ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Омск
18 декабря 2025 года Дело № А46-15471/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2025 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2025 года.
Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:
при участии в судебном заседании:
председательствующего судьи Самович Е.А.,
судей Губиной М.А., Дубок О.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Омаровой Б.Ш.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-6640/2025) ФИО1 и (регистрационный номер 08АП-6641/2025) ФИО2, ФИО3 на решение Арбитражного суда Омской области от 18 июля 2025 года по делу № А46-15471/2023 (судья Чекурда Е.А.), принятое по результатам рассмотрения искового заявления Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании с ФИО1 (ИНН <***>), ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>) убытков в размере 60 273 254 руб. 67 коп., при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>),
от ФИО1 – представитель ФИО4 (паспорт, доверенность № 55АА3236961 от 05.04.2024 сроком действия три года);
от ФИО2 – представитель ФИО5 (паспорт, доверенность № 55АА3213084 от 14.12.2023 сроком действия пять лет);
от ФИО3 – представитель ФИО5 (паспорт, доверенность № 55АА3476118 от 12.05.2025 сроком действия пять лет);
от Управления Федеральной налоговой службы по Омской области – представитель ФИО6 (удостоверение, доверенность № 00-21/08209 от 01.07.2025 сроком действия по 11.06.2026),
УСТАНОВИЛ:
Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России, уполномоченный орган, инспекция, истец) обратилась в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением о взыскании с ФИО1 (далее – ответчик 1) 44 250 254 руб. 67 коп. убытков, с ФИО2 (далее – ответчик 2) как с сопричинителя вреда солидарно с ФИО1 9 900 000 руб. убытков, с ФИО3 (далее – ответчик 3) как с сопричинителя вреда солидарно с ФИО1 6 123 000 руб. убытков.
Определением Арбитражного суда Омской области от 08.09.2023 указанное исковое заявление принято к производству, дело назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании арбитражного суда первой инстанции.
В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажная компания» (далее – ООО «СМК», должник, общество).
Решением Арбитражного суда Омской области от 27.12.2023 в удовлетворении исковых требований ФНС России отказано.
Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда по результатам рассмотрения апелляционной жалобы ФНС России решение Арбитражного суда Омской области от 27.12.2023 по делу № А46-15471/2023 отменено, заявление направлено в Арбитражный суд Омской области на новое рассмотрение.
Основанием для направления дела на новое рассмотрение явилось то, что судом первой инстанции вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности не рассмотрен в правильном процессуальном порядке, в отсутствие надлежащей квалификации заявленных требований, не исследован вопрос о возможном присоединении иных лиц к требованию ФНС России, не соблюдены положения, применимые к рассмотрению заявлений о субсидиарной ответственности, поданных вне рамок дела о банкротстве должника, заявителю не предложено совершить необходимые действия по выявлению лиц, имеющих право присоединиться к его требованию, что лишает прав других участников гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов, присоединиться к заявленному требованию, а неприсоединение в начавшемся процессе влечет для таких кредиторов невозможность впоследствии подать аналогичный иск.
Определением Арбитражного суда Омской области от 03.06.2024 заявление ФНС России принято к производству, дело назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании.
Определением Арбитражного суда Омской области от 09.07.2024 дело признано подготовленным, назначено к судебному разбирательству.
До принятия судебного акта, ФНС России неоднократно уточняло исковые требования, в последнем из которых просило взыскать с ФИО1 в пользу налогового органа убытки в размера 43 017 576 руб. 77 коп., из которых: 9 900 000 руб. солидарно с ФИО2, 6 123 000 руб. солидарно с ФИО3.
Решением Арбитражного суда Омской области от 18.07.2025 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМК» с ФИО1 в пользу ФНС России взыскано 42 325 006 руб. 17 коп., из которых 9 900 000 руб. постановлено взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО2, 6 123 000 руб. – взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО3, в удовлетворении остальной части требований отказать, с ФИО1 в доход федерального бюджета взыскано 196 780 руб. государственной пошлины, из которых 46 026 руб. 84 коп. постановлено взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО2, 28 474 руб. 06 коп. – взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО3
Несогласие с указанным судебным актом обусловило обращение ФИО1 в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой он просил решение Арбитражного суда Омской области от 18.07.2025 по делу № А46-15471/2023 отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.
В обоснование апелляционной жалобы указано, что указанные налоговым органом сделки по перечислению денежных средств не обладают признаками подозрительности: они совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности (22.03.2019 – 22.03.2022), в период, когда у общества не имелось признаков неплатежеспособности (наличие неисполненных обязательств перед кредиторами, обратного налоговым органом не доказано).
Более того, ответчиками представлены в материалы дела относимые, допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие, что ответчики ФИО1 и ФИО3 полностью погасили заёмные обязательства перед обществом. Представленные доказательства налоговым органом оспорены не были.
Вывод суда о том, что «сведения о возврате займов в кассу или на расчетный счет ООО «СМК» отсутствуют» не соответствуют материалам дела, мотивы по которым суд не принял представленные ФИО3 и ФИО7 доказательства, в судебном акте отсутствуют. При этом из представленных ответчиками и налоговым органом доказательств следует, что денежные средства, поступавшие на расчетный счет и в кассу общества, расходовались как на оплату налоговых обязательств общества, так и на выплату заработной платы работников.
По мнению апеллянта, в ходе рассмотрения настоящего спора налоговым органом не было представлено доказательств того, что оспариваемые сделки привели к полной или частичной утрате возможности удовлетворить требования кредиторов общества, при том что заявитель не оценивает весь оборот денежных средств в спорный период.
Кроме того, налоговый орган не указал, с какого периода у должника возникла неплатежеспособность, что необходимо при доказывании причинения вреда кредиторам при совершении сделок, в том числе платежей.
Подтверждений того, что все ответчики проявили недобросовестность и злоупотребили правом, заявителями также не представлено.
Поскольку доказательств того, что в результате совершения указанных сделок общество утратило возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему доход, а равно и осуществило выход за пределы обычной хозяйственной деятельности в результате сделок, заявителями не представлено, следовательно, оснований полагать, что действия бывшего руководителя были противоправными или направленными на доведение должника до банкротства, не имеется.
Принимая во внимание, что все доводы и предположения налогового органа не указывают ни на действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, ни на какое-либо противоправное поведение привлекаемого к ответственности лица, не указывают на причинно-следственную связь между действиями (бездействием) и банкротством должника, при том что должник в этот период производил расчеты в результате обычной хозяйственной деятельности и имел нераспределенную прибыль по результатам своей хозяйственной деятельности, то при таких обстоятельствах отсутствуют основания для удовлетворения заявления налогового органа.
Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2025 данная апелляционная жалоба принята к производству, назначена к рассмотрению в судебном заседании суда апелляционной инстанции на 16.10.2025.
Также с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Омской области от 18.07.2025 обратились ФИО2, ФИО3, в которой они просили решение Арбитражного суда Омской области от 18.07.2025 по делу № А46-15471/2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.
Апелляционная жалоба мотивирована тем, что в рамках настоящего дела суд первой инстанции не проверил, являлись ли вменяемые налоговым органом сделки существенно убыточными исходя из масштабов деятельности ООО «СМК» в 2016-2018 годах.
Более того, суд первой инстанции, по сути, исходил из предположения о том, что все сделки по перечислению денежных средств ФИО3 и ФИО1 объединены между собой, поскольку охватывались общей противоправной целью причинения существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования, уменьшения активов общества. Однако мотивы, по которым суд пришел к такому предположению, в судебном акте не отражены.
Как отмечают апеллянты, суды не учли, что само по себе подписание руководителем должника того или иного договора, документа, признанных впоследствии невыгодными, не являются достаточными основаниями для вывода о недобросовестности или неразумности, и, как следствие, для привлечения их к ответственности. В этой части судам необходимо было учесть разъяснения, содержащиеся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62).
Следовательно, по каждому из эпизодов судам следовало не просто констатировать факт подписания, одобрения ответчиками сделок, но и указать, в чём именно заключается их недобросовестность и (или) неразумность.
Кроме того, налоговый орган не представил доказательств, а суд первой инстанции не установил наличия возможности у ФИО2, ФИО3 давать указания или определять деятельность общества в спорный период, а также не раскрыл, в чем конкретно (не указал на конкретные факты) выражается вина и недобросовестность указанных лиц для целей привлечения их к субсидиарной ответственности общества солидарно с его директором – ФИО1
Кроме того, 23.03.2019 брак между ФИО2 и ФИО1 был расторгнут, то есть в любом случае ФИО2 в трехлетнем периоде до обращения с настоящим заявлением налогового органа в суд не могла иметь статус контролирующего общество лица.
ФИО3 также к органам управления общества и участникам не относится и не относился, являлась лишь сыном руководителя общества, что не является основанием для признания его контролирующим должника лицом.
Таким образом, по мнению апеллянтов, объективно отсутствуют основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, а также для взыскания убытков, причиненных истцу.
Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2025 данная апелляционная жалоба принята к производству, назначена к рассмотрению в судебном заседании суда апелляционной инстанции на 16.10.2025.
14.10.2025 в материалы дела уполномоченным органом представлен отзыв, в котором испрошено решение Арбитражного суда Омской области от 18.07.2024 по делу № А46-15471/2023 оставить без изменения. Указанный процессуальный документ приобщён к материалам дела.
Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2025 в судебном заседании объявлен перерыв до 30.10.2025.
29.10.2025 от ФИО1 поступили возражения на отзыв налогового органа, также возражения поступили от ФИО2 и ФИО3 Документы приобщены к материалам дела.
Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2025 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 25.11.2025.
10.11.2025 налоговым органом представлено дополнение к отзыву на апелляционную жалобу.
21.11.2025 от ФИО2 и ФИО3 поступили дополнительные пояснения.
Названные документы приобщены к материалам дела.
Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2025 в судебном заседании объявлен перерыв до 08.12.2025.
28.11.2025 от уполномоченного органа поступили пояснения по размеру заявленного требования с учетом доводов апеллянтов и приложением документации, обосновывающей такой размер.
04.12.2025 дополнительные пояснения поступили от ФИО2 и ФИО3
В судебном заседании 08.12.2025 указанные процессуальные документы приобщены к материалам дела.
ФИО2 и ФИО3 (в лице представителя) поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, сочли решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просили его отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.
ФИО1 (в лице представителя) поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах, счёл решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.
Уполномоченный орган поддержал доводы, изложенные в письменных пояснениях, посчитал, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, являются несостоятельными, просил оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, ходатайства об отложении судебного заседания не заявили.
Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьёй 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.
Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзыв на апелляционную жалобу, возражения, дополнительные пояснения, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 18.07.2025 по настоящему делу.
