Решение по делу № 2-1157/2022 от 26.10.2022.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 октября 2022 года дело № 2-1157/2022

УИД 43RS0034-01-2022-001417-51

Слободской районный суд Кировской области в составе председательствующего судьи Черных О.В.,

при секретаре Вычегжаниной А.С.,

с участием представителя истца (ответчика по встречным искам) ФИО1 – ФИО2,

ответчика (истца по встречному иску) ФИО3,

ответчика (истца по встречному иску) ФИО4,

представителя ответчиков (истцов по встречным искам) ФИО3, ФИО4 – Мулёва В.И.,

представителя третьего лица (ответчика по встречным искам) ФИО5 – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Слободском Кировской области гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о взыскании задолженности по договору займа, по встречному иску ФИО3 к ФИО1, ФИО5 о признании недействительным договора поручительства, по встречному иску ФИО4 к ФИО1, ФИО5 о признании недействительным договора уступки права требования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4, указав в обоснование, что 05 декабря 2018 года между ФИО5 и ФИО4 был заключен договор займа на сумму 1000000 рублей на период 1 год, то есть до 05 декабря 2019 года. Указанные денежные средства были получены лично заемщиком, что подтверждается распиской на договоре займа от 05 декабря 2018 года. В обеспечение надлежащего исполнения договора займа был заключен договор поручительства от 05 декабря 2018 года с ФИО3, который обязался солидарно отвечать перед ФИО5 в полном объеме за неисполнение договора займа ФИО4 05 декабря 2019 года между ФИО5 и ФИО4 было заключено дополнительное соглашение о продлении договора займа. Ответчики не исполняют договор займа, не осуществляют ежемесячные платежи в погашение долга по нему, данное нарушение имеет длительный характер. Последний платеж был осуществлен 31 октября 2020 года за апрель 2020 года. Согласно пункту 6.3 договора займа, займодавец имеет право досрочного полного исполнения обязательств по договору займа при ненадлежащем их исполнении заемщиком. 05 мая 2022 года между ФИО5 и ФИО1 был заключен договор уступки прав требования в отношении договора займа от 05 декабря 2018 года. По состоянию на 01 июня 2022 года задолженность ФИО3 и ФИО4 составляет 2651643 рубля 83 копейки, из которых: 1000000 рублей - сумма основного долга, 1251643 рубля 83 копейки - проценты за пользование займом за период с 01 мая 2020 года по 31 мая 2022 года, 400000 рублей - штраф. 03 июня 2022 года ответчикам было направлено уведомление о погашении имеющейся задолженности, но никаких действий они не произвели. На основании изложенного ФИО1 просит суд взыскать с ФИО3 и ФИО4 в солидарном порядке задолженность по договору займа от 05 декабря 2018 года в размере 2651643 рубля 83 копейки, а также расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска в суд в размере 21458 рублей 22 копейки.

Протокольным определением суда от 03 августа 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО5

30 августа 2022 года ответчик ФИО4 обратился в суд со встречным иском к ФИО1, ФИО5 о признании недействительным договора уступки прав требования от 05 мая 2022 года, заключенного между ФИО1 и ФИО5 В обоснование встречного иска указано, что данная сделка является ничтожной, поскольку оригинал расписки ФИО5 о получении от ФИО1 оплаты по договору уступки прав требования в размере 10000 рублей суду не представлен. Представленная представителем ФИО5 копия данной расписки, по мнению ФИО4, является фиктивной, так как подпись ФИО5 в ней факсимильная. Также ФИО4 полагает, что о фиктивности расписки свидетельствует и то, что она отсутствует у ФИО1, хотя в тексте ее указано о составлении в двух экземплярах. Фиктивность данной расписки напрямую свидетельствует о мнимости (фиктивности) самого договора уступки прав требования. Кроме того, ФИО4 полагает, что оспариваемый им договор был составлен для того, чтобы получить денежные средства по договору займа и избежать их ареста, поскольку в отношении ФИО5 возбуждено уголовное дело, в рамках которого описано и арестовано его имущество. При этом размер оплаты цессии в сумме 10000 рублей при уступке права требовать более 1000000 рублей также свидетельствует о мнимости такой сделки по ее несоразмерности.

