Решение по делу № 02-0031/2025 от 26.08.2025 - о взыскании задолженности по договору займа, по встречному иску <ФИО> к <ФИО> о признании договора недействительным, расписки безденежной.

УИД: 77RS0011-02-2023-003359-89

№ 2-31/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 августа 2025 года г. Москва

Коптевский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Петровой В.И. при ведении протокола судебного заседания секретарем Пехпатровой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-31/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора недействительным, расписки безденежной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа, указывая, что 30.05.2022 г. между ФИО1 и ФИО2 была составлена долговая расписка о получении денежных средств. Согласно условиям расписки истец передал ответчику в заем денежные средства на сумму сумма со сроком возврата до 30.05.2023 г. По состоянию на 31.07.2023 г. задолженность по договору займа в части основного долга составила сумма В адрес ответчика было направлено досудебное требование от 30.06.2023 г. о возврате денежных средств, ответ до настоящего времени в адрес истца не поступил. В указанный срок ответчик свое обязательство по расписке от 30.05.2022 г. не исполнила в полном объеме, не исполнено оно и на момент предъявления настоящего заявления в суд. Поскольку ответчик в одностороннем порядке уклоняется от исполнения обязательств по возврату сумм займа и уплате процентов за пользование займом, сумма задолженности подлежит взысканию с нее в судебном порядке. На основании изложенного, истец просит взыскать с ФИО2 задолженность по договору займа от 30.05.2022 г., а именно: основной долг в размере сумма, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере сумма

Не согласившись с предъявленными требованиями, ФИО2 обратилась в суд со встречным исковым заявлением, уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ, к ФИО1 о признании договора недействительным, расписки безденежной, указав, что 30.05.2022 г. с ФИО1 она не встречалась, сумма в долг он ей не передавал, расписку на сумма она не писала. Последняя ее с ним встреча была у нотариуса 20.05.2022 г. В октябре 2021 г. ФИО1 ФИО2 не знала и с ним не встречалась, никаких сделок ни 08.10.2021 г., ни 30.05.2022 г., с ФИО1 она не совершала, долговых расписок на указанную сумму не писала. Из текста расписки не усматривается наличие заключенного между сторонами договора займа, поскольку она не отвечает требованиям ст.807 ГК РФ, и не подтверждает передачу истцом ответчику денежных средств в долг. Расписка от 30.05.2022 г. по предоставлению ФИО1 займа в размере сумма ФИО2 является безденежной, а договор займа незаключенным по причине отсутствия факта передачи денежных средств от займодавца заемщику.

После уточнения заявленных требований ФИО2 в обоснование встречного иска также указано, что согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного от 08.08.2024 г. ей поставлены следующие диагнозы: гипертоническая болезнь II ст. 3 ст. риск 4, дислипидемия, НК 1, хроническая ишемия головного мозга, дорсопатия, полисегментарный остеохондроз позвоночника, левосторонний кокартроз 1 ст., ожирение 1 ст. 28.10.2023 г. ей проведена магнитно-резонансная томография головного мозга, вен и артерий головного мозга, выдано заключение: МР-картина мультифокальной очаговой дисциркуляторной дистрофии, смешанной гидроцефалии; МР-картина ассиметрии оттока крови по поперечным, сигмовидным синусам, внутренним ярёмным венам на видимом протяжении; МР-картина варианта развития Виллизиева круга: задней трифуркации левой внутренней сонной артерии, ассиметрии па, ей рекомендована консультация невролога. Также, в связи с плохим самочувствием ФИО2 обращалась в филиал ГБУЗ «ПКБ № 4 ДЗМ «ПНД № 5» за специализированной медицинской помощью, по результату осмотра врачом-психиатром ей был установлен диагноз: F43.22 «смешанная тревожная и депрессивная реакция, обусловленная расстройством адаптации», назначено специальное лечение. В связи с имеющимися у нее заболеваниями головного мозга и психики, которые проявляются комплексом когнитивных и эмоциональных нарушений - нарушения памяти, утомляемость, тревога, депрессия, она не могла в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими при встречах и подписании документов с ФИО4 Таким образом, в момент написания расписки 30.05.2022 г. ее волеизъявление было нарушено в связи с наличием психического расстройства и заболевания головного мозга, она была подавлена и внушаема, введена в заблуждение со стороны ФИО1, денежных средств на руки не получала, своими действиями не руководила, в связи с чем договор займа является недействительным. Поскольку ФИО1 правом заключать договоры потребительского займа не наделен, имеются признаки ведения им незаконной предпринимательской деятельности по систематической выдаче физическим лицам денежных займов на потребительские цели на возвратной и платной основе, в отсутствие статуса индивидуального предпринимателя, в нарушение установленного законом порядка, в его действиях усматривается злоупотребление правом, что влечет недействительность договора займа. С учетом изложенного, ФИО2 просила суд признать договор займа от 30.05.2022 г. между ФИО1 и ФИО2 на сумму займа в размере сумма недействительным.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 о дате и времени рассмотрения дела извещался надлежащим образом, в судебное заседание не явился, обеспечил явку своего представителя, который исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в иске, против удовлетворения встречного иска возражал.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 о дате и времени рассмотрения дела извещалась надлежащим образом, в судебное заседание не явился. Требования ст.113 ГПК РФ выполнены.

