АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-34765/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Чинилова А.С.,

судей Бадрызловой М.М., Лукьяненко М.Ф.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Нугмановой С.Н., кассационную жалобу ФИО1 на решение от 24.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Калюжная О.И.) и постановление от 24.12.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Подцепилова М.Ю., Захаренко С.Г., Сухотина В.М.) по делу № А45-34765/2023 по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) к ФИО3 (ИНН <***>), ФИО1 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 18 по Новосибирской области.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 23.12.2024 (срок действия до 31.12.2025), паспорт, диплом.

Суд

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель, истец) обратился в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик 1), ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик 2) о взыскании убытков в размере 3 599 375 руб., неустойки в размере 1 231 457 руб. 25 коп. с продолжением начисления процентов на сумму 3 599 375 руб.

по дату фактического исполнения решения суда.

Определением от 15.02.2023 Арбитражного суда Курганской области исковое заявление принято к производству, делу присвоен № А34-1550/2023.

Определением от 09.10.2023 Арбитражного суда Курганской области дело № А34-1550/2023 передано на рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Решением от 24.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 24.12.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены частично.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Поток» (далее – ООО «Поток») и возмещения судебных расходов.

В обоснование жалобы приведены следующие доводы: судами не дана оценка влияния ФИО1 на положения должника (общества); полагает что поскольку ФИО1 владеющий 30 % уставного капитала общества фактически являлся миноритарным участником, не являлся руководителем или членом коллегиальных органов, и не имел возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника, напротив ФИО1 единственный, кто финансировал деятельность общества, по договору займа от 22.12.2017 обществу перечислено 10 000 000 руб., сумма финансирования обратно не возвращена, в судебном порядке не истребована.

В отзыве на жалобу истец выразил несогласие с приведенными в ней доводами, считая оспариваемые судебные акты правомерными и обоснованными.

В судебном заседании представитель истца поддержал возражения.

Поскольку доводы жалобы приведены только в отношении ФИО1, суд кассационной инстанции пересматривает законность обжалуемых судебных актов в пределах заявленных доводов.

Изучив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, проверив в порядке статей 274, 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов в указанных актах установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 13.12.2017 между ООО «Поток» (заказчик) и ИП ФИО2 (подрядчик) заключен договор подряда № 19, по условиям которого подрядчик обязался выполнить работы в соответствии с приложением № 1 (смета) к договору на объекте: <...>, ТРЦ Аура, батутный парк Огонь.

Истец, признавая частичное погашение задолженности на сумму 1 050 000 руб., указал на наличие задолженности ООО «Поток» по основному долгу 3 599 375 руб.

Частичная оплата задолженности учтена истцом при обращении 02.12.2020 в суд с исковым заявлением к ООО «Поток» о взыскании задолженности в рамках дела № А45-33421/2020.

Решением от 13.03.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-33421/2020 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы ФИО3 на вышеуказанный судебный акт установлено, что 10.07.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в отношении ООО «Поток» внесена запись о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, 08.11.2019 внесена запись о прекращении ООО «Поток» ( № записи – 6195476618430, причина внесения записи в ЕГРЮЛ – прекращение юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности), при этом, с исковым заявлением истец обратился в суд 02.12.2020, то есть после исключения общества из реестра.

Постановлением от 28.05.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда, решение от 13.03.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-33421/2020 отменено, производство по делу прекращено. Постановлением от 22.07.2024 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 оставлено без изменения.

Согласно выписке, из ЕГРЮЛ учредителями ООО «Поток» являлись ФИО3 с долей в уставном капитале 70 % и ФИО1, с долей 30 %. Директором общества с момента создания являлся ФИО3

Ввиду прекращения производства по делу о взыскании задолженности с ООО «Поток», истец обратился с настоящим иском о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1

Основным видом деятельности ООО «Поток» являлся прокат и аренда товаров для отдыха и спортивных товаров (код ОКВЭД – 77.21), дополнительным видом деятельности указана прочая деятельность по организации отдыха и развлечений.

Согласно, сведениям истребованным судом от общества с ограниченной ответственностью «СибСтройИнвест» (далее – ООО «СибСтройИнвест») арендатором помещения, в котором располагался батутный парк Огонь, в период с 11.12.2017 по 10.06.2017, являлось общество с ограниченной ответственностью «Трамплин 1» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее – ООО «Трамплин 1»); работы, связанные с подготовкой арендованного помещения к коммерческой деятельности, выполнялись в 2017-2018 годах.

