АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский Дело № А24-2627/2025

18 декабря 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 08 декабря 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 18 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Агент Сервис ДВ» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес: 684090, <...>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>; место жительства: 603028, Нижегородская область, г. Нижний Новгород)

о взыскании 550 000 руб.,

при участии:

от истца (посредством веб-конференции): ФИО2 – представитель по доверенности от 09.01.2025 (до 31.12.2025), диплом № 112-787,

от ответчика (посредством веб-конференции): ФИО3 – представитель по доверенности от 25.06.2025 (сроком на 2 года), диплом.

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Агент Сервис ДВ» (далее – истец, Общество) обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, Предприниматель) о взыскании 750 000 руб. неосновательного обогащения в виде неотработанной оплаты по договору возмездного оказания услуг от 01.02.2024 № 675.

Ответчик в отзыве на иск выразил несогласие с заявленными истцом требованиями, полагая, что в рамках заключенного между сторонами договора Предпринимателем выполнен полный перечень согласованных услуг, каких-либо претензий по их качеству в период действия договора заказчик не предъявлял, услуги приняты и оплачены без возражений.

Протокольным определением от 08.12.2025 на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принято уменьшение истцом размера исковых требований до 550 000 руб.

Выслушав в судебном заседании доводы и пояснения сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 01.02.2024 между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель) заключен договор возмездного оказания услуг № 675, по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, указанные в перечне услуг (приложение № 1), а заказчик обязуется оплатить услуги.

Стоимость услуг (основное вознаграждение) определена в размере 750 000 руб. (пункт 6.1), которые подлежат перечислению исполнителю в следующем порядке:

250 000 руб. до 07.02.2024;

300 000 руб. в период с 15.03.2024 по 30.03.2024;

200 000 руб. до 01.07.2024.

Срок оказания услуг согласован с 01.02.2024 по 30.06.2024 (пункт 2.1, приложение № 1), в том числе:

1) разработка меню проекта (создание и наполнение блоков меню (алкоголь, коктейли, лимонады, чай, кофе, вода и другие напитки), помощь в поиске алкогольных партнеров, лучшая цена, маркетинговые предложения, консультации по вопросам подбора барной посуды, оборудования, инвентаря и его расположения внутри заведения, предоставление и обучение бар-менеджера в проект для постоянной работы) – с 01.02.2024 по 29.02.2024;

2) разработка коктейльной карты (разработка индивидуального меню согласно пожеланиям заказчика, проработка коктейлей с дегустацией, дегустация из 25 напитков 12-15 технологических карт, в зависимости от утвержденных коктейлей) – с 01.02.2024 по 31.03.2024;

3) авторский надзор (ответы на вопросы в онлайн режиме и контроль) – с 01.04.2024 по 30.06.2024.

По окончании оказания услуг исполнитель направляет в адрес заказчика подписанный со своей стороны акт сдачи приемки-услуг (пункт 5.1).

Платежными поручениями от 08.03.2024 № 208 на сумму 250 000 руб., от 03.04.2024 № 618 на сумму 300 000 руб., от 03.05.2024 № 881 на сумму 200 000 руб. заказчик перечислил исполнителю согласованное договором вознаграждение в соответствии с установленными этапами оплаты.

29.04.2025 Общество направило Предпринимателю претензию от 01.04.2025 с требованием о возврате уплаченного по договору вознаграждения, мотивированным полным неисполнением условий договора со стороны исполнителя, отсутствием завершающих документов (акта приема-передачи услуг, финализированная коктейльная карта, технологические карты и отчеты), отсутствием обратной связи по итогам оказания услуг.

Неисполнение указанного требования послужило основанием для обращения истца в суд с рассматриваемым иском о взыскании неосновательного обогащения.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии со статьями 1102, 1105 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Из приведенных норм следует, что кондикционное обязательство заключается в происходящем при отсутствии к тому законных оснований (или последующем их отпадении) приобретении имущества обогащающимся лицом либо избавлении его от трат с одновременным уменьшением в имущественной сфере у потерпевшего.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. Поэтому решающее значение для квалификации обязательства по статье 1102 ГК РФ имеет не характер поведения приобретателя (правомерное или противоправное), а отсутствие установленных законом или сделкой оснований для приобретения или сбережения имущества.

Из анализа вышеназванных норм права, а также разъяснений, содержащихся в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 года № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» (далее – Информационное письмо № 49), следует, что неосновательное обогащение должно соответствовать трем обязательным признакам: должно иметь место приобретение или сбережение имущества; данное приобретение должно быть произведено за счет другого лица и приобретение не основано ни на законе, ни на сделке (договоре), то есть происходить неосновательно (аналогичный вывод указан в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.03.2013 № 12435/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 20-КГ15-5).

