Апелляционное определение по делу № 33-739/2023 от 25.09.2023

Председательствующий – Бируля С.В. дело №33-739/2023

номер дела в суде первой инстанции 2-1262/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 сентября 2023 года г. Горно-Алтайск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи – Черткова С.Н.

судей – Кокшаровой Е.А., Шнайдер О.А.

при секретаре – Васильевой К.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1 и ФИО2 на решение Майминского районного суда Республики Алтай от 25 мая 2023 года, которым

удовлетворен в части иск ИП ФИО2 к ФИО1.

Взыскана с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 задолженность по кредитному договору № от <дата>, где основной долг 16709 рублей 59 копеек, проценты за пользование кредитом по 01 декабря 2020 года 13612 рублей 25 копеек, неустойка на 01 декабря 2020 года 1000 рублей, всего 31321 рубль 84 копейки.

Указано, что производить взыскание процентов по ставке 29% годовых на сумму основного долга в размере 16709 рублей 59 копеек с 02 декабря 2020 года по дату фактического погашения задолженности, производить взыскание неустойки по ставке 0,5% в день на сумму основного долга в размере 16709 рублей 59 копеек с 02 декабря 2020 года по дату фактического погашения задолженности.

Оставлен без удовлетворения иск ФИО2 к ФИО1 о взыскании основного долга в размере 219172 рубля 88 копеек, суммы неоплаченных процентов на 29 октября 2014 года в размере 11886 рублей 72 копейки, суммы процентов с 30 октября 2014 года по 01 декабря 2020 года в размере 236387 рублей 75 копеек, неустойки на сумму основного долга за период с 30 октября 2014 года по 01 декабря 2020 в размере 7000 рублей.

Взыскана с ФИО1 в доход бюджета МО «Майминский район» государственная пошлина в размере 1139 рублей 65 копеек.

Заслушав доклад судьи Черткова С.Н., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ИП ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании задолженности по кредитному договору, где основной долг 235882 рубля 47 копеек, 11886 рублей 72 копейки – неоплаченные проценты по состоянию на 29 октября 2014 года, 250000 рублей неоплаченные проценты за период с 30 октября 2014 года по 01 декабря 2020 года, 10000 рублей неустойка за период с 30 октября 2014 года по 01 декабря 2020 года, взыскании процентов и неустойки по дату фактического погашении задолженности. В обоснование заявленных требований истец указывает, что <дата> между ЗАО КБ «Русский Славянский банк» и ответчиком заключен кредитный договор №, по которому Банк предоставил заемщику кредит на сумму 277112 рубля 42 копейки на срок до <дата> под 29% годовых. Ответчик, получив денежные средства, свои обязательства по кредитному договору не выполнил, с 30 октября 2015 года не вносил платежи в счет погашения кредита. В последующем в результате цессии к истцу перешло право требования к должнику.

