КОПИЯ Дело № 2-1815/2025УИД 41RS0002-01-2025-000381-06
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Елизово Камчатского края
18 ноября 2025 года
Елизовский районный суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Комлевой О.В.,
при секретаре судебного заседания Гевеленко М.В.,
с участием представителя истца ФИО4, действующей на основании доверенности, с полным объемом прав,
представителя ответчика ФИО5 – Думенко Р.В., действующего на основании ордера,
третьего лица председателя ТСН «<данные изъяты>» ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к ФИО5, администрации Новоавачинского сельского поселения о признании права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности,
установил:
ФИО7 обратилась в суд с иском к администрации Новоавачинского сельского поселения о признании права собственности на земельный участок площадью 500 кв. м с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, в силу приобретательной давности.
В обоснование иска указала, что с 2006 года по настоящее время владеет спорным земельным участком открыто, непрерывно и добросовестно, ни от кого не скрывая своих прав на него, имущество из ее владения никогда не выбывало. Ранее данный участок предоставлялся ФИО1, умершему 7 февраля 2025 года, с дочерью которого – ФИО2 было заключено устное соглашение о продаже земельного участка. Соглашение было заключено и денежные средства переданы в присутствии председатателя правления, ей была выдана членская книжка. Согласно действующему законодательству право собственности на земельный участок оформлено не было. ФИО2 после заключения соглашения о продаже участка на связь более не выходила, в связи с чем участок до настоящего времени числится за ФИО1 24 января 2008 года ФИО2 умерла, о наличии наследников сведения отсутствуют. В течение срока владению ею (истцом) земельным участком претензий ни от кого не поступало, права на спорное имущество никто не предъявлял, споров в отношении владения и пользования недвижимым имуществом не заявлялось. Ссылаясь на изложенные обстоятельства, просила признать за ней право собственности на указанный земельный участок в силу приобретательной давности.
По ходатайству представителя истца, определением суда от 23 апреля 2025 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО5, ФИО1
Определением суда от 22 мая 2025 года производство по делу в части требований о признании права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности, предъявленных к ФИО1, прекращено на основании абз. 7 ст. 220 ГПК РФ.
Заочным решением Елизовского районного суда от 22 мая 2025 года исковые требования ФИО7 удовлетворены частично.
Определением Елизовского районного суда от 27 августа 2025 года заявление ФИО5 удовлетворено, заочное решение Елизовского районного суда от 22 мая 2025 года отменено, рассмотрение дела по существу возобновлено.
В ходе рассмотрения дела представитель истца увеличила исковые требования и просила также признать заключенной сделку между ФИО7 и ФИО2 в мае 2006 года, купли-продажи земельного участка площадью 500 кв. м, кадастровый номер №, расположенного по адресу: <адрес>, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование – садоводство.
Определением суда от 18.11.2025 прекращено производство по делу в части требований, в связи с подачей представителем истца заявления об отказе от искового требования к ответчикам о признании заключенной сделки между ФИО7 и ФИО2 в мае 2006 года, купли-продажи земельного участка площадью 500 кв. м, кадастровый номер №, расположенного по адресу: <адрес>, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование – садоводство.
Истец ФИО7 участия в судебном заседании не принимала, в письменном ходатайстве просила рассмотреть дело в свое отсутствие, требования поддержала по изложенным в иске основаниям.
Представитель истца ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснила что в 2006 году ФИО2 обратилась к председателю ТСН «<данные изъяты>» указав, что является наследником ФИО1 и желает продать земельный участок. Поскольку на тот момент С-ны искали земельный участок, председатель организовал им встречу, на которой стороны договорись о купле-продаже земельного участка, при этом ФИО2 ссылаясь на то, что у нее в настоящее время отсутствует свидетельство на право на наследство на указанный объект недвижимости, предложила оформить письменный договор купли-продажи после получения такового (свидетельства). Денежные средства за земельный участок ФИО7 передала в присутствии председателя, которым ей была выдана новая членская книжка. В последствии, желая оформить правоотношения, истец не смогла найти ФИО2, ее телефон был заблокирован. С 2006 года ФИО7 пользовалась земельным участком, осуществляла посадки на нем. Истец была принята в члены СНТ, участвовала в жизни СНТ, платила взносы. Наследники ФИО1, и в дальнейшем ФИО2, никаких требований и претензий относительно земельного участка не предъявляли, тогда как супруга титульного владельца – ФИО1, также являясь наследником дочери - ФИО2 знала о выделении ее супругу земельного участка. Также указала, что к спорному земельному участку отсутствует проезд, что мешало беспрепятственно пользоваться таковым, в связи с чем в 2017 году ФИО7 приобрела соседний земельный участок, на котором расположен дом. При этом спорным земельным участком продолжает пользоваться, высаживает овощи, плодово-ягодные деревья.