Таким образом, для удовлетворения иска о взыскании неосновательного обогащения необходимо установить одновременно наличие следующих обстоятельств: возникновение на стороне ответчика имущества (в форме приобретения или сбережения), отсутствие для этого правовых оснований, уменьшение имущества истца, причинная связь между первым и последним обстоятельствами.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения.

При этом на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату. Ответчик же в случае непризнания требований обязан доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2019, информационное письмо № 49, определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2017 № 304-ЭС16-16267, от 23.05.2018 № 310-ЭС17- 21530).

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, могут применяться также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (пункт 3 статьи 1103 ГК РФ, пункт 4 Информационного письма № 49), однако в этом случае неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017).

Если суд придет к выводу, что между сторонами заключен договор, по которому можно разрешить настоящий спор без применения правил о неосновательном обогащении, суд с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обязан применить соответствующие нормы материального права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 5-КГ19-198, 2-2664/2018).

Согласно исковому заявлению сумму неосновательного обогащения составляют денежные средства, перечисленные истцом ответчику в счет оплаты услуг по договору возмездного оказания услуг от 01.02.2024 № 675, которые, как утверждает Общество, фактически ответчиком не оказаны, факт их оказания актами не подтвержден.

Гражданско-правовые отношения, связанные с возмездным оказанием услуг, урегулированы положениями главы 39 ГК РФ, общими положениями о подряде (статьи 702-729) и положениями о бытовом подряде (статьи 730-739) в части, не противоречащей статьям 779-782 ГК РФ и особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ), а также общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре.

Статьями 779, 781 ГК РФ определено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Из совокупного толкования приведенных правовых норм во взаимосвязи с положениями статей 702, 708, 709, 711, 720 ГК РФ следует, что обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства исполнителя оказать услуги надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В силу статей 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

Исходя из приведенного нормативного регулирования во взаимосвязи с предметом и основанием рассматриваемого иска, при разрешении требований истца о взыскании с ответчика спорной денежной суммы необходимо установить факт осуществления заказчиком (истцом) платежей именно в качестве предварительной оплаты (а не в качестве оплаты за фактически оказанные услуги) и невыполнение исполнителем (ответчиком) встречных обязательств по оказанию возмездных услуг.

В рассматриваемом случае из представленных истцом платежных поручений во взаимосвязи с условиями договора усматривается, что основанием спорных платежей являлись конкретные правоотношения, связанные с оказанием конкретных услуг по конкретному договору, на что прямо указано в назначениях платежа в платежных поручениях.

Изложенное свидетельствует об отсутствии у истца на момент перечисления денежных средств сомнений в том, что его правоотношения с ответчиком урегулированы нормами обязательственного права и что оплата осуществляется за конкретные услуги.

При этом первая часть вознаграждения (250 000 руб.) по условиям договора подлежала перечислению до 07.02.2024, что с учетом даты заключения договора (01.02.2025) и периода оказания услуг может расцениваться как предварительная оплата. Однако вторая часть вознаграждения (300 000 руб.) подлежала перечислению до 30.03.2024 (спустя два месяца с даты заключения договора), а третья (последняя) часть оплаты (200 000 руб.) – до 01.07.2024 (день, следующий за днем окончания срока оказания услуг), что с учетом согласованного графика выполнения услуг предполагает фактическое исполнение услуг (полностью либо в части) к моменту совершения платежа, а также предоставляет заказчику право отказаться от внесения второго и третьего платежей при невыполнении исполнителем своей части обязательств (статья 328 ГК РФ).

Истец полагает, что спорные денежные средства подлежат возврату ввиду отсутствия со стороны ответчика отчетных документов (актов об оказании услуг, итоговых меню и пр.). При этом в претензии и в исковом заявлении позиция истца основывалась на полном невыполнении услуг ответчиком, однако после раскрытия ответчиком правовой позиции по спору и предоставления обосновывающих ее доказательств, истец изменил процессуальную позицию, признал факт выполнения части услуг и снизил размер аванса, требуемого к возврату.

Однако, настаивая на такой правовой позиции, истец не учитывает, что спорные денежные средства перечислены ответчику не единовременно, а тремя платежами: первый и единственный платеж осуществлен, как предусмотрено договором, в течение недели с даты начала оказания услуг (08.02.2024), а все последующие платежи производились уже в период и по окончании срока оказания услуг с указанием в назначении платежа «оплата по договору».