Суд вынес вышеуказанное решение, об отмене которого в части взыскания процентов и пени за период с 27 января 2018 года просит в апелляционной жалобе ФИО4, указывая, что истец при подаче иска произвел расчёт размера неустойки за период с 30 октября 2014 года по 01 декабря 2020 года в сумме 2624192 рубля 48 копеек и самостоятельно снизил его, как несоразмерный до 10000 рублей, суд снизил размер этой неустойки как несоразмерной до 1000 рублей. Но удовлетворяя требование истца о взыскании неустойки по ставке 0,5% в день на сумму основного долга с 02 декабря 2020 года по день фактического погашения задолженности, суд отступил от своих же выводов о несоразмерности такой неустойки, поскольку период на момент вынесения решения суда с 02 декабря 2020 года по 25 мая 2023 года составляет 904 дня, и неустойка составляет 75527 рублей 21 копейка. То есть при одних и тех же обстоятельствах, по одному и тому же кредиту суд посчитал, что за 6 лет неустойка должна быть 1000 рублей, а за два с половиной года 75527 рублей 21 копейка. Суд указал, что сторона ответчика просила снизить размер неустойки, но не указал, что представитель просил снизить неустойку до нуля. В отличие от банка истец не несёт таких издержек, с учетом которых изначально заключался договор, Каких-либо доказательств наличия убытков истцом не представлено. Неустойка уплачивается при наличии вины должника. Однако, в данном случае банк-кредитор был признан банкротом в 2016 году, после чего в силу закона о банкротстве, все расчёты ведутся только через конкурсного управляющего, следовательно, должник не мог осуществить платежи в счёт погашения долга по кредиту, и начисление пени по платежам, срок уплаты которых наступил через два года после 2016 года является необоснованным. Судом необоснованное не принят во внимание довод ответчика о том, что проценты на сумму долга и неустойка не подлежат взысканию ввиду просрочки кредитора. Судом обоснованно указано на то, что после заключения договора цессии новый кредитор уведомлял об этом должника. При этом банк-кредитор признан банкротом в 2016 году, в этом же году признан банкротом ООО «Инвест-проект», который купил долг по договору цессии, однако ни уведомления от банка-кредитора, ни от его правопреемника по кредитному договору о факте банкротства ответчику не поступило. Всего договор цессии заключался три раза, но в материалах дела нет ни одного уведомления в адрес должника о заключении такого договора. Банк-кредитор и его правопреемники не сообщили актуальную информацию, позволяющую оплатить задолженность, соответственно она не могла исполнить своего обязательства и поэтому не обязана платить проценты за время просрочки кредитора (ст.406 ГК РФ). Суд ссылается на п.65 Постановления Пленума Верховного суда РФ №7, где в частности указано на необходимость расчёта процентов и пени на день вынесения решения, однако суд данное требование не исполнил. Дополнительно ответчик указывает, что в нарушение ч.21 с. 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» ставка пени судом применена 0,5% в день, что составляет 187,5% годовых, а также указывает на нарушение ст. 12 того же закона, поскольку не давал согласия на передачу права требования по кредитному договору физическому лицу после возникновения просроченной задолженности и такой договор в силу ч.2 ст. 168 ГК РФ является ничтожным.

ФИО2 просит об отмене решения и удовлетворении его требований в пределах срока давности с 25 августа 2017 года. Апеллянт указывает, что суд не предоставил возможности ему произвести расчет исковых требований с учетом применения последствий пропуска срока исковой давности и предоставить уточненное исковое заявление. Судом не верно рассчитан срок исковой давности. Так, последний платеж по кредитному договору № от <дата> должен был поступить от ответчика в соответствии с условиями договора <дата>. 25 августа 2020 года истцом направлено в адрес судебного участка <данные изъяты> заявление о выдаче судебного приказа. 28 сентября 2020 года мировым судьей выдан судебный приказ № о взыскании с должника задолженности по кредитному договору №, который впоследствии был отменен 28 сентября 2020 года. Учитывая периодичность платежей по кредитному договору, а также дату обращения с заявлением о выдаче судебного приказа 25 августа 2020 года срок исковой давности по оплате основного долга за период с 25 августа 2017 года по 26 февраля 2018 года не истек. Общая сумма основного долга по кредитному договору № от <дата>, по взысканию которой не истек трехлетний срок исковой давности, составляет 55049 рублей 87 копеек за период с 25 августа 2017 года по 26февраля 2018 года. Истец имеет право также на взыскание процентов и неустойки за период, по которому не истек трехлетний срок исковой давности. Сумма процентов по кредитному договору, начисленных, но неоплаченных за период с 25 августа 2017 года по 01 декабря 2020 года составляет 52227 рублей 06 копеек. Задолженность, погашенная ответчиком по исполнительному листу в размере 36264 рубля 47 копеек погашает проценты. Размер неустойки по кредитному договору за период с 25 августа 2017 года по 01 декабря 2020 года составил 328922 рубля 97 копеек. При этом истец полагает, что сумма неустойки, предусмотренная кредитным договором в размере 328922 рубля 97 копеек, является несоразмерной последствиям нарушения ответчиком обязательств, и самостоятельно снизил при подаче искового заявления подлежащую взысканию с ответчика сумму неустойки до 10000 рублей. Судом необоснованно сделан вывод о том, что по кредитному № от <дата> пропущен срок исковой давности для предъявления к ответчику требований о взыскании образовавшейся задолженности за период с 25 августа 2017 года по 26 декабря 2017 года.

