужской уничтожить после вступления решения в законную силу.
Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.
Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.
Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.
Судья Л.М. Тагирова