Дело № 2а-65/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 января 2023 года г. Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Павловой Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Жаворонкове З.В.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика помощника прокурора Демченко Н.В.,

представителя заинтересованного лица УФСИН России по Саратовской области ФИО2,

представителя заинтересованного лица ФКУ ИК-13 УФСИН России по Саратовской области ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Саратовской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области о признании действий (бездействий) незаконными,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным административным иском к Саратовской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области. Указал, что им было подано обращение в Саратовскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области на нарушение прав осужденных, недозволенные методы работы с осужденными и противоправные действия в его адрес в учреждениях УФСИН России по Саратовской области. На данное обращение 17 октября 2022 года ФИО1 получил ответ из Саратовской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области от 15 августа 2022 года № 227ж-2017. Вышеуказанный ответ ФИО1 считает незаконным, необоснованным и противоречащим нормам действующего законодательства, Федеральному закону от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», Приказу Генпрокуратуры России от 30 января 2013 года № 45 «Об утверждении и введении в действие Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации» по следующим обстоятельствам. Во время отбывания наказания в ФКУ ИК-13 УФСИН, ОТБ-1 УФСИН, СИЗО-1 УФСИН у него отсутствовала возможность обратиться с заявлением к администрации этих учреждений о применении в отношении него мер безопасности, так как противоправные действия к нему применяла сама администрация. За период отбывания наказания в отношении него дважды незаконно применялась физическая сила в ФКУ ИК-13 16 мая 2018 года за переговоры с осужденными, содержащимися в ШИЗО, за что должны составлять соответствующий акт и организовывать дисциплинарную комиссию, на которой определять меру взыскания, но ни в коем случае не применять физическую силу и избивать руками, ногами и железным шлемом, если со стороны осужденного не поступает никаких физических угроз; также 30 июля 2018 года за отказ проследовать в помещение индивидуальной воспитательной работы, в данное помещение он отказывался проходить, так как там избивали, угрожали изнасилованием и пытали. А также с ответом по иным доводам, не связанным с применением недозволенных мер воздействия. Считал, что Саратовской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области допущено бездействие по его обращению, по мнению ФИО1, она покрывает совершенные преступления и нарушения прав заявителя в учреждениях УФСИН России по Саратовской области. В связи с чем просил: признать действия (бездействие) Саратовской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области незаконными, выразившимися в ненадлежащем проведении проверки по его обращению на противоправные действия сотрудников УФСИН России по Саратовской области; обязать Саратовскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области устранить недостатки, имеющиеся в обжалуемом ответе, провести объективную и всестороннюю прокурорскую проверку, отвечающую всем требованиям законодательства, по его обращению либо установить судом. В дополнениях к административному исковому заявлению ФИО1, в том числе, указал, что Саратовская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области опросила только заинтересованных лиц, то есть сотрудников администрации. При этом осужденные, содержащиеся совместно с административным истцом, не были опрошены в установленном законом порядке. В материалах проверки отсутствуют письменные объяснения, на которые ссылается Саратовская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области. Саратовская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области в ответе ссылается на то, что на основании наряда ФСИН России № 03-88504 от 22 декабря 2021 года ФИО1 направлен в распоряжение УФСИН России по республике Коми, однако данный наряд в материалах проверки отсутствует. Указал, что все дисциплинарные взыскания в отношении него были погашены, не являются действующими нарушениями, более того, 18 ноября 2020 года ФИО1 был переведен в обычные условия отбывания наказания. Однако 14 октября 2021 года ФИО1, по его мнению, незаконно был переведен в строгие условия отбывания наказания. Указанное дело сейчас рассматривается Красноармейским городским судом Саратовской области по административному делу № 2А-596/2022. Таким образом, с 27 августа 2019 года по момент убытия из учреждений УФСИН России по Саратовской области ФИО1 не имел нарушений, в связи с чем не может характеризоваться отрицательно. В прокурорском ответе указано, что ФИО1 якобы не обращался с заявлением о применении в отношении него мер безопасности к администрации ИК-13, ИК-7, ОТБ-1. В период отбывания наказания в ФКУ ИК-7 со стороны администрации в отношении ФИО1 действием (бездействием) администрации нарушались права и законные интересы ФИО1, однако незаконного применения физической силы, избиения, угроз в его адрес не поступало. А в ФКУ ИК-13, СИЗО-1, ОТБ-1 УФСИН России по Саратовской области ФИО1 неоднократно избивали, незаконно применяли физическую силу, угрожали избиением, убийством и изнасилованием, пытались изнасиловать, и в данной ситуации он находился в безвыходном положении и не имел возможности обратиться в какие-либо органы, так как почтовая корреспонденция с его стороны подвергалась цензуре. В случае обнаружения в корреспонденции жалоб на учреждения заявителю угрожали избиением и изнасилованием в случае повторного обращения. В материалах прокурорской проверки отсутствуют материалы проверки по применению физической силы. Сведения в ответе прокуратуры о предоставлении ФИО1 ответов на обращения в установленном законом порядке, не соответствуют действительности, информация скрывается с той целью, чтобы сотрудники администрации ФКУ ИК-13 ушли от ответственности.