Руководствуясь положениями ст.167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав представителя истца, заслушав заключение ст.помощника Коптевского межрайонного прокурора г. Москвы, полагавшей первоначальные исковое заявление не подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, приходит к следующему.

Каждому в Российской Федерации гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина и каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст.45 Конституции РФ).

Согласно ст.8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; вследствие неосновательного обогащения (ч.1).

В силу ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст.422 ГК РФ).

Пунктом 3 ст.154 ГК РФ установлено, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии с п.1 ст.160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В силу ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключать договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор).

Согласно ст.420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

На основании ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Статьей 434 ГК РФ предусмотрено, что договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договора данного вида не установлена определенная форма.

В силу п.1 ст.807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 1 и 2 ст.808 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии со ст.309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом. В силу ст.310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательств недопустим.

Судом установлено, что между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор займа от 30.05.2022 г., оформленный простой рукописной распиской, в соответствии с которой ФИО2 получила от ФИО1 в собственность денежные средства в размере сумма, которые обязалась вернуть не позднее 30.05.2023 г.

В связи с неисполнением ФИО2 своего обязательства по расписке от 30.05.2022 г. в указанный в ней срок, истцом в ее адрес направлено досудебное требование о возврате денежных средств в размере сумма ФИО2 договорные обязательства не исполнила, полученный займ не вернула.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО2 предъявила встречное исковое заявление, в котором просила отказать в удовлетворении первоначальных исковых требованиях и признать заключенный между сторонами договор займа недействительным на основании ст. ст. 177, 178, 179 ГК РФ.

Согласно доводам истца по встречному иску, заключая договор займа от 30.05.2022 г., в связи с имеющимися у нее заболеваниями головного мозга и психики, которые проявляются комплексом когнитивных и эмоциональных нарушений - нарушения памяти, утомляемость, тревога, депрессия, ФИО2 не могла в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими при встречах и подписании документов с ФИО4, договор займа был заключен также под влиянием обмана.

Уточнив встречный иск о недействительности сделки, ФИО2 ссылается на специальные основания недействительности сделки - совершение сделки в состоянии, не позволяющем понимать значение своих действий и руководить ими в результате мошеннических действий неизвестных ей лиц (п.1 ст.177 ГК РФ).

Статьей 166 ГК РФ предусмотрена недействительность сделки по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п.2 ст.166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз.2 п.2 ст.166 ГК РФ).

На основании п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в ст.177 ГК РФ, связано с пороком воли участника сделки, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

В силу ст.812 ГК РФ заемщик вправе доказывать, что предмет договора займа в действительности не поступил в его распоряжение или поступил не полностью (оспаривание займа по безденежности).

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (ст.808), оспаривание займа по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств, а также представителем заемщика в ущерб его интересам.

В случае оспаривания займа по безденежности размер обязательств заемщика определяется исходя из переданных ему или указанному им третьему лицу сумм денежных средств или иного имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015 г., в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые гл.42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Таким образом, по общему правилу, закон не возлагает на заимодавца обязанность доказывать наличие у него источника денежных средств, переданных заемщику по договору займа.

При этом, из содержания указанных выше правовых норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что при подписании сторонами письменного долгового документа (договора займа, расписки), содержащего условие о получении заемщиком денежных средств, обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на последнего.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает ст.178 ГК РФ (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 г. № 751-О, от 28.02.2019 г. № 338-О и др.).

Из положений ст.178 ГК РФ следует, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п.1).

В силу п.2 ст.178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности ее использования по назначению.

По смыслу п.3 ст.178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в п.2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в п.3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше Определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по ст.178 ГК РФ.

В силу ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Исходя из смысла вышеприведенных положений ст.179 ГК РФ, под обманом подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

В п.99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п.2 ст.179 ГК РФ РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п.2 ст.179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу требований п.3 ст.154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон при двухсторонней сделке.

В п.50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по смыслу ст.153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В свете приведенных норм и разъяснений по их применению необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, его действительной воле.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст.60 ГПК РФ).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

После уточнения встречных исковых требований ФИО2, не оспаривая факт получения денежных средств по расписке, указала, что получила денежную сумму меньше – в размере сумма, как получила сумма, она не помнит, но помнит, что писала расписку, при этом, не понимала, что с ней происходит.

Как следует из материалов дела, 29.12.2023 г. ФИО2 обратилась в 3 отдел СЧ СУ УВД по САО ГУ МВД России по г. Москве с заявлением о возбуждении уголовного дела, предусмотренного ст.159 УК РФ, так как неустановленные лица, путем обмана, пытались незаконно приобрести право собственности на принадлежащую ФИО2 1/3 доли квартиры, тем самым лишить ее права на жилое помещение, чем могли причинить ФИО2 ущерб в особо крупном размере на сумму свыше сумма, однако, довести свой преступный умысел до конца не смогли по независящим от них обстоятельствам.

26.01.2024 г. следователем 3 отдела СЧ СУ УВД по САО ГУ МВД России по г. Москве было возбуждено уголовное дело № 12401450009000218, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ.

В ходе расследования установлено, что неустановленные следствием лица, в период времени с апреля 2022 г. по 20.05.2022 г., находясь в неустановленном следствием месте на территории г. Москвы, действуя в составе организованной преступной группе, из корыстных побуждений, имея умысел на незаконное приобретение права собственности на имущество ФИО2, заведомо зная о наличии у последней отсутствия финансовой возможности по исполнению каких-либо материальных обязательств, пользуясь ее тяжелым материальным положением, путем обмана, убедили последнюю заключить с ФИО5, на заведомо невыгодных (кабальных) условиях договор займа от 20.05.2022 г. на сумму сумма и договор ипотеки (залога) под 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: адрес, зарегистрированный нотариусом ФИО6 в реестре за №.... При этом, ФИО2, будучи обманутой относительно истинных намерений неустановленных лиц, после подписания вышеуказанных документов получила по договору займа только сумма, в то время как в договоре была указана сумма займа в размере сумма После чего неустановленные следствием лица, действуя в продолжение единого преступного умысла, не позднее 10.01.2023 г. обратились к нотариусу ФИО6 для совершения нотариального действия в виде исполнительной надписи, зарегистрированной в реестре за № 77/20-н/77-2023-1-2, целью взыскания задолженности по договору займа от 20.05.2022 года денежных средств, а 19.01.2023 г. обратились с иском в Коптевский районный суд г. Москвы об обращении взыскания на заложенное имущество в виде 1/3 доли в вышеуказанной квартире. Однако, довести преступный умысел до конца неустановленные соучастники, действуя в составе организованной преступной группы, не смогли по независящим от них обстоятельствам, поскольку 24.05.2023 г. ФИО2 обратилась с исковым заявлением в Замоскворецкий районный суд г. Москвы об отмене нотариального действия в виде исполнительной надписи. Таким образом, неустановленные лица, путем обмана, пытались незаконно приобрести право собственности на принадлежащую ФИО2 1/3 доли квартиры, тем самым лишить ее права на жилое помещение, чем могли причинить ФИО2 ущерб в особо крупном размере на сумму свыше сумма, однако, довести свой преступный умысел до конца не смогли по независящим от них обстоятельствам.

Определением суда от 24.02.2025 г. по ходатайству ФИО2 по делу назначена первичная амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГБУ здравоохранения города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» Департамента здравоохранения города Москвы.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. имелись ли у ФИО2, паспортные данные, индивидуально-психологические особенности личности, психические заболевания или психические расстройства (если имелись, то указать какие), которые оказали ограничивающее влияния на ее способность осознавать значение своих действий и руководить ими в момент совершения оспариваемой сделки (расписка от 30.05.2022 г.)?

2. учитывая особенности познавательной сферы, состояние в момент совершения юридически значимых действий (расписка от 30.05.2022 г.), внешние условия, в которых происходило принятие решения, а также индивидуальную значимость последствий юридически значимых действий, имела ли ФИО2 адекватное (правильное) представление о существе совершаемых ею действий 30.05.2022 г. Если нет, указать, какие особенности эмоционально-волевой сферы (проявление пассивной подчиняемости, повышение внушаемости, изменение критичности мышления, иные состояния) повлияли на формирование её неадекватного (неправильного) представления о существе юридически значимых действий (расписка от 30.05.2022 г.) либо на свободу ее волеизъявления?

3. могла ли ФИО2, учитывая состояние ее здоровья, понимать значение своих действий и руководить ими при составлении расписки от 30.05.2022 г.?

По результатам проведенной первичной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в материалы дела представлено заключение комиссии экспертов ГБУ здравоохранения города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» Департамента здравоохранения города Москвы от 02.04.2025 г. № 148-4, согласно которому комиссия пришла к заключению, что в представленной медицинской документации и в материалах гражданского дела не содержится сведений, указывающих на наличие у ФИО2 в юридически значимый период каких-либо психических заболеваний или расстройств, которые могли бы лишать ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договора займа 20 мая 2022 г. При психологическом изучении материалов гражданского дела и медицинской документации, а также с учетом результатов настоящего диагностического исследования, у ФИО2 на момент юридически значимых событий не выявлено каких-либо нарушений восприятия, памяти, внимания, интеллектуальной или эмоционально-личностной сферы, в том числе признаков повышенной внушаемости, пассивной подчиняемости, склонности к повышенному фантазированию, домысливанию событий, нарушений критических и прогностических способностей при оценке собственных действий и внешних обстоятельств, наличия особого психологического (эмоционального) состояния, которые бы могли оказать существенное влияние на ее поведение, лишая или ограничивая ее возможность понимать значение (смысл), последствия своих действий и руководить ими, способность к самостоятельному волеизъявлению при совершении оспариваемой сделки (расписки от 30.05.2022 г.).

Доводы данного заключения комиссии экспертов стороны не оспаривали, не настаивали на проведении повторной или дополнительной судебной экспертизы.

Таким образом, проведенной по делу судебной экспертизой, не установлены обстоятельства нахождения ФИО2 в момент совершения оспариваемой ею сделки (расписки от 30.05.2022 г.) в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку, как непосредственно следует из поставленных на разрешение первичной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы вопросов и ее выводов, предметом исследования являлась способность ФИО2 понимать характер и значение совершаемых ею действий, а также ее способность правильно воспринимать и осознавать значение своих действий.

Экспертиза, проведенная в рамках рассмотрения дела, подтверждает, что истец по встречному иску не имела в момент написания расписки о получении денежных средств какими-либо психическими заболеваниями или расстройствами.

Заявляя требование о признании недействительной оспоримой сделки, истец обязан доказать наличие предусмотренных ст.177 ГК РФ оснований в момент заключения оспариваемого договора займа, в то время как истец по встречному иску, в нарушение ст.56 ГПК РФ не представила каких-либо доказательств, подтверждающих обстоятельства, на которых основаны ее требования.

Таким образом, утверждение, что истец в момент заключения оспариваемого договора не была способна понимать значение своих действий или руководить ими не подтверждено какими-либо допустимыми, относимыми и достоверными доказательствами.

Руководствуясь положениями ст.ст.177, 421, 432, 433, 819 ГК РФ, оценив в совокупности собранные по делу доказательства, в том числе, заключение комиссии экспертов по результатам проведенной в рамках дела первичной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, суд приходит к выводу о том, что объективных доказательств того, что в момент заключения оспариваемого истцом договора займа, оформленного в виде рукописной расписки, то есть 30.05.2022 г., ФИО2 не понимала значение своих действий и не могла ими руководить, суду не представлено, напротив, из названного выше заключения экспертов следует, что экспертами не найдено данных, подтверждающих доводы ФИО2 относительно невозможности понимать значение своих действий руководить ими в момент заключения сделки.

Судом также учитывается, что подлинность представленной истцом по первоначальному иску расписки, а также принадлежность подписи ФИО2 не оспаривались ею.

По смыслу ст.408 ГК РФ, нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение денежного обязательства со стороны заемщика, если им не будет доказано иное. Таким образом, доводы истца по встречному иску о безденежности заключенного между сторонами договора займа, также не нашли своего подтверждения.

Анализируя добытые по делу доказательства, суд приходит к убеждению, что истец по встречному иску собственноручно написала и подписала оспариваемый договор в виде расписки, понимала правовые последствия после его заключения и могла понимать значение своих действий и руководить ими. Факт получения денежных средств также не оспорен.

Согласно положениям ст.1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из разъяснений, изложенных в абз.3 п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Основанием для признания сделки недействительной в данном случае выступает фактическая недееспособность (невменяемость) участника сделки. В отличие от юридической недееспособности, которая порочит все сделки недееспособного лица, фактическая недееспособность носит, как правило, временный характер и, соответственно, может служить основанием для признания недействительными лишь сделок, совершенных именно в тот временной момент, когда гражданин не мог отдавать отчета своим действиям или руководить ими. При этом достаточным признается наличие хотя бы одного из названных дефектов психики гражданина.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что в соответствии со ст.177 ГК РФ ФИО2 не представлено надлежащих и достаточных доказательств того, что на момент заключения договора займа она находилась в состоянии, которое лишало ее способности осознавать характер и последствия своих действий. Напротив, материалы дела свидетельствуют о последовательных и логически связанных действиях истца по встречному иску, что опровергает утверждение о ее неспособности руководить своими действиями.

В соответствии со ст.178 ГК РФ ФИО2 не подтвердила, что заблуждение, на которое она ссылается, носило существенный характер и касалось предмета заемной сделки, ее природы или иных ключевых условий. Заблуждение относительно мотивов сделки (например, надежда на возврат средств через полицию) не является основанием для признания ее недействительности.

Анализируя совокупность представленных доказательств, суд приходит к выводу, что ФИО1 свои обязательства по предоставлению займа выполнил, факт получения денежных средств по договору на сумму сумма ФИО2 не оспорен.

Также, судом установлено, что денежными средствами ФИО2 в последующем распорядилась по своему усмотрению, оплатив свои обязательства по договору лизинга.

В соответствии со ст.179 ГК РФ ФИО2 не представлено и доказательств того, что действиями ответчика по встречному иску истец была обманута.

При установленных судом обстоятельствах, у суда не имеется правовых оснований для признания сделки недействительной.

Также, в материалах дела отсутствуют доказательства нарушения займодавцем требований законодательства при заключении договора. Как установлено судом, ФИО2 самостоятельно распорядилась денежными средствами, полученными по договору займа.

Доводы ФИО2 о возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, по которому истец по встречному иску была признана потерпевшей, не является основанием для признания договора займа недействительным, поскольку покушение на завладение принадлежащей ей доли в квартире не ставит под сомнение сам факт заключения спорной сделки и ее действительность. Кроме того, описываемые в материалах уголовного дела события к оспариваемой сделке не имеют отношения, поскольку данный договор займа ничем не обеспечен.

Причинение ущерба ФИО2 действиями третьих лиц является основанием уголовной и гражданско-правовой ответственности третьих лиц, в том числе путем взыскания денежных средств в связи с неосновательным обогащением.

При изложенных данных, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что признак неправомерности в действиях ФИО1 отсутствует, действиями ответчика по встречному иску какие-либо права ФИО2 нарушены не были.

В силу ст. ст. 15 (ч. 2), 17 (ч. 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости, действующего в сфере регулирования имущественных отношений, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, защита права собственности и иных имущественных прав, включая право требования, должна осуществляться с учетом принципа соразмерности, с тем чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота: собственников, кредиторов, должников (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2007 г. № 10-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 г. № 456-О).

Требование о признании сделки недействительной после получения и использования заемных средств, при отсутствии доказательств недобросовестности займодавца, по сути, представляет собой попытку переложить на добросовестного контрагента риски, возникшие у истца в результате ее собственных действий или действий третьих лиц. Такое требование, если бы оно было удовлетворено, противоречило бы основным началам гражданского законодательства, в частности, принципам стабильности гражданского оборота, добросовестности и недопустимости извлечения преимущества из своего недобросовестного поведения (ст. ст. 1, 10 ГК РФ).

Таким образом, суд приходит к выводу, что основания для признания сделок недействительными, предусмотренные ст.ст.177, 178, 179 ГК РФ, отсутствуют, равно как и не установлена безденежность заключенного между сторонами договора займа, в связи с чем исковые требования удовлетворению не подлежат.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено, что заемщик ненадлежащим образом исполняет условия договора займа, в связи, с чем с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию задолженность по договору займа в сумме сумма, а встречные исковые требования ФИО2 о признании договора недействительным, расписки безденежной удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в чью пользу состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все, понесенные по делу расходы, в связи, с чем суд взыскивает с ответчика по первоначальному иску в пользу истца судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины в размере сумма

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму долга в размере сумма, расходы по уплате государственной пошлины в размере сумма

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании договора недействительным, расписки безденежной отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Коптевский районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.И. Петрова

Решение в окончательной форме изготовлено 13.03.2026 г.