Решение по делу № 2-368/2022 от 24.07.2023 - о признании недействительным договора дарения, прекращении регистрации права собственности, признании домовладения общим имуществом супругов, его разделе и признании права собственности на долю в домовладении.

Граж. дело № 2-5/2023

УИД 09RS0008-01-2022-000428-08

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июля 2023 года аул Хабез

Хабезский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего судьи Абдокова Н.М.,

при секретаре судебного заседания Абитовой М.М.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 - ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 - ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Хабезского районного суда КЧР гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения, прекращении регистрации права собственности, признании домовладения общим имуществом супругов, его разделе и признании права собственности на долю в домовладении,

установил:

ФИО1 обратилась в Хабезский районный суд КЧР с исковым заявлением к ФИО5, а с учетом уточненных исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, к ФИО5 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения, прекращении регистрации права собственности, признании домовладения общим имуществом супругов, его разделе и признании права собственности на долю в домовладении, указав в их обоснование, что она состояла в зарегистрированном браке с ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Они проживали по адресу: КЧР, <адрес>, а. Хабез, <адрес> (в настоящее время <адрес>), 10. В период совместного брака они также приобрели домовладение по адресу: КЧР, <адрес>, а. Хабез, <адрес>, у дальней родственницы ее мужа ФИО11 Дом они приобрели в 1988 г., хотя зарегистрирован он был за ее бывшим супругом в 2013 г.

Она проживала в этом доме до конца 2000 г. После фактического прекращения их брачных отношений и государственной регистрации в отделе ЗАГСа администрации <адрес> расторжения брака ДД.ММ.ГГГГ, она съехала из этого дома, поскольку не могла оставаться там после расторжения брака. В период совместного брака она на свои личные средства построила во дворе дома отдельный дом, состоящий из трех комнат.

В начале мая 2022 года ей стало известно от знакомой женщины, что ее бывший супруг хочет продать принадлежавший им дом. Она пояснила ей, что бывший супруг сказал ей, что продает дом за 2500000 рублей.

В связи с этим, у нее имелись опасения, что ее супруг продаст указанное домовладение, что затруднит исполнение решения суда по настоящему иску в случае его удовлетворения. При этом, в ранее поданном иске она просила суд принять обеспечительные меры.

Несмотря на то, что определением суда были приняты обеспечительные меры, ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРН было зарегистрировано право собственности на вышеуказанное домовладение за ФИО3 и дом перешел в ее собственность на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ответу из РГБУЗ «Хабезская ЦРБ» ответчик ФИО5 находится на консультативном учете у врача-психиатра с диагнозом: «Сенильная деменция умеренной степени тяжести. Галлюцинаторно-параноидный синдром», в связи с чем, полагает, что такое состояние психического здоровья ФИО5 исключает возможность осознавать характер своих действий и отдавать отчет им.

Учитывая, что ответчик распорядился имуществом, которое она просит признать совместно нажитым имуществом супругов, полагает, что ее права нарушены этой сделкой, и она является лицом, которое может обратиться в суд с иском о признании сделки недействительной.

На основании изложенного, ФИО1 просила суд признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ домовладения, находящегося на земельном участке по адресу: КЧР, <адрес>, а. Хабез, <адрес>, и прекратить регистрацию права собственности на домовладение за ФИО3; признать домовладение общим имуществом супругов; разделить домовладение между ней и ее бывшим супругом ФИО5; признать за ней право собственности на 1/2 долю домовладения; признать за ФИО5 право собственности на 1/2 долю домовладения.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 поддержали свои исковые требования по вышеизложенным основаниям и просили суд их удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО4 возражал против удовлетворения исковых требований.

Ответчики ФИО5 и ФИО3, а также представитель третьего лица Управления Росреестра по КЧР, извещенные своевременно и надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении или рассмотрении дела в их отсутствие не заявляли.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд, с учетом мнения истца и его представителя, представителя ответчика, полагавших возможным рассмотрение дела без участия ответчиков и представителя третьего лица, определил рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав истца, его представителя и представителя ответчика, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО5 проживал со своими родителями ФИО7 и ФИО8 до 1973 г., после чего, в ноябре 1973 г. отцом ему был выделен земельный участок мерою 0,10 га и убыл из состава членов семьи, что подтверждается похозяйственной книгой администрации Хабезского сельского поселения КЧР № № г.г. (стр. 1).