В судебном заседании ФИО1, принимавший участие посредством системы ВКС, административные исковые требования поддержал по вышеуказанным основаниям, просил признать действия (бездействия) Саратовской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области незаконными, выразившимися в ненадлежащем проведении проверки и представлении голословного ответа на его обращение, а также просил отменить ответ Саратовской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области от 15 августа 2022 года № 227ж-2017 как незаконный, необоснованный, обязать Саратовскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области провести проверку по обращению ФИО1 надлежащим образом. Дополнительно указал, что в материалы дела представлена копия журнала № 59-2017, копия заключения по факту применения физической силы, в данном журнале имеется отметка о том, что ФИО1 вызывали на личный прием, однако отметка осужденного об исполнении отсутствует, в связи с чем данный документ не подтверждает того, что осужденного вызывали на личный прием. Кроме того, сами копии письменных заявлений, на основании которых администрация вызывала на личный прием ФИО1, представлены не были. По мнению административного истца, это подтверждает, что ответ Саратовской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области является голословным. Указал, что 18 июля 2022 года был признан потерпевшим по уголовному делу № № ч. 2 ст. 132, ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 321 УК РФ. Указал, что законность применения в отношении него физической силы он не оспаривает, также по данному административному делу предметом не является препятствие отправки корреспонденции, применение неправомерных действий по отношению к административному истцу.

Представитель административного ответчика Саратовской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области, помощник прокурора Демченко Н.В., представлявший также интересы прокуратуры Саратовской области, в судебном заседании просил в удовлетворении административных исковых требований отказать на основании доводов, изложенных в письменных возражениях.

Представитель заинтересованного лица УФСИН России по Саратовской области ФИО2 в судебном заседании просила в удовлетворении административных исковых требований отказать на основании доводов, изложенных в письменных возражениях.

Представитель заинтересованного лица ФКУ ИК-13 УФСИН России по Саратовской области ФИО3 в судебном заседании просила в удовлетворении административных исковых требований отказать на основании доводов, изложенных в письменных возражениях.

Представитель ФКУ ИК-8 УФСИН России по республике Коми в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте извещен надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны, ходатайств об отложении судебного заседания в суд не поступало.

Суд, учитывая наличие надлежащего извещения неявившихся в судебное заседание лиц, полагает возможным на основании ст. 150 КАС РФ рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых требований по следующим основаниям.

В силу ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу статьи 226 КАС РФ согласно частям 9 и 11 которой при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, – на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

На основании ст. 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 января 1950 года) никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу требований, содержащихся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Аналогичные положения закреплены и в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».

Частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Статьей 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрены права лиц, отбывающих уголовное наказание в виде лишения свободы, в том числе право на охрану здоровья, запрет на жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение или взыскание. При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц.

Как следует из разъяснений, данных в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В целях обеспечения соблюдения осужденными к лишению свободы установленного в исправительном учреждении режима отбывания наказания сотрудникам уголовно-исполнительной системы предоставлено право применения физической силы, специальных средств и оружия на территориях учреждений, исполняющих наказания, прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, и на охраняемых объектах. Соответствующие положения закреплены в ст. 28 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5473-I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Так в соответствии со ст. 28 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5473-I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» сотрудники уголовно-исполнительной системы имеют право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в случаях и порядке, предусмотренных настоящим Законом и федеральными законами.