Ответчик ФИО5 о дате и времени рассмотрения дела извещена, в суд не явилась, направила представителя.
Представитель ФИО5 – адвокат Думенко Р.В. в судебном заседании исковые требования полагал необоснованными, указал, что ФИО5 не знала о том, что ее деду принадлежал земельный участок, в связи с чем до настоящего момента не предъявляла требований. Ответчик полагает, что земельный участок принадлежит ей в порядке наследования. Также указал на отсутствие доказательств того, что между ФИО7 и ФИО2 достигнута договоренность о продаже земельного участка, равно как и того, что денежные средства переданы ФИО2
Представитель третьего лица на стороне истца - председатель правления СНТ «<данные изъяты>» ФИО6 в судебном заседании исковые требования полагала обоснованными, пояснила, что занимает данную должность с 2016 года, с 2005 года являлась членом правления данного СНТ. Указала, что спорный земельный участок был выделен ФИО1, который долгое время на земельном участке не появлялся, поскольку болел, членские взносы не платил, участок был неухоженным, зарос растительностью. В 2006 году являющийся в то время председателем правления СНТ – ФИО3, сказал ей, что наследник ФИО1 желает продать земельный участок. Также с его слов к нему обратились С-ны, которые хотели приобрести земельный участок в СНТ. В ее присутствии ФИО2 и ФИО7 договорились о купле-продаже земельного участка, также была достигнута договоренность позже оформить переход права собственности. ФИО7 была выдана членская книжка, она была принята в члены СНТ. С-ны разработали земельный участок, высаживали на нем овощи. Поскольку земельный участок не имел подъезда, в 2017 году С-ны выкупили соседний участок с домом, в котором стали проживать, спорный земельный участок используют без перерывов, до настоящего времени, для посадок. Пояснила, что ФИО7 с 2006 года производит оплату членских и целевых взносов, задолженности не имеет. Также указала, что никто своих прав на земельный участок за весь период пользования ФИО7 земельным участком не предъявлял.
Ответчик администрация Новоавачинского сельского поселения в судебное заседание представителя не направил, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежаще.
Третьи лица – Управление Росреестра по Камчатскому краю, нотариус Петропавловск-Камчатского нотариального округа Камчатского края ФИО8, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще.
С учетом мнения лиц участвующих в деле, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), суд счел возможным рассмотреть дело при установленной явке.
Заслушав пояснения лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.
Согласно пункту 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии с пунктом 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.
В соответствии с абзацем первым статьи 236 названного Кодекса гражданин может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.
Согласно пункту 1 статьи 234 этого же Кодекса лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).
В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.
Кроме того, в пункте 15 названного постановления Пленума разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении, принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).
Из содержания указанных норм и акта их толкования следует, что действующее законодательство, предусматривая возможность прекращения права собственности на то или иное имущество путем совершения собственником действий, свидетельствующих о его отказе от принадлежащего ему права собственности, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности.
При этом к действиям, свидетельствующим об отказе собственника от права собственности, может быть отнесено, в том числе устранение собственника от владения и пользования принадлежащим ему имуществом, непринятие мер по содержанию данного имущества.
Как видно из дела, распоряжением Главы сельской администрации Новоавачинского сельского совета народных депутатов от 31 октября 1994 года № 134 в коллективно-совместную собственность садоводческого товарищества «<данные изъяты>» переданы земельные участки общего пользования площадью 5,55 га. Земли под садовые участки общей площадью 10,85 га переданы в собственность членов данного товарищества, согласно приложениям № 1 и № 2. Участок № <данные изъяты>, площадью 500 кв. м, предоставлен ФИО1 (т. 1, л.д. 38).
Как следует из выписки из перечня ранее учтенных земельных участков в границах кадастрового квартала №, правообладателем (собственность) земельного участка с кадастровым номером № в СНТ <данные изъяты>, является ФИО1 (т. 1, л.д. 39-41).