Исходя из презумпции добросовестности участников хозяйственного оборота, ссылка в назначении платежа на конкретные хозяйственные операции, в ходе которых имело место перечисление денежных средств, не позволяет сделать вывод об отсутствии правовых оснований для денежных операций, пока не доказано иное (определение Верховного Суда РФ от 18.09.2018 № 304-ЭС18-13248 по делу № А45-37962/2017).

Истец подтвердил, что сторонами достигнута договоренность по возмездному оказанию услуг, однако настаивает, что ответчик услуги на полученную сумму денежных средств не оказал. Однако доводы истца не согласуются с его фактическим поведением, выражавшемся в перечислении второй части оплаты по истечении двух месяцев со дня начала оказания услуг и третьей части оплаты по истечении всего срока оказания услуг без выставления требований о предоставлении отчета по фактически выполненным услугам, без направления претензий, из которых бы следовало, что ответчик так и не приступил к оказанию услуг, без указаний на неисполнение требований договора в части оформления итогового акта сдачи-приемки услуг. Причем подобные претензии в адрес ответчика не направлялись и в разумный срок по окончании срока действия договора (30.06.2024), а впервые требование о возврате перечисленного вознаграждения направлено в конце апреля 2025 года, то есть спустя девять месяцев с даты завершения периода оказания услуг.

Как отмечено ранее, существенное значение в вопросе о квалификации правоотношений сторон как договорных или возникших без договора имеет действующий в гражданском обороте принцип добросовестности (статьи 1, 10 ГК РФ), который презюмируется, пока не доказано обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), и, как следствие, применение установленного пунктом 4 статьи 1 и пунктом 1 статьи 10 ГК РФ правила, заключающегося в том, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В частности, указанное правило заключается в том, что если лицо предыдущим своим поведением дало основание другой стороне полагать, что их отношения сложились определенным образом, исключающим или не дающим основания для использования недобросовестным лицом формально принадлежащего ему права, то последующее осуществление такого права может при наличии определенных обстоятельств противоречить принципу добросовестности.

Возражая против требований истца, ответчик указывает на недобросовестное поведение истца и сокрытие всех существенных для дела обстоятельств, а именно: фактического оказания согласованных услуг.

Оценивая доводы сторон о наличии (отсутствии) правовых оснований для удержания исполнителем спорных денежных средств, о фактическом оказании услуг, суд исходит из следующего.

По смыслу гражданско-правового регулирования отношений сторон в сфере подряда и возмездного оказания услуг и согласно сложившейся правоприменительной практике основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ (оказанных услуг) является сдача результата работ заказчику (статьи 702, 711, 779, 781 ГК РФ, пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» (далее – Информационное письмо № 51)).

Доказательством сдачи подрядчиком результата работ (услуг) подрядчиком (исполнителем) и приемки его заказчиком согласно статье 720 ГК РФ является акт или иной документ, удостоверяющий приемку выполненных работ (оказанных услуг), подписанный обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной.

В пункте 8 Информационного письма № 51 указано, что односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (пункт 4 статьи 753 ГК РФ).

Таким образом, законодательство защищает интересы стороны договора в случае уклонения другой стороны от участия в приемке результата работ, возлагая на уклонившуюся от приемки работ сторону обязанность доказать наличие обоснованных мотивов отказа от приемки результата работ.

При этом в силу прямого указания второго абзаца пункта 4 статьи 753 ГК РФ добросовестная сторона вправе ссылаться на односторонний акт.

Кроме того, акты выполненных работ (оказанных услуг), хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение работ (оказание услуг), в то же время не являются единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств. Законом не предусмотрено, что факт выполнения работ (оказания услуг) может доказываться только актами выполненных работ (оказанных услуг) (статья 68 АПК РФ), следовательно, выполнение работ (оказание услуг) может доказываться иными документами (соответствующая правая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2015 № 305-ЭС15-3990).

Опровергая доводы истца о неосновательности получения и сбережения спорных денежных средств, ответчик пояснил, что между сторонами сложился электронный документооборот посредством мессенджера WhatsApp. В подтверждение факта оказания услуг ответчик представил протокол осмотра доказательств от 17.11.2025, составленный нотариусом по факту осмотра телефонной переписки сторон и не опровергнутый истцом, которым подтверждается активное взаимодействие сторон в рамках договора и факт оказания Предпринимателем согласованных договором услуг.

Из переписки следует, что стороны предварительно обговорили условия сотрудничества, отразив их впоследствии в тексте договора. Причем условие о трехэтапной оплате услуг предложил именно истец, указав, что последние 200 000 руб. перечисляются исполнителю уже после подведения итогов первого квартала успешной работы, то есть по факту оказания услуг исполнителем.

