Председательствующий: Савченко С.Х. Дело № 33-5085/2023 (2-457/2023)

55RS0006-01-2022-006164-89

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе

Председательствующего Пшиготского А.И.,

судей областного суда Оганесян Л.С., Петерса А.Н.,

при секретарях Сухановой А.А., Шик Я.Э.

рассмотрела в судебном заседании в г. Омске 24 августа 2023 года

дело по апелляционным жалобам истца А.В.А., ответчика АО «ОТП Банк» на решение Советского районного суда г. Омска от 17 мая 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования А.В.А. удовлетворить частично.

Признать договоры № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...> недействительными.

Признать договор № <...> от <...>, заключенный между АО «ОТП БАНК» и А.В.А., с учетом его пополнения, действующим.

Взыскать с АО «ОТП БАНК» ИНН 7708001614 в пользу А.В.А. компенсацию морального вреда 50 000 рублей, штраф 25 000 рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с АО «ОТП БАНК» ИНН 7708001614 в доход бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей.

В удовлетворении исковых требований АО «ОТП Банк» к А.В.А. отказать»

и дополнительное решение, которым постановлено:

«Взыскать с АО «ОТП БАНК» ИНН 7708001614 в пользу А.В.А. проценты, начисленные в порядке статьи 395 Гражданского кодекса РФ за период с <...> по <...> в размере 1 861 944 рубля 39 копеек, штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя 930 972 рубля 19 копеек.

Взыскать с АО «ОТП БАНК» ИНН 7708001614 в пользу А.В.А. проценты, начисленные в порядке статьи 395 ГК РФ на сумму 10 970 000 рублей, начиная с <...> до дня зачисления денежных средств на счет истца, открытый в АО «ОТП БАНК».

Производство по делу в части привлечения АО «ОТП БАНК» к административной ответственности по ст. 14.7 КоАП РФ прекратить.

Взыскать с АО «ОТП БАНК» ИНН 7708001614 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 17 510 рублей».

Заслушав доклад судьи областного суда Пшиготского А.И., судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

А.В.А. обратилась в суд с иском к АО «ОТП Банк» о признании договора банковского вклада действующим, оспаривании брокерских договоров. В обоснование иска указала, что <...> заключила с АО «ОТП Банк» депозитный договор банковского вклада № <...> на сумму 10 000 000 рублей под 5% ежеквартально и 9,9 % годовых, при этом при заключении договора намерений на заключение сделок с брокерскими конторами не имела. Денежные средства в размере 10 000 000 рублей зачислены на счет № <...>, <...> ею пополнен вклад на сумму 600 000 рублей, <...> на сумму 100 000 рублей, <...> на сумму 100 000 рублей, денежные средства в размере 170 000 рублей переведены с накопительного счета на основной, общая сумма на вкладке составила 10 970 000 рублей. <...> после очередной задержки выплаты процентов по вкладу выяснилось отсутствие на счету денежных средств и их перевод в АО УК «Брокеркредитсервис» в отсутствие её согласия. Банком представлены копии заключенных с АО УК «Брокеркредитсервис» договоров от <...>, <...>, <...>, <...>, по которым денежные средства со счета истца перечислены в АО УК «Брокеркредитсервис», однако в указанных договорах подпись от имени истца выполнена не ею, а другим лицом. Требования претензии о возврате денежных средств и выплате процентов оставлены без удовлетворения.

Просила признать заключённые с АО УК «Брокеркредитсервис» договоры № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...> недействительными, признать заключенный между сторонами договор № <...> от <...> с учетом его пополнения действующим, возложить на АО «ОТП БАНК» обязанность производить начисления процентов по вкладу ежеквартально 5% годовых, 9,9% годовых, начиная с <...> (5% - 965 017,80 рублей, 9,9% - 1 910 735, 25 рублей), признать ежеквартальные выплаты 5 % годовых на накопительный счет законными и соответствующими условиям договора, взыскать с Банка невыплаченные 5 % квартальных платежей за период с <...> по <...> в суме 253 313,71 рублей, взыскать с АО «ОТП БАНК» компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, проценты в порядке ст. 395 ГК РФ, связанные с незаконным перечислением денежных средств в АО УК «БКС» и отказа от их возврата в сумме 1 772 171,91 рублей до <...> до полного возврата денежных средств на счет, штраф в размере 50% от суммы всех присужденных судом выплат в размере 1 037 742,81 рублей, взыскать с АО «ОТП БАНК» государственную пошлину в доход бюджета, в пользу истца почтово- канцелярские расходы в случае их наличия.

АО «ОТП Банк» в лице представителя А.А.О. обратилось в суд с встречным исковым заявлением. В обоснование требований указали, что А.В.А. обратилась <...> в дополнительный офис «ДО Нефтезаводская, 30А», филиал Омский с целью открытия вклада, с ней взаимодействовала представитель Отделения Г.В.А. Условия и процентная ставка по срочному вкладу «Двойная выгода» утверждены Приказом № <...> от <...>, согласно которому срок вклада 366 дн., дополнительные взносы не разрешаются, процентная ставки при соблюдении особых условий – 7,1% годовых. Между Банком в лице Г.А.В., действующей на основании доверенности, и истцом заключен договор срочного вклада № <...> от <...>, в соответствии с которым истец разместила в Банке денежные средства в сумме 6 260 007, 94 рублей сроком на 366 дней и открыла счет № <...>, соответственно Договор был оформлен в соответствии с действующими в Банке условиями по утвержденной типовой форме и согласно п. 1.5 Договора процентная ставка составила 7,1 процент годовых, сроком 366 дней. По результатам проведенной в Банке проверки установлено, что в связи с отказом А.В.А. присоединиться к Регламенту доверительного управления, Г.А.В. <...> с использованием программного обеспечения отредактировала существующий договор, то есть имитировала его условия. После редактирования оспариваемый договор срочного вклада «Двойная выгода», в последствии, не имея законных полномочий, подписала договор, поставила печать и передала А.В.А.

Ссылаясь на то, что в результате неправомерных действий Г.А.В. нанесен материальный ущерб Банку и А.В.А., просили признать договор № <...> от <...> срочного вклада с выплатой процентов 5 % ежеквартально и 9,9 % годовых незаключенным.

Определением суда от <...> к участию в деле в качестве соответчика привлечено АО «Управляющая компания «Брокеркредитсервис» в связи с требованиями истца о признании недействительными договоров, заключенных с АО «Управляющая компания «Брокеркредитсервис».

Истец по первоначальному, ответчик по встречному иску А.В.А. в судебном заседании исковые требования поддержала, указала на отсутствие согласия на перевод денежных средств в АО УК «БКС», отсутствие факта подписания договоров с АО УК «БКС», требования о взыскании внесенных денежных средств по договору в размере 10 970 000 рублей заявлять не желает, в удовлетворении встречного иска Банка просит отказать.

Представитель ответчика по первоначальному, истца по встречному иску АО «ОТП Банк» А.А.О. в судебном заседании против удовлетворения иска возражала, поддержав требования встречного иска.

Представитель ответчика АО «Управляющая компания «Брокеркредитсервис» В.Е.В. в судебном заседании требования истца о признании договоров, заключенных между истцом и АО УК «БСК», недействительными не признал, представил письменный отзыв на исковое заявление, пояснив, что истец рассматривала и рассматривает взаимоотношения с АО «БКС» как существующие договорные обязательства, получает регулярные выплаты от АО «БКС».

Третье лицо Г.А.А. в судебном заседании участия не приняла при надлежащем извещении.

Судом постановлены вышеизложенные решение и дополнительное решение.

В апелляционной жалобе истец по первоначальному, ответчик по встречному иску А.В.А. просит признать ежеквартальные начисления и выплаты 5 % годовых на накопительный счёт законными и соответствующими условиям договора. Полагает, что судом не были применены положения п. 2 ст. 839 ГК РФ, поскольку договором предусмотрено ежеквартальное начисление 5 % годовых. Указывает на введение её Банком в заблуждение при указании на ежеквартальную выплату 5 % годовых, отмечая, что договор банковского вклада «двойная выгода» содержит две ставки – 5 % и 9,9 %, при этом 5 % подлежали выплате ежеквартально. Для ежеквартального начисления 5 % годовых был открыт депозитный договор вклада.

В апелляционной жалобе представитель ответчика по первоначальному, истца по встречному иску АО «ОТП Банк» З.Г.В. просит решение суда изменить, признать договор № <...> от <...> срочного вклада «Двойная Выгода» с выплатой 5 % ежеквартально и 9,9 % годовых сроком 1 098 дней незаключенным, признать договор № <...> от <...> заключенным и действующим, с применением по нему действующие в Банке на даты внесения/перечисления платежей процентные ставки, в связи признанием договоров № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...> и № <...> от <...> недействительными, применить последствия недействительности сделок, обязав АО УК «Брокеркредитсервис» возвратить на счет № <...>, открытый в АО «ОТП Банк», 10 970 000 рублей, обязав А.В.А. возвратить все денежные средства по дивидендам, перечисленным от АО УК «Брокеркредитсервис», уменьшить сумму компенсации морального вреда, ??уменьшить сумму штрафа. Указывает, что суд не в полной мере проанализировал предоставленную Банком доверенность № <...> от <...>, согласно которой Банк уполномочил Г.А.В. действовать от имени Банка, не принял во внимание представленный банком приказ № <...> от <...> и приложения № <...>, согласно которым договоры банковского вклада, содержащие условия выплаты 5 % ежеквартально и 9,9 % годовых не заключались в связи отсутствие в Банке таких условий и ставок. Банк не одобряет совершенную Г.А.В. сделку. Полагает незаключенным подписанный на указанных условиях договор. Отмечает, что судом не принята во внимание готовность Банка оплатить А.В.А. проценты по внесенным/перечисленным суммам в рамках действующих ставок. Считает необоснованным взыскание компенсации морального вреда и штрафа ввиду отсутствия доказательств причинения морального вреда истцу в результате действий Банка, поскольку Банк не являлся стороной по договорам доверительного управления ценными бумагами и средствами инвестирования. Таковые были оформлены при участии Г.А.В. Суд признал брокерские договоры недействительными, однако не принял во внимание злоупотребление истца правом при отказе возвращать 840 219,16 рублей. Отмечает, что судом не учтены и не применены последствия недействительности сделок № <...> от <...>, № № <...> от <...>, № <...> от <...> и № <...> от <...>, тогда как суд вправе применить их по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов и в иных предусмотренных законом случаях.

