РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июля 2025 года г.Минусинск Красноярского края,

ул.Гоголя, 66А

Минусинский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Полянской Е.В.,

при секретаре Пилипенко А.К.,

с участием истца ФИО1

представителя ответчика ФИО2, - ФИО3, действующий на основании нотариальной доверенности от 8 апреля 2024г., сроком действия три года (т. 1 л.д.164),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, действующему в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО12 о восстановлении срока на подачу искового заявления о признании договора дарения недействительным, признании договора дарения недействительным, применений последствий недействительности сделки, исключении сведений из Единого государственного реестра недвижимости, признании права собственности на квартиру,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Минусинский городской суд с исковым заявлением к ФИО2, действующему за себя и несовершеннолетнего ФИО13. о восстановлении срока на подачу искового заявления о признании договора дарения недействительным, исключении сведений из Единого государственного реестра недвижимости, признании права собственности на квартиру и применении последствий недействительности сделки, признании недействительным договора дарения квартиры от 18 февраля 2017 г., расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ней и ФИО14., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в интересах которого действует законный представитель ФИО2, отмене договора дарения указанной квартиры, применении последствия недействительности и отмене договора дарения - возврате квартиры, признав за ней право собственности на указанную квартиру, исключении сведения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество о правообладателе ФИО15, мотивируя свои требования тем, что в период с 13 марта 2013г. по 17 февраля 2017г. она являлась собственником квартиры, площадью 32,2 кв.м, по адресу: <адрес>. С 2013 года она зарегистрирована и постоянно проживает в указанной квартире, никогда не снималась с регистрационного учета, никуда не выезжала. У неё имеется сын – Фёдоров Андрей и внук – ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В начале февраля 2017г. к ней обратился сын ФИО2 со своей супругой – ФИО5 с предложением переоформить принадлежащую ей квартиру на ответчика. Свое предложение мотивировали её преклонным возрастом, необходимостью ухода за ней и её материальное обеспечение. При этом ФИО2 заверил её, что в случае переоформления квартиры, за ней будет сохранено право проживания и регистрация в квартире пожизненно, что будет отражено в договоре. Кроме того, ответчик обещал, что будет оказывать материальное обеспечение, покупать продукты питания, оплачивать жилищно-коммунальные услуги. Она приняла условия ФИО2, при этом ей не было известно какой именно договор будет оформлен. С текстом договора она не была ознакомлена. 18 февраля 2017г. он привез её в МФЦ г.Минусинска, где по предложению сына, она поставила свою подпись в договоре, который затем ФИО2 передал на регистрацию. После заключения договора, ответчик действительно, до сентября 2023г. помогал ей, периодически покупал продукты, но коммунальные услуги не оплачивал, убедил её, что поскольку она проживает в квартире, то должна сама производить оплату коммунальных услуг. В октябре 2023г. ответчик ФИО2 совместно со своей супругой заявили о намерении в скором времени продать спорную квартиру с целью приобретении квартир в г.Абакане для своего сына ФИО17. Она с указанным не согласилась, указав на то, что квартира является её собственностью до дня смерти согласно достигнутой доверенности в 2017 год. Однако в ответ, ответчик представил ей договор дарения от 18 февраля 2017г. и сказал, что она в 2017 году подарила квартир своему внуку – ФИО18 и теперь она в этой квартире никто. Её возражения были отвергнуты ответчиком со ссылкой на то, в договор в качестве одаряемого указан именно ФИО19., а ей следовало читать договор дарения при его подписании и рекомендовал ей как можно скорей найти приют или дом престарелых, чтобы не оказаться на улице. 1 ноября 2023г. в спорную квартиру, где она проживала пришел ФИО2 со своим сыном ФИО20. Она потребовала переписать квартиру на неё, так как сделка дарения была совершена обманным путем при подписании договора дарения в 2017 году. В ответ на её просьбу, внук ФИО21. заявил, что квартира его собственность и возвращать её он не намерен. Ответчик ФИО2 стал кричать на неё, оскорблять, выражаться нецензурной бранью, ударил по лицу в присутствии ФИО22., в результате полученного удара она упала и испытала сильную физическую боль. Таким образом, ФИО2 в присутствии своего сына ФИО23., при его одобрении и соучастии, совершил покушение на её жизнь и здоровье, умышленно причинил ей телесные повреждения в виде синяков и ЗЧМТ. От боли, горя и страха она несколько дней не выходила на улицу. 