Сотрудники уголовно-исполнительной системы вправе применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие на территориях учреждений, исполняющих наказания, следственных изоляторов, прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, на охраняемых объектах уголовно-исполнительной системы, при исполнении обязанностей по конвоированию и в иных случаях, установленных настоящим Законом.

Ношение специальных средств сотрудниками уголовно-исполнительной системы на территориях учреждений уголовно-исполнительной системы без использования соответствующего снаряжения запрещается.

В состоянии необходимой обороны, в случае крайней необходимости или при задержании лица, совершающего побег из учреждения, исполняющего наказания, следственного изолятора либо иное преступление, сотрудник уголовно-исполнительной системы при отсутствии у него необходимых специальных средств или огнестрельного оружия вправе использовать любые подручные средства.

Сотрудник уголовно-исполнительной системы обязан проходить специальную подготовку, а также периодическую проверку на профессиональную пригодность к действиям в условиях, связанных с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия.

Превышение сотрудником уголовно-исполнительной системы полномочий при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия влечет за собой ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

Сотрудник уголовно-исполнительной системы не несет ответственности за вред, причиненный осужденным, лицам, заключенным под стражу, и иным лицам при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия, если применение физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия осуществлялось по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим Законом и федеральными законами, и признано правомерным.

Перечень оружия, боеприпасов и специальных средств, состоящих на вооружении учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, устанавливается Правительством Российской Федерации.

Соблюдение установленных законодательством условий и порядка применения физической силы, специальных средств и оружия является гарантией охраны прав и законных интересов осужденных.

Указанные меры безопасности могут быть применены только в случаях оказания осужденными сопротивления персоналу исправительных учреждений, злостного неповиновения законным требованиям персонала, проявления буйства, участия в массовых беспорядках, захвата заложников, нападения на граждан или совершения иных общественно опасных действий, а также при побеге или задержании бежавших из исправительных учреждений осужденных в целях пресечения указанных противоправных действий, а равно предотвращения причинения этими осужденными вреда окружающим или самим себе. Такие требования содержатся в ст. 86 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

На основании ст. 28.1 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5473-I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» при применении физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия сотрудник уголовно-исполнительной системы обязан:

1) предупредить о намерении их применения, предоставив достаточно времени для выполнения своих требований, за исключением случаев, если промедление в применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия создает непосредственную опасность жизни или здоровью персонала, иных лиц, осужденных или лиц, заключенных под стражу, может повлечь иные тяжкие последствия или если такое предупреждение в создавшейся обстановке является неуместным либо невозможным. В случае применения физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия в составе подразделения (группы) указанное предупреждение делает один из сотрудников уголовно-исполнительной системы, являющийся старшим подразделения (группы);

2) обеспечить наименьшее причинение вреда осужденным, лицам, заключенным под стражу, и иным лицам, безотлагательное предоставление пострадавшим медицинской помощи и проведение необходимых мероприятий по фиксированию медицинскими работниками полученных указанными лицами телесных повреждений;

3) доложить непосредственному начальнику и начальнику учреждения уголовно-исполнительной системы в письменной форме в возможно короткий срок, но не позднее 24 часов с момента применения физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия о каждом случае их применения.

В случаях применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в отношении осужденных, лиц, заключенных под стражу, или иных лиц при конвоировании доклад начальнику караула осуществляется незамедлительно с последующим уведомлением в возможно короткий срок, но не позднее 24 часов с момента их применения начальника специального подразделения по конвоированию посредством телефонной, факсимильной или подвижной радиотелефонной связи.

Начальник учреждения уголовно-исполнительной системы (специального подразделения по конвоированию) обеспечивает подготовку и направление прокурору материалов по факту применения сотрудниками уголовно-исполнительной системы физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Применение сотрудником уголовно-исполнительной системы физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия при наличии возможности фиксируется переносным видеорегистратором либо иными штатными аудиовизуальными средствами фиксации.

Сотрудник уголовно-исполнительной системы при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия действует с учетом создавшейся обстановки, характера и степени опасности действий лиц, в отношении которых применяются физическая сила, специальные средства или огнестрельное оружие, характера и силы оказываемого ими сопротивления.

