Судья Кудряшова Е.А. УИД 35RS0028-01-2021-000112-06

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 июля 2023 года № 22-1262/2023

город Вологда

Судебная коллегия по уголовным делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего Мищенко С.В.,

судей Верхнёвой Л.Ю. и Чистяковой С.В.

при ведении протокола

судебного заседания помощником судьи Бандяком Е.И.

с участием: прокурора Битарова В.М., осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Лебедева Д.А., осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Андрикевича С.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Б и апелляционным жалобам осужденных ФИО1 и ФИО2 на приговор Шекснинского районного суда Вологодской области от 13 марта 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2.

Заслушав доклад председательствующего, выступления прокурора Битарова В.М., осужденных ФИО1 и ФИО2, адвокатов Лебедева Д.А. и Андрикевича С.Е., судебная коллегия

установил а:

приговором Шекснинского районного суда Вологодской области от 13 марта 2023 года ФИО1, родившийся <ДАТА> в городе ... ... области, ранее судимый:

- 16 февраля 2009 года Шекснинским районным судом Вологодской области по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы; освобожденный 13 октября 2017 года по отбытию срока наказания;

- 13 февраля 2018 года мировым судьей Вологодской области по судебному участку № 40 по ст. 116 УК РФ к 1 году лишения свободы; освобожденный 12 февраля 2019 года по отбытию срока наказания;

- 19 ноября 2019 года Шекснинским районным судом Вологодской области по ч. 2 ст. 314.1 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год;

осуждён по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы;

на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору от 19 ноября 2019 года отменено, в соответствии со ст. 70 УК РФ к вновь назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по указанному приговору в виде 3 месяцев лишения свободы, и окончательно по совокупности приговоров назначено наказание в виде 7 лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима;

срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу;

на апелляционный период мера пресечения оставлена прежней в виде заключения под стражу;

в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок наказания зачтено время содержания под стражей с 12 ноября 2020 года по 28 декабря 2021 года и с 7 июля 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима; в срок наказания в календарном исчислении также зачтён период с 29 декабря 2021 года по 6 июля 2022 года включительно, когда ФИО1 отбывал наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии особого режима;

ФИО2, родившийся <ДАТА> в деревне ... ... района ... области, ранее не судимый;

осуждён по ч. 3 ст. 162 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 6 годам 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу;

на апелляционный период мера пресечения оставлена прежней в виде заключения под стражу;

в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок наказания зачтено время содержания под стражей с 12 ноября 2020 года по 28 декабря 2021 года и с 7 июля 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; в срок наказания в календарном исчислении также зачтён период с 29 декабря 2021 года по 6 июля 2022 года включительно, когда ФИО2 отбывал наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

приняты решения по гражданскому иску и вещественным доказательствам.

ФИО1 признан виновным в разбое, то есть нападении в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

ФИО2 признан виновным в разбое, то есть нападении в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище.

Преступление совершено 2 ноября 2020 года в Шекснинском районе Вологодской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Б выражает несогласие с приговором в связи с существенными нарушениями уголовного закона, а также несправедливостью приговора по причине его чрезмерной мягкости. При этом отмечает, что обстоятельствами, смягчающими ФИО2 наказание признаны раскаяние в содеянном, частичное возмещение имущественного вреда, принесение извинений потерпевшим, с признанием которых нельзя согласиться.

Так, ФИО2 в суде показал, что в содеянном раскаивается, направил потерпевшему письмо с извинениями. Вместе с тем вину в совершении преступления он не признал, соответственно, в содеянном не раскаялся, поскольку фактически свои преступные действия ФИО2 не признаёт. Полагает, что указанное направлено лишь на уменьшение ответственности за совершенное преступление. Кроме того, судом необоснованно, по мнению автора представления, в качестве смягчающего наказание обстоятельства признано направление письма с принесением извинений и частичное возмещение материального ущерба как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, что повлекло незаконное применение при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ. В то же время принесение извинений путём направления письма потерпевшим носит формальный характер, поскольку ФИО2 не признает вину в совершении преступления при установленных судом фактических обстоятельствах, противоречит показаниям потерпевших, которые судом взяты за основу. Приводя положения п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», указывает, что действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, а именно – принесение извинений, как основание для признания их обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления.

Таким образом, государственный обвинитель считает, что указанные извинения никак не могут относиться к иным действиям, направленным на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, какой-либо реальной помощи потерпевшим осужденные не оказывали.

Кроме того, частичное возмещение причинённого преступлением ущерба в сумме 1 416 рублей также не может относиться к иным действиям, направленным на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему, поскольку, во-первых, принудительное удержание в период отбывания наказания ФИО2 в исправительной колонии денежных средств в счёт погашения исковых требований по приговору суда, нельзя признать смягчающим наказание обстоятельством; во-вторых, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ имеется отдельное смягчающее наказание обстоятельство – добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда. При этом законодателем сделан акцент на том, что ущерб должен возмещаться добровольно, а также специально определено, что такой вред должен быть возмещён полностью, чтобы признать данное обстоятельство смягчающим, относящимся к обстоятельствам, предусмотренным ч. 1 ст. 62 УК РФ, влекущим снижение наказания. Поэтому отнесение недобровольного частичного возмещения к иным действиям, направленным на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему, противоречит требованиям уголовного закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

С учётом изложенного указанные выше смягчающие наказание обстоятельства в совокупности нельзя признать исключительными, уменьшающими степень общественной опасности совершенного преступления, а, оценивая поведение во время и после совершения преступления, достаточных оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не имеется.

Автор представления также обращает внимание, что судом необоснованно в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, признано принесение извинений потерпевшему, поскольку такие извинения носят формальный характер, так как он в содеянном не раскаялся. Также судом необоснованно признано в качестве смягчающего наказание указанного осужденного обстоятельства частичное возмещение имущественного ущерба, поскольку удержание в счёт погашения суммы иска производилось принудительно в период отбывания им наказания в исправительной колонии, что законодателем не признаётся смягчающим наказание обстоятельством.

Кроме того, судом в качестве доказательств виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления при установленных судом фактических обстоятельствах признана явка с повинной ФИО1, в которой последний полностью признал вину. Вместе с тем в суде ФИО1 вину признал частично, полностью содержание явки, которая дана без адвоката, не подтвердил. Ссылаясь на ч.ч. 1, 2 ст. 75 УПК РФ, считает, что из приговора подлежит исключению ссылка на явку с повинной ФИО1 как на доказательство, подтверждающее виновность ФИО1 и ФИО2 в совершенном преступлении.

Просит приговор суда изменить, исключить обстоятельства, смягчающие ФИО2 наказание, в виде раскаяния в содеянном, частичного возмещения имущественного вреда, принесения извинений потерпевшим; исключить при назначении наказания ФИО2 применение п. «к» ч. 1 ст. 61, ч. 1 ст. 62, ст. 64 УК РФ; назначить ФИО2 по ч. 3 ст. 162 УК РФ наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; исключить обстоятельства, смягчающие ФИО1 наказание, в виде частичного возмещения имущественного вреда, принесения извинений потерпевшим; назначить ФИО1 по ч. 3 ст. 162 УК РФ наказание в виде 8 лет лишения свободы, и на основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ окончательно назначить наказание в виде 8 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима; исключить из приговора указание на явку с повинной ФИО1 как доказательство, подтверждающее виновность ФИО1 и ФИО2 в совершенном преступлении при установленных судом фактических обстоятельствах. В остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 также выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, не отвечающим требованиям ст. 297 УПК РФ. При этом отмечает, что 18 августа 2022 года было открыто судебное заседание по уголовному делу, в котором участвовал государственный обвинитель Б, 7 сентября 2022 года судебное заседание было продолжено и в нём участвовал уже государственный обвинитель М, а в судебном заседании 9 сентября 2022 года участвовала государственный обвинитель Д При этом председательствующий в нарушение ч. 1 ст. 266 УПК РФ не объявил 7 и 9 сентября 2022 года о замене государственных обвинителей и не разъяснил право заявить им отвод. Следовательно, судом были допущены существенные нарушения норм УПК РФ, повлиявшие на исход дела и искажающие саму суть правосудия.

Кроме того, указывает, что 2 ноября 2020 года в вечернее время, распивая спиртные напитки с ФИО2, у него возник умысел завладеть денежными средствами потерпевшего М1, к которому он ездил днём с Р1 и В4 После этого он попросил ФИО2 съездить с ним до человека, у которого надо было забрать деньги. При этом он не сообщал ФИО2, что хочет завладеть деньгами незаконным путём. На данное предложение последний ответил, что у него имеются наличные и безналичные денежные средства, и если необходимо, то он может купить спиртное. Введя пьяного ФИО2 в заблуждение путём обмана, он тем самым втянул того в преступление, о чём впоследствии пожалел. Таким образом, из-за его действий в пьяном виде страдает сейчас как сам ФИО2, так и его семья. Поскольку в его действиях судом был установлен эксцесс исполнителя, ФИО2 не должен нести уголовную ответственность за его действия.

Автор жалобы также указывает, что предъявленное обвинение не содержит даты и времени инкриминируемого ему деяния, после того как он, по версии следствия, подошёл к дому М1 В то же время суд не в праве самостоятельно формулировать предъявленное обвинение. Полагает, что указанное свидетельствует о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, что в свою очередь является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, а также основанием для отмены приговора. Просит оправдать ФИО2 по ч. 3 ст. 162 УК РФ, а приговор в отношении него отменить с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 тоже считает приговор незаконным, не отвечающим требованиям ст. 297 УПК РФ. Приводя аналогичные с осужденным ФИО1 доводы об участии в судебных заседаниях разных государственных обвинителей, также указывает на нарушение председательствующим требований ч. 1 ст. 266 УПК РФ – не объявлении о замене государственных обвинителей и не разъяснении права заявить им отводы. Считает, что судом были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела и искажающие саму суть правосудия. Просит приговор отменить, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО2 указывает, что следователь при ознакомлении его с материалами уголовного дела не разъяснила ему право, предусмотренное п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК РФ, то есть особенности рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей, его права и порядок обжалования судебного решения согласно п.п. 2 и 2.1 ч. 2 ст. 30 УПК РФ. Полагает, что указание на то, что ему разъяснено право, гарантированное п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ, не свидетельствует об обратном, поскольку по состоянию на 21 января 2021 года действовала другая редакция п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК РФ, где прямо сказано, что следователь разъясняет особенности рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей и права в судебном разбирательстве. Считает, что это является существенным нарушением, повлиявшим на исход дела. Просит приговор суда в отношении него отменить, а уголовное дело вернуть прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В возражениях на апелляционное представление осужденные ФИО2, ФИО1 и адвокат Лебедев Д.А. считают его необоснованным, а доводы – несостоятельными, за исключением просьбы об исключении из приговора указания на явку с повинной ФИО1 как на доказательство, подтверждающее виновность ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом преступлении, поскольку данная явка получена с нарушением требований УПК РФ. Кроме того, адвокат Лебедев Д.А. просит удовлетворить апелляционные жалобы осужденных ФИО1 и ФИО2 и отменить приговор суда.

В суде апелляционной инстанции прокурор Битаров В.М. доводы апелляционного представления поддержал и возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, осужденные ФИО2 и ФИО1, адвокаты Лебедев Д.А. и Андрикевич С.Е. апелляционные жалобы поддержали, возражали против удовлетворения апелляционного представления в части исключения смягчающих наказание обстоятельств и усиления назначенных наказаний. ФИО1 и адвокат Лебедев Д.А. просили переквалифицировать действия ФИО1 на грабёж. ФИО2 просил его оправдать, адвокат Андрикевич С.Е. данную позицию своего подзащитного поддержал.

Судебная коллегия, выслушав участников судебного разбирательства, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, а также возражений на апелляционное представление находит приговор подлежащим изменению.

При этом выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела, которые были установлены судом.

В суде первой инстанции ФИО1 вину признал частично в том, что он совершил открытое хищение, ножом никому не угрожал, а потерпевший в дом их впустил добровольно, ФИО2 просто присутствовал и никаких действий не совершал, при этом ФИО2 свою вину не признал.

Вместе с тем, выводы суда о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, полный правильный анализ и оценка которым даны в приговоре.

Так, из показаний ФИО1, данных в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке показаний на месте, которые были оглашены на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, следует, что 2 ноября 2020 года он вместе с ФИО2, когда у них закончилось спиртное, решили съездить в деревню ..., чтобы завладеть денежными средствами в том доме, куда ездили ранее с Р1. По пути зашли к В и попросили у него перчатки, чтобы не оставить в доме отпечатков пальцев, так как они понимали, что люди там им не знакомы, деньгами они завладеют незаконно. После этого В1 на своей машине отвёз их в деревню .... Когда свернули с трассы в сторону указанной деревни, он сказал В1, чтобы тот остановился и ждал их с ФИО2. На лице у них были надеты синие медицинские маски, на руках – перчатки. Когда мужчина пустил их в дом, поскольку они представились сотрудниками полиции, то ФИО2 прошёл в зал, а он остался на кухне. ФИО2 стал открывать шкафы и ящики в зале, а он на кухне. Находившаяся в доме женщина стала кричать: «Что вы делаете!». В какой-то момент он услышал, что ФИО2 что-то поджигает, поэтому сказал тому, чтобы тот потушил щепку. Далее он потребовал у мужчины денег. В результате мужчина взял со шкафа кошелёк, достал оттуда ... рублей и подал ему. Когда он увидел на столе два телефона в корпусе черного цвета, то взял их и сломал пополам, чтобы мужчина и женщина не смогли никуда позвонить. Выйдя из дома, они направились к машине В1, где подали тому ... рублей, сказав, что денег в доме мало. Приехав в деревню ..., они с ФИО2 пришли к нему домой и переоделись, а потом одежду, в которой совершили преступление, уничтожили. Признает, что завладели деньгами, но не в сумме ... рублей, а в сумме ... рублей, телефоны он лично сломал, но не похищал их (т. 1, л.д. 117-124, 146-150, 220-226).

Указанные показания согласуются с показаниями осужденного ФИО2, данными на предварительном следствии и оглашёнными на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, из которых следует, что 2 ноября 2020 года в ходе распития спиртного Бельман сказал ему, что нужно съездить за деньгами, на что он согласился. Бельман сходил домой к В1 и договорился, чтобы тот их отвёз. Когда приехали, Бельман сказал В1 ждать их, они вышли и пошли по дороге, Бельман сказал, что они зайдут, и он (ФИО1) возьмёт деньги. Они зашли в дом под видом сотрудников полиции, на руках у них были перчатки, на лицах – надетые ещё на улице медицинские маски. ФИО1, находясь в доме, сказал ему, чтобы он шёл в комнату и посмотрел шкафы, но что конкретно в них искать, не сказал, Он открыл шкаф и услышал, как ФИО1 требует от мужчины деньги, понял, что нужно искать деньги, при этом понимал, что ФИО1 требует от мужчины деньги незаконно, что это преступление. ФИО1 также искал деньги на кухне, слышно было, что он открывает шкафы. В какой-то момент он услышал, что в этой же комнате на кровати кричит женщина. Когда выходил на кухню, то видел сломанные телефоны и денежные купюры, потом, выходя из дома, он взял со стола телефоны, но зачем, пояснить не может. Деньги со стола взял ФИО1. Они дошли до места, где их ждал В1, сели в машину и поехали в ..., при этом телефоны он выкинул на ходу из машины возле деревни. По пути назад В1 спросил у ФИО1а, взяли ли деньги, ФИО1 передал тому денежные средства, но в какой сумме, не знает. Когда приехали к ФИО1у домой, то тот сказал ему снять куртку, что он и сделал, поскольку понимал, что они совершили преступление, и ФИО1 хочет скрыть следы преступления (т. 1, л.д. 156-161).

Показания во время проведения следственных действий ФИО1 и ФИО2 давали в присутствии адвокатов. При этом содержание протоколов свидетельствует о том, что им разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против самих себя, ФИО1 также разъяснялись положения п. 2 ч. 4 ст. 46, п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, а ФИО2 – положения п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Возражений или замечаний по содержанию протоколов от ФИО1, ФИО2 и от его защитников не последовало. Показания были заверены записями о прочтении их лично либо вслух следователем и подписями как ФИО1 и ФИО2, так и подписями адвокатов, в связи с чем суд обоснованно положил указанные показания в основу приговора.

При этом, делая вывод о виновности ФИО1 и ФИО2, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора также показания потерпевших и свидетелей, которые в совокупности подтверждают вину осужденных в совершении преступления.

Так, из показаний потерпевшего М1, оглашённых на основании п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, следует, что 2 ноября 2020 года они с супругой находились дома, он услышал стук и, не спросив, открыл дверь. В дверях стояли два высоких молодых человека, которые спросили; «Где девушка?», на что он ответил, что у них не было и нет девочек. Один из молодых людей в серой одежде оттолкнул его в сторону и сказал второму: «Заходи», второй во всем чёрном, зашёл. Молодой человек, одетый в серое, схватил его за шиворот рубашки и затащил в дом на кухню. Пока молодой человек худощавого телосложения ходил в комнате, второй, плотного телосложения, который держал его, требовал деньги, говорил: «Давай деньги или убью», он ответил, что денег нет. В этот момент молодой человек худощавого телосложения ходил по комнате, открывал шкафы, переворачивал матрасы, скидывал накидки с кресел, затем достал из-под шкафа ящик с чесноком, который вывалил на пол, отломал дощечку от ящика и при помощи зажигалки стал её поджигать. При этом говорил, что если не отдадим деньги, то их сожгут заживо. Все это время супруга находилась в комнате, где был тот молодой человек. Было страшно, он был очень напуган, воспринимал угрозы реально и переживал за свою жизнь и жизнь супруги, говорил молодому человеку, что денег нет, но тот не верил и продолжал требовать. Опасаясь за свою жизнь и жизнь супруги, он вместе с молодым человеком подошёл к шкафу в комнате и достал кошелёк, выложил из него деньги купюрами по ..., ..., ... и ... рублей, всего около ... рублей на стол в кухне и сказал, что денег больше нет. Всё это время молодой человек плотного телосложения держал его и говорил, что этих денег мало и нужно ещё. Он говорил, что денег больше нет. Тогда молодой человек, который держал его, потащил его к стулу на кухне и посадил, а затем схватил со стола нож, подошёл к нему, положил его руку на стол, прижал её и приставил нож к руке. При этом требовал и угрожал, что если не отдадут деньги, то отрежет руку. Он очень боялся за свою супругу, так как та болеет и плохо ходит. Он сказал, чтобы молодой человек делал, что хочет, но денег у него нет. В это время второй молодой человек поджигал дощечку и высказывал угрозы, что они подожгут и убьют их, если не отдадут деньги. Также молодой человек худощавого телосложения взял их телефоны, которые лежали в комнате на полке. Тот молодой человек, который держал нож над его рукой, в какой-то момент положил нож на стол и пошёл в комнату ко второму, потушил огонь ногой и сказал молодому человеку в черной одежде: «Все, пойдем!». При этом они при них разломали пополам телефоны и взяли их с собой, также взяли деньги и ушли (т. 1, л.д. 19-25).

Из показаний потерпевшей М2, оглашённых на основании п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, следует, что 2 ноября 2020 года к ним кто-то постучал. Потом она увидела, что к ней в комнату забежал одетый в тёмное и с тёмной маской на лице молодой человек и закричал на неё: «Вставай!». Она, испугалась, говорила, чтобы он её не трогал, тогда молодой человек пригрозил ей: «Не кричи, а то хуже будет». Она подумала, что он может причинить ей физическую боль или убить, поэтому, испугавшись, встала с кровати. Пока она вставала, молодой человек нашёл в комнате два телефона, которые лежали на тумбочке, и отнёс их на кухню, а затем вернулся к ней в комнату и стал искать что-то в шкафу. Она поняла, что он ищет деньги, так как слышала, что на кухне второй мужчина кричит на её мужа и требует деньги. Также тот человек, который был у неё в комнате, перевернул её постель. Она была очень испугана, кричала, но мужчина ей сказал: «Не кричи, бесполезно». Она была в шоковом состоянии. В какой-то момент увидела, что молодой человек вытащил ящик с чесноком из-под шкафа, высыпал чеснок на пол, отломал щепку и при помощи зажигалки стал её поджигать, говоря при этом: «Сейчас мы вас сожжём заживо». Она это восприняла серьезно, очень испугалась, её трясло, она кричала, чтобы они прекратили, но мужчина, который поджигал щепку, говорил: «Молчи, а то хуже будет». Ей стало очень плохо, у неё подкашивались ноги, её колотило, ей было очень страшно, она боялась за свою жизнь и жизнь мужа. Видела, что муж достал со шкафа кошелек, поняла, что мужчина, который был на кухне, требовал денег. Она знает, что денег было около ... рублей, ей об этом говорил муж. В какой-то момент мужчина, который был на кухне с её мужем, вбежал в комнату, ногой затушил щепку и сказал второму: «Пошли отсюда», и они ушли. Они с мужем вызвали скорую и полицию. Спустя время муж ей сказал, что, когда он находился на кухне, второй человек требовал у него деньги, приставлял нож к руке и говорил, что если не дадим деньги, то ему отрежут руку, а также – о том, что им сломали оба телефона и забрали их вместе с деньгами (т. 1, л.д. 183-188).

Из показаний свидетеля С3 следует, что со слов родителей ей известно, что вечером 2 ноября 2020 года к ним постучались, отец открыл дверь, и двое человек в масках без разрешения зашли в дом, потом они стали требовать деньги, мать стащили с кровати, деньги искали по всему дому. Когда её отец хотел сорвать маску с одного из них, то человек стал угрожать ножом, говорил, что отрежет руку, также угрожали поджечь дом. В результате у родителей отобрали деньги в сумме около ... рублей и мобильные телефоны.

Из показаний свидетеля Н, данных в суде и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что вечером 2 ноября 2020 года, когда она находилась дома, к ней постучался М1. Он был очень напуган, говорил взволнованно, дыхание было частое, было видно, что физическое и моральное его состояние было плохим. М1 просил вызвать полицию и скорую, так как ворвавшиеся в их дом люди сломали телефоны и забрали их с собой. Позже М1 рассказал, что двое молодых людей в тёмных масках и перчатках постучали в его дверь, представились сотрудниками полиции и под предлогом поиска девочки прошли в дом, потом стали требовать деньги. Один из молодых людей угрожал ножом, приставлял нож к его руке, угрожал, что отрежет руку, если тот не отдаст деньги. Второй человек перевернул ящик с чесноком и стал поджигать его, угрожая, что если не отдадут деньги, то сожгут их живьем. М1 сказал, что у него похитили около ... рублей (т. 1, л.д. 241-245).

Из показаний свидетеля В, оглашённых на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что он знаком с ФИО2 и ФИО1. 2 ноября 2020 года в вечернее время они пришли к нему, и ФИО1 попросил дать ему перчатки, но для чего не сказал. У него было две пары рабочих хлопчатобумажных перчаток чёрного цвета, одну из которых он отдал ФИО1у После чего ФИО1 взял перчатки, и они с ФИО2 ушли. О том, что в деревне ... произошло разбойное нападение, и к этому причастны ФИО1 и ФИО2, он узнал от сотрудников полиции (т. 1, л.д. 230-231).

Из показаний свидетеля Р1, данных в суде и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 2 ноября 2020 года он ездил в деревню ... к М1, чтобы попросить денег в долг. С ним поехали В4 и ФИО1. Спустя несколько дней он от кого-то узнал, что на М1 совершено разбойное нападение. По словам М1 вечером постучали в дверь, тот открыл, а на пороге стояли двое молодых людей в масках. Под предлогом, что ищут какую-то девочку, зашли в дом, при этом схватили М1 за ворот рубашки, затолкали в дом и требовали деньги. Один из молодых людей усадил М1 на стул в кухне, приставил нож к руке и угрожал, что если не отдадут деньги, то отрежет руку. Второй молодой человек высыпал из ящика чеснок и пытался поджечь ящик в комнате, где находилась супруга М1, при этом угрожал и говорил, что сожжет заживо, если тот не даст денег (т. 1, л.д. 227-229).

Из показаний свидетеля В4, оглашённых на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 2 ноября 2020 года он вместе с Р1 и ФИО1 ездили в деревню ... отвозить банку соленых грибов, огурцов и щей родственникам Р1. Поскольку Р1 дали денег, то решили купить спиртное, которое распивали дома у С1 (т. 1, л.д. 102-104).

Из показаний свидетеля В1, данных в суде и оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 2 ноября 2020 года вечером к нему пришли ФИО1 и ФИО2, попросили довезти их до деревни ..., сказав, что нужно забрать деньги. Во время поездки он слышал, что ФИО1 говорил ФИО2: «Заходим быстро и обратно». В деревне ... по их просьбе он остановился на перекрёстке, а ФИО1 и ФИО2 вышли из машины. Через 20-30 минут они вернулись. Видел, что ФИО1 убирал в карман перчатки. Когда поехали, спросил, взяли ли деньги и сколько. Сказали, что немного около ... рублей, возможно, ... рублей. То есть он понял, что когда приходили и сказали, что есть «тема», то это значило, что нужно забрать не долг, а завладеть деньгами незаконно. Понимал, что, скорее всего, ФИО1 и ФИО2 незаконно зашли в дом и завладели деньгами потерпевших. Понял и осознал, что те ... рублей, которые они ему передали, тоже добыты преступным путём. 4 ноября 2020 года из социальных сетей узнал, что в деревне ... совершено разбойное нападение, были похищены деньги. После этого он ещё раз убедился, что это совершили ФИО1 и ФИО2 (т. 3, л.д. 214-215).

Из показаний свидетеля К, оглашённых на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что она проживает с сожителем В1, который 2 ноября 2020 года по просьбе ФИО1а и ФИО2 куда-то отвозил последних. О том, что в деревне ... произошло разбойное нападение, узнала позже, когда ФИО1а, ФИО2 и В1 задержали (т. 1, л.д. 204-206).

Из показаний свидетеля Б2 следует, что 2 ноября 2020 года он при въезде в деревню ... видел автомобиль типа ..., а также в свете фонаря заметил двух идущих людей со стороны деревни.

Из показаний свидетеля С2 следует, что 2 ноября 2020 года поступило сообщение из деревни ... о преступлении. В результате оперативно-розыскных мероприятий была установлена автомашина ... ..., принадлежащая В1, были задержаны: В1, ФИО2 и ФИО1, которых доставили в полицию.

Из показаний свидетеля Р, оглашённых на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 2 ноября 2020 года в деревне ... ... района в доме №... было совершено разбойное нападение. Была установлена причастность В1, который был задержан и дал признательные показания (т. 1, л.д. 246-247).

Из показаний свидетеля Б3, оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что 12 ноября 2020 года в их квартире производился обыск, и она узнала, что С подозревается в разбойном нападении на пенсионеров, которые проживают в деревне .... Во время обыска в кладовой была обнаружена и изъята маска чёрного цвета, которую раньше она не видела и куртка черного цвета, принадлежащая С (т. 1, л.д. 85-86).

Оснований не доверять данным показаниям потерпевших и свидетелей у суда не имелось, поскольку каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц в исходе дела, не имеется, а обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность их показаний, как и обстоятельств, которые давали бы основания полагать, что указанные лица оговаривают осужденных по делу не установлено. Их показания оценены судом в совокупности со всеми доказательствами по делу, и при этом суд обоснованно пришёл к выводу о том, что указанные показания являются достоверными.

Вопреки доводам адвоката Лебедева Д.А., изложенным в суде апелляционной инстанции, суд первой инстанции правомерно огласил показания потерпевших М1 и М2 на основании п. 2 ч. 2 ст. 281 УПК РФ и обоснованно не нашёл оснований для признания данных показаний недопустимыми доказательствами, приведя мотивы своего решения, с которым соглашается и судебная коллегия. При этом суд учёл, что потерпевшие являются людьми очень пожилого возраста с ограничениями в движении, что исключало их явку в судебное заседание. Кроме того, в период рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции потерпевший М1 скончался.

При этом судебная коллегия учитывает, что исходя из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 10 октября 2017 года № 2252-О, реализация стороной защиты своих прав, касающихся проверки и опровержения показаний, значимых, по её мнению, для разрешения уголовного дела, предполагает активную форму поведения, а бездействие самого обвиняемого (подсудимого) или его защитника относительно осуществления этих прав не может расцениваться как непредоставление ему возможности оспорить соответствующие показания предусмотренными законом способами.

В этой связи следует отметить, что суд первой инстанции обоснованно указал, что не проведение очных ставок с потерпевшими в период предварительного расследования при преклонном возрасте потерпевших и сложившейся ситуации с пандемией COVID-19, во время которой самоизоляция лиц старше 65 лет являлась обязательной, не может рассматриваться как ограничение возможностей стороны защиты на заявление других ходатайств о проведении иных следственных действий, направленных на оспаривание показаний потерпевших, что сделано не было.

При этом существенных противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей не имеется, они согласуются не только между собой, но и подтверждается другими исследованными по делу доказательствами:

- заявлением М1 от 2 ноября 2020 года о привлечении к уголовной ответственности лиц, ворвавшихся около 19 часов 2 ноября 2020 года в его дом и с применением угроз завладевшими деньгами в сумме ... рублей, а также забравших два мобильных телефона марки «...» и «...» (т. 1, л.д. 4);

- протоколом от 2 ноября 2020 года осмотра участка местности (просёлочной дороги), прилегающей к трассе «...», ведущей в деревню ... ... района, где в 50 метрах от автодороги «...» обнаружены и изъяты части мобильных телефонов: крышка из пластика черного цвета, корпус мобильного телефона с кнопками от телефона «...», части мобильного телефона «...» с IMEI номерами ..., ..., а также шнур красного цвета (т. 1, л.д. 5-8);

- протоколом осмотра места происшествия от 2 ноября 2020 года, согласно которому осмотрен дом №... в деревне ... ... района ... области, в жилом помещении дома на столе обнаружены 6 ножей с деревянными ручками; в комнате дома на столе слева от дверного проёма обнаружена батарея от телефона «...», а также часть корпуса от данного телефона из пластика чёрного цвета. В комнате на полу у шкафа обнаружен рассыпанный чеснок, рядом с ним деревянный ящик с лежащей в нём в обгоревшей деревянной дощечкой; у окна в комнате обнаружено кресло, накидка с которого снята и в хаотичном состоянии лежит на спинке кресла; при входе слева обнаружены два кошелька из кожзаменителя; напротив дивана в комнате обнаружена кровать, на которой постельное белье, матрас и подушки сбиты, находятся в хаотичном состоянии; с резиновой дорожки изъято три следа методом масштабной фотосьёмки (т. 1, л.д. 9-13);

- заключением эксперта №... от 6 ноября 2020 года, из которого следует, что при исследовании смывов с поверхности ножа, кошелька, сотового телефона «...» и сотового телефона «...» установлено наличие пота, при исследовании смывов с поверхности телефона «...» и телефона «...» установлено наличие биологического материала. Следы пота и следы биологического материала на телефоне «...» произошли от М2 и не произошли от М1, в следах пота на кошельке установлено смешение ДНК (биологического материала) М2 и М1 В следах пота на телефоне «...» установлено смешение ДНК (биологического материала) двух и более лиц, при этом не исключается примесь ДНК (биологического материала) М2, примесь М1 исключается. В следах пота на кошельке установлено смешение ДНК (биологического материала) трёх и более лиц, при этом не исключается примесь ДНК (биологического материала) М2 и М1 В следах пота на ноже и следах пота на телефоне «...» установлено смешение ДНК (биологического материала) трёх и более лиц, при этом не исключается примесь ДНК (биологического материала) М2, примесь М1 – исключается. В следах пота на сотовом телефоне «...» и следах биологического материала на сотовом телефоне «...» установлено смешение ДНК (биологического материала) четырёх и более лиц, установленные генетические признаки не пригодны для сравнительного исследования. В следах биологического материала на поверхности телефона «...» установлено смешение ДНК (биологического материала) пяти и более лиц, установленные генетические признаки не пригодны для сравнительного исследования (т. 2, л.д. 103-127);

- протоколом осмотра предметов от 23 декабря 2020 года, согласно которому следователем осмотрены: кухонный нож, кошелёк, окурок сигареты «...», деревянная рейка, мобильный телефон «...», фрагменты сотового телефона в корпусе чёрного цвета, фрагмент корпуса сотового телефона из полимерного материала чёрного цвета, со шнурком из материала типа «кожа» красного цвета, изъятые с места происшествия 2 ноября 2020 года (т. 2, л.д. 199-201);

- протоколами выемки от 21 декабря 2020 года, их которых следует, что у С2 и Р изъяты диски ... с видеозаписями показаний В1 и ФИО1, а также протоколами от этого же числа осмотра указанных дисков (т. 1, л.д. 249-251, т. 2, л.д. 4-10, 12-15);

- протоколом осмотра предметов от 19 ноября 2020 года, из которого следует, что осмотрен автомобиль ... ... с государственным регистрационным знаком №... (т. 1, л.д. 210-215);

- протоколами обыска от 12 ноября 2020 года, согласно которым в жилище ФИО2 по адресу: <адрес> обнаружены и изъяты: кожаные ботинки тёмного цвета на шнуровке, мокасины кожаные утепленные черного цвета, костюм (куртка и брюки) бежево-тёмного цвета, куртка тёмного цвета на молнии; в жилище ФИО1 по адресу: <адрес> обнаружены и изъяты: тёмная мужская куртка, серая вязаная шапка, маска матерчатая черного цвета (т. 1, л.д. 59-67, 74-81).

Таким образом, проанализировав всю совокупность доказательств по делу, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления. Сомневаться в достоверности этих доказательств у суда оснований не имелось. При этом в приговоре приведено подробное обоснование выводов суда о доказанности вины ФИО1 и ФИО2, с чем соглашается и судебная коллегия.

Вместе с тем судом первой инстанции в качестве доказательства виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления в приговоре приведён протокол явки с повинной ФИО1 от 12 ноября 2020 года (т. 1, л.д. 109).

При этом в суде первой инстанции ФИО1 указал, что явку с повинной он подтверждает частично, то есть фактически отказался от полного признания обстоятельств, изложенных в данной им явке с повинной.

Поскольку явка с повинной дана в отсутствие защитника, а ФИО1 в суде фактически не подтвердил, изложенные в ней сведения, данное доказательство в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ подлежит исключению из числа доказательств виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминированного им преступления.

Однако исключение этого доказательства не влияет на выводы суда о доказанности вины осужденных в совершении преступления, поскольку она полностью подтверждается совокупностью иных приведённых в приговоре доказательств.

Следует также отметить, что принцип состязательности и равноправия сторон судом соблюдён, поскольку стороны не были ограничены в праве представления доказательств, имеющих значение для данного дела. В суде исследованы все существенные для дела доказательства, представленные сторонами, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено. При этом анализ, положенных в основу обвинительного приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены в приговоре, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им свою оценку.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что приговор постановлен не на предположениях, а на доказательствах, положенных судом в основу обвинительного приговора, достоверность и допустимость которых у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Судебная коллегия, проверив доводы апелляционных жалоб, приходит к выводу о том, что основания для сомнения в правильности вывода суда первой инстанции о виновности осужденных в совершении указанного преступления отсутствуют.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что в отношении ФИО1 и ФИО2 были проведены судебно-психиатрические экспертизы, из которых следует, что во время совершения инкриминируемого им деяния они страдали и страдают в настоящее время психическим расстройством, но могли и могут осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Таким образом, судебная коллегия находит, что квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 162 УК РФ, то есть как разбой, совершённый с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, а ФИО2 по ч. 3 ст. 162 УК РФ – как разбой, совершённый с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище, является правильной.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1 и доводам ФИО2 в суде апелляционной инстации, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о совершении осужденными инкриминированного им преступления по предварительному сговору группой лиц. При этом доводы осужденных об отсутствии предварительного сговора на совершение преступления были проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены в приговоре со ссылкой на конкретные согласованные действия ФИО1 и ФИО2, как непосредственно до совершения преступления, так и в процессе его совершения. Изложенные в приговоре выводы суда подтверждаются материалами уголовного дела и сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Суд первой инстанции также пришёл к правильному выводу о совершении осужденными разбойного нападения в отношении потерпевших с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, а ФИО1 также с применением предмета, используемого в качестве оружия, поскольку по смыслу закона под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать умышленное использование указанных предметов лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья. Разбой признается оконченным с момента нападения в целях завладения имуществом. При этом действия осужденных свидетельствуют о том, что у потерпевших были реальные основания в момент совершения преступления опасаться осуществления угроз как ФИО1, угрожавшего М1 ножом при требовании передачи денег, так и ФИО2, поджигавшего доску от ящика, с угрозой сжечь дом, если денежные средства не будут им переданы потерпевшими. Оснований для иной квалификации действий, как об этом просит ФИО1 в жалобе, судебная коллегия не усматривает.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно установлено, что осужденные совершили преступление с незаконным проникновением в жилище, поскольку они проникли в жилой дом потерпевших, сообщив заведомо недостоверную информацию, представившись сотрудниками полиции.

Вместе с тем судебная коллегия находит, что приговор подлежит изменению ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно диспозиции ч. 1 ст. 162 УК РФ разбой – это нападение в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Как видно из приговора, суд, квалифицируя действия ФИО1 и ФИО2 как разбой, исходил из того, что осужденные похитили помимо денежных средств в сумме ... мобильные телефоны марки ... стоимостью ... рублей и мобильного телефона марки ... стоимостью ... рублей.

Между тем осужденные последовательно отрицали наличие у них умысла на завладение мобильными телефонами потерпевших.

В суде ФИО1 показал, что, увидев на столе два телефона, он взял и сломал их, а потом положил на то же место, где они лежали. При этом из оглашённых в суде показаний ФИО1 следует, что он сломал телефоны потерпевших, чтобы они не смогли никуда позвонить (т. 1, л.д. 117-124).

ФИО2 в суде показал, что, выходя из дома, он увидел на столе детали от сломанных телефонов потерпевших и взял их, поскольку полагал, что это мусор, не имеющий никакой материальной ценности, потом он эти обломки телефонов выкинул из машины. Из оглашённых в суде показаний ФИО2 следует, что он взял со стола сломанные телефоны, но не смог пояснить зачем это сделал, потом, кода ехали домой, он возле деревни выкинул эти телефоны на ходу из машины (т. 1, л.д. 156-161).

Показания осужденных в указанной части согласуются с показаниями потерпевшего М1, из которых следует, что кто-то из молодых людей разломал их телефоны пополам, а потом они взяли их с собой (т. 1, л.д. 19-25), а также с показаниями свидетеля Н о том, что она со слов М1 знает, что ворвавшиеся в их дом молодые люди сломали сотовые телефоны и забрали их с собой.

При этом в протоколах от 2 ноября 2020 года осмотра просёлочной дороги возле деревни ... ... района и дома №... в деревне ... ... района указано, что в 50 метрах от автодороги «...» обнаружены части мобильных телефонов «...» и «...» с IMEI номерами №..., №...; в доме обнаружена батарея от телефона «...» и часть корпуса от данного телефона (т. 1, л.д. 5-13).

Таким образом, показания осужденнного ФИО1 о том, что он сломал мобильные телефоны с целью воспрепятствовать потерпевшим позвонить, ничем не опровергнуты.

Давая оценку исследованным доказательства, суд признал достоверными показания потерпевшего и указанного свидетеля, при этом отнёсся критически к показаниям подсудимых только той части, в какой они отрицали нападение на потерпевших с угрозой насилия, опасного для жизни и здоровья, а по поводу мобильных телефонов потерпевших суд указал, что подсудимые, отыскав и сломав телефоны, лишили потерпевших возможности позвать на помощь иных лиц, но тем не менее пришёл к выводу о хищении ФИО1 и ФИО2 в том числе и мобильных телефонов потерпевших.

В этой связи судебная коллегия учитывает правовую позицию, изложенную в п.п. 1 и 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», из которой следует, что под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику. Не образуют состава хищения противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью.

Таким образом, судебная коллегия с учётом положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ о толковании всех сомнений в пользу осужденных приходит к выводу, что ФИО1 и ФИО2 совершили противоправные действия, направленные на слом и завладение мобильными телефонами потерпевших не с корыстной целью, а с целью воспрепятствования потерпевшим осуществлять звонки о помощи.

На основании изложенного приговор подлежит изменению с исключением из его описательно-мотивировочной части вывода суда о хищении ФИО1 и ФИО2 при совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, мобильного телефона марки ... стоимостью ... рублей и мобильного телефона марки ... стоимостью ... рублей.

В этой связи назначенное осужденным по ч. 3 ст. 162 УК РФ наказание подлежит смягчению, а ФИО1 подлежит смягчению также наказание, назначенное по совокупности приговоров.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденных, суд первой инстанции в начале каждого судебного заседания объявлял состав суда и лиц, участвующих в деле, в том числе государственного обвинителя, который участвовал в конкретном судебном заседании, и разъяснял право отводов как составу суда, так и иным участникам судебного разбирательства, что следует из протоколов судебного заседания и аудиозаписи судебного заседания.

Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО2 о том, что следователь не разъяснила ему право на рассмотрение уголовного дела с участием присяжных заседателей, являются несостоятельными, поскольку с учётом положений п. 1 ч. 2, ч. 2.1 ст. 30 УПК РФ преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 162 УК РФ, не подлежат рассмотрению с участием присяжных заседателей. Причём из положений ст. 217 УПК РФ следует, что обязанность следователя по разъяснению права на рассмотрение уголовного дела с участием присяжных заседателей возникает лишь в том случае, если уголовное дело может быть рассмотрено в таком судебном порядке.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жало ФИО1, предъявленное ему обвинение, а также обжалуемый приговор содержат дату и время, когда они с ФИО2 подошли к дому М1

При этом, как видно из приговора, наказание осужденным назначено в соответствии с положениями ст.ст. 6, 60 УК РФ, то есть с учётом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО1 и ФИО2, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учитывалось:

- у ФИО1 – частичное признание вины, явка с повинной, принесение извинений потерпевшему М1, частичное возмещение имущественного ущерба потерпевшему, наличие на иждивении троих малолетних детей, состояние здоровья;

- у ФИО2: раскаяние в содеянном, наличие на иждивении двух малолетних детей и несовершеннолетнего сына супруги, частичное возмещение имущественного ущерба, состояние здоровья, принесение извинений потерпевшим, оказание материальной помощи и моральной поддержки пожилым родителям.

Отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством обоснованно признан рецидив преступлений, поэтому, не найдя оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд первой инстанции правильно назначил ему наказание с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ. Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств судом не установлено.

Выводы суда о возможности исправления ФИО1 и ФИО2 только в условиях реального отбывания наказания без применения положений ст. 73 УК РФ, об отсутствии оснований для изменения категории преступления на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для применения положений ст.ст. 53.1 УК РФ. в приговоре мотивированы, являются правильными, с данными выводами соглашается и судебная коллегия. При этом суд обоснованно не нашёл оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО1, но применил положения указанной нормы при назначении наказания ФИО2, назначив тому наказание ниже низшего предела.

С такими выводами судебная коллегия соглашается, поскольку, вопреки доводам апелляционного представления, суд подробно мотивировал вывод о возможности назначения ФИО2 наказания с применением ст. 64 УК РФ. При этом суд всю совокупность смягчающих наказание обстоятельств посчитал исключительной и учитывал не только то что данный подсудимый частично возместил материальный ущерб и написал потерпевшим письмо с извинениями, что свидетельствует о его раскаянии, но также учёл нахождение у него на иждивении двоих малолетних детей и несовершеннолетнего сына супруги, состояние здоровья подсудимого и оказание материальной и моральной поддержки пожилым родителям (мать пенсионерка, а отец инвалид второй группы).

Вместе с тем судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о применении по данному делу при назначении ФИО2 наказания положений п. «к» ч. 1 ст. 61, поскольку частичное возмещение имущественного ущерба и принесение извинений, как правильно указано в апелляционной представлении, не может быть признано относящимся к иным действиям, направленным на заглаживание вреда, следовательно, и для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ по данному делу оснований не имеется.

В этой связи из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание суда на применение при назначении наказания ФИО2 положений п. «к» ч. 1 ст. 61, ч. 1 ст. 62 УК РФ с указанием, что частичное возмещение ущерба в сумме 1 416 рублей и написание письма о принесении извинений потерпевшим признаны смягчающими наказание обстоятельствами на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Таким образом, приговор подлежит изменению по изложенным выше основаниям, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат, а апелляционное представление подлежит удовлетворению частично.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор Шекснинского районного суда Вологодской области от 13 марта 2023 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора вывод суда о хищении ФИО1 и ФИО2 при совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, мобильного телефона марки ... стоимостью ... рублей и мобильного телефона марки ... стоимостью ... рублей.

Смягчить наказание, назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 162 УК РФ, до 7 лет 5 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменить ФИО1 условное осуждение по приговору Шекснинского районного суда Вологодской области от 19 ноября 2019 года.

В соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному ФИО1 наказанию частично присоединить неотбытое наказание в виде 3 (трёх) месяцев лишения свободы по приговору Шекснинского районного суда Вологодской области от 19 ноября 2019 года, и окончательно назначить ему наказание в виде 7 (семи) лет 8 (восьми) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Смягчить наказание, назначенное ФИО2 по ч. 3 ст. 162 УК РФ, до 6 лет 8 месяцев лишения свободы.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на протокол явки с повинной ФИО1, зарегистрированный 12 ноября 2020 года (т. 1, л.д. 109), как на доказательство виновности осужденных в совершении преступления.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на применение при назначении наказания ФИО2 положений п. «к» ч. 1 ст. 61, ч. 1 ст. 62 УК РФ, указав, что частичное возмещение ущерба в сумме 1 416 рублей и написание письма о принесении извинений потерпевшим признаны смягчающими наказание обстоятельствами на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, апелляционное представление удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7, 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи :