Дело № 10-6139/2023 Судья Медведев И.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 26 сентября 2023 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Рзаевой Е.В.,

судей Домбровского П.С. и Шкоркина А.Ю.,

при ведении протокола помощником судьи Пальчиковой М.А.,

с участием:

прокурора Марининой В.К.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Мукаева Д.А.,

осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Абрамовских Е.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению (с дополнением) государственного обвинителя Торопченова А.А., апелляционным жалобам (с дополнениями) осужденных ФИО1, ФИО2 и их защитников – адвокатов Кожевникова А.В., Кудряшова М.И. на приговор Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 15 марта 2023 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, судимый:

- 16 июля 2015 года Ленинским районным судом г. Магнитогорска Челябинской области по ч. 1 ст. 162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года условно с испытательным сроком 3 года; постановлением Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 16 ноября 2016 года условное осуждение отменено, направлен в места лишения свободы на срок 3 года, освобожден 18 октября 2019 года по отбытии наказания;

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев, с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре.

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, судимый:

- 16 ноября 2010 года Ленинским районным судом г. Магнитогорска Челябинской области (с учетом постановления Озерского городского суда Челябинской области от 16 ноября 2011 года) по ч. 2 ст. 162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 9 месяцев; освобожден 15 августа 2014 года по отбытии наказания;

- 23 мая 2017 года Орджоникидзевским районным судом г. Магнитогорска Челябинской области по ч. 1 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год; освобожден 22 мая 2018 по отбытии наказания;

- 17 апреля 2020 года Ленинским районным судом г. Магнитогорска Челябинской области по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев условно с испытательным сроком 1 год;

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев, с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре.

В силу ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 17 апреля 2020 года.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания, назначенного по приговору Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 17 апреля 2020 года и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 8 месяцев, с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима

Срок наказания ФИО1 и ФИО2 исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

В срок наказания зачтено время содержания под стражей ФИО1 с 05 июня 2020 года до дня вступления приговора в законную силу, ФИО2 – с 04 июня 2020 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Постановлено о взыскании с ФИО2 и ФИО1 в пользу Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда с каждого по 50 000 рублей, а также о взыскании с ФИО2 в пользу Потерпевший №2 в счет возмещения материального ущерба 8 800 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Домбровского П.С., выступления прокурора Марининой В.К., поддержавшей доводы апелляционного представления (с дополнением), осужденных ФИО1, ФИО2 и их защитников – адвокатов Мукаева Д.А., Абрамовских Е.Ю., поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах (с дополнениями), суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 и ФИО2 осуждены за разбой, то есть за нападение на потерпевшего Потерпевший №2 в целях хищения его имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Преступление совершено в период с 00 часов 05 минут до 01 часа 50 минут 27 мая 2020 года на территории Ленинского района г. Магнитогорска Челябинской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Торопченов А.А. не соглашается с вынесенным приговором по основаниям, предусмотренным п.п. 1-4 ст. 389.15 УПК РФ, в связи с чем просит его отменить.

В дополнительном апелляционном представлении, поданном 03 апреля 2023 года, государственный обвинитель Торопченов А.А. полагает, что, вопреки выводам суда, квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище» нашел свое подтверждение в действиях осужденных, поскольку их проникновение в жилище Потерпевший №2 было связано с преднамеренным обманом со стороны ФИО2, и в дальнейшем они совместно с ФИО1 незаконно проникли в жилище потерпевшего, преследуя свои преступные цели, обманывая потерпевшего относительно своих истинных намерений, при этом осознавали, что действуют против воли проживающего в жилище Потерпевший №2 Указывает, что в нарушение п. 6 ч. 1 ст. 308 УПК РФ резолютивная часть приговора в отношении ФИО1 не содержит указание на вид и режим исправительного учреждения, в котором он должен отбывать наказание. Подводя итог, просит приговор отменить, квалифицировать действия осужденных по ч. 3 ст. 162 УК РФ, усилив каждому назначенное наказание как за данное преступление, так и по совокупности приговоров в отношении ФИО2, указать ФИО1 в резолютивной части приговора вид и режим исправительного учреждения.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 не соглашается с вынесенным приговором в связи с чрезмерной суровостью назначенного наказания. Полагает, что судом не в полной мере учтены смягчающие наказание обстоятельства, необоснованно не применена ч. 3 ст. 68 УК РФ. Подводя итог, просит приговор изменить, назначенное наказание смягчить.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 обращает внимание на то, что в период нахождения в следственном изоляторе им было получено заболевание <данные изъяты>, что просит суд учесть. Указывает, что в предварительный сговор с ФИО2 на совершение в отношении потерпевшего разбоя с применением предмета, используемого в качестве оружия, он не вступал, согласие на совершение озвученных ФИО2 преступных намерений «выбить» у потерпевшего деньги и ценности под предлогом возврата долга не давал, в связи с чем считает, что должен нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершенные им лично. Обращает внимание, что пластмассовое ведро, признанное судом как предмет, используемый в качестве оружия, в ходе предварительного и судебного следствия исследовано не было, оценка данному предмету как оружию в приговоре не дана. Подводя итог просит переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 162 УК РФ либо на п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, срок назначенного наказания сократить.

