Апелляционное определение по делу № 22-4141/2023 от 15.09.2023 | Алтайский краевой суд (Алтайский край)

Судья: Молокоедова М.Н. Дело № 22-4141/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 15 сентября 2023 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Шевелевой Р.В.,

судей Жудиной О.Н., Мишиной Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Макеевой Т.А.,

с участием:

прокурора Сергеевой И.А.,

адвокатов Беловодских А.С., Лир А.И., Бондаренко Ю.Л., Сологубовой Е.В.,

переводчиков ФИО1 и ФИО2 Н.А.О.,

осужденных ФИО3, ФИО4 и ФИО5 (по системе видеоконференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО6, ФИО4, адвокатов Лир А.И., Бондаренко Ю.Л., Сологубовой Е.В., Беловодских А.С. на приговор Железнодорожного районного суда г.Барнаула от 2 мая 2023 года, которым

ФИО3, ***, судимый:

15 февраля 2012 года Октябрьским районным судом г.Барнаула (с учетом изменений, внесенных постановлением Алтайского краевого суда от 26.09.2013) по ч.2 ст.228 УК РФ, ст.70 УК РФ к 4 годам 4 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, освободившийся 26 февраля 2016 года по отбытии срока,

осужден по п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ к 11 годам лишения свободы, по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (ДД.ММ.ГГ) к 10 годам лишения свободы, по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (ДД.ММ.ГГ) к 10 годам лишения свободы; на основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к отбытию определено 11 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде заключения под стражу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок наказания времени содержания под стражей с ДД.ММ.ГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО6, ***,

осужден по п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы; по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы; на основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к отбытию определено 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде заключения под стражу.

ФИО4, ***, не судимый,

осужден по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (ДД.ММ.ГГ) к 10 годам лишения свободы, по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (ДД.ММ.ГГ) к 10 годам лишения свободы; на основании ч.2 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к отбытию определено 10 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней в виде заключения под стражу.

ФИО5, ***,

осужден по п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы; по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ к 8 годам свободы; на основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно к отбытию определено 10 лет 2 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу избрана в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок наказания время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, со ДД.ММ.ГГ до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешены вопросы о распределении процессуальных издержек и о судьбе вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Жудиной О.Н., изложившей обстоятельства дела, существо апелляционных жалоб осужденных и адвокатов, возражений прокурора на них, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО3, ФИО6 и ФИО5 признаны виновными в незаконном сбыте наркотических средств организованной группой.

Кроме того, ФИО3 и ФИО6, каждый, признаны виновными в совершении по одному эпизоду, а осужденный ФИО4 в совершении двух эпизодов, покушения на незаконный сбыт наркотических средств, организованной группой лиц.

Также ФИО3 и ФИО5 признаны виновными в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств и частей растений, организованной группой в значительном размере.

Преступления совершены при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО3 в судебном заседании виновным себя признал частично.

Осужденные ФИО4, ФИО6 и ФИО5 виновными себя не признали.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО6, адвокат Лир А.И. выражает несогласие с приговором, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в ходе судебного заседания, указывает, что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, неправильно применил уголовный и уголовно-процессуальный закон. Обращает внимание, что ФИО7, свою вину признал частично, а именно в том что, для личного употребления приобрел и хранил наркотическое средство марихуана (*** грамма), которое было изъято у него в ходе личного досмотра ДД.ММ.ГГ год. Приводит положения ч.ч. 3 и 4 ст. 14 УПК РФ, п.17 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» и настаивает на том, что суд необоснованно признал ФИО7 виновным в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, поскольку в ходе судебного следствия небыли представлены неопровержимые доказательства того, что изъятые наркотики хранились ФИО7 в целях сбыта, поскольку он сам употребляет наркотическое средство ***. Считает, что действия ФИО7 должны быть переквалифицирована с ч. 3 ст. 30 п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч.1 ст.228 УК РФ. Указывает на то, что ФИО7 не признал своей вины по эпизоду сбыта наркотических средств К. (п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ), поскольку считает, что во время судебного следствия не было представлено неопровержимых доказательств, которые бы исключили всякое обоснованное сомнение в виновности ФИО7. Просит по п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ ФИО7 оправдать; переквалифицировать действия ФИО7 с ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч.1 ст. 228 УК РФ, и назначить наказание с применением статьи 73 УК РФ.

В дополнении к апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО7, адвокат Лир А.И. также выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, указывая на то, что ФИО7 вину не признает, считает, что он должен быть оправдан по всем эпизодам. Приводит положения ст.35 УК РФ, считает, что вывод суда о том, что ФИО7 совершал преступления в составе организованной группы, противоречит фактических обстоятельствам и материалам дела. Настаивает на том, что ФИО7 не знаком с ФИО5, доказательств этому, а также тому, что они действовали в какой-то организованной группе, обвинением не представлено и судом в приговоре не приведено. Указывает на то, что ФИО3 и ФИО4 являются знакомыми ФИО7, при этом утверждает, что преступной деятельностью они не занимались. Обращает внимание на то, что ФИО7 был задержан ДД.ММ.ГГ, тогда как обвинение считает, что организованная группа продолжала действовать до ДД.ММ.ГГ, что, по мнению адвоката, свидетельствует об отсутствии одного из основных признаков организованной группы – устойчивости, в связи с чем говорить о наличии организованной группы нельзя. Кроме того, считает, что обвинение не представило доказательств того, что наркотическое средство по эпизодам ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ, которые вменяются ФИО7, имеют общее происхождение с наркотическим средством по другим эпизодам, вмененным другим обвиняемым, а суд просто принял на веру то обстоятельство, что все эти наркотики получены от ФИО5. Настаивает на том, что вывод суда о том, что все наркотики, которые проходят по делу, идентичны, является предположением, что недопустимо. Указывая на то, что ФИО7 не признал вину по эпизоду сбыта наркотических средств К. ДД.ММ.ГГ, считает, что доказательства, которые суд положил в основу приговора получены с нарушением требований ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (Далее Закон об ОРД) и УПК РФ. Указывает на то, что при проведении ДД.ММ.ГГ оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» для документирования были привлечены понятые, при этом, ссылаясь на положения ст.ст.6, 17, 10 Закона об ОРД, настаивает на том, что в указанном законе ничего не сказано о возможности привлечения граждан для участия в документировании оперативного мероприятия, само документирование не предполагает присутствия граждан в роли понятых, в связи с чем считает, что присутствие данных граждан или их подписей вызвано исключительно целью не предусмотренного законом «закрепления» результатов соответствующего мероприятия и указанное доказательство является недопустимым, поскольку составлено с нарушением требований действующего законодательства. Приводит положения ч.1 ст.75 УПК РФ и считает, что суд, в нарушение уголовно-процессуального закона, необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми следующих доказательств: акт осмотра вещей, находящихся при покупателе от ДД.ММ.ГГ (т.*** л.д. ***); акт осмотра, пометки и вручения денежных средств, материальных ценностей и предметов от ДД.ММ.ГГ с фото таблицами (т.*** л.д. ***); акт добровольной сдачи от ДД.ММ.ГГ с фото таблицами (т.*** л.д. ***); акт осмотра вещей, находящихся при покупателе от ДД.ММ.ГГ (т.*** л.д. ***). Выражает несогласие с выводами суда о том, что на исследованной в ходе судебного заседания видеозаписи, а также в протоколе осмотра предметов с результатами ОРМ в отношении ФИО7 (т.*** л.д. ***), зафиксирован момент приобретения наркотического средства К. у ФИО7, настаивает, что указанный вывод суда является предположением. Считает, что какими-либо объективными данными не подтверждено, что ДД.ММ.ГГ ФИО7 передал ФИО3 рублей, полученные от К., выводы суда в указанной части также считает предположением. Настаивает на том, что по эпизоду от ДД.ММ.ГГ (п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ) отсутствуют объективные доказательства, подтверждающие наличие состава преступления.

