Решение по делу № 2-1889/2022 от 28.04.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 апреля 2023 года город Новосибирск

дело № 2-49/2023

Октябрьский районный суд г. Новосибирска

в составе:

судьи Котина Е.И.

при секретаре Григорьеве А.И.,

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-49/2023 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 ФИО4 о признании права собственности, и по встречному иску ФИО3 к ФИО2 о признании отдельных обязательств исполненными и неисполненными и по иску ФИО5 к ФИО3 и ФИО4 о признании права собственности и по иску встречному ФИО4 к ФИО2, ФИО5 о признании добросовестным приобретателем,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением (с учетом привлечения соответчика и уточнения иска, т.2, л.д.31-32, 108-109, 169-173) к ФИО3 ФИО4 о признании права собственности.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что 16.06.2005г. ФИО2, ФИО5 (инвесторы) заключили Договор № об инвестиционной деятельности с Открытым акционерным обществом «Бердскрадиострой» (генподрядчик) в лице генерального директора ФИО6 действовавшего на основании Устава и с согласия ООО «Корпоративный дом Октябрьский» (заказчик) в соответствии с Федеральным законом РФ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений».

В соответствии с пунктом 1.1 указанного договора предметом договора является строительство генподрядчиком с использованием собственных средств заказчика и вклада инвесторов жилого дома, расположенного на земельном участке по <адрес>, и передача в собственность инвесторов после сдачи указанного жилого дома в эксплуатацию жилой площади в размере, соответствующей их вкладу. Согласно пункта 2.1.1 указанного договора генподрядчик обязался осуществить строительство жилого дома по <адрес> с передачей в собственность инвесторов после сдачи указанного жилого дома в эксплуатацию однокомнатной <адрес> общей площадью 32 м2, расположенной на 12 этаже. Площадь и планировка передаваемого инвесторам жилого помещения определена в соответствии с проектом жилого дома по улице <адрес>. Пунктом 2.1.3 указанного договора предусмотрено, что передача жилого помещения оформляется актом приема-передачи, подписываемого сторонами договора или уполномоченными лицами. Указанный акт вместе с настоящим договором является 1 основанием для последующей государственной регистрации права собственности на данное жилое помещение в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Согласно пункта 2.2.1 указанного договора инвесторы обязались передать в качестве инвестиционного вклада на строительство жилого дома по <адрес> в равных долях 640 000 рублей, внеся их в наличной форме в кассу генподрядчика на момент заключения договора.

17.06.2005г. инвесторами были внесены денежные средства по 320 000 рублей каждым в кассу генподрядчика ОАО «Бердскрадиострой», что подтверждается квитанциями к приходному кассовому ордеру № на сумму 320 000 рублей и приходному кассовому ордеру № на сумму 320 000 рублей, а всего на общую сумму 640 000 рублей.

Инвесторам ФИО2 и ФИО5 была выдана справка в том, что они произвели оплату в полном объеме в соответствии с договором об инвестиционной деятельности № от 16.06.2005г. за однокомнатную <адрес> на 12-ом этаже общей проектной площадью 32 м2 в жилом доме по адресу: <адрес>.

В июне 2010г. в Арбитражный суд <адрес> поступило исковое заявление ФГУП Новосибирский завод радиодеталей «Оксид», <адрес>, к ОАО «Бердскрадиострой», <адрес>, ООО «Корпоративный дом Октябрьский», <адрес> о признании сделки ничтожной. 18.11.2010г. Арбитражным судом <адрес> по Делу №А45- 11898/2010 было принято решение, которым установлено следующее. ФГУП Новосибирский завод радиодеталей «Оксид», <адрес> обратилось в Арбитражный суд <адрес> с иском к ОАО «Бердскрадиострой», <адрес> и ООО «Корпоративный дом Октябрьский», <адрес> при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на стороне ответчиков, инвесторов спорных квартир о признании ничтожной сделки по передаче права на распоряжение квартирами №,№ в жилом <адрес> квартирами № в жилом <адрес>, оформленной дополнительными соглашениями от января 2005г., и от 2005г. и актами взаимозачета от 28.01.2005г., от 11.02.2005г., от 09.03.2005г., от 31.03.2005г.,от 06.04.2005г., от 29.06.2005г., от 31.08.2005г. от /дата/, от 30.12.2005г., от 13.03.2006г. от 23.09.2007г. к договору подряда № от 01.02.2004г. между ООО «Корпоративный дом Октябрьский», <адрес> и ОАО «Бердскрадиострой», <адрес>. Истец, обращаясь в суд с настоящим иском, заявил, что он является застройщиком, владельцем земельного участка, на котором построен жилой дом (на основании бессрочного акта) ему выдано разрешение на завершение строительства от 14.12.2009г. и на ввод объекта в эксплуатацию от 31.12.2009г. В ходе судебных разбирательств в Октябрьском суде в 2009 году истцу (ФГУП Новосибирский завод радиодеталей «Оксид») стало известно, что ответчики заключили спорную сделку по отчуждению принадлежащих ему прав, оформленную дополнительными соглашениями и актами взаимозачета, в результате которых ответчики распорядились правами на заключение ответчиком № инвестиционных договоров на 54 квартиры в строящихся домах, по существу ответчик № рассчитался с ответчиком № за выполненные по договору подряда работы инвестиционными правами, принадлежащими истцу. Полагая, что данные права принадлежат самому истцу, а не ответчикам, ссылаясь на ст. 153,166-168,218,263 и 264 ГК РФ, ст. 35, 40, 41 ЗК РФ, истец и заявил настоящий иск.

К участию в деле привлечены третьи лица и в числе них ФИО2, г. Новосибирск, ФИО5

18.11.2010г. решением АС НСО по Делу №А45-11898/2010 в удовлетворении исковых требований истцу ФГУП Новосибирский завод радиодеталей «Оксид» отказано в полном объеме.

29.11.2010г. учитывая исполнение инвестором ФИО2 в полном объеме обязательств по договору инвестиционной деятельности № от 16.06.2005г. заказчик с согласия застройщика передал, а инвестор приняла <адрес> общей площадью 32 кв.м., этаж 12, жилое помещение, количество комнат: 1, расположенную в 14-этажном доме по адресу: <адрес>. Заказчик передал, а инвестор принял ключи от квартиры. Указанный акт был составлен в пяти экземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу, в том числе один из экземпляров был передан инвестору для регистрации права собственности на вышеуказанную квартиру в Управлении Федеральной регистрационной службы по <адрес>.

ФИО2 установила входную дверь на указанную квартиру, ключи находились у нее.

В ноябре 2018г. ФИО2 обратилась в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области за регистрацией принадлежащего ей права собственности на долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу <адрес> обнаружила, что в отношении указанной квартиры уже зарегистрировано право собственности за неизвестным ей на тот момент ФИО3.

Позвонив в ТСЖ «Правобережье», которое осуществляло эксплуатацию и обслуживание жилого <адрес>, с целью выяснения обстоятельств информации регистрации права собственности на принадлежащую ей квартиру, ФИО2 узнала, что ФИО3 является председателем указанного ТСЖ.

ФИО2 была получена выписка из домовой книги, в которой было указано, что на 15.11.2018г. собственником (владельцем дома) <адрес> в <адрес> является ФИО3, зарегистрированных жильцов по вышеуказанному адресу нет.

Далее с ноября 2018г. вплоть до августа 2020г. последовали телефонные переговоры, неоднократные встречи и личные переговоры ФИО2 с ФИО3 с целью урегулирования конфликта. ФИО3 признал, что совершил хищение принадлежащего ФИО2 права собственности в отношении <адрес> в <адрес>. Свидетелями данного обстоятельства явились ФИО7 и ФИО8, которые являются родителями ФИО2 ФИО2 неоднократно требовала ФИО3 вернуть её принадлежащее ей право собственности в отношении <адрес> в <адрес>. ФИО3, не отрицая совершения им противоправных действий, направленных им на завладение чужим имуществом без законных к тому оснований, до настоящего времени не возвратил права собственности в отношении <адрес> в <адрес> её законным собственникам ФИО2 и ФИО5, а также не предпринял мер к возмещению ущерба, причиненного преступлением. Более того, сам ФИО3 и члены его семьи проживали в указанной квартире, сменили входную дверь в квартиру, ранее установленную собственником ФИО2, дверь демонтировали и распорядились ею по собственному усмотрению. В квартире находились вещи членов семьи Могилевич. Квартирой они распоряжались по своему усмотрению, выполнив там какую-то отделку без согласования с собственниками квартиры.

На вопросы ФИО2, адресованные ФИО3, о хищении им права собственности в отношении принадлежащей ей квартиры, последний пояснял, что он является председателем ТСЖ, в указанной квартире долгое время никто не появлялся, сведения о регистрации права собственности на указанную квартиру в ЕГРП отсутствовали и он решил оформить указанную квартиру на себя.

Фамилия Могилевич в списке инвесторов, установленных АС НСО по Делу №А45-11898/2010, не значится.

В настоящее время собственники квартирой ни распоряжаться, не пользоваться не могут в связи с незаконными действиями и совершением хищения права собственности в отношении указанной квартиры.

В настоящее время рыночная стоимость указанной квартиры оставляет около 2 800000 рублей, 1/2 составляет 1 400 000 рублей. Таким образом, полагая, что ФИО3 совершил мошенничество в отношении ФИО9, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотреблением доверием, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, что квалифицируется ч.4 ст. 159 УК РФ, обратилась с заявлением о возбуждении уголовного дела в Управление МВД России по г. Новосибирску, что подтверждается талоном- уведомлением № от 03.09.2020г. В настоящее время по данному заявлению производится проверка.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания права. Согласно ч.1 ст. 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

В уточнении иска (т.2, л.д.169-173) также указала, что истец полагает, что право собственности ФИО3 на спорную квартиру никогда не возникало. Так, в материалы дела истцом ФИО2 представлена копия договора № об инвестиционной деятельности от 16.06.2005г., заключенного генподрядчиком - ОАО «Бердскрадиострой» в лице генерального директора ФИО6, действующего на основании Устава и с согласия ООО «Корпоративный дом Октябрьский» (заказчика) в лице директора ФИО10 с одной стороны, и ФИО2 и ФИО5 - инвесторами с другой стороны. Договор заключен на осуществление строительства жилого дома по <адрес> с передачей в собственность инвесторов однокомнатной <адрес> общей площадью 32,0 кв.м., расположенной на 12 этаже. Истец ФИО2 в судебном заседании дала пояснения об обстоятельствах заключения ею договора № об инвестиционной деятельности от 16.06.2005г. ею и ФИО5 с ОАО «Бердскрадиострой» с согласия ООО «Корпоративный дом Октябрьский», о чем имеется подпись директора ООО «Корпоративный дом Октябрьский» ФИО10 в представленном ею договоре. Третье лицо ФИО5 в судебном заседании также аналогично дал пояснения об обстоятельствах заключения им договора № об инвестиционной деятельности от 16.06.2005г. и ФИО2 с ОАО «Бердскрадиострой» с согласия ООО «Корпоративный дом Октябрьский», о чем имеется подпись директора ООО «Корпоративный дом Октябрьский» ФИО10

В материалы дела представлены копии квитанций к приходным кассовым ордерам ОАО «Бердсрадиострой» о принятии денежных средств от ФИО2 и ФИО5, сверенные судом с подлинными. В свою очередь в материалы дела ответчиком ФИО3 представлена копия договора № об инвестиционной деятельности, датированного 09.09.2008г., якобы заключенного между заказчиком - ООО «Корпоративный дом Октябрьский» в лице ФИО10 и инвестором - ФИО3 на осуществление строительства жилого дома на земельном участке с кадастровым номером <адрес> в <адрес> и передачу в собственность инвестора 1-комнатной <адрес> общей площадью 31,7 кв.м., расположенной на 12-ом этаже. Подлинных финансовых документов об оплате ФИО3 денежных средств ООО «Корпоративный дом Октябрьский» в материалы дела не представлено. Допрошенный в судебном заседании 14.07.2022г. в качестве свидетеля ФИО6, ранее являвшийся генеральным директором ОАО «Бердскрадиострой» дал аналогичные истцу ФИО2 и третьему лицу ФИО5 пояснения об обстоятельствах заключения договора № об инвестиционной деятельности от 16.06.2005г. На вопрос о том, могла ли быть двойная продажа спорной квартиры, пояснил, что полагает, что такого не было. Обозрев представленный договор, заключенный между ООО «Корпоративный дом Октябрьский» и ФИО3, свидетель ФИО6 указал, что в связи с длительной работой с ООО «Корпоративный дом Октябрьский» и лично ФИО10 полагает, что подпись в представленном договоре возможно не ФИО10. По ходатайству стороны истца судом были истребованы документы, на которые поступили ответы. Так, МИФНС № по Новосибирской области представило сведения о том, что ФИО10 имел право действовать от имени ООО «Корпоративный дом Октябрьский» без доверенности в период с 05.12.2003г., а с 20.08.2009г. по 31.08.2016г. от имени ООО «Корпоративный дом Октябрьский» имел право действовать без доверенности Федотов Михаил Васильевич. Таким образом, датированный 09.09.2008г. договор об инвестиционной деятельности, представленный ответчиком ФИО3, не мог быть заключен ФИО10, поскольку с 31.08.2016г. единственным лицом, имеющим право действовать без доверенности от ООО «Корпоративный дом Октябрьский» (директором), являлся Федотов М.В. В представленном ответчиком ФИО3 договоре ФИО10 указан директором ООО «Корпоративный дом Октябрьский», действующим на основании устава данной организации - кем он на тот период времени в действительности не являлся.

Истец также обращает внимание на пояснения третьего лица о практике смены печатей в юридическом лице в связи со сменой директора юридического лица. Так, договор № об инвестиционной деятельности, заключенный ОАО «Бердскрадиострой» с согласия ООО «Корпоративный дом Октябрьский» и ФИО2 с ФИО5 содержит печать ООО «Корпоративный дом Октябрьский» с изображением в центре печати орла. В период руководства ООО «Корпоративный дом Октябрьский» Федотовым М.В. печать имела изображение линии разновысотных домов. В представленном ответчиком ФИО3 договоре, содержащем подпись якобы директора ФИО10, имеется оттиск печати, используемой в период руководства ООО «Корпоративный дом Октябрьский» Федотовым М.В.

Также МИФНС №16 по Новосибирской области представило ряд документов на 23 листах, содержащих не менее 18-ти подлинных подписей директора ООО «Корпоративный дом Октябрьский» ФИО10 В подлинности указанных подписей, их удостоверении и принадлежности их ФИО10 имеются записи нотариуса ФИО11, нотариуса ФИО12 в заявлениях по форме Р13001, Р14001. Подпись, выполненная от имени ФИО10, в представленном ответчиком ФИО3 договоре об инвестиционной деятельности визуально явно отличается от подписей ФИО10, представленными МИФНС №16 по Новосибирской области по запросу суда. При таких обстоятельствах у истца имеются все основания полагать о том, что в представленном ответчиком ФИО3 договоре об инвестиционной деятельности от имени ФИО10 подпись выполнена не ФИО10, а иным лицом в период, когда ФИО10 директором ООО «Корпоративный дом Октябрьский» не являлся и содержит оттиск печати, используемой ООО «Корпоративный дом Октябрьский» в период нахождения в должности директора указанного юридического лица Федотова М.В. Указанные обстоятельства прямо влияют на удовлетворение исковых требований истца ФИО2, а также подтверждают установленный судебными актами Арбитражного суда Новосибирской области (определениями и итоговым решением по делу №А45-11898/2010, вступившим в законную силу) перечень инвесторов в доме по <адрес>, в котором инвесторами спорной <адрес> указаны и привлечены Арбитражным судом Новосибирской области для участия в деле ФИО2 и ФИО5 В тоже время никаких указаний на то, что инвестором спорной <адрес> якобы являлся ФИО3 не имеется.

Также истец обращает внимание на то, что представленный ответчиком ФИО3 договор в п. 1.2 содержит сведения, что земельный участок, на котором производится строительство указанного дома, принадлежит ООО «Корпоративный дом Октябрьский», что не соответствует фактическим обстоятельствам, поскольку судебными актами Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-10608/2010 установлено, что владельцем земельного участка, на котором построен многоквартирный дом на основании бессрочного акта является ФГУП Новосибирский завод радиодеталей «Оксид». Ранее на это обстоятельство в судебном заседании обращал внимание ФИО5, являющийся третьим лицом по делу, а также предоставлял в материалы настоящего дела копии судебных актов, свидетельствующих данное обстоятельство. Истец также полагает, что договор № об инвестиционной деятельности, датированный 09.09.2008г., якобы заключенный между заказчиком - ООО «Корпоративный дом Октябрьский» в лице ФИО10 и инвестором - ФИО3 изготовлен не в дату, указанную в договоре - 09.09.2008г., а в 2018 году. Подпись от имени ФИО10 на указанный договор, а также подпись ФИО3 на договор, датированный 09.09.2008г., оттиск печати ООО «Корпоративный дом Октябрьский» в виде линии разновысотных домов нанесены не 09.09.2008г., а в иную дату в период 2018г. В связи с указанными основаниями истцом заявлено ходатайство о назначении и производстве судебной технико-криминалистической экспертизы определения давности изготовления текста документа и нанесения подписи на документ, а также о производстве судебной почерковедческой экспертизы.

В связи с тем, что истец полагает право собственности ФИО3 на спорную квартиру не возникшим, истец просит исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права № от 03.10.2018г. за ФИО3. Также в связи с указанным отсутствием возникновения права собственности на спорную квартиру у ФИО3, он не мог передать право, которого нет, иному лицу, в данном случае ФИО4 В связи с этим обстоятельством истце просит исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права № от 02.11.2020г. за ФИО4 о праве собственности на квартиру, расположенную по адресу <...>. Основаниями для удовлетворения исковых требований и признания права собственности за ФИО2 истец полагает ст. 12, ст. 218 ГК РФ, в соответствии с которыми защита гражданских прав осуществляется путем в том числе требованием признания права, а также требованием восстановления положения, существовавшего до нарушения права, а также заключение ею договора № об инвестиционной деятельности от 16.06.2005г. ею и ФИО5 с ОАО «Бердскрадиострой» с согласия ООО «Корпоративный дом Октябрьский», о чем имеется подпись директора ООО «Корпоративный дом Октябрьский» ФИО10 в представленном ею договоре. Кроме того, истцом представлены в материалы дела подлинные финансовые документы об оплате денежных средств за строительство спорной квартиры.

С учетом итоговых уточнений (т.2, л.д.173) просит суд:

признать за ФИО2 право собственности на 1/2 долю в праве собственности на квартиру по адресу <адрес>;

признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 27.10.2020г. о купле-продаже квартиры, расположенной по адресу <адрес>, кадастровый №, заключенный между ФИО13 (продавцом) и ФИО4 (покупателем), применить последствия недействительности сделки;

исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права № от 03.10.2018г. за ФИО3, запись о государственной регистрации права № от 02.11.2020г. за ФИО4 о праве собственности на квартиру, расположенную по адресу <адрес>.

Также ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО3 и ФИО4 о признании права собственности (т.3, л.д.4-7).

Определением суда от 10.10.2022 г. данное дело объединено в одно производство с делом по иску ФИО2 (т.4, л.д.44).

В обоснование исковых требований истец ФИО5 ссылается на то, при участии в судебном заседании, а также при ознакомлении с материалами вышеуказанного дела № ему стало известно о нарушении его вещных прав, поскольку на приобретенную им долю в вышеуказанной квартире зарегистрированы права на иных лиц: ФИО3, а в последующем на ФИО4.

В соответствии с Законом «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений», ФИО5, а также ФИО2 (инвесторы) 16.06.2005г. заключили Договор № об инвестиционной деятельности с приложением с ОАО «Бердскрадиострой» (генподрядчик), с согласия ООО «Корпоративный дом Октябрьский» (заказчик).

17.06.2005г. инвесторами ФИО2 и ФИО5 были внесены личные денежные средства по 320 000 рублей каждым в кассу генподрядчика ОАО «Бердскрадиострой», что подтверждается квитанциями к приходному кассовому ордеру № на сумму 320 000 рублей и приходному кассовому ордеру № на сумму 320 000 рублей, а всего на общую сумму 640 000 рублей, при расчете инвесторам была выдана Справка об оплате о том, что они произвели расчет в полном объеме в соответствии с договором об инвестиционной деятельности.

В 2010 году ФИО5 были переданы ФИО2 оригиналы правоустанавливающих документов на квартиру для оформления права собственности.

Кроме того, ФИО5 неоднократно перечислял денежные средства ФИО2, с той целью, чтобы ФИО2 осуществляла коммунальные платежи, организовала ремонтные работы, а в последующем могла проживать в данной квартире с ребенком.

ФИО5 и ФИО2 планировали в будущем передать права на данную квартиру своему сыну при достижении им совершеннолетия.

ФИО2 сообщила ФИО14, что все коммунальные платежи оплачены, квартира принята ей по акту приема-передачи, в связи с чем, ФИО5 был уверен о надлежащем оформлении права собственности на спорную квартиру, об отсутствии каких-либо притязаний с третьими лицами. В период с 2013 по 2022 год ФИО5 и ФИО2 не вели совместную хозяйственную деятельность, не встречались, вопросы по квартире не обсуждали, поскольку ФИО2 в указанный период уехала из <адрес>, проживала в <адрес>, ФИО5 находился в командировках в Красноярском крае, Кемеровской области, Томской области и иных регионах.

В июне 2022 году ФИО2 сообщила ФИО5, что ей подан иск в районный суд для установления права собственности на квартиру, поскольку ей стали известны обстоятельства о принадлежности квартиры на праве собственности иным лицам, ответчику ФИО3, который в последующем реализовал спорную квартиру ответчику ФИО4

Действительно, согласно материалам дела № 2-1889/2022 по иску ФИО2 о признании права собственности на спорную квартиру, ответчиком ФИО3 не оспариваются обстоятельства оформления права собственности на спорную квартиру по Договору об инвестиционной деятельности от 09.08.2008 года, а так же ответчиками ФИО13 и ФИО4 не оспариваются обстоятельства купли-продажи спорной квартиры по договору купли-продажи недвижимого имущества от 27.10.2020 года, заключенного между ФИО13 и ФИО4

Следует отметить, ответчик ФИО13 в материалы дела № 2-1889/2022 до настоящего времени не представил надлежащие документы об оплате в полном объеме инвестиционного договора, представленного им в материалы указанного дела.

Истец полагает, будучи председателем ТСЖ многоквартирного дома, в котором расположена спорная квартира, ФИО3, не установив фактических инвесторов данной квартиры, имея корыстный умысел, злоупотребляя должностными полномочиями, подделал инвестиционный договор на спорную квартиру, оформил по подложным документам в регистрирующем органе право собственности на спорную квартиру с целью последующей продажи квартиры третьему лицу. Таким образом, ответчик ФИО3 приобрел права собственника спорной квартиры в результате злоупотребления правом исключительно с намерением причинить вред инвесторам ФИО5 и ФИО2

В настоящее время собственники ФИО5 и ФИО2 квартирой ни распоряжаться, не пользоваться не могут в связи с незаконными действиями и совершением хищения права собственности в отношении спорной квартиры.

Согласно пункту статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Пунктом 1 статьи 11 ГК РФ определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права. Избранный лицом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, и конечном итоге привести к восстановлению нарушенного права.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе, путем признания права. Согласно ч.1 ст. 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Просит суд (т.3, л.д.7):

признать за ФИО5 (/дата/ г.р.) право собственности на 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес> (кадастровый №);

признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 27.10.2020 года о купле-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (кадастровый №), заключенный между ФИО13 и ФИО4, применить последствия недействительности сделки;

Ответчиком ФИО3 предъявлен встречный иск к ФИО2 о признании отдельных обязательств исполненными и неисполненными (т.4, л.д.1-4).

В обоснование встречных требований ответчик ФИО3 ссылается на то, что обязательство по передаче спорной квартиры, возникшее из заключенного 16.06.2005 между ФИО2, ФИО5 и ОАО «Бердскрадиострой» Договора № об инвестиционной деятельности, прекратилось в связи с ликвидацией ОАО «Бердскрадиострой». Такое обязательство по передаче никогда не было исполнено лицом, которое обязано было его исполнить в силу договора.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от пре деленного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 1 статьи 307 ГК РФ). Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных снований, указанных в ГК РФ (пункт 2 статьи 307 ГК РФ). Надлежащее исполнение прекращает обязательство (пункт 1 статьи 408 ГК РФ).

Статьей 419 ГК РФ установлено, что обязательство прекращается ликвидацией -юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

На основании Договора № об инвестиционной деятельности от 16.06.2005, заключенного между ОАО «Бердскрадиострой» и ФИО2, ФИО5, возникло обязательство ОАО «Бердскрадиострой» передать ФИО2, ФИО5 однокомнатную <адрес> на 12 этаже жилого дома по адресу: <адрес> (пункт 2.1.2 Договора № от 16.06.2005).

07.02.2011 ОАО «Бердскрадиострой» прекратило свою деятельность в связи с ликвидацией на основании определения Арбитражного суда Новосибирской области от 12.10.2010 по делу № А45-18665/2009 о завершении конкурсного производства.

До указанной даты государственная регистрация права собственности Истца на спорную квартиру произведена не была. ОАО «Бердскрадиострой», являясь должником по указанному выше обязательству перед инвесторами, до момента своей ликвидации обязательство по передаче квартиры инвесторам не исполнило. Таким образом, обязательство ОАО «Бердскрадиострой» передать недвижимость ФИО2 и ФИО5 прекратилось именно в связи с ликвидацией должника по этому обязательству, каким является ОАО «Бердскрадиострой». ФИО3 имеет законный интерес в признании обязательства прекращенным в связи с ликвидацией юридического лица, поскольку прекращение данного обязательства по указанному основанию исключает вывод о том, что у Истца или у ФИО5 имеются какие-либо правопритязания на квартиру с кадастровым №. Такие правопритязания, возникшие из договора, прекратились вместе с договором.

Само содержание акта приема-передачи от 29.11.2010 по договору об инвестиционной деятельности № от 16.06.2005 подтверждает доводы встречного иска о том, что обязательство ОАО «Бердскрадиострой» по передаче квартиры не было исполнено. Это подтверждают и иные обстоятельства настоящего спора.

В 2005 году договор с ФИО2 и ФИО5 заключило АО «Бердскрадиострой». При этом из акта и материалов дела следует: ОАО «Бердскрадиострой», приняв на себя по договору обязательство передать квартиру инвесторам, не исполнило такое обязательство. Акт приема-передачи составлен от имени ООО «Корпоративный дом Октябрьский» без участия ОАО «Бердскрадиострой». Вопреки тому, что в силу Договора от 16.06.2005 квартира должна была быть передана в собственность инвесторов (пункты 1.1, 2.1.2), акт приема-передачи 29.11.2010 подписан исключительно ФИО2, без участия ФИО5 В акте, подписанном с ФИО3, указана площадь квартиры 30,3 кв.м. Такая же площадь указана в ЕГРН и в Договоре купли-продажи от 27.10.2020 с ФИО4 Это реальная площадь спорной квартиры. В то же время в акте Истца, якобы составленном после завершения строительства, указана площадь 32 кв.м., то есть строительная площадь из заключенного Истцом в 2005 году договора, которая в 2010 году уже не была актуальной.

У ФИО2 нет ни одного доказательства несения расходов на содержание спорной квартиры. Факт проживания в этой квартире ею отрицается, свою регистрацию по адресу квартиры ФИО2 никогда не осуществляла. Факт нахождения в спорной квартире ФИО3 признан ФИО2 Передача спорной квартиры новому собственнику, ФИО4 была осуществлена от имени ФИО3 Ни ФИО2, ни ФИО5 в передаче квартиры не участвовали, на момент продажи в 2020 году в квартире не находились, доступа к ней не имели, с исками о выселении кого-либо (либо о вселении) никогда в суд не обращались.

Истец по встречному иску считает необходимым сделать акцент на ряде разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Пункт 58 Постановления Пленума 10/22: лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Пункт 59 Постановления Пленума 10/22: если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 ГК РФ. Пункт 61 Постановления Пленума 10/22: если одна из сторон договора купли-продажи недвижимого имущества уклоняется от совершения действий по государственной регистрации перехода права собственности на это имущество, другая сторона вправе обратиться к этой стороне с иском о государственной регистрации перехода права собственности (пункт 3 статьи 551 ГК РФ). Иск покупателя о государственной регистрации перехода права подлежит удовлетворению при условии исполнения обязательства продавца по передаче имущества. Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 556 ГК РФ в случае, если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче. В случае, если обязательство продавца передать недвижимость не исполнено, покупатель вправе в исковом заявлении соединить требования об исполнении продавцом обязанности по передаче (абзац седьмой статьи 12 ГК РФ, статья 398 ГК РФ) и о регистрации перехода права собственности. При этом требование о регистрации перехода права собственности не может быть удовлетворено, если суд откажет в удовлетворении требования об исполнении обязанности продавца передать недвижимость.

Таким образом, любые правопритязания ФИО2 на спорную квартиру, как и ее требования к ФИО3, могут быть обоснованы исключительно при условии, что спорная квартира была передана ФИО2 Однако обязательство передать ФИО2 квартиру, возникшее у стороны, с которой ФИО2 заключила договор, прекратилось. И такое обязательство никогда не было исполнено надлежащим образом.

Просит суд (т.4, л.д.4):

признать обязательство ОАО «Бердскрадиострой» по передаче квартиры по адресу: <адрес> (кадастровый №), возникшее из Договора № об инвестиционной деятельности, заключенного 16.06.2005 между ОАО «Бердскрадиострой» и ФИО2, ФИО5, прекращенным в связи с ликвидацией ОАО «Бердскрадиострой»;

признать не исполненным со стороны ОАО «Бердскрадиострой» обязательство ОАО «Бердскрадиострой» по передаче квартиры по адресу: <адрес> (кадастровый №), возникшее из Договора № об инвестиционной деятельности, заключенного 16.06.2005 между ОАО «Бердскрадиострой» и ФИО2, ФИО5

Ответчиком ФИО4 предъявлен встречный иск к ФИО2, ФИО5 о признании добросовестным приобретателем (т.4, л.д.151-154).

В обоснование встречных требований ответчик ФИО4 ссылается на то, что 27.10.2020 между ФИО4 и ФИО3 заключен Договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно которому ФИО3, как продавец-собственник, продал ФИО4, как покупателю, квартиру с кадастровым №, расположенную по адресу: <адрес>. По указанному договору квартира приобретена за 2 400 000 рублей, при этом часть в размере 1 100 000 рублей перечислена на банковский счет ФИО3 в безналичном порядке лично ФИО4, а часть в размере 1 300 000 рублей перечислена на банковский счет ФИО3 кредитной организацией, банком, в связи с заключением ФИО4 кредитного договора (с ипотечным обеспечением).

Обстоятельства совершения данной сделки были ранее подробно изложены, в том числе при допросе свидетеля Мисюра, предупрежденного об уголовной ответственности. На момент приобретения квартиры в октябре 2020 года существовала следующая ситуация. Право собственности ФИО3 на данную квартиру было зарегистрировано в ЕГРП с 03.10.2018, то есть прошло 2 года 24 дня до продажи квартиры ФИО4. В ЕГРП отсутствовали какие-либо записи о запретах на совершение регистрационных действий, об арестах либо обременениях (аренда, ипотека и т.п.). В ЕГРП отсутствовали сведения о том, что ранее данная квартира принадлежала кому-либо, в выписке о переходе права собственности иные лица, кроме ФИО3, не упоминались. В открытом доступе отсутствовали сведения о том, что сама квартира либо лично ФИО3 являются участниками разбирательств, позволяющих усомниться в законности сделки. Не было такой информации ни в Банке данных исполнительных производств, ни на сайтах судов (Картотека арбитражных дел, ГАС «Правосудие»). ФИО3 показывал квартиру при подготовке к сделке, открывал ее своими ключами. На регистрационном учете в квартире не состояло иных лиц, физически в этой квартире не было посторонних людей. Поэтому ФИО4, проявив должную осмотрительность, приобрела возмездно - квартиру у законного владельца, чье право собственности было оформлено уже несколько лет. При этом ФИО3 показывал правоустанавливающие документы на эту квартиру (договор и акт), сопутствующие документы (квитанции об оплате). Только в 2022 году ФИО4 в связи с привлечением к участию в деле узнала, что на квартиру имеются правопритязания иных лиц - ФИО2 и ФИО5, которые утверждают, что еще в 2005 году приобрели права на будущую квартиру, заключив договор с подрядчиком на строительстве дома. На этом основании данные лица озвучивают и формулируют требования в отношении принадлежащей ФИО4 квартиры.

По мнению ФИО4, она является добросовестным приобретателем квартиры. Также ФИО4 сомневается в добросовестности лиц (ФИО15 и ФИО16), предъявляющих правопритязания в отношении квартиры ФИО4 У ФИО4 единственной в этом деле есть представленные в материалы дела безусловные доказательства оплаты спорной квартиры - два платежных поручения о безналичном перечислении денег. Все иные лица представляют квитанции к приходным кассовым ордерам, составленные 15-17 лет назад от имени юридических лиц, ликвидированных более 7 лет назад (ОАО «Бердскрадиострой» ликвидировано в 2011 году, а ООО «Корпоративный дом Октябрьский» ликвидировано в 2016 году).Тщательно и достоверно проверить факт хозяйственной деятельности, а именно факт реального поступления в кассу денег, сегодня уже не представляется возможным ввиду того, что правоспособность юридических лиц прекращена.

ФИО4 представила доказательства несения расходов на содержание спорной квартиры. В квартире зарегистрирована она и ее несовершеннолетние дети. ФИО3 представил доказательства оплаты коммунальных услуг. Иные лица ничего существенного не представили, только ФИО2 представила якобы доказательства установки приборов учета потребляемых коммунальных услуг, однако она же ни одного документа об оплате таких услуг не представила.

ФИО2 утверждает, что получила квартиру от ООО «Корпоративный дом «Октябрьский». Но сама представила в материалы дела документ о том, что эта же квартира была ранее передана в ОАО «Бердскрадиострой». Разумно объяснить такое расхождение не представляется возможным. У ФИО5 нет никаких документов ни на содержание квартиры, ни документов о том, что ему эта квартира передавалась вообще кем-либо. ФИО2, обвиняя ФИО3 в «хищении квартиры», сама при этом заключила с ним же договор купли-продажи этой же квартиры, где подтвердила, что ФИО3 является собственником квартиры. Более того, по данному договору между указанными лицами был выполнен расчет, поскольку в материалы реестрового дела, как следует из расписки в приеме документов для государственной регистрации, была представлена расписка ФИО3 о получении им от ФИО2 денежных средств в размере 1 376 000 рублей. ФИО2 не оспаривает факт своего подписания договора купли-продажи спорной квартиры с ФИО3, не обращалась в правоохранительные органы с заявлением по статье 139 УК РФ в связи с «захватом» квартиры.

Само поведение истцов, ФИО2 и ФИО5, значительно отклоняется от стандартов добросовестного поведения истинного владельца недвижимости, потому что ФИО5 не интересовался квартирой вплоть до середины 2022 года, когда стал впервые демонстрировать процессуальную активность в настоящем гражданском деле (спустя 17 лет с даты заключения им договора в отношении квартиры), а ФИО2, в свою очередь, стала предпринимать попытки защитить якобы нарушенные вещные права спустя 16 лет с даты заключения договора, по которому ей в собственность якобы должна была поступить квартира. В этом контексте стоит отметить, что, по мнению ФИО4, оба названных выше лица обладают специальными познаниями в сфере права и знают, что право собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации. И тем не менее ФИО5 никогда даже не пытался зарегистрировать право собственности на спорную квартиру, а о своих правах заявил впервые в середине 2022 года, через 17 лет. Такое поведение не является добросовестным в сравнении с поведением ФИО4 Что касается ФИО2, то следует отметить, что ФИО2 являлась участником ряда судебных разбирательств по экономическим спорам, в том числе в качестве представителя сторон. Разумно ожидать, что учредитель юридического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность в сфере недвижимости и имеющий опыт участия в экономических спорах, также должен осознавать необходимость государственной регистрации своих прав на недвижимое имущество. Но ФИО2 впервые предприняла попытку оформления своих прав на квартиру спустя 14 лет с даты заключения инвестиционного договора.

Выводы судебной экспертизы не опровергают статус ФИО4 как добросовестного приобретателя, поскольку из них вообще не следует, что квартира выбыла из владения ФИО2 либо ФИО5 против их воли, либо была у них похищена, из выводов судебной экспертизы только следует, что на имеющемся у ФИО3 экземпляре договора, на основании которого ФИО3 первично зарегистрировал право собственности, стоит не подпись ФИО10, а другого лица, а равно следует, что такой экземпляр договора был оформлен в иную дату. При этом из заключения экспертов следует, что на договоре стоит подлинная печать ООО «Корпоративный Дом Октябрьский», а акт приема- передачи, подписанный ФИО3 в 2010 году, вообще не проверялся экспертами. Как и не проверялся документ, помещенный в реестровое дело Росреестра; как и не проверялись подписи иных лиц на документах ФИО3 Сама ФИО4 в момент покупки квартиры не могла проверить подлинность документов ФИО3 путем каких-то экспертиз, а исходила из данных ЕГРН и фактических обстоятельств поведения продавца (длительное наличие зарегистрированного права; наличие свободного доступа в квартиру; отсутствие долга за коммунальные платежи; отсутствие судебных споров; отсутствие какой-либо спешки при подготовке к продажи квартиры).

Согласно пункту 1 статьи 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество oт приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (абзац 2 пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010).

При рассмотрении иска собственника об истребовании имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, возмездность или безвозмездность сделок по отчуждению имущества, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности (Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 20.12.2022 по делу N 88-23792/2022).

При этом бремя доказывания факта выбытия имущества из владения собственника помимо его воли, а в случае недоказанности этого факта - бремя доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на самого собственника (Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25.10.2022 по делу № 88- 17971/2022).

Невозможность истребования имущества от приобретателя в связи с его добросовестностью обусловлена в том числе тем, что, приобретая имущество у продавца, покупатель убедился в отсутствии ограничений в виде запретов на совершение сделки купли-продажи продавцом, регистрации за ним права собственности на отчуждаемый объект в установленном законом порядке (Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13.09.2022 по делу № 88-17109/2022).

Из Определения Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29.06.2022 по делу № 88-12180/2022 следует, что само по себе наличие какого-то документа о ранее состоявшейся передаче истцу недвижимости не препятствует установлению факта того, что фактически вещь во владение истца не поступала.

ФИО4, добросовестно полагаясь на данные ЕГРН о праве собственности и об отсутствии каких-то препятствий для сделки, возмездно приобрела у ранее ей незнакомого ФИО3 квартиру, при этом к моменту сделки ФИО3 был собственником квартиры более 2 лет, открыто показывал ей квартиру при совершении сделки, в квартире не было зарегистрировано иных лиц, а ранее на квартиру не было Зарегистрировано чьих-либо прав, что исключало возможность узнать о каких-то договорах ФИО16 и ФИО15.

ФИО2, осуществляющая предпринимательскую деятельность в сфере недвижимости и имеющая опыт участия в судебных разбирательствах, не оформлявшая минимум 8 лет право собственности на квартиру в установленном законом порядке, не владея квартирой и не неся расходов на ее содержание, в 2019 году лично признала ФИО3 законным собственником квартиры, подписав с ним договор купли- продажи и передав ему деньги за квартиру в размере, превышающем 1 000 000 рублей.

В свою очередь ФИО5, имеющий профессиональные познания в области судебных разбирательств, оформления недвижимости и сопровождения сделок, вообще до 2022 года не интересовался судьбой заключенного им в 2005 году договора, никогда не оформлял право собственности в установленном законом порядке, никогда не подписывал документы о приемке квартиры, никогда не содержал квартиру. Эти обстоятельства, в совокупности с отсутствием когда-либо имевшей место регистрации права собственности на данную квартиру за ФИО2 либо ФИО5, исключают преодоление в настоящем деле законодательных ограничений на предоставление должной правовой защиты добросовестному приобретателю.

Чтобы преодолеть ограничения защиты добросовестного приобретателя в интересах ФИО2 либо ФИО5, они обязаны доказать выбытие спорной квартиры из их собственности помимо их воли, но ФИО3 получил свои нрава на квартиру от ООО «Корпоративный дом Октябрьский», а у ФИО16 и ФИО15 сформировались правопритязания в результате исполнения сделки с лицом, которое не имело прав на продаваемые квартиры в момент получения денег от названных инвесторов и которое не являлось застройщиком либо уполномоченным им лицом. Права собственности на квартиру у ФИО16 и ФИО15 никогда не было.

Следует отметить, что ФИО2 в материалы дела представила информацию о наличии разногласий между застройщиком дома и подрядчиком по вопросу распоряжения спорной квартирой (дело рассматривалось Арбитражным судом Новосибирской области), а в СМИ размещалась информация о том, что инвесторы спорного дома испытывают проблемы с завершением строительства, поскольку сроки строительства были сорваны, а старым инвесторам требовалось дополнительно внести деньги за строительство. Информация об этом опубликована в Сетевом издании Precedent, свидетельство о регистрации СМИ, статья «Инвестор платит дважды» (от 20.11.2009). Судя по всему, по причине проблем с возведением МКД те, кто платил деньги за квартиры в ОАО «Бердскрадиострой», получив отказы в регистрации своего права, признавали право собственности на свои квартиры только в судебном порядке, что следует из решений Октябрьского районного суда г. Новосибирска по делам №№ 2- 1298/2010, 2-562/2011, 2-1229/2011, 2-1800/2011. Но ФИО15 либо ФИО16 среди истцов никогда не было.

Просит суд (т.4, л.д.154):

признать гражданина РФ ФИО4 добросовестным приобретателем квартиры с кадастровым № по адресу: <адрес>.

В судебное заседание истец не явилась, направила в заседание своего представителя ФИО17, которая исковые требования поддержала в полном объеме по указанным в иске основаниям, требования ФИО3 и ФИО4 не признала по аналогичным основаниям.

В судебное заседание истец по объединённому делу ФИО5 не явился, извещен, ранее в судебных заседаниях свои требования поддержал по доводам иска, как и требования ФИО2, встречные требования ФИО3 и ФИО4 не признал по аналогичным основанием, на что также указал в отзыве (т.2, л.д.61-63).

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явился, направил в заседание своего представителя ФИО18, который встречные требования ФИО3 и ФИО4 поддержал по доводам встречного иска, исковые требования ФИО2 и ФИО5 не признал, указав в обоснование возражений (т.1, л.д.121-124, т.4, л.д.22-23), что ФИО3 является ненадлежащим ответчиком по делу. Обращаясь в суд с исковым заявлением, Истец фактически выражает несогласие с тем, что в ЕГРН право собственности на спорную квартиру с кадастровым номером 54:35:074532:324 зарегистрировано за ФИО3

Ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права или обременения, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение (пункт 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

С 02.11.2020 право собственности на спорную квартиру зарегистрировано за ФИО4, о чем в ЕГРН сделана запись регистрации от 02.11.2020 №. Право собственности к ней перешло по Договору купли- продажи недвижимого имущества от 27.10.2020, заключенному с Ответчиком. Оплата по данному договору купли-продажи произведена с использованием кредитных средств, предоставленных покупателю АО «Банк ДОМ.РФ», при этом кредитору квартира передана в ипотеку, о чем в ЕГРН 02.11.2020 сделана запись регистрации №

Следовательно, Истец не может предъявлять требования, направленные на изменение актуальных записей в ЕГРН о праве собственности, к лицу, не указанному ЕГРН в качестве правообладателя спорного объекта недвижимости.

Поскольку исковые требования направлены на оспаривание зарегистрированных в ЕГРН прав ФИО4, судебное постановление влияет на ее права и обязанности по отношению к Истцу и Ответчику, а также на права залогодержателя АО «Банк ДОМ.РФ».

У Истца нет права на предъявление иска о признании права собственности, в связи с чем Истцом выбран ненадлежащий способ защиты права.

Соответственно, для предъявления иска о признании собственности необходимо, чтобы недвижимое имущество фактически находилось во владении истца. Такой подход поддерживается судебной практикой, например, в Апелляционном определении Новосибирского областного суда от 30.01.2014 по делу № сформулирована следующая правовая позиция:

«...судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что истец, заявляя требование о признании права собственности, выбрал ненадлежащий способ защиты, поскольку спорное имущество находится в фактическом обладании ответчика, а истец, считающий себя собственником спорного помещения, не обладает на него зарегистрированным правом и фактически им не владеет.

Таким образом, надлежащим способом защиты права будет являться предъявление виндикационного иска как иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения по правилам, предусмотренным ст. ст. 301-304 ГК РФ.

Избрание ненадлежащего способа защиты нарушенного права является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований».

В рассматриваемом случае спорное недвижимое имущество во владении Истца не находится, что очевидно следует из совокупности следующих обстоятельств:

ФИО3 27.10.2020 передал спорную квартиру новому собственнику, что следует из пункта 3.1 Договора купли-продажи от 27.10.2020, заключенного с ФИО4 Новый собственник приняла квартиру от ФИО3, проверила ее состояние, вселилась в нее. Ни о каких установленных Истцом дверях, да и вообще о каком-либо фактическом присутствии Истца в спорной квартире никогда не было речи ни в момент передачи квартиры новому собственнику, ни после регистрации перехода права собственности. При этом новый собственник, принявшая на себя обязательства перед кредитной организацией в связи с покупкой спорной квартиры, а потому заинтересованная в проведении сделки в соответствии с требованиями закона, преследовала цель получения квартиры в свое реальное фактическое пользование. И данная цель была достигнута, квартира была передана. ФИО4 не могла бы фактически получить квартиру от ФИО3, если бы он не имел квартиру в своем фактическом владении, позволяющем полноценно распоряжаться недвижимостью

Истец никогда не участвовала в содержании спорной квартиры, не уплачивала коммунальные платежи, в то время как Ответчик исправно и непрерывно исполнял обязанности собственника по содержанию квартиры, по несению сопутствующих расходов. Истец сама в иске указала, что в квартире проживал Ответчик с семьей, в то время как у Истца доступа в спорную квартиру не было. Таким образом, право собственности на квартиру никогда не было зарегистрировано за Истцом, и в фактическом владении Истца квартира также никогда не находилась. Данные факты исключают удовлетворение требований о признании права собственности, а также указывают на выбор Истцом ненадлежащего способа защиты права. Права Истца подлежали защите лишь путем предъявления к ОАО «Бердскрадиострой» требований о взыскании убытков.

09.09.2008 между Ответчиком (инвестор) и ООО «Корпоративный дом Октябрьский» (заказчик) заключен Договор № об инвестиционной деятельности, в соответствии с условиями которого заказчик обязуется за счет собственных средств, в том числе средств инвестора, построить жилой дом и передать инвестору площадь, соответствующую его вкладу (пункт 1.1). Из пункта 2.1.1 данного договора следует, что Ответчику после сдачи построенного жилого дома в эксплуатацию будет принадлежать 1-комнатная <адрес> общей площадью 31,7 кв.м. на 12 этаже.

10.03.2010 заказчик и инвестор (Ответчик) подписали Акт приема-передачи <адрес> по договору об инвестиционной деятельности, инвестору были переданы ключи от квартиры.

03.10.2018 было зарегистрировано право собственности Ответчика на спорную квартиру.

16.06.2005 между ОАО «Бердскрадиострой» (генподрядчик) и ФИО2, ФИО5 заключен Договор № об инвестиционной деятельности в отношении однокомнатной <адрес> общей площадью 32 кв.м., на 12 этаже, которая должна принадлежать после сдачи жилого дома в эксплуатацию на праве собственности инвесторам. В связи с этим оба инвестора внесли в равных долях по 640000 рублей в кассу генподрядчика. Но квартира обоим инвесторам, как того требует Договор № от 16.06.2005, не передавалась. Якобы 29.11.2010 вся квартира безосновательно передана лишь ФИО2, которая за регистрацией права собственности в Росреестр никогда не обращалась. При этом фактически квартира поступила во владение Ответчика, что в иске признает Истец.

В связи с этим сразу обращают на себя внимания два странных обстоятельства, которые позволяют Ответчику усомниться в том, что представленный Истцом акт приема-передачи является допустимым и надлежащим доказательством:

В акте, подписанном с Ответчиком, указана площадь квартиры 30,3 кв.м. Такая же площадь указана в ЕГРН. Такая же площадь была указана в Договоре купли-продажи от 27.10.2020. Это реальная площадь спорной квартиры. В то же время в акте Истца, якобы составленном после завершения строительства, указана площадь 32 кв.м., то есть строительная площадь из заключенного Истцом в 2005 году договора, которая в 2010 году уже не была актуальной. Второй инвестор ФИО5, якобы внесший значительную денежную сумму по инвестиционному договору, квартиру по акту не получал, за регистрацией права собственности не обращался, никаких иных правопритязаний не заявлял.

Из представленного Истцом решения Арбитражного суда Новосибирской области от 18.11.2010 по делу № А45-11898/2010 следует, что ООО «Корпоративный дом Октябрьский» являлось организацией, которой в 2003 годы были переданы функции застройщика в отношении многоквартирного дома, упомянутого в указанных выше инвестиционных договорах. В связи с передачей данной функции у ООО «Корпоративный дом Октябрьский» возникла возможность распоряжаться инвестиционными правами на квартиры в строящемся многоквартирном доме. А ОАО «Бердскрадиострой» выполняло строительные работы на основании заключенного с ООО «Корпоративный дом Октябрьский» договора подряда от 01.02.2004. Иными словами, и ООО «Корпоративный дом Октябрьский», и ОАО «Бердскрадиострой» являлись организациями, участвовавшими в непосредственном возведении многоквартирного дома, в котором находится спорная квартира, поэтому могли заключать с гражданами договоры, предметом которых выступает передача прав на строящиеся жилые помещения.

Стоит отметить, что из указанного судебного акта Арбитражного суда Новосибирской области прослеживается наличие делового конфликта межу ФГУП Новосибирский завод радиодеталей «Оксид», ООО «Корпоративный дом Октябрьский» и ОАО «Бердскрадиострой» по поводу распоряжения инвестиционными правами на жилые помещения. В связи с этим неудивительно, что при наличии разногласий между организациями - участниками строительства в отношении одной и той же квартиры в разное время могли быть заключены разные договоры.

Ситуации подобные той, в какой оказались Истец и Ответчик, должны быть урегулированы на основании абзаца 7 пункта 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010: если продавец заключил несколько договоров купли-продажи в отношении одного и того же недвижимого имущества и произведена государственная регистрация перехода права собственности за одним из покупателей, другой покупатель вправе требовать от продавца возмещения убытков, вызванных неисполнением договора купли-продажи.

Данному положению корреспондирует разъяснение, содержащееся в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10. Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010: иск о признании права, заявленный лицами, нрава и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 ГК РФ.

Если Истец действительно уплатила денежные средства по инвестиционному договору, но не получила право собственности на оплаченную квартиру, то у нее возникло денежное право требования к ОАО «Бердскрадиострой» (о возврате денежных средств или о взыскании убытков). Если Истец не распорядилась данным правом должным образом, то лишь она несет все последствия такого поведения. А требования к Ответчику носят необоснованный характер.

В дополнении к отзыву (т.4, л.д.22-24) также указал, что возражает против иска и в связи с рассмотрением дела желает пояснить следующее. Осенью 2018 года, в ноябре, ответчику поступил звонок от ранее незнакомой мне женщины, которая стала обвинять его в том, что он «похитил» ее квартиру на <адрес>, при этом она согласна встретиться. Через несколько дней в городе Новосибирске состоялась встреча с ФИО2.

Ответчик убедил ФИО2 в том, что не имеет какого-либо отношения к ФИО5, а также что получил право собственности на квартиру по достоверным документам в результате исполнения гражданско-правовой сделки. Тогда ФИО2 спросила, готов ли ФИО3 продать ей эту квартиру. После торга согласовали цену в размере 1 376 000 рублей. 20 ноября 2018 года с ФИО2 подписали договор купли-продажи квартиры, после чего 20.11.2018 подали документы на государственную регистрацию перехода права собственности через МФЦ по адресу: <адрес>. В момент подписания документов ответчик получил деньги за квартиру и написал расписку о получении денег, которая тоже была сдана на регистрацию. Ответчик стал освобождать квартиру для нового собственника. Через несколько дней мне вновь позвонила ФИО2 и сказала, что нужно срочно забрать документы с государственной регистрации, потому что она боится, что ФИО5 обвинит ее в мошенничестве, поэтому нужно немедленно ехать в МФЦ и забирать документы с регистрации. Ответчик согласился, и 23 ноября 2018 года подали заявление о прекращении государственной регистрации перехода права собственности к ФИО2 Ответчик вернул ей все ранее полученные деньги.

Просил суд в требованиях истцов отказать, встречные требования удовлетворить.

В судебное заседание ответчик ФИО4 не явилась, направила в заседание своего представителя ФИО19, которая встречные требования ФИО3 и ФИО4 поддержала по доводам встречного иска, исковые требования ФИО2 и ФИО5 не признала, указав в обоснование возражений (т.2, л.д.2-3, 208-209), что сделка между ФИО4 и ФИО3 не имеет каких-либо пороков, которые обуславливают недействительность такой сделки. ФИО4 приобрела квартиру у ФИО3 по возмездной сделке за 2 400 000 рублей, при этом весь расчет по сделке произведен должным образом, 1 100 000 рублей уплачены в безналичном порядке из собственных средств платежным поручением № от 27.10.2020, а остаток в размере 1 300 000 рублей уплачен по кредитному договору, заключенному с АО «Банк ДОМ.РФ», что подтверждается представленным в материалы дела кредитным договором, а также фактом регистрации обременения (ипотеки) в ЕГРН. ФИО3 являлся собственником квартиры на момент продажи, его право собственности было зарегистрировано в ЕГРН. ФИО3 имел право распоряжаться квартирой, никаких доказательств обратного, тем более тех, о которых могла знать или должна была знать ФИО4, в материалы дела никем не представлено. В ЕГРН никаких обременений квартиры не было, на регистрационном учете посторонние лица в квартире не стояли. Квартира была осмотрена покупателем ФИО4, принята фактически от ФИО3 ФИО4 беспрепятственно зарегистрировалась в квартире, в ней же зарегистрированы ее несовершеннолетние дети - ФИО20 (/дата/ г.р.) и ФИО20 (/дата/ г.р.), доказательства этого факта ранее были представлены в материалы дела. ФИО4 несет бремя содержания квартиры, доказательства представлены.

Доводы уточненного иска о том, что у ФИО3 «не было права собственности», опровергаются данными ЕГРН, при этом в ЕГРН не содержится сведений о том, что право собственности на квартиру когда-либо было зарегистрировано за истцом либо иными лицами. В отсутствие таких данных в ЕГРН ФИО4, действующая как обычный покупатель недвижимости на вторичном рынке, просто не могла выявить факты каких-то правопритязаний на квартиру, тем более основанных на сомнениях в законности приобретения ФИО3 спорной квартиры, проданной в последующем ФИО4 Стоит отметить, что истец так и не сформулировала должным образом правовое основание для признания сделки недействительной, ссылаясь лишь на то, что ФИО3 «не мог передать право», хотя ФИО3, как собственнику, чье право собственности зарегистрировано в ЕГРН, безусловно принадлежало право распоряжаться своим недвижимым имуществом, в том числе путем заключения сделок с этим имуществом.

На ФИО4 в любом случае распространяется защита добросовестного приобретателя, о чем было указано ранее. Такая защита распространяется и в отношении требований о признании недействительным договора купли-продажи.

Согласно пункту 1 статьи 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Ни одно из данных условий не выполняется в случае с ФИО2:

Имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение - Не выполняется, потому что право собственности истца никогда не возникало ввиду отсутствия регистрации, также истец не доказала владение квартирой, поэтому истец не могла утратить то, что ей не принадлежало.

Имущество похищено у собственника или у лица, которому имущество передано собственником во владение - Не выполняется, потому что факт хищения ничем не подтвержден; у истца нельзя было похитить квартиру, потому что квартира истцу не принадлежала.

Имущество выбыло из владения собственника или лица, которому имущество передано собственником во владении, иным путем помимо их воли - Квартира законно поступила во владение ФИО3, в связи с чем было зарегистрировано его право собственности. Далее квартира поступила законным способом в мое владение. Квартира не выбывала из владения лица, имеющего право собственности на квартиру, помимо воли собственника.

Стоит отметить, что данные положения применяются и в отношении требований, связанных с недействительностью сделки, что следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 № 6-П, где зафиксированы следующие общеобязательные правовые позиции:

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК РФ должно быть отказано.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Требования о признании права собственности представляют собой ненадлежащий способ защиты права.

Лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности (пункт 58 Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010). То есть для предъявления иска о признании собственности необходимо, чтобы недвижимое имущество фактически находилось во владении истца.

В силу пункта 3.2 договора купли-продажи от 27.10.2020, заключенного ФИО4 с ФИО3, данный договор имеет силу акта приема-передачи квартиры. Фактически квартира передана ФИО4, как было ранее сказано.

Спорную квартиру ФИО4 передавал лично ФИО3 никаких других лиц, включая ФИО2, на стороне продавца при передаче квартиры не присутствовало, поэтому, с учетом иных документов, можно сделать вывод о полной недоказанности любых ссылок истца на то, что спорная квартира находилась в ее фактическом владении.

Факт регистрации ФИО4 в квартире, а также факт регистрации детей подтвержден доказательствами, приобщенными лично мной в заседании 08.04.2022. Истец никогда не выражала какого-либо несогласия с тем, что ФИО4 и ее дети зарегистрированы в квартире. Также имеет документы о начислении и уплате платежей за коммунальные услуги.

Просила суд в удовлетворении исковых требований истцов отказать, встречные иски удовлетворить.

В судебном заседании представители третьих лиц без самостоятельных требований АО «Банк ДОМ.РФ», Управления Росреестра не явились, извещены. Представитель АО «Банк ДОМ.РФ» в отзыве на иск (т.2, л.д.99) указал, что с иском не согласен, право собственности на спорную квартиру было первоначально зарегистрировано за ФИО3, в дальнейшем за ФИО4 Полает, что ФИО4 является добросовестным приобретателем спорной квартиры, так как при приобретении полагалась на данные ЕГРН. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности.

Просила суд в удовлетворении исковых требований истца ФИО2 отказать.

Суд рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав доказательства, приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

Судом установлено, что согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости ФИО4 является собственником жилого помещения - квартиры общей площадью 30,3 кв.м. по адресу <адрес>, что подтверждено выпиской из ЕГРН (т.1, л.д. 153-156).

Как видно из данной выписки, а также представленного в дело кредитного договора между ФИО4 и АО «Банк ДОМ.РФ» от 27.10.2020 г. и закладной от 27.10.2020г., залогодержателем в отношении данной квартиры является третье лицо - АО «Банк ДОМ.РФ» (т.1, л.д.187-206, 291-299).

Согласно выписке из ЕГРН о переходе прав и представленного в дело договора купли- продажи между ФИО4 и ФИО3 от 27.10.2020 г. (т.1, л.д.125-127, 152, 229-230) ФИО4 указанное помещение было приобретено у ФИО3 по указанному договоре по цене 2 400 000 руб. с расчётом частично кредитным средствами по вышеуказанному кредитному договору, частично – собственными средствами (платёжное поручение на 1 100 000 руб. от 27.10.2020г., т.1, л.д.300). Переход права зарегистрирован 02.11.2020г.

Согласно той же выписке из ЕГРН право собственности продавца указанной квартиры ФИО3 было зарегистрировано 03.10.2018г.

Согласно материалам полученного по запросу суда регистрационного дела основанием для государственной регистрации прав собственности ФИО3 03.10.2018г. явился договор об инвестиционной деятельности от 09.09.2008 г. № между ФИО3 и ООО «Корпоративный дом Октябрьский», акт прием-передачи <адрес> от 10.03.2010 г., подписанный между ФИО3, ООО «Корпоративный дом Октябрьский» и ФГУП Новосибирский завод радиодеталей «Оксид» (т.1, л.д. 162-165).

Из позиции истцов ФИО2 и ФИО5 следует, что 16.06.2005г. ФИО2 (согласно пояснениям истца в результате ошибки органа миграционного учета при выдаче нового паспорта в паспорте допущена ошибка в написании фамилии истца - ФИО15 вместо ФИО15, т.1, л.д.112), ФИО5 (инвесторы) заключили Договор № об инвестиционной деятельности с Открытым акционерным обществом «Бердскрадиострой» (генподрядчик) в лице генерального директора ФИО6 действовавшего на основании Устава и с согласия ООО «Корпоративный дом Октябрьский» (заказчик) в соответствии с Федеральным законом РФ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений» (т.1, л.д.12-12-15).

В соответствии с пунктом 1.1 указанного договора предметом договора является строительство генподрядчиком с использованием собственных средств заказчика и вклада инвесторов жилого дома, расположенного на земельном участке по <адрес>, и передача в собственность инвесторов после сдачи указанного жилого дома в эксплуатацию жилой площади в размере, соответствующей их вкладу. Согласно пункта 2.1.1 указанного договора генподрядчик обязался осуществить строительство жилого дома по <адрес> с передачей в собственность инвесторов после сдачи указанного жилого дома в эксплуатацию однокомнатной <адрес> общей площадью 32 м2, расположенной на 12 этаже. Площадь и планировка передаваемого инвесторам жилого помещения определена в соответствии с проектом жилого дома по <адрес>.1.3 указанного договора предусмотрено, что передача жилого помещения оформляется актом приема-передачи, подписываемого сторонами договора или уполномоченными лицами. Указанный акт вместе с настоящим договором является 1 основанием для последующей государственной регистрации права собственности на данное жилое помещение в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Согласно пункта 2.2.1 указанного договора инвесторы обязались передать в качестве инвестиционного вклада на строительство жилого дома по <адрес> в равных долях 640 000 рублей, внеся их в наличной форме в кассу генподрядчика на момент заключения договора.

29.11.2010г. между ФИО2 и «Корпоративный дом Октябрьский» был подписан акт приеме-передачи <адрес> общей площадью 32 кв.м., этаж 12, жилое помещение, количество комнат: 1, расположенную в 14-этажном доме по адресу: <адрес>. Заказчик передал, а инвестор принял ключи от квартиры (п.3), т.1, л.д.28.

Как указано истцом, ФИО2 установила входную дверь на указанную квартиру, ключи находились у нее. В ноябре 2018г. ФИО2 обратилась в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области за регистрацией принадлежащего ей права собственности на долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу <адрес> обнаружила, что в отношении указанной квартиры уже зарегистрировано право собственности за неизвестным ей на тот момент ФИО3. Позвонив в ТСЖ «Правобережье», которое осуществляло эксплуатацию и обслуживание жилого <адрес>, с целью выяснения обстоятельств информации регистрации права собственности на принадлежащую ей квартиру, ФИО2 узнала, что ФИО3 является председателем указанного ТСЖ. ФИО2 была получена выписка из домовой книги, в которой было указано, что на 15.11.2018г. собственником (владельцем дома) <адрес> в <адрес> является ФИО3, зарегистрированных жильцов по вышеуказанному адресу нет.

Как указано истцом ФИО5, он неоднократно перечислял денежные средства ФИО2, с той целью, чтобы ФИО2 осуществляла коммунальные платежи, организовала ремонтные работы, а в последующем могла проживать в данной квартире с ребенком. ФИО5 и ФИО2 планировали в будущем передать права на данную квартиру своему сыну при достижении им совершеннолетия. В период с 2013 по 2022 год ФИО5 и ФИО2 не вели совместную хозяйственную деятельность, не встречались, вопросы по квартире не обсуждали, поскольку ФИО2 в указанный период уехала из <адрес>, проживала в <адрес>, ФИО5 находился в командировках в <адрес> и иных регионах. В июне 2022 году ФИО2 сообщила ФИО5, что ей подан иск в районный суд для установления права собственности на квартиру.

Полагая, что государственной регистрацией права собственности ФИО3, регистрацией перехода права ФИО4 на основании сделки купли-продажи от 27.10.2020г. нарушаются права истцов н спорную квартиру, истцы обратились в суд с настоящим иском.

В обоснование требований помимо вышеприведённых платежных документов истец ФИО2 представила суду договор от 05.12.2013г. с ООО «Изыкатель Плюс» на получение сведений из ЕГРН о спорной квартире с квитанцией (т.2, л.д.38-39), руководство по эксплуатации электросчетчиков от 14.06.2018 г. (т.2, л.д. 40-43), письмо ТСЖ «Правобережье» от 15.06.2016 г. истцу об информировании о том, что дом сдан (т.2, л.д.37), справку ТСЖ «Правобережье» от 20.11.2018 г. об отсутствии задолженности по оплате коммунальных услуг (т.2, л.д.44).

Также сторона истца сослалась на заключение проведённой по делу по ходатайству истца судебной экспертизы документов ООО «Первое Экспертное Бюро» от 14.12.2022г., согласно выводам которого (т.4, л.д.115-117):

1)Время фактического выполнения подписей и проставления оттиска печати в Договоре об инвестиционной деятельности № 131 от 09.09.2008, заключенном между ООО «Корпоративный дом Октябрьский» и ФИО3, не соответствует дате, указанной в нём - 09.09.2008.

Договор мог быть подписан и заверен оттиском печати в любую дату из установленного временного периода с конца декабря 2017 года по начало сентября 2018 года, но не ранее декабря 2017 года.

Ответить на вопрос, «соответствует ли время фактического выполнения печатного текста договора об инвестиционной деятельности № от 09.09.2008, заключенного между ООО «Корпоративный дом Октябрьский» и ФИО3 Если не соответствует, то в какой период времени был создан (изготовлен на бумаге) текст договора?», не представляется возможным по причине отсутствия образцов для сравнительного исследования.

2)Договор № об инвестиционной деятельности от 09.09.2008 подвергался агрессивному воздействию (интенсивному световому, термическому и иному воздействию).

Реквизиты договора № об инвестиционной деятельности от 09.09.2008 (текст, подписи, оттиск печати) выполнены без использования методов монтажа реквизитов. Договор выполнен без использования методов монтажа (замены) листов.

3)Подпись от имени ФИО10, в договоре № от 09.09.2008, выполнена не ФИО10, а другим лицом с с подражанием его подписи.

4)Время фактического выполнения подписей и проставления оттиска печати в Акте приема-передачи от 29.11.2010 по договору об инвестиционной деятельности № от 16.06.2005, составленному между ООО «Корпоративный дом Октябрьский» и ФИО2, соответствует дате указанной в нём - 29.11.2010.

Акт мог быть подписан и заверен оттиском печати в любую дату из установленного временного периода с начала июля 2010 года по середину апреля 2012 года, в том числе и в дату, указанную в нем.

Ответить на вопрос, «соответствует ли время фактического выполнения печатного текста акта приема-передачи от 29.11.2010 по договору об инвестиционной деятельности № от 16.06.2005, составленного между ООО Корпоративный дом Октябрьский» и ФИО2 Если не соответствует, то в такой период времени был создан (изготовлен на бумаге) текст Акта?», не представляется возможным про причине отсутствия образцов для сравнительного исследования.

5)Акт приема-передачи от 29.11.2010 агрессивному воздействию (интенсивному световому, химическому, термическому и иному воздействию) не подвергался.

Акт приема-передачи от 29.11.2010 выполнен без использования методов монтажа.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО21 подтвердил обоснованность своих выводов.

Также сторона истца ФИО2 сослалась на показания допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 (матери истца ФИО2), показавшей, что после приобретения спорной <адрес> <адрес> назад истец с матерью производила в квартире отделочные работы с привлечением наёмных работников (установили поддон и сделали стяжку санузле, установили счетчик), во время последнего приезда в квартиру не смогли в нее попасть, так как был замене замок; после этого узнали, что в квартиру заехал председатель ТСЖ Кирилл как в бесхозную, по его словам (т.1, л.д.93-94); а также на показания допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6, который показал, что являлся генеральным директором ОАО «Бердскрадиострой», которым был заключен договор от 16.06.2005 г. с истцами, подтвердил совершение указанной сделки и ее оплату истцами (т.2, л.д.136-137).

В обоснований своей позиции сторона ответчика ФИО3 представила суду копии платежных документов ООО «Корпоративный дом Октябрьский» от 09.09.2008г. и от 29.09.2008г. об внесении оплаты по договор об инвестиционной деятельности в сумме 636 300 руб. и 156 200 руб. (т.2, л.д,26), копии платежных документов ТСЖ «Правобережье» (кассовые чеки и квитанции) об оплате коммунальных платежей по спорной квартире за период с октября по декабрь 2019 года (т.1, л.д.134-137).

Также сторона ответчика ФИО3 сослалась на заключение проведённого по инициативе ответчика исследования УК «НСК-Капитал» от 24.09.2022г., согласно выводам которого (т.2, л.д.201-202):

1)Результаты проведенного исследования свидетельствует о том, что в исследуемом документе:

Договор № об инвестиционной деятельности от 09.09.2008 года - признаков какого-либо агрессивного воздействия (термического, светового, химического и др.) не имеется. Признаков целенаправленного искусственного состаривания не обнаружено.

2)В документе: Договор № об инвестиционной деятельности от 09.09.2008 года (Реквизиты от имени ФИО3) - имеются штриховые материалы, но:

отсутствует интенсивность окраски штрихового материала;

отсутствует «Траншея» пишущего прибора на бумажном носителе;

не имеет одинаковый характер распределения красящего вещества.

Исходя из вышеизложенного представленный документов для исследования по определению на давности изготовления документов исследованию не подлежит.

В документе: Договор № об инвестиционной деятельности от 09.09.2008 года (Реквизиты от имени ФИО10) - имеются штриховые материалы, но:

отсутствует интенсивность окраски штрихового материала;

не имеет одинаковый характер распределения красящего вещества;

не имеют не пересекающих штрихов (материалов письма), то есть, полностью закрыт рукописный материал письма (подпись).

Исходя из выше изложенного, представленный документ, для исследования по определению на давность изготовления документов - исследованию не подлежит.

В обоснование своей позиции сторона ответчика ФИО4 представила суду платежные документы об оплате коммунальных платежей по спорной квартире за период с марта 2021г. по сентябрь 2022 года (т.2, л.д.222-243), справку ТСЖ «Правобережье» от 26.09.2022 г. об отсутствии задолженности по оплате коммунальных услуг (т.2, л.д.242, т.4, л.д.38-42).

Также сторона ответчика ФИО4 сослалась на показания допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО22 (бывшего супруга ФИО4), показавшего, что при покупке спорной квартиры продавец ФИО3 лично показал им квартиру, как и показал приостанавливающие документы на нее (т.2, л.д.246-247).

Оценивая требования истцов и встречные требования ответчиков, суд исходит из следующих норм права.

Согласно п. 1, 3 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Конкретное основание со ссылкой на норму о недействительности оспариваемой истцом сделки истцом в уточнениях (т.2, л.д.169-173) не приведены несмотря на неоднократные предложения судом истцу уточнить такое основание, в связи с чем исходя из фактического обоснования позиции суд приходит к выводу от том, что фактически истцом заявлено о недействительности сделки как противоречащей требованиям закона (ст. 168 ГК РФ).

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

При этом в силу ст. 56, 57 ГК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Оценивая довод о недействительности оспариваемой истцом сделки от 27.10.2020г., суд учитывает, что согласно п.1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ч. 1 ст. 2 ГК РФ ФЗ «Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений», действие настоящего Федерального закона распространяется на отношения, связанные с инвестиционной деятельностью, осуществляемой в форме капитальных вложений.

Согласно проложжениям ст. 6 данного Федерального закона инвесторы имеют равные права на:

осуществление инвестиционной деятельности в форме капитальных вложений, за изъятиями, устанавливаемыми федеральными законами;

самостоятельное определение объемов и направлений капитальных вложений, а также заключение договоров с другими субъектами инвестиционной деятельности в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации;

владение, пользование и распоряжение объектами капитальных вложений и результатами осуществленных капитальных вложений.

В силу п.1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

Согласно ч.3, 5 ст. 1 Федерального закона "О государственной регистрации недвижимости" государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (далее - государственная регистрация прав).

Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Согласно ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с положениями п. 1-2 ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Как разъяснено в п. 58, 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 ГК РФ.

Согласно разъяснениям п 61 данного Постановления если продавец заключил несколько договоров купли-продажи в отношении одного и того же недвижимого имущества и произведена государственная регистрация перехода права собственности за одним из покупателей, другой покупатель вправе требовать от продавца возмещения убытков, вызванных неисполнением договора купли-продажи.

Суд также учитывает правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 21.04.2003 № 6-П, где указано следующее (п. 3.1 мотивировочной части):

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано. В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); согласно статье 167 ГК Российской Федерации она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

Вместе с тем из статьи 168 ГК Российской Федерации, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Как ответчик ФИО3 (т.1, л.д.121-124, т.4, л.д.22-23), так и ответчик ФИО4 (т.2, л.д.2-3, 208-209) в возражениях на иск ссылались на то, что истцами избран ненадлежащий способ защиты права - об оспаривании сделки (с применением последствий) и признание права в отношении квартиры, которая во владении истцов не находится. Ответчики неоднократно заявляли о том, что заявленному истцами нарушению права с учетом ненахождения спорной квартиры во владении истцов должен соответствовать виндикационный иск - об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Кроме того, на вопрос суда о том, избран ли истцом надлежащий способ защиты права с учетом возражений ответчиков сторона истца ФИО2 пояснила, что способ защиты избран надлежащий, право ФИО3, как и ФИО4 возникнуть не могло (протокол заседания от 28.04.2023 г., т.5, л.д. 58).

Суд соглашается с позицией ответчиков в том, что право собственности истцов на спорное имущество никогда не возникало ввиду отсутствия регистрации, также истец не доказала владение квартирой на текущее время, материалами дела (показания свидетеля ФИО8 о невозможности попасть в квартиру из-за смены замков, текущее проживание ответчика ФИО4 в квартире с детьми оплате ею текущих коммунальных платежей, намерение истца ФИО2 купить спорную квартиру у ФИО3 по договору купли-продажи от 20.11.2018 г., который был предъявлен на госрегистрацию, но в дальнейшем был обеим сторонам сделки отозван с госрегистрации по взаимному согласию сторон, т.2, л.д.131-133, т.1, л.д. 169-177) подтверждает факт владения спорной квартирой ФИО3, а с 27.10.2020 г. - ФИО4 (в силу п. 3.2 договора от 27.10.2020г. договор имеет силу акта приема- передачи, т.1, л.д.230). Также суд соглашается с позицией ответчиков в том, что квартира не выбывала из владения истцов помимо воли собственников, поскольку как спорная квартира не находился в собственности у истцов, так и не находится в их владении.

Согласно ст. 11 ГК РФ суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав.

Оценивая представленные в дело доказательства и пояснения сторон, суд приходит к выводу о том, что заявленный истцами способ защиты не способен привести к восстановлению прав истцов (несмотря на выводы проведенной по делу судебной экспертизы, основания не доверять которым у суда отсутствуют), в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных требований у суда не имеется. Законные основания для избрания без волеизъявления истцов иного способа защиты и его применения при рассмотрении настоящего дела, которое в силу ст. 196 ГПК РФ разрешается судом исключительно в пределах заявленных требований, у суда отсутствуют.

Следовательно, в удовлетворении заявленных истцами ФИО2, ФИО5 требований о:

признании права собственности на 1/2 доли за каждым в праве собственности на спорную квартиру;

признании недействительным договора купли-продажи от 27.10.2020г. между ФИО13 и ФИО4 с применением последствий недействительности сделки;

исключении из ЕГРН запись о государственной регистрации права за ФИО13 и ФИО4 на спорную квартиру –

надлежит отказать полностью.

Разрешая требования по встречным искам ФИО3 и ФИО4, суд также констатирует, что с учетом положений ст. 11 ГК РФ и ст. 3 ГПК РФ любое исковое требование должно быть направлено на фактическое восстановление прав истца.

Вместе с тем встречное требование ФИО3 о признании обязательства ОАО «Бердскрадиострой» по передаче спорной квартиры, возникшее из Договора № об инвестиционной деятельности, заключенного 16.06.2005 между ОАО «Бердскрадиострой» и ФИО2, ФИО5, прекращенным в связи с ликвидацией ОАО «Бердскрадиострой»; признании неисполненным со стороны ОАО «Бердскрадиострой» обязательства ОАО «Бердскрадиострой» по передаче спорной квартиры, возникшее из указанного договора, не может привести к возникновению, изменению либо прекращению каких-либо правоотношений, поскольку ФИО3 в настоящее время не является собственником спорной квартиры, произвел ее отчуждение ФИО4, получил расчет по сделке; настоящим решением констатировано отсутствие у истцов правовых оснований для оспаривания указанной сделки. Следовательно, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 о защите его прав, фактически в судебной защите не нуждающихся, надлежит отказать.

Аналогично встречное требование ФИО4 о признании ее добросовестным приобретателем спорной квартиры также не может привести к возникновению, изменению либо прекращению каких-либо правоотношений, поскольку с учетом положений ст. 302 ГК РФ и разъяснений п. 37-39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 требование о признании добросовестным приобретателем является механизмом защиты от иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения. В данном же случае такой иск истцами не предъявлен. Ответчик ФИО4 с момента совершения сделки купли-продажи от 27.10.2020г. (имеющей силу акта приема-передачи) была и остается владеющим собственником спорной квартиры, право на которую зарегистрировано в установленном законом порядке в ЕГРН. Следовательно, ФИО4 как не нуждается в вынесении судебного акта о признании ее права на спорную квартиру (запись о котором сохраняется в ЕГРН), так и не нуждается в судебной защите против иска об истребовании имущества из ее владения (поскольку такое требование истцами не предъявлено). Следовательно, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО4 о защите ей прав, фактически в судебной защите не нуждающихся, надлежит отказать.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении заявленных требований ФИО2, ФИО5, ФИО3 и ФИО4 отказать.

решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Октябрьский районный суд г. Новосибирска в течение месяца.

Судья Котин Е.И.

/подпись/

Подлинник хранится в гражданском деле № 2-49/20123 Октябрьского районного суда г. Новосибирска