Из материалов наследственного дела следует, что 7 февраля 2005 года ФИО1 умер, с заявлением о принятии наследства, оставшегося после его смерти, обратилась его дочь ФИО2, которой выданы соответствующие свидетельства о праве на наследство (л.д. 70-84).
Как следует из пояснений представителя истца и третьего лица, в 2006 году между ФИО2 и ФИО7 было достигнуто соглашение о приобретении спорного земельного участка, которым ФИО2 как наследник ФИО1 решила распорядиться по своему усмотрению. Соглашение было достигнуто в устной форме в присутствии председателя и ФИО6, после чего истцу была выдана членская книжка. Право собственности в установленном законом порядке оформлено не было, поскольку после достижения договоренности о продаже участка, ФИО2 на связь не выходила, в настоящее время стало известно, что 24 января 2008 года она умерла.
Из материалов наследственного дела № 20/08 (л.д. 61-84) следует, что наследниками ФИО2 являются ее мать - ФИО1 и дочь - ФИО5, привлеченные к участию в деле в качестве соответчиков. Согласно информации УМВД России по Камчатскому краю ФИО1 умерла 10 апреля 2021 года, на основании чего производство по исковому заявлению к ФИО1 прекращено.
Как пояснили в судебном заседании представитель истца и третьего лица, с момента приобретения в 2006 году земельного участка истец открыто, добросовестно, непрерывно владеет и пользуется земельным участком как своим собственным, осуществляет посадки овощных культур. За весь период правопритязаний на спорный объект никто не предъявлял, в том числе вступившие в права наследования после смерти ФИО2 - ФИО5 и ФИО1
Тот факт, что ФИО7 является членом СНТ «<данные изъяты>», с мая 2006 года владеет и пользуется спорным имуществом добросовестно, открыто и непрерывно, задолженности по уплате членских взносов не имеет, подтверждается справкой председателя правления СНТ «<данные изъяты>» от 2 февраля 2025 года, а также копией членской книжки, журналом членов СНТ (т. 1 л.д. 5, 6, 235, 236-250).
Таким образом, факт длительности, открытости и непрерывности владения истцом спорным имуществом, исполнения им обязанностей собственника этого имущества и несения расходов по его содержанию, сомнений у суда не вызывает.
Обстоятельство того, что сделка купли-продажи земельного участка не была оформлена в соответствии с действующим законодательством и соответственно истец не могла не знать об отсутствии у нее оснований для возникновения права собственности на земельный участок, не свидетельствует о том, что давностное владение истца спорным земельным участком не является добросовестным, поскольку из разъяснений, содержащихся в пункте 16 вышеуказанного постановления № 10/22 от 29 апреля 2010 года, следует, что право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, из чего следует, что сама по себе осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника не означает недобросовестности давностного владения.
Соответственно то, что сделка купли-продажи земельного участка не была зарегистрирована в установленном законом порядке и право собственности на спорный объект недвижимости осталось за ФИО1, не может служить основанием для отказа в удовлетворения иска о признании права собственности в силу приобретательной давности.
Исходя из вышеизложенных разъяснений, признание права собственности по праву наследования за ФИО5 также не является основанием для отказа в удовлетворении иска лица, считающего, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности.
Так же необходимо отметить, как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 26 ноября 2020 года № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО9» (далее Постановление № 48-П), в случае с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 июля 2015 года № 41-КГ15-16, от 20 марта 2018 года № 5-КГ18-3, от 15 марта 2018 года № 117-КГ18-25 и от 17 сентября 2019 года № 78-КГ19-29); для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц; при таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.
Добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре. Требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.
В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права.
Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений ст. 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.
Таким образом, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п. 1 резолютивной части данного Постановления не может служить основанием для признания давностного владения недобросовестным и препятствием для приобретения права собственности на вещь в силу приобретательной давности совершение сделки, по которой имущество передано лицу прежним владельцем, выразившим волю на отчуждение имущества, но которая не повлекла соответствующих правовых последствий.
Как указано в Постановлении № 48-П, в рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 октября 2019 года № 4-КГ19-55).