7 ноября 2023г. она обратилась в МО МВД России «Минусинский» с заявлением о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности за нанесенные побои (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ.). В январе 2024г. участковым уполномоченным МО МВД России «Минусинский» был составлен протокол об административном правонарушении №№ в отношении ФИО2 по ст. 6.1.1 КоАП РФ. Из изложенного следует, что ответчик при переоформлении в 2017 году квартиры ввели её в заблуждение, обманули, воспользовались её доверием, тем самым лишили единственного жилого помещения помимо её воли. Она полагает, что оспариваемый договор дарения является притворным, так как из фактической договоренности её и ФИО2 следовало, что стороны намерены были заключить договор ренты пожизненного содержания с иждивением, так как в обмен на передачу, принадлежащей ей квартиры, ответчик обязался предоставлять ей средства ежемесячно, в виде покупки продуктов и передаче денежных средств. Следовательно, имело место несовпадение сделанного волеизъявления с действительной волей сторон, которая была направлена на установление сторонами сделки ренты с пожизненным содержанием, то есть, её воля как дарителя была с пороками, тогда как воля дарителя при заключении договора дарения не должна быть с пороком, даритель не просто выражает желание (волю) на совершение сделки, но и прекрасно осознает, что совершает и какие последствия влечет за собой сделка. Из поведения и обещании ФИО2 материально содержать её за переоформление ею квартиры, усматривалось встречное представление, что также влечет недействительность договора дарения. После заключения договора дарении 18 февраля 2017г., по факту данная квартира в собственность ответчика ФИО2, действовавшего как законный представитель в интересах своего сына ФИО24., ею не передавалась, а ответчики такой передачи не требовали. Следовательно, условие договора дарения, содержащееся в п.11, предусматривающего приравнивание договора дарения к передаточному акту, является ничтожным. Данный факт подтверждается тем, что ни ФИО2, ни ФИО25 в квартиру не вселялись, своих вещей в квартиру не завозили, квартирой не пользовались. Ответчики свои обязанности собственника квартиры не исполняют с 18 февраля 2017 г., а именно, не оплачивали жилищно-коммунальные услуги за квартиру с 2017 года и по настоящее время, не имели ключи от входной двери в квартиру, не производили никогда текущего и капитального ремонта квартиры, не следили за её техническим состоянием. Оплату жилищно-коммунальных услуг производила с 2017 года она сама, что подтверждается квитанциями, имеющимися у неё на руках. При заключении договора дарения она не являлась инициатором его заключения, не понимала правовую природу сделки, полагала, что подписание ею договора является фактически договором пожизненного содержания. Заключение договора дарения не соответствовало её действительной воле, то есть был порок её воли. Её действительная воля с учетом договоренности с ответчиком ФИО2 не была направлена на безоговорочный и безвозмездный отказ от права собственности на квартиру, ни в пользу ФИО2, ни в пользу ФИО26 Поскольку квартира для неё представляет значительную и единственную для нее ценность, в связи с угрозой её безвозвратной утраты, она в досудебном порядке направила ответчику ФИО2 претензию о её возврате путем подписания договора дарения от дарителя ФИО27. в её пользу. Однако ответчиком её претензия была проигнорирована, с целью совершения противоправных действий в отношении её как матери. ФИО2 явился в спорную квартиру со своим сыном ФИО28., вновь накричал на неё, сказал, что увезет её в психиатрическую больницу или за город, кроме того, заявил, что отказывается от неё как от матери. Она обратилась к своему внуку ФИО29. с просьбой образумить отца ФИО2 и повлиять на его решение по возвращению квартиры, на что внук ей пояснил, что ему мать запретила возвращать квартиру, а её действительно надо выселяться из квартиры, так как она препятствует её продаже. С октября 2023г., находясь в возрасте 86 лет она практически не имеет родственников, супруг её давно умер. Источником её существования является только пения по старости. Иных жилых помещений в собственности она не имеет. Имевшиеся у неё накопления у неё забрал сын ФИО2 и отказывается возвращать их, заявляя, что он ничего не брал, а ей в силу преклонного возраста деньги не нужны. Всю свою жизнь она помогала материально своему сыну ФИО2 деньгами, покупала ему оборудование для сбора меда и иное имущество. На протяжении многих лет она помогала сыну реализовывать мед с пасеки, при том все вырученные денежные средства передавала ему. С детства нянчила и воспитывала внука – ФИО30., нынешнего собственника квартиры. В настоящее время она имеет намерение возвратить квартиру в свою собственность и дожить в ней до конца своих дней, оставаясь собственником. О нарушении её прав ей стало известно в октябре 2023 года, то есть, когда ответчик ФИО2 сообщил ей сведения о принадлежности спорной квартиры его сыну ФИО31 и предоставил ей копию договора дарения с обязанием её выселиться из квартиры и оформиться в приют. Таким образом, поскольку она о нарушении своего права узнала в октябре 2023г., принимая во внимание её преклонный возраст – 86 лет, её беспомощное состояние, не знание законодательства, обман и мошенничество со стороны ответчиков, нанесение ей побоев, срок для защиты её нарушенного права подлежит восстановлению (т.1 л.д.3-11).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно в судебном заседании пояснила, что готова пойти на уступки, при условии продажи квартиры и раздела вырученной с продажи суммы пополам, так как она желает уехать в Башкирию, приобрести на вырученные средства там комнату или малосемейную квартиру.