Перепиской сторон подтверждается, что ответчик предоставил все необходимые для начала работы бара материалы, в том числе оказал помощь в поиске поставщиков алкоголя, направил коммерческие предложения и договоры на закупку алкоголя и иных товаров, необходимых для функционирования бара, представил блоки меню для напитков, консультировал истца по подбору посуды, представлена коктейльная карта с последующим утверждением на дегустации, разработано индивидуальное меню по пожеланию истца, предоставлен бар-менеджер для работы в проекте, даны рекомендации по улучшению работы бара.

Претензий по качеству и содержанию составленных ответчиком и переданных посредством мессенджера документов (технологическая карта Кальдера, пример меню, меню Кальдера, премиксы для напитков) заказчик не выражал, доказательств обратного суду не представлено, а из переписки следует, что заказчика полностью удовлетворил результат работы исполнителя.

Кроме того, по договоренности сторон в рамках второго этапа оказания услуг ответчику надлежало прибыть по месту оказания услуг (Камчатский край) для проверки проделанной работы и участия в открытии бара, и факт выполнения данного обязательства подтверждается не только перепиской сторон, подтвержденной протоколом осмотра доказательств, но и представленными в материалы дела авиабилетами.

Также из переписки следует, что 28.03.2024 ответчик направил в адрес представителя истца акт сдачи-приемки услуг от 28.03.2024 № 9, которыми по указанию заказчика исполнитель оформил исполнение первых двух этапов со сроками исполнения до 29 февраля и до 31 марта (приложения № 8, 9 к протоколу осмотра доказательств), однако указанный акт истец ответчику в подписанном виде не возвратил, причины отказа от его подписания не обосновал, что свидетельствует о необоснованном уклонении заказчика от подписания акта.

Причем первые два этапа со сроком сдачи до 31 марта 2024 года, по которым ответчик составил акт № 9, являлись основными, поскольку предполагали выполнение перечня действий необходимых для открытия заведения, а последний этап со сроком исполнения с 01.04.2024 по 30.06.2024 выражался исключительно в авторском надзоре – ответы на вопросы в онлайн режиме и контроль (приложение № 1 к договору).

В августе 2024 года, после окончания срока оказания услуг, истец сообщает ответчику, что заведение функционирует нормально, что в совокупности с полностью произведенной оплатой по договору по завершению периода оказания услуг и отсутствием каких-либо претензий со стороны заказчика как по качеству оказанных услуг, так и по составленным документам, дополнительно подтверждает факт полного исполнения Предпринимателем принятых на себя по договору обязательств, включая последний этап (авторский надзор), и принятие заказчиком результата оказанных услуг без замечаний и возражений по объему и качеству.

Заявляя, спустя почти год после окончательной оплаты услуг, что таковые фактически не оказывались, что заказчик не получил то, на что рассчитывал при заключении договора, Общество противоречит собственному поведению, что не согласуется с принципом добросовестного поведения участника гражданского оборота, закрепленным в статьях 1, 10 ГК РФ.

Причем заявленные истцом уже в процессе рассмотрения дела замечания к качеству проделанной исполнителем работы и оформлению составленных им меню и коктейльной карты со ссылкой на то, что в окончательном виде заказчик эти документы не согласовывал, безосновательны, поскольку, во-первых, в разумный срок после получения указанных документов в переписке истец не выражал каких-либо замечаний к ним, а во-вторых, условия договора не содержат конкретных требований к оформлению и наполнению меню и карты напитков, оставляя данный вопрос на усмотрение исполнителя как профессионального участника в соответствующей сфере который, исходя из достигнутой договоренности, должен был предложить варианты меню, карты напитков, варианты посуды и пр., а заказчик должен был лишь рассмотреть предлагаемые варианты и согласовать наиболее приемлемые. Исходя из переписки, заказчик документы получил, возражений по ним не высказал, содержание переписки свидетельствует о полном удовлетворении заказчика работой исполнителя.

Довод истца о том, что работа ответчика была исключительно консультационной, опровергается представленной перепиской. Ссылка на то, что фактически работу по проработке и дегустации коктейлей выполняло иное лицо (бар-менеджер) в рамках заключенного с ним договора подлежит отклонению, поскольку, во-первых, одним лишь наличием договора данный факт не подтверждается (отсутствуют сведения об исполнении договора), а во-вторых, заключение договора на выполнение схожего объема услуг с иным контрагентом, само по себе, не опровергает тот факт, что такие услуги оказаны ответчиком, и не освобождает истца от их оплаты. В данном случае истец представляет договор с иным контрагентом от 01.03.2024, то есть договор, заключенный в период действия и исполнения договора с ответчиком, при этом из объема услуг, согласованных по договору с ответчиком, не исключались услуги, составляющие предмет договора, заключенного истцом с ФИО4 01.03.2024. Доказательств направления ответчику уведомления об отсутствии необходимости в оказании какой-либо части услуг по причине заключения договора с ФИО4 и внесении, в связи с этим, изменений в договор с ответчиком, истец не представил. Из представленной переписки также не следует, что истец уведомлял ответчика о заключении договора с ФИО4 или что стороны вели переговоры относительно исключения из предмета заключенного договора каких-либо услуг. Напротив, перепиской и вложенными в нее документами подтверждается, что ответчик полностью исполнял принятые на себя обязательства, включая разработку коктейльной карты.

Таким образом, представленные ответчиком документы в совокупности образуют единый взаимодополняющий коммерческий пакет документов, подтверждающий, что в спорный период ответчик оказал для истца предусмотренные договором услуги и достиг согласованного результата, переданного заказчику, который, вопреки утверждению истца об обратном, имел для него потребительскую ценность. Претензий к качеству оказанных ответчиком услуг со стороны истца на протяжении периода взаимодействия по договору и в разумный срок после истечения срока оказания услуг не поступало, услуги оплачены по факту их оказания.

Документов, отвечающих критериям относимости и допустимости и опровергающих указанные выводы либо способные вызвать сомнение в их достоверности истец в порядке статьи 65 АПК РФ суду не представил, изложенные ответчиком факты и представленные им сведения не опроверг.

В силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ в гражданских отношениях действует презумпция возмездности (договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное).

Следовательно, оказывая истцу перечисленные услуги, ответчик обоснованно рассчитывал на получение соответствующего вознаграждения, а значит, полученные им денежные средства в спорной сумме являются платой за оказанные возмездные услуги, что опровергает доводы Общества об удержании ответчиком спорной суммы в отсутствие на то правовых оснований.

В соответствии со статьями 9, 65 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом необходимо иметь в виду, что бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. В связи с этим сторона процесса вправе представить в подтверждение своих требований или возражений определенные доказательства, которые могут быть признаны судом минимально достаточными для подтверждения обстоятельств, на которые ссылается такая сторона, при отсутствии их опровержения другой стороной спора.

Руководствуясь изложенным, суд приходит к выводу о том, что истец, являясь участником арбитражного процесса и неся риск совершения или несовершения им процессуальных действий, в том числе по представлению доказательств в материалы дела, не подтвердил вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ обоснованности заявленных требований, не опроверг относимыми и допустимыми доказательствами достоверность представленных ответчиком документов, а ответчик, напротив, представил в обоснование своих возражений по иску достаточный объем доказательств, подтверждающий получение спорной денежной суммы в рамках имевшихся с истцом обязательственных отношений в счет оплаты за оказанные услуги.

Доводы истца об обратном со ссылкой, сводящиеся, по своей сути, к критике утверждений ответчика и поиску недостатков в представленных им документах, подлежат отклонению как не опровергающие указанный вывод суда и содержание представленных в дело доказательств. При этом истец не привел разумных объяснений тому, что осуществлял платежи в пользу ответчика в три этапа в процессе срока оказания услуг и после окончания срока выполнения первых двух этапов, являющихся основными, то есть на момент осуществления платежей истец не мог не знать достоверно, выполнены ли спорные услуги в какой-либо части и имеются ли основания для оплаты. При этом осуществив окончательный платеж, который по договоренности сторон подлежал оплате уже после оказания всех услуг и по факту подведения итогов за первый квартал работы, истец, тем самым, подтвердил исполнение ответчиком своих обязательств по договору, поэтому последующие ссылки на неосновательное обогащение со стороны ответчика в связи с перечислением спорных платежей не могут быть признаны добросовестными. Характер поведения истца, который поэтапно производил оплату услуг ответчика, взаимодействовал с ним в мессенджере, выражал удовлетворение результатом работы, а затем, спустя почти год, потребовал вернуть все перечисленные средства со ссылкой на отсутствие правовых оснований для их получения (при явных доказательствах их наличия), не отвечает критериям поведения, ожидаемого от добросовестного участника гражданского оборота (статьи 1, 10 ГК РФ).

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.

В связи с отказом в иске понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины возмещению не подлежат (статья 110 АПК РФ).

Излишне оплаченная истцом государственная пошлина в сумме 10 000 руб. (с учетом уменьшения цены иска) подлежит возврату ему из федерального бюджета на основании подпункта 3 пункта 3 статьи 333.22, подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку уменьшение истцом размера исковых требований принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Агент Сервис ДВ» 10 000 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья О.А. Душенкина