В апелляционной жалобе (с дополнением) адвокат Кожевников А.В., действуя в интересах осужденного ФИО1, не соглашается с вынесенным приговором в связи с неправильным применением уголовного закона и завышенным сроком наказания. Указывает, что ФИО1 имеет постоянное место работы, проживает по адресу своей регистрации в г. Магнитогорске, имеет прочные социальные связи, однако данные обстоятельства судом в полной мере учтены не были. Не соглашается с наличием между осужденными предварительного сговора на совершение инкриминируемого деяния, а также с квалифицирующим признаком «с применением предметов, используемых в качестве оружия», поскольку красное ведро, которое признано судом таковым, не было обнаружено в квартире потерпевшего и в последующем изъято, что ставит под сомнение все показания последнего о причастности ФИО1 к совершению вмененного преступления. Полагает, что у ФИО1 был умысел только на нанесение потерпевшему телесных повреждений в ходе драки, возникшей вследствие аморального поведения последнего которые, в свою очередь, не причинили Потерпевший №2 вреда здоровью, что исключает причастность ФИО1 к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ. Приходит к выводу о необходимости оправдать ФИО1 либо переквалифицировать его действия на менее тяжкий состав преступления в соответствии с тяжестью вреда здоровью потерпевшего, который наступил от его действий, в связи с чем просит приговор отменить, вынести новое судебное решение с учетом указанных обстоятельств.

В апелляционной жалобе (с дополнением) осужденный ФИО2 не соглашается с вынесенным приговором в связи с его незаконностью и необоснованностью вследствие неправильного применения уголовного закона. Считает, что отраженные в приговоре квалифицирующие признаки не нашли своего подтверждения в материалах дела. Указывает на отсутствие предварительного сговора на совершение преступления между ним и ФИО1, его неосведомленность о намерении ФИО1 применить в качестве оружия какой-либо предмет. Признает, что он причинил потерпевшему легкий вред здоровью в ходе драки, возникшей вследствие аморального поведения последнего, а также тайно похитил его имущество, однако это два разных преступления, которые взаимосвязанными не являются. Полагает, что в действиях ФИО1 имеется эксцесс исполнителя. Обращает внимание, что в ходе следствия ведро, признанное предметом, используемым в качестве оружия, на наличие следов преступления не осмотрено, в качестве вещественного доказательства к материалам дела не приобщено. Указывает, что описанные в приговоре письменные и вещественные доказательства не были отражены в протоколе судебного заседания, следовательно, являются неисследованными в ходе судебного следствия и не могут быть положены в основу приговора. Обращает внимание на противоречивость показаний потерпевшего, их несоответствие действительности. Сообщает, что первоначальные показания он не поддерживает, с ними не согласен. Указывает, что его состояние здоровья более тяжелое, чем у ФИО1, вследствие чего ему необходимо назначить более мягкое наказание, с применением положений ч. 3 ст. 68 УК РФ. Полагает, что судимость по приговору 2010 года погашена, в связи с чем не подлежит учету при назначении наказания. Подводя итог, просит переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 115, ч. 2 ст. 158 УК РФ, снизить размер наказания, ограничившись отбытым сроком.