Представитель ответчика ФИО2 - ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать, поддержал ранее представленные возражения по существу заявленных требований. Дополнительно пояснил, что в связи со сложившейся конфликтной ситуацией между истцом и ответчиками, не представляется возможным осуществлять за ней уход. Кроме того, его доверитель созванивался с родственниками в Башкирии, куда намерена поехать истец, которые пояснили, что не желают её у себя принимать. Согласно представленных возражений, представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 также просил в удовлетворении исковых требовании отказать, ссылаясь на то, что доводы истца о том, что ответчик не оплачивает коммунальные платежи и капитальный ремонт, не несет расходы на содержание помещения, не могут приняты во внимание, поскольку данные обстоятельства не являются основанием для отмены договора дарения в соответствии с требованиями п. 2 ст. 578 Гражданского кодекса РФ. Каких-либо противоправных действий одаряемый ФИО32 в отношении истца не предпринимал. Длительное время проживал в спорной квартире, вместе с истцом. Также, представил письменные возражения, а также заявлен срок исковой давности (т. 1 л.д.184,196)

Ответчики ФИО2, ФИО33., извещенные о дате, месте и времени рассмотрения дела (т. 3 л.д.84-89), в судебное заседание не явились, со слов представителя не возражают о рассмотрении дела в их отсутствие.

Привлеченная к участию в деле протокольным определением от 5 апреля 2024 г. ФИО5, извещенная о дате, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, об уважительности причины своей неявки суду не сообщила, ходатайств об отложении рассмотрении дела и отзыва по иску не представила.

Представитель третьего лица Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Красноярского края, извещенные о времени и дне судебного заседания надлежащим образом, в судебное заседание не явился, причины неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания не представили.

Представитель отдела опеки и попечительства Управления образования администрации г.Минусинска, отдела опеки и попечительства Управления образования администрации Минусинского района, извещенные о времени и дне судебного заседания надлежащим образом, в судебное заседание не явились, представили заявления о рассмотрении дела в отсутствие (т. 3 л.д.91).

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд полагает требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса РФ договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу положений пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Основания, по которым даритель может отказаться от исполнения дарения, либо требовать его отмены, указаны в статьях 577, 578 Гражданского кодекса РФ.

В силу пункта 1 статьи 577 Гражданского кодекса РФ даритель вправе отказаться от исполнения договора, содержащего обещание передать в будущем одаряемому вещь или право либо освободить одаряемого от имущественной обязанности, если после заключения договора имущественное или семейное положение либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни.

По смыслу положений пункта 1 статьи 577 Гражданского кодекса РФ отмена дарения возможно только в случае, если предметом договора дарения является обещание передать в будущем одаряемому вещь.

Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

Таким образом, односторонний отказ от исполнения договора дарителем возможен только при заключении договора дарения, исполнение по которому еще не последовало, то есть до передачи дара, что прямо вытекает из пункта 1 статьи 577 Гражданского кодекса РФ.