Изучив материалы дела, включая приобщенные в соответствии с протокольным определением судебной коллегии в порядке абз.2 ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, дополнительные документы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ исходя из доводов, изложенных в жалобе, обсудив доводы жалобы, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст.ст. 309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы (ст.ст. 807-818 ГК РФ), если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора. В соответствии с п.1 ст.810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотренные договором займа.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, <дата> между банком КБ «Русский Славянский банк» ЗАО и ФИО3 заключен кредитный договор №, в соответствии с которым ответчику был предоставлен кредит в сумме 277122 рублей 42 копейки на срок до <дата> под 29% годовых. Предусмотрен ежемесячный платеж заемщика 26 числа каждого месяца в сумме 8796 рублей, дата последнего платежа <дата> в сумме 7913 рублей 59 копеек, с уплатой неустойки в размере 0,5% на сумму просроченного платежа за каждый календарный день просрочки. Кредитный договор заключен путем подписания заемщиком заявления-оферты от <дата>. Согласно выписке по счету сумма кредита заемщику предоставлена, он ею воспользовался.

По договору цессии № от <дата> Банк передал право требования к ответчику ООО «Инвест-проект», который по договору уступки права требования (цессии) от <дата> передал право требования к ИП ФИО5

Между ИП ФИО5 и ИП ФИО2 заключен договор уступки прав требования № от <дата>, по условиям которого к последнему перешли права требования по договору № с заемщиком ФИО3

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 330, 382, 809, 810, 811, 819 ГК РФ, установив факты заключения кредитного договора и предоставления ответчику кредита, а также факт перехода к истцу прав требований к ответчику по кредитному договору, исходил из того, что обязательства по кредитному договору исполняются ответчиком ненадлежащим образом. Заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности было рассмотрено судом первой инстанции. Руководствуясь ст.ст. 195, 196, 199, 200, 201, 204 ГК РФ, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», с учетом того, что настоящий иск был подан ИП ФИО2 30 декабря 2020 года, кредит был предоставлен на срок до 26 февраля 2018 года с ежемесячными платежами 26 числа каждого месяца, суд пришел к выводу, что истцом не пропущен срок исковой давности по платежам, которые должен был внести ответчик в 26 января и 26 февраля 2018 года. При разрешении спора суд правомерно указал, что в данном случае кредитным договором предусмотрено погашение задолженности ежемесячными обязательными платежами, а потому в силу положений ст.ст. 196, 200 ГК РФ и разъяснений, приведенных в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года №43, срок исковой давности по требованиям о взыскании задолженности по кредитному договору подлежит исчислению отдельно по каждому просроченному ежемесячному платежу.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что договоры уступки права требования по кредитному договору между банком и третьими лицами, не имеющими банковской лицензии, являются ничтожными, истец не вправе предъявлять требования по кредиту, подлежат отклонению ввиду нижеследующего.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 384 ГК РФ установлено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Пунктом 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Таким образом, действующее законодательство не исключает возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, такая уступка права допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

В соответствии с абз. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В заявлении-оферте от <дата> ФИО1 дала согласие на передачу банком прав требования по договору потребительского кредита третьим лицам.

Сторонами данное обстоятельство не оспаривалось, сам кредитный договор недействительным либо незаключенным не признавался.

Из указанных условий договора не следует, что уступка права требования должна осуществляться только с согласия заемщика и только лицу, имеющему лицензию на осуществление банковской деятельности.