О каждом случае причинения осужденному, лицу, заключенному под стражу, или иному лицу телесных повреждений либо наступления их смерти в результате применения сотрудником уголовно-исполнительной системы физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия незамедлительно уведомляется прокурор с последующим направлением ему в течение 24 часов с момента их применения указанных в части третьей настоящей статьи материалов.

В составе подразделения (группы) сотрудник уголовно-исполнительной системы применяет физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь приказами и распоряжениями руководителя этого подразделения (группы), за исключением заведомо незаконных приказов и распоряжений.

Исходя из положений ст. 29 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5473-I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, если несиловые способы не смогли обеспечить выполнение возложенных на него обязанностей, в следующих случаях:

1) для пресечения преступлений и административных правонарушений;2) для задержания осужденного или лица, заключенного под стражу;

3) для пресечения неповиновения или противодействия законным требованиям сотрудника уголовно-исполнительной системы.

Сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право применять физическую силу во всех случаях, когда настоящим Законом разрешено применение специальных средств или огнестрельного оружия.

В соответствии со ст. 33 Конституции Российской Федерации и ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 02 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» граждане имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и личные обращения объединений граждан, в том числе юридических лиц, в государственные органы, органы местного самоуправления и их должностным лицам, в государственные и муниципальные учреждения и иные организации, на которые возложено осуществление публично значимых функций, и их должностным лицам.

В силу положений ч. 2 ст. 8, ст. 12 Федерального закона от 02 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» письменное обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, подлежит обязательной регистрации в течение трех дней с момента поступления и рассматривается в течение 30 дней со дня регистрации письменного обращения.

Согласно ст. 10 Федерального закона от 02 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» государственный орган, орган местного самоуправления или должностное лицо дает письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов.

Аналогичные положения содержатся в Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 30 января 2013 года № 45 (далее – Инструкция № 45).

В соответствии с п. 3.1 Инструкции № 45 обращения, поступившие в органы прокуратуры Российской Федерации, подлежат обязательному рассмотрению. По результатам предварительного рассмотрения должно быть принято одно из следующих решений: о принятии к разрешению; об оставлении без разрешения; о передаче на разрешение в нижестоящие органы прокуратуры; о направлении в другие органы; о прекращении рассмотрения обращения; о приобщении к ранее поступившему обращению; о возврате заявителю.

Общий срок рассмотрения заявлений, жалоб и обращений граждан установлен пунктом 5.1 Инструкции в 30 дней.

Согласно п. 6.5 Инструкции № 45 при отказе в удовлетворении обращения ответ заявителю должен быть мотивирован. В нем дается оценка всем доводам обращения, а отказ в его удовлетворении должен быть обоснован. Кроме того, в ответе заявителю должны быть разъяснены порядок обжалования принятого решения, а также право обращения в суд, если такое предусмотрено законом.

Органы прокуратуры в своей деятельности должны обеспечить защиту прав, свобод человека и гражданина, при выявлении нарушений их прав прокурор обязан принять меры реагирования с целью их устранения. При этом орган прокуратуры самостоятельно определяет порядок разрешения обращений, а суд не вправе обязать прокурора принять по итогам проверки то или иное конкретное решение, которое, по мнению административного истца, представляется правильным (ст. 27 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»).

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, прокурору предоставлено право самостоятельно принимать решения по вопросам, находящимся в силу закона в его ведении; принятие мер прокурорского реагирования является правомочием прокурора. В случае непринятия прокурором мер реагирования на заявление лица дальнейшая защита предполагаемого нарушенного права лица производится в судебном или ином предусмотренном законом порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО1 осужден приговором Энгельсского районного суда Саратовской области от 26 июня 2019 года по ч. 2 ст. 321 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы, на основании ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию присоединена неотбытая часть наказания по приговору Октябрьского районного суда г. Белгорода от 26 сентября 2016 года, с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Белгородского областного суда от 01 декабря 2016 года, по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 (12 эпизодов), ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 10 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

15 февраля 2017 года ФИО1 прибыл в ФКУ ИК-13 УФСИН России по Саратовской области из ФКУ «Исправительная колония № 2» по Воронежской области, и содержался по 05 июня 2019 года, дважды направлялся в Федеральное казенное лечебно-профилактическое учреждение «Областная туберкулезная больница № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Саратовской области для прохождения лечения и возвращался к месту отбывания наказания (с 04 августа 2017 года по 30 августа 2017 года, с 29 ноября 2018 года по 21 декабря 2018 года). Убыл 05 июня 2019 года в ПФРСИ при ФКУ ИК-2 УФСИН России по Саратовской области в порядке ст. 77.1 УИК РФ. Прибыл 26 июля 2019 года в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Саратовской области.