В дополнениях к апелляционной жалобе представитель АО «ОТП Банк» А.А.О. просит отменить или уменьшить сумму процентов по ст. 395 ГК РФ, отменить или уменьшить сумму штрафа за неудовлетворение требований потребителя в досудебном порядке. Выражает несогласие со взысканием дополнительным решением от <...> процентов по ст. 395 ГК РФ и штрафа. Полагает, что судом не учтено, что неправомерные действия Г.А.В. нанесли материальный ущерб как Банку, так и А.В.А. Отмечает, что Банк не выносил решение о том, что не вернет истцу сумму денежных средств в размере 10 970 000 рублей, с 2022 года предпринимая меры по урегулированию сложившейся ситуации, однако судом исчислены повышенные проценты с <...>. Считает необоснованным отказ в снижении неустойки.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика АО «Управляющая компания «Брокеркредитсервис» просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу АО «Управляющая компания «Брокеркредитсервис» - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность судебного постановления, исходя из доводов апелляционной жалобы, по имеющимся в деле доказательствам, на соответствие нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, заслушав истца по первоначальному, ответчика по встречному иску А.В.А., поддержавшую доводы своей апелляционной жалобы, представителя ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску АО «ОТП Банк» А.А.О., поддержавшую доводы апелляционной жалобы Общества и возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы истца, представителя ответчика АО «Управляющая компания «Брокеркредитсервис» В.Е.В., согласившегося с решением суда, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы АО «ОТП Банк», судебная коллегия оснований для отмены решения суда не находит.

В силу статей 420, 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора, условия которого определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с п. 1 ст. 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 27 октября 2015 г. N 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО1, ФИО2, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6" федеральный законодатель, давая нормативную дефиницию договора банковского вклада в статье 834 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал на наличие двух последовательных юридических фактов, необходимых для совершения договора, - заключение в письменной форме соглашения между банком и вкладчиком и фактическую передачу банку конкретной денежной суммы, зачисляемой на счет вкладчика, открытый ему в банке (пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, договор банковского вклада считается заключенным с момента, когда банком были получены конкретные денежные суммы, а право требования вклада, принадлежащее вкладчику, и корреспондирующая ему обязанность банка по возврату вклада возникают соответственно лишь в случае внесения средств вкладчиком.

Согласно п. 1 ст. 836 ГК РФ допускается подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

При этом несение неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается непосредственно на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается особым видом предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, незнакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, притом, что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Из изложенного следует, что для признания договора банковского вклада заключенным и действующим необходимо установить заключение в письменной форме соглашения между банком и вкладчиком и фактическую передачу банку конкретной денежной суммы, зачисляемой на счет вкладчика, открытый истцу в банке.

Конституция Российской Федерации гарантирует в качестве одной из основ конституционного строя свободу экономической деятельности (статья 8) и в развитие этого положения закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и свободное использование своего имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статьи 34 и 35).

Из смысла приведенных конституционных положений о свободе в экономической сфере вытекает конституционное признание свободы договора в числе других гарантируемых государством прав и свобод человека и гражданина. Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 23 февраля 1999 года N 4-П, свобода договора не является абсолютной, не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод (статья 55, часть 1, Конституции Российской Федерации) и может быть ограничена федеральным законом, однако лишь в той мере, в какой это необходимо в конституционно значимых целях, включая защиту основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации, называющий свободу договора одним из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1), предусматривает в качестве ее ограничения, в частности, институт публичного договора, в рамках которого исключается право лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, оказывать предпочтение одному лицу перед другим лицом в отношении заключения и условий публичного договора, за исключением случаев, предусмотренных законом или иными правовыми актами (статья 426 ГК Российской Федерации), и институт договора присоединения, условия которого, определенные одной из сторон, должны приниматься другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом (статья 428 ГК Российской Федерации).

