Апелляционное определение по делу № 22-2823/2023 от 25.08.2023

Судья 1 инстанции – Пакилева Е.В. № 22-2823/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 августа 2023 года г. Иркутск

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе:

председательствующего судьи Поправко И.В., судей Серебренникова Е.В., Штыренко О.В.,

при секретаре судебного заседания Бронниковой А.А.,

с участием прокурора Калининой Л.В.,

осужденных: ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 (посредством видеоконференц-связи),

их защитников – адвокатов: Романова А.Ю. (в интересах ФИО1), ФИО5 (в интересах ФИО2), ФИО6 (в интересах ФИО3), ФИО7 (в интересах ФИО4),

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам (с дополнениями) осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, их защитников – адвокатов Воронина В.И., Молодёжева В.А., Медведевой Е.Ю., Барайщук Н.И., на приговор Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 24 октября 2022 года, которым

ФИО1, родившийся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданин Российской Федерации, со средним профессиональным образованием, в браке не состоящий, (данные изъяты), зарегистрированный по адресу: <адрес изъят>, фактически проживающий по адресу: <адрес изъят>, ограниченного годный к военной службе, работавший строителем по найму, судимый:

- 30.09.2014 Иркутским районным судом по ч.4 ст.111 УК РФ к 6 годам лишения свободы; 31.10.2019 освобожден по отбытии наказания;

- 23.06.2021 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

осужден по преступлениям, предусмотренным п.«а,в» ч.2 ст.163, п.«а» ч.2 ст.163, п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ к наказанию в виде:

- по п.«а,в» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении В.) - лишение свободы сроком на 4 года 6 месяцев, со штрафом в размере 120 000 рублей,

- по п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении А.) - лишение свободы сроком на 4 года, со штрафом в размере 100 000 рублей,

- по п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении Б.) - лишение свободы сроком на 4 года, со штрафом в размере 100 000 рублей.

В соответствии с ч.3 и ч.4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, определено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет, со штрафом 200 000 рублей.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и по приговору Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 23.06.2021, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 6 месяцев, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2, родившийся Дата изъята на <адрес изъят>, гражданин Российской Федерации, со средним профессиональным образованием, в браке не состоящий, (данные изъяты), зарегистрированный по адресу: <адрес изъят>, проживающий по адресу: <адрес изъят>, годный к военной службе, работавший грузчиком в РЖД Нижнеудинская дистанция пути, судимый:

- 27.06.2013 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по п.«а,б» ч.2 ст.158, п.«а,г» ч.2 ст.161, ч.3 ст.162 УК РФ к 8 годам лишения свободы; 24.01.2020 освобожден по отбытии наказания;

осужден по преступлениям, предусмотренным п.«а,в» ч.2 ст.163, п.«а» ч.2 ст.163, п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ к наказанию в виде:

- по п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении А.) – лишение свободы сроком на 4 года, со штрафом в размере 100 000 рублей,

- по п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении Б.) - лишение свободы сроком на 4 года, со штрафом в размере 100 000 рублей;

В соответствии с ч.3 и ч.4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, со штрафом 200 000 рублей.

ФИО3, родившийся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданин Российской Федерации, со средним профессиональным образованием, в браке не состоящий, (данные изъяты), зарегистрированный по адресу: <адрес изъят>, проживающий по адресу: <адрес изъят>, ограниченно годный к военной службе, не трудоустроенный, не судимый;

осужден по преступлениям, предусмотренным п.«а,в» ч.2 ст.163, п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ к наказанию в виде:

- по п.«а,в» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении В.) – лишение свободы сроком на 3 года 6 месяцев, со штрафом в размере 120 000 рублей,

- по п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении А.) – лишение свободы сроком на 3 года, со штрафом в размере 100 000 рублей.

В соответствии с ч.3 и ч.4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом 150 000 рублей.

ФИО4, родившийся Дата изъята в <адрес изъят>, гражданин Российской Федерации, с основным общим образованием, в браке не состоящий, детей не имеющий, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес изъят>, временно не годный к военной службе, не трудоустроенный, судимый:

- 27.12.2019 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по п.«г» ч.3 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком в 1 год 6 месяцев;

осужден по преступлению, предусмотренному п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ (преступление в отношении Б.) к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года, со штрафом в размере 100 000 рублей.

В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 27.12.2019.

В соответствии со ст.70 УК РФ к наказанию назначенному по настоящему приговору, частично присоединено наказание неотбытое по приговору Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 27.122019, и по совокупности приговоров окончательно назначено лишение свободы сроком на 4 года, с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 100 000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении осужденным ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4, изменена на заключение под стражу, взяты под стражу в зале суда.

Срок наказания осужденным исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей и под домашним арестом:

- ФИО1 с 24.10.2022 до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; также зачтено наказание, отбытое по приговору Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 23.06.2021;

- ФИО2 с 08.02.2021 по 05.08.2021 и с 24.10.2022 до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; с 06.08.2021 по 06.11.2021 из расчета два дня содержания под домашним арестом за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

- ФИО3 с 12.02.2021 по 08.07.2021 и с 24.10.2022 до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; с 09.07.2021 по 05.10.2021 из расчета два дня содержания под домашним арестом за один день отбывания наказания в виде лишения свободы;

- ФИО4 с 24.10.2022 до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда ФИО3, ФИО2, ФИО1 осуждены за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия в отношении В. Кроме того, все указанные лица осуждены за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в отношении А. Кроме того, ФИО2, ФИО1, ФИО4 осуждены за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору в отношении Б.

Преступления совершались в период с Дата изъята по Дата изъята в <адрес изъят>, при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции осужденные не признали вину по предъявленному им обвинению, заявили о своей непричастности и об оговоре потерпевшими.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) адвокат Воронин В.И. в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором, который вопреки требованиям ч.4 ст.302 УПК РФ, основан на предположениях. Судом не опровергнута версия ФИО1 о его непричастности к инкриминируемым преступлениям, и оговоре потерпевшими, которые являются наркозависимыми. Судом проигнорированы обстоятельства, свидетельствующие о невиновности ФИО1, а именно показания свидетелей Ш., В.В., Е., З. Кроме того, необоснованно отказано в проведении психиатрических экспертиз в отношении потерпевших. Также судом не устранены противоречия в показаниях ФИО1, потерпевших и свидетелей. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор, либо передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденный ФИО1 также выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, ввиду недопустимости доказательств положенных в его основу, и в следствии этого несправедливым. Просит приговор отменить, уголовное дело вернуть прокурору для устранения нарушений. В обоснование своей позиции указывает следующее.

Суду необходимо было критически отнестись к показаниям потерпевшего В. и свидетеля Г., ввиду их противоречия на протяжении предварительного и судебного следствия, и заинтересованности в его оговоре, из-за личных неприязненных отношений. Указанные лица, при описываемых ими событиях находились в состоянии алкогольного опьянения. Потерпевший Б. ранее уже оговаривал ФИО3, ФИО2 и ФИО4 в поджоге дома, однако данный факт не подтвердился. Кроме того потерпевший Б. в своих показаниях от 23 ноября 2020 года, прямо на него не указывает и не описывает его действий, также давал противоречивые показания.

Свидетель С.В. является сестрой потерпевшего, показания дала в интересах последнего. В частности поясняла, что у брата были побои, однако сам потерпевший об этом не сообщал. Кроме того следователь задавал ей наводящие вопросы и вносил в протокол нужные ответы.

ФИО8 не подтвердили свои оглашенные показания, однако суд проигнорировал показания свидетелей данные в судебном заседании, положив в основу приговора именно оглашенные показания. Подробно приводит показания свидетеля В.В., согласно которым потерпевший В. высказывал желание оговорить его, считает что суд дал им ошибочную оценку.

Свидетель К.К. не являлся очевидцем описываемых им событий, давал противоречивые показания со слов потерпевшего. Показания свидетеля О., данные в ходе предварительного и судебного следствия также являются противоречивыми.