30 августа 2022 года ответчик ФИО3 обратился в суд со встречным иском к ФИО1, ФИО5 о признании недействительным договора поручительства от 05 декабря 2018 года, заключенного между ФИО3 и ФИО5 В обоснование встречного иска указано, что данный договор подписан ФИО5 посредством факсимильной подписи, использование которой не допускается на документах, имеющих финансовые последствия. Поскольку ФИО5 надлежащим образом не подписал договор поручительства, то в данном случае не соблюдена простая письменная форма сделки, что влечет недействительность договора поручительства.

Истец (ответчик по встречным искам) ФИО1 в судебное заседание не явился.

Представитель истца (ответчика по встречным искам) ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебном заседании на заявленных исковых требованиях настаивал, встречные исковые требования ФИО4 и ФИО3 не признал, сославшись на то, что ФИО3 пропущен срок исковой давности по требованию об оспаривании договора поручительства от 05 декабря 2018 года, при этом использование факсимильной подписи не противоречит условиям данного договора и требованиям действующего законодательства. Также указал, что договор поручительства подписан ФИО5 собственноручно, в подтверждение чего представил подлинник такого документа. Относительно требования ФИО4 об оспаривании договора уступки прав требования представитель ФИО2 пояснил, что названный договор между ФИО5 и ФИО1 заключен, обоими подписан, ими исполнен, денежные средства в размере 10000 рублей ФИО1 ФИО5 переданы, о чем составлена расписка. Препятствий для заключения договора уступки прав требования в данном случае не имелось.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО3 и его представитель адвокат Мулёв В.И. в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали, на удовлетворении встречных исковых требований настаивали.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО4 и его представитель адвокат Мулёв В.И. в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали, на удовлетворении встречных исковых требований настаивали.

Третье лицо (ответчик по встречным искам) ФИО5 в судебное заседание не явился.

Представитель третьего лица (ответчика по встречным искам) ФИО5 по доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал, подтвердив факт получения денежных средств в размере 10000 рублей по договору уступки прав требования; встречные исковые требования ФИО4 и ФИО3 не признал, сославшись на то, что ФИО3 пропущен срок исковой давности по требованию об оспаривании договора поручительства от 05 декабря 2018 года, при этом использование факсимильной подписи не противоречит пункту 6 данного договора. Относительно требования ФИО4 об оспаривании договора уступки прав требования представитель ФИО6 пояснил, что названный договор между ФИО5 и ФИО1 заключен, обоими подписан, ими исполнен, денежные средства в размере 10000 рублей ФИО5 получены.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа).

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа заемщику или указанному им лицу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 809 ГК РФ, при отсутствии иного соглашения проценты за пользование займом выплачиваются ежемесячно до дня возврата займа включительно.

В соответствии со статьями 329, 330 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Судом установлено, и материалами дела подтверждается, что 05 декабря 2018 года между ФИО5 (займодавцем) и ФИО4 (заемщиком) был заключен договор займа (далее - договор займа) (л.д.134-135).

По условиям данного договора ФИО5 предоставил ФИО4 денежные средства в размере 1000000 рублей на срок 12 месяцев, то есть с 05 декабря 2018 года по 04 декабря 2019 года включительно, при этом заемщик обязался возвратить полученную сумму займа и уплатить проценты за пользование займом в размере 60% годовых от суммы займа.

Факт исполнения займодавцем 05 декабря 2018 года обязательства по передаче денежных средств в сумме 1000000 рублей подтверждается распиской ФИО4, изложенной им собственноручно под текстом договора займа (л.д.18оборот), что последним не оспорено.

Как следует из графика платежей, являющегося приложением № 1 к договору займа (л.д.59), ФИО4 обязался ежемесячно уплачивать проценты в последнее число каждого месяца, а именно: 31 декабря 2018 года - в размере 43548 рублей 40 копеек, в период с 31 января 2019 года по 30 ноября 2019 года - в размере 50000 рублей, а также 04 декабря 2019 года в размере 6451 рубль 60 копеек; 04 декабря 2019 года возвратить всю сумму займа в размере 1000000 рублей. При этом, указанный размер процентов определен исходя из процентной ставки в размере 60% годовых от суммы займа.

05 декабря 2019 года между ФИО5 и ФИО4 было заключено дополнительное соглашение к договору займа от 05 декабря 2018 года, в соответствии с которым срок возврата суммы займа продлен до 04 декабря 2020 года включительно (л.д.20).

Как следует из графика платежей, являющегося приложением № 1 к договору займа с учетом дополнительного соглашения к нему (л.д.58), ФИО4 обязался ежемесячно уплачивать проценты в последнее число каждого месяца в размере 50000 рублей, а 04 декабря 2020 года - в размере 6451 рубль 60 копеек; 04 декабря 2020 года возвратить всю сумму займа в размере 1000000 рублей. При этом, указанный размер процентов определен исходя из процентной ставки в размере 60% годовых от суммы займа.

Пунктом 1.2 договора займа предусмотрено, что заем считается возвращенным, а обязательства заемщика надлежащим образом исполненными при поступлении последнего платежа в счет возврата суммы полученного займа и уплаты процентов за пользование займом в срок не позднее дня окончания договора.

Согласно пункту 2.2 этого же договора, проценты по займу начисляются займодавцем со дня, следующего за днем фактической передачи суммы займа и заканчиваются в день полного исполнения заемщиком своих обязательств по договору займа.

При этом в силу пункта 7.5 договора займа указанный договор действует со дня его заключения и до полного исполнения сторонами обязательств по нему.

Договор займа от 05 декабря 2018 года и дополнительное соглашение к нему от 05 декабря 2019 года заемщиком ФИО4 не оспорен.

Согласно статье 329 ГК РФ, поручительство является одним из способов обеспечения исполнения обязательств.

Пункт 1.5 договора займа предусматривает, что исполнение обязательств по договору займа обеспечивается договором поручительства от 05 декабря 2018 года, заключенным между ФИО5 и ФИО3 (далее - договор поручительства).

В силу пунктов 1, 2 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Как следует из пунктов 1.1, 2.2 договора поручительства, ФИО3 обязался солидарно отвечать перед займодавцем в полном объеме за исполнение ФИО4 всех обязательств, вытекающих из договора займа от 05 декабря 2018 года, включая уплату суммы основного долга, процентов по договору займа, неустойки в случае просрочки исполнения заемщиком своих обязательств, иных штрафных санкций, а также возмещение судебных издержек по взысканию долга (на всех стадиях процесса) и других убытков займодавца, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением заемщиком своих обязательств.

Указанный договор поручительства оспорен ответчиком ФИО3 по мотиву несоблюдения простой письменной формы сделки ввиду отсутствия в данном договоре рукописной подписи ФИО5, использования им факсимиле при его подписании.

Разрешая заявленный ФИО3 встречный иск о признании договора поручительства от 05 декабря 2018 года недействительным, суд приходит к следующему.

В силу положений статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Согласно положениям пункта 1 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон (пункт 2 статьи 160 ГК РФ).

Таким образом, для использования факсимильного воспроизведения подписи при заключении гражданско-правового договора стороны такого договора должны прийти к соглашению об этом.

Согласно статье 162 ГК РФ, несоблюдение требований о форме совершения сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

В силу положений статьи 362 ГК РФ договор поручительства должен быть совершен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора поручительства.

Таким образом, если договор поручительства подписан с помощью факсимильной подписи, а соглашение об ее использовании стороны не заключили, письменная форма сделки не может считаться соблюденной, что свидетельствует о недействительности такого договора.

Между тем, как следует из пункта 6.4 оспариваемого договора поручительства, его стороны пришли к соглашению о возможности использования при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, либо иного аналога собственноручной подписи.

Данное положение договора не противоречит приведенным выше нормам статьи 160 ГК РФ. В связи с этим суд находит несостоятельным ссылку ФИО3 на письмо МНС России от 01 апреля 2004 года № 18-0-09/000042@ «Об использовании факсимиле подписи», которое не носит нормативно-правового характер, предназначено для использования в работе налоговых органов.

Кроме того, суду представителем истца по первоначальному иску ФИО2 представлен подлинник договора поручительства от 05 декабря 2018 года с имеющимися в нем собственноручными подписями ФИО5 и ФИО3 (л.д.138). Данный экземпляр договора по своему содержанию соответствует представленному истцом по встречному иску ФИО3 экземпляру (л.д.137), а потому в силу положений статей 67, 71 ГПК РФ является надлежащим по делу доказательством.

С учетом изложенного, оценив приведенные выше обстоятельства и доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора поручительства от 05 декабря 2018 года недействительным.

Кроме того, представителями ответчиков по встречному иску ФИО5 и ФИО1 заявлено о пропуске истцом по встречному иску ФИО3 срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из материалов дела, экземпляр оспариваемого договора поручительства с содержащейся в нем факсимильной подписью ФИО5 был передан ФИО3 в момент заключения данного договора, то есть 05 декабря 2018 года, что последним в ходе судебного разбирательства не оспаривалось. Следовательно, с указанного времени в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ подлежит исчислению срок исковой давности по заявленному этим лицом требованию о признании данного договора недействительным.

При этом, с названным требованием ФИО3 обратился в суд 30 августа 2022 года, то есть с пропуском установленного законом годичного срока на подачу такого требования, что является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении заявленного им встречного иска.

Таким образом, в удовлетворении встречного иска о признании договора поручительства от 05 декабря 2018 года недействительным ФИО3 следует отказать.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Как следует из представленных графиков платежей, являющихся приложением № 1 к договору займа от 05 декабря 2018 года с учетом дополнительного соглашения к нему (л.д.58-60оборот), ФИО4 выплачены проценты по договору займа за период с декабря 2018 года по апрель 2020 года; последний платеж по договору внесен им 31 октября 2020 года. После указанной даты ФИО4 обязательства по уплате ежемесячных процентов за пользование займом не исполнял, 04 декабря 2020 года сумму займа в размере 1000000 рублей не возвратил. Данный факт ответчиками ФИО4 и ФИО3 не оспорен.

Установлено, что 05 мая 2022 года между ФИО5 (цедентом) и ФИО1 (цессионарием) был заключен договор уступки права требования (далее – договор уступки) (л.д.21), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) к получателю договора займа ФИО4 по договору займа от 05 декабря 2018 года и дополнительному соглашению к нему от 05 декабря 2019 года. Передаче подлежат неисполненные обязательства на дату заключения договора (пункт 1 договора уступки). Сумма передаваемого в соответствии с пунктом 1 требования составляет 10000 рублей (пункт 3 договора уступки).

Согласно представленной расписке от 05 мая 2022 года, ФИО5 получил от ФИО1 по договору уступки права требования от 05 мая 2022 года денежные средства в размере 10000 рублей (л.д.81).

03 июня 2022 года ФИО1 в адрес ФИО4 и ФИО3 было направлено уведомление о переходе неисполненных по договору займа от 05 декабря 2018 года обязательств к ФИО1 на основании заключенного договора уступки права требования, а также о полном их погашении в сумме 2651641 рубль 83 копейки (л.д.22-24).

Однако данное требование названными ответчиками исполнено не было, в связи с чем ФИО1 обратился в суд.

В ходе судебного разбирательства договор уступки права требования от 05 мая 2022 года оспорен ответчиком ФИО4 по мотиву его мнимости ввиду фиктивности указанной выше расписки, а также того, что этот договор заключен со злоупотреблением правом, с целью сокрытия имущества и уклонения от возмещения ущерба потерпевшим по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО5 по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Разрешая заявленный ФИО4 встречный иск о признании договора уступки права требования от 05 мая 2022 года недействительным, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Существенными чертами мнимой сделки являются следующие условия: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре.Мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть или ввести в заблуждение определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Мнимость сделки также предполагает понимание обеими сторонами того, что эта сделка их не связывает, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения.

Мнимая сделка, согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ, является ничтожной.

В силу пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

При этом в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. При несоблюдении данного требования закона суд может отказать лицу в защите права.

Для применения положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что совершенная сделка направлена на нарушение прав и законных интересов лица, заявляющего о злоупотреблении права, в частности направлена на причинение ущерба его имущественным интересам, то есть установить обстоятельства, объективно и неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании статьи 10 ГК РФ надлежит доказать наличие у ее сторон намерения причинить вред другому лицу.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, по общему правилу личность кредитора не имеет значения для уступки прав требования по денежным обязательствам, если иное не установлено договором или законом.

Пунктом 1 статьи 384 ГК РФ установлено, что право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

При этом в соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Между тем, истцом по встречному иску ФИО4 не представлено доказательств, с безусловностью свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемого договора уступки у ФИО5 и ФИО1 отсутствовала направленность на возникновение между ними соответствующих правовых последствий, преследовалась цель сокрытия имущества. Доводы ФИО4 о мнимости оспариваемой сделки носят вероятностный характер.

Так, как следует из материалов дела, в рамках уголовного дела, расследуемого в отношении ФИО5, судом наложен арест на принадлежащие ему недвижимое имущество и 100% доли в уставном капитале ООО «Альфа-Агро» и ООО «Альфа-Ресурс» стоимостью, значительно превышающей размер неисполненных по договору займа обязательств. При этом, ФИО5 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, в установленном законом порядке не признан; запрет заключать гражданско-правовые договоры в отношении него не устанавливался.

Оспариваемый договор уступки, как и сам договор займа от 05 декабря 2018 года, заключен в простой письменной форме, подписан обеими сторонами, что соответствует требованиям пункта 1 статьи 389 ГК РФ и не оспорено ни ответчиками ФИО5 и ФИО1, ни истцом по встречному иску ФИО4

Из договора уступки следует, что при совершении этой сделки стороны преследовали определенную цель создать реальные правовые последствия в виде перехода к цессионарию прав требования, то есть цель, обычную при заключении договоров такого рода. В названном договоре ФИО5 и ФИО1 согласовали уступаемое право, сумму уступаемого права, объем передаваемых прав.

Таким образом, предмет и условия договора уступки сторонами определены надлежащим образом, не противоречат каким-либо императивным правовым нормам.

Доводы истца по встречному иску ФИО4 о фиктивности расписки от ДД.ММ.ГГГГ, составленной ФИО5, суд отвергает как несостоятельные, поскольку наличие в ней факсимильной подписи последнего не указывает на недействительность оспариваемого договора уступки. Факт оплаты цены уступаемых требований в размере 10000 рублей, а также исполнения данного договора его сторонами в лице их представителей в ходе судебного разбирательства подтвержден; напротив, доказательств отсутствия такой оплаты истцом по встречному иску ФИО4 не представлено. При этом суд учитывает, что условие о цене уступаемого права требования не отнесено законом к числу существенных условий договора цессии.

Довод истца по встречному иску ФИО4 о том, что размер оплаты по договору уступки в сумме 10000 рублей свидетельствует о мнимости данной сделки, суд также находит несостоятельным, поскольку стороны, согласно статье 421 ГК РФ, свободны в заключении договоров, в том числе и в определении его цены. При этом, суд учитывает, что ФИО4 не является кредитором цедента ФИО5, в связи с чем права данного истца не могут быть нарушены в случае передачи прав требований по названной выше стоимости. Кроме того, стоимость переданных прав и личность кредитора в рассматриваемом случае по смыслу статей 382, 384 ГК РФ для должника значения не имеет.

При этом, факт злоупотребления правом со стороны ФИО1 в судебном заседании не установлен.

В обоснование заявленного встречного иска ФИО4 ссылается на то, что уступка ФИО5 ФИО1 права требования нарушает его права и законные интересы, поскольку он должен был ФИО5 существенно меньшую сумму и договаривался с ним о возврате долга в рассрочку, последний, передав право требования ФИО1, нарушил эти договоренности.

В силу пункта 3 статьи 166 ГК РФ, поскольку истец по встречному иску ФИО4 не является стороной договора уступки права требования от 05 мая 2022 года, требование о признании данной сделки недействительной может быть удовлетворено, если указанное лицо имеет охраняемый законом интерес в признании такой сделки недействительной.

Вместе с тем, суд учитывает, что в рассматриваемом случае предметом договора цессии является уступка права требования обязательства, срок исполнения которого уже наступил. Договор уступки права требования от 05 мая 2022 года не может нести в себе цель причинения имущественного вреда ФИО4, так как не порождает увеличения кредиторской задолженности, а фактически является механизмом смены одного кредитора, который уже имеет права денежного требования, на другого кредитора.

Приведенные истцом по встречному иску доводы в качестве доказательств мнимости договора уступки по основаниям отсутствия фактических отношений между сторонами данного договора, не свидетельствуют о наличии у ФИО4 материально-правового интереса в признании такой сделки недействительной, поскольку удовлетворение данного требования не освободит его как заемщика от исполнения обязательств по договору займа и не создаст для него каких-либо правовых последствий.

С учетом изложенного, оценив приведенные выше обстоятельства и доказательства в своей совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора уступки права требования от 05 мая 2022 года недействительным и, как следствие этого, для применения последствий его недействительности.

При таких обстоятельствах в удовлетворении встречного иска о признании данного договора недействительным ФИО4 следует отказать.

Таким образом, на основании договора уступки права требования от 05 мая 2022 года, исполненного цедентом и цессионарием, в соответствии со статьями 382, 387 ГК РФ права первоначального кредитора ФИО5 по договору займа от 05 декабря 2018 года перешли к ФИО1

Как указано выше, срок возврата суммы займа в размере 1000000 рублей на данный момент истек. Между тем, доказательств, свидетельствующих о погашении ответчиками ФИО4 и ФИО3 суммы основного долга, последними в нарушение положений части 1 статьи 56 ГПК РФ суду не представлено.

Таким образом, поскольку судом установлено ненадлежащее исполнение заемщиком ФИО4 обязательства по возврату суммы займа, оснований для освобождения последнего от его исполнения не имеется, требование ФИО1 о взыскании с ФИО4 суммы основного долга является правомерным.

Разрешая требование ФИО1 о взыскании процентов за пользование займом, суд приходит к следующему.

Как указано выше и следует из договора займа, заемщик ФИО4 обязался уплачивать проценты за пользование займом в размере 60% годовых от суммы займа.

Доводы стороны ответчиков ФИО4 и ФИО3 о завышенности названной процентной ставки и применении к рассматриваемым отношениям действовавшей на дату заключения договора займа средневзвешенной ставки, установленной Банком России, в размере 18,42% годовых суд находит несостоятельными, поскольку процентная ставка в размере 60% годовых определена по взаимному согласию сторон данного договора, что соответствует принципу свободы договора, предусмотренному статьей 421 ГК РФ. При заключении договора займа ФИО4 был надлежащим образом уведомлен обо всех условиях названного договора, его полной стоимости, добровольно подписал этот договор, приняв на себя обязательства по оплате не только основного долга, но и процентов за пользование займом, которые исполнял в течение длительного периода времени (в части процентов), последний платеж внесен им 31 октября 2020 года.

При этом, установленная в договоре займа процентная ставка является разумной, адекватной и обеспечивает интересы как займодавца, так и заемщика, баланс интересов сторон не нарушает. Оснований для ее снижения суд не усматривает.

С учетом изложенного представленный ФИО4 контррасчет процентов за пользование займом, составленный исходя из процентной ставки в размере 18,42% годовых, суд находит неверным, не соответствующим условиям договора займа и положениям пункта 1 статьи 809 ГК РФ, а потому не принимает во внимание.

В связи с этим оснований для снижения заявленной ко взысканию суммы основного долга до 518000 рублей, как на то указано стороной ответчиков ФИО4 и ФИО3, суд также не усматривает.

Истцом ФИО1 в исковом заявлении представлен расчет процентов за пользование займом, согласно которому размер таких процентов за период с 01 мая 2020 года по 31 мая 2022 года составляет 1251643 рубля 83 копейки.

Между тем, проверив данный расчет, суд приходит к выводу, что при определении общей суммы процентов за пользование займом истцом была допущена арифметическая ошибка; в данном случае их размер составляет 1249858 рублей 49 копеек.

Кроме того, суд не соглашается с заявленным ФИО1 периодом окончания начисления процентов за пользование займом (по 31 мая 2022 года), поскольку договором уступки права требования от 05 мая 2022 года право цессионария на дальнейшее начисление таких процентов не предусмотрено. Как указано выше, согласно пункту 1 названного договора, передаче подлежат неисполненные обязательства на дату заключения этого договора; иных условий договор не содержит.

Таким образом, период начисления процентов по договору займа от 05 декабря 2018 года суд определяет с 01 мая 2020 года по 05 мая 2022 года, соответственно, размер таких процентов составит в данном случае 1207118 рублей 77 копеек.

С учетом изложенного, поскольку судом установлено ненадлежащее исполнение заемщиком ФИО4 обязательства по уплате процентов за пользование займом, оснований для освобождения последнего от его исполнения не имеется, требование ФИО1 о взыскании с ФИО4 таких процентов является правомерным, а потому подлежит удовлетворению частично - на сумму 1207118 рублей 77 копеек.

Разрешая требование ФИО1 о взыскании штрафа в размере 400000 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 5.2 договора займа, при несоблюдении срока исполнения требований займодавца о досрочном возврате займа, предусмотренных пунктом 6.3 настоящего договора, заемщик обязан в десятидневный срок уплатить займодавцу штраф в размере 20% от суммы займа, что в данном случае составляет 200000 рублей (1000000 руб. * 20% = 200000 руб.).

Пунктом 6.3 договора займа предусмотрено, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств, предусмотренных договором займа, займодавец имеет право потребовать полного досрочного исполнения обязательств по договору займа и объявить все суммы, неоплаченные заемщиком, подлежащими немедленной оплате путем предъявления письменного требования о досрочном возврате суммы займа, начисленных процентов, суммы пеней и иных платежей.

Как указано выше и подтверждается материалами дела, названное письменное требование было направлено ФИО1 в адрес ФИО4 и ФИО3 03 июня 2022 года (л.д.22-24). Доказательств направления этим ответчикам иных претензий до вышеуказанной даты, в том числе первоначальным кредитором ФИО5, суду не представлено; таковые в материалах дела отсутствуют.

Исходя из буквального толкования положений пункта 5.2 договора займа и установленных судом обстоятельств, поскольку займодавцем ФИО5 требование о досрочном возврате суммы займа и уплате причитающихся процентов заемщику не направлялось, а ФИО1 данное требование было предъявлено лишь 03 июня 2022 года, то есть по истечении установленного с учетом дополнительного соглашения к договору займа срока возврата займа - 04 декабря 2020 года, что не соответствует положениям пункта 2 статьи 811 ГК РФ, а также условиям договора займа (пункт 6.3), суд в данном случае не находит оснований для взыскания с ФИО4 в пользу ФИО1 единовременного штрафа, а потому в удовлетворении иска в этой части последнему следует отказать.

Как указано выше, в обеспечение исполнения обязательств заемщика по вышеназванному договору займа между ФИО5 и ФИО3 был заключен договор поручительства от 05 декабря 2018 года.

Положения данного договора поручительства соответствуют требованиям статей 361 и 363 ГК РФ.

Ответчиком ФИО3 заявлено о необоснованности предъявленных к нему как к поручителю требований ввиду прекращения договора поручительства от 05 декабря 2018 года.

В соответствии с пунктом 6 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

Таким образом, истечение указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано, а также истечение годичного срока для предъявления кредитором требований к поручителю со дня наступления срока исполнения основного обязательства являются основаниями прекращения обязательства по договору поручительства, предусмотренными пунктом 6 статьи 367 ГК РФ.

При этом срок действия поручительства является пресекательным, и к нему не подлежат применению положения главы 12 ГК РФ, то есть не требуется заявление ответчика-поручителя о применении данного срока. Нормами параграфа 5 главы 23 ГК РФ не предусмотрена возможность перерыва его течения.

Как следует из материалов дела, в пункте 1.1 договора займа предусмотрен срок возврата всей суммы займа – 04 декабря 2019 года, что соответствует дате внесения последнего платежа согласно графику платежей.

В договоре поручительства также указан срок возврата всей суммы займа – 04 декабря 2019 года (пункты 1.1.2, 1.2), а также установлен срок действия данного договора – в течение трех лет с момента наступления срока исполнения обязательства по возврату всей суммы займа по договору займа от 05 декабря 2018 года, включая сроки, установленные при изменении условий договора займа (пункт 4.2 договора поручительства).

Как указано выше, 05 декабря 2019 года между ФИО5 и ответчиком ФИО4 было заключено дополнительное соглашение к договору займа от 05 декабря 2018 года, в котором срок возврата суммы займа с причитающимися процентами пролонгирован до 04 декабря 2020 года включительно.

Между тем, установлено, что поручитель ФИО3 не был уведомлен об изменении существенного условия договора займа, а именно, об увеличении срока пользования ФИО4 заемными денежными средствами, что представителями истца (ответчика по встречным искам) ФИО1 и третьего лица (ответчика по встречным искам) ФИО5 в судебном заседании не оспаривалось.

Согласно пункту 2 статьи 367 ГК РФ, в случае, если обеспеченное поручительством обязательство было изменено без согласия поручителя, что повлекло за собой увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, поручитель отвечает на прежних условиях.

Договор поручительства может предусматривать заранее данное согласие поручителя в случае изменения обязательства отвечать перед кредитором на измененных условиях. Такое согласие должно предусматривать пределы, в которых поручитель согласен отвечать по обязательствам должника.

Договор поручительства, заключенный между ФИО5 и ФИО3, условия о пределах ответственности последнего как поручителя при изменении обязательства заемщика ФИО4 не содержит.

При этом, измененное условие договора займа в части срока возврата суммы займа, учитывая факт начисления процентов в размере 60% годовых от суммы займа за весь период пользования займом, повлекло за собой увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя ФИО3

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ответчик ФИО3 несет ответственность перед истцом ФИО1 на прежних условиях, то есть в рамках договора займа от 05 декабря 2018 года без учета дополнительного соглашения к нему.

Следовательно, право требования к поручителю ФИО3 исполнить обеспеченное им поручительством обязательство заемщика ФИО4 возникло у займодавца с 05 декабря 2019 года.

Как следует из материалов дела, настоящий иск в суд предъявлен ФИО1 20 июня 2022 года, то есть в течение трех лет после наступления срока исполнения обязательства по возврату всей суммы займа с процентами (05 декабря 2019 года), а также в пределах срока действия договора поручительства (05 декабря 2022 года).

Следовательно, поручительство ФИО3 в данном случае не прекращено, а потому суд отвергает доводы последнего в этой части как несостоятельные и не основанные на законе.

С учетом вышеизложенного, приведенных нормативных положений, условий заключенных договоров займа и поручительства, поскольку заемщиком ненадлежащим образом исполнены обязательства по договору займа, суд приходит к выводу о том, что задолженность по договору займа от 05 декабря 2018 года подлежит взысканию как с ответчика ФИО4, так и с ответчика ФИО3, в солидарном порядке.

Таким образом, иск ФИО1 о взыскании солидарно с ФИО4 и ФИО3 задолженности по договору займа от 05 декабря 2018 года подлежит частичному удовлетворению - на сумму 2207118 рублей 77 копеек, включая основной долг в размере 1000000 рублей, проценты за пользование займом за период с 01 мая 2020 года по 05 мая 2022 года в размере 1207118 рублей 77 копеек.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Истцом при подаче искового заявления в суд уплачена государственная пошлина в размере 21458 рублей 22 копейки, что подтверждается чеком-ордером ПАО Сбербанк от 07 июня 2022 года (л.д.2).

Принимая во внимание, что ответчики ФИО4 и ФИО3 являются солидарными должниками, иск ФИО1 удовлетворен частично, на основании части 1 статьи 98, части 4 статьи 1 ГПК РФ, статей 323, 1080 ГК РФ с ФИО4 и ФИО3 в солидарном порядке следует взыскать в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате госпошлины в размере 17810 рублей 32 копейки.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 к ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации <данные изъяты>), ФИО4 (паспорт гражданина Российской Федерации <данные изъяты>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серия <данные изъяты>):

- задолженность по договору займа от 05 декабря 2018 года в размере 2207118 (два миллиона двести семь тысяч сто восемнадцать) рублей 77 копеек,

- расходы по уплате государственной пошлины в размере 17810 (семнадцать тысяч восемьсот десять) рублей 32 копейки,

а всего 2224929 (два миллиона двести двадцать четыре тысячи девятьсот двадцать девять) рублей 09 копеек.

ФИО3 отказать в удовлетворении встречного иска к ФИО1, ФИО5 (паспорт гражданина Российской Федерации серия <данные изъяты>) о признании договора поручительства от 05 декабря 2018 года недействительным.

ФИО4 отказать в удовлетворении встречного иска к ФИО1, ФИО5 о признании договора уступки права требования от 05 мая 2022 года недействительным.

Решение может быть обжаловано в Кировский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Слободской районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья подпись О.В. Черных

Мотивированное решение суда составлено 02 ноября 2022 года.

Решение16.11.2022