В апелляционной жалобе адвокат Кудряшов М.И., действуя в интересах осужденного ФИО2, не соглашается с вынесенным приговором в связи с неправильным применением уголовного закона. Описывая свою версию произошедшего, указывает на то, что доказательств совершения ФИО2 инкриминируемого преступления материалы дела не содержат, в связи с чем просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО2 на ч. 1 ст. 115, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить наказание в пределах санкций указанных статей.

В возражениях на апелляционное представление и дополнения к нему осужденные ФИО1, ФИО2, адвокат Кожевников А.В. просят доводы, изложенные в нем, оставить без удовлетворения.

Выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Признавая ФИО1 и ФИО2 виновными в совершении вышеуказанного преступления, суд руководствовался положениями уголовно-процессуального закона, представленные в судебное заседание доказательства оценил в соответствии со ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Требования ч. 2 ст. 307 УПК РФ при вынесении приговора выполнены.

Из существа показаний ФИО1, данных в судебном заседании, следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, он не признал, пояснил, что в предварительный сговор с ФИО2 не вступал, требование Потерпевший №2 о передаче имущества не высказывал, никакие вещи из его квартиры не выносил. Потерпевший по своей инициативе собирал вещи в коробку, хотел сдать их в ломбард, а с вырученных денег отдать ФИО2 долг и купить спиртное. Признает, что нанес Потерпевший №2 2-3 удара в область лица – пощечины, поскольку последний стал агрессивно себя вести из-за разбитой тарелки, а также тайно похитил блок питания из коробки после того, как Потерпевший №2 бросил ее на улице и убежал.

Из существа показаний ФИО2, данных в судебном заседании, следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, он не признал, пояснил, что о совершении разбойного нападения на Потерпевший №2 с незаконным проникновением в его жилище, с применением предмета, используемого в качестве оружия, он с ФИО1 не договаривался, требование потерпевшему о передаче ему имущества не высказывал, никакие вещи из его квартиры не выносил. Инициатива относительно сдачи в ломбард компьютера исходила от самого Потерпевший №2 Признает, что наносил потерпевшему в ходе начавшейся на почве личных неприязненных отношений драки удары в область головы, по ребрам, в лицо, тем самым причинил легкий вред его здоровью, а также тайно похитил монитор, принадлежащий Потерпевший №2, который последний оставил на рельсах, после чего убежал.

Версия осужденных проверена судом и обоснованно отвергнута как несостоятельная, поскольку была опровергнута совокупностью предоставленных стороной государственного обвинения доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Как верно указано в приговоре, виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления полностью подтверждена исследованными и проверенными в судебном заседании показаниями самих осужденных, данными на стадии предварительного следствия, согласно которым они признают, что 26 мая 2020 года около 23 часов 30 минут, предварительно договорившись пойти к Потерпевший №2, проживающему в <адрес>, и «выбить» с него деньги и ценности под предлогом возврата долга ФИО2, они вошли в квартиру к Потерпевший №2 и стали требовать от него написать расписку о передаче в собственность квартиры и компьютера, на что получили отказ, вследствие чего нанесли Потерпевший №2 удары руками и ногами в область лица, ребер, туловища, в том числе, ФИО1 в присутствии ФИО2 ведром в область лба, заставили Потерпевший №2 сложить в коробку монитор от компьютера, системный блок, клавиатуру, мышку, тепловентилятор, настенные часы, куртку и нести ее в ломбард, но на улице Потерпевший №2 оставил имущество и сбежал; показаниями потерпевшего и свидетелей, данными в ходе предварительного и судебного следствия, письменными материалами уголовного дела, а именно:

- показаниями потерпевшего Потерпевший №2, согласно которым 27 мая 2020 года около 00 часов 05 минут он впустил в свою квартиру ФИО2 и ФИО1, которые потребовали написать расписку о передаче в собственность компьютера и квартиры и, получив отказ, поочередно нанесли ему удары руками и ногами в область лица, ребер, ФИО1 ведром в область лба, при этом ФИО2 находился в комнате и наблюдал, как ФИО1 бьет его ведром, затем ФИО2 под угрозой продолжения его избиения потребовал сложить монитор, системный блок, клавиатуру, мышь в коробку, сверху ФИО1 положил тепловентилятор и настенные часы, а также забрал его документы, ключи от квартиры, олимпийку; ФИО1 заставил его взять коробку, и они втроем пошли в ломбард. По пути он бросил коробку и побежал в сторону ул. Московской, где на остановке попросил девушку о помощи;