28 декабря 2021 года ФИО1 убыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области, 12 января 2022 года на основании наряда ФСИН России № 03-88504 от 22 декабря 2021 года ФИО1 был этапирован в распоряжение УФСИН России по Республике Коми.

В настоящий момент ФИО1 отбывает наказание в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония № 8» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми.

Исходя из справки начальника ОСУ ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области, согласно журналам № 395-2014 от 09 января 2017 года «Учета заявлений и жалоб заключенных, содержащихся в учреждении», № 396-2014 от 09 июля 2017 года «Учета апелляционных жалоб заключенных, содержащихся в учреждении», по состоянию на 15 февраля 2017 года от подозреваемых, обвиняемых и осужденных в отдел специального учета поступило и направлено адресатам 1510 заявлений, жалоб, ходатайств и 426 апелляционных жалоб.

Согласно журналам № 395-2014 от 09 января 2017 года «Учета заявлений и жалоб заключенных, содержащихся в учреждении», № 396-2014 от 09 июля 2017 года «Учета апелляционных жалоб заключенных, содержащихся в учреждении», по состоянию на 15 февраля 2017 года от осужденного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заявления, жалобы, ходатайства не поступали. Случаев утери, уничтожения, утраты, а также неотправки корреспонденции, содержащихся в учреждении, не допущено.

Изначально в своем административном исковом заявлении осужденный ФИО1 указывает, что во время отбывания наказания в ФКУ ИК-13, ОТБ-1, СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области у него отсутствовала возможность обратиться с заявлением к администрации этих учреждений о применении в отношении него мер безопасности, так как противоправные действия к нему применяла сама администрация.

Вместе с тем, исходя из справки, предоставленной начальником канцелярии ФКУ ИК-13, согласно журналу № 59-2017 «Учета личного приема осужденных начальником учреждения, его заместителями, начальниками отделов», осужденный ФИО1 в период с 15 февраля 2017 года по 05 июня 2019 года обращался к администрации учреждения ФКУ ИК-13 УФСИН России по Саратовской области по личным вопросам 26 раз:

25 апреля 2017 года – к начальнику оперативного отдела майору внутренней службы ФИО21 по вопросу предоставления телефонных переговоров;

28 апреля 2017 года – к заместителю главного бухгалтера капитану внутренней службы ФИО22. по вопросу денежных средств на лицевом счете;

29 апреля 2017 года – к заместителю начальника майору внутренней службы ФИО23. по вопросу отбывания наказания;

13 мая 2017 года – к заместителю начальника майору внутренней службы ФИО24. по вопросу режима содержания;

28 июня 2017 года – к начальнику оперативного отдела майору внутренней службы ФИО25 по вопросу предоставления телефонных переговоров;

12 июля 2017 года – врио начальника оперативного отдела майору внутренней службы ФИО26 по вопросу получения корреспонденции;

07 сентября 2017 года – к начальнику оперативного отдела майору внутренней службы ФИО27 по вопросу предоставления телефонных переговоров;

20 сентября 2017 года – к начальнику оперативного отдела майору внутренней службы ФИО28. по вопросу предоставления телефонных переговоров;

25 октября 2017 года – врио начальнику ОСУ старшему лейтенанту внутренней службы ФИО29. по вопросу отправления обращений;

01 ноября 2017 года – к начальнику оперативного отдела майору внутренней службы ФИО30 по вопросу перевода в другое исправительное учреждение области;

10 ноября 2017 года – к главному бухгалтеру майору внутренней службы ФИО31 по вопросу отоваривания;