Основания отмены дарения установлены статьей 578 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с пунктом 1 которой даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения.

Согласно части 2 статьи 578 Гражданского кодекса РФ даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты.

Как установлено части 5 статьи 578 Гражданского кодекса РФ, в случае отмены дарения одаряемый обязан возвратить подаренную вещь, если она сохранилась в натуре к моменту отмены дарения.

Исходя из смысла пункта 2 статьи 578 Гражданского кодекса РФ правовыми основаниями для отмены совершенного дарения является совокупность двух фактов: большой неимущественной ценности подаренного имущества для дарителя и угрозы ее безвозвратной утраты.

На основании пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В соответствии со статьей 451 Гражданского кодекса РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий: в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет; изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота; исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора; из обычаев делового оборота или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст.153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Исходя из смысла пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса РФ обязательным условием совершения двусторонней (многосторонней) сделки, влекущей правовые последствия для ее сторон, является наличие согласованной воли таких сторон.

В силу положений ст.572 Гражданского кодекса РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. (ст.574 Гражданского кодекса РФ)

Согласно п.1 ст.166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительная по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п.1,2 ст.167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу положений ст.177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (п.3 ст.177 Гражданского кодекса РФ)

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли сторон сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Порок воли при совершении сделок может быть обусловлен как отсутствием воли, так и неправильным формированием ее или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку.

Юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ" разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса РФ).

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения (пункт 1).

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 этого Кодекса.

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

Из материалов дела следует, что ФИО1 на праве собственности принадлежала квартира, по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 14).

18 февраля 2017г. между ФИО1 и ФИО34., действующим от имени и в интересах которого действует законный представитель ФИО2, заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (п.1.1. договора) (т.1 л.д. 13).

В соответствии с п. 9 договора дарения, ФИО35 приобретает право собственности на квартиру после государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Росреестра по Красноярскому краю.

С момента подписания договора квартира считается переданной от дарителя к одаряемому. С указанного момента одаряемый самостоятельно несет риск случайной гибели или повреждения имущества. Настоящий договор имеет силу передаточного акта (п.11 договора).

Как следует из п.13 договора дарения, стороны, по их заявлению, не ограничены судом в дееспособности и не признаны недееспособными. Они также заявили, что способны понимать значение своих действий и руководить ими. Настоящая сделка не является мнимой (совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия); не является притворной (совершенной с целью прикрыть другую сделку); совершается не под влиянием обмана, насилия или угрозы, стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для сторон условиях. По существу сделки стороны не заблуждаются.

Договор дарения в установленном законом порядке зарегистрирован в Управлении Росреестра (т.1 л.д. 143-145).

По учетам МВД России содержится адресно-справочная информация о регистрации по месту пребывания по адресу: ДД.ММ.ГГГГ ФИО36 с ДД.ММ.ГГГГ. и ФИО2, с ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д.140-141).

В своих требованиях истец указала также на то, что ответчик ФИО2 в присутствии своего сына – ФИО37 то есть при его соучастии и одобрении, ДД.ММ.ГГГГ. совершил покушение на её жизнь и здоровье, умышленно причинив ей телесные повреждения.

По данному факту в отношении ФИО2 участковым уполномоченным МО МВД России «Минусинский» был составлен протокол об административном правонарушении.

На основании постановления мирового судьи судебного участка №100 в г.Минусинске и Минусинском районе от 30 мая 2024г. по делу об административном правонарушении, ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 КоАП РФ и назначено ему наказание в виде административного штрафа в размере 5000,00 рублей (т.3 л.д.101-105).

Решением Минусинского городского суда от 20 сентября 2024г. постановление мирового судьи судебного участка №100 в г.Минусинске и Минусинском районе Красноярского края от 30 мая 2024г. о привлечении ФИО2 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, оставлено без изменения, жалоба ФИО2 без удовлетворения (т. 3 л.д.106-109). Материалы дела об административном правонарушении, о том, что одаряемый ФИО38 способствовал совершению указанных действий не содержат.

В ходе рассмотрения дела по существу, по ходатайству истца ФИО1, определением Минусинского городского суда от 04 февраля 2025г. по делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1

Согласно выводов заключения комиссии экспертов от 11 марта 2025г. №№ установлено, что ФИО1 каким-либо хроническим, временным болезненным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики в настоящее время не страдает, <данные изъяты>. (т.3 л.д.56-58).