Кроме того, указывая на то, что ФИО7 сам употребляет марихуану, считает, что суд необоснованно признал ФИО7 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, поскольку в ходе предварительного и судебного следствия не представлено неопровержимых доказательств того, что изъятые ДД.ММ.ГГ у ФИО7 наркотики, хранились им в целях сбыта. Настаивает на том, что факт перечисления денежных средств от одного лица другому преступлением не является, в связи с чем, факт зачисления ФИО7 рублей ДД.ММ.ГГ на банковскую карту, находящуюся в пользовании ФИО4, не является доказательством, что это деньги именно за наркотическое средство. Считает, что суд в приговоре не дал оценки указанному доказательству, не указал, почему именно это перечисление денежных средств относится к вмененному преступлению. Указывает на то, что объем *** грамма наркотического средства каннабис (марихуана), предназначенный для личного употребления, не образует состав уголовного преступления, в связи с чем настаивает на том, что по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ ФИО7 необходимо оправдать ввиду отсутствия в его действиях состава преступления. Ссылаясь на ст.ст. 389.17, 389.18 УПК РФ просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор по п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

В апелляционных жалобах, поданных в интересах осужденного ФИО4, адвокат Бондаренко Ю.Л. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, вынесенным без должной оценки фактов, имеющих юридическое значение. Просит приговор изменить, дать верную квалификацию действиям ФИО4 по эпизоду сбыта Б. по ч.3 ст.30, ч.1 ст.228.1 УК РФ и ограничиться отбытым наказанием, по эпизоду сбыта К. - оправдать. Указывает на то, что как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного заседания ФИО4 вину признал частично и пояснил в суде, что в организованную преступную группу под руководством ФИО3 с ФИО7 и ФИО5 для цели сбыта наркотических средств он никогда не вступал, Тисленко ему вообще не знаком, он увидел его только в судебном заседании, с ФИО7 и ФИО3 его связывают приятельские отношения. Обращает внимание на то, что ФИО4 признал себя виновным по эпизоду сбыта наркотического средства марихуаны, массой *** грамма, Б. ДД.ММ.ГГ, однако пояснил, что действовал самостоятельно, не вступая в сговор с ФИО3 и ФИО5, считает, что действия ФИО4 по указанному эпизоду должны быть квалифицированы по ч.3 ст.30, ч.1 ст.228.1 УК РФ. Указывает, что по эпизоду сбыта К. ДД.ММ.ГГ наркотического средства марихуаны, массой *** грамма, ФИО4 вину не признал как в суде, так и на стадии следствия, пояснил, что не имеет отношения к указанному эпизоду сбыта, и что К. ему не известен, наркотик, предназначенный для сбыта К. он никому, в том числе ФИО7 не передавал, в связи с чем считает, что вина ФИО4 по указанному эпизоду не нашла своего объективного подтверждения, в связи с чем его следует оправдать.

Выражает несогласие с выводами суда о наличии в действиях ФИО4 квалифицирующего признака «организованной группой», поскольку ни один из установленных законом признаков организованной преступной группы, в действиях осужденных своего подтверждения не нашел, нет ни одного совместно вмененного эпизода между всеми членами группы, так же указывает на то, что после задержания ФИО7, по версии следствия, группа продолжала функционировать до ДД.ММ.ГГ, без привлечения нового участника группы, то есть отсутствует обязательный признак – устойчивость, при этом указывает на то, что осужденным не вменяется ни одного совместного эпизода сбыта. Обращает внимание на то, что ФИО4 и ФИО7 не были никогда знакомы с ФИО5, что так же противоречит понятию организованная группа, настаивает на том, что доказательств, свидетельствующих о высоком уровне организованности осужденных и об устойчивости группы, в материалах дела не имеется. Указывает на то, что в приговоре (стр.***) отражено и описано всего два признака, свидетельствующие о совершении ФИО4 преступлений в составе организованной группы, это наличие организатора (руководителя) координирующего действия всех участников группы, в данном конкретном случае это якобы ФИО3, и устойчивость данной группы, а именно большой временной промежуток (*** - *** *** года), при этом считает, что данные выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела. Указывает на то, что никто из подсудимых ни в ходе следствия, ни в судебном заседании не пояснял, что является участником организованной группы, никто не пояснял, что ФИО3 руководил ими и координировал их действия. Считает, что ПТП, которые были прослушаны в судебном заседании, так же не свидетельствуют о том, что ФИО3 координировал действия ФИО4, при этом обращает внимание на то, что в материалах дела вообще отсутствуют ПТП с участием ФИО4 и ФИО3. Считает, что тот факт, что ФИО3 приобретал наркотик у ФИО5, не свидетельствует о его роли в качестве организатора, а только подтверждает тот факт, что подсудимые ФИО4 и ФИО7 не были знакомы с ФИО5. При этом, указывает на то, что по эпизоду от ДД.ММ.ГГ достоверно установлено, что наркотик у ФИО5 не приобретался, так как этот эпизод ФИО5 даже не вменяется, из свидетельских показаний оперативных сотрудников С., Ф., Г1., так же можно сделать однозначный вывод о том, что им не удалось установить канал приобретения наркотика по эпизоду от ДД.ММ.ГГ. Считает, что материалами дела опровергается и не подтверждается, что группа, будто бы возглавляемая ФИО3, состояла из постоянных членов, что каждому из участников организованной преступной группы отводилась определенная роль, выполнение которой строго контролировалось ФИО3, нет доказательств цели создания такой группы, а именно систематическое совершение однотипных тяжких преступлений, равно как и доказательств распределения ролей, выбора способов достижения преступных задач, конспирации, формирования психологической структуры группы, иерархичного распределения преступных доходов. При этом указывает на то, что обвинение вообще не содержит схемы распределения преступных доходов от сбыта наркотиков, а также на то, что согласно заключению комиссии экспертов ФИО3 лидерскими качествами не обладает (т.*** л.д.***).

Выражает несогласие с выводами суда о виновности ФИО4 по эпизоду сбыта ДД.ММ.ГГ, считает, что судом, в нарушение ч.2 ст.307 УПК РФ, не указаны мотивы, по которым суд не принял в качестве доказательств показания ФИО4, ФИО3 и ФИО7 в ходе следствия и в суде в части непричастности к указанному эпизоду. Настаивает на том, что указание судом на заключение эксперта (т.*** л.д. ***) об обнаружении следа ладони руки ФИО4 на поверхности изъятого у ФИО7 свертка, о причастности ФИО4 к указанному эпизоду сбыта, не свидетельствует. Настаивает на том, что доказательства, свидетельствующие о передачи ФИО4 наркотика ФИО7, отсутствуют как в ПТП от ДД.ММ.ГГ, так и в ОРМ «наблюдение», проводимом в отношении ФИО7. Ссылаясь на исследованные в ходе судебного заседания письменные доказательства по делу, содержащие сведения о движении денежных средств на карте, принадлежащей ФИО7 и на карте, находящейся в пользовании у ФИО4 (протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГ (т.*** л.д. ***), т.*** л.д.***, т.*** л.д.***), настаивает на том, что эти доказательства полностью подтверждают позицию ФИО4 и ФИО7, высказанную ими при даче показаний в судебном заседании и на предварительном следствии о том, что перечисленные денежные средства в размере *** рублей являются займом, который ФИО7 вернул ФИО4 ДД.ММ.ГГ. Кроме того, ссылаясь на положения ст.ст.87 и 88 УПК РФ, указывает на то, что стороной защиты так же была приобщена надлежащим образом заверенная история операций по дебетовой карте, находящейся в пользовании у ФИО4 за период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ, где так же отражены аналогичные операции перевода денежных средств в сумме *** рублей, однако в приговоре указанные, представленные стороной защиты доказательства, не фигурируют, в связи с чем считает, что указанные доводы судом во внимание не приняты. Приводит положения п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 «О судебном приговоре», ст.74 и ч. 1.2 ст.144 УПК РФ, настаивает на том, что в приговоре отсутствует анализ и оценка исследованных по делу доказательств, по данному эпизоду полностью отсутствуют доказательства факта приобретения указанного наркотика ФИО3, далее не установлен факт передачи наркотика от ФИО3 ФИО4, факт передачи наркотика от ФИО4 к ФИО7 также не установлен, при этом указывает на то, что эти обстоятельства оперативные работники, допрошенные в суде, так же не отрицали.

Указывает на то, что как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного заседания ФИО4 по эпизоду от ДД.ММ.ГГ, не отрицал своей вины по факту передачи наркотика Б. по его просьбе, поясняя, что помог приобрести, и изначально пояснял, что действовал самостоятельно, не посвящая ФИО3 в то, что приобретает наркотик не для себя, осужденный ФИО3 дал аналогичные показания в суде, поясняя, что ФИО4, не посвящал его в то, что планирует передать наркотик Б.. Также указывает на то, что ФИО5 дал аналогичные показания о том, что ФИО4 ему не знаком, о судьбе переданного наркотика ФИО3 ему ничего известно не было, о передаче наркотика Б. он так же не знал.

Ссылаясь на требования ст.75 УПК РФ, выражает несогласие с тем, что суд в основу обвинительного приговора положил протоколы допроса свидетелей Е., А4., Б., К1., Б1., допрошенных в ходе предварительного следствия, чьи показания оглашены в суде, поскольку они являются недопустимыми доказательствами. При этом указывает на то, что стороной защиты было приобщено постановление о привлечении свидетеля Е. к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии наркотического опьянения, которое имело пометку о том, что получено с официального сайта ГИС Правосудие. Выражает несогласие с данной судом оценкой указанного доказательства, настаивает на том, что это доказательство полностью подтверждает показания свидетеля о том, что на допросе у следователя ДД.ММ.ГГ он находился в состоянии наркотического опьянения, настаивая на том, что указание судом на разницу во времени между составлением протокола и допросом свидетеля в 4 часа не свидетельствует о том, что он «протрезвел», при этом указывает на то, что сам свидетель давал подробные показания, что на момент допроса у следователя был в состоянии наркотического опьянения и оглашенный допрос не подтверждает.

Считает, что при назначении вида и размера наказания суд первой инстанции не учел многочисленные положительные характеристики на ФИО4 с места жительства, с работы, а так же с общественной организации, указав на стр.*** приговора, что ФИО4 характеризуется удовлетворительно, что противоречит доказательствам, имеющимся в материалах дела.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО5, адвокат Сологубова Е.В., считая приговор незаконным, несправедливым и необоснованным, просит его изменить, понизить назначенное наказание. Считает, что выводы суда о том, что органами предварительного расследования действия ФИО5 квалифицированы верно, не соответствуют фактическим обстоятельствам и не подтверждаются материалами уголовного дела. Указывает на то, что в судебном заседании ФИО5 от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, гарантированным ст. 51 Конституции Российской Федерации, подтвердив показания, данные им в ходе предварительного следствия, в частности о том, что в домашних условиях выращивал каннабис (марихуану) для личного употребления, примерно в *** году познакомился с ФИО3, в ходе общения от которого узнал, что он также является лицом, употребляющим марихуану, в последующем, после уговоров со стороны ФИО3 он дважды продавал ему марихуану, один раз в мае *** года, но точную дату встречи и передачи ему марихуаны он не помнит, второй раз ДД.ММ.ГГ. Также указывает на то, что в ходе предварительного следствия и в судебном заседании ФИО5 пояснял, о том, что он не знал, что ФИО3 в последующем будет продавать кому-то марихуану, так как он всегда утверждал, что приобретает марихуану для личного употребления. Считает, что инкриминируемый ее подзащитному квалифицирующий признак - совершение преступления организованной группой не нашел своего подтверждения в судебном заседании. Приводит положения ч.3 ст.35 УК РФ, считает, что суд, при решении вопроса о наличии в действиях осужденных квалифицирующего признака - организованная группа не дал надлежащую оценку пояснениям осужденных. Указывает на то, что ФИО5 в судебном заседании пояснил, что кроме ФИО3, ни с кем не знаком, ФИО4, ФИО7 впервые увидел в зале судебного заседания, а о том, что помимо него и ФИО3 в рамках данного уголовного дела к уголовной ответственности привлекаются иные лица, впервые узнал от следователя в ходе предварительного следствия. Обращая внимание на то, что в судебном заседании ФИО5 пояснил, что в среднем на созревание так называемого «урожая» каннабиса (марихуаны) уходит около 1 года, считает доводы следствия и суда о том, что между ФИО5 и ФИО3 состоялась договоренность о том, что ФИО5 на постоянной основе будет поставлять ФИО3 каннабис (марихуану) являются несостоятельными. Кроме того, обращает внимание на то, что допрошенный в судебном заседании ФИО3 пояснил, что приобретал у ФИО5 наркотическое средство для личного употребления, а ФИО4 и ФИО7 в судебном заседании относительно факта знакомства с ФИО5 пояснили, что не знакомы с ним, впервые его увидели в зале судебного заседания. Считает, что тот факт, что эпизод от ДД.ММ.ГГ ФИО5 не вменяется, происхождение наркотического средства органами предварительного следствия не установлено, свидетельствует об отсутствии организованной группы, устойчивости и постоянства в договоренности между ФИО5 и ФИО3 о том, что ФИО5 будет постоянно продавать ФИО3 каннабис (марихуану).

Кроме того, считает, что в судебном заседании не нашел своего подтверждения эпизод сбыта каннабиса (марихуаны) ФИО5 ФИО3 от ДД.ММ.ГГ. Указывая, что в судебном заседании ФИО5 пояснил, что дважды продавал ФИО3 каннабис (марихуану) и действительно встречался с ним в *** года, но точную дату встречи не помнит, также пояснил, что допускает, что данная встреча могла состояться именно ДД.ММ.ГГ, а в ходе предварительного следствия согласился с данной датой, так как следователем на обозрение ему была представлена выписка движения денежных средств по банковской карте, однако, согласно указанной выписке, перечисления денежных средств были как до - накануне, так и после указанной даты. При этом указывает на то, что ФИО5 в судебном заседании пояснял, что мог продать ФИО3 марихуану в долг, получив расчет позже, в связи с чем настаивает на том, что невозможно однозначно утверждать, что перевод денежных средств на банковскую карту ФИО5 - это перевод за наркотическое средство, проданное ФИО3 ДД.ММ.ГГ. Обращает внимание на то, что ФИО3 в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГ с ФИО5 не встречался, что в судебном заседании опровергнуто не было. Считает, что сотрудниками правоохранительных органов не представлено достаточных, бесспорных доказательств причастности ФИО5 к данному эпизоду, какие-либо оперативно-розыскные мероприятия не проводились. Указывает на то, что в материалах дела отсутствует экспертиза, которая бы могла установить, что наркотическое средство, сбытое в *** года К. и в последующем выданное им, аналогично по своему составу наркотическому средству, которое было изъято в ходе обыска по месту жительства ФИО5, то есть что данное наркотическое средство выращивал ФИО5.

Ссылаясь на ст.49 Конституции РФ, а также ст.14 УПК РФ, согласно которым неустранимые сомнения в виновности лица, толкуются в пользу обвиняемого, просит по эпизоду от ДД.ММ.ГГ ФИО5 оправдать, в связи с отсутствием совокупности доказательств, подтверждающих его причастность к совершению инкриминируемого преступления.

Относительно наркотического средства, изъятого у ФИО5 ДД.ММ.ГГ в доме по месту жительства, по адресу: <адрес>, считает, что суду не представлено достаточных доказательств того, что данные наркотические средства ФИО5 готовил к сбыту, учитывая тот факт, что на момент рассматриваемых событий ФИО5 употреблял марихуану и изначально приобретал семена каннабиса (марихуаны), чтобы выращивать ее для личного употребления, в связи с чем полагает, что данные действия ФИО5 необходимо квалифицировать по ч.1 ст.228 УК РФ, то есть, как хранение наркотических средств без цели сбыта.

Указывает на то, что суд неверно отразил в приговоре позицию ФИО5 в ходе судебного следствия по существу инкриминируемых ему преступлений, указав на то, что вину он не признает, при этом указывает на то, что в судебном заседании ФИО5 вину признал в части того, что он сбывал каннабис (марихуану) ФИО3 дважды - ДД.ММ.ГГ и один раз в ДД.ММ.ГГ, но точную дату не помнит.