Из представленного акта приема-передачи помещения от 11.12.2017, следует, что ООО «СибСтройИнвест» (арендодатель) по договору аренды от 27.11.2017 № 0187-ССИ-17-ДДА ООО «Трамплин 1» (арендатор) передано помещение, расположенное по адресу <...>, площадью 1 336, 7 кв.м.

10.06.2021 между ООО «Трамплин 1» и ООО «СибСтройИнвест» подписан акт приема-передачи помещения от арендатора арендодателю.

Документы от ООО «Трамплин 1» подписаны ФИО3

Согласно выписке из ЕГРЮЛ директором ООО «Трамплин 1» с 09.02.2017 является ФИО3, учредителем ФИО5.

Основным видом экономической деятельности ООО «Трамплин 1» является зрелищно-развлекательная деятельность прочая, не включенная в другие группировки (код ОКВЭД – 93.29.9), дополнительным видом деятельности, в том числе, указана деятельность по организации отдыха и развлечений прочая (код ОКВЭД – 93.29), образование в области спорта и отдыха (код ОКВЭД – 85.41.1), деятельность в области спорта прочая (код ОКВЭД – 93.19) и иные.

30.06.2023 ООО «Трамплин 1» исключено из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о нем.

По данным бухгалтерского баланса ООО «Поток» по состоянию на 31.12.2018 имело активы 12 824 000 руб., в том числе, 2 845 000 руб. – материальные внеоборотные активы, 9 979 000 руб. – финансовые и другие оборотные активы; кредиторская задолженность – 320 000 руб., заемные средства – 14 021 000 руб.

Бухгалтерская отчетность за 2019 год ООО «Поток» в налоговый орган не представлялась.

ООО «Трамплин 1», в свою очередь, по итогам на 31.12.2018 фиксировало выручку 9 122 000 руб., на 31.12.2019 выручка составила 18 878 000 руб., на 31.12.2020 – 7 272 000 руб.

Из выписки по расчетному счету (единственному) ООО «Поток» открытому в акционерном обществе «Альфа-Банк» следует, что с расчетного счета общества снимались наличные денежные средства, переводились денежные средства ФИО3, ООО «Трамплин 1», последнему перечислено более 3 500 000 руб., платежи имели место быть, в том числе, в период после возникновения денежных обязательств у ООО «Поток» перед истцом.

Обстоятельства, связанные с расходованием денежных средств в интересах ООО «Поток» ответчиками перед судом не раскрыты, выбытие основных средств не подтверждено.

ФИО1 возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что создание батутного парка для с ФИО3 являлось очередным стартапом, вложенные денежные средства в сумме 10 000 000 руб. на этапе создания им не были получены, настаивал на ведении деятельности ООО «Поток» директором ФИО3 самостоятельно, без его участия, полагает, что контролирующим лицом ООО «Поток» в виду 30% доли в уставном капитале не является, связей с ООО «Трамплин 1», осуществлявшем предпринимательскую деятельность в батутном парке Огонь не имеет, передачу оборудования батутного парка центру Coober отрицал.

ФИО3 в процессуальных документах указал на необоснованность заявленных

требований, учитывая, что решение по делу № А45-33421/2020 отменено, неразумность или недобросовестность своих действий как руководителя в ООО «Поток» не признает, полагает, что истцом не доказано наличие у организации денежных средств для расчета с ним; ООО «Поток» создано ответчиками с целью организации батутного парка за счет собственных средств участников и дальнейшей эксплуатации; предполагалось, что ООО «Поток» будет активодержателем оборудования батутного парка, а операционной деятельностью будет заниматься ООО «Трамплин 1»; взаимодействие с истцом при возведении батутного парка принесло убытки ввиду излишней оплаты арендных платежей, причиной которых явилось несвоевременное выполнение оговоренных строительных работ истцом вызванное задержанием и привлечением к административной ответственности работников-строителей иностранных граждан, не имеющих разрешений на работу.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования частично, руководствуясь статьями 1, 46, 53.1, 64.2, 196, 395, 399, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», пунктами 2 – 5, 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», исходил из наличия всей совокупности условий, необходимых для взыскания с ответчиков убытков, признав доказанным наличие в действиях ответчиков признаков недобросовестности.

Апелляционный суд при повторном рассмотрении дела поддержал выводы суда первой инстанции.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – Постановление № 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих

это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления № 53.

