УИД: 77RS0026-02-2021-009566-41

№2-2050/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 декабря 2025 года город Москва

Таганский районный суд г. Москвы, в составе:

председательствующего судьи Неревяткиной О.Ю.

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2050/2025 по исковому заявлению ФИО2 к ПАО Траскапиталбанк о возложении обязанности оформить договор банковского вклада в пользу третьего лица, компенсации морального вреда, ФИО3 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Таганский районный суд г. Москвы с иском к ТКБ ПАО Банк о возложении обязанности оформить договор банковского вклада в пользу третьего лица. В обоснование заявленных требований истец ссылается на те обстоятельства, что 17.06.2021 истец обратился в отделение ПАО ТКБ Банк с целью размещения денежных средств на депозите (вклад «ТКБ. Постоянный доход» на 370 дней под 5,4 % годовых, сумма вклада 100 000 руб.) в пользу третьего лица – ФИО3, предъявил представителю Банка собственный паспорт, ксерокопию паспорта третьего лица. Однако сотрудник Банка пояснила, что для открытия вклада в пользу третьего лица необходимо предъявление заявителем нотариальной доверенности от ФИО3 с правом на совершение такого действия. Полагая отказ Банка в открытие банковского срочного вклада в пользу третьего лица неправомерным и необоснованным, уклонением в предоставлении потребителю финансовой услуги, ФИО2, просил суд обязать ТКБ ПАО Банк оформить в пользу третьего лица ФИО4 договор банковского вклада «ТКБ. Постоянный доход» на 370 дней под 5,4 % годовых на условиях вклада, действовавших на дату обращения 17 июня 2021 г., взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Решением Таганского районного суда г. Москвы от 27 октября 2021 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 17 марта 2022 г., в удовлетворении иска отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 4 июля 2024 г. указанные решение суда и апелляционное определение оставлены без изменения.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что истец не представил сотруднику Банка свой паспорт, заверенные надлежащим образом копию паспорта третьего лица ФИО3 и согласие последней на обработку и хранение ее персональных данных, в связи с чем у ответчика отсутствовала возможность проведения процедуры идентификации личности как вкладчика, так и выгодоприобретателя.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что Банком не нарушены права истца.

С данными выводами суда первой инстанции согласились суд апелляционной инстанции и кассационный суд общей юрисдикции.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 2025 года решение Таганского районного суда г. Москвы от 27 октября 2021 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 17 марта 2022 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 4 июля 2024 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела ФИО2 уточнил исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил суд обязать ПАО Траскапиталбанк оформить в пользу третьего лица ФИО4 договор банковского вклада «ТКБ. Постоянный доход» на 370 дней под 5,4 % годовых на условиях вклада, действовавших на дату обращения 17 июня 2021 г., взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Протокольным определением суда от 08.10.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО3.

В процессе рассмотрения дела ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением и ходатайством о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

В обоснование исковых требований ФИО3 указала, что она является выгодоприобретателем (потенциальным вкладчиком) по договору банковского вклада, в заключении, которого 17.06.2021 ПАО ТКБ Банк неправомерно отказано. Указанные обстоятельства, а именно нарушение прав истца как потребителя финансовой услуги, являются основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, который истец оценивает в 5 000 рублей.

Истец ФИО2 и представитель третьего лицо, заявляющего самостоятельные требования по доверенности ФИО3 в судебное заседание явился, исковые требования с учетом их уточнения поддержал в полном объеме, полагал иски подлежащими удовлетворению.

Представитель ответчика ПАО Траскапиталбанк ФИО5 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований по доводам письменных возражений на иск.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования ФИО3 в суд не явилась, о времени и месте судебного заседание извещена надлежащим образом.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статей 56, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ судопроизводство в РФ осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу п. 1 ст. 426 Гражданского кодекса РФ публичным договором признается договор, заключенный лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, и устанавливающий его обязанности по продаже товаров, выполнению работ либо оказанию услуг, которые такое лицо по характеру своей деятельности должно осуществлять в отношении каждого, кто к нему обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.).

Согласно статье 834 Гражданского кодекса РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Если иное не предусмотрено законом, по просьбе вкладчика-гражданина банк вместо выдачи вклада и процентов на него должен произвести перечисление денежных средств на указанный вкладчиком счет (пункт 1).

Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (пункт 2).

К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (глава 45), если иное не предусмотрено правилами главы 44 Гражданского кодекса Российской Федерации или не вытекает из существа договора банковского вклада.

Судом установлено, что 17 июня 2021 года ФИО2 обратился в отделение операционного офиса «Пермский» ТКБ БАНК ПАО с заявлением об открытии вклада в пользу третьего лица – ФИО4 на условиях вклад «ТКБ Постоянный доход» на 370 дней под 5,4% годовых, с суммой вклада 100 000,00 руб.

В оформлении договора вклада на указанных условиях Банком было отказано, поскольку документы для идентификации истца и третьего лица – ФИО3, заявителем представлены не были.

При рассмотрении дела представителем ответчика были даны разъяснения относительно основания принятого Банком решения об отказе в предоставлении финансовой услуги (л.д. 17-22 том 1).

Так, Банк указал, что Положением Центрального Банка России от 15.10.20215 № 499-П на кредитные организации возложена обязанность по идентификации клиентов, в целях которой кредитная организация должна получить определенные сведения: фамилия, имя, отчество (при наличии), а также реквизиты документа, удостоверяющего личность. Согласно п. 3.2 Положения для целей идентификации в кредитную организацию представляются оригиналы документов или надлежащим образом заверенные копии. Аналогичные правила идентификации клиентов предусмотрены пп. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 7 августа 2001 года N115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма". Однако несмотря на просьбы сотрудника Банка, ФИО2 отказался предоставить паспорт для целей идентификации. Также ФИО2 не были представлены нотариальная доверенность, выданная ФИО3 на имя заявителя с правом на открытие вклада, и нотариальное согласие ФИО3 на обработку и хранение Банком персональных данных выгодоприобретателя. Согласно объяснениям ответчика в отделении Банка представителем кредитной организации у ФИО2 были затребованы документы, необходимые для идентификации клиента и третьего лица, а именно копия паспорта третьего лица и доверенность.

При этом, факт предъявления ФИО2 сотруднику Банка документа удостоверяющего личность при обращении с заявлением об открытии вклада ответчик не оспаривал.

Таким образом, единственным аргументом, приводимым Банка в ходе судебного разбирательства, являлся довод о нарушении ФИО2 кредиторской обязанности по предоставлению документов, необходимых для идентификации сотрудником Банка клиента и выгодоприобретателя.

Изучив доводы ответчика, суд полагает, что они основаны на ошибочном отождествлении понятий процедуры идентификации клиента, представителя клиента и(или) выгодоприобретателя и процедуры установления личности.

Кроме того, приведенные представителем Банка доводы основаны на неверном истолковании и понимании норм материального права (ст. ст. 842, 430 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 842 Гражданского кодекса РФ вклад может быть внесен в банк на имя определенного третьего лица. Если иное не предусмотрено договором банковского вклада, такое лицо приобретает права вкладчика с момента предъявления им к банку первого требования, основанного на этих правах, либо выражения им банку иным способом намерения воспользоваться такими правами.

Существенным условием для договоров банковского вклада в пользу третьего лица является идентификация третьего лица. Для граждан таковой является указание его имени в соответствии со ст. 19 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п. ст. 430 Гражданского кодекса РФ договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.

Если иное не предусмотрено договором банковского вклада, третье лицо приобретает права вкладчика с момента предъявления им к банку первого требования, основанного на этих правах, либо выражения им банку иным способом намерения воспользоваться такими правами (п. 1 ст. 842 Гражданского кодекса РФ).

В силу п. 2 ст. 842 Гражданского кодекса РФ до выражения третьим лицом намерения воспользоваться правами вкладчика лицо, заключившее договор банковского вклада, может воспользоваться правами вкладчика в отношении внесенных им на счет по вкладу денежных средств.

Таким образом, внесение вклада на имя третьего лица порождает у последнего право, реализация которого возможна посредством односторонней сделки, требующей восприятия волеизъявления третьего лица банком.

До момента реализации третьим лицом такого права и до момента получения банком волеизъявления на вступление в права по договору кредитором банка является лицо, внесшее вклад.

Права и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, установлены также статьей 7 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Закон о противодействии финансированию терроризма).

Согласно пункту 1 части 1 статьи 7 указанного закона организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны до приема на обслуживание идентифицировать клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя, за исключением случаев, установленных пунктами I1, I2, I4, I4"1 и I4 данной статьи, установив конкретные сведения в отношении физических лиц, указанные в названной части, в том числе реквизиты документа, удостоверяющего личность.

Под идентификацией в соответствии со статьей 3 Закона о противодействии финансированию терроризма понимается совокупность мероприятий по установлению определенных данным законом сведений о клиентах, их представителях, выгодоприобретателях, бенефициарных владельцах и подтверждению достоверности этих сведений с использованием оригиналов документов и (или) надлежащим образом заверенных копий и (или) государственных и иных информационных систем.

Идентификация кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма регламентирована положением Банка России от 15 октября 2015 г. № 499-П (далее - положение № 499-П), в редакции, действовавшей на момент обращения в Банк с заявлением.

Кредитная организация разрабатывает программу идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца, в том числе с учетом требований, установленных положением № 499-П (пункт 3.1 положения Банка России от 2 марта 2012 г. № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»).

В пункте 2.1 данного положения предусмотрено, что при идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца кредитной организацией самостоятельно либо с привлечением третьих лиц осуществляется сбор сведений и документов, предусмотренных приложениями 1 и 2 к положению, документов, являющихся основанием совершения банковских операций и иных сделок.

Таким образом, процедуру идентификации организацией, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя следует отличать от процедуры установления личности.

Так, идентификация клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя имеет своей целью подтвердить, что лицо, обратившееся за конкретной услугой, является именно тем лицом, которое может требовать ее оказания, в то время как установление личности, осуществляемое в основном субъектами, наделенными специальными властными полномочиями, выявляет, что лицо осуществляет деятельность именно под своим именем.

При таком положении необоснованной также является ссылка ответчика на положения ст. 7 Закона о противодействии легализации доходов, устанавливающие обязанность кредитной организации до приема на обслуживание идентифицировать клиента или выгодоприобретателя.

Вопреки доводам ответчика, установленное указанной нормой предписание не может быть истолковано в том смысле, что для заключения договора банковского вклада в пользу третьего лица требуется присутствие и идентификация третьего лица. На момент заключения такого договора требуется присутствие вкладчика, а не третьего лица. И только при обращении третьего лица с первым требованием в банк или выражением им намерения воспользоваться своим правом на вклад банк обязан выполнить предписание указанной нормы.

Таким образом, обязанность клиента предоставить банку информацию о выгодоприобретателе не равнозначна процедуре идентификации выгодоприобретателя.

В свою очередь, непредставление копии паспорта выгодоприобретателя при обращении в Банк для открытия вклада или совершения иных банковских операций, не означает безусловную невозможность для банка в будущем идентифицировать клиента.

В данном случае, до явки в банк третьего лица, в пользу которого внесен вклад и реализации им права на получение услуги, вкладчиком является вноситель средств, личность которого и должна быть удостоверена. И только после волеизъявления третьего лица воспользоваться правами вкладчика оно должно быть также идентифицировано банком в соответствии со ст. 7 указанного Закона.

Из объяснений сторон судом установлено, что истец присутствовал в отделении Банка лично, имел при себе документ, удостоверяющий его личность, готов был сообщить сведения для идентификации личности выгодоприобретателя, копия представленного в материалы дела обращения содержит отметку сотрудника Банка о проверки паспортных данных истца.

В соответствии с п. п. 2, 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

При разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ).

Вместе с тем, доказательств объективной невозможности проведения Банком проверки предоставленной клиентом информации о выгодоприобретателе ответчиком в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика о необходимости осуществления должностным лицом Банка проверки полномочий заявителя и представления нотариальной доверенности, также необоснованны, поскольку в данном случае ФИО2 обратился в отделение Банка, действуя от своего собственного имени, выразив явное волеизъявление на заключение договора в пользу третьего лица, в связи с чем у Банка, как адресата такого волеизъявления не могло возникнуть обоснованных сомнений относительно субъектного состава правоотношения.

Положения ст.842 Гражданского кодекса РФ предусматривает возможность внесения вклада в банк на имя третьего лица без личного присутствия лица, в пользу которого вносится вклад, а также без представления соответствующего документа (доверенности, договора поручения), подтверждающего полномочия лица, вносящего вклад, на совершение указанных действий.

Также необоснованным суд полагает доводы Банка относительно отсутствия у истца денежных средств в сумме 100 000,00 руб., необходимых для открытия вклада. В обоснование такого довода положено предположение Банка о реальном характере договора банковского вклада, в силу чего такой договор считается заключенным в момент получения банком вклада.

Такое предположение является правильным, поскольку оно основано на легальной дефиниции, закрепленной в п. 1 ст. 834 Гражданского кодекса РФ.

Однако в данном случае исковые требования мотивированы отказом Банка принять к рассмотрению заявление (акцепт) клиента об оформлении вклада, такое обстоятельство как отказ заявителя внести сумму вклада не явилось причиной отказа кредитной организации в предоставлении услуги.

Доводы Банка о нарушении Клиентом обязанности по предоставлению согласия третьего лица на обработку персональных данных суд также признает необоснованными.

Так, в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» допускается обработка персональных данных без согласия субъекта персональных данных, если она необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, а также для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем.

Указанные положения, предусматривающие возможность обработки банками при заключении договора персональных данных выгодоприобретателей без получения на это их согласия конкретизированы также в информационном письме Центрального Банка России № ИН-06-59/57 и Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций № 08ЛА-48666 от 29 июля 2021 г. «О согласии заемщиков на обработку их персональных данных».

Иные, приведенные ответчиком при новом рассмотрении дела в возражениях доводы о том, что буквальный смысл содержащихся в тексте заявления ФИО2 от 17.06.2021 слов и выражений не позволяет установить намерение истца оформить банковский вклад на предложенных Банком стандартных условиях, суд оценивает критически, поскольку такие доводы раннее ответчиком не приводились, заявление истца об открытии вклада было принято сотрудником Банка, что подтверждается объяснениями самого ответчика в данных возражениях (л.д. 107-110 том 2).

На основании изложенного суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных ФИО2 требований и наличии оснований для возложения обязанности на ПАО «Траскапиталбанк» оформить ФИО2 договор банковского вклада «ТКБ. Постоянный доход» на 370 дней под 5,4 % годовых в пользу третьего лица ФИО3 на условиях вклада, действовавших 17 июня 2021 г. в момент предоставления им суммы вклада в размере 100 000 руб. в ПАО Траскапиталбанк, с учетом того, что договор банковского вклада является реальным договором, то есть считается заключенным с момента внесения денежных средств во вклад, что должно быть одномоментным с исполнением решения суда, в том числе принудительным исполнением решения суда.

Из преамбулы Закона о защите прав потребителей следует, что потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Согласно пункту 1 статьи 1 названного закона отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, данным законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 3 постановления Пленума от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснил, что если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

С учетом положений статьи 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (статьи 8 - 12), об ответственности за нарушение прав потребителей (статья 13), о возмещении вреда (статья 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (пункт 2 статьи 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (пункт 3 статьи 17) в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления N 17).

В подпункте "д" пункта 3 постановления Пленума от 28 июня 2012 г. N 17 разъяснено, что при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).

Согласно ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В соответствии с п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Нарушение прав истца и выгодоприобретателя по договору банковского вклада ФИО3, имеющей самостоятельный интерес в получении финансовой услуги, является достаточным основанием для удовлетворения заявленных истцами требований о компенсации морального вреда.

Учитывая длительность, степень и характер претерпеваемых истцом нравственных страданий, характер и степень вины ответчика в допущенном нарушении, характер данного нарушения, а также иные значимые для дела обстоятельства, суд полагает заявленные требования о компенсации морального вреда удовлетворить частично, взыскать с ответчика в пользу ФИО2 2 000,00 руб., и в пользу ФИО3 – 1 000,00 руб., что отвечает требованиям разумности и справедливости.

В удовлетворении остальной части требований о компенсации морального вреда надлежит отказать.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Как указано в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда от 28 июня 2012 г. N 17, при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Поскольку требования истца не были удовлетворены ответчиком в досудебном порядке, в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 1 000,00 руб. (2 000,00 руб./2).

Аналогичным образом потребительский штраф в размере 500,00 руб. (1 000,00 руб./2) подлежит взысканию с ПАО Траскапиталбанк в пользу ФИО3

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ПАО Траскапиталбанк в доход федерального подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 руб. 00 коп.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194–199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ПАО Траскапиталбанк о возложении обязанности оформить договор банковского вклада в пользу третьего лица, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Исковые требования ФИО4 к ПАО Траскапиталбанк удовлетворить частично.

Возложить на ПАО Траскапиталбанк обязанность оформить ФИО2 договор банковского вклада «ТКБ. Постоянный доход» с суммой вклада 100 000 руб. на 370 дней под 5,4 % годовых в пользу третьего лица ФИО3 на условиях вклада, действовавших 17 июня 2021 г. в момент предоставления им суммы вклада в ПАО Траскапиталбанк.

Взыскать с ПАО Траскапиталбанк (ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (<...>) компенсацию морального вреда в размере 2 000 руб. 00 коп., штраф в размере 1 000 руб. 00 коп.

Взыскать с ПАО Траскапиталбанк (ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (<...>) компенсацию морального вреда в размере 1 000 руб. 00 коп., штраф в размере 500 руб. 00 коп.

Взыскать с ПАО Траскапиталбанк (ОГРН <***>) в доход бюджета города Москвы государственную пошлину в размере 6 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Таганский районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме

Решение в окончательной форме изготовлено 26 февраля 2026 г.

Судья О.Ю. Неревяткина