Оценивая заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов в совокупности с другими представленными по делу доказательствами, установлено, что судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст.84 ГПК РФ, ее заключение выполнено в соответствии с положениями ст.86 ГПК РФ, в связи с чем, суд принимает результаты экспертного заключения и не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения данной судебной экспертизы.

Заключение соответствует требованиям процессуального закона и Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выполнено специалистами, обладающими необходимыми познаниями в данной области, выводы объективны, исследование проведено всесторонне и в полном объеме на научной и практической основе, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст.307 Уголовного кодекса РФ.

Данное заключение, по мнению суда, отвечает требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, является надлежащим доказательством. Выводы, содержащиеся в заключении, не содержат противоречий и неоднозначных толкований установленных данных, являются полными, мотивированным, согласуются с иными доказательствами по делу, в частности с содержанием самого договора дарения, а именно п. 13, в котором указано, что «стороны, по их заявлению, не ограничены судом в дееспособности и не признаны недееспособными. Они также заявили, что способны понимать значение своих действий и руководить ими. Настоящая сделка не является мнимой (совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия); не является притворной (совершенной с целью прикрыть другую сделку); совершается не под влиянием обмана, насилия или угрозы, стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для сторон условиях. По существу сделки стороны не заблуждаются», подписью ФИО1 в договоре дарения и ФИО2, действующего от имени и в интересах ФИО39., что свидетельствует о намерении сторон заключить сделку дарения и что каждая из сторон сделки понимала природу договору и последствия его заключения.

При таких обстоятельствах, разрешая спор, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что договор дарения не содержит обещания передать имущество в будущем, фактически исполнен сторонами, за ответчиком зарегистрировано право собственности на спорную квартиру, в связи с чем, истец не вправе отказаться от исполнения договора дарения, фактически исполненного в 2017 году.

Также отсутствуют основания для расторжения договора дарения в связи с нарушением его существенных условий, поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что нарушение ответчиком условий договора создает для другой стороны договора - такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора, как и того, что ответчиком создаются невыносимые условия, чинятся препятствия для проживания ФИО1 в спорном жилом помещении, в материалы дела не представлено.

Наличие конфликтных отношений, о которых указывает истец, изменение взаимоотношений между сторонами, не является основанием для расторжения договора дарения, не свидетельствует о нарушении ответчиком существенных условий договора, либо существенном изменении обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что до заключения договора дарения и после заключения договора дарения, истец продолжает пользоваться указанной квартирой.

Таким образом, доказательств того, что имеются существенные нарушения условий договора дарения от 18 февраля 2017г., которые бы повлекли для истца такой ущерб, что она в значительной степени лишилась того, на что могла бы рассчитывать при заключении договора дарения, либо обстоятельства изменились настолько, что если бы стороны могли разумно это предвидеть, договор не был бы ими заключен, истцом не представлено.

Исходя из того, что ФИО1 не доказала, что оспариваемой сделкой нарушены её права, спорная сделка реально исполнена сторонами в полном объеме и повлекла юридически значимые для сторон последствия, недобросовестность сторон сделки и ее совершение со злоупотреблением правом не доказаны, поведение ФИО40 в лице его законного представителя ФИО2, после приобретения спорного имущества согласуется с поведением собственника по владению и пользованию принадлежащего ему имуществом, во исполнение договора дарения имущество фактически было передано одаряемому, учитывая, в том числе, что на момент совершения сделки ФИО1 обладала способностью понимать значение своих действий и руководить ими, оснований для признания договора дарения недействительным, совершенным гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими по статьям 10 и 170, 177, 167, 166 Гражданского кодекса РФ не имеется.

Истцом не представлено достаточных доказательств того, что стороны при заключении договора дарения фактически имели в виду иную сделку (например договор ренты).

Договор дарения был заключен в письменной форме, содержит все существенные условия, подписан (что не оспаривалось сторонами) и передан сторонам на руки. Каких-либо нарушений при оформлении договора дарения спорного недвижимого имущества допущено не было.