Свидетель У. утверждал, что видеорегистратор на его рабочем месте не записывает видео на компакт-диски, однако предоставил следователю видеозапись именно на диске. Кроме того нет сведений, что выемка видеозаписи осуществлялась с участием специалиста, на записи не видно лиц и происходящих событий, которые датированы 10 ноября 2020 года, а им инкриминировано событие от 6 ноября 2020 года.

Также считает недопустимым доказательством аудиозапись телефонного разговора от 9 ноября 2020 года, поскольку диск с ней сломан. На предварительном следствии запись была признана недопустимым доказательством, однако в судебном заседании данный диск был приобщен к материалам дела.

Его опознание потерпевшими проводилось с нарушением закона, поскольку защитник не присутствовал, ему не разъяснялись процессуальные права, статисты не были на него похожи, его место между ними определил следователь, ранее он виделся с потерпевшими в кабинете у следователя.

Согласно обвинительному заключению, умысле у обвиняемых возник 06 ноября 2020 года, а осуществлять его начали 12 июля 2020 года, в связи с чем считает необходимым прекратить уголовное преследование по данному эпизоду. 29 августа 2022 года им было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, однако суд проигнорировал его.

Даёт свою оценку доказательствам по обвинению его в вымогательстве у А. По его мнению, обвинение построено на показаниях одной семьи, члены которой заинтересованы в его оговоре из неприязненных отношений. Свидетель Н. разбил окно автомашины и не хочет отдавать деньги. Свидетель М. в суде пояснил, что при допросе был в состоянии алкогольного опьянения. Свидетель Л. путалась в показаниях. Протерпевший А. отказался от своих показаний, утверждал что 26 июня 2021 года подписал пустые бланки, также пояснял что к нему приехали ФИО3 и ФИО2, а ФИО1 не было. Принадлежность автомобиля потерпевшему А. не установлена. Также он не причастен к событию преступления в отношении В.

Очные ставки проводятся при наличии существенных противоречий в показаниях. При этом ФИО2 и ФИО3 не давали показаний. Потому очные ставки между ними и свидетелями проведены в нарушение указанной нормы закона.

В приговоре неверно указана дата протокола его допроса от 25 февраля 2021 года, в действительности протокол от 2020 года. Он данных показаний не давал, протокол удостоверен не его подписью.

Считает недопустимыми доказательствами: протоколы выемки у ФИО3 сотового телефона, у потерпевших В. и Б. детализации телефонных соединений, протокол обыска в жилище ФИО1, поскольку отсутствовали предусмотренные ст.186.1 УПК РФ судебные решения о их проведении.

Он был лишен права на защиту, так как ознакомлен с постановлением о назначении психиатрической экспертизы уже после её проведения. Это лишало его права ходатайствовать о постановке перед экспертами своих вопросов и заявить отвод экспертам. Заключение фоноскопической экспертизы добыто с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства и подлежит исключению из уголовного дела.

После его ознакомления с материалами уголовного дела, следователь расшила его и заменила листы. Он заявлял ходатайство о проведении проверки в порядке ст.144-145 УПК РФ, однако суд его проигнорировал. Впоследствии был ограничен в ознакомлении с материалами дела и потому не мог подготовиться к судебным прениям; в прениях сторон, суд ограничил его в возможности выступить с репликой, а также лишил права обратиться с последним словом.

Судьей нарушена тайна совещательной комнаты. По данному делу судья находилась в совещательной комнате с 14 по 24 октября 2022 года. При этом она проводила другие судебные заседания 17 октября 2022 года, что подтверждается сведениями с сайта суда о назначенных к слушанию делах, могут подтвердить ряд лиц.

В нарушение положений ч.6 ст.259 УПК РФ, протокол судебного заседания был изготовлен спустя 3 месяца после окончания судебного заседания. Судом не был дан ответ по его замечаниям на протокол судебного заседания.

При назначении наказания судом не учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства, наличие у него хронических заболеваний. Просит рассмотреть его ходатайство о снятии судимости в порядке ст.400 УПК РФ, исключить из приговора сведения о не отбытом наказании в размере 7 месяцев 28 дней лишения свободы.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) адвокат Молодёжева В.А. в интересах осужденного ФИО2, выражает несогласие с приговором, находя его незаконным, необоснованным и не справедливым. Просит приговор отменить, либо снизить размер назначенного ФИО2 наказания.

Ссылается на положения ст.75 УПК РФ, в нарушение которой приговор основан на недопустимых доказательствах. Приводит аналогичные суждения о недопустимости ряда доказательств, согласно которым у свидетеля У. изъята видеозапись на компакт-диске, хотя последний пояснял, что его регистратор не записывает на дики. В нарушение ч.2 ст.164.1 УПК РФ диск изъят без участия специалиста; в нарушение требований ст.186.1 УПК РФ, сотовый телефон изъят у ФИО3 и в последствии осмотрен, без соответствующего судебного решения. Кроме того, после ознакомления с материалами дела стало известно о замене протокола допроса А. и постановления о признании его потерпевшим, поскольку на старых документах имелись оттиски печати «122», а в новых документах оттиски отсутствовали.

В нарушение ст.228 УПК РФ, судом не были рассмотрены их заявления о проведении предварительного слушания, с целью рассмотрения ходатайств об исключении доказательств и прекращении уголовного преследования, сделанные при ознакомлении с материалами уголовного дела.

Приводит положения ст.7, ст.17 УПК РФ, закрепляющие принципы свободы оценки доказательств, которым приговор не соответствует, так как вынесен с обвинительным уклоном. В деле отсутствуют достоверные доказательства виновности ФИО2

Подробно приводит фактические обстоятельства по преступлению в отношении А., давая им свою оценку. В частности обращает внимание, что по делу не установлена принадлежность потерпевшему автомобиля «Таврия», который тот якобы передал осужденным. Согласно Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 декабря 2015 года № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве», под правом на имущество понимается удостоверенная в документах возможность осуществлять полномочия собственника. С учетом этого приходит к выводу об отсутствии в действиях осужденных признаков вымогательства.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденный ФИО2 по тем же мотивам выражает своё несогласие с приговором, находя его незаконным, необоснованным и чрезмерно суровым. Просит приговор суда отменить, либо изменить и снизить размер наказания.

Вопреки положениям ст.198 УПК РФ, он был ознакомлен с постановлением о назначении психиатрической экспертизы уже после её проведения, потому был лишен возможности поставить перед экспертом свои вопросы, либо заявить ему отвод. Кроме того суд не проверил законность фоноскопической экспертизы, хотя он оспаривает её выводы, отказывался от её проведения.

Суд не рассмотрел его ходатайство о проведении предварительного слушания, заявленное в ходе ознакомления с материалами дела. Так же суд не дал оценки замене следователем материалов уголовного дела после ознакомления с ними.

Кроме того, он был ограничен в ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, потому не мог подать на него замечания. В протоколе судебного заседания отсутствует его последнее слово, что в соответствии с п.7 ч.2 ст.389.17 УПК РФ, является основанием для отмены приговора.

Суд не принял во внимание сведения о совершении им в отношении В. административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 КоАП РФ. В связи с этим, с учетом положений ч.2 ст.6 УК РФ и ч.1 ст.50 Конституции РФ, эти же его действия не могли быть квалифицированы как преступление, предусмотренное по п.«а,в» ч.2 ст.163 УК РФ, так как лицо не может быть дважды привлечено к ответственности за одно и тоже деяние.

В уголовном деле отсутствуют доказательства его виновности, выводы суда об обратном основаны на неправильной их оценке. Суд дал неверную оценку его показаниям. Он утверждал, что если бы хотел забрать деньги, то забрал бы, но не имел такого умысла. А суд указал в приговоре, что при наличии такого желания, он бы забрал деньги.

Изъятая у свидетеля У. видеозапись создана 10 ноября 2020 года, и потому не относима к инкриминированному ему событию, которое согласно обвинения имело место 6 ноября 2020 года. Потерпевший В. называет дату и время преступления 14.22 часов 10 ноября 2020 года, что также не соответствует обвинению. Кроме того приводит аналогичные суждения о недопустимости изъятия видеозаписи на компакт-диске, при пояснениях свидетеля о ведении регистратором записи на флеш-карту.

Считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым, поскольку судом не были учтены все смягчающие наказание обстоятельства, характер и степень общественной опасности преступления, его нравственная сторона, а также сведения о его личности и последующее поведение. Суд не руководствовался предусмотренными законом целями наказания и принципом индивидуального подхода при его назначении.

В апелляционной жалобе адвокат Медведева Е.И. в интересах осужденного ФИО3, выражает несогласие с приговором, считает его необоснованным, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельств уголовного дела. Просит приговор отменить, ФИО3 оправдать за непричастностью к совершению инкриминированных преступлений. Считает, что выводы суда о виновности ФИО3 не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, кроме того им дана неверная оценка. В приговоре отсутствуют мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие. В основу приговора легли противоречивые несоответствующие действительности показания заинтересованных лиц. Судом не устранены допущенные при рассмотрении дела существенные нарушения закона.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденный ФИО3 также выражает своё несогласие с приговором, находя его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, а дело подлежащим передаче на новое судебное разбирательство в ином составе суда.

В обоснование своей позиции выдвигает ряд аналогичных доводов о грубых нарушениях закона при собирании и закреплении доказательств, а также о нарушении его права на защиту.

Опознания потерпевшими ФИО1 и ФИО3 проведены с грубыми нарушениями закона (о чем подробно указано в предыдущих апелляционных жалобах).

Выемки у ФИО3 сотового телефона и его последующий осмотр, осуществлялись без участия специалиста и без судебного решения, потому в силу ч.2 ст.23 Конституции РФ, ст.13 и ст.186.1 УПК РФ, данные доказательства являются недопустимыми.

Выемка видеозаписи у свидетеля У., в нарушение ч.2 ст.164.1 УПК РФ проводилась без участия специалиста. Кроме того не установлено при каких обстоятельствах осуществлялась эта запись, и кто на ней изображен.

Свидетель М. на предварительном следствии давал показания в состоянии алкогольного опьянения, потому к ним необходимо отнестись критично.

Рапорты сотрудников полиции также не отвечают требованиям допустимости, поскольку не соблюден порядок приобщения к уголовному делу материалов, полученных оперативно-розыскным путем, предусмотренный Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности» и Инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд».

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 8 октября 2021 года указано, что умысел возник 6 ноября 2021 года, а был реализован 12 июля 2020 года. Данное постановление подлежит исключению, как составленное с нарушениями. Это грубое нарушение свидетельствует о фабрикации уголовного дела.

На стадии предварительного следствия он был ограничен в праве ознакомления с материалами уголовного дела, однако подписал протокол ознакомления. После этого следователь заменила в материалах уголовного дела протокол допроса А. и постановление о признании его потерпевшим.

Указывает на нарушение принципа состязательности и равенства сторон при рассмотрении уголовного дела. Имеющиеся в деле доказательства стороной обвинения были истолкованы односторонне. При рассмотрении дела не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. Судьей проявлен обвинительный уклон рассмотрения дела, не устранены сомнения в его виновности, не учтены противоречия в показаниях обвиняемых, потерпевших и свидетелей, а выводы суда основаны только на показаниях потерпевших и свидетелей, заинтересованных в исходе дела.

В доказательственной базе отсутствуют записи телефонных разговоров с вымогательством и выдвижением требований, передача меченых купюр под контролем сотрудников полиции, выполнение потерпевшими требований под контролем сотрудников полиции и другие объективные доказательства. Следствие ограничилось лишь показаниями потерпевших и свидетелей, являющимися их родственниками и друзьями, которые содержат противоречия и не подтверждаются другими доказательствами.

Большинство свидетелей являются косвенными, потому их показания не могли быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку обстоятельства дела им известны со слов потерпевших.

Судом проигнорированы показания ФИО1, ФИО2, свидетелей Ш., В.В., Е., З., К., А., М., указывающие на его невиновность. В приговоре эти показания изложены неполно, судом им дана неверная оценка. Кроме того в показаниях потерпевших и ряда свидетелей имелись существенные противоречия и разногласия, которые судом также оставлены без внимания. Не приняты во внимание сведения о личности потерпевших, длительное время употреблявших наркотические средства, и привлекавшихся к уголовной ответственности за их приобретение. В связи с этим суд необоснованно отказал в проведении потерпевшим комплексных медико-наркологических экспертиз. Имеющиеся в деле рапорты в отношении потерпевших, об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ст.228 УК РФ, являются способом оказанием на них давления со стороны сотрудников МВД.

На предварительном следствии фактические обстоятельства дела не были установлены, доследственная проверка в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ по эпизоду вымогательства и изъятия автомобиля «Таврия» у А. была проведена не в полном объеме. Принадлежность автомобиля «Таврия» А. не установлена. Согласно сведениям из ГИБДД этот автомобиль не был поставлен на учет. Из этого следовало, что требование о передаче имущества, адресованное его незаконному обладателю, не образует состава вымогательства. В обоснование своего вывода ссылается на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2015 года № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве».

Приводит показания А., являющегося братом потерпевшего, содержащие существенные разногласия, которые не были устранены судом. Суд не принял во внимание доводы свидетеля о причинах изменения им своих показаний. В судебном заседании не были устранены разногласия относительно денег, хранившихся у свидетеля Н. Приводит показания потерпевшего А., свидетелей И., Л., дает им свою оценку, согласно которой отсутствуют доказательства передачи данных денежных средств кому-либо из осужденных, кроме показаний самого Н. Потерпевший и указанные свидетели не заявляли о выдвижении им угроз и вымогательстве. Свидетели З. и И. сообщали, что осужденные приезжали к потерпевшему для разрешения семейного конфликта. А свидетель Е. сообщил об оговоре осужденных потерпевшим А. Последний собирался сообщить об этом в судебном заседании, направил соответствующее заявление, которое пропало из материалов дела. Он сообщил об этом в своем последнем слове, что в соответствии со ст.294 УПК РФ являлось основанием для возобновления судебного следствия, однако суд оставил это без внимания, что является безусловным основанием для отмены приговора.

Подробно анализирует показания потерпевшего В., свидетелей Г., К., В.В., С.В. и Д., находит в них существенные противоречия. Указанные свидетели не являлись очевидцами описываемых ими событий, дают о них показания со слов потерпевшего, потому не могут учитываться как доказательства его вины. Потерпевший В. оговаривает их вследствие личной неприязни, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО9 телефонного разговора В. и ФИО1, сделанная на телефон С.В., также не является доказательством его виновности, поскольку экспертом сделан вывод о невозможности установления принадлежности голосов. Кроме того, эта запись не была прослушана в судебном заседании, поскольку диск с ней оказался сломан.

Судом дана оценка психическому состоянию здоровья ФИО3 и сделаны выводы о его способности нести уголовную ответственность без проведения судебной психолого-психиатрической экспертизы, несмотря на имеющуюся справку из районной больницы г. Нижнеудинска о наличии закрытой черепно-мозговой травмы средней степени тяжести, сотрясении головного мозга. Кроме того заявляет о необходимости назначения психиатрических экспертиз потерпевшим, вследствие их длительной наркотической зависимости.

13 июля 2023 года им получено извещение о назначении судебного заседания суда апелляционной инстанции, а извещение Нижнеудинского городского суда Иркутской области о направлении уголовного дела для рассмотрения судом апелляционной инстанции он получил только 14 июля 2023 года. Несвоевременное извещение его судом первой инстанции нарушает его право на защиту, так как лишило возможности направить дополнения к апелляционной жалобе, напрямую в суд второй инстанции.

В апелляционной жалобе адвокат Брайщук Н.И. в интересах осужденного ФИО4, выражает несогласие с приговором, поскольку выводы суда о виновности ФИО4 не нашли своего подтверждения в материалах дела. Просит приговор отменить, оправдать ФИО4 по предъявленному ему обвинению.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденный ФИО4 выражает несогласие с приговором суда, считает его несоответствующим фактическим обстоятельствам дела, незаконным и несправедливым в силу чрезмерно сурового наказания. Просит приговор отменить, оправдать его по предъявленному обвинению.