Из материалов дела следует, что с момента смерти ФИО1 более 20 лет, его наследники интереса к испрашиваемому истцом имуществу не проявляли, правопритязаний в отношении него не заявляли, обязанностей собственника этого имущества не исполняли; расходы по его содержанию не несли.
При этом факт владения истцом спорным имуществом с 2006 года никем не оспаривался, в том числе и ответчиком ФИО5
Обстоятельств, из которых можно было бы сделать вывод о недобросовестности истца по отношению к владению спорным имуществом, указанным ответчиком не приведено
Вопреки доводам представителя ФИО5 обстоятельство ненадлежащего оформления договора купли-продажи земельного участка между матерью ответчика ФИО2 и ФИО7 не является основанием полагать, что заключение договора не состоялось, исходя из правил о форме договора, установленных статьей 434 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При этом суд исходит из того, что передача земельного участка произведена как через протокол собрания членов ТСН «<данные изъяты>» о принятии ФИО7 в члены СНТ, о чем пояснила в судебном заседании председатель ТСН «<данные изъяты>» ФИО6, указав об утрате подтверждающих документов, так и путем выдачи членской книжки ФИО7 в отношении спорного земельного участка.
Тогда как из пояснений председателя ТСН «<данные изъяты>» ФИО6 титульный собственник задолго до смерти перестал осуществлять в отношении данного имущества свои права, предусмотренные частью 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, членские взносы не платил. Доказательства обратного ФИО5 и ее представителем не представлены.
Вопреки доводам ответчика ФИО5 об отсутствии доказательств заключения договора и передачи денежных средств ФИО2 приобретательная давность является самостоятельным основанием приобретения права собственности, предусмотренным гл. 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, вследствие чего не требуется доказательств приобретения права собственности по другим основаниям.
Напротив, положения ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению именно тогда, когда иные основания приобретения права собственности отсутствуют или не доказаны.
Довод представителя ФИО5 о том, что ответчику не было известно о принадлежности ее деду земельного участка, опровергается приложенной ФИО5 к заявлению об отмене заочного решения копии свидетельства о праве ФИО1 на земельный участок, площадью 500 кв. м, расположенный в СНТ «<данные изъяты>», что объективно свидетельствует об осведомленности указанного ответчика о нахождении в собственности ФИО1 спорного объекта недвижимости.
Поскольку в ходе судебного разбирательства установлено наличие наследников, принявших наследство после смерти ФИО2, спорный земельный участок ввиду установленных обстоятельств выморочным имуществом являться не может, ввиду чего оснований для удовлетворения исковых требований к администрации Новоавачинского сельского поселения у суда не имеется.
С учетом изложенного надлежащим ответчиком по делу является ФИО5 как наследник ФИО2
В соответствии с частью 4 статьи 234 ГК РФ течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 ГК РФ, начинается со дня поступления вещи в открытое владение добросовестного приобретателя, а в случае, если было зарегистрировано право собственности добросовестного приобретателя недвижимой вещи, которой он владеет открыто, - не позднее момента государственной регистрации права собственности такого приобретателя.
На основании вышеизложенного, принимая во внимание, что иные лица своих прав на земельный участок за весь период пользования истцом земельным участком не предъявляли, истец использует данный участок с 2006 года по назначению, несет бремя его содержания, обрабатывает, своевременно уплачивает членские и целевые взносы, срок владения истцом земельным участком составляет более 18 лет, то есть истек установленный статьей 234 ГК РФ срок приобретательной давности, указанное имущество не заложено, не обременено, что подтверждается исследованными материалами дела, в связи с чем суд приходит к выводу, что исковые требования истца о признании права собственности в силу приобретательной давности на указанное имущество обоснованы и подлежат удовлетворению.
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковое заявление ФИО7 удовлетворить частично.
Признать за ФИО7 (<данные изъяты>) право собственности на земельный участок площадью 500 кв. м, кадастровый номер №, расположенный по адресу: <адрес>, категория земель – земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование – садоводство, в силу приобретательной давности.
В удовлетворении требований ФИО7 к администрации Новоавачинского сельского поселения о признании права собственности на земельный участок в силу приобретательной давности, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Елизовский районный суд Камчатского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 19 ноября 2025 года.
Судья подпись О.В. Комлева
ВЕРНО:
Судья О.В. Комлева
Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2-1815/2025,
находящегося в производстве Елизовского районного суда Камчатского края
41RS0002-01-2025-000381-06