АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МАРИЙ ЭЛ

424002, <...>

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

арбитражного суда первой инстанции

«9» июня 2025 года Дело № А38-5510/2024 г. Йошкар-Ола

Резолютивная часть решения объявлена 26 мая 2025 года

Полный текст решения изготовлен 9 июня 2025 года

Арбитражный суд Республики Марий Эл

в лице судьи Фурзиковой Е.Г.

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарем Бельковой Ю.А.

путем использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел»

рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску акционерного общества «Красногорский комбинат автофургонов»

(ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ответчику обществу с ограниченной ответственностью «Мираи вижн»

(ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании неосновательного обогащения и неустойки

с участием представителей:

от истца – ФИО1 по доверенности, ФИО2 по доверенности,

от ответчика – ФИО3 по доверенности, в режиме онлайн заседания,

УСТАНОВИЛ:

Истец, акционерное общество «Красногорский комбинат автофургонов», обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с исковым заявлением к ответчику, обществу с ограниченной ответственностью «Мираи вижн», о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 211 170 руб. и неустойки в сумме 121 117 руб.

В исковом заявлении и дополнениях к нему сообщено, что 21.02.2022 между участниками спора был заключен договор № 220222 на разработку программного обеспечения для системы контроля геометрических параметров объектов. Согласно пояснениям истца, программно-аппаратное обеспечение – это система анализа, предназначенная для измерения геометрии металлоконструкций в зоне осмотра, данные анализа используются для оценки качества конструкции и оценки ее соответствия конструкторской документации. Система анализа должна выявлять отклонения в расстоянии между двумя контрольными точками на конструкции. Цель разработки – модернизация процесса проверки геометрии сварных металлоконструкций для автофургонов, чтобы выявить дефекты на ранней стадии производства. Система контроля была особо востребована на производстве истца.

Для исполнения договора истец закупил оборудование по рекомендации ответчика, разработал и изготовил тележку для перевозки каркаса основания рамы к месту контроля, однако результата в виде программного обеспечения для системы контроля геометрических объектов не получено. По август 2024 года ответчиком принимались меры к исполнению договора, сторонами велась переписка, представители ответчика приезжали на завод. Между тем в августе 2024 года при тестировании система контроля не запустилась, согласованное сторонами техническое задание, полный комплект эксплуатационной документации ответчиком не представлен. Комиссией завода на основании акта № 1 от 22.08.2024 отказано во вводе системы в эксплуатацию, комиссионным актом № 1 от 07.08.2024, составленным в присутствии ответчика, отказавшего от подписи акта, оформлены отрицательные результаты сдачи-приемки работ.

В качестве предоплаты ответчику перечислена денежная сумма в размере 1 211 170 руб. Поскольку ответчик не выполнил работы по договору, истец заявил об отказе от исполнения договора и потребовал возвратить перечисленную сумму и уплатить договорную неустойку за неисполнение договора.

Требования обоснованы правовыми ссылками на статьи 310, 330, 450.1, 453, 779-782, 1102 ГК РФ (т.1, л.д. 5-8, 76-77, 146-147, т.2, л.д. 5-8, 71).

В судебном заседании истец поддержал исковые требование, просил иск удовлетворить (протокол и аудиозапись судебного заседания).

Ответчик в отзыве на иск, дополнении к нему и в судебных заседаниях иск не признал. Им указано, что договор обществом исполнен. После получения предварительной оплаты ответчик приступил к выполнению работ. Исполнитель разработал техническое задание и приступил к разработке программного обеспечения. Лицом, ответственным за реализацию проекта со стороны заказчика, был назначен главный технолог завода ФИО2, с ним специалисты исполнителя взаимодействовали по всем оперативным вопросам, включая выдачу пропусков, согласование текста и обмен подписанными экземплярами договора и дополнительного соглашения к нему, посредством электронной почты и мессенджера WhatsApp (Ватсап). 04.05.2022 на электронную почту технического отдела заказчика и главного технолога был направлен для согласования проект технического задания, ответ относительно согласования не был дан, однако выполнение работ исполнителем было продолжено. Заключению договора предшествовало согласование сторонами основных характеристик будущей системы. В результате истцом был заполнен и направлен ответчику опросный лист, после заключения договора он использовался ответчиком для разработки ТЗ и выполнения работ по разработке программного обеспечения.

Работы по монтажу оборудования и настройке камер по месту нахождения заказчика начались в августе 2022 года. Приступить к тестированию разработанного программного обеспечения исполнитель не смог ввиду того, что заказчиком не было подготовлено устройство подачи металлоконструкций (рам), а также сама металлоконструкция. Они были подготовлены заказчиком только в декабре 2022 года, после чего специалисты исполнителя смогли приступить к тестированию системы. Дополнительным соглашением от 28.12.2022 срок действия договора продлен до 01.02.2023.

Тестовый запуск системы с участием представителей истца состоялся 21-22.12.2022. По итогам теста были зафиксированы замечания и предложения представителей истца по работе системы. В январе 2023 года прошли приемочные тестирования системы после урегулирования всех замечаний и предложений по ее работе. По завершении тестирования 23.01.2023 исполнителем на электронную почту главного технолога были направлены техническое задание повторно, инструкция к системе, акт сдачи-приемки выполненных работ № 1 от 23.01.2023. Экземпляры акта также оставлены по месту нахождения заказчика. Предусмотренный договором письменный мотивированный отказ от подписания акта не поступил, в таком случае работы считаются выполненными в полном объеме и принятыми заказчиком. Только в марте и апреле 2023 года представители заказчика в ходе совместных совещаний сообщили представителям исполнителя, что считают налаженную систему недоработанной, поскольку она может измерять только один типоразмер металлоконструкций. Между тем согласно условиям договора такие работы оплачиваются отдельно.

Также в январе 2023 года по итогам приемочного тестирования от представителей истца поступило предложение об усовершенствовании разработанной ответчиком системы анализа, поскольку истец планировал в будущем применять ее и для проверки других, более сложных металлоконструкций. В ходе переговоров представителями ответчика было предложено заключить новый договор, однако представители истца предложили увеличить объем работ в рамках договора от 21.02.2022. Предварительно ответчиком был разработан проект нового ТЗ и направлен истцу 28.08.2023. Также, поскольку истец настаивал на модернизации системы в рамках договора от 21.02.2022, ответчиком сначала был направлен истцу проект дополнительного соглашения о продлении срока его действия. Однако в результате параметры нового объема работ не были согласованы сторонами и не реализовывались ответчиком, в том числе по причине того, что предыдущие работы по договору не были полностью оплачены заказчиком.

Таким образом, неосновательного обогащения на стороне исполнителя не возникло. Кроме того, в связи с тем, что срок начала работ был сдвинут в связи с нарушением заказчиком срока оплаты первой половины стоимости договора, а также приостанавливался на период подготовки заказчиком устройства подачи металлоконструкций, требование истца о взыскании неустойки также не подлежит удовлетворению (т.1, л.д. 115-117, т.2, л.д. 59-60, протокол и аудиозапись судебного заседания).

Рассмотрев материалы дела, исследовав доказательства, выслушав объяснения сторон, арбитражный суд считает необходимым удовлетворить иск по следующим правовым и процессуальным основаниям.