21 ноября 2017 года – к начальнику ОСУ майору внутренней службы ФИО32. по вопросу ознакомление с личными делами;

24 ноября 2017 года – к начальнику отдела безопасности майору внутренней службы ФИО33 по вопросу получения передач;

01 декабря 2017 года – к главному бухгалтеру майору внутренней службы ФИО34 по вопросу справки о состоянии лицевого счета;

27 декабря 2017 года – к начальнику оперативного отдела майору внутренней службы ФИО35. по вопросу предоставления телефонных переговоров;

17 января 2018 года – к начальнику оперативного отдела майору внутренней службы ФИО36. по вопросу предоставления телефонных переговоров;

26 января 2018 года – к начальнику ОСУ майору внутренней службы ФИО37. по вопросу направления жалоб;

31 января 2018 года – к начальнику оперативного отдела майору внутренней службы ФИО38. по вопросу переписки с девушкой в МЛС;

01 марта 2018 года – к начальнику оперативного отдела майору внутренней службы ФИО39 по вопросу переписки с девушкой в МЛС;

31 марта 2018 года – к начальнику учреждения ФКУ ИК-13 подполковнику внутренней службы ФИО40. по вопросу отбывания наказания;

11 апреля 2018 года – к начальнику оперативного отдела майору внутренней службы ФИО41 по вопросу содержания в ОСУОН о возможности перевода на обычные условия;

20 июля 2018 года – к старшему юрисконсульту капитану внутренней службы ФИО42 по вопросу положения ст. 5,61;

14 августа 2018 года – заместителю начальника ИУ майору внутренней службы ФИО43. по вопросу проведения обысков;

13 сентября 2018 года – к юрисконсульту ФИО44. по вопросу изменения в законодательстве;

05 октября 2018 года – заместителю начальника ИУ майору внутренней службы ФИО45. по вопросу переписки с девушкой в МЛС;

07 января 2019 года – к старшему юрисконсульту капитану внутренней службы ФИО46. по правовому вопросу.

Согласно журналу № 38-2014 «Учета приема осужденных и следственно-арестованных по личным вопросам», ФИО1 на личный прием к начальнику учреждения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области за период содержания с 07 февраля 2017 года по 15 февраля 2017 года, 28 декабря 2021 года по 12 января 2022 года не обращался.

Из материалов дела следует, что согласно справке, выданной начальником канцелярии ОТБ-1 УФСИН, установить, обращался ли осужденный ФИО1 на прием по личным вопросам к руководству учреждения, не предоставляется возможным, так как журнал № 356-2011 был изъят 01 августа 2022 года следователем следственной группы Главного следственного управления Следственного комитета РФ.

Кроме того, согласно справке по переписке осужденного ФИО1, предоставленной начальником ОСУ ИК-13, осужденный ФИО1 за период отбывания наказания в ФКУ ИК-13 обращался в правоохранительные и надзорные органы, суды с ходатайствами, заявлениями, жалобами и закрытыми письмами 116 раз.

Во время отбывания наказания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН, согласно справке, предоставленной начальником ОСУ СИЗО-1 УФСИН, от осужденного ФИО1 заявления, жалобы, ходатайства не поступали.

За время отбывания наказания ФИО1 в ФКУ ОТБ-1 УФСИН, согласно справке, выданной начальником канцелярии, предложений, заявлений, жалоб не поступило.

Учитывая изложенное, довод административного истца, который он также указал в своем обращении в прокуратуру, по поводу невозможности обратиться к администрации учреждения УФСИН за защитой своих прав, не находит своего подтверждения, опровергается информацией, предоставленной сотрудниками исправительных учреждений, кроме того, суд приходит к выводу о том, что у осужденного ФИО1 была возможность обратиться в правоохранительные и надзорные органы за защитой своих прав, чем он и пользовался в исправительных упреждениях, направляя ходатайства, заявления, жалобы и закрытые письма в различные инстанции.