ФНС России 03.03.2022 обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании ООО «СМК» несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Омской области от 28.03.2022 по делу № А46-3304/2022 заявление уполномоченного органа возвращено судом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).
ФНС России 13.02.2023 обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании ООО «СМК» несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Омской области от 23.03.2023 по делу № А46-2102/2023 заявление уполномоченного органа возвращено судом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.
Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) учредителем ООО «СМК» с долей 100 % уставного капитала с 17.02.2017 по настоящее время является ФИО1 В период с 19.09.2012 по настоящее время ФИО1 является единоличным исполнительным органом (руководителем) ООО «СМК».
Учитывая указанные обстоятельства, уполномоченным органом сочтено, что ФИО1 на основании статьи 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом.
ФНС России указала, что о фактических основаниях для взыскания с ответчиков убытков, инспекции стало известно 28.03.2022.
При этом основаниями для взыскания убытков, по мнению истца, являются:
– ненадлежащее исполнение должностным лицом ООО «СМК» (ФИО1) публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В результате мероприятий налогового контроля установлена схема формального документооборота и мнимости финансово-хозяйственных операций с «номинальными» контрагентами с целью получения налоговой выгоды в виде применения налоговых вычетов по НДС и уменьшения налога на прибыль организаций, в связи с чем должнику начислены пени в размере 7 718 597 руб. 85 коп. и штрафы в размере 80 886 руб. 50 коп.
Общество привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в соответствии со статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) за удержание налоговым агентом, но не перечисление сумм НДФЛ, вследствие чего ООО «СМК» начислены штрафы в общем размере 611 684 руб. 10 коп.;
– перечисление должником денежных средств в пользу контрагентов ООО «НПО СФ «Домус», ООО «УК «Кадивия», ООО «Сехнет» при отсутствии с ними реальных хозяйственных отношений в размере 13 400 000 руб.;
– перечисление денежных средств должника на руководителя и его родственников в сумме 57 916 811 руб. 80 коп. с одновременным увеличением имущественного положения семьи М-вых;
– списание дебиторской задолженности ФИО1 путем зачёта фиктивной кредиторской задолженности в размере 35 116 195 руб. 60 коп. через заключение договоров уступки права требования с ООО «Домстрой» и ООО «Ресурс» (технические компании).
Руководителем ООО «СМК» является ФИО1, который занимает указанную должность в период с 19.02.2012 по настоящее время и является единственным учредителем в период с 17.02.2017 по настоящее время, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.
В период осуществления ФИО1 полномочий руководителя и владения мажоритарной долей в уставном капитале должника им осуществлены неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам общества, а именно:
– ненадлежащее исполнение публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством, результатом которого стало
увеличение налоговой нагрузки в виде доначисленных пеней и штрафов
(8 411 168 руб. 45 коп.);
– вывод денежных средств должника на счета технических компаний ООО «НПО СФ «Домус», ООО «УК «Кадивия», ООО «Сехнет» (13 400 000 руб.);
– вывод денежных средств на личные счета (51 793 811 руб. 80 коп.) и счета родственников (6 123 000 руб.);
– списание возникшей дебиторской задолженности путем зачёта фиктивных требований через заключение договоров уступки права требования с ООО «Домстрой» и ООО «Ресурс» (технические компании).
По результатам анализа хозяйственной деятельности общества в предбанкротный период уполномоченным органом также установлены обстоятельства извлечения ФИО2 и ФИО3 выгоды в размере 18 591 500 руб., обусловленных неправомерными действиями менеджмента должника и мажоритарного участника.
По мнению налогового органа, ФИО2 посредством безвозмездного получения имущества от руководителя ФИО1, приобретенного за счет денежных средств ООО «СМК», извлекла выгоду за счет должника, что подтверждается следующими обстоятельствами: согласно представленной информации Отдела объединенного архива г. Омска Управления записи актов гражданского состояния Главного государственно-правового управления Омской области от 20.05.2022 № 15402 ФИО2 является бывшей женой ФИО1 (дата расторжения брака 23.03.2019).
Уполномоченным органом установлено приобретение руководителем ООО «СМК» по договору купли-продажи от 13.07.2017 (право собственности поделено между супругами М-выми) квартиры, кадастровый номер 55:36:090301:7715, регистрация факта владения 17.07.2017, стоимость по договору 9 900 000 руб.
Оплата произведена с личного расчетного счета ФИО1 07.07.2017 в размере 8 900 000 руб. При этом 05.07.2017 с расчетного счета ООО «СМК» на расчетный счет ФИО1 перечислено 10 500 000 руб., с назначением платежа «Зачисление на счет ФИО1 по договору займа от 04.07.2017 № 04-07/01».
Как указывает налоговый орган, финансовая возможность приобретения данного актива на совместные денежные средства супругов, с учетом задекларированного дохода ФИО1 и ФИО2, не подтверждена, ввиду чего спорная квартира приобретена именно за счет денежных средств, неправомерно полученных от ООО «СМК», в нарушение интересов общества и его кредиторов.
В настоящее время вышеуказанная квартира принадлежит ФИО2 (доля 100%), поскольку ФИО1 осуществил дарение своей доли в квартире по договору от 13.02.2019.
Вышеизложенное, по мнению налогового органа, свидетельствует об использовании ФИО1 инструмента для сокрытия принадлежащего ему имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов ООО «СМК» о возмещении вреда, в том числе уполномоченного органа.
В свою очередь ФИО3 извлек существенную выгоду за счет должника посредством безвозмездного получения денежных средств ООО «СМК» по договорам займа.
Согласно представленной информации Отдела объединенного архива г. Омска Управления записи актов гражданского состояния Главного государственно-правового управления Омской области от 20.05.2022 № 15402 ФИО3 является сыном ФИО1 и ФИО2
Согласно сведениям справок о доходах физического лица за период с 2016 года по 2021 год ФИО3 являлся работником ООО «СМК». В период 2016-2017 годы с расчетного счета ООО «СМК» на личный счет ФИО3 было осуществлено перечисление следующих денежных средств:
– 23.12.2016 в размере 700 000 руб. с назначением платежа «Зачисление на счет ФИО3 по договору займа № 23-12/01 от 23.12.2016»;
– в период с 24.08.2017 по 25.12.2017 в размере 4 398 000 руб. с назначением платежа «Зачисление на счет ФИО3 по договору займа».
– в 2018 году перечислено 1 025 000 руб., из них 09.01.2018 в размере 1 000 000 руб. с назначением платежа «Зачисление на счет ФИО3 по договору займа № 09-01-18/01 от 09.01.2018», 20.04.2018 в размере 25 000 руб. с назначением платежа «Зачисление на счет ФИО3 по договору займа № 19-04-18/01 от 19.04.2018».
Всего за анализируемый период (2016-2018 года) с расчетного счета ООО «СМК» на счет ФИО3 было перечислено 6 123 000 руб.
При этом сведения о возврате данных займов ФИО3 в кассу или на расчетный счет ООО «СМК» отсутствуют, меры по взысканию задолженности по договорам займа обществом не предпринимались.
Таким образом, инспекция полагает, что ФИО3 получил от ООО «СМК» денежные средства безвозмездно, в отсутствие встречного равноценного обеспечения.
Помимо указанных обстоятельств уполномоченным органом установлено получение в 2017 году ФИО3 денежных средств от ФИО1, полученных недобросовестным путем от ООО «СМК», в размере 2 568 500 руб. с назначением платежа «Частный перевод, НДС не облагается».
Действия ФИО3 по получению денежных средств ООО «СМК» по договорам займа без равноценного встречного обеспечения, а также полученных через цепочку переводов от ФИО1 фактически направлены на причинение ущерба обществу и его кредиторам в сумме 6 123 000 руб.
В результате проведенного анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «СМК» уполномоченным органом установлено наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ФИО1, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, что подтверждается следующим.
Сделки (действия), причинившие вред должнику:
1. Причинение должнику убытков в результате ненадлежащего исполнения публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.
Размер причиненных убытков составляет 7 799 484 руб. 35 коп. (7 718 597 руб. 85 коп. (пени) + 80 886 руб. 50 коп. (штрафы).
По итогам выездной налоговой проверки инспекцией Федеральной налоговой службы по Советскому административному округу г. Омска вынесено решение от 29.06.2021 № 02-34/31 Одсп о привлечении ООО «СМК» к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 НК РФ, назначен штраф в сумме 80 886 руб. 50 коп.
Указанным выше решением налогоплательщику предложено уплатить суммы налогов: НДС за 2, 3, 4 кварталы 2016 года, 1, 2, 3 кварталы 2017 года в общем размере 13 156 648 руб., налог на прибыль за 2016-2017 годы в общем размере 5 268 912 руб., а также начислены пени по НДС в сумме 5 670 899 руб. 88 коп.., по налогу на прибыль в сумме 2 047 697 руб. 97 коп. за несвоевременное исполнение обязанности по уплате налогов.
Всего обществу доначислено 26 225 044 руб. 35 коп.., в том числе налоги – 18 425 560 руб., пени – 7 718 597 руб. 85 коп.., штрафы – 80 886 руб. 50 коп.
По итогам рассмотрения апелляционной жалобы Управлением Федеральной налоговой службы по Омской области (далее – УФНС России по Омской области) от 12.10.2021 № 16-22/15941@ решение инспекции от 29.06.2021 № 02-34/3100дсп оставлено без изменения, жалоба налогоплательщика оставлена – без удовлетворения, решение вступило в законную силу.
Решением Арбитражного суда Омской области от 01.04.2022 по делу № А46-19505/2021 решение налогового органа признано законным и обоснованным, принимая решение, суд руководствовался совокупностью доказательств, подтверждающих совершение противоправного деяния, выразившегося в единоличном создании схемы по уходу от налогообложения (завышения суммы налоговых вычетов по НДС и уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций).
В результате мероприятий налогового контроля установлено применение ООО «СМК» схемы формального документооборота и финансово-хозяйственных операций с целью получения недобросовестной налоговой оптимизации по сделкам, заключенным с ООО «Домстрой», ООО «НПО «СФ «Домус», ООО «Ресурс», ООО «Омсккоммунподряд», ООО «УК «Кадивия», ООО «Сехнет» за налоговые периоды 2016, 2017 годы, поскольку финансово-хозяйственные операции с названными лицами в действительности не существовали, документы по ним составлены формально и содержат фактически недостоверную информацию.
Общество не имело права применять налоговые вычеты по НДС и уменьшать при расчете налога на прибыль организаций полученные доходы на расходы по сделкам с указанными контрагентами и обязано было уплатить НДС и налог на прибыль за налоговые периоды 2016, 2017 годы в полном объеме.
