Решение по делу № 2-1119/2021 от 09.11.2022 - о признании договоров цессии недействительными.

Дело № 2-134/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 ноября 2022 года г. Ялта

Ялтинский городской суд Республики Крым в составе:

Председательствующего судьи: ДВИРНЫК Н.В.,

при секретаре: Заковряжиной М.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, третьи лица, - ФИО7, о признании договоров цессии недействительными,

УСТАНОВИЛ:

13.08.2020 года ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, мотивируя его следующим. 24.06.2008 года между ОАО «Райффайзен Банк Аваль» и ФИО8 заключен договор <***>, на основании которого ФИО8 выдан кредит в размере 270 000 долларов США, сроком до 24.06.2028 года. Также 24.06.2008 года между ОАО «Райффайзен Банк Аваль» и ФИО1 заключен договор поручительства №014/0103/85/00757377, на основании которого ФИО1 взяла на себя обязательство отвечать перед банком по обязательствам должника ФИО8 25.11.2008 года ОАО «Райффайзен Банк Аваль» обратилось в Ялтинский городской суд АР Крым с исковым заявлением к ФИО8 и ФИО1 о досрочном взыскании задолженности. Решением Ялтинского городского суда АР Крым от 27.02.2009 года по делу №2-704/2009 взыскано с ФИО8 и ФИО1 в солидарном порядке в пользу ОАО «Райффайзен Банк Аваль» задолженность по кредиту в сумме 2 312 492,80 гривен и судебные расходы в сумме 1 730 гривен. 05.06.2014 года между ОАО «Райффайзен Банк Аваль» и ПАО «Коммерческий банк «Стандарт» заключен нотариальный договор об уступке права требования по договору ипотеки, по которому обязательства по кредитному договору №014/0103/85/0075377 от 24.06.2008 года (б/н от 05.06.2014 г.) и по договору ипотеки от 24.06.2008 г. реестр №4333 (от 05.06.2014 г. реестр №657) перешли к ПАО «Коммерческий банк «Стандарт». В последующем, 05.06.2014 года ПАО «Коммерческий банк «Стандарт» уступило все права требования по указанному кредитному договору и договорам обеспечения (договор ипотеки, договор поручительства) ООО «Финансовая компания «Сиагал» на основании договора комиссии №050614/2 от 05.06.2014 года и договора уступки права требования по договору ипотеки от 05.06.2014 года нотариально удостоверенному (реестр №658). В свою очередь, 05.06.2014 г. ООО «Финансовая компания «Сиагал» уступило все права требования по указанному кредитному договору и договорам обеспечения (договор ипотеки, договор поручительства) ФИО5, на основании договора комиссии № 050614/1 от 05.06.2014 года и договора уступки права требования по договору ипотеки от 05.06.2014 г. нотариально удостоверенному (реестр №659). 23.07.2019 года ФИО5, являясь стороной Договора об уступке права требования по кредитному договору, подал нотариальное заявление, которым сообщил, что ФИО1 выполнила все финансовые обязательства по указанным выше договорам за период с 2014 года по 2018 год в полном объеме. Данным заявлением ФИО5 подтвердил, что финансовых претензий к ФИО1 не имеет. Кроме того, ФИО5 собственноручно составил расписку, из смысла которой следует, что по состоянию на октябрь 2018 года ФИО1 выполнила все обязательства по указанному Договору в полном объеме. В данный момент, ФИО1 стало известно о том, что существуют еще два договора о переуступке прав требования, которые были заключены между ФИО5, от лица которого действовал ФИО4, и ФИО3, а также между ФИО3 и ФИО2 в простой письменной форме. ФИО5 12.06.2014 года через представителя по доверенности ФИО4 уступил все права требования по вышеуказанному кредитному договору и договорам обеспечения (договор ипотеки, договор поручительства) ФИО3 на основании договора об уступке прав требования б/н от 12.06.2014 года в простой письменной форме. В свою очередь ФИО3 уступила все права требования по указанному кредитному договору и договорам обеспечения (договор ипотеки, договор поручительства) ФИО2, на основании договора об уступке прав требования б/н от 10.08.2019 года в простой письменной форме. Истец считает, что договора, заключенные между ФИО5 через представителя по доверенности ФИО4, и ФИО3 от 12.06.2014 года, а также между ФИО3 и ФИО2 являются ничтожными. ФИО5 отрицает факт дачи поручения доверенному лицу ФИО4 подписание договора об уступке права требования б/н от 12.06.2014 г., которым ФИО5 переуступил права требования ФИО3 Более того, ФИО5 сообщил, что ФИО9 в 2019 году обращался к нему для составления договора задним числом, т.е. датой за 2014 год. Считает, что для данного дела суду необходимо будет установить и дать оценку моменту перехода права по договору от 12.06.2014 года. У ФИО1 имеются основания полагать, что договор, заключенный между ФИО5 в лице представителя ФИО4 и ФИО3 12 июня 2014 года на самом деле заключен в 2019 году. По мнению ФИО1 данный договор сфальсифицирован (изготовлен значительно позже, чем датирован). Более того, ФИО1 направила запрос в ОАО «Райффайзен Банк Аваль» касаемо предоставления ведомостей относительно кредита по договору №014/0103/85/00757377 от 24.06.2008 года. Из смысла ответа следует, что по состоянию на 29.07.2019 года задолженности по кредитному договору №014/0103/85/00757377 от 26.06.2008 года - отсутствует; задолженность по договору ипотеки - отсутствует; задолженность по договору поручительства - отсутствует. Если экспертом будет установлено, что оспариваемый договор уступки права, заключенный 12.06.2014 года, на самом деле заключен позже, например, после исполнения ФИО1 обязательств перед цедентом ФИО5, то в силу ст. 168 ГК РФ иск о признании договора цессии недействительным, а также наличие у ФИО1 документов от ФИО5 подтверждают отсутствие передаваемого права на момент заключения договора уступки между ФИО4 (представителем по доверенности цедента ФИО5) и ФИО3 То есть по оспариваемому договору произведена уступка несуществующего права. При наличии сговора ФИО4 (представителя по доверенности цедента ФИО5) и цессионария ФИО3, в частности доказательств того, что договор с первым цессионарием был заключен в целях причинения вреда второму цессионарию (задним числом для причинения вреда истцу), переход права требования к цессионарию ФИО10 может быть квалифицирован как ничтожный на основании статьи 170 ГК РФ. И соответственно следующий договор уступки права требования, заключенный между ФИО3 и ФИО2, лишен правовых последствий в силу ничтожности предшествующего ему договору уступки прав. Кроме того, сделки заключенные между ФИО5 в лице представителя ФИО4, и ФИО3 от 12 июня 2014 года, ФИО3 и ФИО2 от 10.08.2019 года, заключены в простой письменной форме. В свою очередь в соответствии сп. 1 ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации государственной регистрации подлежит, в том числе, ипотека. Согласно п. 2 ст. 389 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом. Таким образом, в соответствии со ст. ст. 165, 339, 389 ГК РФ, поскольку государственная регистрация договора не произведена, такая сделка является недействительной, договор - ничтожным. Просит признать договора об уступке прав требования от 12.06.2014 года, а также от 10.08.2019 года, ничтожными.

В судебном заседании истец, представитель истца поддержали иск, просили удовлетворить.

В письменных ходатайствах в суд ФИО4, ФИО3 просят в удовлетворении иска отказать, в том числе в связи с пропуском истцом сроков исковой давности для обращения в суд.

ФИО5 направил в суд письменные пояснения, указав следующее. ФИО1 выполнила все финансовые обязательства перед ним по договорам, что подтверждается нотариальным заявлением от 23 июля 2019 года и собственноручной распиской от 2018 года, оригиналы которых преданы им ФИО1 На протяжении с 2014 года по 2018 года ФИО1 рассчитывалась со ним в разные периоды времени разными суммами, расчеты оформляли промежуточными расписками. В 2018 году, когда ФИО1 рассчиталась с ним в полном объеме, они приняли решение во избежание путаницы написать одну общую расписку «Об исполнении ФИО1 обязательств в полном объеме». В 2019 году ФИО1 обратилась к нему с просьбой подтвердить исполненные ею обязательства нотариально для подтверждения данных обстоятельств в суде, по делу о разделе совместно нажитого имущества с бывшим супругом ФИО8 23.07.2019 года они составили заявление «Об исполнении ФИО1 обязательств в полном объеме» у нотариуса. ФИО1 сообщила, что приобщит это заявление к материалам дела в Апелляционном суде. Таким образом, ФИО5 подтверждает, что финансовых претензий к ФИО1 не имеет. В августе 2019 года ему позвонил ФИО8 и попросил, чтобы он встретился с его родственником ФИО2 В августе 2019 года он встретился с ФИО2 в назначенном им месте возле почты в Мисхоре по ул.Алупкинское шоссе. При встрече ФИО2 продемонстрировал ему договор переуступки прав требования по кредитному и ипотечному договору между ФИО8 и ОАО «Райффайзен Банк Аваль», в котором уже были его и ФИО2 данные. ФИО5 отказался его подписывать, так как все обязательства по вышеуказанным договорам ФИО1 уже выполнила перед ним, о чем он и сообщил. После этого ФИО8 неоднократно звонил на вайбер и уговаривал подписать сначала просто договор о переуступке на имя ФИО2, предлагая заплатить ему денежные средства, а затем и вовсе угрожал. Когда ФИО5 отказался подписать договор о переуступке, ФИО8 стал упрашивать написать на его имя расписку, как будто он со ним рассчитался по указанным обязательствам. Однако, поскольку это не соответствует действительности, ФИО5 отказался подписывать мнимые документы на имя ФИО2 и ФИО8 Указывает на то, что два Договора о переуступке прав требования, которые были заключены якобы между ним, ФИО5, от лица которого действовал ФИО4, и ФИО3, а также между ФИО3 и ФИО2, являются недействительными. Он, ФИО5 уполномочивал ФИО4 только приобрести для него долговые обязательства по первоначальному кредитному Договору от 24.06.2008 года между ОАО «Райффайзен Банк Аваль» и ФИО8 <***> и Договору ипотеки от 24.06.2008 года между ОАО «Райффайзен Банк Аваль» и ФИО8 Однако, они не уполномочивал ФИО4 реализовывать (продавать) его права требования по вышеуказанным договорам каким-либо лицам. ФИО5 полагает, что когда рн отказал ФИО2 в подписании в 2019 года договора переуступки, тогда же в 2019 году указанные лица составили задним числом договор переуступки между ФИО4 и ФИО3 от 12.06.2014г. Данного договора от 12.06.2014 гда в природе не существовало и быть не могло. Договор переуступки на его имя был заключен 05.06.2014 года и в его планы не входило приобрести за 600 000 гривен 5 июня 2014 года обязательства, чтобы уже через неделю - 12 июня 2014 года якобы по доверенности на ФИО4 продать их всего за 10 000 рублей.

Выслушав участников процесса, исследовав доказательства в деле, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлены следующие обстоятельства и соответствующие им правоотношения.

24.06.2008 года между ОАО «Райффайзен Банк Аваль» и ФИО8 заключен договор <***>, на основании которого ФИО8 выдан кредит в размере 270 000 долларов США, сроком до 24.06.2028 года.

24.06.2008 года между ОАО «Райффайзен Банк Аваль» и ФИО1 заключен договор поручительства №014/0103/85/00757377, на основании которого ФИО1 взяла на себя обязательство отвечать перед банком по обязательствам должника ФИО8

25.11.2008 года ОАО «Райффайзен Банк Аваль» обратилось в Ялтинский городской суд АР Крым с исковым заявлением к ФИО8 и ФИО1 о досрочном взыскании задолженности.

Решением Ялтинского городского суда АР Крым от 27.02.2009 года по делу №2-704/2009 взыскано с ФИО8 и ФИО1 в солидарном порядке в пользу ОАО «Райффайзен Банк Аваль» задолженность по кредиту в сумме 2 312 492,80 гривен и судебные расходы в сумме 1 730 гривен.

05.06.2014 года между ОАО «Райффайзен Банк Аваль» и ПАО «Коммерческий банк «Стандарт» заключен нотариальный договор об уступке права требования по договору ипотеки, по которому обязательства по кредитному договору №014/0103/85/0075377 от 24.06.2008 года (б/н от 05.06.2014 г.) и по договору ипотеки от 24.06.2008 г. реестр №4333 (от 05.06.2014 г. реестр №657) перешли к ПАО «Коммерческий банк «Стандарт».

05.06.2014 года ПАО «Коммерческий банк «Стандарт» уступило все права требования по указанному кредитному договору и договорам обеспечения (договор ипотеки, договор поручительства) ООО «Финансовая компания «Сиагал» на основании договора комиссии №050614/2 от 05.06.2014 года и договора уступки права требования по договору ипотеки от 05.06.2014 года нотариально удостоверенному (реестр №658).

05.06.2014 г. ООО «Финансовая компания «Сиагал» уступило все права требования по указанному кредитному договору и договорам обеспечения (договор ипотеки, договор поручительства) ФИО5, на основании договора комиссии № 050614/1 от 05.06.2014 года и договора уступки права требования по договору ипотеки от 05.06.2014 года нотариально удостоверенному (реестр №659).

В материалах дела также имеется договор цессии, согласно которому ФИО5 12.06.2014 года через представителя по доверенности ФИО4 уступил все права требования по вышеуказанному кредитному договору и договорам обеспечения (договор ипотеки, договор поручительства) ФИО3, на основании договора об уступке прав требования б/н от 12.06.2014 года в простой письменной форме (суду предоставлен оригинал договора, заверенная копия находится в материалах дела л.д. 39-45 том 1).

В свою очередь ФИО3 уступила все права требования по указанному кредитному договору и договорам обеспечения (договор ипотеки, договор поручительства) ФИО2, на основании договора об уступке прав требования б/н от 10.08.2019 года в простой письменной форме (копия договора л.д. 46-50 том 1, оригинал договора суду не предоставлен ответчиками).

23.07.2019 года ФИО5, являясь стороной договора об уступке права требования по кредитному договору, подал нотариальное заявление, которым сообщил, что ФИО1 выполнила все финансовые обязательства по указанным выше договорам за период с 2014 года по 2018 год в полном объеме. Данным заявлением ФИО5 подтвердил, что финансовых претензий к ФИО1 не имеет (л.д. 51 том 1).

Кроме того, ФИО5 собственноручно составил расписку, из смысла которой следует, что по состоянию на октябрь 2018 года ФИО1 выполнила все обязательства по указанному Договору в полном объеме (л.д. 52 том 1).

Из письма ОАО «Райффайзен Банк Аваль» по поводу исполнения обязательств по кредитному договору №014/0103/85/00757377 от 24.06.2008 года следует, что по состоянию на 29.07.2019 года задолженность по кредитному договору №014/0103/85/00757377 от 26.06.2008 года отсутствует; задолженность по договору ипотеки отсутствует; задолженность по договору поручительства – отсутствует (л.д. 53).

В период рассмотрения гражданского дела ФИО2 30.07.2021 года заключил новый договор уступки прав требования в пользу ФИО6, привлеченного в связи с этим к участию в деле.

Данные обстоятельства установлены судом, подтверждены доказательствами в деле, сторонами не опровергаются.

В соответствии со ст. 123 Конституции РФ и ст.ст. 12, 56 ГК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, исходя из положений ст. 57 ГК РФ.

Согласно ст. 67 ГК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанном на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

На основании п. 1 и п. 2 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В соответствии со ст. 819 ГК РФ, по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В силу статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам, или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 390 ГК РФ предусмотрены условия, подлежащие соблюдению цедентом, в частности: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу.

Согласно пункту 4 статьи 390 ГК РФ в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее. В случае исполнения должником другому цессионарию риск последствий такого исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее.

Согласно пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" Если одно и то же требование уступлено разным лицам одним первоначальным кредитором (цедентом), надлежащим новым кредитором (цессионарием) считается то лицо, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее (пункт 2 статьи 388.1, пункт 2 статьи 389.1, абзац первый пункта 4 статьи 390 ГК РФ). Иное лицо (другой цессионарий), в отношении которого момент перехода спорного требования должен был наступить позднее, вправе требовать возмещения убытков, вызванных неисполнением цедентом договора, на основании которого должна была производиться эта уступка. В случае исполнения должником такому иному лицу риск последствий исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее (абзац второй пункта 4 статьи 390 ГК РФ).

Из положений статьи 46 Конституции Российской Федерации и требований части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что судебная защита прав заинтересованного лица возможна только в случае реального нарушения права, свобод и законных интересов, а избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной защите подлежат только нарушенные права, свободы и законные интересы заявителя.

В силу пункта 1 статьи 1, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предъявление любого требования должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком. Защита гражданских прав осуществляется, в том числе, и путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Из смысла данных норм следует, что выбор способа защиты нарушенного права должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

В свою очередь обращение к тем или иным способам судебной защиты не может обусловливаться возложением на заинтересованное лицо необоснованных и чрезмерных обременений, которые своей тяжестью обессмысливают достигнутый процессуальный результат.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий)..

Согласно пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Судом для подтверждения доводов истца, а также ФИО5 в части составления оспариваемых договоров «задним числом», назначено проведение экспертизы.

Согласно заключению эксперта давность выполнения подписи от имени ФИО4, подписи от имени ФИО3, выполненных в нижней части страницы № 7 Договора об уступки прав требования от 12.06.2014 года, составляет 36 месяцев от даты окончания производства настоящего исследования, что соответствует периоду дат – август 2019 года (л.д. 61-106).

Суд принимает заключение эксперта в качестве допустимого доказательства по делу, и с учетом пояснения истца, а также нотариально заверенного заявления ФИО5 о том, что ФИО1 выполнила все финансовые обязательства по договорам за период с 2014 года по 2018 года в полном объеме, письменных пояснений ФИО5 по вопросу заключения спорных договоров цессии, письма ОАО «Райффайзен Банк Аваль» об отсутствии задолженности по договорам, приходит к выводу о том, что договор уступки прав требования, заключенный 12.06.2014 года, согласно которому ФИО5 через представителя по доверенности ФИО4 уступил все права требования по кредитному договору и договорам обеспечения (договор ипотеки, договор поручительства) ФИО3, является ничтожным.

Указанный договор является мнимой сделкой, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия для сторон, однако создающий дополнительные обязанности для третьего лица – истца по делу.

Так, договор датирован 12.06.2014 года, однако подписан сторонами в августе 2019 года (как установлено экспертным путем), и на момент его подписания в 2019 году доверенность, выданная ФИО5 на имя ФИО4 с правом заключения договоров от имени ФИО5, уже не действовала (срок доверенности – до 05.06.2015 года).

В свою очередь на протяжении с 2014 года по 2018 года ФИО1 выполнила все финансовые обязательства по договорам перед ФИО5, что подтверждается самим ФИО5

Поскольку судом договор цессии от 12.06.2014 года признан ничтожной сделкой, заключенный на его основании дальнейший договор от 10.08.2019 года, заключенный между ФИО3 и ФИО2, также является ничтожным.

Недействительность указанного договора от 10.08.2019 года также установлена судом апелляционной инстанции в Апелляционном определении Верховного суда РК от 20.11.2019 года по делу № 33-10613/2019 года и подтверждено судом кассационной инстанции (л.д. 39-47 том 2). Непосредственно в определении коллегии указано, что договор уступки прав требований, заключенный 10.08.2019 года, заключенный между ФИО3 и ФИО2, совершен в простой письменной форме, нотариально не удостоверен, в ЕГРП не зарегистрирован, в связи с чем, не соответствует требованиям статьи 389 Гражданского кодекса РФ (форма договора об уступке прав требования).

Не отвечает требованиям к форме договора уступки прав требования и договор от 12.06.2014 года, заключенный между ФИО5 через представителя по доверенности ФИО4, и ФИО3, поскольку

Ответчиками заявлены письменные ходатайства об отказе в иске в связи с пропуском истцом сроков исковой давности для обращения в суд.

Согласно ст. 195 ГК РФ защита нарушенного права допускается только в пределах срока исковой давности.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности в силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливается в три года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Истец в судебном заседании пояснила, что узнала о наличии оспариваемых сделок из апелляционной жалобы, поданной на решение Ялтинского городского суда от 03.04.2019 года по делу № 2-689/2019 по иску ФИО1 к ФИО8, третьи лица: ФИО-1, Общество с ограниченной ответственностью «Ритм», Закрытое акционерное общество «ОТП Банк» о разделе совместно нажитого имущества.

Кроме того, как установлено заключением эксперта, договор цесси, датированный 12.06.2014 года, фактически подписан в августе 2019 года.

Тогда как в суд ФИО1 обратилась 13.08.2020 года, то есть в пределах сроков исковой давности.

Права истца в договорных правоотношениях нарушены и подлежат защите судом.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199, 233-235 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, третьи лица, - ФИО7, о признании договоров цессии недействительными, удовлетворить.

Признать договор об уступке прав требования от 12.06.2014 года, заключенный между ФИО5, в интересах которого по доверенности действовал ФИО4, и ФИО3, ничтожным.

Признать договор об уступке прав требования от 10.08.2019 года, заключенный ФИО3 и ФИО2, ничтожным.

Взыскать поровну с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в пользу ФИО1 государственную пошлину в размере 600 рублей, расходы, связанные с оплатой судебной экспертизой, в размере 145000 рублей.

Решение суда в окончательной форме составлено 15 ноября 2022 года.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд РК в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через суд первой инстанции.

Судья Двирнык Н.В.