В итоге размер причиненного вреда определяется исходя из объема имущественных потерь потерпевшего, то есть установление размера вреда непосредственно связано с оценкой умаления имущественной сферы кредитора, вне зависимости от природы требования кредитора и вне зависимости от того, является ли кредитор частным лицом, либо публичным образованием (статьи 1064, 1082 ГК РФ).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2023 № 301-ЭС22-27936(1,2).

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671). Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае

предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо – ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53.

Изложенное соответствует правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.

В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве – в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11,

13 Закона № 14-ФЗ, но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 – 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона № 14-ФЗ). Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес – убери за собой».

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, установив, что обязанность у ООО «Поток» по оплате работ истцу возникла в период руководства обществом ФИО3, учитывая, что ФИО3 и ФИО1 являлись учредителями ООО «Поток» с долями в уставном капитале в размере 70 % и 30 % соответственно, приняв во внимание, что до прекращения фактической деятельности общества оно имело долги, при этом ФИО3 и ФИО1 меры по их погашению не приняты, ввиду того что ООО «Поток» исключено из ЕГРЮЛ как

недействующее юридическое лицо, что, в конечном итоге, привело к невозможности погашения требований истца, при том, что ответчики от исполнения обязательств уклонились, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в этой части.

Руководствуясь пунктом 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» суды не усмотрели оснований для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, на сумму убытков, в удовлетворении указанной части требований отказали.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, судами не было учтено следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно, в любом случае, сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2), от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например, того, что, исходя из существа сделки, для ответчика

была очевидна ее крайняя невыгодность для общества.

Также судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства к ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие статуса контролирующего лица, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ).

Таким образом, гражданско-правовая ответственность в виде взыскания убытков может наступать только: при наличии у контролирующих лиц противоправного поведения, если такое поведение не соответствует критериям разумности и добросовестности, если такое поведение повлекло за собой причинение ущерба юридическому лицу.

В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 Постановления № 53).

В данном случае суды посчитали, что такие доказательства ФИО1 не представлены, что не исключает возможность взыскания с него убытков.

Между тем, участник общества с ограниченной ответственностью в силу статьи 8 Закона № 14-ФЗ не обладает правом осуществлять текущее руководство деятельности общества в отличие от исполнительного органа общества.

Руководство текущей деятельностью общества осуществляет единоличный исполнительный орган общества, который подотчетен общему собранию участников общества (пункт 11.4 Устава ООО «Поток»).

Вместе с тем, в рассматриваемом случае ФИО1 являлся миноритарным участником общества с 30 % долей участия в уставном капитале, при этом, суды не установили какую-либо вовлеченность ФИО1 в принятии решений, которые впоследствии привели к невозможности рассчитаться с истцом, в том числе, совершение сделок по выводу денежных средств ООО «Поток», их присвоению, уклонению от расчетов.

Выводов о том, что именно ФИО1 создал бизнес-модель «центр прибыли» (ООО «Трамплин 1») и «центр убытков» (ООО «Поток»), что лишило кредиторов возможности обратить взыскание на выручку от основной деятельности должника, именно под руководством ФИО1 происходило перечисление денежных средств ООО «Поток» в пользу ФИО3 А,А., а также подконтрольному последнему ООО «Трамплин 1», обжалуемые судебные акты не содержат, а иного из материалов дела не следует.

Таким образом, суд округа полагает, что в рассматриваемом случае отсутствуют основания для привлечения ответчика ФИО1 к субсидиарной ответственности, в связи с изложенным, судебные акты подлежат отмене в указанной части.

Согласно части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 АПК РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 АПК РФ.

В соответствии со статьей 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 287 АПК РФ суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 настоящей статьи.

В связи с изложенным, руководствуясь положениями действующего

законодательства, суд кассационной инстанции считает необходимым отменить судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и, не направляя дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления истца в указанной части с распределением государственной пошлины.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 24.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 24.12.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-34765/2023 изменить, изложив резолютивную часть судебного акта в следующей редакции:

«привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Поток» (ИНН <***>), взыскать с ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности 3 599 375 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 34 640 руб. государственной пошлины по иску.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 Амирбека в пользу ФИО1 30 000 руб. судебных расходов.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 494 руб. государственной пошлины».

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.С. Чинилов

Судьи М.М. Бадрызлова

М.Ф. Лукьяненко