Договор уступки прав (требований), согласно которому банк уступил права (требования) по просроченным кредитам физических лиц ООО «Инвест-проект», а также последующие договоры уступки прав (требований), заключенные между ООО «Инвест-проект» и ИП ФИО5, а также между ИП ФИО5 и ИП ФИО2, не оспаривались, недействительными или мнимыми не признаны.

Доводы ответчика о том, что в договоре отсутствует согласование об уступке права требования именно лицам, не имеющим лицензии на право осуществление банковской деятельности, а потому банк не мог заключать указанный договор цессии, и данные сделки являются незаконными, является ошибочным.

Также по смыслу положений п. 2 ст.382, ст. 385 ГК РФ и разъяснений пунктов 20-21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» невыполнение первоначальным кредитором обязанностей, предусмотренных п. 2 ст.385 ГК РФ, по общему правилу не влияет на возникновение у нового кредитора прав в отношении должника, равно как и не влияет на объем прав должника перед новым кредитором. Данные нормы в их системном взаимодействии направлены на урегулирование отношений между должником и новым кредитором в случае перехода прав требований при ненадлежащем уведомлении должника о состоявшейся цессии и в целом не влияют на объем неисполненных обязательств просрочившего должника.

Как следует из материалов дела, обязательства по погашению задолженности по договору ответчик после состоявшейся уступки прав требования не исполнял как первоначальному кредитору – КБ «Русский Славянский банк» (ЗАО), так и последующим – ООО «Инвест-проект», ИП ФИО5 и истцу ИП ФИО2, следовательно, само по себе уведомление (неуведомление) ответчика о состоявшейся уступке прав требования при данных обстоятельствах правового значения по делу не имеет.

Кроме того, ст.327 ГК РФ предусматривает право должника внести причитающиеся с него деньги на депозит нотариуса, если обязательство не может быть исполнено должником вследствие отсутствия кредитора или лица, уполномоченного им принять исполнение, в месте, где обязательство должно быть исполнено; очевидного отсутствия определенности по поводу того, кто является кредитором по обязательству, в частности в связи со спором по этому поводу между кредитором и другими лицами.

Ответчик не был лишен возможности производить выплату соответствующих сумм, в том числе, путем перечисления на депозит нотариуса с учетом положений ст. 327 ГК РФ.

Ссылка ответчика на положения Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» во внимание не принимается, поскольку к настоящему спору применению не подлежат, так как в соответствии с ч. 1 ст. 17 Федерального закона от 21 декабря 2013 года №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» указанный Закон вступил в силу с 01 июля 2014 года и в силу ч. 2 ст. 17 Закона, его положения применяются к договорам потребительского кредита (займа), заключенным после дня вступления его в силу, а потому указанный нормативный акт не подлежит применению к заключенному между сторонами в феврале 2013 года договору.

Однако с размером взысканной задолженности судебная коллегия не может согласиться, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела не учтено, что срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа.

На основании п.1 ст.204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права. При этом если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, если основанием оставления иска без рассмотрения послужили действия (бездействие) истца (п. 3).

Данный порядок применим в силу п.1 ст.6 ГК РФ на случаи подачи заявления о вынесении судебного приказа и его отмены (п.п. 17, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

В соответствии со ст. 207 ГК РФ и разъяснениями по ее применению, содержащимся в п. 26 указанного выше постановления Пленума, с истечением срока исковой давности по главному требованию истекает срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

25 августа 2020 года ИП ФИО5 обращался к мировому судье судебного участка <данные изъяты> с заявлением о выдаче судебного приказа о взыскании с ФИО6 задолженности по договору № от <дата>. 28 сентября 2020 года взыскателю выдан судебный приказ № о взыскании с ФИО6 в пользу ИП ФИО5 задолженности по договору № от <дата>, а именно 50000 рублей – основной долг. Однако определением мирового судьи от 28 октября 2020 года на основании поданного ФИО3 возражения данный судебный приказ отменен.

Кредитором на момент подачи заявления о вынесении судебного приказа уже был пропущен срок исковой давности по платежам до 24 августа 2017 года, так как каждый платеж имеет отдельную исковую давность.