Обращает внимание, что в ходе предварительного расследования были допущены существенные нарушения закона. Потерпевшие по данному уголовному делу являются неоднократно судимыми и наркозависимыми. Считает, что уголовное дело в отношении него было сфабриковано, поскольку он проявлял свою гражданскую позицию – боролся с наркотиками, чем помешал сотрудникам ОМВД.

Указывает, что суд не исследовал его показания, а также не устранил в ходе судебного заседания имеющиеся противоречия в свидетельских показаниях, не дал им должной оценке. В основу приговора были положены показания потерпевшего Б., который его оговорил. При этом суд не указал, почему отдал предпочтение показаниям потерпевшего, и отклонил показания его и других осужденных. Вопреки мнению суда, билинг базовых станций, указывающий на совместное нахождение осужденных по эпизоду в отношении Б., детализация телефонных соединений, при отсутствии аудиозаписи этих разговоров, протокол осмотра места происшествия, показания свидетелей О., К.К., М.М., и протокол выемки у обвиняемого ФИО1 автомобиля, не доказывают совершения осужденными вымогательства.

Заявляет о заинтересованности прокурора Кармишина Ю.В. и итогах рассмотрения уголовного дела, который проводил проверку и принял несправедливое решение, по факту его избиения сотрудниками полиции в ноябре 2021 года, в результате чего он был вынужден оговорить себя и других осужденных.

Ссылаясь на российское законодательство, указывает, что судом при назначении наказания учитываются все смягчающие наказание обстоятельства, в случае наличия у подсудимого хронических заболеваний, суд не учитывает рецидив преступлений и может назначить наказание менее 1/3 части максимального срока наиболее строгого вида наказания. Вопреки этому, суд не принял во внимание наличие у него хронических заболеваний.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденных и адвокатов, государственный обвинитель Кармишин Ю.В. приводит аргументы о несостоятельности изложенных в них доводов, находя приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

В заседании суда апелляционной инстанции, осужденные и их защитники поддержали доводы апелляционных жалоб; прокурор высказалась об отсутствии оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб, просила приговор оставить без изменения.

Обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

По смыслу ст.140-146 УПК РФ, в их единой взаимосвязи, уголовное дело возбуждается при наличии к тому повода и достаточных оснований. К первому относится сообщение о преступлении; вторым является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Поводами к возбуждению уголовных дел явились заявления потерпевших, а основанием – результаты доследственной проверки указывающие, что осужденные выдвигали потерпевшим требования передать им денежные средства под угрозой насилия (т.1 л.д.1, 179, т.2 л.д.131). Таким образом, уголовные дела в отношении осужденных возбуждены по преступлениям, имеющим общий родовой признак с событиями, установленными по результатам проведенных доследственных проверок. Это опровергает доводы жалоб, об искусственном возбуждении уголовных дел в отношении осужденных, как акт мести за их активную гражданскую позицию по борьбе с распространением наркотиков.

Утверждения в жалобах о том, что приговор построен на предположениях, недопустимых и недостоверных доказательствах, а также на противоречивых выводах, не основаны на материалах дела.

Виновность осужденных в содеянном установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Версия осужденных о их оговоре потерпевшими и о непричастности к совершению инкриминированных преступлений, которую они подробно изложили в своих жалобах с дополнениями, судебная коллегия находит несостоятельной, поскольку она опровергнута совокупностью исследованных доказательств.

Так, потерпевшие и свидетели в суде и на предварительном следствии, в том числе в ходе очных ставок с осужденными, поясняли следующее.

Потерпевший В. указал, что 12 июля 2020 года по требованию ФИО1, ФИО3 и ФИО2, сел к ним в машину и последний ударил его кулаком по голове. 6 ноября 2020 года указанные лица снова встретили его на улице, и потребовали передать им 50 000 рублей, за то что он употребляет наркотические средства, в случае отказа угрожали расправой. Он отказался, и все трое (сначала ФИО3, а затем к нему присоединились ФИО2 и ФИО1) стали наносить ему удары руками по голове и телу, пытались насильно усадить в автомобиль. Опасаясь дальнейших действий, он договорился встретиться с осужденными в другой день. 9 ноября 2020 года ему звонил ФИО1 и предлагал встретиться. В этот же день он обратился в полицию, в последствии опознал ФИО3 (т.1 л.д.4, 19-22, 75-80, 102-105, 155-165, т.3 л.д.178-191, 192-197, т.4 л.д.180-188, т.5 л.д.68-70)

Свидетель Г. находившийся вместе с потерпевшим 6 ноября 2020 года указал, что ФИО3 стал требовать у В. отдать 50 000 рублей. Получив отказ, ФИО3 ударил В. кулаком в грудную клетку, и вместе с ФИО1 попытались затащить в свой автомобиль. Он заступился за потерпевшего, но ФИО2 нанес ему два удара кулаком по лицу, потому дальнейшее происходящее он не наблюдал. (т.1 л.д.31-32, 81-83, т.3 л.д.202-207, т.4 л.д.1-5, 245-251)

Свидетель В.Д. также видел конфликт между ФИО1, ФИО3 и ФИО2 – с одной стороны, и В. – с другой. (т.1 л.д.96-98, т.4 л.д.88-90)

Свидетель С.В. указала, что брат В. рассказал, как ФИО2, ФИО1 и ФИО3 6 ноября 2020 года требовали у него 50 000 рублей, после отказа побили его. 9 ноября 2020 года В. позвонил ФИО1 и требовал встретиться. Она записала этот разговор на диктофон. (т.1 л.д.33-34, 166-174)

Приведенные показания об обстоятельствах вымогательства у потерпевшего денежных средств, согласуются с письменными доказательствами.

Согласно протоколам выемки и осмотров, свидетель У. выдал диск с видеозаписью следующего содержания. Днём 6 ноября 2020 года, к стоявшим на улице Г. и В. подошел ФИО3, а следом за ним ФИО2 и ФИО1 Вскоре ФИО2 нанес Г. несколько ударов, от которых тот падал. В свою очередь ФИО3 нанес удар В., а ФИО2 и ФИО1 пытались принудительно затащить его в автомобиль. (т.1 л.д.41-42,43, 44-45, 46-48,117-119, 120-123)

Согласно протоколам выемки и осмотра, свидетель С.В. выдала диск с аудиозаписью телефонного разговора, согласно которого ФИО1 требует у В. встретиться, в противном случае угрожает вредными последствиями. (т.1 л.д.51-52, 53, 54-55, 56, т.4 л.д.96)

Из выданной потерпевшим В. детализации телефонных соединений следует, что ему поступали неоднократные звонки от осужденного ФИО1, в том числе 5 и 9 ноября 2020 года. (т.5 л.д.72-73, 74, 75-76, 77-82)

Потерпевший Б. пояснял, что 15 ноября 2020 года ФИО4, ФИО2 и ФИО1 в своём автомобиле, требовали у него 100 000 рублей, поскольку он ранее употреблял наркотические средства. ФИО1 предложил остальным увезти его за город и причинить там физический вред, что те поддержали. Испугавшись угроз, он пообещал отдать им 10 000 рублей, а на остальные деньги написать долговую расписку. Когда его привезли домой, он сразу вызвал сотрудников полиции, написал заявление. В последствии он опознал ФИО1 (т.1 л.д.184, 200-203, 228-229, т.2 л.д.1-12, 22-25, 38-47, т.3 л.д.137-143, т.4 л.д.157-167, 206-214, т.5 л.д.104-106)

Свидетель О. поясняла, что 15 ноября 2020 года её сожителя Б. вызвал на улицу ФИО4 Спустя час Б. вернулся, рассказал, что ФИО4, ФИО2 и ФИО1 требуют у него 100 000 рублей, угрожали увезти за город и там побить. Сразу вызвал сотрудников полиции. (т.1 л.д.212-214, т.4 л.д.147-156)

Свидетели М.М. (т.2 л.д.58-59) и К.К. (т.2 л.д.60-62), пояснили со слов потерпевшего, что ФИО4, ФИО2 и ФИО1 требовали у Б. 100 000 рублей, под угрозой причинения телесных повреждений.

Согласно телефонограмме, 15 ноября 2020 года в 17 часов 35 минут, О. сообщила в полицию об угрозах в адрес её мужа. (т.1 л.д.183)

Из выданной потерпевшим Б. детализации телефонных соединений следует, что ему поступали неоднократные звонки и текстовые сообщения от осужденного ФИО4, в том числе 15 ноября 2020 года. (т.5 л.д.111-112, 113-115)

Потерпевший А. пояснял, что в июне-июле 2020 года к нему пришли ФИО3, ФИО2 и ФИО1, угрожали оружием и пытались ворваться в дом. Он взял нож для защиты, впустил только ФИО3, который заявил, что он им должен 100 000 рублей, так как ранее употреблял наркотические средства. Спустя неделю он встретился с названными лицами. ФИО2 несколько раз ударил его по лицу, за то что он не впустил их домой. ФИО3 повторил, что если он отдаст им 100 000 рублей, они перестанут его трогать. Они все приехали к знакомому Н., который после звонка его супруги, передал осужденным требуемую сумму. 7 июля 2020 года ФИО3, ФИО2 и ФИО1 увидели в его телефоне сведения о приобретении им наркотических средств, и потребовали за это передать им еще 100 000 рублей. В случае отказа угрожали увезти в лес, и сломать там руку. Он попросил время для поиска денег. В непродолжительное время передал осужденным 4 000 и 8 000 рублей. ФИО3 неоднократно звонил и требовал отдать машину в счет этого мнимого долга. В связи с этим ему пришлось отдать автомобиль «Таврия», принадлежавший его брату. В последствии опознал ФИО3 и ФИО1 (т.2 л.д.136, 153-162, 203-206, т.3 л.д.93-96, 243-248, т.4 л.д.6-10, 43-52, т.4 л.д.227-235)

Свидетель И. поясняла, что летом 2020 года ФИО3, ФИО2 и ФИО1 приезжали домой к сожителю А., пытались ворваться в дом, требовали денег, в противном случае угрожали увезти в лес и избить. Через несколько дней, ФИО3 позвонил А. и предложил встретиться. А. уехал на встречу, а через два часа приехали ФИО3, ФИО2 и ФИО1 и заявили, что если она хочет увидеть сожителя живым, должна отдать им 100 000 рублей, которые как им известно хранятся у Н. Она была вынуждена позвонить последнему и просить отдать деньги осужденным. (т.2 л.д.175-183, т.3 л.д.108-112, 169-172, т.4 л.д.6-10, 34-41, 218-225)

Свидетель Н. пояснял, что в конце июня 2020 года ему позвонила И., и сказала отдать принадлежавшие ей 100 000 рублей мужчинам, которые приедут вместе с А. Последний подтвердил, что необходимо отдать указанную сумму ФИО3, ФИО2 и ФИО1 Через два дня найдя нужную сумму, он передал её ФИО1 (т.2 л.д.226-227, т.3 л.д.169-172, 198-201, т.4 л.д.189-194, 196-202)

Свидетель Л. поясняла со слов И., что летом 2020 года её сын А. был вынужден отдать 100 000 рублей представителям криминала. В июле 2020 года к ней приезжали ФИО2 и ФИО1, искали её сына. Последние заявляли, что сын должен им деньги, и если не отдаст, они его убьют. В январе 2021 года видела как 4-5 человек на эвакуаторе увезли автомобиль «Таврия», принадлежащий второму сыну. В последствии узнала, что автомобиль забрали у А. также в счет предъявляемого долга. (т.2 л.д.143-145, т.3 л.д.208-211, т.4 л.д.237-243, т.7 л.д.16-18)

Свидетель А. пояснил, что в январе 2021 года брат А. рассказал, что должен представителям криминала денежные средства, поскольку ранее употреблял наркотические средства, попросил в уплату части долга передать им принадлежащий ему автомобиль «Таврия». В результате автомобиль увезли на эвакуаторе. (т.2 л.д.147-149)

Свидетель М. также подтвердил, что в июне 2020 года к ним домой приезжало несколько человек, в том числе ФИО2, которые искали сына сожительницы – А. Сожительница рассказала, что с последнего вымогают деньги, за то что он употреблял наркотики. (т.2 л.д.185-187)

Свидетель Ш. пояснял, что по предложению А. купил у него автомобиль «Таврия» за 10 000 рублей. Увез его на эвакуаторе. (т.4 л.д.176-179)

Из выданной потерпевшим А. детализации телефонных соединений следует, что в период с 10 июня 2020 года по 25 января 2021 года, ему поступали неоднократные звонки от ФИО3 и ФИО1 (т.2 л.д.172-174, т.3 л.д.6-91)

Оценив в совокупности приведённые и иные доказательства, содержание которых подробно изложено в приговоре, суд правильно установил значимые фактические обстоятельства дела.

По делу установлено, что ФИО3, ФИО2 и ФИО1, 6 ноября 2020 года, под надуманным предлогом об употреблении В. наркотических средств, требовали у него передать им денежные средства в размере 50 000 рублей. Свои требования сопровождали угрозами применения физического насилия. При отказе С.М. выполнить требования, нанесли ему неоднократные удары руками по лицу и телу. С.М. обещал отдать осужденным деньги, несколько дней скрывался, в результате обратился с заявлением в полицию.

При схожих обстоятельствах, ФИО2, ФИО1 и ФИО4, 15 ноября 2020 года требовали у Б. передать им денежные средства в размере 100 000 рублей. Свои требования сопровождали угрозами применения физического насилия. Б. пообещал отдать деньги, в этот же день обратился с заявлением в полицию.

Кроме того, ФИО3, ФИО2 и ФИО1, в июле 2020 года (не позднее 7 июля 2020 года), по тем же надуманным основаниям требовали у А. передать им денежные средства в размере 100 000 рублей. Свои требования сопровождали угрозами применения физического насилия. Испугавшись, он выполнил требования осужденных. Через несколько дней, указанные лица выдвинули А. аналогичные требования. В случае невыполнения требований угрожали применением физического насилия. Опасаясь реализации угроз, А. передал осужденным 12 000 рублей и автомобиль «Таврия».

Суд достаточно полно привел в приговоре все представленные сторонами доказательства. Подробно изложил показания осужденных, потерпевших и свидетелей, данные ими как в ходе предварительно, так и в ходе судебного следствия. Также привел содержание письменных доказательств, в том числе протоколы следственных действий, не ограничиваясь одной лишь ссылкой на них. Это опровергает доводы жалоб о неполном изложении судом некоторых доказательств.

Содержание приведенных в приговоре показаний, не противоречит протоколу и аудиозаписи судебного заседания. Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены судьей в соответствии с требованиями ст.260 УПК РФ. По итогам анализа замечаний вынесено мотивированное постановление (т.19 л.д.165, 182, 192, 195). Судебная коллегия не установила нарушений, как при ведении протокола судебного заседания, так и при рассмотрении замечаний на него.

По смыслу уголовно-процессуального закона, что нашло своё отражение в абз.2 п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами. Однако таких нарушений при собирании и закреплении доказательств по данному уголовному делу не установлено.

Предварительное следствие по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и прав осужденных, в том числе их права на защиту. Каких-либо данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств, в материалах дела не содержится.

Оценивая оглашенные показания осужденных, суд обосновано признал их допустимыми доказательствами, поскольку получены они в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием их защитников, после разъяснения права не свидетельствовать против себя, и возможности использования показаний в качестве доказательства, в случае последующего отказа от них, что в своей совокупности исключало возможность внесения в протоколы сведений не с их слов.

Признавая показания потерпевших достоверными, суд учитывал, что они давали стабильные пояснения об обстоятельствах совершенных в отношении них преступлений, в том числе при обращении с заявлением в полицию, при доверительных беседах со знакомыми и родственниками, а также в ходе их допросов и очных ставках с осужденными и в судебном заседании.

Вопреки доводам защиты о наркотической зависимости у потерпевших, что ставит под сомнение их психическую полноценность, у суда обосновано не возникло сомнений в их способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания. Так, все потерпевшие не состояли на учете у психиатра, каких-либо сведений о наличии у них психических отклонений, по делу не имеется.

Приведенные показания потерпевших и свидетелей суд обоснованно признал достоверными, поскольку они являлись подробными и последовательными, согласовались между собой и не имели существенных противоречий, которые могли бы повлиять на вывод суда о виновности осужденных, в своей совокупности устанавливали одни и те же фактические обстоятельства, что позволяло положить их в основу приговора при доказывании вины осужденных.

По этим же мотивам, судебная коллегия не может признать состоятельными доводы апелляционных жалоб об оговоре осужденных. Доводы последних о причинах их оговора никакого подтверждения не имеют. Судом не установлено данных свидетельствующих о личной заинтересованности названных лиц в исходе дела, помимо желания привлечь к ответственности виновных лиц. Само по себе наличие родственных отношений у потерпевших с рядом свидетелей, не может являться мотивом для оговора осужденных.

Доводы защиты, что потерпевший А. не подтвердил свои показания в судебном заседании, в последствии обратился с заявлением об оговоре осужденных, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку на фоне установленных обстоятельств дела, это не свидетельствует о невиновности осужденных. Так, А. стабильно указывал в ходе предварительного и судебного следствия, в том числе в ходе очных ставок с осужденными, что ФИО3, ФИО2 и ФИО1 требовали передать им денежные средства под угрозой применения насилия. В судебном заседании не подтвердил лишь одни свои показания от 26 июня 2021 (т.6 л.д.162-173), которые судом не были приведены в приговоре и следовательно не легли в его основу. Вина осужденных установлена совокупностью доказательств. В связи с этим, заявление А. об оговоре, не может быть признано достоверным.

Это относится и к показаниям свидетеля А., который подтвердил в судебном заседании свои оглашенные показания лишь в части, и свидетеля М., который пояснил, что следователь его допрашивал в состоянии алкогольного опьянения. Так, в основу приговора легли показания названных свидетелей, данные ими непосредственно в судебном заседании, а оглашенные в той части, в которой их подтвердили свидетели, и в которой они не вызывали у суда сомнений в своей достоверности, на фоне их сопоставления с другими доказательствами. Кроме того, законный представитель Л. участвовавшая при допросе сына, подтвердила правильность оглашенных показаний.

Доводы жалоб, что свидетели В.Д. и М.М. также не подтвердили свои показания, судебная коллегия отклоняет как противоречащие материалам уголовного дела и протоколу судебного заседания.

Свидетель В.В. пояснял со слов В. и Г., что последние подрались с ФИО3, и из чувства злости решили оговорить в вымогательстве.

Свидетель З. поясняла со слов И., что сожитель последней сорвал с неё золотую цепочку, и она обратилась за защитой к ФИО2, ФИО1 и ФИО3

Свидетель Е. пояснял со слов потерпевшего А., что сотрудники полиции поймали последнего с наркотическим средством, и под угрозой тюремного заключения заставили оговорить осужденных.

Однако потерпевшие В. и А., а также свидетели Г. и И. таких обстоятельств не подтвердили, на протяжении всего производства по делу указывали на ФИО2, ФИО1 и ФИО3, как на лиц вымогавших у В. и А. денежные средства. Показания названных потерпевших и свидетелей согласовались между собой и с другими доказательствами, потому суд обосновано отдал им предпочтение, и отклонил показания свидетелей В.В., З. и Е., как не нашедшие подтверждения.

Опознание осужденного ФИО3 потерпевшими В. и А. (т.1 л.д.102-105, т.2 л.д.203-206), осужденного ФИО1 потерпевшими Б. и А. (т.2 л.д.22-25, т.3 л.д.93-96) проводились в строгом соответствии с требованиями закона, о чем свидетельствуют протоколы этих следственных действий. Так, в соответствии с требованиями ст.193 УПК РФ, осужденные каждый раз представлялись для опознания вместе в двумя внешне схожими с ними лицами, и им предлагалось занять любое место среди этих лиц. После опознания осужденных, потерпевшие поясняли по каким приметам и особенностям внешности они их опознали и в связи с какими произошедшими событиями, что согласовалось с их ранее данными показаниями. Опознания проводились с участием понятых. Протоколы отвечают требованиям ст.166, ст.167 УПК РФ, не содержат замечаний относительно своего содержания, их правильность удостоверена подписями всех участвующих лиц, в том числе осужденных. Вопреки доводам жалоб, закон не содержит требований о каком-то определенном сходстве опознаваемого и статистов. Знакомство опознаваемого и опознающего, также не препятствует проведению опознания.

Оглашенные в судебном заседании протоколы очных ставок между осужденными, потерпевшими и свидетелями, также соответствуют требованиям ст.166, ст.192 УПК РФ. В частности, данные следственные действия проводились с участием защитников осужденных, последним разъяснялись все процессуальные права, в том числе право отказаться от дачи показаний и последствия их дачи. Следователь выяснял у лиц, между которыми проводилась очная ставка, знают ли они друг друга и в каких отношениях находятся между собой. После этого допрашиваемым предлагалось поочередно дать показания по обстоятельствам дела, которые вносились в протоколы в соответствующей очередности. Каждый из допрашиваемых подписал свои показания, а также каждую страницу протокола и протокол в целом. В соответствии с ч.1 ст.166 УПК РФ, протокол составляется в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания. В связи с этим, замечания осужденных о несвоевременном их ознакомлении с протоколами очных ставок, не основаны на законе. Других замечаний, в том числе о несогласии с содержанием протокола, или порядком проведения следственного действия, нарушения прав допрашиваемых, протоколы не содержат. В соответствии с п.3 ч.2 ст.38 УПК РФ, следователь самостоятельно направляет ход расследования, в рамках своей компетенции принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. В связи с этим, доводы апелляционных жалоб, об отсутствии оснований для проведения очных ставок, также не основаны на законе, потому являются несостоятельными. Доводы жалоб, что ФИО2 и ФИО3 не давали показаний до очных ставок с ними, противоречат материалам уголовного дела.

Судебная коллегия признает несостоятельными доводы жалоб о нарушении порядка изъятия указанных предметов (в том числе дисков с видеозаписью и аудиозаписью (т.1 л.д.41-42, 51-52), сотовых телефонов осужденных (т.1 л.д.86-89, т.2 л.д.223-225) и детализации телефонных соединений абонентских номеров потерпевших (т.2 л.д.172-174, т.5 л.д.72-73, 111-112). Так, в ходе проверки доводов апелляционных жалоб было установлено, что все предметы и документы изымались следователем, в производстве которого находилось данное уголовное дело, в ходе осуществления следственных действий: обысков и выемок, которые предусмотрены действующим уголовно-процессуальным законодательством, с участием понятых или с применением средств фото-фиксации в качестве альтернативы участия понятых, с подробным отражением их хода и результатов в протоколах, которые соответствуют требованиям ст.ст.164, 166, 170, 182, 183 УПК РФ.

Доводы жалоб, что видеорегистратор осуществлял видеозапись на карту памяти, а свидетель У. выдал её следователю на диске, не порочат данного доказательства. По делу достоверно установлен источник этой видеозаписи, которую свидетель самостоятельно перенес с одного носителя на другой, что не запрещено законодательством.

По смыслу ст.164, ст.164.1, ст.168 УПК РФ, в их единой взаимосвязи, следователь вправе привлечь к участию в следственном действии специалиста, если для изъятия и закрепления доказательства требуются специальные познания в области науки, техники и ремесла. Вместе с тем, при изъятии дисков, содержащих видеозапись и аудиозапись, участие специалиста не было вызвано какой-либо необходимостью, поскольку в ходе этого не осуществлялось копирование информации с одного носителя на другой и других манипуляций, которые могли привести к её искажению или утрате.

Невозможность прослушивания аудиозаписи телефонного разговора осужденного ФИО1 и потерпевшего В. по объективным причинам, в связи с повреждением диска, не влечет признание этого доказательства недопустимым. Как уже указывалось, эта аудиозапись была изъята в строгом соответствии с законом. В последствии несколько раз прослушивалась следователем, с подробной фиксацией в протоколах осмотра её содержания, которое согласуется с показаниями потерпевшего В. и свидетеля С.В., в соответствующей части. В связи с этим, нет оснований сомневаться в достоверности отражения содержания этой аудиозаписи в протоколах осмотра.

Судебная коллегия также отклоняет доводы жалоб, что по делу не установлено кто запечатлен на изъятой видеозаписи, как несостоятельные. Видеозапись просматривалась с участием потерпевшего В., который указал, что на неё изображено как осужденные ФИО1, ФИО3 и ФИО2 вымогают у него деньги, при описанных им обстоятельствах.

Поскольку потерпевшие добровольно предоставили следствию детализацию телефонных соединений по своим абонентским номерам, судебного решения для их изъятия не требовалось. Вопреки доводам жалоб о нарушении требований ст.186.1 УПК РФ при изъятии сотовых телефонов у осужденных ФИО1 и ФИО3, данная норма предусматривает порядок получения по судебному решению информации о соединениях между абонентами у оператора сотовой связи. В связи с этим, при изъятии сотовых телефонов осужденных, специального судебного решения не требовалось. Сведения о соединениях между абонентскими номерами, содержащиеся в изъятых сотовых телефонах, были установлены в ходе их осмотров. Таким образом, данная информация была введена в процедуру доказывания по уголовному делу, посредством процессуальных действий.

Ознакомление осужденных с постановлениями о назначении психиатрических экспертиз уже после их проведения, само по себе не влечет признания их недопустимыми доказательствами, поскольку они назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их выводы не противоречат другим доказательствам по делу, даны компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями в области психиатрии. Свои права на постановку перед экспертами вопросов и заявление отводов, осужденные могли реализовать посредством заявления следователю ходатайств о проведении дополнительных или повторных экспертиз.

Судом первой инстанции установлено, что следователь после ознакомления обвиняемых и их защитников с материалами уголовного дела, заменила копии протокола допроса А. и постановления о признании его потерпевшим, на оригиналы этих же документов. По смыслу ст.217-219 УПК РФ, это не являлось основанием для дополнительного ознакомления названных лиц с делом, поскольку оно не было дополнено новыми материалами и его объем фактически не изменился. Так же указанные нормы не содержат запрета расшивать дело после ознакомления с ним названных участников, поскольку допускают возможность проводить следственные и процессуальные действия по ходатайствам участников, дополнять материалы уголовного дела.

Суд подробно мотивировал почему согласился с одними доказательствами, признав их достоверными, и отклонил другие. Так, суд положил в основу приговора доказательства в той их части, в которой они не противоречили между собой, то есть соответствовали фактическим обстоятельствам, установленным судом в условиях состязательного процесса, и в части подлежащей доказыванию, согласно предъявленному обвинению. Какие-либо не устранённые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденных и требующие толкования в их пользу, по делу отсутствуют.

Версия осужденных о невиновности, тщательно проверена судом первой инстанции и признана несостоятельной, поскольку опровергнута совокупностью доказательств. Свои мотивы на данный счет суд подробно привел в приговоре, они отвечают положениям уголовно-процессуального закона.

Доводы жалоб о неправильной оценке исследованных судом доказательств, сводятся по существу к переоценке доказательств, которые в соответствии со ст.17 УПК РФ, судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Оснований не согласиться с оценкой судом доказательств, положенных в основу приговора, у судебной коллегии не имеется.

Действия осужденных квалифицированы исходя из установленных обстоятельств произошедшего, согласно которым:

- ФИО3, ФИО2 и ФИО1 требовали о передачи им денежных средств, у В. в размере 50 000 рублей, у А. в размере 100 000 рублей. Свои требования сопровождали угрозами применения физического насилия. При отказе С.М. выполнить требования, нанесли ему неоднократные удары руками по лицу и телу.

- ФИО2, ФИО1 и ФИО4 требовали у Б. передать им денежные средства в размере 100 000 рублей. Свои требования сопровождали угрозами применения физического насилия.

Требования о передачи денежных средств, осужденные выдвигали не имея на то реального или предполагаемого права, поскольку потерпевшие не имели долговых обязательств перед осужденными. Предлог выдвижения этих требований, что потерпевшие ранее употребляли наркотические средства, носил надуманные характер и использовался осужденными, чтобы обосновать свои действия, так как это обстоятельство также не образовывало долговых обязательств для потерпевших.

Угрозы применения физического насилия, которыми сопровождались требования о передачи денежных средств, воспринимались потерпевшими как реальные, и у них имелись основания опасаться их осуществления.

Применение физического насилия в отношении С.М., выразившееся в нанесении ему ударов, причинивших физическую боль, последовало сразу после его отказа выполнить требования о передачи денежных средств, то есть безусловно было направлено на подкрепление выдвинутых осужденными угроз.

Вымогательство является оконченным преступлением с момента, когда предъявленное требование, соединенное с указанной в части 1 статьи 163 УК РФ угрозой, доведено до сведения потерпевшего. При этом не образует совокупности преступлений неоднократные требования под указанной в части 1 статьи 163 УК РФ угрозой, обращенные к одному или нескольким лицам, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение правом на одно и то же имущество.

В связи с этим, действия осужденных в отношении А., были правильно квалифицированы как единое продолжаемое преступление, поскольку были объединены объектом посягательства и единством умысла.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии сведений о принадлежности потерпевшему А. автомобиля «Таврия», что не позволяет отнести его к имуществу, являющемуся предметом ст.163 УК РФ, судебная коллегия находит несостоятельными. Так, по делу установлено, что осужденные требовали у А. передать им денежные средства. Последний передал указанный автомобиль третьему лицу, в целях частичной реализации незаконных требований осужденных.

По делу установлено, что осужденные договорились о хищении имущества потерпевших и определили его способ, ещё до начала выполнения своих преступных действий. В последствии осужденные непосредственно содействовали друг другу в совершении описанных преступлений, действовали согласованно по оказанию друг другу помощи в достижение единого преступного результата, то есть действовали в рамках предварительного преступного сговора. Каждый из осужденных совершал действия, входящие в объективную сторону вымогательства (высказывал требования, выражал угрозу, в случае с С.М. применяли физическое насилие). В связи с этим, все осужденные несут уголовную ответственность за вымогательства, совершенные группой лиц по предварительному сговору.

Таким образом, суд первой инстанции правильно установил все значимые фактические обстоятельства дела, в соответствии с которыми квалифицировал действия осужденных:

- ФИО3, ФИО2 и ФИО1, в отношении потерпевшего С.М., по п.«а,в» ч.2 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору и с применением насилия;

- ФИО3, ФИО2 и ФИО1, в отношении потерпевшего А., по п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору;

- ФИО2, ФИО1 и ФИО4 в отношении потерпевшего Б., по п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору.

Привлечение ФИО2 к административной ответственности по ст.6.1.1 КоАП РФ, за нанесение побоев В., не препятствовало его последующему привлечению к уголовной ответственности за вымогательство у В. денежных средств. Поскольку ФИО2 привлекался к административной и уголовной ответственности за действия разного характера, это не нарушает принцип, предусмотренный ч.2 ст.6 УК РФ, согласно которого никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Доводы жалобы осужденного в этой части являются несостоятельными, поскольку основаны на неправильном толковании закона.

Вопреки доводам жалоб, нарушений судом первой инстанции норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на допустимость доказательств, на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, не установлено.

Не проведение по делу предварительного слушания, не лишало сторону защиты заявлять ходатайства об исключении доказательств и прекращении уголовного преследования, при рассмотрении уголовного дела по существу, которые нашли судебную оценку.

Как видно из протокола и аудиозаписи судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, в том числе и представленные стороной защиты.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, а также о предвзятости или заинтересованности по делу со стороны председательствующего судьи, не имеется. Осужденные и их защитники принимали непосредственное участие в исследовании доказательств, представляли суду свои доказательства и заявляли ходатайства, которые судом были рассмотрены в установленном порядке, с принятием мотивированных решений. Все доказательства защиты, в том числе показания свидетелей, нашли судебную оценку. Кроме того, председательствующим выяснялось мнение сторон о возможности закончить судебное следствие, исходя из исследованных доказательств. Судебное следствие по делу было окончено, лишь после того как суд убедился в отсутствии у участников намерений его дополнить.

После окончания прений сторон, в соответствии с ч.1 ст.293 УПК РФ суд предоставил всем подсудимым последнее слово, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания. При установленных обстоятельствах, не указание в письменном протоколе судебного заседания содержания последнего слова ФИО2, не может свидетельствовать о лишении его этого права, поскольку по делу установлено обратное.

Заслушав последнее слово подсудимых, суд удалился в совещательную комнату, о чем объявил всем участникам процесса, где постановил приговор, а по выходу из совещательной комнаты огласил его в зале судебного заседания. Согласно представленным сведениям из ГАС «Правосудие», все другие судебные заседания, на период нахождения судьи в совещательной комнате по данному делу, были отложены. Это опровергает доводы жалоб о нарушении судом тайны совещательной комнаты.

В связи с этим, коллегия приходит к убеждению, что нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Строгое соблюдение требования уголовно-процессуального закона, обеспечило полное, всестороннее и объективное рассмотрение дела.

Определяя психический статус осужденных, суд правильно учитывал, помимо заключений психиатрических экспертиз, что все они не состоят на учете врача психиатра, вели себя адекватно судебной ситуации, принимали непосредственное участие в исследовании доказательств, активно защищались, давали показания по обстоятельствам дела и отвечали на другие вопросы, каких-либо сведений о наличии у них психических отклонений не имеется. В связи с этим сомнений в их вменяемости у суда не возникло, в том числе и относительно ФИО3, которому психиатрическая экспертиза не проводилась, в связи с чем суд обоснованно признал всех подлежащими уголовной ответственности.

Обсуждая доводы жалоб о суровости назначенного наказания, судебная коллегия оснований для их удовлетворения также не усматривает.

В силу ч.2 ст.389.18 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осуждённого, либо наказание, которое, хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым, как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Наказание назначено осужденным с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, за которые они осуждены, полных данных о их личности, обстоятельств смягчающих и отягчающего наказание, а также влияния наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи. Выводы суда о виде и размере назначенного наказания надлежащим образом мотивированы.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, ФИО3 и ФИО1, суд учел наличие у каждого из них малолетнего ребенка, а также учел всем осужденным состояние их здоровья.

Новых данных о наличии смягчающих обстоятельств, сведений о личности осужденных и их родственников, а также условий жизни их семьи, которые не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона, могут являться безусловным основанием для смягчения, назначенного осуждённым наказания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Учитывая, что ФИО2 и ФИО1 судимы за совершение особо тяжкого преступления к реальному лишению свободы и вновь совершили умышленное тяжкое преступление, в их действиях обоснованно установлено отягчающее наказание обстоятельство – рецидив преступлений, в соответствии с п.«б» ч.2 ст.18 УК РФ являющийся опасным.

В действиях ФИО3 и ФИО4 отягчающих наказание обстоятельств не обнаружено.

Назначение наказания в виде реального лишения свободы, судом надлежаще мотивировано, с этими выводами соглашается и судебная коллегия. Исходя из характера и степени общественной опасности, а также фактических обстоятельств совершенных преступлений, их количества, периодичности и единой направленности, а также личности осужденных, суд пришел к правильному убеждению, что цели наказания в полной мере будут достигнуты лишь при изоляции виновных от общества.

Судебная коллегия соглашается и с необходимостью назначения осужденным дополнительного наказания в виде штрафа, что с учетом приведенных обстоятельств дела, так же будет способствовать достижению целей наказания.

При определении размера штрафа, суд в соответствии с ч.3 ст.46 УК РФ, правильно учитывал тяжесть преступлений, имущественное положение осужденных, у которых нет ограничений к труду, при этом назначил его не в максимальном размере.

При назначении ФИО2 и ФИО1 основного наказания судом учтены положения ч.2 ст.68 УК РФ, согласно которым срок основного наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее 1/3 части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенные преступления. Судебная коллегия соглашается, что при установленных обстоятельствах дела отсутствовали основания для назначения наказания ниже указанного предела.

По делу не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости снижения их категории на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, либо применения льгот при назначении наказания, предусмотренных ст.64 УК РФ, в том числе назначения менее строгого вида наказания, чем предусмотрен санкцией.

При этом наказание всем осужденным назначено не в максимальном размере, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, что согласуется с принципами гуманизма и справедливости.

С учетом совершения ФИО2, ФИО3 и ФИО1 нескольких тяжких преступлений, наказание им обоснованно назначено по их совокупности, по правилам ч.3 ст.69 УК РФ, с применением принципа частичного сложения наказаний.

ФИО4 в период испытательного срока по приговору Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 27 декабря 2019 года, совершил тяжкое преступление по данному делу. В связи с этим, суд в соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ, правильно отменил условное осуждение по предыдущему приговору, и окончательное наказание назначил по правилам ст.70 УК РФ, по совокупности этих приговоров, путем частичного присоединение наказания, не отбытого по предыдущему приговору.

По данному делу преступления совершены ФИО1 до назначения наказания по приговору Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 23 июня 2021 года, потому суд правильно руководствовался положениями ч.5 ст.69 УК РФ, назначив окончательное наказание по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний по настоящему и предыдущему приговорам.

ФИО2 и ФИО1, суд в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ, определил вид исправительного учреждения – колонию строгого режима, поскольку в их действиях установлен рецидив преступлений и они ранее отбывали лишение свободы; ФИО3 и ФИО4 – в соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, суд определил колонию общего режима, поскольку они совершили тяжкое преступление, ранее не отбывали лишения свободы.

Срок отбывания наказания исчислен верно, зачет отбытого наказания, и времени меры пресечения в срок лишения свободы произведен правильно, на основании ст.72 УК РФ.

По смыслу ст.69 УК РФ, при совокупности преступлений наказание назначается отдельно за каждое совершенное преступление. Если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний (часть 3). При совокупности преступлений к основным видам наказаний могут быть присоединены дополнительные виды наказаний (часть 4). По тем же правилам назначается наказание, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу (часть 5).

Данные требования закона не были соблюдены при назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа.

Так, назначив ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа по преступлениям, предусмотренным п.«а,в» ч.2 ст.163, п.«а» ч.2 ст.163, п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ, и по их совокупности, по правилам ч.3 и ч.4 ст.69 УК РФ, суд фактически не назначил его определяя ФИО1 окончательное наказание по правилам ч.5 ст.69 УК РФ. При таких обстоятельствах нельзя считать, что ФИО1 было назначено дополнительное наказание в виде штрафа.

На основании изложенного, приговор подлежит изменению на основании п.3 ст.389.15, п.1 ч.1 ст.389.18 УПК РФ, в связи неправильным применение уголовного закона, выразившемся в нарушение требований Общей части УК РФ, с исключением из приговора указания о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа по совершенным им преступлениям и по их совокупности, по правилам ч.3, ч.4 ст.69 УК РФ.

В остальной части приговор изменению не подлежит, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб осужденных и адвокатов удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 24 октября 2022 года в отношении ФИО1, изменить.

Исключить из приговора указание суда о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа по преступлениям, предусмотренным п.«а,в» ч.2 ст.163, п.«а» ч.2 ст.163, п.«а» ч.2 ст.163 УК РФ, и по правилам, предусмотренным ч.3,4 ст.69 УК РФ.

В остальной части данный приговор в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4, оставить без изменения, апелляционные жалобы (с дополнениями) осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, их защитников – адвокатов Воронина В.И., Молодёжева В.А., Медведевой Е.Ю., Барайщук Н.И. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово), через Нижнеудинский городской суд Иркутской области, в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осуждёнными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения.

В случае обжалования осуждённые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: И.В. Поправко

Судьи: Е.В. Серебренников

О.В. Штыренко