72RS0013-01-2025-000641-02
Дело № 2-2229/2025
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Тюмень 24 июня 2025 года
Калининский районный суд г. Тюмени в составе:
председательствующего судьи Носовой В.Ю.,
при секретаре Плюхиной С.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО), АО «Почта Банк», АО «Альфа-Банк», ООО ПКО «Сентинел Кредит Менеджмент» о признании кредитных договоров недействительными, внесении изменений в кредитную историю,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО), АО «Почта Банк», АО «Альфа-Банк» о признании кредитных договоров недействительными, внесении изменений в кредитную историю, мотивируя требования тем, что 12 июля 2024 года ей позвонил гражданин, представившийся сотрудником Росфинмониторинга, сообщив о том, что на ее имя пытаются оформить кредиты и перевести полученные денежные средства в Украину, в связи с чем ей было предложено подать заявку на получение кредитов в целях перекрытия заявок мошенников. 13 июля 2024 года ФИО1 с ПАО «Банк ВТБ» был заключен кредитный договор № V621/1115-0000231 на сумму 800 000 руб. сроком на 84 месяца; 13 июля 2024 года – кредитный договор <***> с АО «Почта Банк» на сумму 750 000 руб. сроком на 60 месяцев; 15 июля 2024 года – кредитный договор №10000943872 с АО «Альфа-Банк» на сумму 490 820 руб. сроком на 36 месяцев. Полученные кредитные средства в общем размере 2 040 820 руб. были внесены истицей через банкомат в ТЦ «Вояж» различными суммами на карты, которые были продиктованы неустановленными лицами. В связи с мошенническими действиями ФИО1 обратилась в ОП № 4 СУ УМВД России по г.Тюмени с заявлением, на основании которого было заведено КУСП № 16325 от 19.07.2024 г. и возбуждено уголовное дело № 12401710048000932 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленного лица. Так как истица находилась в состоянии, в котором неспособна была понимать значение своих действий и руководить ими, о чем свидетельствуют выводы судебно-психиатрической экспертизы № 1804 от 11.09.2024 г., она просит, с учетом положений ст.ст. 177, 178 ГК РФ, признать вышеуказанные кредитные договоры недействительными, возложить на банки обязанность по предоставлению в АО «Национальное бюро кредитных историй» сведения об отсутствии задолженности по данным кредитным договорам с целью внесения изменений в кредитную историю.
Истец в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, сведений о причинах его неявки в суде не имеется.
Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования своего доверителя поддержал.
Представители ответчиков Банка ВТБ (ПАО) ФИО3 и АО «Альфа-Банк» ФИО4 в судебном заседании с иском не согласились, указав, что кредитные договоры были заключены истцом лично и добровольно.
Представитель ответчика АО «Почта Банк» в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.
Представитель ответчика ООО ПКО «Сентинел Кредит Менеджмент», привлеченный к участию в деле определением суда от 18 марта 2025 года, в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.
Выслушав лиц, присутствующих в судебном заседании, исследовав материалы рассматриваемого гражданского дела, суд находит исковые требования необоснованными и неподлежащими удовлетворению.
Судом установлено следующее:
В пункте 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
В соответствии с п. 1 ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.
Согласно ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор заключается посредством направления оферты одной стороной и ее акцепта другой стороной. Оферта, в силу ст. 435 Гражданского кодекса РФ, должна содержать существенные условия договора.
В соответствии со ст. 810 Гражданского кодекса РФ кредитный договор должен быть заключен в письменной форме.
На основании ч. 3 ст. 434 Гражданского кодекса РФ письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 Гражданского кодекса РФ. Согласно п. 3 ст. 438 Гражданского кодекса РФ совершение лицом, получившим оферту, действий по выполнению указанных в ней условий договора, считается акцептом.
В соответствии с пунктом 3 статьи 2 Указаний Банка России «Базовый стандарт защиты прав и интересов физических и юридических лиц - получателей финансовых услуг, оказываемых членами саморегулируемых организаций в сфере финансового рынка, объединяющих микро-финансовые организации», утвержденных Банком России 22 июня 2017 года, онлайн-заем - это договор микрозайма, заключенный с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» или иным разрешенным законом способом, при котором взаимодействие получателя финансовой услуги с микро-финансовой организацией осуществляется дистанционно, и сумма займа, по которому предоставлена получателю финансовой услуги в безналичной форме (включая перевод денежных средств без открытия счета).
Согласно положениям пункта 14 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».
Гражданский кодекс РФ не устанавливает обязанности сторон использовать при заключении договора в электронной форме какие-либо конкретные информационные технологии и (или) технические устройства. Таким образом, виды применяемых информационных технологий и (или) технических устройств должны определяться сторонами самостоятельно.
К числу информационных технологий, которые могут использоваться при заключении договоров в электронной форме, в частности, относятся: технологии удаленного банковского обслуживания; обмен письмами по электронной почте; использование sms-сообщений.
Фактом подписания договора является введение в форме заявки на кредит (заем) электронной подписи кода, полученного на номер мобильного телефона, указанного в оферте на предоставление займа.
В этой связи, 13 июля 2024 года между ФИО1 и ПАО «Банк ВТБ» был заключен кредитный договор № V621/1115-0000231 на сумму 800 000 руб. сроком на 84 месяца (том 1, л.д. 46-49, 163-164, 172-188, 190, 192-219).
Кроме того, 13 июля 2024 года между истицей и АО «Почта Банк» был заключен кредитный договор <***> на сумму 750 000 руб. сроком на 60 месяцев (том 1, л.д. 50-54).
Более того, 15 июля 2024 года между истицей и АО «Альфа-Банк» был заключен кредитный договор <***> на сумму 490 820 руб. сроком на 36 месяцев (том 1, л.д. 231-232).
Все сделки оформлены в электронном формате с применением СМС, подписаны электронной подписью истицы, денежные средства были предоставлены ей ответчиками после получения соответствующих заявок через официальные банковские сайты с указанием паспортных данных истицы и иной необходимой информации, дано согласие на обработку персональных данных и на присоединение к Условиям предоставления кредитов и Соглашений об использовании аналога собственноручной подписи, отправлены коды для получения денежных средств на карту клиента.
Договоры подписаны аналогом собственноручной подписи, в соответствии с пунктом 2 статьи 160 Гражданского кодекса РФ, порядок использования которой определяется соглашением об использовании и состоит из индивидуального ключа (кода) с использованием учетной записи заемщика, а также информации присоединяемой к подписываемым электронным документам, которая позволяет идентифицировать заемщика. Индивидуальный ключ (код) направляется заемщику посредством СМС на его телефонный номер, полученный СМС-код, введенный в личном кабинете заемщика в специальном интерактивном поле, является простой электронной подписью. Договор займа с момента введения индивидуального кода считается заключенным.
Факт получения кредитных средств по названным сделкам ФИО1 не оспаривается.
По факту получения кредитных средств под влиянием заблуждения, 19 июля 2024 года истица обратилась в ОП № 4 СУ УМВД России по г.Тюмени, на основании поданного ею заявления было заведено КУСП № 16325 от 19.07.2024 г. и возбуждено уголовное дело № 12401710048000932 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленного лица.
Требуя в судебном порядке признать заключенные ею кредитные договоры недействительными, истица ссылается на то, что находилась под влиянием обмана, не понимала значение своих действий и не руководила ими, представив в суд заключение врача судебно-психиатрического эксперта ГБУЗ ТО «Областная клиническая психиатрическая больница» № 1804 от 11.09.2024 г., полученного в рамках уголовного дела № 12401710048000932.
Так, в заключении врача – судебно-психиатрического эксперта № 1804 от 11.09.2024 г. ФИО1 признаком какого-либо психического расстройства не обнаруживала на период времени, относящийся к исследуемой юридической ситуации и не обнаруживает в настоящее время. Также не обнаруживает признаки снижения интеллекта, нарушений мышления, когнитивной сферы, истощаемости внимания, эмоционально-волевых нарушений, психопродуктивной симптоматики, а потому в основе ее поведения лежит не психопатологические, а психологические механизмы, оценка которых относится к компетенции психолога. Сделаны выводы, что истица способна правильно воспринимать обстоятельства.
По выводам психолога у подэкспертной ФИО1 не было выявлено каких-либо нарушений или особенностей восприятия, памяти, мышления, интеллекта, повышенного фантазирования, которые бы лишали или ограничивали ее способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания. По результатам патопсихологического обследования выявлена повышенная внушаемость, пассивная подчиняемость. В период совершения мошеннических действий в условиях манипулятивного воздействия у ФИО1 с учетом в структуре личности повышенной внушаемости и пассивной подчиняемости, был актуализирован соответствующий ее личностным смыслам мотив сохранения конфиденциальности персональных данных, недопущения совершения кредитно-финансовых операций от ее имени противозаконных целях. Предъявляемые потерпевшей требования апеллировали к таким ее индивидуально-психологическим качествам, как: ответственность, следование установленным правилам и дисциплине, невысокая критичность в оценке деятельности на фоне эмоциональных колебаний повышенная внушаемость, подчиняемость. Ввиду наступившего эмоционального напряжения, повышения уровня тревоги, критические функции были существенно ослаблены, а прогноз искажен, что оказало существенное влияние на ее поведение вовремя совершения преступления в отношении нее. Сформировавшееся у потерпевшей заблуждение определило ее зависимое поведение и препятствовало адекватно оценке и восприятию ситуации. Предложенные средства достижения цели воспринимались ей правильно. Способность понимать характер, социальное значение совершаемых с ней действий и оказывать сопротивление в период совершения финансовых операций была нарушена (том 1, л.д. 37-44).
Вместе с тем, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положением п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений.
Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).
Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).
В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Кроме того, в пунктах 7 и 8 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3 статьи 166 ГК РФ).
Как указано в статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).
Если сделка признана недействительной на основании этой статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного кодекса (пункт 3).
Согласно пункту 1 статьи 171 названного кодекса ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.
В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных п. 1 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2 статьи 178 ГК РФ).
В силу ч. 3 ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Согласно части 5 названой статьи, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Как следует из ч. 2 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
При этом, обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником, либо содействовало ей в совершении сделки.
Вместе с тем, суду не представлено достаточных оснований для признания заключенных ФИО1 13-15 июля 2024 года кредитных договоров недействительными, поскольку истица является совершеннолетним, дееспособным лицом, заключила несколько договоров в течение нескольких дней, то есть принятие на себя кредитных обязательств носило не разовый характер. Денежными средствами истец воспользовался, совершив самостоятельно их перечисление иным лицам периодическим платежами, в то время как ответчики исполняли принятые на себя обязательства в соответствии с условиями договоров, выполняя по распоряжению клиента требования положений статей 309, 845, 854 Гражданского кодекса РФ, согласно которым по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету; списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.
Более того, в п. 99 своего Постановления от 23 июня 2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.
Однако доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, не представлено, оснований предполагать, что банкам, осуществляющими свою деятельность добросовестно, были известны изложенные истцом в обоснование иска доводы, не имеется, учитывая, что сам истец не оспаривал, что при заключении договоров сотрудников банков он в известность не ставил.
В силу вышеприведенных норм права такое заблуждение относительно мотивов заключаемой истцом сделок нельзя отнести к существенным заблуждениям, наличие которых в силу положений статьи 178 ГК РФ является основанием для признания сделки недействительной.
Истцом суду не представлено доказательств наличия иных обстоятельств, которые бы свидетельствовали об ином заблуждении при заключении оспариваемых кредитных договоров.
Как следует из содержания иска, истец осознавал, что заключает кредитные договоры с банками на предусмотренных в них условиях, указанные обстоятельства не оспаривались и представителем истца в судебном заседании.
В рассматриваемом же случае сделка по мотиву ее совершения под влиянием обмана может быть признана недействительной при условии, что кредиторы знали или должны были знать об обмане заемщика.
Напротив, как установлено судом, предоставляя кредитные средства, сотрудники Банков (АО «Альфа-Банк») вели диалог с истицей, упоминая и предупреждая ее о том, что в случае, если она переведет денежные средства мошенникам, ответственность по погашению задолженности останется за ней, на что ФИО1 было однозначно указано, что «эта история не про нее».
Ссылку истицы за заключение судебной экспертизы суд также не может принять во внимание, поскольку данным заключением не установлено, что она не могла заключать кредитные договоры и не понимала значение своих действий в момент заключения кредитных договоров и получения кредитных средств.
Поскольку заблуждение относительно мотивов сделки в соответствии со ст.ст. 177, 178 ГК РФ не является достаточно существенным для признания сделки недействительной, доводы стороны истца о том, что кредитные договоры были оформлены под воздействием неустановленных лиц, которым впоследствии и были перечислены эти денежные средства, не могут повлечь признания сделок недействительными по указанному основанию.
Оценивая доказательства, предоставленные сторонами, в их совокупности, и приходя к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, суд исходит из того, что кредитные договоры заключены на основании заявлений истицы, которая воспользовалась предоставленными ей денежными средствами по своему усмотрению, при этом доказательств совершения банками виновных действий при заключении договоров в ходе рассмотрения дела судом не установлено.
Обстоятельства обращения в правоохранительные органы по факту мошеннических действий относительно передаче неустановленным лицам/лицу полученных по кредитным договорам денежных средств, не свидетельствуют о недействительности кредитных договоров и не должно нарушать права кредиторов, так как перечисление денежных средств производилось банками по поручению истца и сугубо его волеизъявлению.
Доказательств наличия у банков причин, позволяющих усомниться в правомерности поступавших распоряжений и (или) ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению, истец суду не представил.
При установленных обстоятельствах суд признает, что оспариваемые операции осуществлены банками в отсутствие нарушений законодательства и условий договоров.
Истец обратился к ответчикам о мошеннических операциях после их проведения, в том числе, после заключения кредитных договоров и получения по ним денежных средств.
Иных доводов и оснований для признания оспариваемых кредитных договоров недействительными, стороной истца не приведено.
Поскольку в удовлетворении требований о признании кредитных договоров недействительными отказано, отсутствуют основания для применения последствий недействительности сделок и возложении обязанности по внесению сведений об отсутствии задолженности для внесения изменений в кредитную историю.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 60, 67, 194-199 ГПК Российской Федерации, суд
РЕШИЛ :
В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт №) к Банку ВТБ (ПАО), АО «Почта Банк», АО «Альфа-Банк», ООО ПКО «Сентинел Кредит Менеджмент» о признании кредитных договоров недействительными, внесении изменений в кредитную историю - отказать.
Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Калининский районный суд г. Тюмени.
Мотивированное решение составлено 11 июля 2025 года.
Председательствующий
судья В.Ю. Носова