Считает, что при назначении наказания, суд фактически перечислил, но не учел в должной мере в качестве смягчающих обстоятельств ФИО5 активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в полном признании вины и даче показаний в ходе предварительного следствия, состояние его здоровья, при этом не учел возраст ФИО5, раскаяние в содеянном, состояние здоровья близких родственников ФИО5 - его ***, о состоянии здоровья которой он пояснил в судебном заседании, что у нее неудовлетворительное состояние здоровья, она имеет ряд заболеваний и находится на его с *** иждивении.

В апелляционных жалобах, поданных в интересах ФИО3, адвокат Беловодских А.С. выражает несогласие с приговором, поскольку выводы суда о виновности ее подзащитного в совершении инкриминированных преступлений, не подтверждаются исследованными в суде доказательствами. По эпизоду от ДД.ММ.ГГ, квалифицированному судом по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как незаконный сбыт наркотических средств, совершенный организованной группой свидетелю под псевдонимом К., приводит установленные судом в приговоре обстоятельства совершения указанного преступления, указывает на то, что ФИО3 вину в его совершении не признал в полном объеме, не отрицал, что ДД.ММ.ГГ встречался с ФИО7, на исследованной в судебно заседании видеозаписи, полученной по результатам ОРМ «наблюдение» ФИО3 узнал себя и ФИО7, при этом пояснил, что встречался с ФИО7, чтобы занять у него денег в долг, никаких предметов, в том числе, свертка с наркотическими средствами, ФИО3 ФИО7 не передавал, о том, встречался ли ФИО7 с кем-то до или после встречи с ФИО3 ее подзащитному не известно. Обращает внимание на то, что показания ФИО3 по данному эпизоду полностью согласуются с показаниями ФИО7 и в ходе судебного следствия не опровергнуты. Также указывает на то, что из показаний ФИО5, данных на стадии следствия и оглашенных в судебном заседании, следует, что эти денежные средства ему перечислил ФИО3 за наркотики, но за какие именно наркотики, когда они передавались, кому предназначались в протоколе допроса не указано. При этом настаивает на том, что наличие таких денежных переводов между ФИО5 и ФИО3 вполне объяснимо, поскольку ФИО3 неоднократно приобретал у ФИО5 наркотическое средство (марихуану) для личного употребления, рассчитываясь за него переводом на банковскую карту ФИО5 либо наличными денежными средствами при встрече, что подтверждается как показаниями ФИО3, так и ФИО5. При этом настаивает на том, что банковские переводы не доказывают встречу ФИО3 и ФИО5 ДД.ММ.ГГ и передачу ФИО5 наркотика ее подзащитному для последующего сбыта третьим лицам, а также на том, что в ходе судебного следствия стороной обвинения не представлено доказательств, тому, что при встрече ДД.ММ.ГГ ФИО3 передал ФИО7 наркотическое средство – марихуану, при этом ФИО3 и ФИО7 отрицали, что при встрече была произведена передача наркотических средств, полагает, что обратное не доказано.

Выражает несогласие с данной судом оценкой в приговоре (стр. ***) протокола осмотра предметов (т. *** л.д. ***), а также просмотренного видеофайла «***» Настаивает на том, что содержание протокола осмотра данного видео не соответствует действительности, поскольку при исследовании в судебном заседании участниками процесса данной видеозаписи, никакой передачи предметов ФИО3 ФИО7 на видео не зафиксировано. Выражает несогласие с выводами о том, что на записи зафиксирован момент передачи «неизвестного предмета» мужчиной кавказской национальности на вид 40-45 лет ФИО7, а также факт передачи денежных средств ФИО7 этому мужчине. Указывает также на то, что допрошенный в судебном заседании свидетель Ф. пояснил, что в качестве оперативного сотрудника сопровождал ОРМ, проводимые в отношении ФИО7 ДД.ММ.ГГ, а также о том, что он один наблюдал встречу ФИО7 и ФИО3 в указанную дату и осуществлял ее видеофиксацию, других оперативных сотрудников при этом не присутствовало, кроме того, пояснил, что ФИО7 встретился с ФИО3, поговорил, что-то взял у ФИО3. При этом обращает внимание на то, что ФИО7 в судебном заседании показал, что при встрече с ФИО3 ДД.ММ.ГГ занимал ему деньги в долг, наркотические средства ФИО3 ему не передавал.

Полагает, что вывод суда о виновности ФИО3 в сбыте наркотических средств К. в составе организованной группы ДД.ММ.ГГ не соответствует действительности и объективно ничем не подтвержден. Указывает на то, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства встречи ФИО3 и ФИО5 ДД.ММ.ГГ в период времени с *** часов *** минут по *** часов *** минут, в ходе которой ФИО5, по выводам суда, передал ФИО3 наркотическое средство. Обращает внимание на то, что ФИО3 в судебном заседании не давал каких-либо пояснений по данному обстоятельству; ФИО5 от дачи показаний в судебном заседании отказался, воспользовавшись ст.51 ФИО8, при этом, отвечая на вопросы участников процесса, ФИО5 ничего не говорил о такой встрече с ФИО3; оглашенные в судебном заседании показания ФИО5, данные на стадии предварительного расследования, также такой информации не содержат. Указывает на то, что согласно сведениям ПАО «***» о движении денежных средств по банковской карте, зарегистрированной на имя А2., находящейся в пользовании ФИО3, ДД.ММ.ГГ с указанной карты на карту ФИО5 перечислено *** рублей, ДД.ММ.ГГ – *** рублей. Настаивает на том, что представленные стороной обвинения доказательства по эпизоду от ДД.ММ.ГГ, а именно: показания свидетеля К., рассекреченные результаты ОРД «оперативный эксперимент» (акт вручения денежных средств, акт добровольной сдачи и др.), показания понятых, привлеченных к участию в ОРД «оперативный эксперимент» никак не указывают на причастность ФИО3 к указанному эпизоду, поскольку в них о ФИО3 ничего не говорится, в связи с чем, полагает, что по эпизоду от ДД.ММ.ГГ ФИО3 должен быть оправдан.

По эпизоду от ДД.ММ.ГГ, квалифицированному судом по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный организованной группой свидетелю под псевдонимом К., приводит установленные судом в приговоре обстоятельства совершения указанного преступления, указывает на то, что ФИО3 вину в его совершении не признал в полном объеме, при даче показаний вообще не смог что-либо пояснить по этому эпизоду ввиду неясности и неконкретности предъявленного ему обвинения. Настаивает на том, что показания свидетелей опровергаются представленной суду видеозаписью, на которой не видно чтобы ФИО3 что-либо передавал ФИО7, а также указывает на то, что на вопросы участников процесса Ф. пояснил, что не видел, что именно ФИО3 передавал ФИО7, не настаивал на том, что это был сверток с наркотическим веществом, количество, наминал и общую стоимость передаваемых Меджидоым ФИО3 купюр, не видел. Выражает несогласие с выводами суда о том, что ФИО3 передал ФИО7 наркотическое средство именно с целью его дальнейшего незаконного сбыта К., поскольку ФИО3 пояснил, что не знает о том, встречался ли ФИО7 с кем-то до или после встречи с ФИО3 ДД.ММ.ГГ.

Считает, что содержащийся в приговоре (стр. ***) вывод о том, что после первоначальной встречи с ФИО9 посредством мобильной связи связался с ФИО3 и сообщил ему о необходимости незаконного сбыта наркотического средства К., ничем не подтверждается, в материалах дела нет сведений о телефонных соединениях абонентского номера ФИО3 с абонентскими номерами ФИО7 и ФИО5, как в целом, так и по эпизоду от ДД.ММ.ГГ в частности; исследованные в суде результаты ОРМ «прослушивание телефонных переговоров ФИО7» не содержат разговоров между ФИО7 и ФИО3, нет сведений о том, чтобы они обсуждали совместные планы по сбыту наркотиков третьим лицам, в частности, К.. Обращает внимание на то, что из имеющейся единственной переписки между ФИО7 и ФИО3 следует, что имеется несколько сообщений, датированных ДД.ММ.ГГ, то есть задолго до инкриминируемых событий, при этом не представлено доказательств относимости этой переписки к любому из вмененных ФИО3 эпизодов, в том числе к эпизоду от ДД.ММ.ГГ.