Правовые последствия договора дарения наступили - право собственности на квартиру переданы одаряемому и последний зарегистрировал право собственности на подаренное имущество в установленном законом порядке.

Одаряемый осуществлял во исполнение договора дарения права владения, пользования, распоряжения, нес расходы, связанные с оформлением данного договора.

При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применять правила толкования договора, установленные статьей 431 Гражданского кодекса РФ.

Согласно указанной статье при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Содержание спорного договора дарения свидетельствует о воле дарителя на безвозмездную передачу принадлежащего ему имущества, поскольку из договора прямо следует, что даритель подарил квартир, расположенную по адресу: <адрес>, а одаряемый принял в дар; в пункте 13 договора стороны оговорили, что «стороны, по их заявлению, не ограничены судом в дееспособности и не признаны недееспособными. Они также заявили, что способны понимать значение своих действий и руководить ими. Настоящая сделка не является мнимой (совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия); не является притворной (совершенной с целью прикрыть другую сделку); совершается не под влиянием обмана, насилия или угрозы, стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для сторон условиях. По существу сделки стороны не заблуждаются».

Таким образом, суд учитывает близкие родственные отношения сторон, что фактически между истцом и ответчиком после заключения договора дарения сложились отношения безвозмездного пользования спорным жилым помещением, в связи с чем истец могла безвозмездно проживать в квартире, при этом несет бремя содержания объекта недвижимости, оплачивает коммунальные платежи из собственных средств. Само по себе не проживание ответчика в спорном жилом помещении, не внесение платы в счет оплаты коммунальных услуг, не может служить оснований для расторжения договора дарения.

В ходе рассмотрения дела ответчиком, также заявлено о применении срока исковой давности и при разрешении требований истца о восстановлении процессуального срока на подачу искового заявления о признании договора дарения недействительным, суд приходит к следующему.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании ст. 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу части 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии с положениями статьи 199 Гражданского кодекса РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно части 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что в соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Учитывая, что истец обратился в суд с иском 24 января 2024г., что подтверждается соответствующим штампом входящей корреспонденции Минусинского городского суда, а основанием для предъявления указан договор дарения, подписанный сторонами 18 февраля 2017г., запись государственной регистрации права по договору произведена 27 февраля 2017г., что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела, суд приходит к выводу, что срок исковой давности пропущен, а стороной истца не представлено доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Доводы истца о том, что о правовых последствиях договора дарения от 18 февраля 2017г. истцу стало известно в 2023 году, отклоняются судом, поскольку истцом не представлено доказательств того, что истец не знала о возникших правовых последствиях до 2023 года.

При таких обстоятельства, суд приходит к выводу, что оснований для восстановления истцу срока исковой давности для обращения с требованиями о признании недействительным договора дарения от 18 февраля 2017г., у суда не имеется.

Таким образом, требования истца ФИО1 о восстановлении процессуального срока на подачу искового заявления о признании договора дарения недействительным, исключении сведений из Единого государственного реестра недвижимости, признании права собственности на квартиру, удовлетворению не подлежат, в том числе и в связи с пропуском срока исковой давности.

Согласно ст. 144 ГПК РФ, принятые определением суда от 31 января 2024г. по данному делу меры обеспечения иска в виде наложения запрета Управлению федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю совершать любые действия, направленные на государственную регистрацию прав, перехода прав, сделок в отношении квартиры, кадастровый номер №, площадью 32,2 кв.м., расположенной по адресу: <адрес> принадлежащей ФИО41, подлежат отмене, по вступлению настоящего решения суда в законную силу.

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, действующему в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО42 о восстановлении срока на подачу искового заявления о признании договора дарения недействительным, признании договора дарения недействительным, применений последствий недействительности сделки, исключении сведений из Единого государственного реестра недвижимости, признании права собственности на квартиру отказать.

Меры обеспечения иска в виде наложения запрета Управлению федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю совершать любые действия, направленные на государственную регистрацию прав, перехода прав, сделок в отношении квартиры, кадастровый номер №, площадью 32,2 кв.м., расположенной по адресу: <адрес> принадлежащей ФИО43, принятые определением Минусинского городского суда от 31 января 2024г., отменить по вступлению решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Минусинский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения суда.

Судья: Е.В.Полянская

Мотивированное решение изготовлено 4 августа 2025г.