- показаниями свидетеля ФИО11, который 27 мая 2020 года в кафе «Бухарест» вызывал скорую помощь незнакомому Потерпевший №2 с гематомами и ссадинами на лице, пояснившему, что его избили;

- показаниями свидетеля ФИО12, которая 27 мая 2020 год в ночное время в составе бригады скорой медицинской помощи выезжала в кафе «Бухарест», где оказывала медицинскую помощь мужчине с ушибленными ранами на голове и лице, пояснившему, что его избили и ограбили, который позже был госпитализирован;

- показаниями свидетеля ФИО13, согласно которым он устанавливал обстоятельства произошедшего по поступившему 27 мая 2020 года сообщению по факту обращения Потерпевший №2 в медицинское учреждение с телесными повреждениями, который после выписки из больницы самостоятельно пришел в отдел полиции и обратился с заявлением по факту применения к нему насилия и хищения его имущества;

- показаниями свидетеля ФИО14, согласно которым денежные средства в долг у нее брал ФИО15, однако со слов ФИО2 ей известно, что он совместно с ФИО1 избили Потерпевший №2 и заставили его вынести из дома компьютер;

- показаниями свидетелей ФИО16 и ФИО17, согласно которым, находясь в общей компании 04 июня 2020 года, ФИО2 рассказывал, что ночью 27 мая 2023 года они с ФИО1 пришли в квартиру к Потерпевший №2 забрать долг 450 рублей, совместно его избили, заставили сложить вещи, компьютер;

- показаниями свидетеля ФИО18, согласно которым в комиссионный магазин, где он работает приемщиком, в мае 2020 года приходил незнакомый ФИО2 сдать системный блок и компьютерный монитор, но он технику не принял, тогда ФИО2 забрал ее и ушел;

- показаниями свидетеля ФИО15, согласно которым 20 мая 2020 года он с Потерпевший №2 ездили к ФИО14, занял у нее 480 рублей, позже она позвонила ему и сообщила, что ФИО2 со знакомым избили Потерпевший №2;

- показаниями свидетеля ФИО19, согласно которым допросы осужденных проводились с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, каких-либо замечаний от них не поступало, протоколы были прочитаны ими лично, после чего подписаны, сообщений о плохом самочувствии, нахождении в состоянии опьянения, об оказанном давлении от осужденных не поступало;

- рапортом об обнаружении признаков преступления;

- заключением эксперта № 1062 Д от 07 октября 2020 года, согласно которому на 27 мая 2020 года у Потерпевший №2 имела место закрытая черепно-мозговая травма – сотрясение головного мозга, ушибленные раны волосистой части головы и лица, гематомы лица, перелом 6 ребра справа, которые возникли от травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов), по степени тяжести как каждое в отдельности, так и в совокупности оцениваются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья не более 21 дня (п. 8.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, по приказу МЗиСР № 194н от 24 апреля 2008 года, по постановлению правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года);

- протоколом осмотра места происшествия - квартиры <адрес>, где в зале под столом зафиксированно ведро красного цвета;

- заключением эксперта № 026-05-01809 от 25 ноября 2020 года о среднерыночной стоимости похищенного имущества по состоянию на 27 мая 2020 года, согласующейся со стоимостью, указанной в установочной части приговора.

Положенные в основу обвинения доказательства раскрыты в приговоре с исчерпывающей полнотой, в связи с чем необходимости их дополнительного изложения в апелляционном определении не имеется.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, в соответствии со ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Однако, излагая в приговоре доказательства, в нарушение указанных положений УПК РФ суд сослался на неисследованные согласно протоколу судебного заседания и аудиозаписи доказательства – рапорт УУП и ПДН ОП «Ленинский» УМВД России по г. Магнитогорску ФИО13 (т. 1 л.д. 92), протокол принятия устного заявления Потерпевший №2 о преступлении от 04 июня 2020 года (т. 1 л.д. 97), копию гарантийного талона и товарного чека № Мг1-015144 от 16 сентября 2011 года (т. 2 л.д. 93-94), фотоизображения похищенного имущества, являющиеся приложением к протоколу дополнительного допроса потерпевшего Потерпевший №2 от 10 ноября 2020 года (т. 2 л.д. 98-102), в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание на эти доказательства.