Проводит положения ст.73 УПК РФ и указывает на то, что, исходя из содержания предъявленного ФИО3 обвинения и текста приговора, объективная сторона совершенного ее подзащитным преступления по эпизоду от ДД.ММ.ГГ заключается в том, что ФИО3 при неустановленных следствием обстоятельствах незаконно приобрел наркотическое средство марихуану и при неустановленных следствием обстоятельствах передал его ФИО4 для последующего сбыта К., при этом настаивает на том, что защищаться от такого неконкретного, размытого обвинения невозможно. Считает, что в материалах дела нет ни одного доказательства того, что изъятый при личном досмотре ФИО7 наркотик изначально был приобретен ФИО3, а также того, что ФИО3 передавал этот наркотик ФИО4. Также обращает внимание на то, что ФИО4 пояснял, что ДД.ММ.ГГ и накануне этого дня он не встречался с ФИО3, ДД.ММ.ГГ находился за пределами <адрес>, указывает на то, что доказательства по этому факту были представлены защитой ФИО4, наркотические средства ФИО3 ФИО4 в указанные даты не передавал. Настаивает на том, что показания осужденных в этой части не опровергнуты. Указывает на то, что допрошенный в судебном заседании свидетель Ф., осуществлявший оперативно-розыскные мероприятия по настоящему уголовному делу, пояснил, что не готов сказать, где ФИО7 взял наркотик ДД.ММ.ГГ, при этом высказал предположение: «вероятнее всего у ФИО3. У меня не было такой информации», а на вопрос где взял Наркотик ФИО3, ФИО10 ответил: «не готов сказать». Также обращает внимание на то, что Ф. пояснил, что по эпизоду от ДД.ММ.ГГ наблюдение за ФИО3 не велось, где он был не известно, а свидетель К3., также осуществлявший оперативно-розыскные мероприятия по настоящему уголовному делу, а также свидетель Д., начальник следственного отдела по обороту наркотиков, не смогли ничего пояснить относительно источника наркотических средств по эпизоду от ДД.ММ.ГГ. Приводит положения ст.307 УПК РФ и настаивает на том, что в нарушение указанных норм, в приговоре отсутствует описание объективной стороны преступления по эпизоду от ДД.ММ.ГГ применительно к действиям ФИО3 (не указаны время, место, способ совершения им преступления), а также на том, что в приговоре не содержится ни одного доказательства совершения ее подзащитным указанного преступления, в связи с чем, считает, что по данному эпизоду ФИО3 также следует оправдать.

Считает, что по эпизоду от ДД.ММ.ГГ, квалифицированному судом по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный организованной группой, свидетелю Б. суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что, передавая наркотическое средство ФИО4, ФИО3 заведомо знал о намерении ФИО4 продать этот наркотик Б., а также к выводу о совместном умысле ФИО5, ФИО4 и ФИО3 на сбыт наркотического средства Б.. Указывает на то, что по эпизоду от ДД.ММ.ГГ ФИО3 вину признал частично, показал, что в *** году периодически покупал у ФИО5 наркотик - марихуану для личного употребления, деньги за наркотик переводил либо на банковскую карту ФИО5, либо отдавал наличными деньгами, при встрече ДД.ММ.ГГ приобрел у ФИО5 наркотическое средство-марихуану, договорился с ФИО4 купить наркотик для личного употребления: один купленный контейнер ФИО3 передал ФИО4 для его личного употребления, а второй оставил у себя для личного употребления. При этом акцентирует внимание на том, что ФИО3 был уверен, что ФИО4 приобретал наркотик именно для себя, о том, что он передал его третьему лицу ничего не знал, Б. ему не знаком, такую фамилию от ФИО4 он не слышал (стр. ***,*** протокола судебного заседания), а также о том, что не говорил ФИО5, что передаст купленный у него наркотик ФИО4. Считает, что указанные показания ФИО3 подтверждаются показаниями ФИО4 и ФИО5, которые подробно приводит в жалобе и настаивает на том, что доказательств того, что ФИО3 был осведомлен о том, что ФИО4 передаст марихуану Б. не имеется, также как и не доказано, что ФИО5 был осведомлен, что ДД.ММ.ГГ ФИО3 купил у него марихуану не только для себя, но и для ФИО4, а также того, что ФИО3, ФИО4 и ФИО5 обсуждали, планировали сбыт марихуаны Б. в составе организованной группы. Сучетом изложенного, считает, что действия ФИО3 по данному эпизоду должны быть квалифицированы по ч.1 ст.228.1 УК РФ

Кроме того, выражает несогласие с выводами суда о том, что изъятое в ходе личного досмотра ФИО3 наркотическое средство - каннабис (марихуана), массой в высушенном состоянии *** грамма, ее подзащитный хранил при себе с целью последующего совместного с ФИО5 незаконного сбыта, считает, что объективными доказательствами он не подтвержден. При этом указывает на то, что ФИО3 пояснил, что планировал лично употребить этот наркотик, кому-либо его передавать не намеревался, что не опровергнуто какими-либо доказательствами. Считает, что действия ФИО3 в указанной части должны быть квалифицированы как хранение наркотического средства без цели сбыта, но ввиду отсутствия значительного размера, в действиях ФИО3 отсутствуют признаки уголовно наказуемого деяния.

Относительно наркотического средства - каннабис (марихуана) массой в высушенном состоянии *** грамма и части растений, содержащих наркотические средства - части растений конопля массой в высушенном состоянии *** грамма, изъятых в ходе обыска по месту жительства ФИО5, натаивает на том, что в ходе судебного следствия не установлено, что ФИО3 было заведомо известно о наличии наркотических средств по месту жительства ФИО5, а также не установлено наличие сговора у ФИО5 и ФИО3 на совместный сбыт указанных наркотических средств третьим лицам. При этом, приводя показания ФИО3 и ФИО5, в указанной части, а также показания свидетеля Р., настаивает на том, что они в указанной части, полностью согласуются меду собой.

Просит приговор отменить, вынести по делу новое решение, которым по преступлениям, предусмотренным п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (эпизод от ДД.ММ.ГГ), ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (эпизод от ДД.ММ.ГГ) ФИО3 оправдать; по эпизоду от ДД.ММ.ГГ действия ФИО3 переквалифицировать на ч.1 ст.228.1 УК РФ, как незаконный сбыт наркотических средств.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней, осужденный ФИО6 выражает несогласие с приговором, ввиду его незаконности, необоснованности, допущенных судом существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, подлежащим отмене с вынесением оправдательного приговора ввиду отсутствия в его действиях состава преступления. Указывает на то, что с ФИО3 и ФИО4 у него были приятельские отношения, с ФИО5 не знаком, первый раз увидел в судебном заседании. Указывает на то, что при задержании ДД.ММ.ГГ у него в кармане обнаружили незначительный объем, массой *** грамма, марихуаны, предназначенной для личного употреблений и *** рублей денег, в ходе обысков ни по месту жительства, ни по месту работы у него не было обнаружено ни наркотических средств, ни денежных средств. Настаивает на том, что в ходе просмотра в судебном заседании видеозаписи не был установлен факт сбыта им наркотического средства. Считает, что уголовное дело построено на догадках и предположениях сотрудников правоохранительных органов. Ссылаясь на положения ст. 87, ч.1 ст.88, п.2 ст.307 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» считает, что судом в приговоре не указано на каком основании, при наличии противоречивых доказательств, судья принял одни из них и отверг другие. Считает, что судом не соблюдения требования ч.3 ст.125 Конституции РФ, ч.3 ст.15, ст.87, 303, 307 УПК РФ. Считает, что дело рассмотрено судом с обвинительным уклоном, поскольку из 25 заявленных стороной защиты ходатайств, ни одно из них судьей не было удовлетворено. Кроме того, считает, что для обоснования выводов о его виновности, судья использовала недопустимое доказательство – заключение эксперта № *** от ДД.ММ.ГГ, поскольку считает, что изъятое у него наркотическое средство марихуана, массой *** грамма, не имеет никакого отношения к изъятой у ФИО3, ФИО4 и ФИО5 марихуане, так как по ботанической природе оно совсем другого происхождения и сорта. Указывает на то, что в судебном заседании неоднократно заявлял ходатайства в соответствии со ст.ст. 87 и 207 УПК РФ, поскольку защита лишена возможности пригласить специалиста для проверки выводов, однако суд указанные ходатайства не удовлетворил, чем нарушил положения ч.1 ст.240 УПК РФ о непосредственном исследовании доказательств.