Указание о том, что Саратовская прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области не проверила информацию о том, что ФИО1 был признан потерпевшим по уголовному делу 18 июля 2022 года был признан потерпевшим по уголовному делу № № по ч. 2 ст. 132, ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 321 УК РФ, не свидетельствует о том, что проверка была проведена с нарушением норма действующего закона. Как указано в материалах дела, согласно справке, выданной начальником канцелярии ОТБ-1 УФСИН, установить, обращался ли осужденный ФИО1 на прием по личным вопросам к руководству учреждения, не предоставляется возможным, так как журнал № 356-2011 был изъят 01 августа 2022 года следователем следственной группы Главного следственного управления Следственного комитета РФ.

Относительно доводов административного истца о незаконном применении в отношении него физической силы, изложенных в первоначальном административном исковом заявлении, суд приходит к следующим выводам.

Как было указано ранее, в соответствии с требованиями ст.ст. 28, 28.1, 29, 31.2 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» сотрудники уголовно-исполнительной системы имеют право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в случаях и порядке, предусмотренных указанным Законом и федеральными законами.

Из материалов дела усматривается, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-13 к ФИО1 2 раза применялась физическая сила сотрудниками учреждения:

- 12 мая 2018 года примерно в 13 час. 35 мин. при следовании по коридору из одиночной камеры № 14 в прогулочные дворики ФИО1 в нарушение требований п. 168 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений вел переговоры с осужденными ФИО47., содержащимся в камере ШИЗО № 3. В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 93 УИК РФ принято решение о досрочном прекращении прогулки и возращении осужденного ФИО1 обратно в камеру. 12 мая 2018 года примерно в 13 час. 38 мин., находясь в медицинском кабинете на первом этаже штрафного изолятора, ФИО1 разъяснены положения ч. 2 ст. 93 УИК РФ, однако ФИО1 отказался давать пояснения в письменной форме и вернуться обратно в камеру № 14, после чего заместитель дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-13 доложил о произошедшем посредством прямого телефона дежурному помощнику начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ИК-13. Несмотря на убеждения сотрудников учреждения, к ФИО1, который продолжал оказывать неповиновение и противодействия и применения к нему физической силы, было принято решение применить физическую силу в виде загиба обеих рук и удержание, от которого он пытался освободиться путем замахивания руками и отталкивания от себя сотрудников. Через некоторое время после применения физической силы, ФИО1 прекратил оказывать неповиновение и противодействие законным требованиям сотрудников УИС, осмотрен медицинским работником, а затем водворен в ОК № 14. По данному факту сотрудниками УФСИН России по Саратовской области 16 мая 2018 года проведена проверка по результатам проверки по факту применения физической силы в отношении осужденного ФИО1, согласно которой нарушений законности со стороны сотрудников ФКУ ИК-13 при применении физической силы не выявлено.

- 27 июля 2018 года примерно в 13 час. 30 мин. начальник отряда отдела по воспитательной работе с осужденными ФКУ ИК-13 прибыл в здание штрафного изолятора для проведения индивидуально-воспитательной работы с ФИО1, в ходе обхода камеры у ФИО1 выявлены письменные и почтовые принадлежности, нарушение ПВР ИУ, начальником отряда по воспитательной работе с осужденными ФКУ ИК-13 доложено в дежурную часть учреждения, после чего ФИО1 предложено выйти из камеры и проследовать в комнату индивидуально-воспитательной работы, перед этим сдать письменные и почтовые принадлежности. Несмотря на убеждения сотрудников, ФИО1 категорически отказался выполнять законные требования, несколько раз сотрудником учреждения было предложено ФИО1 прекратить противоправные действия, выражавшиеся в оказании неповиновения и противодействия законным требованиям сотрудником УИС, отказе сдать имеющиеся при нем письменные и почтовые принадлежности, а также следовать в кабинет индивидуально-воспитательной работы, кроме того, он был предупрежден о возможности применения в отношении него физической силы и специальных средств, в случае если он не прекратит противоправные действия. Однако на сделанные замечания ФИО1 не реагировал, отказывался сдавать имевшиеся при нем письменные и почтовые принадлежности, а также следовать в кабинет для проведения индивидуально-воспитательной работы, настаивая на том, что ему необходимо остаться в камере и закончить написание корреспонденции. 27 июля 2018 года примерно в 13 час. 43 мин., в целях пресечения неповиновения и противодействия законным требованиям сотрудников УИС к ФИО1 применены физическая сила в виде загиба обеих рук и удержание. По данному факту сотрудниками УФСИН России по Саратовской области 30 июля 2018 года проведена проверка, по результатам проверки по факту применения физической силы в отношении осужденного ФИО1 нарушений законности со стороны сотрудников ФКУ ИК-13 при применении физической силы не выявлено.

Видеозаписи по факту применения физической силы сотрудниками ФКУ ИК-13 в отношении ФИО1 в прокуратуре не имеются. При этом истребовать видеозаписи из ФКУ ИК-13 не представляется возможным в связи с сроком их хранения.

Саратовской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области нарушений закона со стороны сотрудников ФКУ ИК-13 при применении физической силы в отношении осужденного ФИО1 не выявлено.

Таким образом, применяя физическую силу, сотрудники администрации действовали в рамках Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» и Федерального закона от 28 декабря 2016 года № 503-Ф3 «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» и Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

На основании приказа Генеральной прокуратуры России от 16 января 2014 года № 6 «Об организации надзора за исполнением законов администрациями учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания, следственных изоляторов при содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» на постоянном контроле прокуратуры находятся вопросы соблюдения прав осужденных, а также соблюдению режимных и иных требований, которые осуществляются ежемесячно при проверках поднадзорных пенитенциарных учреждений.

Проверка проводится путем выезда сотрудников прокуратуры в поднадзорные учреждения, обходов производственных, жилых и вспомогательных помещений учреждений, обходов камер штрафных помещений и бесед с осужденными.

При обращении осужденных прокурором дается оценка поступившего обращения, проводится проверка и при выявлении нарушений применяются меры прокурорского реагирования.

Установлено, что за период отбывания наказания в исправительном учреждении осужденный ФИО1 характеризуется отрицательно, имел 44 взыскания за нарушение установленного порядка отбывания наказания, в том числе 19 в виде водворения в штрафной изолятор и одиночную камеру. Поощрений от администрации исправительного учреждения ФИО1 не имеет. Ранее ФИО1 был неоднократно судим, с 30 марта 2017 года он состоит на профилактическом учете как склонный к членовредительству, с 11 мая 2018 года как склонный к систематическому нарушению правил внутреннего распорядка. С 15 февраля 2017 года в связи с совершением преступления в период отбывания наказания ФИО1 был помещен в строгие условия отбывания наказания.

24 октября 2017 года ФИО1 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания. Нарушений требований ст. 116 УИК РФ не допущено.

18 ноября 2020 года ФИО1 переведен в обычные условия отбывания наказания.

14 октября 2021 года в связи с нарушениями ФИО1 водворен в ШИЗО и одновременно признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, переведен в строгие условия содержания. Нарушений требований ст.ст. 115-117 УИК РФ администрацией ФКУ ИК-7 не выявлено.

Фактов обращения ФИО1 к администрации ИК-7, ОТБ-1 или УФСИН России по Саратовской области, с просьбой обеспечить личную безопасность, не установлено.

Проведенными проверками нарушений прав осужденного ФИО1 в ФКЛПУ ОТБ-1 УФСИН России по Саратовской области не установлено.

По всем обращениям ФИО1, поступившим в прокуратуру 17 октября 2017 года, 22 ноября 2018 года, 02 июля 2019 года, проведены проверки, по результатам которых заявителю и в прокуратуру Саратовской области направлены мотивированные ответы с заключениями от 13 ноября 2017 года, 10 декабря 2018 года, 31 июля 2019 года № 227ж-2017.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответ, данный Саратовской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области от 15 августа 2022 года № 227ж-2017, является законным, обоснованным, не противоречащим действующим нормативно-правовым актам.

Согласно ст. 59 КАС РФ доказательствами по административному делу являются полученные в предусмотренном КАС РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения административного дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен КАС РФ.

В данном случае суд приходит к выводу о том, что административным истцом не доказаны те обстоятельства, на которые он ссылается в своем административном исковом заявлении, при указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь положениями ст.ст. 175-177 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к Саратовской прокуратуре по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области о признании действий (бездействий) незаконными – отказать в полном объеме.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Саратовский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Фрунзенский районный суд г. Саратова. Мотивированное решение изготовлено 07 февраля 2023 года.

Судья Ю.В. Павлова