Вносимые в приговор изменения не влияют на обоснованность выводов суда о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2, которая с достаточной полнотой подтверждается другими доказательствами, приведенными судом в приговоре, которые, вопреки доводам осужденных, исследованы в состязательном процессе с соблюдением прав сторон, в том числе права осужденных на защиту.

Несмотря на вносимые изменения, все показания осужденных, потерпевшего и свидетелей, данные на стадии предварительного и судебного следствия, были подвергнуты судом первой инстанции тщательному анализу путем сопоставления между собой и с письменными доказательствами по делу, им дана надлежащая оценка в совокупности с иными доказательствами, которая полностью разделяется судом апелляционной инстанции. Суд привел в приговоре мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие. При указанных обстоятельствах говорить о несоответствии приговора требованиям, предусмотренным ст. 297 УПК РФ, нельзя.

При этом следует отметить, что, вопреки доводам стороны защиты, значительных расхождений в показаниях, принятых судом за основу своего решения, перечисленных выше лиц не имеется. Исследованные и приведенные в приговоре доказательства в своей совокупности дают основания суду утверждать, что потерпевший и свидетели обвинения изложили правдивые и полные показания, в части принятых судом, взаимодополняющие друг друга и реально отражающие картину совершенного преступления. Каких-либо объективных сведений о заинтересованности потерпевшего и свидетелей при даче показаний, принятых судом, в отношении осужденных, оснований для оговора ими ФИО1 и ФИО2 не установлено.

Оценка исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий, других письменных доказательств надлежащим образом аргументирована, также разделяется судом апелляционной инстанции. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, имеющие существенное значение для разрешения вопросов о виновности, квалификации содеянного, установлены и описаны в приговоре. Оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки заявлениям стороны защиты, оценивая признательные показания осужденных ФИО1 и ФИО2, данные ими в ходе предварительного расследования, содержащиеся в т. 2 л.д. 181-184, 223-226, 227-240, т. 3 л.д. 7-10, 17-21 суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что эти показания являются достоверными, и они должны быть положены в основу приговора, поскольку получены в присутствии защитников, после разъяснения ФИО1 и ФИО2 процессуальных прав, в том числе права отказаться свидетельствовать против самих себя. Они также были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае их последующего отказа от этих показаний. Факт разъяснения такого права ФИО1 и ФИО2 в присутствии защитников удостоверили своими подписями. Данными положениями закона они не воспользовались, сообщив следователю обстоятельства, имеющие существенное значение для уголовного дела. При этом каких-либо сообщений, замечаний, ходатайств о нарушении их прав, расхождении позиций с адвокатами ФИО1, ФИО2 или их защитники не заявляли. Присутствие при допросах защитников – профессиональных адвокатов исключало возможность оказания на осужденных какого-либо воздействия. Собственноручно сделанные осужденными записи о верном отражении следователем их показаний в протоколах оспариваемых следственных действий явно свидетельствуют о полном осознании последствий данных ими показаний.

Самооговора со стороны осужденных судом первой инстанции обоснованно не установлено, поскольку их показания в этой части нашли свое объективное подтверждение в ходе исследования других доказательств по делу, описанных в приговоре. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих об оказанном на ФИО1 и ФИО2 давлении, материалы дела не содержат. Кроме того, в ходе проведенной доследственной проверки доводы ФИО1 и ФИО2 о проведении их допросов с нарушением уголовно-процессуального законодательства, оказанном на них давлении не подтвердились, и постановлением старшего следователя Ленинского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Челябинской области от 26 ноября 2021 года в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции было отказано (т. 5 л.д. 100-102).