Кроме того, считает, что судом первой инстанции допущены следующие грубые нарушения УПК РФ: - приговор фактически является точной копией обвинительного заключения, что несовместимо с непосредственным исследованием доказательств и является грубым нарушением права на защиту; если преступление совершено организованной группой, в приговоре должно быть четко указано какие конкретно преступные действия совершены каждым из соучастников преступления; - должны быть исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены; - показания свидетелей, если они не подтверждены совокупностью других, собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не могут служить основанием для постановления обвинительного приговора; - важные выводы в приговоре не могут быть обоснованы недопустимыми доказательствами; - приговор не может быть основан преимущественно на показаниях анонимных, засекреченных свидетелей, а также доказательствах, полученных в ходе провокации; - не могут привлекаться к участию в следственных действиях опороченные граждане, общественно-внештатные помощники органов предварительного расследования. При этом указывает на то, что: - свидетель под псевдонимом К. является общественным помощником полиции, УНК ГУ МВД <адрес>; - свидетель Г. – наркозависимый в последней стадии, наркоторговец со стажем больше 10 лет А., сын известного в Барнауле криминального лица, кличку которого указывает в жалобе; - свидетель под псевдонимом А1. – также наркозависимый в последней стадии наркоторговец, криминальное лицо, кличку которого также приводит в жалобе. Ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Определении Конституционного Суда РФ от 24 ноября 2005 года № 448, настаивает на том, что из всех видеозаписей ОРМ следует, что доказательств того, что по всем эпизодам (ДД.ММ.ГГ, ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ) были сбыты наркотических средств, не имеется. Настаивает на том, что К. первый раз в жизни увидел ДД.ММ.ГГ, а также на том, что его к нему направил А., который ранее брал у него денежные средства обманным путем (***.), при этом обещал, что у него есть качественная марихуана. Настаивает на том, что таким же образом просто вернул обратно свои деньги, ФИО11 ничего не передавал, наркотических средств у него не было. При этом, ссылается на Определения Конституционного Суда РФ от 19 февраля 2019 года № 91 и от 26 января 2010 года № 81 и ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и настаивает на том, что недопустимы материалы, добытые правоохранительными органами в результате провокации. Указывает на то, что содержится под стражей в СИЗО-1 с ДД.ММ.ГГ всего лишь за то, что хранил у себя в кармане для личного употребления *** грамма марихуаны, то есть до 1 грамма, за что по закону РФ предусмотрено административное наказание в виде штрафа, тогда как ему назначили 11 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Приводит положения ч.2 ст.14 УПК РФ, просит приговор в отношении него отменить, вынести оправдательный приговор на основании п. 3 ч.2 ст.302 УПК РФ, ввиду отсутствия в деянии состава преступления.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО4 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным. Обращает внимание на то, что признал себя виновным по эпизоду сбыта Б. ДД.ММ.ГГ наркотического средства марихуаны, массой *** грамма, однако в суде пояснил, что действовал самостоятельно, не вступая в сговор с ФИО3 и ФИО5. При этом указывает на то, что по эпизоду сбыта наркотического средства марихуаны, массой *** грамма, К. ДД.ММ.ГГ вину не признал как в суде, так и на стадии следствия, поскольку отношения к указанному эпизоду сбыта не имеет, К. ему не известен, наркотик, предназначенный для сбыта К. он никому, в том числе и ФИО7, не передавал. Не согласен с тем, что суд первой инстанции не учел его показания в суде, а так же не учел частичное признание вины, а именно то, что он не отрицал передачу наркотика Б.. Выражает несогласие с тем, что судом в приговоре указано на то, что он характеризуется удовлетворительно, при этом указывает на то, что в материалах дела имеются множественные характеристики с места жительства и работы, которые характеризуют его исключительно положительно. Считает, что судом дана не верная квалификация его действий, так как он никогда не вступал в организованную группу и доказательств этому не представлено; по эпизоду сбыта К. его вина не нашла своего подтверждения, в связи с чем по данному эпизоду его следует оправдать. Просит приговор изменить, дать верную квалификацию его действиям по эпизоду сбыта Б. по ч.3 ст.30, ч.1 ст.228.1 УК РФ и ограничиться отбытым им наказанием; по эпизоду сбыта К. – оправдать.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Лир А.И., Сологубовой Е.В., Бондаренко Ю.Л., Беловодских А.С. и осужденного ФИО6 государственный обвинитель Фомина А.В. находит доводы адвокатов и осужденных необоснованными, незаконными и несостоятельными, просит приговор оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб адвокатов и осужденных, возражений прокурора на апелляционные жалобы адвокатов Лир А.И., Сологубовой Е.В., Бондаренко Ю.Л., Беловодских А.С. и осужденного ФИО6, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Данных, свидетельствующих о неполноте и обвинительном уклоне предварительного расследования и судебного разбирательства, а также о процессуальных нарушениях, повлиявших на постановление законного и обоснованного решения по делу не установлено. Дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при соблюдении общеправовых принципов, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал равные условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все заявленные участниками процесса ходатайства, в том числе о признании доказательств недопустимыми, о вызове и допросе в судебном заседании дополнительных свидетелей, разрешены с соблюдением требований ст.271 УПК РФ. Мотивированный отказ суда в удовлетворении ходатайств, при соблюдении процедуры их разрешения, не свидетельствует о нарушении прав сторон. Критическая оценка доводов стороны защиты также не свидетельствует об обвинительном уклоне, предвзятом отношении суда к стороне защиты.

Вопреки доводам адвоката Беловодских в приговоре приведено описание преступных деяний с указанием места, времени, способа реализации преступного умысла, изложен анализ и оценка доказательств, на основе которых сделаны выводы о виновности осужденных, дано убедительное обоснование правовой квалификации их действий, приговор постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, основан на правильном применении уголовного закона. При этом судом не допущено каких-либо нарушений правил оценки доказательств, предусмотренных ст.ст.86-88 УПК РФ. В соответствии со ст.73 УПК РФ судом правильно установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию, на что обращено внимание в жалобах, также приняты во внимание все имеющие юридическое значение обстоятельства, которые могли повлиять на выводы о виновности осужденных в инкриминируемых им преступлениях.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют установленным в судебном разбирательстве фактическим обстоятельствам, каких-либо противоречий и предположений в них не усматривается. В приговоре указаны мотивы, по которым судом отвергнуты одни доказательства, а другие признаны достоверными. Противоречия и расхождения в показаниях, допрошенных по делу лиц, получили справедливую оценку в приговоре. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как этого требует ст.307 УПК РФ, оснований считать, что приговор является копией обвинительного заключения, о чем указывает осужденный ФИО7, не имеется.

Все доказательства, приведенные в описательно-мотивировочной части приговора в обоснование виновности осужденных правомерно признаны судом как полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми обоснованно не установлено.

Выводы суда о доказанности вины ФИО7, ФИО4, ФИО3 и ФИО5 в совершении преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре: показаниях осужденного ФИО5, данных им в ходе предварительного следствия, свидетелей К3., С., Ф., Г1., К4., А3., являющихся оперативными сотрудниками, свидетелей К., Б. в ходе предварительного следствия, А1., Г., К1. в ходе предварительного следствия, К2., А4., Е., материалах оперативно-розыскной деятельности, заключениях экспертиз и других доказательствах.

При этом суд правильно признал показания осужденных о непричастности к совершению рассматриваемых преступлений несостоятельными и, напротив, обоснованно использовал в качестве доказательств показания вышеуказанных лиц, а также показания ФИО5, данные им в ходе предварительного следствия, поскольку оснований не доверять их показаниям нет, они согласуются между собой, не имеют противоречий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Оснований для оговора ФИО7, ФИО4, ФИО3 и ФИО5 этими лицами также не установлено.

Что касается доводов адвоката Бондаренко, то суд апелляционной инстанции также не находит оснований для признания недопустимыми показаний свидетелей Е., А4., Б., К1., Б1., поскольку оснований, предусмотренных ст.75 УПК РФ, для признания показаний указанных лиц недопустимыми не имеется, конкретных оснований не указывает в своей жалобе и адвокат.

Утверждения защиты о нахождении в процессе допроса свидетеля Е. в состоянии наркотического опьянения судом первой инстанции рассмотрены, обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятого решения, которое основано на законе, и с которым не имеет оснований не согласиться суд апелляционной инстанции, притом, что стороной защиты не представлено доказательств тому, что в ходе проведения допроса Е. находился в таком состоянии, которое не обеспечивало ему адекватного восприятия обстоятельств и фактов, имеющих значение для дела, о которых он пояснял следователю.

Что касается допроса свидетеля А4. без переводчика, то судом установлено, что на территории РФ он проживает с *** года, обучался и окончил школу в <адрес>, при проведении с ним следственных действий в услугах переводчика не нуждался. При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции справедливо пришел к выводу о том, что нарушений уголовно-процессуального закона при допросе свидетеля в ходе предварительного следствия не допущено.

Не подлежат удовлетворению и доводы ФИО7 о признании заключения эксперта № *** от ДД.ММ.ГГ недопустимым доказательством. Вопреки доводам осужденного данное заключение эксперта не содержит данных о том, что изъятое у него ДД.ММ.ГГ наркотическое средство имеет отношение к изъятой у ФИО3, ФИО4 и ФИО5 марихуане, напротив, обстоятельства, установленные судом свидетельствуют о том, что изъятый у ФИО7 наркотик массой *** грамм, который он в составе организованной группы пытался сбыть К., был не позднее ДД.ММ.ГГ приобретен при неустановленных обстоятельствах ФИО3 с целью сбыта. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что заключение эксперта было непосредственно исследовано судом в качестве доказательства, как то предусмотрено ст.240 УПК РФ. Иных оснований для признания указанного доказательства недопустимым доводы жалобы осужденного не содержат, притом, что заключение эксперта соответствует требованиям ст.204 УПК РФ.

Как усматривается из протокола судебного заседания, допрос свидетелей под псевдонимом К., А1., Г. без оглашения подлинных данных об их личности в условиях, исключающих их визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства, проведен в соответствии с требованиями ч.5 ст.278 УПК РФ УПК РФ.

При этом личности свидетелей установлены председательствующим по делу, свидетелям разъяснены права, предусмотренные ст.56 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности по ст.ст.307,308 УК РФ. Оснований сомневаться в существовании свидетелей и даче показаний в судебном заседании именно ими не имеется. Стороне защиты суд также предоставил право допроса указанных лиц, которое ею было реализовано. С ходатайством о раскрытии подлинных сведений о свидетелях под псевдонимом сторона защиты к суду не обращалась.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы осужденного ФИО7 в данной части, являются надуманными, так как ничем не подтверждены.

Утверждения ФИО7 о передаче ему К. ДД.ММ.ГГ денежных средств от А. опровергаются последовательными показаниями К. о сбыте ему осужденным в указанный день наркотического средства массой *** грамма, которое им впоследствии было выдано сотрудникам наркоконтроля.

Судом проверена законность и обоснованность проведения оперативно-розыскных мероприятий. Из материалов дела видно, что данные мероприятия проводились в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» в связи с наличием оперативной информации о причастности осужденных к незаконному распространению наркотических средств, которая подтверждена показаниями свидетелей А1., Г., К., постоянно приобретавших у членов организованной группы наркотические средства, пояснявших также о существующих между членами группы отношениях и связях, схемах продажи ими наркотических средств, существующей конспирации, а также показаниями оперативных сотрудников, располагавших оперативной информацией о существовании в <адрес> организованной группы по распространению наркотических средств и пояснивших об обстоятельствах проведения ими оперативных мероприятий в рамках разработки организованной преступной группы, документирования её преступной деятельности, роли каждого из участников в составе группы. Необходимость проведения в отношении участников по делу проверочных закупок наркотических средств была обусловлена необходимостью выявления всех участников группы, их роли и связей, каналов приобретения и сбыта наркотических средств. Результаты оперативно-розыскной деятельности в установленном порядке рассекречены и представлены органу следствия, впоследствии исследованы в судебном заседании. В связи с чем данные результаты обоснованно использованы в качестве допустимых доказательств по делу как соответствующие требованиям, предъявляемым к ним уголовно-процессуальным законом.

Что касается доводов адвоката Лира о необходимости признания акта осмотра вещей, находящихся при покупателе от ДД.ММ.ГГ, акта осмотра, пометки и вручения денежных средств, материальных ценностей и предметов от ДД.ММ.ГГ с фото таблицами, акта добровольной сдачи от ДД.ММ.ГГ с фототаблицами, в связи с участием при производстве этих действий понятых, что, по мнению адвоката, не предусмотрено Законом об ОРД, то такие доводы адвоката состоятельными признаны быть не могут, так как запрета на проведение указанных мероприятий с участием понятых не имеется, притом, что лица, участвующие понятыми и допрошенные в качестве свидетелей последовательно поясняли о производстве сотрудниками наркоконтроля как об осмотре вещей К., вручении ему денежных средств, так и добровольной выдаче указанным лицом наркотического средства, приобретенного им у ФИО7. Кроме того, указывая о засекреченности оперативно-розыскного мероприятия, адвокатом оставлено без внимания, что секретным является проведение самой закупки наркотического средства, а не предшествующие ей мероприятия, о недопустимости которых указывает адвокат.

Суд правильно установил, что преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств осужденными совершены в составе организованной группы. Созданная группа характеризовалась признаком устойчивости, так как существовала на протяжении длительного времени с *** года включительно, постоянно занималась деятельностью в сфере незаконного оборота наркотических средств со строгим соблюдением конспирации, что усматривается из показаний осужденного ФИО5 и свидетеля К.. Взаимоотношения в группе были отлаженными, организатором являлся ФИО3, который непосредственно координировал действия всех участников группы, что усматривается из показаний ФИО5 и ФИО4 о том, что наркотик ФИО5 передавал только ФИО3 для дальнейшей реализации.

Доводы адвоката Бондаренко об отсутствии «организованной группы» ввиду отсутствия данных о материальной выгоде осужденных, состоятельными признаны быть не могут, так как противоречат положениям ч.3 ст.35 УК РФ и руководящим разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" о том, что организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществления преступного умысла.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что объединение для получения прямо и косвенно финансовой либо иной материальной выгоды характерно для преступного сообщества, в чем осужденные виновными не признавались.

Задержание ФИО7 ДД.ММ.ГГ также не влияет на отсутствие в его действиях указанного квалифицирующего признака, поскольку доказательства, использованные судом, свидетельствуют о совершении им преступлений в составе организованной группы ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ.

Нахождение ФИО7 в изоляции от общества с указанного времени не влияет на правильность квалификации действий и остальных участников при сбыте в составе организованной группы наркотического средства Б. ДД.ММ.ГГ, так как на момент рассматриваемых событий в отсутствие ФИО7 совершение преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств организованная группа не прекратила. Изложенное подтверждает правильность выводов суда о совершении преступлений организованной группой в различных сочетаниях ее участников.

При этом суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, отмечает, что то обстоятельство, что некоторые члены преступной группы не знали друг друга, не свидетельствует об отсутствии организованной группы, поскольку имелись руководитель группы и ее члены, которые выполняли отведенную им роль, как это указано в приговоре, что свидетельствует о специализации членов группы и ее конспирации.

Судом установлено, что каждый участник группы был осведомлен о преступном характере совершенных действий и осознавал общность целей группы, с учетом собственной роли в совершенных преступлениях.

Доводы стороны защиты о том, что осужденные действовали не в составе организованной группы, проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются исследованными доказательствами, о чем обоснованно указано судом в приговоре.

Не имеется в действиях сотрудников правоохранительных органов и провокации, поскольку, как правильно установлено судом, умысел у осужденных на совершение действий, связанных со сбытом наркотических средств, сформировался независимо от действий сотрудников оперативных подразделений, которые осуществляли свою деятельность, направленную на выявление и пресечение преступлений, в соответствии с требованиями действующего законодательства. Данный вывод подтверждается показаниями свидетелей К., Б. в ходе предварительного следствия, А1., Г., К1. о приобретении у осужденных наркотических средств до указанных в приговоре событий, показаниями свидетелей К3., С., Ф. о наличии в наркоконтроле информации о том, что в <адрес> действует организованная группа, осуществляющая сбыт марихуаны контактным способом «из рук в руки», в с вязи с чем был проведен комплекс оперативно-розыскных мероприятий, что позволило задержать ФИО7, ФИО4, ФИО5 и ФИО3, входящих в состав организованной группы, осуществляющих сбыт наркотических средств.

При изложенных обстоятельствах судом дана верная правовая оценка действиям осужденных:

ФИО3 по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (эпизод от ДД.ММ.ГГ), по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (эпизод от ДД.ММ.ГГ), по п. «а» ч.4 ст. 228.1 УК РФ;

ФИО6 по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, по п. «а» ч.4 ст. 228.1 УК РФ;

ФИО4 по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (эпизод от ДД.ММ.ГГ), по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (ДД.ММ.ГГ);

ФИО5 по п. «а» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, по ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

Оснований для оправдания осужденных, о чем указывают в жалобах адвокаты судом апелляционной инстанции не усмотрено.

Не находит оснований суд апелляционной инстанции и для переквалификации действий ФИО7, ФИО4, ФИО3 и ФИО5 на менее тяжкий состав преступления.

То обстоятельство, что в материалах уголовного дела отсутствуют данные об идентичности наркотических средств сбытых участниками организованной группы К. и Б., не свидетельствует о их невиновности, поскольку вина ФИО7, ФИО4, ФИО3 и ФИО5 подтверждена иной совокупностью доказательств, в том числе дисками с видеозаписью ОРМ «наблюдение», произведенной ДД.ММ.ГГ, из которого следует приобретение К. у ФИО7 наркотического средства массой *** грамм; дисками с видеозаписью ОРМ «наведение справок», в результате которого установлен перевод денежных средств ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ в общей сумме *** рублей со счета банковской карты А2., находящейся в пользовании у ФИО3, на счет банковской карты ФИО5; показаниями ФИО5, из которых видно, что *** и ДД.ММ.ГГ денежные средства в общей сумме *** рублей ему перевел ФИО3 за пререданное наркотическое средство, ДД.ММ.ГГ он также по просьбе ФИО3 передавал ему наркотическое средство в двух контейнерах, за что получил от последнего *** рублей.

Что касается наркотического средства, которое ДД.ММ.ГГ ФИО7 в составе организованной группы пытался сбыть К., то это наркотическое средство, как установлено судом, было приобретено ФИО3 при неустановленных обстоятельствах, за совершение покушения на сбыт наркотического средства, имевшего место ДД.ММ.ГГ, массой *** грамма ФИО5 виновным не признан, в связи с чем доводы стороны защиты об отсутствии данных об идентичности указанного наркотического средства и наркотических средств по эпизодам от ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ повлиять на законность судебного решения не могут.

Являются ошибочными доводы адвоката Лира и осужденного ФИО7 о необходимости переквалификации действий последнего по эпизоду от ДД.ММ.ГГ на ч.1 ст.228 УК РФ, поскольку такие доводы стороны защиты опровергаются показаниями К., видеозаписью ОРМ «наблюдение» от ДД.ММ.ГГ, на которой зафиксированы К. и ФИО7, находящиеся в салоне автомобиля и ведущие диалог о приобретении наркотических средств, а также видеозаписью ОРМ «наведение справок», в результате которого установлен перевод денежных средств ДД.ММ.ГГ между счетами банковских карт Б2., являющейся дочерью ФИО4, и ФИО7, видеозаписью встречи ФИО4 и ФИО7, результатом которой явилась передача ФИО4 ФИО7 свертка, в котором при задержании последнего было обнаружено наркотическое средство массой *** грамма, заключением эксперта, согласно которому на поверхности бумажного свертка, изъятого ДД.ММ.ГГ в ходе досмотра ФИО7 след ладони руки оставлен ладонью левой руки ФИО4.

При изложенных обстоятельствах не заслуживают внимания доводы защиты о перечислении ФИО4 ФИО7 денежных средств в качестве долга.

Доводы стороны защиты о приобретении осужденными наркотических средств для использования их в личных целях и переквалификации действий осужденных на иной менее тяжкий состав преступления удовлетворению не подлежат, так как наркозависимость ФИО7, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, при установленных судом обстоятельствах, определяющего значения для квалификации их действий не имеет.

Принимая такое решение, суд апелляционной инстанции отмечает, что совокупностью доказательств с достоверностью установлено, что осужденные именно сбывали наркотические средства, систематически занимаясь этой деятельностью на протяжении длительного времени, широкому кругу наркозависимых лиц, что также усматривается из показаний ФИО4, данных им в ходе предварительного следствия.

Доводы жалоб стороны защиты о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, о том, что суд дал неправильную оценку показаниям свидетелей и письменным материалам дела, удовлетворению не подлежат, поскольку сводятся к переоценке доказательств по делу.

Несогласие осужденных и адвокатов с данной судом оценкой доказательствам на правильность выводов суда о их виновности не влияет.

Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени как общественной опасности совершенного преступления, так и фактического участия в нем ФИО7, ФИО4, ФИО3 и ФИО5, всех обстоятельств дела, смягчающих наказание обстоятельств, данных о личности каждого из осужденных, а также иных обстоятельств, предусмотренных законом.

При этом вопреки доводам стороны защиты в отношении все осужденных в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признаны и учтены частичное признание ими вины; в отношении ФИО5, кроме того, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в полном признании вины и даче показаний в ходе предварительного следствия; состояние здоровья осужденных, а у ФИО7 и ФИО4 – состояние здоровья близких родственников, в отношении ФИО7 и ФИО3 – наличие ***.

Иных смягчающих наказание обстоятельств, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, судом не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Что касается положительных характеристик с отношении ФИО4, наличие у ФИО5 на иждивении ***, то суд апелляционной инстанции с учетом положений ч.2 ст.61 УК РФ не признает их таковыми и приходит к выводу, что указанные обстоятельства на справедливость назначенного осужденным наказания не влияют.

Отягчающим наказание ФИО3 обстоятельством суд верно признал рецидив преступлений, который учел при назначении ему наказания.

Решение о назначении осужденным наказания в виде реального лишения свободы за совершенные неоконченных преступлений с учетом положений ч.3 ст.66 УК РФ, ФИО3 с учетом положений ч.2 ст.68 УК РФ, а ФИО5 с применением ч.1 ст.62 УК РФ, в результате чего определенный ФИО5 срок наказания за покушение на сбыт наркотических средств, стал менее строгим, чем низший предел наказания в виде лишения свободы, предусмотренный ч.3 ст.30, ч.4 ст.228.1 УК РФ, мотивировано надлежащим образом, приведенные мотивы основаны на законе, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Судом обсуждался вопрос о возможности применения к осужденным положений ч.6 ст.15 УК РФ, ст..64 УК РФ, ст.73 УК РФ, однако достаточных оснований для этого не было установлено. Такой вывод суда первой инстанции мотивирован и является правильным.

Каких-либо новых данных, которые влияли бы на наказание, но не были установлены судом либо не учтены им в полной мере, суд апелляционной инстанции не находит.

Назначенное осужденным наказание является справедливым, соразмерным как содеянному, так и их личностям, отвечает целям и задачам, предусмотренным ст.43 УК РФ, будет способствовать исправлению осужденных.

Оснований для смягчения ФИО7, ФИО4, ФИО3 и ФИО5 наказания не имеется.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденным надлежит отбывать наказание определен верно с учетом положений п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.

Оснований для изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.24, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Железнодоржного районного суда г.Барнаула от 2 мая 2023 года в отношении ФИО3, ФИО6, ФИО4, ФИО5 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов и осужденных – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копий вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационный инстанции.

Осужденные, содержащиеся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий Р.В. Шевелева

Судьи О.Н. Жудина

Е.В. Мишина