Из похозяйственной книги № № г.г. следует, что глава семьи ФИО5, его жена ФИО1 и сын ФИО9 проживали на квартире ФИО17, имеется отметка о наличии вышеуказанного выделенного отцом ФИО5 земельного участка мерою 0,10 га, которое перечеркнуто в 1974 г. и отсутствует в 1975 г. с отметкой об убытии семьи в Калмыцкую АССР (стр. 13).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО1 был заключен брак с присвоением ей фамилии ФИО6, что подтверждается справкой о заключении брака № № от ДД.ММ.ГГГГ Отдела ЗАГС Управления ЗАГС КЧР по <адрес>.

В похозяйственной книге № № г.г. указано, что семья ФИО5 и ФИО15 в составе 5 человек прибыла из <адрес> ДД.ММ.ГГГГ и согласно договору № от ДД.ММ.ГГГГ ими куплена времянка с приусадебным участком в размере 0,08 га у ФИО10 (стр. 42), что также подтверждается последующей похозяйственной книгой № № г.г. с указанием года возведения времянки 1972 г. по адресу: а. Хабез, <адрес> (стр. 74).

Из похозяйственной книги № № г.г. следует отметка о возведении жилого дома в 1979 г. на вышеуказанном земельном участке мерою 0,08 га со времянкой 1972 г. постройки по адресу: а. Хабез, <адрес> (стр. 90).

В похозяйственной книге № № г.г. (стр. 43) указано следующее:

- за 1986 имеются аналогичные сведения о наличии жилого дома 1979 года постройки, времянки 1972 года постройки и земельного участка мерою 0,08 га по адресу: а. Хабез, <адрес>;

- за 1987-1988 г.г. площадь земельного участка исправлена на 0,18 га и за 1988 г. указано на наличие жилого дома 1955 года постройки, с указанием в графе «дополнительные сведения» о том, что на основании договора обмена от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом Хабезской нотариальной конторы (реестр №) данное домовладение по адресу: а. Хабез, <адрес>, обменено на домовладение, принадлежащее ФИО11 по адресу: а. Хабез, <адрес>, о чем имеется исправление в адресации на <адрес>;

- в отношении ФИО15 указано, что она выбыла в <адрес> в 1990 г. на постоянное место жительства.

При этом в судебном заседании стороны подтвердили, что ФИО11 являлась тетей ФИО5

Факт обмена домовладения ФИО5 в а. Хабез, по <адрес>, на домовладение ФИО11 в а. Хабез, по <адрес>, подтверждается также истребованной у нотариуса Хабезского нотариального округа КЧР копией договора обмена от ДД.ММ.ГГГГ (реестр №) с приложением справок исполнительного комитета Хабезского сельского Совета народных депутатов КЧАО о том, что домовладение ФИО5 состоит из жилого дома 1978 года возведения 18 кв.м., домовладение ФИО11 состоит из жилого дома 1955 года возведения.

Как следует из решения Хабезского районного суда КЧАО <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО5 и ФИО15, добрачная фамилия ФИО16, был расторгнут, при этом из его содержания следует, что супруги брачных отношений не поддерживают, стороны совместно не проживают, истица с детьми находится у родителей в а. Жако.

Вместе с тем, из похозяйственной книги № № г.г. следует, что ФИО5 и ФИО15 продолжали проживать совместно со своими детьми по адресу: а. Хабез, <адрес> (стр. 63). Данное домовладение принадлежало вышеуказанной его родственнице ФИО11 и было завещано их общему сыну ФИО12, что было удостоверено нотариусом Хабезской нотариальной конторы ДД.ММ.ГГГГ (реестр №). В графе «дополнительные сведения» похозяйственной книги указано, что ДД.ММ.ГГГГ их общему сыну ФИО13 было выделено 0,13 га в северо-западной части а. Хабез.

Впоследствии постановлением Главы Хабезской сельской администрации <адрес> КЧР от ДД.ММ.ГГГГ № <адрес> а. Хабез была переименована на улицу им. С.Сидакова.

Далее из похозяйственной книги № № г.г. следует, что ФИО5 и ФИО15 продолжали проживать совместно со своими детьми и вышеуказанной его родственницей ФИО11 в оспариваемом домовладении по адресу: а. Хабез, <адрес>, где в отношении ФИО15 указано, что на основании свидетельства о расторжении брака I-ЯЗ №, акт № от ДД.ММ.ГГГГ, ей присвоена фамилия ФИО16 и она ДД.ММ.ГГГГ выбыла на постоянное место жительства в <адрес> (стр. 12), факт регистрации расторжения брака подтверждается также имеющейся в материалах дела копией свидетельства серии I-ЯЗ №.

Впоследствии после снятия с регистрационного учета в спорном домовладении в 2001 г. и убытия в <адрес>, ФИО1 вступила в другой брак и проживала в <адрес>, а ФИО5 состоит в гражданском браке с ФИО14 и примерно с 2007 г. проживает с ней в спорном домовладении, что сторонами не оспаривалось.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 осуществил государственную регистрацию права в ЕГРН на спорное домовладение, расположенное по адресу: а. Хабез, <адрес>, состоящее из земельного участка площадью 3116 кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома площадью 47,6 кв.м. с кадастровым номером №, о чем сделаны записи регистрации № и № соответственно.

Впоследствии ФИО5 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ №, утвержденного нотариусом Хабезского нотариального округа КЧР, подарил спорное домовладение, состоящее из вышеуказанных земельного участка площадью 3116 кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома площадью 47,6 кв.м. с кадастровым номером №, их общей с ФИО1 дочери ФИО3

В соответствии с п. 6 ст. 169 Семейного кодекса РФ при разрешении спора о разделе имущества, нажитого супругами (одним из них) до ДД.ММ.ГГГГ, необходимо руководствоваться правилами, установленными статьями 34 - 37 СК РФ.

Согласно ст.ст. 33 и 34 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности; законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное; имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В силу п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В соответствии с п. 1 и 3 ст. 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов; в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.

Согласно п. 1 ст. 39 при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Аналогичные положения содержались в ст.ст. 20-21 Кодекса о браке и семье РСФСР (утв. ВС РСФСР ДД.ММ.ГГГГ), действовавшего на момент вступления в брак ФИО5 и ФИО18 в 1974 г., приобретения в 1979 г. на основании договора купли-продажи домовладения по адресу: а. Хабез, <адрес>, и возведения на нем жилого дома в том же году, а также обмена данного домовладения в 1987 г. на спорное домовладение по адресу: а. Хабез, <адрес>,

Из разъяснений, содержащихся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", следует, что общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п.п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст.ст. 128, 129, п.п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст.ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ.

Как установлено судом и указано выше, ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 и ФИО1 заключили брак с присвоением ей фамилии ФИО6.

ДД.ММ.ГГГГ семья ФИО5 и ФИО15 в составе 5 человек прибыла из <адрес> и согласно договору № от ДД.ММ.ГГГГ они купили у ФИО10 времянку 1972 года постройки с приусадебным участком мерою 0,08 га по адресу: а. Хабез, <адрес>.

В 1979 г. на указанном земельном участке они возвели жилой дом.

ДД.ММ.ГГГГ на основании договора обмена они обменяли данное домовладение на домовладение тети ФИО5 ФИО11 по адресу: а. Хабез, <адрес>, состоящее из жилого дома 1955 года постройки и земельного участка мерою 0,18 га.

Решением Хабезского районного суда КЧАО <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ брак между ФИО5 и ФИО15 был расторгнут, однако до 1996 г. они продолжали проживать совместно со своими детьми в домовладении его тети ФИО11 по адресу: а. Хабез, <адрес>.

Далее ФИО5 и ФИО15 продолжали проживать совместно со своими детьми и его родственницей ФИО11 до 2001 г. в оспариваемом домовладении по адресу: а. Хабез, <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ на основании вышеуказанного решения суда от ДД.ММ.ГГГГ в органе ЗАГС осуществлена регистрация расторжения брака между ФИО5 и ФИО15 с присвоением ей фамилии ФИО16, и она ДД.ММ.ГГГГ выбыла из оспариваемого домовладения на постоянное место жительства в <адрес>.

При изложенных обстоятельствах, суд считает установленным, что между ФИО5 и ФИО18 был заключен брак в 1974 г., после чего в период брака ими в 1979 г. на основании договора купли-продажи приобретено домовладение по адресу: а. Хабез, <адрес>, на котором возведен жилой дом в том же году, и впоследствии данное домовладение в 1987 г. обменено на спорное домовладение по адресу: а. Хабез, <адрес> (в настоящее время <адрес>), в связи с чем, данное домовладение являлось нажитым супругами во время брака, то есть общей совместной собственностью супругов.

Вместе с тем, суд считает заслуживающим внимание ходатайство стороны ответчика о применении последствий пропуска сроков исковой давности по следующим основаниям.

Так, по мнению стороны ответчика, по настоящему делу усматриваются разные временные промежутки, с которого следует исчислять срок исковой давности: с момента расторжения брака ДД.ММ.ГГГГ - более 32 лет; с момента регистрации расторжения брака ДД.ММ.ГГГГ - более 21 года; с момента снятия ФИО1 с регистрационного учета в спорном домовладении в 2001 г. - более 22 лет; с момента вселения ответчиком в домовладение гражданской жены ФИО14 в 2007 г. - более 15 лет; с момента регистрации в домовладении гражданской жены ответчика ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ - более 11 лет; с момента государственной регистрации права на домовладение за ответчиком ДД.ММ.ГГГГ - более 8 лет.

В соответствии с п. 7 ст. 38 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности, и аналогичные положения содержались в ст. 21 Кодекса о браке и семье РСФСР (утв. ВС РСФСР ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно ст. 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В силу ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите права.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ установлено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (пункт 7 статьи 38 Семейного кодекса РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, срок исковой давности по требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, исчисляется с момента, когда бывшему супругу стало известно о нарушении своего права на общее имущество, а не с момента возникновения иных обстоятельств (регистрация права собственности на имущество за одним из супругов в период брака, прекращение брака, неиспользование спорного имущества и т.п.).

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ к доказательствам относятся, в том числе, объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей.

Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Разрешая заявленные требования при указанных обстоятельствах, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о пропуске истцом ФИО1 срока исковой давности по заявленным требованиям о признании домовладения общим имуществом супругов, его разделе и признании права собственности на долю в домовладении, о применении которого было заявлено стороной ответчика, и отказе в их удовлетворении по следующим основаниям.

Так, с момента снятия ФИО1 с регистрационного учета в спорном домовладении в 2001 г. и ее обращения в суд в 2022 г. с иском прошло более 20 лет, ФИО1 к спорной доле в домовладении после снятия с регистрационного учета и убытия в <адрес> в 2001 г. интерес не проявляла, не проживала в домовладении, отношения с ФИО5 не поддерживала, правом владения, пользования и распоряжения своей долей не пользовалась, расходов по содержанию не несла, не платила законом установленные налоги, вступила впоследствии в другой брак и проживала по другому адресу, а ФИО5 осуществлял все полномочия собственника в отношении спорного имущества единолично, при этом между бывшими супругами отсутствовало какое-либо соглашение о порядке пользования и распоряжения имуществом, и о данных обстоятельствах истцу было известно, доказательств наличия препятствий к своевременному обращению о разделе имущества в установленных срок не представила, несмотря на то, что знала о нарушении своих прав, в том числе, впоследствии при вселении ответчиком в спорное домовладение своей гражданской жены ФИО14 в 2007 г. и далее с момента государственной регистрации ответчиком права собственности на домовладение ДД.ММ.ГГГГ

Кроме этого, оставление спорного домовладения в распоряжении ФИО5 свидетельствует и о фактически состоявшемся разделе имущества между бывшими супругами, поскольку законом не исключалась, в том числе, возможность обращения ФИО1 за компенсацией приходящейся на ее долю имущества в денежной форме или за счет иного имущества.

Доказательств иного исчисления срока давности истцом, на которого возложена такая обязанность в силу закона, как на лицо, право которого нарушено, не представлено.

Ссылка стороны истца об исчислении срока исковой давности с начала мая 2022 г., когда ФИО1 стало известно от знакомой женщины, что ее бывший супруг хочет продать принадлежавший им дом, суд считает несостоятельной, так как не основана на требованиях действующего законодательства применительно к фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора, и суду не представлены доказательства в их подтверждение.

Суд также считает несостоятельной ссылку стороны истца на психическое состояние здоровья ФИО5, которое исключало возможность осознавать характер своих действий и отдавать отчет им в момент дарения спорного домовладения ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, в связи с тем, что после проведенной по ходатайству стороны истца амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО5, из заключения № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что комиссия экспертов пришла к выводам о том, что ФИО5 обнаруживает признаки психического расстройства: органическое расстройство личности в связи с другими заболеваниями (сосудистое, по №).

Имеющееся психическое нарушение ФИО5 в период времени, интересующий суд, относящийся к совершению сделки (договора дарения жилого дома с земельным участком), было выражено не столь значительно, не приводило к нарушению его критических и прогностических функций, к непониманию социальной сути сложившейся ситуации, отсутствию адекватного самосознания и понимания юридически значимого события и его последствий, не лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также может понимать характер и значение гражданского судопроизводства (сущность процессуальных действий и получаемых посредством их доказательств) и своего процессуального положения (содержание своих прав и обязанностей), а также обладает способностью к совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для настоящего гражданского дела, и давать показания, участвовать в судебном разбирательстве по делу, самостоятельно защищать свои права и законные интересы в гражданском судопроизводстве.

Данное заключение эксперта суд также берет в основу решения в связи с тем, что данная экспертиза проводилась в ходе рассмотрения дела на основании определения суда с предупреждением экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в обоснованности заключения и в достоверности содержащихся в нем выводов, у суда не имеется. Экспертиза проведена непосредственно с участием ФИО5, предметом исследования экспертов являлись также материалы дела и иные материалы, необходимые для исследования, основания и мотивы, по которым были сделаны соответствующие выводы, изложены в исследовательской и заключительной частях экспертного заключения. Представленных материалов было достаточно экспертам для проведения соответствующего исследования, от проведения экспертизы по причине неполноты или недостаточности материалов эксперты не отказались. Эксперты, принимавшие участие в исследовании ФИО5, являются независимыми экспертами, имеющими необходимую профессиональную подготовку и большой опыт работы в качестве экспертов-психиатров, и лицами, не заинтересованными в исходе дела.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу ст.ст. 17, 21 и 22 ГК РФ закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке, в связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки, лежит на истце, ответчик не должен доказывать обратного, так как это проистекает из требований вышеуказанных положений ГК РФ.

При таких обстоятельствах, бремя доказывания того, что согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ ФИО5 не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими в момент совершения сделки (дарения) лежит на стороне истца, что в нарушение ст. 56 ГПК РФ ею не сделано.

Кроме этого, данное требование истца о признании недействительным договора дарения домовладения от ДД.ММ.ГГГГ и прекращении регистрации права собственности на домовладение за ФИО3 является производным от вышеуказанных основных требований, в удовлетворении которых отказано.

Таким образом, принимая во внимание требования вышеперечисленных норм законодательства и руководящих разъяснений, учитывая установленные в судебном заседании обстоятельства, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения, прекращении регистрации права собственности, признании домовладения общим имуществом супругов, его разделе и признании права собственности на долю в домовладении, в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 и ФИО3 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ домовладения, находящегося на земельном участке по адресу: КЧР, <адрес>, а. Хабез, <адрес>, и прекращении регистрации права собственности на домовладение за ФИО3; признании домовладения общим имуществом супругов; разделе домовладения между ФИО1 и ее бывшим супругом ФИО5; признании за ФИО1 права собственности на 1/2 долю домовладения; признании за ФИО5 права собственности на 1/2 долю домовладения – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд КЧР путем подачи апелляционной жалобы через Хабезский районный суд КЧР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено в окончательной форме 31.07.2023 г.

Судья Хабезского районного суда КЧР Н.М. Абдоков