Материалами проверки установлено, что ФИО1 лично заключал договоры по сделкам с «номинальными» контрагентами, участвовал в создании схемы формального документооборота, связанной как с выводом из собственности ООО «СМК» денежных средств, так и с налоговой оптимизацией предпринимательской деятельности, что привело к дополнительной налоговой нагрузке для общества в значительной сумме и ухудшению финансово-хозяйственного положения должника.
Инспекция полагает, что ФИО1 целенаправленно осуществил действия к заключению договоров с техническими компаниями, которое привело к возникновению у общества дополнительных обязательств перед бюджетом вследствие использования противоправной схемы ухода от налогообложения.
Таким образом, именно в результате действий руководителя ФИО1, выразившихся, в том числе в создании формального документооборота, осуществлении фиктивных хозяйственных операций, ООО «СМК» необоснованно занижена налогооблагаемая база, что привело к образованию недоимки. Первичные документы, которые были приняты к бухгалтерскому и налоговому учету, на основании которых производились расходы, были составлены с нарушением требований норм НК РФ.
В результате указанных недобросовестных, незаконных действий обществу доначислены пени, штрафы в сумме 7 799 484 руб. 35 коп., задолженность не погашена, что причинило прямой ущерб бюджету.
2. Причинение должнику убытков в результате вывода из оборота по фиктивным сделкам, заключенным с ООО «НПО СФ «Домус» (ИНН <***>), ООО «УК «Кадивия» (ИНН <***>), ООО «Сехнет» (ИНН <***>), 13 400 000 руб.
При анализе банковских выписок ООО «СМК» за 2016-2017 годы уполномоченным органом установлено аккумулирование денежных средств на счетах проблемных контрагентов:
1) ООО «НПО СФ «Домус» – 7 000 000 руб. (сумма оплаты выведена впоследствии из легального оборота посредством цепочки транзитных операций на счета физических лиц):
– 08.07.2016 в размере 3 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по счету № 60 от 25.05.2016 за плиты дорожные, в том числе НДС (18%) 457627-12»;
– 15.09.2016 в размере 2 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по счету № 60 от 25.05.2016 за плиты дорожные. В т.ч. НДС (18%) 305084-75»;
– 04.10.2016 в размере 2 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по счету № 60 от 25.05.2016 за плиты дорожные. В т.ч. НДС (18%) 305084-75».
2) ООО УК «Кадивия» – 3 200 000 руб.;
– 11.07.2017 в размере 500 000 руб. с назначением платежа «Предварительная оплата по договору № 4 от 03.07.2017 за ТМЦ. Сумма 500000-00. В т.ч. НДС (18%) 76271-19»;
– 13.07.2017 в размере 500 000 руб. с назначением платежа «Предварительная оплата по договору № 4 от 03.07.2017 за ТМЦ. Сумма 500000-00. В т.ч. НДС (18%) 76271-19»;
– 28.07.2017 в размере 1 100 000 руб. с назначением платежа «Предварительная оплата по договору № 4 от 03.07.2017 за ТМЦ. Сумма ПООООО-ОО В т.ч. НДС (18%) 167796-61»;
– 28.07.2017 в размере 1 100 000 руб. с назначением платежа «Предварительная оплата по договору № 4 от 03.07.2017 за ТМЦ. Сумма ПООООО-ОО В т.ч. НДС (18%) 167796-61».
3) ООО «Сехнет» – 3 200 000 руб.:
– 25.08.2017 в размере 1 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору 12 от 04.08.2017 за выполнение СМР Сумма 1000000-00 В т.ч. НДС (18%) 152542-37»;
– 29.08.2017 в размере 1 200 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору 12 от 04.08.2017 за выполнение СМР Сумма 1200000-00 В т.ч. НДС (18%) 183050-85»;
– 12.09.2017 в размере 1 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору 12 от 04.08.2017 за выполнение СМР Сумма 1000000-00 В т.ч. НДС (18%) 152542-37».
Как установлено в ходе проведения выездной налоговой проверки, ООО «Сехнет», ООО «НПО СФ «Домус», ООО УК «Кадивия» не имели возможности поставить в адрес ООО «СМК» товар, вследствие чего заключенные сделки являются мнимыми.
Всего на расчетные счета «номинальных» контрагентов в отсутствие реальных хозяйственных операций ООО «СМК» в период 2016-2017 года перечислены денежные средства в размере 13 400 000 руб.
На момент совершения сделок у ООО «СМК» имелась задолженность перед уполномоченным органом, доначисленная по итогам ВНП:
По НДС по состоянию на: 2 квартал 2016 года – 3 726 152 руб. 56 коп., 3 квартал 2016 года – 367 022 руб. 22 коп., 4 квартал 2016 года – 2 561 615 руб. 54 коп., 1 квартал 2017 года – 840 515 руб. 94 коп., 2 квартал 2017 года – 1 330 937 руб. 36 коп., 3 квартал 2017 года – 4 330 403 руб. 69 коп.
По налогу на прибыль организаций: за 2016 год – в сумме 4 460 045 руб., за 2017 год – в сумме 808 867 руб.
Обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения.
Таким образом, как отмечает инспекция, в период вывода денежных средств на стороне ООО «СМК» уже была сформирована налоговая база и возникла обязанность по уплате налогов.
Вместе с тем соответствующая задолженность перед бюджетом должником не погашена, в связи с чем истцом высказано предположение, что безвозмездный вывод денежных средств был направлен на причинение вреда уполномоченному органу как кредитору должника.
Контролирующее ООО «СМК» лицо – ФИО1 в ходе осуществления руководства финансово-хозяйственной деятельностью допустил действия, которые привели к невозможности погашения требований уполномоченного органа, поскольку на основании фиктивно составленных документов, без законных оснований произвел вывод денежных средств должника в размере 13 400 000 руб.
3. Совершение ФИО1 действий, направленных на вывод денежных средств должника в период с 29.02.2016 по 17.09.2020 на свои личные счета в размере 51 793 811 руб. 80 коп., сопряженное со списанием возникшей дебиторской задолженности путем зачета фиктивных обязательств.
Материалами выездной налоговой проверки в отношении ООО «СМК» установлен вывод денежных средств с расчетного счета общества на личные счета руководителя ООО «СМК» ФИО1 на общую сумму 41 243 811 руб. 80 коп., в том числе: в 2016 году – в размере 14 124 811 руб. 80 коп., в 2017 году – в размере 27 119 000 руб., из них 10 500 000 руб. перечислено по договору займа № 04-07/01 от 04.07.2017.
При этом сведения о возврате данных займов ФИО1 в кассу или на расчетный счет ООО «СМК» отсутствуют, в связи с чем инспекция полагает, что руководитель (ФИО1) получил от должника денежные средства в отсутствие документов, подтверждающих их расходование на нужды должника или возврат займов.
Более того, ФИО1 в целях избежания возврата денежных средств в ООО «СМК» составлены договоры уступки прав требования с «номинальными» контрагентами; директор ООО «СМК» ФИО1 в течение 2016 года получил денежные средства с расчетного счета и из кассы ООО «СМК» в сумме более 14 млн. руб. в виде займов.
Так 13.12.2016 между ООО «Ресурс» (цедент) в лице директора ФИО8 и ФИО1 (цессионарий) заключен договор № 1 уступки права требования, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает права требования к ООО «СМК» в полном объеме, включающем в себя все права на получение долга и иных обязательств, возникших из него на сумму 11 332 000 руб., в результате заключения которого произведен зачет долга директора ООО «СМК» ФИО1 перед ООО «СМК».
Согласно акту приема-передачи документов от 13.12.2016 ООО «Ресурс» переданы ФИО1 документы, удостоверяющие право требования к ООО «СМК», в том числе договор поставки № 01-04/16 от 01.04.2016 (оборудования). В качестве доказательств оплаты ФИО1 по договору № 1 представлена расписка о получении оплаты по договору № 1 от 13.12.2016, согласно которой ФИО1 передал директору ООО «Ресурс» ФИО8 наличные денежные средства в размере 11 332 000 руб.
Вместе с тем в ходе выездной налоговой проверки установлено, что реальные хозяйственные взаимоотношения между ООО «СМК» и ООО «Ресурс» в рамках обозначенного выше договора поставки в действительности не существовали и спорная сделка между указанными обществами была заключена исключительно для цели получения ООО «СМК» налоговой выгоды.
Кроме того, денежные средства переданы ФИО1 не в ООО «Ресурс» (приходно-кассовые ордера отсутствуют), а физическому лицу ФИО8 Установлено отсутствие фактов поступления на счета ФИО8 и ООО «Ресурс» денежных средств в сумме 11,3 млн. руб., передача которых обозначена в расписке от 13.12.2016, в дату расписки и позже. ФИО8 даны недостоверные свидетельские показания относительно фактов приобретения, хранения и перевозки ООО «Ресурс» спорного оборудования, что в совокупности с иными установленными в ходе выездной налоговой проверки доказательствами позволяет утверждать об отсутствии закупа и реализации ООО «Ресурс» спорного оборудования и реальных оснований для расчета, соответственно о формальном составлении расписки о передаче ФИО8 от ФИО1 11 332 000 руб. наличными денежными средствами
Согласно сведениям о доходах у ФИО1 отсутствовала финансовая возможность оплатить ООО «Ресурс» 11 332 000 руб. по договору № 1, что подтверждается справками 2-НДФЛ.
11.01.2017 между ООО «Домстрой» (цедент) в лице директора ФИО9 и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки права требования № 3, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает права требования к ООО «СМК» в полном объеме, включающем в себя все права на получение долга и иных обязательств, возникших из него, на сумму 23 784 195 руб. 69 коп. (из которой 18 244 195 руб. 69 коп. – задолженность по договору № 07-16/2 от 01.06.2016, оставшаяся сумма задолженности сформировалась ранее, в 2015 году), в результате заключения которого произведен зачет долга директора ООО «СМК» ФИО1 перед ООО «СМК».
В качестве доказательств оплаты ФИО1 по договору № 3 представлена расписка (без даты) в получении оплаты цены договора от 11.01.2017, согласно которой ФИО1 передал директору ООО «Домстрой» ФИО9 наличные денежные средства в размере 23 784 195 руб. 69 коп. по вышеуказанному договору уступки прав требования.
Вместе с тем в ходе выездной налоговой проверки установлено, что реальные хозяйственные операции между ООО «СМК» и ООО «Домстрой» в рамках договора № 07-16/2 от 01.06.2016 на выполнение монтажных работ в пос. Гыда Тазовского района Ямало-Ненецкого автономного округа в действительности не существовали и спорная сделка между указанными обществами была заключена исключительно для цели получения ООО «СМК» налоговой выгоды.
Кроме того, денежные средства переданы ФИО1 не в ООО «Домстрой», а физическому лицу ФИО9 Приходные кассовые ордера о передаче денежных средств в ООО «Домстрой» отсутствуют, а, следовательно, договор уступки права требования № 3 от 11.01.2017 фактически ФИО1 не исполнен. Поступления на счета ФИО9 и ООО «Домстрой» денежных средств в сумме 23,7 млн. руб., передача которых от ФИО1 ФИО9 обозначена в расписке от 11.01.2017, в дату расписки и позже, не установлена.
Согласно сведениям о доходах у ФИО1 отсутствовала финансовая возможность оплатить ООО «Домстрой» 23 784 195 руб. 69 коп. по договору № 3, что подтверждается справками 2-НДФЛ.
В результате умышленных действий руководителя ООО «СМК» ФИО1, направленных на вывод из легального оборота ООО «СМК» денежных средств на свои личные счета под видом займов с последующей переуступкой долга на фиктивную задолженность перед спорными контрагентами и зачета дебиторской задолженности, произошло ухудшение финансово-хозяйственного положения ООО «СМК».
Кроме того, в результате анализа сведений о движении денежных средств общества установлено, что в 2018 году на расчетный счет руководителя ООО «СМК» ФИО1 перечислено 9 830 000 руб. с назначением платежа «Зачисление на счет № ... ФИО1».
В 2019 году на расчетный счет руководителя ООО «СМК» ФИО1 перечислено 750 000 руб. с назначением платежа «Зачисление подотчетной суммы на счет № ... ФИО1».
При этом отчеты о произведенных затратах отсутствуют, то есть руководитель ФИО1 получил от общества денежные средства в отсутствие документов, подтверждающих их расходование на нужды должника или возврата займов.
Вследствие выбытия денежных средств ООО «СМК» его активы и потенциальная конкурсная масса уменьшились на сумму 51 793 811 руб. 80 коп., что причинило вред уполномоченному органу, лишившемуся права на удовлетворение своих требований за счет указанных денежных средств.
4. Причинение должнику убытков в результате ненадлежащего исполнения публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.
Размер причиненных убытков – 611 684 руб. 10 коп. (штрафы по решениям о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения).
Так ООО «СМК» как налоговый агент не выполнило обязанность, возложенную на него пунктом 6 статьи 226 НК РФ по своевременному перечислению сумм удержанного налога на доходы физических лиц. Указанное нарушение влечет налоговую ответственность, предусмотренную статьей 123 НК РФ, подлежит вменению налоговому агенту, так как он удержал соответствующие суммы налога у налогоплательщиков при фактической выплате денежных средств и должен был перечислить удержанный налог в бюджет.
ООО «СМК» налог на доходы физических лиц не уплачен.
В отношении общества проведены камеральные налоговые проверки по расчетам сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом (форма № 6-НДФЛ) за проверяемый период: с 01.01.2021 по 30.06.2021; с 01.01.2021 по 30.09.2021; с 01.01.2021 по 31.12.2021; с 01.01.2022 по 31.03.2022.
По результатам камеральных налоговых проверок Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 9 по Омской области приняты решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, общество привлечено к налоговой ответственности в соответствии со статьей 123 НК РФ, начислены штрафы соответственно проверяемым периодам:
– № 2426 от 15.04.2022 за полугодие 2021 года в размере 65 673руб. 10 коп.,
– № 2453 от 15.04.2022 за 9 месяцев 2021 года в размере 144 670 руб. 90 коп.,
– № 4922 от 08.09.2022 за год 2021 в размере 262 713 руб.,
– № 6173 от 28.10.2022 за 1 квартал 2022 года в размере 138 627 руб. 10 коп.
Всего по итогам камеральных налоговых проверок обществу доначислено 611 684 руб. 10 коп., то есть должнику причинены убытки в соответствующем размере.
Ссылаясь на то, что фактическими действиями контролирующих лиц (семьи М-вых) осуществлены: вывод денежных средств должника, с целью собственного
обогащения, доведение общества до состояния неплатежеспособности (в отсутствие
в собственности ООО «СМК» активов на праве собственности, ведение формального
документооборота, сопряженного с безвозмездным перечислением денежных средств на
технические организации и личные счета бенефициаров), что причинило
уполномоченному органу убытки, последний обратился с иском в арбитражный суд
о взыскании с ФИО1 43 017 576 руб. 77 коп. убытков, с ФИО2 как
с сопричинителя вреда солидарно с ФИО1 9 900 000 руб. убытков,
с ФИО3 как с сопричинителя вреда солидарно с ФИО1 6 123 000 руб.
убытков.
Судом первой инстанции установлено наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМК», в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМК» с ФИО1 в пользу ФНС России взыскано 42 325 006 руб. 17 коп. (при определении размера субсидиарной ответственности ответчиков исключены суммы начисленных обществу-должнику штрафов), из которых 9 900 000 руб. взыскано солидарно с ФИО1 и ФИО2, 6 123 000 руб. взыскано солидарно с ФИО1 и ФИО3
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции на основании следующего.
Согласно статье 32 Закон о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В силу положений пункта 1 статьи 61.14 и пункта 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы, действующие в защиту конкурсной массы, то есть в интересах всех кредиторов должника, наделены правом на подачу в суд как заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, так и требований о взыскании с таких лиц убытков.
По смыслу пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.
В соответствии с пунктом 20 Постановление № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве) – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.
Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.
Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.
По смыслу положений статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 АПК РФ, арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагает истец, а должен сам правильно квалифицировать спорные правоотношения и определить нормы права, подлежащие применению в рамках фактического основания и предмета иска. Аналогичная позиция изложена в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).
В соответствии с разъяснениями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данными в Постановлении Пленума № 65 от 20.12.2006 (далее – Постановление № 65) в процессе подготовки дела к судебному разбирательству судья определяет предмет доказывания, достаточность представленных доказательств и рассматривает ходатайства об истребовании доказательств от третьих лиц. При определении того, какие факты, указанные сторонами, имеют юридическое значение для дела и имеется ли необходимость в истребовании доказательств или представлении дополнительных доказательств, суд должен руководствоваться нормами права, которые регулируют спорные правоотношения. Если судья установит, что представленных доказательств недостаточно для подтверждения требований истца или возражений ответчика либо они не содержат иных необходимых данных, восполнить которые стороны не могут, он вправе предложить сторонам представить дополнительные доказательства. В случаях, когда представление дополнительных доказательств лицом, участвующим в деле, затруднительно, суд на основании частей 4, 6 статьи 66 АПК РФ истребует их, о чем выносится соответствующее определение (пункт 17).
Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.
Определение нормы права, подлежащей применению к спорным правоотношениям, является юридической квалификацией. Наличие или отсутствие в исковом заявлении указания на конкретную норму права, подлежащую применению, само по себе не определяет основание иска, равно как и применение судом нормы права, не названной в исковом заявлении, само по себе не является выходом за пределы заявленных требований.
Как момент подачи уполномоченным органом заявления, так и на момент рассмотрения настоящего спора ООО «СМК» не ликвидировано, не исключено из реестра юридических лиц, не признано несостоятельным (банкротом), то есть является действующим юридическим лицом.
Уполномоченный орган в настоящее время не признан кредитором ООО «СМК», несмотря на то, что соответствующие заявления подавались ФНС России в арбитражный суд неоднократно (дела № А46-9859/2021, № А46-3304/2022, № А46-2102/2023), были возвращены, в том числе по причине непредставления доказательств, обосновывающих вероятность обнаружения у должника имущества, достаточного для покрытия расходов по делу о банкротстве.
Указанное обстоятельство лицами, участвующими в деле, не оспаривается.
Заявляя требование о взыскании убытков, уполномоченный орган ссылается на установленные им по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «СМК» обстоятельства вывода денежных средств семьей М-вых, действия которых, по его мнению, фактически привели к неплатежеспособности данного общества.
При этом из материалов дела следует, что по данным бухгалтерского баланса ООО «СМК» активы за 2019 года составили 116 446 000 руб., пассивы за 2019 год – 112 976 000 руб.; активы за 2020 год – 85 955 000 руб., пассивы за 2020 год – 96 237 000 руб.; активы за 2021 год – 88 203 000 руб., пассивы за 2021 год – 95 512 000 руб.
Следовательно, как верно указано судом первой инстанции, совершенные контролирующим должника лицом действия, указанные в исковом заявлении, на сумму 79 727 980 руб. 25 коп., с учетом убыточности деятельности ООО «СМК», являются существенными для должника.
При рассмотрении настоящего спора апелляционная коллегия судей полагает также необходимым учитывать правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированные и изложенные им в определении от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266 по делу № А40-169761/2018, в определении от 07.03.2024 № 307-ЭС23-22696 по делу № А56-75868/2021.
По смыслу пункта 2 Постановления № 53, субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.
Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)).
Вместе с тем при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).
Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.
По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона
о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 ГК РФ и равна сумме
всех убытков, причиненных организации.
Предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причинного собственникам юридического лица. Удовлетворение от такого права требования кредиторы в процедуре банкротства могут получить лишь с учетом правил статей 134, 142 Закона о банкротстве в форме распределения конкурсной массы, пополненной на сумму взыскания такой задолженности либо суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах.
Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 ГК РФ, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.
Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.
Иск о взыскании убытков кредитор, арбитражный управляющий подают от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по иску. Цена данного иска, по общему правилу, не ограничена размером требований кредиторов, определяется по правилам статей 15, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации (определением ВС РФ от 07.03.2024 № 307-ЭС23-22696).
Следовательно, корпоративные убытки заявляются в интересах лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты. Таким лицом является ФИО1 (единственный участник ООО «СМК»), который стал одновременно взыскателем и должником по иску о взыскании убытков, что недопустимо.
В данном случае судом правомерно заключено, что исходя из требований уполномоченного органа, состава ответчиков, заявленного размера предъявлено исковое заявление о защите прав кредитора путем возмещения негативных последствий управления ООО «СМК» контролирующим его лицом, а также выгодоприобретателями, то есть о привлечении к субсидиарной ответственности.
В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают, в том числе, заявитель по делу
о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному
ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве.
Исходя из положений пунктов 1, 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве после прекращения производства по делу о банкротстве, лицо, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.
Указанное исковое заявление рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве.
В силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266 ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.
Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.
По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.
Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.
Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.
Поскольку заявление ФНС России подано 29.08.2023, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.
При этом ввиду приведенных ФНС России доводов, относящихся к сделкам, которые совершены ответчиками в 2016-2017 годах, материальное право определяется нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ. Также часть перечислений в пользу ФИО3 совершена после 01.07.2017, следовательно, в этой части применяются нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.
Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.
Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующих обстоятельств:
– причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.
Аналогичная норма в настоящее время содержится в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.
Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.
Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы.
Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителем или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения предприятием действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.
Применительно к действующей в настоящее время редакции Закона о банкротстве, для аналогичного основания привлечения к субсидиарной ответственности даны разъяснения в пункте 53 Постановления № 53, а именно: согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.
Из содержания апелляционной жалобы ФИО1 следует, что оспариваемое решение подлежит отмене в связи с тем, что при его принятии были нарушены нормы материального и процессуального права, не исследованы все обстоятельства дела.
Так, апеллянт ссылается на то, что в материалах дела имеются доказательства того, что ФИО1 и ФИО3 погасили заемные обязательства перед ООО «СМК».
Кроме того, апеллянт указывает на то, что в материалах дела отсутствует подтверждение того, что вывод денежных средств из имущественной массы ООО «СМК» привел к невозможности удовлетворения требований всех кредиторов общества.
Как было отмечено выше, уполномоченный орган обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением от 09.02.2023 № 16-15/03941дсп о признании ООО «СМК» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника.
Размер требований уполномоченного органа к ООО «СМК», вошедших в заявление от 09.02.2023 № 16-15/03941дсп, составил 45 652 708 руб. 08 коп, из них: основной долг – 32 460 309 руб. 16 коп., пени – 12 499 828 руб. 32 коп., штраф – 692 570 руб. 60 коп.
Из вышеуказанной задолженности 26 225 044 руб. 35 коп. (в том числе 18 425 560 руб. – основной долг, 7 718 597 руб. 85 коп. – пени, 80 886 руб. 50 коп. – штраф) начислено на основании решения о привлечении к налоговой ответственности от 29.06.2021 № 02-34/3100дсп. Обоснованность дополнительно начисленной задолженности подтверждена решением Арбитражного суда Омской области от 01.04.2022 по делу № А46-19505/2021.
Задолженность в размере 19 427 663 руб. 73 коп. (в том числе 14 034 749 руб. 16 коп. – основной долг, 4 781 230 руб. 47 коп. – пени, 611 684 руб. 10 коп – штраф) возникла вследствие неуплаты начислений по налоговым декларациям (основной долг и пени), а также вследствие нарушений, выявленных в ходе камеральных налоговых проверок (штрафы).
К задолженности, в части основного долга, начисленной на основании налоговых деклараций, пени, исчисленной в связи с несвоевременным исполнением обязанности по уплате налоговых платежей, а также штрафам, начисленным вследствие нарушений, выявленных в ходе камеральных налоговых проверок, применены меры взыскания в соответствии с НК РФ.
Мероприятия налогового контроля, по результатам которых вынесено решение о привлечении к налоговой ответственности от 29.06.2021 № 02-34/3100дсп, осуществлены за период c 01.01.2016 по 31.12.2017.
В результате нарушения ООО «СМК» налогового законодательства установлен размер незадекларированных обязательств по налогам:
1) НДС в размере 13 156 648 руб. за периоды 2-4 кварталы 2016 года, 1-3 кварталы 2017 года;
2) налог на прибыль, зачисляемый в федеральный бюджет, в размере 567 335 руб. за периоды 6-12 мес. 2016 года, 3-12 мес. 2017 года;
3) налог на прибыль, зачисляемый бюджет субъекта, в размере 4 701 577 руб. за периоды 6-12 мес. 2016 года, 3-12 мес. 2017 года.
Согласно бухгалтерскому балансу ООО «СМК» за 2016 год, совокупный размер активов организации по состоянию на 31.12.2016 составил 93 660 тыс. руб., при этом размер кредиторской задолженности составил 90 566 тыс. руб.. Чистая прибыль организации составила 318 тыс. руб.
Какое-либо имущество, позволяющее покрыть обязательства перед кредиторами, за ООО «СМК» не регистрировалось.
Сумма дополнительных начислений по результатам мероприятий налогового контроля по состоянию на 31.12.2016 в части основного долга составила 11 114 836 руб.
Таким образом, с учетом объема незадекларированных ООО «СМК» налоговых обязательств объективное банкротство организации наступило уже по состоянию
на 31.12.2016 в результате превышения размера обязательств над размером его активов
на сумму 8 020 тыс. руб. (90 566 тыс. руб. (обязательства перед кредиторами
по бухгалтерскому балансу) + 11 114 тыс. руб. (размер незадекларированных налоговых
обязательств по состоянию на 31.12.2016) – 93 660 тыс. руб. (активы ООО «СМК»
по состоянию на 31.12.2016)).
По состоянию на 31.12.2017 превышение размера обязательств ООО «СМК» над размером его активов достигло суммы 15 064 тыс. руб.
Как следует из решения от 29.06.2021 № 02-34/3100дсп о привлечении ООО «СМК» к ответственности за совершение налогового правонарушения, в пользу номинальных контрагентов выведены следующие суммы:
– в пользу ООО «НПО СФ «Домус» перечислено 7 000 000 руб. (08.07.2016 – 3 000 000 руб., 15.09.2016 – 2 000 000 руб., 04.10.2016 – 2 000 000 руб.);
– в пользу ООО УК «Кадивия» перечислено 3 200 000 руб. (11.07.2017 – 500 000 руб., 13.07.2017 – 500 000 руб., 28.07.2017 – 1 100 000 руб., 28.07.2017 – 1 100 000 руб.);
– в пользу ООО «Сехнет» перечислено 3 200 000 руб. (25.08.2017 – 1 000 000 руб., 29.08.2017 – 1 200 000 руб., 12.09.2017 – 1 000 000 руб.).
Итого на сумму 13 400 000 руб.
Вышеуказанные перечисления номинальным контрагентам осуществлялись в период наличия у ООО «СМК» обязательств перед уполномоченным органом, которые впоследствии легли в основу заявления от 09.02.2023 № 16-15/03941дсп о признании последнего несостоятельным банкротом (на дату перечисления от 15.09.2016 на сумму 2 000 000 руб. у ООО «СМК» уже наступили обязательства по уплате налога по срокам уплаты (приведены выше) на сумму 3 552 914 руб., которые не погашены до текущей даты).
Как следует из выписки о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «СМК», обществом в пользу ФИО1 перечислены следующие суммы денежных средств (за исключением заработной платы):
– в 2016 году 14 124 812 руб. (назначение платежа – «Зачисление на счет № 40817810526434000172 ФИО1»);
– в 2017 году 27 199 000 руб., из которых 8 900 000 руб. перечислены третьему лицу в рамках договора купли-продажи недвижимого имущества от 13.07.2017 (назначение платежа – «Зачисление на счет № 40817810526434000172 ФИО1»);
– в 2018 году 9 830 000 руб. (назначение платежа – «Зачисление на счет № 40817810526434000172 ФИО1»);
– в 2019 году 450 000 руб. (назначение платежа – «Зачисление подотчетной суммы на счет № 40817810526434000172 ФИО1 / Сотруднику в подотчет»);
– в 2020 году 300 000 руб. (назначение платежа – «Зачисление подотчетной суммы на счет № 40817810104470141990 ФИО1 / Для зачисления на счет 40817810404470142000 ФИО1»);
– в 2021 году 110 000 рублей (назначение платежа – «Зачисление подотчетной суммы на счет № 40817810104470141990 ФИО1»).
Вышеуказанные перечисления, в значительной части (частично 2016 год и последующие периоды в полном объеме), осуществлены в период наличия у ООО «СМК» обязательств перед уполномоченным органом, которые впоследствии легли в основу заявления от 09.02.2023 № 16-15/03941дсп о признании последнего несостоятельным банкротом, а также в период наличия у ООО «СМК» признаков
объективной неплатежеспособности, наступивших, как описано выше, не позднее
31.12.2016.
Действия контролирующих ООО «СМК» лиц по выводу из оборота организации денежных средств, а также совершение неправомерных действий по незаконной оптимизации налогообложения, повлекшие помимо начисления налоговых обязательств, начисление пеней и штрафов, то есть значительно увеличившие долговую нагрузку подконтрольной организации, не позволили обществу погасить налоговые обязательства в полном объеме и привели общество к объективному банкротству, о чем свидетельствует отсутствие у ООО «СМК» на текущий момент возможности погасить налоговый обязательства, возникшие за периоды, начиная с 2016 года.
Более того, как отражено выше, ФИО1 во избежание возврата денежных средств в ООО «СМК» составлены договоры уступки прав требования с номинальными контрагентами:
– ООО «Ресурс» – договор уступки прав требования № 1 от 13.12.2016 на сумму 11 332 000 руб.;
– ООО «Домстрой» – договор уступки прав требования № 3 от 11.01.2017 на сумму 23 784 195 руб. 69 коп.
Отсутствие возмещения заимствованных у подконтрольной организации денежных средств и прекращение обязательств ФИО1 перед ООО «СМК» путем составления договоров уступки прав требования с номинальными контрагентами, также не позволили исполнить обязательства по уплате обязательных платежей, впоследствии вошедших в заявление от 09.02.2023 № 16-15/03941дсп о признании ООО «СМК» несостоятельным (банкротом).
Таким образом, ответственность ФИО1 обоснованно квалифицирована судом первой инстанции как субсидиарная, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, так как именно его действия не позволили ООО «СМК» отвечать в полном объеме по обязательствам перед кредиторами, в данном случае перед бюджетом.
Из содержания апелляционной жалобы ФИО3 и ФИО2 также следует, что оспариваемое решение подлежит отмене в связи с тем, что при его принятии были нарушены нормы материального и процессуального права, не исследованы все обстоятельства дела.
Так, апеллянты отмечают отсутствие возможности у ФИО3 и ФИО2 влиять на деятельность ООО «СМК».
Как указано в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества. Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника (статьи 15, 24, пункт 3 статьи 53, пункт 1 статьи 170, статьи 1064, 1082 ГК РФ).
Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения (относительно даты заключения договора), которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатёжеспособности должника в период заключения
договора. При этом законодательство о банкротстве не связывает понятия
неплатёжеспособности и недостаточности имущества, наличие достаточного
у должника имущества не исключает наличие у него признаков неплатёжеспособности.
По результатам мероприятий налогового контроля налоговым органом установлены неисполненные ООО «СМК» налоговые обязательства за 2-4 кварталы 2016 года и 1-4 кварталы 2017 года.
Таким образом, изъятие ФИО1 денежных средств, в целях приобретения объекта недвижимости (05.07.2017), а также последующее дарение данного объекта недвижимости супруге (13.02.2019) осуществлены в период неплатежеспособности ООО «СМК». Возврат денежных средств ООО «СМК» ответчиками не доказан, так как у последних отсутствуют источники доходов, соразмерные сумме выведенных из оборота ООО «СМК» денежных средств.
Возможность обращения взыскания на имущество, приобретенное ФИО1 за счет средств неплатежеспособного ООО «СМК» без встречного исполнения, на данный момент утрачена, так как имущество отчуждено ФИО1 в пользу супруги на основании договора дарения.
Представляется обоснованным предположение налогового органа о том, что ФИО2, будучи супругой ФИО1, не могла не подозревать об отсутствии у последнего реальной финансовой возможности для приобретения объекта недвижимости по стоимости 9 900 000 руб. за счет собственных денежных средств и должна была осознавать данный факт, принимая в дар такое имущество.
Представляется, договор дарения от 13.02.2019 заключён исключительно во избежание обращения взыскания на такое имущество.
Фактически на текущую дату ФИО2 владеет имуществом, приобретенным на денежные средства ООО «СМК», встречное исполнение которому не представлено.
Требования, предъявляемые к ФИО3, заявлены в пределах сумм, перечисленных в пользу последнего от ООО «СМК» на основании договоров займа, и ограничиваются суммой 6 123 000 руб., указанная ответственность также является солидарной с ФИО1 и подлежит взысканию с привлекаемых лиц одновременно, но в пределах 6 123 000 рублей совокупно на двоих, так как действия ООО «СМК» по выдаче займов ФИО3 опосредованы волеизъявлением и действиями ФИО1, являвшегося руководителем организации, а отсутствие встречного исполнения со стороны ФИО3 указывает на наличие совместно противоправной цели по выводу активов ООО «СМК», за счет которых должны были быть погашены обязательства перед бюджетом.
При наличии таких обстоятельств, учитывая наличие у ФИО2 и ФИО3 статуса сопричинителей вреда и бенефициаров, наличие возможности у последних непосредственно давать указания или определять деятельность ООО «СМК» как исполнительный орган должника в спорный период правового значения не имеет.
Доводы апеллянтов о том, что уполномоченным органом не раскрыто, в чем конкретно выражается вина и недобросовестность указанных лиц для целей привлечения к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО1 являются несостоятельными, так как указанные лица, в период неплатежеспособности ООО «СМК» безвозмездно получили часть активов организации, которые могли быть направлены на исполнение обязательств перед кредиторами, а также создали ситуацию невозможности получения кредиторами полного исполнения обязательств за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника.
Кроме того, апеллянты указывают на отсутствие оценки судом доказательств возврата займов, предоставленных ФИО3
Указанное не соответствует действительности.
Доводы апеллянтов, о наличии в материалах дела доказательств,
подтверждающих, что ФИО1 и ФИО3 полностью погасили заёмные
обязательства перед ООО «СМК», являются необоснованными ввиду нижеследующего. Официально подтвержденный доход ФИО1 составил (налоговый агент –
ООО «СМК»(ИНН <***>)):
– в 2016 году – 494 480 руб. 98 коп.;
– в 2017 году – 549 199 руб. 22 коп.;
– в 2018 году – 555 676 руб. 91 коп.;
– в 2019 году – 1 227 459 руб. 66 коп.;
– в 2020 году – 2 057 618 руб. 09 коп.;
– в 2021 году – 3 021 321 руб. 99 коп.
Необходимо также обратить внимание на ежегодное значительное обеспечение
роста заработной платы ФИО1, учитывая неплатежеспособность должника.
Доходы от предпринимательской деятельности ФИО1
не декларировались.
Официально подтвержденный доход ФИО2 составил (налоговый агент –
бюджетное дошкольное образовательное учреждение города Омска «Детский сад
№ 95» (ИНН <***>)):
– в 2016 году – 311 302 руб. 53 коп.;
– в 2017 году – 294 476 руб. 85 коп.;
– в 2018 году – 346 964 руб. 56 коп.;
– в 2019 году – 371 697 руб. 11 коп.
Брак между ФИО1 и ФИО2 расторгнут 23.03.2019,
то есть с указанной даты доходы ФИО2 не подлежат к учету как совместные.
Также ФИО2 31.05.2021 отчуждена доля (1/2) в квартире (41 кв. м)
по адресу: 644060, <...>.
Факт передачи денежных средств, вырученных ФИО2 от реализации
доли в квартире, в счет погашения обязательств ФИО1 перед ООО «СМК»
по договору займа № 04-07/01 от 04.07.2017 не подтвержден, тем более
что у ФИО2 отсутствуют фактические обязательства перед ООО «СМК»,
а брак между ФИО1 и ФИО2 расторгнут 23.03.2019,
при этом обязательства перед ООО «СМК» в ходе расторжения барка между бывшими
супругами не делились.
Доходы от предпринимательской деятельности ФИО2
не декларировались.
Согласно расчету по возврату средств по договору займа № 04-07/01
от 04.07.2017 года ФИО1 внес в кассу ООО «СМК» денежные средства в сумме:
– 2017 год – 413 114 руб. 75 коп.;
– 2018 год – 345 000 руб.;
– 2020 год – 3 250 000 руб.;
– 2021 год – 1 393 215 руб. 20 коп.
Также, ФИО1 в пользу ООО «СМК» перечислены денежные средства
в сумме 1 473 000 руб. (платёжное поручение от 18.06.2021).
Таким образом, сам факт движения денежных средств
в сумме 5 401 329 руб. 95 коп., предположительно внесенных в кассу, не подтвержден,
тем более, учитывая, что совокупно, сумма, соотносящаяся по размеру,
на расчетный счет должника не поступала.
Согласно постановлению Госкомстата РФ от 18.08.1998 № 88 «Об утверждении
унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций,
по учету результатов инвентаризации» приходный кассовый ордер применяется для
оформления поступления наличных денег в кассу организации
как в условиях методов ручной обработки данных, так и при обработке информации
с применением средств вычислительной техники.
Приходный кассовый ордер выписывается в одном экземпляре работником бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным. Квитанция к приходному кассовому ордеру подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным, и кассиром, заверяется печатью (штампом) кассира и регистрируется в журнале регистрации приходных и расходных кассовых документов и выдается на руки сдавшему деньги, а приходный кассовый ордер остается в кассе.
Правила расчета наличными денежными средствами установлены Указанием Банка России от 09.12.2019 № 5348-У «О правилах наличных расчетов» (далее – Указания).
В соответствии с пунктом 1 Указания наличные расчеты в валюте Российской Федерации, а также в иностранной валюте с соблюдением требований валютного законодательства Российской Федерации между юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями (далее – участники наличных расчетов), а также между участниками наличных расчетов и физическими лицами осуществляются за счет наличных денег, поступивших в кассу участника наличных расчетов с его банковского счета, за исключением случаев, указанных в настоящем пункте.
Для ломбардов, микрофинансовых организаций, кредитных потребительских кооперативов и сельскохозяйственных кредитных потребительских кооперативов закреплена возможность расходовать наличные денежные средства, поступившие в кассу без их внесения на банковский счет (ООО «СМК» к перечисленным организациям не относится).
В данном случае при расчете соотношения доходов и расходов ФИО1 и ФИО2 за период с 2019 по 2021 годы необходимо учитывать иные расходы, в том числе осуществленные ими на бытовые нужды, периодические и обязательные платежи.
Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о несоответствии доходов ФИО1 (с учетом доходов супруги) размерам обязательств, исполненных им перед ООО «СМК».
Также, необходимо отметить, что ответчиком все денежные средства, перечисленные ФИО1 в пользу ООО «СМК», а также уплаченные ФИО1 в счет погашения обязательств ООО «СМК», учтены как возврат денежных средств по договору займа № 04-07/01 от 04.07.2017, вместе с тем до заключения указанного договора займа ООО «СМК» в пользу ФИО1 перечислено 19 543 812 руб. (14 124 812 руб. в 2016 году и 5 419 000 руб. в 2017 году).
Учитывая, что платежи, осуществленные ФИО1, никак не идентифицируются как направленные на погашение обязательств по договору займа № 04-07/01 от 04.07.2017, имеются основания полагать, что они подлежат учету в счет погашения обязательств, возникших у ФИО1 перед ООО «СМК» до 04.07.2017.
Также, ФИО1 как руководителем общества осуществлялось погашение задолженности за ООО «СМК», начисленной по результатам мероприятий налогового контроля за 2016, 2017 гг., с целью минимизации личной ответственности, как лица, допустившего применение в ООО «СМК» схем по незаконной оптимизации налогообложения, что свидетельствует об осуществлении платежей с целью исполнения налоговых обязательств, компенсации в бюджет неуплаченных налогов и, по мнению налогового органа, не может быть сопряжено с исполнением личных обязательств перед ООО «СМК».
Официально подтвержденный доход ФИО3 составил:
– в 2016 году – 247 545 руб. 56 коп. (налоговые агенты – ООО «РЕЗЕРВ» (ИНН <***>), ООО «Партнеры Ноябрьск» (ИНН <***>), ООО «СМК» (ИНН <***>);
– в 2017 году – 370 008 руб. 04 коп. (налоговые агенты – ООО «РЕЗЕРВ» (ИНН <***>), ООО «Партнеры Ноябрьск» (ИНН <***>), ООО «СМК» (ИНН <***>);
– в 2018 году – 497 021 руб. 29 коп. (налоговые агенты – ООО «РЕЗЕРВ» (ИНН <***>), ООО «Партнеры Ноябрьск» (ИНН <***>), ООО «СМК» (ИНН <***>);
– в 2019 году – 637 574 руб. 29 коп. (налоговые агенты – ООО «РЕЗЕРВ» (ИНН <***>), ООО «СМК» (ИНН <***>);
– в 2020 году – 524 467 руб. 77 коп. (налоговые агенты – ООО «РЕЗЕРВ» (ИНН <***>), ООО «СМК» (ИНН <***>);
– в 2021 году – 621 952 руб. 58 коп. (налоговые агенты – ООО «РЕЗЕРВ» (ИНН <***>), ООО «СМК» (ИНН <***>).
Также ФИО3 31.05.2021 отчуждена доля (1/2) в квартире (41 кв. м) по адресу: 644060, <...>.
Вместе с тем, учитывая, что ФИО3 через месяц после отчуждения доли в квартире приобретено транспортное средство Mercedes-Benz GL63 AMG, 2013 года выпуска, при отсутствии иных достаточных и официально подтвержденных доходов для его приобретения, налоговым органом указано, что полученные от продажи имущества денежные средства не могли быть направлены на погашение каких-либо иных обязательств.
Доходы от предпринимательской деятельности ФИО3 не декларировались.
Вместе с тем при расчете соотношения доходов и расходов ФИО3 необходимо также учитывать, в том числе расходы, осуществленные им на бытовые нужды, периодические и обязательные платежи, а также тот факт, что последним приобреталось следующее имущество:
– LEXUS RX350, 2013 года выпуска, дата регистрации владения – 21.01.2020;
– TOYOTA LAND CRUISER 100, 2006 года выпуска, дата регистрации владения – 22.01.2020, дата отчуждения – 03.06.2022;
– TOYOTA CAMRY, 2007 года выпуска, дата регистрации владения – 16.10.2020, дата отчуждения – 07.09.2023;
– Mercedes-Benz GL63 AMG, 2013 года выпуска, дата регистрации владения – 03.07.2021.
Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о несоответствии доходов ФИО3 (с учетом произведенных расходов), размерам обязательств, исполненных им перед ООО «СМК» и составивших 6 123 000 руб.
Также необходимо отметить, что факт движения денежных средств, предположительно внесенных ФИО3 в кассу, не подтвержден, тем более что совокупно, сумма, соотносящаяся по размеру, на расчетный счет должника не поступала.
Денежные средства от ООО «СМК» ФИО3 получал не как лицо, имеющее трудовые взаимоотношения с организацией, не в связи с наличием статуса контролирующего лица, а как лицо, аффилированое с руководителем ООО «СМК» (является сыном ФИО1), так как статус рядового сотрудника (системного администратора) не подразумевает использование денежных средств ООО «СМК» в какой-либо форме, осуществление заемных правоотношений между работником
и работодателем возможно в теории, но представляется маловероятным без наличия
признаков аффилированности более тесных, чем обычные трудовые взаимоотношения,
тем более, когда такие заемные отношения осуществляются в период
неплатежеспособности организации.
Оформление договора займа с соблюдением рыночных условий может иметь значение только при условии наличия намерения исполнять его в дальнейшем, а не для создания видимости правомерности взаимоотношений.
Представленные ответчиком документы (акты сверки взаимных расчетов, приходно-кассовые ордеры, оборотно-сальдовой ведомости) не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств реальности возврата денежных средств в кассу общества как оформленные аффилированными лицами (организацией должником, а также руководителем организации должника и его сыном, являющимися ответчиками по делу).
Формально надлежащее оформление документации между аффилированными лицами не составляет сложности, так как лица, осуществляющие вывод денежных средств из оборота организации, преследуют одну совместную цель.
ФИО3 указано, что им в 2017 году исполнены обязательства перед ООО «СМК» на сумму 1 431 647 руб. 54 коп., из которых 629 598 руб. 36 коп. – путем внесения на расчетный счет, при этом официальный доход ФИО3 в 2017 году составил 370 008 руб. 04 коп. (пояснения относительно иных источников не берутся во внимание ввиду отсутствия каких-либо доказательств их наличия), вместе с тем ФИО1 в пользу ФИО3 в 2017 году перечислено 2 568 500 руб., указанные денежные средства на расчетный счет ФИО1 поступали в свою очередь от ООО «СМК», что может свидетельствовать о транзитном характере движения денежных средства внутри группы аффилированных лиц.
Также необходимо обратить внимание, что платежи, которые по утверждению ФИО3, осуществлены им в целях погашения задолженности перед ООО «СМК», путем внесения денежных средств на расчетный счет последнего никак не идентифицируются, как совершенные ФИО3 в целях погашения обязательств по какому-либо конкретизированному договору займа; ни выписки о движении денежных средств по счетам должника, ни платежные поручения информации, позволяющей идентифицировать платеж (данные плательщика, номер договора займа, в рамках которого осуществляется платеж), не содержат.
Как следует из позиции ФИО3, актов сверок взаимных расчетов, представленных в материалы дела, погашение обязательств перед ООО «СМК» осуществлялось в следующих периодах:
– 2017 год – акт сверки не представлен, обязательства по состоянию на 31.12.2017 составили 3 775 092 руб. 58 коп. (из акта сверки за 2018 год), согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 58 за 2017 год произведено гашение на сумму 1 431 647 руб. 54 коп., при этом совокупные официальные доходы ФИО3 в период с 01.01.2016 по 31.12.2017 составили 537 33 руб. 79 коп. (после вычета НДФЛ);
– 2018 год – произведено гашение на сумму 1 984 700 руб., при этом совокупные официальные доходы ФИО3 в период с 01.01.2016 по 31.12.2018 составили 969 745 руб. 31 коп. (после вычета НДФЛ);
– 2019 год – произведено гашение на сумму 2 640 000 руб., при этом доход ФИО3 за 2019 год, с учетом доходов супруги ФИО10, составил 961 110 руб.49 коп. (после вычета НДФЛ); ФИО10 09.08.2019 получены кредитные средства в сумме 1 983 000 руб., вместе с тем в кредитном договоре от 09.08.2019 № STFTAB299Z1908090901, в разделе «Цели использования заемщиком
потребительского кредита» указано – кредит предоставляется с целью погашения
заемщиком возникших у него перед банком обязательств по ранее заключенному
договору F0PIE420S19013100508; оставшаяся часть кредита может быть использована
на любые цели по усмотрению заемщика; договор F0PIE420S19013100508 с графиком
платежа в материалы дела не представлен; платеж по графику с 23.09.2019 составил
45 000 руб.
– 2020 год – произведено гашение на сумму 717 647 руб. 23 коп., при этом совокупные доходы ФИО3 за период с 01.01.2019 по 10.04.2020 (дата перечисления последней суммы в счет погашения обязательств согласно акту сверки за 2020 год) составил 82 176 руб. 14 коп. (после вычета НДФЛ);
Вопреки доводам ответчика, в отношении ФИО10 в налоговый орган представлялись справки по форме 2-НДФЛ за 2019 год, доход составил 353 586 руб. 14 коп. (после вычета НДФЛ), за 2020 год справка по форме 2-НДФЛ в налоговый орган не представлялась.
Также, ФИО3 в 2020 году, до даты перечисления последней суммы в счет погашения обязательств согласно акту сверки за 2020 год, как уже было указано, приобретены следующие транспортные средства:
– LEXUS RX350, 2013 года выпуска, дата регистрации владения – 21.01.2020;
– TOYOTA LAND CRUISER 100, 2006 года выпуска, дата регистрации владения – 22.01.2020.
Из вышеизложенного следует, что доходы ФИО3, с учетом доходов супруги ФИО10, не позволяли ему исполнить обязательства перед ООО «СМК», а также приобрести дорогостоящие транспортные средства, даже с учетом привлечения кредитных средств.
Кредитный договор от 07.10.2020 № STFTAB299Z2010071302 на сумму 3 901 000 руб. заключен после 10.04.2020, то есть за счет денежных средств, полученных на основании указанного кредитного договора, обязательства ФИО3 перед ООО «СМК» погашаться не могли.
В кредитном договоре от 07.10.2020 № STFTAB299Z2010071302, в разделе «Цели использования заемщиком потребительского кредита» указано – кредит предоставляется с целью погашения заемщиком возникших у него перед банком обязательств по ранее заключенному договору № STFTAB299Z1908090901; на добровольную оплату заёмщиком по договору дополнительной услуги по программе «Страхование жизни и здоровья» (Программа 1.03), «Страхование жизни и здоровья – расширенная защита» (Программа 1.5); оставшаяся часть кредита может быть использована на любые цели по усмотрению заёмщика.
Как следует из графика платежей по кредитному договору от 09.08.2019 № STFTAB299Z1908090901, на момент его погашения за счет кредитных средств, полученных на основании кредитного договора от 07.10.2020 № STFTAB299Z2010071302, непогашенный остаток составлял 1 674 671 руб. 59 коп.
Таким образом, сумма денежных средств, которая могла быть использована на усмотрение заемщика не могла превысить 2 226 328 руб. 41 коп., за вычетом оплаты услуг по программам страхования жизни (программа 1.03 – 0.0284% в месяц от суммы кредита на весь срок кредитования; программа 1.5 – 0.1316% в месяц от суммы кредита на весь срок).
Также, ФИО3 16.10.2020 (через 9 дней после получения кредитных средств) приобретен автомобиль TOYOTA CAMRY, 2007 года выпуска.
Необходимо отметить, что у ФИО3 и ФИО10 с 09.08.2019 до 07.10.2020 имелись дополнительные обязательства в виде ежемесячного обязательного платежа в сумме 45 000 руб. по кредитному договору от 09.08.2019
№ STFTAB299Z1908090901 (с начала 2020 года до 07.10.2020 подлежало выплате
по графику не менее 405 000 руб.), что является объективным препятствием
для аккумулирования денежных средств для приобретения транспортного средства
с учетом размера доходов супругов. После заключения кредитного договора
от 07.10.2020 № STFTAB299Z2010071302 ежемесячные обязательства перед банком
выросли до 75 000 руб.
Продажа доли (1/2) в квартире (41 кв. м) по адресу: 644060, <...>, осуществлена ФИО3 31.05.2021, то есть после даты перечисления последней суммы в счет погашения обязательств, согласно акту сверки за 2020 год, то есть за счет денежных средств, полученных от продажи данного имущества, обязательства ФИО3 перед ООО «СМК» погашаться не могли.
Доводы о передаче ФИО3 денежных средств кредиторам, от которых ранее были получены денежные средств с целью погашения обязательств перед ООО «СМК», подвергнуты сомнению уполномоченным органом, так как 03.07.2021 (чуть более чем через месяц после продажи квартиры) ФИО3 приобретен автомобиль Mercedes-Benz GL63 AMG, 2013 года выпуска, при отсутствии у него доходов, советующих стоимости приобретенного имущества, даже с учетом доходов супруги. Доход ФИО3 с 01.01.2021 по 03.07.2021 составил 270 818 руб. 82 коп., ФИО10 за указанный период официальных доходов не имела.
Необходимо отметить, что с 07.10.2020 у ФИО3 и ФИО10 имелись дополнительные обязательства в виде ежемесячного обязательного платежа в сумме 75 000 руб., что также являлось препятствием для аккумулирования денежных средств, для приобретения дорогостоящего транспортного средства с учетом размера совокупного дохода супругов.
Также не подтвержден факт получения ФИО3 займов от третьих лиц в целях погашения задолженности перед ООО «СМК» (договоры займа, доказательства фиксирующие передачу денежных средств заёмщику, а также фиксирующие факт возврата).
Как ранее пояснял ФИО3, заёмные средства использовались для размещения в краткосрочные займы под высокий процент среди знакомых физических лиц; полученные доходы от краткосрочных займов использовались на погашение обязательств перед обществом.
Вместе с тем факт предоставления ФИО3 денежных средств, полученных от ООО «СМК», в заём физическим лицам не подтвержден какими-либо доказательствами (договоры займа, доказательства фиксирующие передачу денежных средств заёмщику, а также фиксирующие факт возврата), более того, не раскрыта целесообразность такой деятельности, с учетом пояснений ответчика о том, что задолженность перед ООО «СМК» погашалась за счет заёмных денежных средств (полученных как от ООО «СМК», так и третьих лиц), средств от продажи имущества, совместно нажитым имуществом и деньгами, предоставленными в дар, то есть являлась убыточной, что противоречит позиции самого ответчика о возможности погашения обязательств перед ООО «СМК» теми же деньгам, что были от него же получены ранее.
Судом первой инстанции неоднократно предлагалось ФИО1 и ФИО3 представить доказательства аккумулирования, снятия с расчетных счетов наличных денежных средств накануне сделки или в день её совершения, что сделано не было.
Ни один документ, кроме составленных аффилированными лицами, отражающих расчеты наличными, не содержит ссылок на ФИО3 и его обязательства, то есть ни погашение основного долга, ни погашение процентов
не подтверждено, тем более в отсутствие доказательств наличия финансовой
возможности для погашения такой задолженности.
В подтверждение факта погашения задолженности ФИО3 представлены: документы бухгалтерской отечности ООО «СМК», то есть документы, составленные аффилированными лицами, выписки по счетам ООО «СМК», не содержащие ссылок на плательщика и погашаемые обязательства, то есть доказательства, которые могли быть оформлены и представлены в отношении любого лица, в зависимости от цели доказывания.
В материалах налоговой проверки уже фиксировались факты составления контролирующими ООО «СМК» лицами фиктивных документов в целях оптимизации налогообложения и вывода из оборота организации денежных средств, уступки требований ООО «СМК» к ФИО1 третьим лицам, являющимся номинальными организациями, достоверность ряда сведений в бухгалтерской отечности ООО «СМК» была опровергнута налоговым органом, то есть имеются основания для критической оценки и проверки всей составляемой ООО «СМК» документации, в том числе касающейся взаимоотношений с ФИО3, являющимся аффилированным лицом как в отношении ФИО1, так и в отношении ООО «СМК» соответственно, тем более что взаимоотношения с ФИО3 существовали в период наличия у ООО «СМК» незадекларированных и неисполненных обязательств перед налоговым органом, явившихся впоследствии основанием для инициирования в отношения ООО «СМК» процедуры банкротства.
Именно ФИО3, получая от ООО «СМК» денежные средства на расчетные счет и по какой-то причине не пользуясь личным расчетным счетом в целях возврата денежных средств ООО «СМК», должен представить ряд допустимых и относимых доказательств, свидетельствующих, что деньги вносились во исполнение именно его обязательств, что у него была финансовая возможность погасить обязательства, что деньги были получены с целью осуществления им собственной предпринимательской деятельности, а не потрачены на собственные нужды, нужды иных контролирующих должника лиц и выгодоприобретателей, что от этой деятельности был получен доход, достаточный для возврата долга ООО «СМК» с процентами, о том, как позиция о наличии дохода от такой деятельности соотносится с позицией того же ответчика о необходимости погашения задолженности за счет иных источников, о чем было указано ранее.
Между тем достаточных доказательств в подтверждение названных обстоятельств, отвечающих, в том числе критериям относимости и допустимости, в материалы дела ответчиками не представлено.
Судом верно установлено, что налоговым органом приняты все меры, предусмотренные как положениями статей 46, 47, 69 НК РФ (направлены требования, вынесены решения о взыскании), так и в рамках возбужденных исполнительных производств, задолженность по обязательным платежам, числящаяся за обществом, частично признана ФНС России безнадежной к взысканию и списана на основании решений в соответствии с подпунктом 4.3 пункта 1 статьи 59 НК РФ.
На основании постановления налогового органа о взыскании задолженности за счет имущества ООО «СМК» от 26.01.2022 № 288 судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов по Советскому административному округу города Омска Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Омской области (далее – ГУФССП России по Омской области) возбуждено исполнительное производство № 24961/22/55004-ИП от 27.01.2022.
Постановлением судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по Советскому административному округу города Омска ГУФССП России по Омской
области от 27.04.2022 исполнительное производство № 24961/22/55004-ИП
от 27.01.2022 передано в Межрайонный отдел судебных приставов по особым
исполнительным производствам Омской области Главного управления Федеральной
службы судебных приставов по Омской области, производству присвоен номер
62645/23/98055-ИП.
Уполномоченный орган обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением от 09.02.2023 № 16-15/03941дсп о признании ООО «СМК» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника.
Определением Арбитражного суда Омской области от 23.03.2023 по делу № А46-2102/2023 заявление уполномоченного органа о признании ООО «СМК» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника возвращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.
Постановлением судебного пристава-исполнителя специализированного отдела судебных приставов по Омской области Главного межрегионального управления Федеральной службы судебных приставов России от 31.03.2023 исполнительное производство № 62645/23/98055-ИП окончено с актом о невозможности взыскания.
Постановлением судебного пристава-исполнителя специализированного отдела судебных приставов по Омской области Главного межрегионального управления Федеральной службы судебных приставов России от 11.10.2023 исполнительное производство № 62645/23/98055-ИП возбуждено повторно.
Налоговым органом в отношении ООО «СМК» на основании подпункта 4.3 пункта 1 статьи 59 НК РФ принято решение о признании безнадежными к взысканию и списании недоимки и задолженности по пеням, штрафам и процентам от 28.12.2023 № 11319.
Ввиду принятия налоговым органом решения от 28.12.2023 № 11319 судебным приставом-исполнителем специализированного отдела судебных приставов по Омской области Главного межрегионального управления Федеральной службы судебных приставов России вынесено постановление от 22.02.2024 о прекращении исполнительного производства № 62645/23/98055-ИП, возбужденного на основании постановления налогового органа о взыскании задолженности за счет имущества ООО «СМК» от 26.01.2022 № 288.
В отношении всех пеней, исчисленных с момента вынесения последнего требования, отраженного в заявлении налогового органа (20.12.2022) и вплоть до направления налоговым органом заявления о признании ООО «СМК» несостоятельным банкротом от 09.02.2023 № 16-15/03941дсп, выставлено требование от 06.09.2023 № 150253.
Также в требование от 06.09.2023 № 150253 вошла сумма НДС за 3 кв. 2022 в размере 586 951 руб. со сроком уплаты 26.12.2022, которая учтена в сумме, предъявляемой к взысканию в первоначальном заявлении.
Требование от 06.09.2023 № 150253 вынесено в соответствии с положениями статьи 69 НК РФ, сумма, включенная в требование, сформирована в соответствии с размером отрицательного сальдо единого налогового счета на момент формирования такого требования.
Требование № 150253 вынесено 06.09.2023 с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 14.07.2022 № 263-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации», в пределах сроков, установленных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.03.2023 № 500 «О мерах по урегулированию задолженности по уплате налогов, сборов,
страховых взносов, пеней, штрафов, процентов, установленных НК РФ в 2023, 2024
году».
Таким образом, учитывая, что требование от 06.09.2023 № 150253 вынесено после обращения уполномоченного органа с заявлением от 09.02.2023 № 16- 15/03941дсп о признании ООО «СМК» несостоятельным (банкротом) и заявлением от 28.08.2023 № 14-25/27000дсп о взыскании убытков с ФИО1, ФИО2, ФИО3, в вышеуказанных заявлениях оно отражено не было.
Вместе с тем требование от 06.09.2023 № 150253 вынесено в пределах законно установленных сроков, а сумма, на которую выставлено данное требование, включена в заявление уполномоченного органа от 09.02.2023 № 16-15/03941дсп о признании ООО «СМК» несостоятельным (банкротом), в той части, для которой на момент формирования заявления уполномоченного органа от 09.02.2023 № 16-15/03941дсп наступил срок уплаты.
В результате расчетов налогового органа налоговым органом размер ответственности ФИО1 определен в сумме 43 017 576 руб. 77 коп., из которого солидарно с ФИО2 – 9 900 000 руб., солидарно с ФИО11 – 6 123 000 руб.
В Постановления 50-П Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что при определении размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, судам следует учесть также позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П, согласно которой суммы штрафов по своему существу выходят за рамки налогового обязательства как такового, носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за предусмотренное законом противоправное виновное деяние, совершенное умышленно либо по неосторожности, потому вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней.
Таким образом, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика. Выявленный в упомянутом постановлении конституционно-правовой смысл пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве является общеобязательным, что исключает любое иное его толкование в правоприменительной практике.
В связи с этим сумма штрафов в размере 692 570 руб. 60 коп. правомерно исключена судом первой инстанции из размера субсидиарной ответственности ФИО1 (43 017 576 руб. 77 коп. – 692 570 руб. 60 коп. = 42 325 006 руб. 17 коп.), с сохранением солидарного взыскания с ФИО2 суммы 9 900 000 руб. и с ФИО3 – 6 123 000 руб.
Таким образом, приведённые в апелляционных жалобах доводы являются направленными на переоценку уже исследованных и должным образом оценённых судом обстоятельств дела, не содержат новых фактических данных, не свидетельствуют о нарушении норм материального или процессуального права и, следовательно, не могут повлечь отмену или изменение судебного акта.
При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов участвующего в деле лица не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.
Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.
В связи с этим основания для отмены или изменения определения суда от 18.07.2025 и удовлетворения апелляционных жалоб ФИО1, ФИО2 и ФИО3 отсутствуют.
Согласно части 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.
Под исправлением допущенных в решении описок, опечаток и арифметических ошибок в соответствии со статьей 179 АПК РФ понимается устранение случайно допущенных, очевидных, не требующих доказывания по правилам рассмотрения дела по существу и пересмотра дела дефектов текста судебного акта. Так, под опиской понимается неправильное написание в решении суда слова, цифры, имеющих какое-либо значение для лиц, участвующих в деле, или для органов, исполняющих решение. Опечаткой признается та же самая ошибка, но допущенная при изготовлении текста решения при помощи технических средств.
Судом апелляционной инстанции установлено, что при изготовлении машинописного текста резолютивной части постановления от 08.12.2025 в его вводной части была допущена опечатка, выразившаяся в неверном указании регистрационного номера апелляционной жалобы, поданной ФИО1: отражено «08АП-6641/2025» вместо «08АП-6640/2025».
Указанная опечатка носит явный технический характер.
При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым на основании статьи 179 АПК РФ исправить допущенную опечатку, поскольку её исправление не затрагивает существа принятого по делу судебного акта.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Омской области от 18 июля 2025 года по делу
№ А46-15471/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без
удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.
Председательствующий Е.А. Самович
Судьи М.А. Губина
О.В. Дубок