Неистекшая часть срока давности по платежам, подлежавшим уплате после 25 августа 2017 года на момент обращения за выдачей судебного приказа составляла менее шести месяцев, с указанным иском ИП ФИО2 обратился в суд 30 декабря 2020 года, то есть в течение шести месяцев с даты отмены судебного приказа.

Таким образом, срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском не пропущен по платежам, предусмотренным после 25 августа 2017 года, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы стороны ответчика в указанной части являются несостоятельными.

Сумма основного долга по платежам, срок исковой давности для взыскания которых истцом не пропущен, составляет 55049 рублей 87 копеек.

В нарушение ч.1 ст.56 ГПК РФ стороной ответчика не представлено доказательств надлежащего исполнения обязанностей по договору, или о наличии задолженности в меньшем размере, поэтому судебная коллегия принимает во внимание расчет стороны истца, проверив его на соответствие условиям договора.

По смыслу действующего законодательства заключение кредитного договора и получение заемщиком предусмотренной договором суммы, влекут за собой возникновение у заемщика обязанности возвратить сумму кредита и проценты на нее, а неисполнение данного обязательства частично или в полном объеме является правовым основанием для удовлетворения иска о взыскании задолженности по кредитному договору, включая проценты за пользование займом.

В силу ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

Так проценты за пользование кредитом начисляются на остаток задолженности по основному долгу до полного возврате кредита (п.2.4 Условий кредитования физических лиц АКБ «Русский Славянский банк» ЗАО»).

Поскольку задолженность ответчика перед истцом по платежам основного долга, срок давности по которым не истек, составляет 55049 рублей 87 копеек, соответственно задолженность по процентам за период с 25 августа 2017 года по 25 сентября 2023 года включительно составляет 97186 рублей 38 копеек. А именно за период с 25 августа 2017 года по 31 декабря 2019 года (859 дней) – 37571 рубль 15 копеек [55049,87 x 29% / 365 (дней в году) x 859 = 37571,15], за период с 01 января 2020 года по 31 декабря 2020 года (366 дней) – 15964 рубль 15 копеек [55049,87 x 29% / 366 (дней в году) x 366 = 15964,46], за период с 01 января 2021 года по 25 сентября 2023 года (998 дней) – 46560 рублей 77 копеек [55049,87 x 29% / 365 (дней в году) x 998 = 43650,77].

При этом дальнейшее начисление процентов за пользование кредитом производится с 26 сентября 2023 года на сумму остатка по основному долгу на день исполнения обязательств по день фактического погашения задолженности, а не 16709 рублей 59 копеек, как неправильно посчитал суд первой инстанции.

Нормы ст.333 ГК РФ не подлежат применению к правоотношениям сторон по начислению процентов за пользование кредитом.

С учетом изложенного, решение суда об удовлетворении требований ИП ФИО2 о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитному договору № от <дата> подлежит изменению, а именно взысканию с ответчика в пользу истца задолженности по кредитному договору по основному долгу в сумме 55049 рублей 87 копеек и процентам за пользование кредитом за период с 25 августа 2017 года по 25 сентября 2023 года включительно в сумме 97186 рублей 38 копеек.

При этом переход к истцу прав требования задолженности по кредитному договору в порядке цессии не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления (ст. 201 ГПК РФ).

Оснований для приостановления течения срока исковой давности не имеется. В соответствии с п.3 ст.202 ГК РФ, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Между тем Гражданским кодексом РФ не установлена какая-либо досудебная процедура разрешения настоящего спора и обязательное направление ответчику претензии.

Доказательств того, что ответчик ФИО1 совершила действия по признанию долга по договору № от <дата>, материалы дела не содержат.

Кроме того, суд первой инстанции взыскал с ответчика неустойку за период с 25 августа 2017 года по 01 декабря 2020 года, снизив ее размер с 10000 рублей до 1000 рублей, посчитав, что такой размер неустойки будет способствовать восстановлению нарушенных прав истца и не нарушит баланс интересов сторон.

Рассматривая требования о взыскании неустойки по ставке 0,5% в день с суммы основного долга до момента его фактического погашения, суд исходил из того, что сумма основного долга составляет 16709 рублей 59 копеек, в связи с чем, взыскание неустойки до с 02 декабря 2020 года до фактического погашения долга следует производить из указанной суммы.

Разрешая требования истца в части взыскания с ответчика неустойки, суд обоснованно исходил из того, что ненадлежащее исполнение условий договоров является основанием к применению в отношении последнего указанного вида ответственности.

В силу п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой.

В силу положений ст. 333 ГК РФ снижение размера неустойки является правом, но не обязанностью суда, и определение размера до которого снижается неустойка, является прерогативой суда. Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

По смыслу статьи 330 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ) (п.65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Определяя размер неустойки необходимо учесть разъяснения, изложенные в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п.п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2011 года №81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем, для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (п.73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 мая 2011 года №683-О-О указано, что право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств. При этом суд обязан выяснить соответствие взыскиваемой неустойки наступившим у кредитора негативным последствиям нарушения должником обязательства и установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора.

По смыслу приведенной правовой позиции Конституционного Суда РФ, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Согласно Условиям кредитования физических лиц АКБ «Русславбанк» (ЗАО) в случае несвоевременного (неполного) погашения кредита (части кредита) заемщик обязан уплатить неустойку в размере, указанном в заявлении-оферте, на сумму просроченного платежа за каждый календарный день просрочки (п. 3.1).

Условиями договора предусмотрена ответственность заемщика за несвоевременное (неполное) погашение кредита (части кредита) в виде уплаты неустойку в размере 0,5% на сумму просроченного платежа за каждый календарный день просрочки.

Истцом добровольно снижена сумма неустойки, рассчитанная исходя из размера, предусмотренного кредитным договором – 0,5% в день за период с 25 августа 2017 года по 01 декабря 2020 года с 328922 рублей 97 копеек, полагая данную сумму неустойки несоразмерной последствиям нарушения обязательства (ст. 333 ГК РФ), до 10000 рублей.

Принимая во внимание, что размер неустойки за нарушение кредитного обязательства был самостоятельно снижен истцом при подаче иска до 10000 рублей, учитывая период просрочки и сумму долга, судебная коллегия не усматривает предусмотренных законом (ст. 333 ГК РФ) оснований для еще большего уменьшения суммы неустойки.

Судебная коллегия полагает возможным определить размер неустойки за период с 25 августа 2017 года по 01 декабря 2020 года в сумме 10000 рублей, оснований для снижения размера неустойки в большем размере не имеется, поскольку приведет к нарушению прав истца, который вправе своевременно получать погашение предоставленных в долг денежных средств, и подлежащих уплате процентов.

Учитывая наличие ходатайства ответчика о снижении заявленной истцом ко взысканию неустойки, руководствуясь принципом разумности и справедливости и с учетом баланса интересов обеих сторон, принимая во внимание соотношение сумм неустойки и сумм задолженности, на которые начислена указанная неустойка, длительность неисполнения обязательств ответчиком, а также характер обязательства и последствия его неисполнения, а именно что неустойка в размере 182,5% годовых, с учетом установленной процентной ставки за пользование кредитом 29%, которые подлежат погашению в первую очередь, явно несоразмерна нарушенному обязательству, при этом снижение размера неустойки не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку выполнения требований по кредитному договору, суд апелляционной инстанции в порядке ст. 333 ГК РФ считает возможным определить размер неустойки за несвоевременную уплату основного долга за период со 02 декабря 2020 года до двух кратного размера ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, на сумму остатка по основному долгу на день исполнения обязательства по дату фактического погашения задолженности.

При этом суд апелляционной инстанции также исходит из того, что ответчиком не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие то обстоятельство, что им, как должником, были приняты все необходимые меры для исполнения обязательств по кредитному договору с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру данного обязательства, а также, что должником были приняты все меры для надлежащего его исполнения, поэтому оснований к большему снижению неустойки не имеется.

Судебная коллегия отмечает, что взыскание неустойки не может исключать обязанность суда обеспечить соответствующий баланс на будущее время, установив соразмерную сумму неустойки, подлежащую взысканию по день фактического исполнения.

Сумма неустойки за период с 25 августа 2017 года по 25 сентября 2023 года включительно составляет 35122 рубля 81 копейка (10000 + 25122,80 = 35122,8), при этом 25122 рубля 80 копеек - неустойка зав период с 02 декабря 2020 года по 25 сентября 2023 года (включительно):

<данные изъяты>

При этом дальнейшее начисление неустойки производится с 26 сентября 2023 года на сумму остатка по основному долгу на день исполнения обязательств по день фактического погашения задолженности, а не 16709 рублей 59 копеек, как неправильно посчитал суд первой инстанции.

Указание ответчика на отсутствие вины в несвоевременной уплате сумм по кредиту допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами не подтверждено, в частности, ответчиком не представлено доказательств отсутствия своей вины в ненадлежащем исполнении кредитного обязательства, проявлении такой степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру кредитного обязательства и условиям кредитного оборота, а также принятия заемщиками всех мер для надлежащего исполнения обязательств (п.п. 1, 2 ст.401 ГК РФ).

Ссылки в апелляционной жалобе ответчика на то, что просрочка исполнения обязательств возникла по вине кредиторов, не могут быть приняты во внимание, поскольку в силу п. 1 ст. 406 ГК РФ кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Доказательств, подтверждающих, что ответчик, являясь заемщиком, предпринял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения своих обязательств, в деле отсутствуют.

Из буквального толкования п.1 ст.406 ГК РФ в совокупности с положениями ст. 401 ГК РФ следует, что пока не доказано иное, вина должника в нарушении обязательства презюмируется. Бремя доказывания отсутствия вины возлагается на лицо, нарушившее обязательство. Именно на должнике, а не на кредиторе, лежит обязанность совершения необходимых действий и принятия разумных мер по исполнению обязательства.

Анализируя обстоятельства, при которых со стороны ответчика имела место просрочка по уплате кредиторам основного долга и процентов, судебная коллегия приходит к выводу о ненадлежащем поведении ФИО1, длительное время не исполнявшей должным образом денежное обязательство, о котором ей было достоверно известно, в том числе и в ходе исполнительного производства, и, как следствие, об отсутствии оснований для признания вины кредиторов в наличии образовавшейся задолженности.

Доказательств, свидетельствующих об отказе кредиторов принять от истца исполнение обязательства или предоставить необходимые для исполнения обязательства сведения, в материалах дела не содержится.

Довод жалобы об уменьшении ответственности должника по правилам ст.404 ГК РФ является не верным, поскольку не представлено допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что кредитор содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Отсутствие иска кредитора о взыскании долга само по себе не может расцениваться как поведение, способствующее увеличению размера задолженности. Обязательство по возврату сумм кредита и уплате процентов возлагается на заемщика, задолженность возникла в результате ненадлежащего исполнения последним своих обязательств.

Вопреки доводам жалобы о том, что отзыв лицензии у банка сделал для него невозможным исполнение обязательств, сам по себе отзыв лицензии у банка на осуществление банковских операций не является основанием, освобождающим заемщика от исполнения своих обязательств перед кредитором по возврату кредита и процентов за пользование кредитом и не лишает банк возможности принимать платежи по возврату кредита, не влечет прекращение обязательств должников перед ним.

Устанавливаемый законодательством о банкротстве кредитных организаций порядок осуществления расчетов и уведомления о нем и факте банкротства кредитных организаций является специальным и императивным по отношению к условиям кредитного договора о порядке погашения кредита и уплате процентов за пользование им с учетом изменения статуса кредитора, открытия в отношении него конкурсного производства и отзыва лицензии на осуществление банковских операций и положений п.1 ст.1 и подп.1 п.1 ст.189.76 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Кроме того, с целью избежания негативных последствий ответчик не был лишен права при отсутствии реквизитов для внесения денежных средств в счет оплаты долга по кредиту начать внесение подлежащих оплате по договору сумм на депозит нотариуса, что свидетельствовало бы о надлежащем поведении заемщика (ст. 327 ГК РФ).

В материалах дела не имеется каких-либо данных о предпринятых ответчиком мерах для надлежащего исполнения своих обязательств по договору.

При рассмотрении дела не установлены обстоятельства, реально создавшие ответчику препятствия к исполнению обязательства надлежащим образом, ответчиком не представлено доказательств невозможности исполнения обязательств в части уплаты периодичных платежей путем их внесения в установленном порядке в соответствии с условиями договора, в частности, оплаты очередных платежей по реквизитам счета, указанным в кредитном договоре и их возврата плательщику по причине неверно указанных реквизитов.

Таким образом, банкротство банка не препятствовало ответчику надлежащим образом исполнять свои обязательства средствами и способами, установленными действующим законодательством.

При изложенном, подлежат перераспределению судебные расходы.

С учетом размера удовлетворенных требований (39,6%) по правилам ст.98, 103 ГПК РФ, п. 1 ст. 333.19 НК РФ, ст.ст. 50, 61.1, 61.2 БК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета МО «Майминский район» государственную пошлину в сумме 3054 рубля 47 копеек.

При рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции изложенное не учел и пришел к выводам, не соответствующим обстоятельствам дела, допустил существенное нарушение норм материального и процессуального права, в силу чего в соответствии с ч. 2 ст. 328 ГПК РФ, п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ решение суда нельзя признать законными и обоснованными, оно подлежит соответствующему изменению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 98 ч.3, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Изменить решение Майминского районного суда Республики Алтай от 25 мая 2023 года, изложив в следующей редакции:

«Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) в пользу ИП ФИО2 (<данные изъяты>) задолженность по кредитному договору № от <дата> в сумме 187359 рублей 06 копеек, где основной долг в сумме 55049 рублей 87 копеек, проценты за пользование кредитом за период с 25 августа 2017 года по 25 сентября 2023 года включительно в сумме 97186 рублей 38 копеек, неустойку за период с 25 августа 2017 года по 25 сентября 2023 года включительно в сумме 35122 рубля 81 копейка.

Производить взыскание с ФИО1 (<данные изъяты>) в пользу ИП ФИО2 (<данные изъяты>) задолженности по кредитному договору № от <дата> в виде процентов за пользование кредитом исходя из ставки 29% годовых на сумму остатка по основному долгу на день исполнения обязательства с 26 сентября 2023 года по дату фактического погашения задолженности,

Производить взыскание с ФИО1 (<данные изъяты>) в пользу ИП ФИО2 (<данные изъяты>) задолженности по кредитному договору № от <дата> в виде неустойки исходя из двух кратного размера ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, на сумму остатка по основному долгу на день исполнения обязательства с 26 сентября 2023 года по дату фактического погашения задолженности.

Оставить без удовлетворения иск ФИО2 к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору № от <дата> в виде основного долга в сумме 180832 рубля 60 копеек, процентов за пользование кредитом по 29 октября 2014 года в сумме 11886 рублей 72 копейки, процентов за пользование кредитом за период с 30 октября 2014 года по 24 августа 2017 года включительно в сумме 197772 рубля 94 копейки.

Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) в доход местного бюджета МО «Майминский район» государственную пошлину в сумме 3054 рубля 47 копеек.»

В остальной части решение Майминского районного суда Республики Алтай от 25 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения на срок, не превышающий пяти рабочих дней, на исчисление сроков подачи кассационной жалобы не влияют.

Председательствующий судья С.Н. Чертков

Судьи Е.А. Кокшарова

О.А. Шнайдер

Мотивированное апелляционное определение составлено 02 октября 2023 года