К договорам присоединения относится и договор банковского вклада, условия которого в соответствии с пунктом 1 статьи 428 ГК Российской Федерации определяются одной стороной - банком в стандартных формах и который признается публичным договором, если другой стороной (вкладчиком) является гражданин (пункт 2 статьи 834 ГК Российской Федерации), что позволяет учесть специфику договора банковского вклада с гражданами, которые, заключая его с целью получения процентов по вкладу, осуществляют тем самым экономическую деятельность, и достичь баланса интересов его сторон на основе вытекающих из статей 19 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов равенства и пропорциональности, не затрагивая при этом самого существа свободы договора.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 23 февраля 1999 года N 4-П, граждане-вкладчики как сторона в договоре банковского вклада обычно лишены возможности влиять на его содержание, что для них является ограничением свободы договора и потому требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которого гражданин как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав, и влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны, т.е. для банков, с тем чтобы реально гарантировать соблюдение конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

Конституция Российской Федерации, закрепляя в статье 35 (часть 1), что право собственности охраняется законом, возлагает тем самым на государство обязанность обеспечить и охрану прав конкретного собственника, каковым является гражданин-вкладчик, который, размещая принадлежащие ему денежные средства во вкладах, несет определенный риск и действия которого, осуществляемые в личных интересах, имеют также публичное значение, поскольку сбережения населения являются устойчивым источником ресурсной базы, необходимой для инвестиций и долгосрочного кредитования (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2001 года N 10-П). Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 28 января 2010 года N 2-П, конституционно-правовыми гарантиями должны обеспечиваться и безналичные денежные средства, существующие в виде записи на банковском счете их обладателя, которые по своей природе представляют собой охватываемое понятием имущества обязательственное требование к банку.

Исходя из того что пункт 1 статьи 836 ГК Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами. Поэтому доводы жалобы банка со ссылкой, что их работник действовала с превышением своих полномочий подлежат отклонению по вышеизложенным причинам, так как истица не могла этого знать, не должна нести негативные последствия такого поведения сотрудника банка, действия которого без уважительной причины не контролировал работодатель.

Из материалов дела усматривается, что <...> А.В.А. обратилась в дополнительный офис АО «ОТП Банк» «ДО Нефтезаводская, 30а», филиал Омский, с целью открытия вклада. С А.В.А. взаимодействовала представитель Отделения Г.В.А., уполномоченная на заключение в том числе договоров банковского вклада, что подтверждается представленной доверенностью, выданной Г.В.А. и представителем ответчика не оспаривается (л. д. 129 т.1).

<...> между АО «ОТП Банк» в лице представителя Г.В.А. и А.В.А. заключен договор срочного вклада «Двойная выгода» № <...>, согласно которому ею внесены, а Банком приняты денежные средства в размере 10 000 000 рублей сроком на 1098 дней.

В подтверждение факта заключения договора банковского вклада от <...> и внесения денежных средств во вклад в размере 10 000 000 руб. в материалы дела представлены договор срочного вклада «Двойная выгода» № <...>, из которого следует, что Вкладчик (А.В.А.) вносит, а Банк (АО «ОТП Банк») принимает денежные средства в сумме 10 000 000 рублей, данный договор подписан вкладчиком А.В.А., со стороны Банка – Г.А.В.

В силу п. 1.2 Договора денежные средства зачисляются на депозитный счет 40№ <...>.

<...> между АО «ОТП Банк» в лице представителя Г.В.А. и А.В.А. заключен договор № <...> «Накопительного счета» физического лица, согласно которому банк открывает депозитный счет 40№ <...> и осуществляет расчетно-кассовое обслуживание счета (л. д. 15-17 т.1).

Как следует из представленной в материалы дела выписки по счету 40№ <...>, А.В.А. <...> внесла сумму 10 000 000 рублей, впоследствии осуществляла пополнения договора вклада <...> в размере 600 000 рублей, <...> на сумму 100 000 рублей, <...> на сумму 100 000 рублей, приведены зачисления начисленных процентов, со счета произведено перечисление денежных средств по Договору доверительного управления <...> – 10 000 000 рублей, <...> – 600 000 рублей, <...> – 100 000 рублей, <...> – 270 000 рублей (л. д. 60 т.1).

Исходя из изложенного, суд находит возражения ответчика о внесении истцом денежных средств по вкладу в размере 6 000 000 рублей не состоятельными, указанное опровергается представленной выпиской по счету № <...>.

Банком представлено заявление от <...> о расторжении договора банковского счета физического лица в АО «ОТП БАНК» от имени А.В.А., в котором содержится просьба закрыть счет № <...>, удержать причитающуюся Банку плату в соответствии с действующим тарифами Банка, остаток денежных средств на счете № <...> перечислить по следующим реквизитам Договора текущего счета № <...>.

В соответствии с выпиской по счету <...> счет 42№ <...> закрыт (л. д. 137-144 т.1).

В материалы дела представлен агентский договор № <...> от <...>, заключенный между АО УК «Управляющая компания «Брокеркредитсервис» Управляющий» и АО «ОТП Банк», по условиям которого Управляющий поручает, Банк за вознаграждение принимает на себя следующие обязательства по оказанию информационных и консультационных услуг, направленных на поиск Клиентов с целью заключения Договоров доверительного управления; проведение упрощенной идентификации Клиентов, намеренных заключить договор доверительного управления (л. д. 151-157 т.1)

От имени А.В.А. были заключены 4 договора доверительного путем перечисления со счета, открытого в Банке на имя А.В.А. и подписания заявлений о присоединении к Регламенту: заявление № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...>, в рамках договора перечислены денежные средства 10 000 000 рублей, 600 000 рублей, 100 000 рублей, 270 000 рублей.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, А.В.А., ссылаясь на отсутствие с её стороны факта подписания указанных заявлений и отсутствие распоряжений Банку о перечислении с её счёта денежных средств на счёт АО «Управляющая компания «Брокеркредитсервис».

АО «ОТП Банк», обращаясь в свою очередь со встречным исковым заявлением, ссылались на причинение ущерба Банку и А.В.А. в результате неправомерных действий представителя Банка Г.А.В., в связи с чем указали на наличие оснований для признания незаключенным договора срочного вклада с условием выплаты процентов 5 % ежеквартально и 9,9 % годовых.

АО «Управляющая компания «Брокеркредитсервис», привлеченное к участию в деле в качестве соответчика, ссылалось на то, что истец рассматривала и рассматривает взаимоотношения с АО «БКС» как существующие договорные обязательства, получая регулярные выплаты от АО «БКС».

Как следует из информации, предоставленной ОРПСЭ СУ УМВД России по г. Омску в производстве ОРПСЭ СУ УМВД России по г. Омску находится материал проверки по заявлению А.В.А., по которому проводится предварительная проверка, в суд представлены заявление АО «ОТП Банк», А.В.А., объяснения Г.А.В., С.В.А., справка об исследовании, постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, об отмене постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.

В соответствии со справкой об исследовании № <...> от <...> предметом исследования являлись копия заявления № <...> от <...>, копия № <...> от <...>, по результатам исследования установлено, что подписи рукописная запись и подпись от имени А.В.А., изображения которых расположены в графах «Заявитель» на 1 и 2 листах копии заявления № <...> от <...> выполнены вероятно не А.В.А., а иным лицом.

Рукописная запись и подпись от имени А.В.А. на 1 и 2 листах копии заявления № <...>.020.5535.06386П от <...> выполнены не А.В.А., а иным лицом. В судебном заседании представитель ответчика подтвердила, что перечисление денежных средств А.В.А. являлось личной инициативой сотрудника Банка Г.В.А., согласия истца на перечисление денежных средств АО УК «Брокеркредитсервис» не получено.

Разрешая требования иска, установив, что письменная форма договора срочного вклада № <...> «Двойная выгода» от <...>, выданная Банком вкладчику А.В.А. является документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, А.В.А., внося денежные средства на счет банка и принимая изложенные в договоре условия, действовала добросовестно, обоснованно полагая наличествующими у Г.А.В. полномочия на заключение с от имени Банка договора вклада и на получение от истца как вкладчика денежных средств на условиях, указанных в Договоре срочного вклада «Двойная выгода», что следовало из обстановки в период заключения договора, поскольку договор подписан сторонами <...> в дополнительном офисе «ДО Нефтезаводская, 30а», Г.А.В. являлась сотрудником Банка, от которой истцом получена полная информация о сроке вклада, процентной ставке по вкладу 9,9 % годовых и 5% ежеквартально.

В данной связи судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о наличии оснований для удовлетворения требований иска о признании заключенного между АО «ОТП БАНК» и А.В.А. договора № <...> срочного вклада «Двойная выгода» от <...> с учетом его пополнения <...> в размере 600 000 рублей, <...> на сумму 100 000 рублей, <...> на сумму 100 000 рублей, действующим на изложенных в договоре условиях о сроке (1098 дней), дате окончания срока (<...>), установленных процентах (9,9 % годовых и 5 % ежеквартально) со дня, следующего за днем поступления суммы вклада, то есть с <...>.

В силу положений ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от <...> N 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Б.И.С., Г.П.А., Г.Н.А., К.С.И., С.А.М., С.Л.И. и С.И.П.» несение неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 ГК Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, при том, что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

В данной связи, учитывая различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, доводы апелляционной жалобы АО «ОТП Банк» о том, что суд не в полной мере проанализировал предоставленную Банком доверенность № <...> от <...>, согласно которой Банк уполномочил Г.А.В. действовать от имени Банка, не принял во внимание представленный банком приказ № <...> от <...> и приложения № 2, согласно которым договоры банковского вклада, содержащие условия выплаты 5 % ежеквартально и 9,9 % годовых не заключались в связи с отсутствием в Банке таких условий и ставок, коллегия судей в качестве повода для апелляционного вмешательства не расцениваются, поскольку А.В.А. не имелось оснований сомневаться в действительности полномочий Г.А.В. и истинности предложенных ею от имени Банка условий банковского вклада.

При таких обстоятельствах ссылка Банка в апелляционной жалобе на то, что Банком совершенная Г.А.В. сделка в последующем не одобрена, подписанный на спорных условиях договор является незаключенным коллегией судей отклоняется за необоснованностью, поскольку в материалы дела в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено каких-либо достаточных и допустимых доказательств того, что истец, подписывая договор на таких условиях, находилась в сговоре с указанным сотрудником Банка, как не представлено и доказательств того, что А.В.А., подписывая договор, могла с разумной степенью заботливости и осмотрительности предположить выход сотрудником Банка Г.А.В. за пределы своих полномочий.

Судом первой инстанции встречные исковые требования Банка о признании договора № <...> от <...> срочного вклада «Двойная выгода» с выплатой 5 % ежеквартально и 9,9 % годовых не заключенным обоснованно оставлены без удовлетворения с учетом вышеприведенных оснований при признании спорного договора действующим, также позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 N 28-П, в п. 1 ст. 836 ГК РФ во взаимосвязи с его статьей 166 ГК РФ, в соответствии с которыми не имеется оснований для признания ничтожным или незаключенным договора банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке действовали иные условия, отличные от спорного договора, поскольку судом принимаются во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения, разумность и добросовестность действий вкладчика при заключении договора и передаче денежных средств. Как верно указано районным судом, в таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников и наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Доводы апелляционной жалобы АО «ОТП Банк» о том, что судом не учтено, что неправомерные действия Г.А.В. нанесли материальный ущерб как Банку, так и А.В.А., иных выводов у судебной коллегии не влекут и о наличии оснований для признания договора срочного вклада незаключенным не свидетельствуют. Более того, коллегия судей полагает необходимым учесть, что в силу правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 27.10.2015 N 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО1, ФИО2, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6» на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). С точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Разрешая требования иска о взыскании с Банка невыплаченных 5% квартальных за период с <...> по <...> в сумме 253 313,71 рублей и не усматривая оснований для их удовлетворения, суд первой инстанции, приняв во внимание, что в силу п. 3.2 Договора от <...> уплата начисленных по Вкладу процентов производится Банком на Счет по Вкладу в день окончания срока Вклада, обоснованно исходил из того, что датой окончания Вклада согласно п. 1.4 договора является <...>.

Коллегия судей, отклоняя доводы апелляционной жалобы истца о законности и соответствии договору ежеквартальных начислений и выплат 5 % годовых на накопительный счёт, исходит из того, что в силу буквального толкования подписанного договора условий о выплате вкладчику начисленных 5 процентов ежеквартально по окончании квартала в п. 3.2 договора не содержится.

В силу положений п. 2 ст. 839 ГК РФ если иное не предусмотрено договором банковского вклада, проценты на сумму банковского вклада выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начисляются проценты.

В данной связи доводы апелляционной жалобы истца о том, что судом не были применены положения п. 2 ст. 839 ГК РФ, поскольку договором предусмотрено ежеквартальное начисление 5 % годовых, коллегией судей в качестве повода для апелляционного вмешательства не расцениваются, поскольку положениями п. 3.2 договора прямо предусмотрена, что уплата начисленных по Вкладу процентов производится Банком на Счет по Вкладу в день окончания срока Вклада, обоснованно исходил из того, что датой окончания Вклада согласно п. 1.4 договора является <...>.

Вопреки правовой позиции истца, выраженной в апелляционной жалобе, из материалов дела не следует введение её Банком в заблуждение при указании на ежеквартальную выплату 5 % годовых, а также на то, что договор банковского вклада «двойная выгода» содержит две ставки – 5 % и 9,9 %, поскольку согласно договору 5 % подлежали не ежеквартальной выплате, а начислению.

Получение истцом выплат в размере 839 389,03 рублей, как обоснованно указано судом первой инстанции, не является обстоятельством, подтверждающими заключение договора на иных условиях, поскольку указанные денежные средства поступили на счет истца по договорам доверительного управления, заключенным с АО УК «Брокеркредитсервис».

Доводы жалобы А.В.А. о том, что для ежеквартального начисления 5 % годовых был открыт депозитный договор вклада, коллегией судей отклоняются за необоснованностью, поскольку из материалов дела таких обстоятельств прямо не следует, депозитный счет открыт для обслуживания вклада.

В соответствии с п. 1 ст. 1012 ГК РФ по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

В силу п. 2 ст. 1012 ГК РФ осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя.

Существенными условиями договора доверительного управления в силу п. 1 ст. 1016 ГК РФ являются состав имущества, передаваемого в доверительное управление, наименование юридического лица или имя гражданина, в интересах которых осуществляется управление имуществом (учредителя управления или выгодоприобретателя), размер и форма вознаграждения управляющему, если выплата вознаграждения предусмотрена договором, срок действия договора.

В силу абз. 4 ст. 5 Федерального закона от 22.04.1996 N 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» порядок осуществления деятельности по управлению ценными бумагами, права и обязанности управляющего определяются законодательством Российской Федерации и договорами.

Как установлено п. 1 ст. 5 Федерального закона от 27.06.2011 N 161-ФЗ «О национальной платежной системе» оператор по переводу денежных средств осуществляет перевод денежных средств по распоряжению клиента (плательщика или получателя средств), оформленному в рамках применяемой формы безналичных расчетов.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) (п. 3 ст. 154 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Как следует из материалов дела, заключены 4 договора доверительного управления путем перечисления с открытого на имя истца в АО «ОПТ Банк» счета в доверительное управление и подписания заявлении от имени А.В.А. о присоединении к регламенту: заявление № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...>, заключенные от имени А.В.А. и АО УК «БКС».

На основании указанных заявлений размещенные на счете истца в АО «ОПТ Банк» денежные средства перечислены АО УК «БКС», при этом Банк действовал в рамках заключенного между Банком и АО УК «БКС» агентского договора от <...> № <...>, по условиям которого Банк обязуется за вознаграждение привлекать клиентов для заключения договора доверительного управления ценными бумагами на ведение индивидуального инвестиционного счета.

Как следует из выписки по счету № <...>, ответов Банка на претензию А.В.А. произведено перечисление денежных средств по договору доверительного управления <...> в сумме 10 000 000 рублей, <...> в сумме 600 000 рублей, <...> в сумме 100 000 рублей, <...> в размере 270 000 рублей.

Обращаясь в суд с требованиями о признании заключенных с АО «УК «БКС» договоров доверительного управления имуществом недействительными, А.В.А. ссылалась на отсутствие с её стороны согласия на заключение договоров доверительного управления денежными средствами, размещенными на вкладе, открытом в АО «ОТП Банк», а также неподписание заявления в рамках договора о присоединении к Регламенту.

Районным судом факт неподписания А.В.А. заявлений на № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...> установлен на основании справки об исследовании № <...> от <...>, проведенном в рамках КУСП № <...> от <...>, согласно которой рукописная запись и подпись от имени А.В.А., изображения которых расположены в графах «Заявитель» на 1 и 2 листах копии заявления № <...> от <...> выполнены вероятно не А.В.А., а иным лицом, рукописная запись и подпись от имени А.В.А. на 1 и 2 листах копии заявления № <...> от <...> выполнены не А.В.А., а иным лицом.

Указанная справка об исследовании сторонами не оспорена, ответчиком ходатайство о назначении и проведении почерковедческой экспертизы на предмет принадлежности подписи в указанных заявлениях А.В.А. не заявлено, в связи с чем справка принята районным судом в качестве допустимого и достаточного доказательства, подтверждающего доводы истца о неподписании заявлений о присоединении к Регламенту доверительного управления ценными бумагами и средствами инвестирования. При этом представитель банка далее в том числе в суде 2 инстанции не оспаривала, что все указанные документы истица не подписывала.

Установив, что денежные средства истца перечислены во исполнение договора доверительного управления, заключенного между истцом и АО УК «БКС», при этом истец распоряжения (заявления) на указанные действия не давала, учитывая, что А.В.А. не подписывала документы, связанные с договорами доверительного управления, не была ознакомлена с существенными условиями договора, согласия на перечисление денежных средств на расчетный счет АО УК «БКС» не давала, районный суд требования о признании договоров № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...> недействительными удовлетворил.

Указание в апелляционной жалобе на то, что судом не учтены и не применены последствия недействительности сделок № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...> и № <...> от <...>, тогда как суд вправе применить их по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов и в иных предусмотренных законом случаях, коллегией судей в качестве повода для апелляционного вмешательства не расцениваются, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ судом первой инстанции дело было рассмотрено в пределах заявленных требований, истцом банком во встречном иске не заявлялись требования о применении последствий недействительности сделки, в связи с чем оснований для их применения районный суд не усмотрел.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (п. 4 ст. 166 ГК РФ).

По смыслу ст. 56 ГПК РФ при решении вопроса о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки суду следует вынести указанный вопрос на обсуждение сторон.

В мотивировочной части решения должно быть указано, какие публичные интересы подлежат защите, либо содержаться ссылка на специальную норму закона, позволяющую применить названные последствия по инициативе суда.

Как разъяснено в п. 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Из сложившихся между сторонами правоотношений не следует, что ими затронуты публичные интересы, в данной связи у суда первой инстанции отсутствовали основания для самостоятельного применения последствий недействительности сделок. Кроме того, коллегия судей полагает необходимым отметить, что стороны не лишены права впоследствии заявить о применении таких последствий. Более того, представитель банка в суде 2 инстанции указала на то, что они не имеют право инициировать иск о возврате денег из АО УК «БКС», с которым у них имеется коммерческое соглашение от 2020 года о партнёрстве для взаимного извлечения прибыли на рынке финансовых услуг, которое приведено в данном судебном акте. В результате наличия такого соглашения между обоими ответчиками по первоначальному иску и стали возможны незаконные действия сотрудника банка в отношении имущества ФИО7, поэтому данные юридические лица не лишены возможности разрешить противоречия в рамках отдельного спора.

Поскольку основное материальное требование удовлетворено судом правомерно, имелись основания и для удовлетворения производных от первоначального требований – о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ, компенсации морального вреда и штрафа.

В силу ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-I «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Поскольку действиями ответчика нарушены права истца как потребителя, поскольку именно Банком фактически созданы условия для неправомерного поведения своего работника, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, не осуществлен должный контроль за действиями своего работника и наделено полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в неких личных целях, судом первой инстанции сделан правомерный вывод о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в соответствии с положениями ст. 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

Хотя Банк и не являлся стороной по договорам доверительного управления ценными бумагами и средствами инвестирования, однако именно работником Банка допущено нарушение прав истца, приведшее к перечислению денежных средство со счета в Банке на счет в АО УК «Брокеркредитсервис», воли на что у истца не имелось. Те обстоятельства, что указанные документы оформлены при участии Г.А.В., иных выводов по настоящему делу не влекут, поскольку указанное лицо допустило неправомерные действия, будучи работником Банка при исполнении своих трудовых обязанностей.

При решении вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Вопреки доводам жалобы компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей определена судом в соответствии с положениями вышеназванного закона, ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и соответствует требованиям разумности и справедливости, согласуется с установленными фактическими обстоятельствами по делу.

Сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. При этом день фактического исполнения обязательства, в частности, уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов (п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Также судебная коллегия соглашается с определенным судом периодом взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами.

Согласно ст. 856 ГК РФ в случаях несвоевременного зачисления банком на счет клиента поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания со счета, а также невыполнения или несвоевременного выполнения указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены статьей 395 настоящего Кодекса, независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 852 настоящего Кодекса.

Районный суд, приняв во внимание, что между истцом А.В.А. и АО «ОТП Банк» заключен договор вклада <...>, банком произведено необоснованное списание денежных средств со счета истца, суд правомерно счёл требования в данной части подлежащими удовлетворению, учитывая, что на момент вынесения дополнительного решения денежные средства на счет истца не поступили, коллегия судей полагает верным начисление процентов с даты списания поступивших от истца денежных средств до момента вынесения дополнительного решения – <...>, с последующим начислением процентов до момента зачисления денежных средств на счет истца, открытый в АО «ОТП БАНК», исходя из положений ст. 330, ст. 395 ГК РФ.

Произведенный судом первой инстанции расчет подлежащих взысканию с ответчика сумм арифметически верен и потому не вызывает сомнений в своей правильности.

У коллегии судей отсутствуют основания для отмены или уменьшения суммы процентов по ст. 395 ГК РФ, поскольку выраженное в апелляционной жалобе несогласие со взысканием дополнительным решением от <...> процентов по ст. 395 ГК РФ основано на неверном толковании подателем жалобы норм материального права. Исключительных причин для уменьшения этих процентов, установленных по ставке Банка России, не имеется.

Доводы подателя жалобы о том, что судом не принята во внимание готовность Банка оплатить А.В.А. проценты по внесенным/перечисленным суммам в рамках действующих ставок, при том, что договор с установленными ставками районным судом признан действующим, подлежат отклонению. То обстоятельство, что Банк не выносил решение о том, что не вернет истцу сумму денежных средств в размере 10 970 000 рублей, с 2022 года предпринимая меры по урегулированию сложившейся ситуации, основанием для уменьшения процентов, полагающихся ко взысканию с <...> не является, направленная в адрес Банка А.В.А. претензия удовлетворена не была.

Поскольку требования истца в добровольном порядке не были удовлетворены ответчиком, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика штрафа, предусмотренного ст. 13 Закона Российской Федерации N 2300-1 «О защите прав потребителей», в размере 25 000 рублей (50 000 / 2). Указание в жалобе на несогласие со взыскание штрафа коллегией судей с учётом указанных нарушений отклонено.

В силу п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В силу разъяснений, изложенных в абз. 2 п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть является формой, предусмотренной законом неустойки, в связи с чем к нему применимы положения ст. 333 ГК РФ.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п.п. 3 и 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснению, содержащемуся в абз.1 п. 28 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», ст. 1098 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме.

Для снижения штрафа и неустойки ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности штрафа последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленного штрафа. Кредитор для опровержения такого заявления вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность штрафа последствиям нарушения обязательства.

Снижение размера штрафа и неустойки не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства и ответственности за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Каких-либо доказательств явной несоразмерности штрафа и неустойки последствиям нарушения обязательства АО «ОТП Банк» не представлено, в связи с чем у коллегии судей отсутствуют основания для отмены или уменьшения суммы штрафа за неудовлетворение требований потребителя в досудебном порядке.

Оснований для пересмотра размера компенсации морального вреда или отказа в его взыскании в соответствии с вышеизложенным коллегия судей не усматривает, полагая взысканные суммы соответствующими требованиям разумности и справедливости.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд признал брокерские договоры недействительными, однако не принял во внимание злоупотребление истца правом при отказе возвращать 840 219,16 рублей, коллегия судей во внимание не принимает, поскольку соответствующие требования о возврате денежных средств АО УК «Брокеркредитсервис» не предъявлены, соответственно, оснований для установления в действиях истца признаков злоупотребления правом у коллегии судей не имеется.

При разрешении спора судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

решение Советского районного суда г. Омска от 17 мая 2023 года и дополнительное решение от 20 июня 2023 года оставить без изменения; апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 31 августа 2023 года.

Копия верна.

Судья: А.И. Пшиготский

Секретарь: Я.Э. Шик