Из материалов дела следует, что 21 февраля 2022 года АО «Красногорский комбинат автофургонов» (заказчиком) и ООО «Мираи вижн» (исполнителем) заключен договор подряда № 220222, в соответствии с условиями которого ответчик обязался по заданию заказчика выполнять работы по разработке и/или доработке программного обеспечения и (или) работы по разработке программно-аппаратного обеспечения (комплексов, средств), указанных в приложении № 1 к договору, а заказчик обязался принять и оплатить результат работ в порядке и на условиях, предусмотренных договором (т.1, л.д. 12-20). Согласно приложению № 1 к договору исполнитель обязался создать программное обеспечение - разработать и согласовать техническое задание, настроить камеры и фиксаторы, установить драйвера камеры на компьютер заказчика, разработать модуль синхронизации изображения с 3 камер, модуль калибровки камеры и изображения, модуль определения изделия в зоне видимости системы, модуль определения геометрической схемы изделия, модуль измерения расстояния между контрольными точками на схеме, модуль создания паспорта изделия, систему управления модулями, интерфейс системы, запустить и калибровать камеры на разработанном ПО, протестировать систему. Стоимость согласована в размере 2 422 340 руб., срок выполнения работ 4 месяца, место установки Республика Марий Эл, Звениговский район, пгт. Красногорский, ул. Ленина, д. 53. Программное обеспечение позволяет контролировать один типоразмер металлоконструкций. Характеристики системы, функциональные возможности уточняются при составлении технического задания к договору. Система позволяет добавить типоразмеры металлоконструкций. Для этого необходимо внесение изменений в код программного обеспечения. Услуга оплачивается отдельно. Исполнитель предоставляет перечень документов, описаний и инструкций на систему, перечень регламентных работ по обслуживанию.

Согласно пояснениям истца, программно-аппаратное обеспечение – это система анализа, предназначенная для измерения геометрии металлоконструкций (каркасов основания для автомобильных кузовов-фургонов) в зоне осмотра, данные анализа используются для оценки качества конструкции и оценки ее соответствия конструкторской документации. Система анализа должна выявлять отклонения в расстоянии между двумя контрольными точками на конструкции. Цель разработки – модернизация процесса проверки геометрии сварных металлоконструкций для автофургонов, чтобы выявить дефекты на ранней стадии производства (т.1, л.д. 76-77).

Подписанное сторонами соглашение по существенным условиям является договором подряда, по которому в соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

При подписании договора сторонами достигнуто соглашение по всем условиям, названным в ГК РФ в качестве существенных и необходимых для договора подряда (статьи 432, 708 ГК РФ). Договор признается арбитражным судом заключенным, поскольку соответствует требованиям гражданского законодательства. О недействительности или незаключенности договора стороны в судебном порядке не заявляли.

Правоотношения участников сделки регулируются гражданско-правовыми нормами о подряде (статьи 702-729 ГК РФ). Из договора в силу пункта 2 статьи 307 ГК РФ возникли взаимные обязательства сторон. При этом каждая из сторон считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать (пункт 2 статьи 308 ГК РФ).

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Согласно пунктам 2.1, 2.3 договора стоимость работ по разработке и настройке ПО составляет 2 422 340 руб., платеж в размере 50% от суммы договора осуществляется заказчиком путем перечисления денежных средств на расчетный счет исполнителя в течение 10 рабочих дней с момента подписания договора.

Истец внес предоплату на основании счета подрядчика от 01.04.2022 в сумме 1 211 170 руб., что подтверждается платежным поручением № 4020 от 13.04.2022 (т.1, л.д. 22).

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что стороны приступили к выполнению обязательств по договору.

Ответчиком на адрес электронной почты главного технолога истца ФИО2, который осуществлял решение оперативных вопросов по исполнению договора, был направлен опросный лист для разработки программного обеспечения, в котором заказчику было предложено указать название объекта контроля, его описание, представить фотографии объекта, дефектов, описать виды дефектов/параметров для контроля, пояснить, как сейчас определяется дефект, какой процент брака существует, как контролируемый объект попадает в зону контроля, количество желаемых/возможных зон контроля продукции, как система должна реагировать на дефект, есть ли на изделиях уникальные отметки, какие системы управления предприятием используются. Истец опросный лист заполнил и направил ответчику (т.2, л.д. 5, 36-40). Завод также направлял перечень повторяющихся дефектов при приемке каркасов оснований, конструкторскую документацию (т.1, л.д. 121, т.2, л.д. 34-35). Главный технолог истца пояснял, что от исполнителя получил в редактируемом формате неподписанный проект технического задания, разработка которого договором возложена на ответчика, однако подписанное техническое задание от ООО «Мираи вижн» не получено.

По рекомендации ответчика истец закупил у ООО «Робософт» по договору № ГК2102 от 21.02.2022 оборудование системы контроля геометрических параметров объекта (т.1, л.д. 149-152, т.2, л.д. 1-4), для которого разрабатывалось программное обеспечение. Также истец разработал и изготовил тележку для перевозки каркаса основания рамы до места контроля (т.1, л.д. 126-138).

Из представленной переписки и пояснений сторон следует, что сотрудники ответчика неоднократно приезжали на предприятие истца для проведения работ на системе контроля.

В декабре 2022 года было произведено тестирование системы, в ходе которого выявились недостатки (т.1, л.д. 122, т.2, л.д. 59). Согласно пояснениям ответчика, в январе 2023 года прошли приемочные тестирования системы после урегулирования всех замечаний и предложений по ее работе.

23.01.2023 на адрес электронной почты главного технолога завода ООО «Мираи вижн» направило акт о приемке работ от 23.01.2023, техническое задание, инструкцию пользователя (т.1, л.д. 122, 140). Истец пояснял, что получил данный акт только в 2024 году вместе с ответом на претензию от 02.07.2024.

По утверждению подрядчика, выполнение работ было завершено в январе 2023 года, между тем из представленных в материалы дела документов следует, что после направления акта о приемке работ им продолжено исполнение обязательств по договору, сведений о предъявлении письменных требований об оплате работ не имеется.

Так, 20.10.2023 ответчиком направлен проект дополнительного соглашения от 27.10.2023, в котором указано на продление срока действия договора до 30.04.2024 (т.1, л.д. 81-82). Иных условий дополнительное соглашение не содержит. Ссылка общества на то, что составление данного дополнительного соглашения к договору вызвано переговорами по усовершенствованию системы анализа, какими-либо доказательствами не подтверждено, из текста соглашения и переписки не усматривается.

17.06.2024 АО «Красногорский комбинат автофургонов» направило претензию, в которой указало на невыполнение разработки программного обеспечения для системы контроля геометрических параметров объекта, потребовало возвратить сумму предоплаты, уплатить неустойку (т.1, л.д. 36-38). Ответом от 02.07.2024 ООО «Мираи вижн» указало, что 23.01.2023 направляло акт о сдаче-приемки выполненных работ, техзадание, инструкцию пользователя системы на адрес электронной почты главного технолога, мотивированных отказов, претензий не поступало, работы считаются выполненными и принятыми заказчиком. Общество также направило акт от 23.01.2023 (т.1, л.д. 39-41). Письмом от 16.07.2024 завод указал, что документы на указанную в договоре электронную почту не поступали, электронная почта, указанная в письме от 02.07.2024, отсутствует ввиду смены серверов яндекса на сервере АО «Красногорский КАФ». По акту сдачи-приемки от 23.01.2023 выражен отказ в подписании, поскольку исполнитель не разработал и не согласовал техническое задание к договору, не произвел тестирование системы, не предоставил перечень документов, описаний и инструкций на систему, перечень регламентных работ по обслуживанию (т.1, л.д. 33-35).

22.07.2024 руководитель ответчика прибывал на завод, сторонами проводилось совещание по вопросу исполнения договора. Согласно протоколу совещания от 22.07.2024 стороны обсудили выполнение договора, приняли совместное решение: АО «Красногорский комбинат автофургонов» предоставляет каркас и основания (раму) К5350Д-11(130-1).51.01.000 для проверки работ системы анализа металлических рам до 19.08.2024, ООО «Мираи вижн» производит тестирование системы анализа металлических рам К5350Д-11(130-1).51.01.000 на каркасе и сдачу выполненных работ до 19.08.2024 (т.1, л.д. 23-24, т.2, л.д. 43-44).

19.08.2024 представители ответчика на территорию завода не проходили (т.1, л.д. 25). 20.08.2024 ответчик посредством мессенджера направил сообщение главному технологу завода о возможности приехать на следующий день и в тестовом режиме запустить установку, данные для пропусков запрашивались также на 21.08.2024, 22.08.2024, 27.08.2024 (т.2, л.д. 45-49).

Приказом от 21.08.2024 истцом была создана комиссия для приемки и ввода оборудования в эксплуатацию в составе главного инженера, главного технолога, главного механика, начальника отдела охраны труда, начальника цеха по принадлежности оборудования (т.1, л.д. 26).

22.08.2024 составлен акт ввода оборудования в эксплуатацию № 1, согласно которому комиссия, ознакомившись с системой анализа металлических рам, смонтированным по адресу: <...>, рассмотрев техническую документацию, представленную ООО «Мираи вижн», и результаты выполненных работ, акт № 1 от 23.01.2023 в период 22.08.2024,

установила:

система анализа металлических рам не соответствует заявленным требованиям: система не определила кронштейн держателя запасного колеса рамы К5350Д-11(130-1).51.01.000; системой определена ржавчина – фактически ржавчина отсутствует; система выявила 129 шт. дефектов, которые фактически не являются дефектами, находятся в поле допуска и соответствуют КД; отчет в бумажном виде (в соответствии с инструкцией) не распечатан. Отсутствует раздел «Требования безопасности» в инструкции пользователя системы анализа. Отсутствуют знаки безопасности и система заземления. Система анализа металлических рам отклонена от введения в эксплуатацию (т.1, л.д. 112-113).

27.08.2024 комиссия завода в присутствии генерального директора ООО «Мираи вижн» составила акт приемки выполненных работ № 1, согласно которого в ходе приемке выявлено, что работы по созданию программного обеспечения системы анализа металлических рам не выполнены. Оборудование (система анализа металлических рам) неработоспособно, согласованное техническое задание отсутствует, эксплуатационная документация на оборудование отсутствует (т.1, л.д. 30-31). Представитель ответчика от подписи отказался.

06.09.2024 заказчик направил в адрес подрядчика претензию с требованием вернуть предоплату и уплатить неустойку за просрочку выполнения работ, предусмотренную условиями договора. Уведомлением от 15.10.2024 завод в одностороннем порядке отказался от исполнения договора на основании пункта 6.4 договора с 01.12.2024, повторно потребовал возврата уплаченной по договору суммы и неустойки (т.1, л.д. 42-48).

Между тем денежные средства ответчиком не возвращены, в связи с чем истец обратился в суд с настоящим иском.

По правилам пункта 1 статьи 708 ГК РФ, в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 715 ГК РФ).

Возможность одностороннего отказа от договора подряда заказчиком предусмотрена также статьей 717 ГК РФ, согласно которой, если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик может в любое время до сдачи ему результата работ отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора. Заказчик также обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

В силу статьи 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным. При расторжении договора обязательства сторон прекращаются (пункт 2 статьи 453 ГК РФ).

Если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 405 ГК РФ). Согласно пункту 3 статьи 708 ГК РФ указанные в пункте 2 статьи 405 ГК РФ последствия просрочки исполнения наступают при нарушении конечного срока выполнения работы, а также иных установленных договором подряда сроков.

Согласно пункту 6.1 договора он вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до 31.12.2022. Дополнительным соглашением от 28.12.2022 срок действия договора продлен до 01.02.2023. В силу пункта 6.1 договора в случае, если к моменту истечения указанного срока между сторонами имеются какие-либо неисполненные полностью или частично обязательства, договор считается действительным в отношении указанных обязательств вплоть до момента их надлежащего завершения.

Пунктом 6.4 договора предусмотрено право заказчика в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора путем направления уведомления о прекращении работ в сроки, установленные в зависимости от количества задействованных в выполнении работ специалистов, разработчиков исполнителя: до 5 специалистов уведомление не менее, чем за 45 дней до предполагаемой даты расторжения.

Согласно позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 06.06.2014 «О последствиях расторжения договора», по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.).

В силу пункта 4 статьи 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала, являются неосновательным обогащением получателя. При ином подходе на стороне ответчика имела бы место необоснованная выгода (пункт 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»).

После прекращения договора удержание денежных средств, полученных подрядчиком от заказчика в качестве предварительной оплаты, следует квалифицировать как неосновательное обогащение.

Таким образом, заказчик вправе требовать возврата неотработанного аванса в качестве неосновательного обогащения, если к моменту расторжения договора им не получено встречное исполнение обязательства по выполнению работ, равное по стоимости сумме перечисленного аванса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статья 1109 ГК РФ.

Требование о неосновательном обогащении может быть заявлено лицу, которое получило неосновательное обогащение в форме неосновательного сбережения, неосновательного приобретения или неосновательного пользования за счет другого лица, то есть тому лицу, которое необоснованно получило какое-либо имущество.

Приобретение имущества одним лицом за счет другого означает увеличение объема имущества у одного лица и одновременное уменьшение его объема у другого. Тем самым, для того, чтобы констатировать неосновательное обогащение необходимо отсутствие у лица оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение имущества (работ, услуг) и факт нахождения имущества в обладании лица.

При этом в предмет доказывания входит: факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения (либо последующее отпадение указанных оснований); размер неосновательного обогащения.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Факт перечисления денежных средств подтверждается материалами дела и сторонами не оспаривается.

Основной обязанностью подрядчика по договору является выполнение работ по заданию заказчика и передача результата работ заказчику. Определяющим элементом подрядных правоотношений является результат выполненных работ, который непосредственно и оплачивается заказчиком. По смыслу положений статей 711, 721 ГК РФ оплате подлежат качественно выполненные работы, соответствующие условиям договора и требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода, результат работ должен иметь потребительскую ценность для заказчика.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что ООО «Мираи вижн», получив денежные средства, встречное обязательство по выполнению работ на данную сумму не исполнило. Следовательно, с ответчика подлежит взысканию неосновательное обогащение в сумме 1 211 170 руб.

Кроме того, за просрочку исполнения денежного обязательства по выполнению работ подлежит применению гражданско-правовая ответственность в форме договорной неустойки (штрафа, пени). Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Условием заключенного сторонами договора (пункт 5.3) определено, что в каждом случае нарушения сроков выполнения работ, установленных условиями договора и дополнительных соглашений к нему, исполнитель по требованию заказчика уплачивает неустойку в размере 0,1% от общей суммы просроченных работ, за каждый календарный день просрочки, но не более 10% от этой суммы за каждый случай.

Истец требует взыскать договорную неустойку по правилам статьи 330 ГК РФ в сумме 121 117 руб. Расчет неустойки проверен арбитражным судом, требование истца подлежит удовлетворению в исчисленной им сумме.

Нарушенное право истца подлежит судебной защите. Истец, имеющий права кредитора в денежном обязательстве, вправе требовать от должника исполнения его обязанности (статья 307 ГК РФ) с вынесением решения арбитражного суда о принудительном взыскании с ответчика суммы задолженности и санкции (статьи 11, 12 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Понесенные истцом расходы по уплате государственной пошлины в сумме 64 969 руб. взыскиваются арбитражным судом с ответчика, не в пользу которого принято решение.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 26 мая 2025 года. Полный текст решения изготовлен 9 июня 2025 года, что согласно части 2 статьи 176 АПК РФ считается датой принятия судебного акта.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мираи вижн» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Красногорский комбинат автофургонов» (ИНН <***>, ОГРН <***>) неосновательное обогащение в сумме 1 211 170 руб., неустойку в размере 121 117 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 64 969 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Судья Е.Г. Фурзикова