Исследованные судом заключения экспертов, положенные в основу обвинительного приговора, проведены в соответствии с требованиями, установленными гл. 27 УПК РФ, а также положениями, предусмотренными Федеральным законом от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», лицами, обладающими специальными познаниями, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, согласуются с другими доказательствами, не содержат противоречий и сомнений не вызывают.

Проверив обоснованность предъявленного осужденным обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд, справедливо придя к выводу о доказанности их вины по указанному преступлению, квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 каждого по ч. 2 ст. 162 УК РФ - как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применения насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает то, что дополнительное апелляционное представление с доводами об ухудшении положения ФИО1 и ФИО2, то есть о необоснованной переквалификации судом их действий с ч. 3 ст. 162 УК РФ на ч. 2 ст. 162 УК РФ подано 03 апреля 2023 года, то есть за сроками предусмотренными ч. 1 ст. 389.4, ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ, в связи с чем оценка им дана быть не может.

Вместе с тем, давая правовую оценку действиям ФИО1 и ФИО2 по нападению на потерпевшего, суд исходил из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств уголовного дела, приведя мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденных данного состава преступления, с которым суд апелляционной инстанции соглашается, при этом в приговоре изложено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Все квалифицирующие признаки описанные судом нашли свое подтверждение исследованными в суде доказательствами.

Так, по смыслу закона, под насилием, опасным для жизни или здоровья (статья 162 УК РФ), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. Если применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, охватывалось умыслом виновных, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, все участники совершенного преступления несут ответственность по части второй статьи 162 УК РФ как соисполнители и в том случае, когда оружие и другие предметы были применены одним из них. Если другие члены преступной группы продолжили свое участие в преступлении, воспользовавшись примененным соисполнителем оружия или предметов, используемых в качестве оружия для завладения имуществом потерпевшего или удержания этого имущества, они также несут уголовную ответственность за разбой группой лиц по предварительному сговору с соответствующими квалифицирующими признаками.

Под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего, а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего. Под применением предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

Суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что ФИО1 и ФИО2 применили к потерпевшему насилие, опасное для жизни или здоровья, выразившееся в нанесении ими телесных повреждений описанных в установочной части приговора, в том числе ФИО1 с применением пластикового ведра, причинив ему тем самым физическую боль, легкий вред здоровью, с целью подавления воли потерпевшего Потерпевший №2 к возможному сопротивлению и беспрепятственного изъятия его имущества, а также последующего его удержания. Иных причин применения насилия в ходе судебного следствия установлено не было. Факт применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, полностью подтвердился в ходе судебного следствия, что следует из заключения эксперта № 1062-Д от 07 октября 2020 года.

Вопреки заявлениям стороны защиты квалифицирующий признак совершения разбоя «с применением предметов, используемых в качестве оружия», также нашел свое объективное подтверждение в судебном заседании, поскольку в ходе судебного следствия судом достоверно установлено, что осужденный ФИО1 в присутствии ФИО2 нанес не менее семи ударов пластиковым ведром по голове потерпевшего Потерпевший №2, а именно, в область лба, причинив им телесные повреждения.

Сомнений в том, что орудием преступления явилось пластиковое ведро красного цвета, не имеется, поскольку данный факт согласуется с заключением эксперта № 1062 Д от 07 октября 2020 года, а также последовательными показаниями потерпевшего Потерпевший №2 Не оспаривали этого и сами осужденные, описывая его (ведро) в своих показаниях данных ими в качестве подозреваемых и обвиняемых от 05 июня 2020 года, 18 августа 2020 года (т. 2 л.д. 181-184, 227-240, т. 3 л.д. 7-10, 17-21). Наличие данного ведра зафиксировано протоколом осмотра места происшествия от 04 июня 2020 года (т. 1 л.д. 129-132).

В этой связи отсутствие в материалах уголовного дела протокола осмотра пластикового ведра красного цвета, используемого осужденными в качестве предмета, используемого в качестве оружия, а также постановления о признании его в качестве вещественного доказательства по делу, существенного значения не имеет, поскольку факт применения данного предмета, при совершении преступления описанного судом, установлен иной совокупностью доказательств, обоснованно заложенных судом в основу обжалуемого решения.

Судом также обоснованно установлено, что целенаправленное нанесение ФИО1 и ФИО2 руками, ногами, а также предметом, использованным в качестве оружия многочисленных ударов в область головы и тела, свидетельствует о направленности умысла осужденных на причинение Потерпевший №2 физической боли и телесных повреждений, которые установлены судебно-медицинским экспертом.

Суд апелляционной инстанции разделяет выводы суда о корыстной направленности умысла ФИО1 и ФИО2 при совершении преступления, поскольку потерпевший Потерпевший №2 никакой угрозы для осужденных не представлял, каких-либо оскорблений не высказывал, иной противоправной деятельностью не занимался, в связи с чем каких-либо иных поводов, нежели подавление воли потерпевшего к сопротивлению и беспрепятственное изъятие его имущества, для такого поведения ФИО1 и ФИО2 ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено. То есть насилие к потерпевшему вопреки доводам осужденного применялось в целях хищения его имущества.

В этой связи суд пришел к обоснованным выводам о том, что хищение имущества потерпевшего на общую сумму 20 800 рублей носило явный и открытый характер для Потерпевший №2, совершено из корыстных побуждений, умышленно. ФИО1 и ФИО2 понимали, что действуют незаконно, желая причинить реальный материальный ущерб. Похитив имущество потерпевшего, осужденные с места преступления скрылись, распорядившись им по своему усмотрению.

Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Вопреки доводам стороны защиты, квалифицирующий признак «группа лиц по предварительному сговору» в действиях ФИО1 и ФИО2 нашел свое полное подтверждение в судебном заседании. О наличии предварительного сговора между осужденными на совершение вышеуказанного преступления в отношении потерпевшего свидетельствует согласованность и последовательность их действий, направленных на достижение единой преступной цели – безвозмездное изъятие чужого имущества и получение дохода, что следует из исследованных судом первой инстанции доказательств. Кроме того, судом достоверно установлено, что договоренность о совершении хищения имущества потерпевшего состоялась между ФИО1 и ФИО2 до начала преступных действий.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что действия ФИО1 и ФИО2 являлись взаимосвязанными, направленными на незаконное, безвозмездное изъятие имущества потерпевшего, каждый соучастник выполнял свою часть объективной стороны преступления, свою роль в преступлении, и только совокупность их действий давала им возможность похитить чужое имущество, что в соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ является совершением преступления группой лиц по предварительному сговору.

Время, место и способ совершенного ФИО1 и ФИО2 преступления, описанного в оспариваемом приговоре, их вина в совершении данного преступления, а также конкретные действия осужденных, направленность их умысла, всё в своей совокупности позволило суду первой инстанции сделать однозначный вывод о том, что оснований для их оправдания либо переквалификации их действий на менее тяжкий состав преступлений, по настоящему уголовному делу не имеется.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам УПК РФ, и аудиозаписи усматривается, что судебное следствие проведено в строгом соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ, представленные суду доказательства исследованы надлежащим образом, заявленные в судебном следствии ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Данных о лишении стороны защиты возможности задавать вопросы потерпевшему и свидетелям, заявлять ходатайства не имеется. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Нарушений уголовно - процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе судебного разбирательства по делу не допущено.

Вопреки доводам жалобы, при назначении наказания в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ судом учтены характер и степень общественной опасности преступления, личность виновных, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

С учетом обстоятельств уголовного дела и личности осужденных суд первой инстанции обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, тот перечень данных, который нашел свое отражение в обжалуемом приговоре.

Сведений об обстоятельствах, которые в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ безусловно подлежали признанию в качестве смягчающих наказание осужденных, но не были признаны таковыми судом первой инстанции, или ставили под сомнение справедливость назначенного наказания, материалы уголовного дела не содержат и суду апелляционной инстанции не представлено.

Учтенное судом состояние здоровья осужденного ФИО1 подразумевает под собой наличие у него тяжелых заболеваний, в связи с чем такое смягчающее наказание обстоятельство, как наличие у осужденного заболевания <данные изъяты> повторному учету при определении вида и размера наказания не подлежит.

Доводы адвоката Кожевникова А.В. о том, что судом первой инстанции при назначении наказания не учтено в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств наличие постоянного места работы и прочных социальных связей, проживание по адресу регистрации, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Указанные адвокатом сведения в силу положений ч. 1 ст. 61 УК РФ подлежащими обязательному учету в качестве смягчающих наказание обстоятельств не являются. В силу ч. 2 указанной статьи уголовного закона признание этих обстоятельств в качестве смягчающих отнесено к компетенции суда и, соответственно, является его правом, а не обязанностью. Более того, сведения о наличии у ФИО1 места работы, его проживание по адресу регистрации уже учтены судом при исследовании данных о личности осужденного, что следует из обжалуемого приговора.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденных, аморальное поведение потерпевшего, поскольку конкретных доказательств наличия в действиях Потерпевший №2 такого поведения в материалах дела не имеется, не предоставлено таковых и суду апелляционной инстанции. Как следует из материалов дела и установлено судом, поводом для нанесения потерпевшему описанных в приговоре ударов явилось подавление его воли к сопротивлению и беспрепятственное изъятие его имущества. Провокационный либо противоправный характер в действиях Потерпевший №2 по отношению к осужденным не установлен.

Отягчающим наказание ФИО1 и ФИО2 обстоятельством суд каждому признал рецидив преступлений, который в силу п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным, о чем верно указано в приговоре.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО2, судимость по приговору Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 16 ноября 2010 года является непогашенной, поскольку с момента отбытия им наказания по указанному приговору до дня совершения настоящего преступления прошло менее 6 лет.

Исходя из степени и характера общественной опасности содеянного, данных о личности осужденных, с учетом наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, суд обоснованно назначил ФИО1 и ФИО2 наказание в виде реального лишения свободы, с применением дополнительного наказания в виде ограничения свободы, которое суд апелляционной инстанции, вопреки доводам жалоб, находит справедливым и соразмерным содеянному, поскольку только такое наказание может способствовать достижению его цели, а именно, восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденных и предупреждению совершения ими новых преступлений.

Принимая во внимание отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, правовых оснований, а также прямой запрет, установленный законом, суд первой инстанции обоснованно не применил положения ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 68, ст. 64, ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ, убедительно мотивируя свое решение в данной части, поводов не согласиться с которым не имеется.

Вид исправительного учреждения, предназначенного для отбывания наказания в виде лишения свободы, – исправительная колония строгого режима, – судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора правильно определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, однако согласно резолютивной части обжалуемого решения фактически в отношении ФИО1 он назначен не был, в связи с чем в данную часть приговора необходимо внести соответствующее изменение, назначив ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Вопреки доводам жалоб, размер назначенного наказания, определенный судом в пределах санкции ч. 2 ст. 162 УК РФ, с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, является справедливым, вследствие чего достаточным для достижения целей наказания. На основании ч. 1 ст. 34 УК РФ ответственность соучастников преступлений определяется судом с учетом характера и степени фактического участия каждого из них в совершенном преступлении.

Гражданский иск потерпевшего с учетом установленной степени вины осужденных разрешен судом в соответствии с законом, основания ставить под сомнение выводы суда в этой части отсутствуют. Размер компенсации морального вреда завышенным не является, определен с соблюдением ст. 151, 1099, 1100, 1101, 1064 ГК РФ и принципов разумности и справедливости.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора или внесение в него иных изменений, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил :

приговор Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 15 марта 2023 года в отношении ФИО1, ФИО2 изменить:

- исключить из числа доказательств их вины: рапорт УУП и ПДН ОП «Ленинский» УМВД России по г. Магнитогорску ФИО13 (т. 1 л.д. 92); протокол принятия устного заявления Потерпевший №2 о преступлении от 04 июня 2020 года (т. 1 л.д. 97); копию гарантийного талона и товарного чека № Мг1-015144 от 16 сентября 2011 года (т. 2 л.д. 93-94); фотоизображения похищенного имущества, являющиеся приложением к протоколу дополнительного допроса потерпевшего Потерпевший №2 от 10 ноября 2020 года (т. 2 л.д. 98-102);

- назначить ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление (с дополнением) государственного обвинителя Торопченова А.А., апелляционные жалобы (с дополнениями) осужденных ФИО1, ФИО2 и их защитников - адвокатов Кожевникова А.В., Кудряшова М.И. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи