Дело № 2-695/2025
УИД 13RS0025-01-2025-000660-08
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г.Саранск 28 июля 2025 г.
Октябрьский районный суд г.Саранска Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Курышевой И.Н., при секретаре Аникиной Т.Ю.,
с участием в деле: истца ФИО1,
представителя ответчика Банк ВТБ (публичное акционерное общество) ФИО2, действующей на основании доверенности (в порядке передоверия) от 25 октября 2023 г.,
третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным,
установил:
ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк ВТБ (ПАО), банк), в обоснование требований указав, что неизвестным лицом через мобильное приложение на него был оформлен кредитный договор от 10 июня 2024 г. <..> на сумму 385 000 рублей. Впоследствии с 10 июня 2024 г. по 18 июня 2024 г. указанные денежные средства были потрачены и частично обналичены в банкоматах г.Краснодара, г.Сочи и г.Омска. Данный договор заключен в отсутствие его волеизъявления. По факту совершенных противоправных действий он обратился в полицию с заявлением, на основании чего было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «б» части 4 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Считает, что банк, действуя добросовестно и осмотрительно, должен был принять во внимание характер операции - получение денежных средств с одновременным их снятием в банкоматах г. Краснодара, г.Сочи и г.Омска и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции совершаются клиентом по его волеизъявлению. Между тем, его волеизъявление на возникновение правоотношений с банком отсутствовало.
На основании изложенного, ссылаясь на статьи 153, 160, 166, 167, 432, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), просит признать недействительным (ничтожным) кредитный договор от 10 июня 2024 г. №<..>, заключенный между ним и Банком ВТБ (ПАО), взыскать с ответчика государственную пошлину (л.д. 1-8, т.1).
Определением судьи от 5 мая 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3 (л.д.193-194, т.1).
Определением суда от 20 мая 2025 г., отраженным в протоколе судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество «Мобильные Телесистемы» (далее - ПАО «МТС») (л.д.76-77, т.2).
В письменных возражениях на исковое заявление представитель ответчика Банк ВТБ (ПАО) ФИО2 указала, что 26 ноября 2021 г. между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 был заключен договор комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (далее - ДКО), путем подачи/подписания истцом заявления и присоединения к действующей редакции Правил комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО). Отношения между клиентом и банком, возникающие в связи с использованием дистанционного банковского обслуживания с использованием мобильный банк регулируются Правилами дистанционного банковского обслуживания (далее – Правила ДБО). Как следует из пункта 3.4 Правил комплексного обслуживания в рамках ДКО клиент сообщает банку доверенный номер телефона, на который банк направляет пароль, SMS-коды/Push-коды для подтверждения (подписания) распоряжений/заявлений БП, и сообщения в рамках подключенного у клиента SMS-пакета/заключенного договора ДБО. До подписания электронных документов клиент должен предварительно ознакомиться с их содержанием. 10 июня 2024 г. ФИО1 произвел вход в Банк ВТБ-онлайн, подал заявку на получение кредита, получил от банка сообщение об одобрении кредита, подтвердил электронные документы, получил сообщение о поступлении денежных средств, то есть совершил ряд последовательных действий и каждое отдельное действие подтверждалось отдельным кодом из смс - сообщения (подписано ПЭП), направленным банком на номер телефона истца. На момент заключения кредитного договора, совершения операций от ФИО1 в банк не поступали сообщения о компрометации средств подтверждения и/или средств доступа в систему ВТБ (ПАО), в этой связи у банка отсутствовали основания для отказа в выдаче кредитных средств/переводе денежных средств (л.д.1-5, т.2).
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что 10 июня 2024 г. заявку на оформление кредитного договора он не подавал, спорный кредитный договор не заключал, номером телефона <..> никогда не пользовался.
В судебном заседании представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) ФИО2 исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении.
Третье лицо на стороне истца, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 просила исковые требования ФИО1 удовлетворить.
В судебное заседание представитель третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «МТС» не явился по неизвестной суду причине, о дне и времени рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом.
Участники процесса, помимо направления извещений о времени и месте рассмотрения дела, извещались также и путем размещения информации по делу на официальном сайте Октябрьского районного суда г.Саранска Республики Мордовия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»: http://oktyabrsky.mor.sudrf.ru в соответствии с требованиями части 7 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).
На основании статьи 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, поскольку их неявка не является препятствием к разбирательству дела по имеющимся в деле доказательствам.
Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, оценив в совокупности представленные доказательства и рассмотрев дело в пределах заявленных исковых требований, приходит к следующим выводам.
Согласно пункту 1 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.
Как разъяснено в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25), сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
В силу пункта 1 статьи 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.
Исходя из требований статьи 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.
Договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса (пункты 1, 2 статьи 434 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.
Пунктом 1 статьи 819 ГК РФ, предусмотрено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.
В случае предоставления кредита гражданину в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (в том числе кредита, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой), ограничения, случаи и особенности взимания иных платежей, указанных в абзаце первом данного пункта, определяются законом о потребительском кредите (займе).
В силу пункта 1 статьи 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.
На основании пункта 1 статьи 854 ГК РФ списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.
Как следует из пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.
Согласно пункту 2 статьи 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.
Поскольку законодательство Российской Федерации допускает заключение кредитного договора путем использования кодов, паролей или иных средств подтверждения факта формирования электронной подписи, проставление электронной подписи в заявке на предоставление кредита и в актах банка, устанавливающих условия кредитования и тарифы, расценивается как проставление собственноручной подписи.
Кредитный договор могут признать незаключенным в тех же случаях, когда считается незаключенным любой другой договор, в частности, если стороны не согласовали все существенные условия договора в требуемой форме.
При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
В пункте 1 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России 27 сентября 2018 г. N ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).
В силу пункта 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 апреля 2019 г., согласно статье 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.
Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.
Порядок и условия предоставления потребительского кредита урегулированы Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее по тесту - Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).
Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).
Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».
При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (часть 14).
Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.
Из материалов дела усматривается, что на основании заявления истца от 26 ноября 2021 г. между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 был заключен договор комплексного обслуживания физических лиц, путем подачи/подписания истцом заявления и присоединения к действующей редакции Правил комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (л.д.26, т.2).
Отношения между клиентом и банком, возникающие в связи с использованием дистанционного банковского обслуживания с использованием мобильного банка регулируются Правилами дистанционного банковского обслуживания (далее - Правила ДБО).
На основании данного договора ФИО1 открыт мастер-счет <..>, в российских рублях, предоставлены обслуживание по счетам и доступ к системе ВТБ-Онлайн, выданы уникальный номер клиента и временный пароль в соответствии с правилами комплексного обслуживания (л.д. 124-127, т.1, л.д.11-12, т.2).
Согласно ответу Банка ВТБ (ПАО) счет <..> и привязанные к нему две банковских карты <..> и <..> были открыты на имя ФИО1 11 января 2022 г., клиенту подключена услуга «ВТБ-Онлайн», контактный мобильный телефон для получения смс-кодов: <..> (л.д.122, 197, 205, 216, т.1).
Отношения между клиентом и банком, возникающие в связи с использованием дистанционного банковского обслуживания с использованием Мобильный банк/Системы ВТБ-Онлайн регулируются Правилами Правила ДБО (л.д.45-64, т.2).
В соответствии Правилами ДБО доступ клиента в систему ДБО осуществляется при условии успешной аутентификации. Порядок аутентификации определяется условиями системы ДБО, в которой она осуществляется (пункт 3.1.1. Правил ДБО).
При этом в соответствии с общими положениями Правил ДБО под аутентификацией понимается процедура проверки принадлежности клиенту предъявленного им идентификатора (проверка подлинности идентификатора).
Идентификатор - число, слово, комбинация цифр и/или букв, или другая информация, однозначно выделяющая (идентифицирующая) Клиента среди определенного множества клиентов Банка (паспортные данные Клиента, УНК, логин, номер карты клиента, доверенный номер телефона).
Согласно пункту 1.5 Правил ДБО договор ДБО заключается в целях осуществления дистанционного обслуживания клиента в соответствии с законодательством Российской Федерации и договором ДБО.
Согласно пункту 1.5.1 Правил ДБО для заключения договора ДБО клиент подает в банк на бумажном носителе в двух экземплярах, по одному для каждой из сторон, заявление по форме, установленной банком, заключается, содержащее предложение клиента банку заключить ДБО на условиях настоящих Правил и тарифов.
В соответствии с пунктом 3.1.1 Правил ДБО доступ клиента в систему ДБО осуществляется при условии его успешной аутентификации. Порядок аутентификации определяется условиями системы ДБО, в которой она осуществляется.
Из пункта 3.4 Правил комплексного обслуживания физических лиц следует, что клиент сообщает банку доверенный номер телефона, на который банк направляет временный пароль, SMS-коды для подписания распоряжений/заявлений БП, и сообщения в рамках подключенной у клиента услуги оповещений/заключенного договора ДБО, а также сообщения/уведомления при использовании технологи «Цифровое подписание». При первой авторизации в интернет-банке клиент должен самостоятельно изменить временный пароль на постоянный пароль (л.д.36-44, т.2).
10 июня 2024 г. от имени ФИО1 произведен вход в ВТБ-Онлайн, подана заявка на получение кредита, заполненная с необходимыми данными, подтверждена подача заявки на получение кредита путем введения кода, полученного от банка в SMS, то есть, документы на получение кредита подписаны с использованием простой электронной подписи.
В этот же день между Банк ВТБ (ПАО) и ФИО1 через систему ВТБ-Онлайн заключен кредитный договор <..>, по условиям которого заемщику предоставлен кредит в сумме 385 000 рублей на срок 60 месяцев под 42,20% годовых на потребительские нужды (л.д.200-204, т.1, л.д. 19-23, т.2).
В рамках кредитной сделки сторонами, также дистанционно, оформлены график погашения кредита и уплаты процентов, согласие заемщика на взаимодействие с третьими лицами и передачу данных при осуществлении действий по возврату просроченной задолженности, заявление о заранее данном акцепте на исполнение распоряжений банка, предъявляемых по кредитному договору (л.д.198, 199, 203 об., т.1).
Договор подписан с использованием простой электронной подписи заемщика - смс-кода, направленного на мобильный <..>.
Указанные действия оформлены в соответствии с протоколом операции цифрового подписания, согласно которому системой зафиксирована информация об успешной идентификации, аутентификации клиента, что явилось достаточным и возможным со стороны банка считать факт подписания кредитного договора (л.д.24-31, 32, 33, 35, т.2).
Кредитные денежные средства в этот же день были перечислены банком на счет ФИО1 <..>, далее указанные денежные средства были потрачены и частично обналичены в банкоматах г.Краснодара, г.Сочи и г.Омска, что подтверждается выпиской по счету (л.д.112-118, 182-186, 208-213, т.1).
22 ноября 2024 г. на основании заявления ФИО1 следователем отдела по расследованию преступлений на территории Октябрьского района СУ УМВД России по городскому округу Саранск возбуждено уголовное дело <..> по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ.
Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела от 22 ноября 2024 г., 10 июня 2024 г. неизвестное лицо, находясь в неустановленном месте, используя персональные данные ФИО1, оформило кредитный договор в Банке ВТБ (ПАО) на имя ФИО1, завладев денежными средствами в сумме 385 000 рублей, принадлежащих Банку ВТБ (ПАО). В результате чего Банку ВТБ (ПАО) причинен материальный ущерб в крупном размере на указанную сумму (л.д.59, т.1).
Из письменных объяснений ФИО1 от 12 ноября 2024 г., 24 декабря 2024 г. следует, что 11 сентября 2024 г. он получил уведомление об имеющейся задолженности по кредиту. 12 сентября 2024 г. в отделение Банка ВТБ (ПАО) ему стало известно, что 10 июня 2024 г. на его имя дистанционно был заключен кредитный договор №V625/0018-0540785. В данном договоре был указан номер мобильного телефона <***>, абонентом которого ФИО1 никогда не являлся, он использует <..> (л.д.61, 72-74, т.1).
Постановлением от 22 января 2025 г. предварительное следствие по делу приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, на основании части 1 статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (л.д.121, т.1).
Таким образом, как следует из материалов дела и установлено судом, 10 июня 2024 г. в отношении ФИО1 совершены мошеннические действия неустановленными лицами. Так, неизвестное лицо, воспользовавшись абонентским номером, не принадлежащим ФИО1, однако указанным в качестве доверенного номера при подключении к Правилам ДБО, путем проведения онлайн-записи, с помощью смс-кода получило доступ к ВТБ-Онлайн, подало заявки на получение кредита и заключило кредитный договор, без ведома ФИО1 В связи с чем направляемые Банком ВТБ (ПАО) на не принадлежащий ФИО1 абонентский номер - сообщения, содержащие коды верификации и аутентификации клиента, а также для подписания кредитного договора и подтверждения операции по переводу денежных средств, ФИО1 не получал.
Обратившись в суд с иском, ФИО1 указал, что он никакого согласия (волеизъявления) на заключение кредитного договора и предоставление ему денежных средств, а впоследствии распоряжении ними не давал. Информацию об условиях кредитного договора непосредственно ему до заключения кредитного договора банком не предоставлялась, с соответствующей информацией он не знакомился, номер телефона, с которого отправлялись смс-сообщения в банк, содержащие простую электронную подпись в подтверждение юридически значимых действий, ему не принадлежит.
В силу пункта 1 статьи 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).
В статье 10 этого закона предусмотрена обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора.
Электронный документ, согласно статьи 9 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи», считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий:
1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;
2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.
В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности:
1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи;
2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.
Таким образом, при заключении кредитного договора, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.
В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).
Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.
Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.
Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.
Доводы ответчика о том, что ФИО1 совершен ряд последовательных действий через ВТБ-Онлайн с целью получения кредита, которые подтверждались отдельным кодом из смс - сообщения (подписано ПЭП), направленным банком на номер телефона истца, сообщений о компрометации средств подтверждения и/или средств доступа в систему ВТБ (ПАО) от истца не имелось, суд отклоняет.
Из сообщения филиала ПАО «МТС» в Республике Мордовия следует, что абонентский <..> с 9 июня 2024 г. по настоящее время зарегистрирован на имя ФИО4 <дата> года рождения (л.д.55, т.1).
Из записи акта о смерти <..> от <дата> следует, что ФИО4 умер <дата> в <адрес> (л.д.96, т.2).
Таким образом, абонентский номер, с которого производились действия, направленные на получение кредитных денежных средств, истцу никогда не принадлежал, в его пользовании не находился, а оформлен на умершее лицо.
В пользовании истца ФИО1 находится номер мобильного телефона <..>, что подтверждается исковым заявлением ФИО1 (л.д.1, т.2), материалами уголовного дела (л.д.58-121, т.1), распиской об СМС-извещении (л.д.132, т.1), заявлением об изменении сведений, ранее представленных в Банк ВТБ (ПАО) (л.д.145, т.1).
Согласно ответу ПАО «МТС» от 6 марта 2025 г. указанный номер мобильного телефона принадлежит абоненту ФИО3 – супруге истца (л.д.41, т.1).
Исходя из Правил договора ДБО, вход в систему ВТБ-Онлайн происходит только после получения смс - кода на указанный клиентом номер телефона, поле чего банк проводит аутентификацию и идентификацию личности клиента.
Как следует из представленных материалов, договор комплексного обслуживания физических лиц был заключен между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 26 ноября 2021 г. в офисе Банка ВТБ (ПАО) при личном участии, был предоставлен доступ в ВТБ-Онлайн по указанному им номеру <..>, предоставлен временный пароль.
Вместе с тем, по смыслу пункта 3.1.1 Правил комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) регистрация истца в ВТБ-Онлайн должна была быть произведена после авторизации с вводом логина, пароля и кодов подтверждения, отправленного банком на доверенный номер мобильного телефона, то есть сотрудник банка должен был идентифицировать личность клиента путем отправления на данный номер телефона смс-кода.
Однако номер телефона <..> на день заключения договора ДБО за истцом зарегистрирован не был, он им не пользовался, ответчиком в материалы дела не представлено сведений о входах в систему ВТБ – Онлайн и направлении смс-сообщений на <..> до момента заключения спорного кредитного договора.
Указанное свидетельствует о том, что уже при регистрации истца в приложении ВТБ - Онлайн сотрудником банка были нарушены правила аутентификации и идентификации клиента банка – истца, произведена неверная «привязка» его персональных данных к номеру телефона, которым он не пользовался, что позволило неустановленному лицу, пользующегося данным номером оформить кредитный договор от имени истца.
Согласно пункту 1.11 Положения Банка России от 24 декабря 2004 г. N 266-П «Об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием» внутрибанковские правила в зависимости от особенностей деятельности кредитной организации должны содержать, в частности, систему управления рисками при осуществлении операций с использованием платежных карт, включая порядок оценки кредитного риска, а также предотвращения рисков при использовании кодов, паролей в качестве аналога собственноручной подписи (далее - АСП), в том числе при обработке и фиксировании результатов проверки таких кодов, паролей.
Таким образом, банк несет риски при использовании кодов, паролей в качестве аналога собственноручной подписи при заключении кредитных договоров.
Заключение договора в электронном виде предполагает полную добросовестность банка при оформлении такого рода договоров и соблюдении не только формальных процедур выдачи кредита, но и предоставления клиенту предусмотренной законом необходимой информации о кредитном продукте, принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде.
Аналогичные позиции выражены в определениях судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 января 2023 г. N 5-КГ22-121-К2, от 23 мая 2023 г. N 85-КГ23-1-К1, от 29 августа 2023 г. N 9-КГ23-10-К1, от 28 ноября 2023 г. N 67-КГ23-14-К8.
Стороной ответчика суду не представлено достоверных и достаточных доказательств заключения спорного кредитного договора непосредственно ФИО1, как и не представлено доказательств входа в приложение ВТБ-Онлайн с использованием электронного устройства лично ФИО1; не приведено ни единого доказательства в обоснование вывода о том, что при заключении спорного кредитного договора банком были соблюдены требования об идентификации и аутентификации клиента.
Таким образом, суд считает, что банком не была проявлена должная осмотрительность как при заключении с истцом договора на открытие счета, так и при заключении от его имени спорного кредитного договора.
В связи с чем, суд приходит к выводу, что в нарушение требований статьи 820 ГК РФ письменная форма кредитного договора между его указанными сторонами не была соблюдена, поскольку договор кредитной карты истец не подписывал, каких-либо обязательств на себя по данному договору не принимал, а, следовательно, договор, подписанный от имени истца, является недействительным (ничтожным).
Правомерность использования кредитным учреждением простой электронной подписи как аналога собственноручной подписи при взаимодействии с клиентами подтверждается нормативно-правовыми положениями, изложенными в Федеральном законе от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ «Об электронной подписи», статьях 160, 434 ГК РФ.
Тем не менее, указанная форма заключения кредитного договора предполагает наличие волеизъявления лица, дающего согласие на его заключение, и получение денежных средств.
Кредитный договор, который подписан от имени заемщика неустановленным лицом, не может подтверждать соблюдение его обозначенными сторонами обязательной письменной формы кредитного договора при отсутствии волеизъявление истца на возникновение кредитных правоотношений.
В нарушение приведенных норм права ответчиком не доказано, что истец был ознакомлен с условиями спорного кредитного договора, согласовывал индивидуальные условия договора, оформлял заявление на предоставление кредита, подписывал эти документы, в том числе простой электронной подписью.
То обстоятельство, что денежные средства поступили по внутрибанковскому переводу на расчетный счет истца, не свидетельствуют о заключении спорного кредитного договора на условиях в нем отраженных.
В данном случае, несмотря на видимое соблюдение установленных процедур, не исключена возможность заключения кредитного договора посредством дистанционного банковского обслуживания от имени клиента, но фактически другим лицом, что свидетельствует о том, что процедура аутентификации и идентификации клиента имеет пороки, что не позволяет утверждать о том, что заключение спорного кредитного договора было надлежащим образом подтверждено со стороны клиента.
Как следует из материалов дела, заявленные истцом требования о недействительности кредитного договора, основаны как на несоблюдении требования о его письменной форме, поскольку договор истцом подписан не был, так и на том, что волеизъявление на заключение договора отсутствовало.
В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).
Согласно статье 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.
Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к пункту 2 статьи 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.
На основании изложенного, суд приходит к выводу о признании недействительным (ничтожным) кредитного договора №<..> от 10 июня 2024 г., заключенного между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО).
Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены статьей 168 ГК РФ.
В соответствии с положениями пункта 1 статьи 166 ГК РФ ничтожная сделка является таковой по основаниям, установленным законом, независимо от признания ее недействительной судом.
По смыслу пунктов 3 и 4 названной статьи сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо, вправе предъявить требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки, применить такие последствия по своей инициативе суд вправе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.
При этом пункт 2 статьи 167 ГК РФ предусматривает, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
С учетом того, что кредитный договор истцом не заключался, суд применяет последствия недействительности сделки в виде освобождения истца от обязательств по оспариваемому договору.
Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу подпункта 9 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) истец освобожден от уплаты госпошлины.
Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Ввиду того, что истец освобожден от уплаты госпошлины при подаче искового заявления, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в той сумме, которую должен был бы уплатить истец.
В силу пункта второго статьи 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, государственная пошлина взимается в доход бюджета муниципального образования (местный бюджет) по месту нахождения суда, принявшего решение, то есть в бюджет городского округа Саранск.
При взыскании государственной пошлины по требованиям неимущественного характера, в силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.
В соответствии со статьей 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО1 (<..>) к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (ОГРН <***>) о признании кредитного договора недействительным удовлетворить.
Признать кредитный договор от 10 июня 2024 г. <..>, заключенный между Банком ВТБ (публичное акционерное общество) и ФИО1, недействительным (ничтожным).
Применить последствия недействительности сделки в виде прекращения обязательства ФИО1 перед Банком ВТБ (публичное акционерное общество) по возврату денежных средств в рамках обязательств по кредитному договору от 10 июня 2024 г. <..>
Взыскать с Банка ВТБ (публичное акционерное общество) государственную пошлину в доход бюджета городского округа Саранск в размере 3000 (три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи жалобы через Октябрьский районный суд г.Саранска Республики Мордовия.
Судья И.Н. Курышева
Мотивированное решение изготовлено 11 августа 2025 г.
Судья И.Н. Курышева