УИД № 57RS0022-01-2024-003342-26 Производство № 2-120/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 апреля 2025 г. г. Орел

Заводской районный суд г. Орла в составе

председательствующего судьи Агибалова В.С.,

при секретаре судебного заседания Терехове А.В.

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании брачного договора и завещания недействительными,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании брачного договора и завещания недействительными.

В обоснование требований указала, что (дата обезличена) умер ее отец ФИО5

При обращении к нотариусу истцу стало известно о том, что ФИО5 завещал все принадлежащее ему имущество в пользу своей супруги ФИО2, а также о наличии заключенного между супругами ФИО26 брачного контракта.

По мнению истца, ФИО5 вследствие своего состояния здоровья и имеющегося заболевания не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, в связи с чем ФИО2 воспользовалась указанным состоянием наследодателя и оформила имущество в свою пользу.

В связи с этим, ссылаясь на положения статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО1 просила суд признать недействительными завещание ФИО5 и брачный договор, заключенный между ФИО5 и ФИО2, удостоверенные (дата обезличена) нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО3

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО4 поддержали заявленные исковые требования по доводам, приведенным в исковом заявлении и дополнениях к нему. Дополнительно указали, что на момент удостоверения оспариваемых завещания и брачного договора ФИО5 находился в тяжелом состоянии ввиду имеющегося заболевания «рака печени с метастазами», испытывали сильные боли и получал обезболивающий лекарственный препарат «морфин». В результате совершения оспариваемых завещания и брачного договора истец, как дочь наследодателя, была лишена наследства. Считали, что заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы является недопустимым доказательством, поскольку в нем не дана оценка влиянию наркотических препаратов на психику ФИО5, выводы заключения являются необоснованными, а также экспертами не приняты во внимание объяснения истца относительного психологического и физиологического состояния ФИО5 Приводили доводы о нарушении со стороны ФИО2 схемы введения ФИО5 наркотического препарата «морфина». Ссылались, что нотариусом не были приняты меры для сохранения тайны завещания, поскольку один экземпляр завещания остался у ФИО5, находившегося в тяжелом состоянии и фактически зависимого от ФИО2, что повлекло разглашение его содержания третьим лицам.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО6 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, указывая, что доказательств неспособности ФИО5 понимать значение своих действий на момент совершения оспариваемых завещания и брачного договора не представлено.

Третье лицо нотариус Орловского нотариального округа Орловской области ФИО3 в судебном заседании считал заявленные требования необоснованными.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей и эксперта, исследовав письменные материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований по следующим основаниям.

Согласно положениям ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Исходя из п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 2 ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

На основании положений ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

По смыслу данной нормы собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, если это не нарушает охраняемые законом интересы других лиц.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно статье 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично.

Положениями статьи 1125 ГК РФ предусмотрено, что нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Если завещатель в силу физических недостатков, тяжелой болезни или неграмотности не может собственноручно подписать завещание, оно по его просьбе может быть подписано другим гражданином в присутствии нотариуса. В завещании должны быть указаны причины, по которым завещатель не мог подписать завещание собственноручно, а также фамилия, имя, отчество и место жительства гражданина, подписавшего завещание по просьбе завещателя, в соответствии с документом, удостоверяющим личность этого гражданина.

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись.

В соответствии со ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами Гражданского кодекса Российской Федерации о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 ГК РФ (п. 1 ст. 1119 ГК РФ).

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания (п. 2 ст. 1119 ГК РФ).

Согласно статье 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными.

Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нем в качестве наследников или отказополучателей, права наследовать по закону или на основании другого, действительного, завещания.

В соответствии со ст. 40 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Положениями ст. 41 СК РФ предусмотрено, что брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака (п. 1). Брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению (п. 2).

Согласно ст. 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Исходя из п. 1 ст. 44 СК РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

Согласно п. 1 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, (дата обезличена) открылось наследство после смерти ФИО5, (дата обезличена) года рождения.

Истец ФИО1, (дата обезличена) года рождения является дочерью ФИО5, ответчик – ФИО2, (дата обезличена) года рождения – пережившей супругой последнего, в зарегистрированном браке с которым она состояла с (дата обезличена).

Из наследственного дела (номер обезличен), открытого нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО3 после смерти ФИО5, и представленного по запросу суда, усматривается, что (дата обезличена) наследодателем было составлено нотариально удостоверенное завещание, которым он завещал все свое имущество супруге ФИО2

Также (дата обезличена) между ФИО5 и ФИО2 заключен брачный договор.

В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылалась на то, что ее отец ФИО5 на момент составления завещания и брачного договора страдал онкологическим заболеванием и испытывал сильные боли, ему вводились обезболивающие наркотические препараты, в связи с чем не отдавал отчет своим действиям и не мог руководить ими при составлении завещания (дата обезличена) и подписании в указанную дату брачного договора.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку. Нельзя считать действительными сделки, совершенные гражданином в состоянии, когда он не сознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог руководить ими. Причина такого состояния, по смыслу анализируемой статьи, может быть разной, в том числе оно может быть вызвано наличием того или иного заболевания.

Согласно ст. 17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу ст. 21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. (ст. 22 ГК РФ).

Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце. Ответчик не должен доказывать обратного, так как это проистекает из требований ст. ст. 17, 21, 22 ГК РФ.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ФИО2 указывала, что и в момент подписания оспариваемого завещания, брачного договора и до момента смерти ФИО5 понимал и осознавал характер и последствия своих действий, психических отклонений не имел.

Согласно представленной медицинской документации ФИО5 в (дата обезличена) г. обращался в медицинские учреждения с жалобами на боль в спине, проходил обследования, при обнаружении образования в печени (на УЗИ-исследовании органов брюшной полости (дата обезличена)) ему было рекомендовано обратиться к врачу-онкологу.

В медицинской карте ФИО5 из БУЗ Орловской области «Орловский онкологический диспансер» отмечено, что на консультации (дата обезличена) пациент жалуется на слабость, ноющие боли в поясничном отделе позвоночника с иррадиацией в левую нижнюю конечность. По результатам обследования ему выставлен диагноз: «Первичный Cr печени, mts в L5. Выраженный болевой синдром».

При осмотре терапевтом в тот же день в БУЗ Орловской области «Поликлиника № 3» у ФИО5 отмечались жалобы на боли в пояснично-крестцовой области, иррадиирующие в паховую область, ощущение «ватности» в ногах, резкую слабость. Пациент пояснил, что считает себя больным в течение трех последних месяцев, когда появились боли в спине. По результатам осмотра ему выставлялся диагноз: «(информация скрыта), назначено лечение.

В (дата обезличена) г. ФИО5 поступил на обследование в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр им. Н.Н. Блохина» Министерства здравоохранения Российской Федерации, где находился на стационарном лечении (дата обезличена) с диагнозом: «(информация скрыта). Ему была выполнена операция.

В последующем ФИО5 наблюдался врачами терапевтом и онкологом в территориальных поликлиниках, куда обращался с жалобами на боли в поясничной области, слабости, получал лечение, преимущественно осматривался на дому. Так, при осмотре врачом-терапевтом (дата обезличена) у ФИО5 отмечались жалобы на слабость, появление болей при пропуске инъекций морфина. Объективно сознание ясное, кожные покровы бледные, региональные узлы не увеличены, безболезненные. Пациент лежит в постели, встает с посторонней помощью, передвигается в пределах комнаты. В последующем, несмотря на проводимое лечение, состояние пациент ухудшалось, согласно записи врача-терапевта от (дата обезличена) отмечались прорывы болей в положении лежа на спине на фоне трех инъекций морфина, отмечено, что пациент не может самостоятельно ходить из-за выраженной слабости.

Согласно сведениям БУЗ Орловской области «Орловский онкологический диспансер» от (дата обезличена), ФИО5 состоял на учете в Региональном раковом регистре с (дата обезличена) с диагнозом: (информация скрыта). Диагноз подтвержден морфологически (дата обезличена) в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина (дата обезличена) - (информация скрыта), показана иммунотерапия препаратом «Атезолизумаб» и таргетная терапия «Бевацизумабом», остеомодификатором «Деносумабом». Передвигается на каталке за счет выраженного болевого синдрома. Впервые обратился в онкологический диспансер к врачу-онкологу (дата обезличена) с подозрением на (информация скрыта) на основании данных проведенных исследований, направлен на проведение биопсии печени с направлением на гистологическое исследование. Следующее посещение врача-онколога диспансера состоялось (дата обезличена), на котором пациент был направлен на повторную (информация скрыта), которая не была проведена из-за неявки пациента. Пациент самостоятельно обратился в НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина, где ему (дата обезличена) выполнена чрескожная вертебропластика L1, L5 под контролем КТ с одномоментной биопсией опухоли. Затем обратился в диспансер к врачу-онкологу (дата обезличена) для проведения онкологического консилиума, согласно заключению которого рекомендовано проведение лекарственной терапии согласно рекомендаций НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина «Атезолизумабом», «Бевацизумабом» и «Деносумабом». В связи с длительностью процесса закупки препарата «Атезолизумаб» пациенту назначен таргетный препарат «Сорафениб» до момента поступления закупаемого препарата. (дата обезличена) пациенту выписан льготный рецепт на препарат «Сорафениб» после осмотра врачом-онкологом. Осмотрен врачом-онкологом диспансера (дата обезличена), назначено МРТ органов брюшной полости, на которое пациент не явился. Последнее посещение врача-онколога диспансера состоялось (дата обезличена).

Из пояснений нотариуса ФИО3 в судебном заседании следует, что за совершением нотариальных действий с выездом на дом к нему обратилась ФИО2, на выезде он был лично и неоднократно общался с ФИО5 по вопросу составления оспариваемых завещания и брачного договора. При общении ФИО5 находился в стабильном эмоциональном состоянии, подписывал документы не дрожащей рукой, разговаривал на отвлеченные темы, например, о погоде, в его поведении не было ничего подозрительного. При разговоре ФИО5 был полностью адекватен, четко, ясно и понятно выражал мысли. При обсуждении всех вопросов он лежал, при подписании документов он привставал на кровати. При составлении завещания посторонних людей кроме нотариуса и ФИО5 не присутствовало. При составлении брачного договора присутствовала ФИО2

Оценивая показания нотариуса ФИО3, суд находит их допустимыми и относимыми, имеющими юридическое значение для правильного разрешения по существу возникшего спора, поскольку сообщены лицом, непосредственно наблюдавшим наследодателя в момент оформления оспариваемого завещания и брачного договора, и в должностные обязанности которого входит установление действительного волеизъявления лица, обратившегося за совершением нотариальных действий и проверка его дееспособности.

В ходе рассмотрения дела судом были допрошены в качестве свидетелей ФИО8 (паллиативная медицинская сестра), ФИО9 (сосед наследодателя), ФИО10 (знакомый наследодателя), ФИО11 (знакомая наследодателя), ФИО12 (крестная дочь), ФИО13 (внук наследодателя), ФИО14 (супруга внука наследодателя), ФИО15 (бывший зять наследодателя), ФИО16 (знакомый наследодателя), ФИО17 (знакомая истца ФИО1), ФИО18 и ФИО19 (знакомые наследодателя), ФИО20 (врач-терапевт БУЗ Орловской области «Поликлиника № 3»).

Так, свидетель ФИО8 суду пояснила, что работает паллиативной медицинской сестрой Регионального фонда социальной поддержки населения, оказание паллиативной помощи ею осуществлялось ФИО5 с конца (дата обезличена) г. два раза в неделю, на указанный момент ФИО5 находился в нормальном состоянии, мог сидеть, отклонений в психическом состоянии у него не наблюдалось, он полностью осознавал происходящее, помнил, где находится и с кем, какое сейчас время, отклонений от нормальности не наблюдалось.

Свидетель ФИО9 суду показал, что был знаком с ФИО5 длительное время, так как они являются соседями. С ФИО5 он созванивался по телефону (дата обезличена), а также в (дата обезличена) г. по поводу вывоза твердых коммунальных отходов и оплаты данной услуги. В разговоре с ФИО5 каких-либо отклонений не наблюдалось, о наличии у него серьезного заболевания в разговоре предположить было невозможно.

Свидетель ФИО10 пояснил, что был знаком с ФИО5 более 40 лет, они разговаривали по телефону <***> раза в неделю, а также при личных встречах в (дата обезличена) г., при этом ФИО5 всегда узнавал его, ориентировался во времени, его поведение не настораживало.

Свидетель ФИО11 пояснила, что было знакома с ФИО5 длительное время, в (дата обезличена) г. они неоднократно общались по телефону по поводу бухгалтерской отчетности, которую ФИО5 самостоятельно подготовил. При общении с ФИО5 каких-либо отклонений в его поведении не наблюдалось.

Свидетель ФИО12 указала, что ФИО5 приходился ей крестным отцом, они поддерживали постоянное общение. В период с (дата обезличена) г. и до момента смерти ФИО5 всегда был адекватен, отклонений от нормального поведения у него не наблюдалось. При этом ФИО5 рассказывал свидетелю о намерении заключения брачного договора и завещания, просил помощи в составлении списка принадлежащих ему объектов недвижимости. Также (дата обезличена) на день рождения своей супруги ФИО5 просил свидетеля заказать букет цветов.

Свидетель ФИО13 пояснил, что является внуком наследодателя, ему об (информация скрыта) заболевании у ФИО5 стало известно в (дата обезличена) г. В поведении ФИО5 каких-либо изменений свидетель не замечал, однако, он испытывал сильные боли. Свое состояние здоровья ФИО5 не хотел обсуждать с близкими родственниками, в моменты сильной боли ему хотелось оставаться одному.

Свидетель ФИО14 указала, что является супругой внука наследодателя. О болезни ФИО5 ей стало известно в конце (дата обезличена) г. По состоянию ФИО5 было видно, что он плохо себя чувствовал и сдерживался от боли, что он не желает общаться. При этом неадекватное поведение у ФИО5 не наблюдалось, но было видно, что ему хотелось отдохнуть и побыть одному.

Свидетель ФИО15 указал, что является бывшим супругом ФИО1 Об имеющемся у ФИО5 заболевании ему стало известно в конце (дата обезличена) г., после чего, в (дата обезличена) г. он отвозил ФИО5 в (адрес обезличен) на медицинское обследование. В это время ФИО5 испытывал сильные боли, для обезболивания которых применялись пластырь и морфин, при этом после ведения лекарственных препаратов состояние ФИО5 никак не изменялось, до самой смерти он осознавал происходящее.

Свидетель ФИО16 пояснил, что был знаком с ФИО5 с (дата обезличена) г. и об имеющемся у него заболевании узнал в (дата обезличена) г. Они общались (дата обезличена), когда свидетель приехал в дом к ФИО5, чтобы поздравить ФИО2 с прошедшим днем рождения. Во время общения отклонений в поведении ФИО5 не наблюдалось, он адекватно воспринимал происходящее.

Свидетель ФИО17 пояснила, что является знакомой ФИО1, из разговоров с которой ей было известно о состоянии здоровья ФИО5, в частности о его ухудшении после приема лекарственных препаратов и о том, что он плохо себя чувствует. Также ФИО1 рассказывала о странном поведении ФИО5, выражавшемся в том, что отец перепутал планировку ее квартиры. Во время телефонных разговоров ФИО1 с отцом каких-то странностей в его поведении не наблюдалось, он всегда узнавал с кем разговаривает.

Свидетели ФИО18 и ФИО19 пояснили, что были знакомы с ФИО5 длительное время, в (дата обезличена) г. они совместно выезжали на отдых. Также в (дата обезличена) они посетили ФИО5, он пояснял, что у него болит спина, при этом его поведение было вполне адекватным.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО20 указала, что работает врачом-терапевтом БУЗ Орловской области «Поликлиника № 3» и ФИО5 у нее наблюдался длительное время по поводу артериального давления, а в (дата обезличена) г. стал наблюдаться в связи с (информация скрыта) заболеванием. В связи с заболеванием ФИО5 испытывал сильные боли, ввиду чего ему были назначены опиоидные анальгетики. При посещении ФИО5 по месту проживания (дата обезличена) и (дата обезличена) в медицинской карте было отмечено, что он испытывает боли, находится в сознании, но был заторможенным и вялым, что выражалось в том, что он не мог пояснить, помогает ли прием лекарственных препаратов. При этом психических отклонений от нормы и странностей в поведении у ФИО5 не наблюдалось.

С целью установления юридически значимых обстоятельств по делу по ходатайству представителей истца судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведений которой поручено Бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер».

Согласно заключению первичной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от (дата обезличена) (номер обезличен), экспертная комиссия пришла к выводу, что при жизни в исследуемый период (дата обезличена) подэкспертный ФИО5 каким-либо расстройством психи, лишавшим его возможности правильно понимать значение своих действий и руководить ими, не страдал. Деятельность ФИО5 в период составления юридически значимых документов по распоряжению своим имуществом не обнаруживала признаков расстройства способности к контролю и опосредованности действий (сохраняла логичность, правильное представление о цели, соответствовала эмоциональным привязанностям). Цель совершения юридических действий (по распоряжению имуществом) отвечала желаниям обследуемого и его личным привязанностям на тот момент. При совершении завещания и брачного договора (дата обезличена) ФИО5 мог правильно понимать значение своих действий и руководить ими.

Допрошенная в судебном заседании врач судебно-психиатрический эксперт БУЗ Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» ФИО21 поддержала в полном объеме заключение первичной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, дополнительно пояснив, что из представленной медицинской документации усматривается, что ФИО5 врачебной комиссией БУЗ Орловской области «Поликлиника № 3» было назначено с (дата обезличена) обезболивающее опиоидного ряда однопроцентный раствор «морфина», которое вводилось ему до момента смерти. По состоянию на конец (дата обезличена) г. данное обезболивающее вводилось ФИО5 два раза в день, утром и вечером. Согласно записям в медицинской документации в исследуемый период у ФИО5 болевой синдром при инъекции «морфина» купировался полностью, также отмечено о появлении боли при пропуске приема обезболивающего препарата. Сведения о воздействии «морфина» на психику ФИО5 отсутствуют, с учетом его применения с (дата обезличена) г. по состоянию на (дата обезличена) организм ФИО5 адаптировался к применению «морфина», боли у него снимались, нарушения сознания и умственной деятельности не наблюдалось. При сильных болях возможно увеличение количества инъекций «морфина», однако, нарушение сознания и умственной деятельности на введение дополнительной инъекции «морфина» после его применения на протяжении одного месяца исключается. Указала, что на момент совершению юридически значимых действий по совершению завещанию и брачного договор ФИО5 мог правильно понимать значение своих действий и руководить ими.

Доводы стороны истца, выражающие несогласие с заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку экспертиза проведена в полном соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства и законодательства о государственной экспертной деятельности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют высшее медицинское образование, соответствующую квалификацию. Экспертное заключение является полным и мотивированным, составлено с использованием медицинских документов, представленных на экспертизу, выводы экспертов подробно мотивированы, даны ответы на все постановленные судом вопросы, в частности полно и всесторонне описан ход и результаты исследования. При этом в выводах экспертов не содержится противоречий, выводы являются последовательными, не допускают неоднозначного толкования и достаточно мотивированы.

Отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было.

Несогласие истца и ее представителя с выводами судебной экспертизы какими-либо допустимыми доказательствами, позволяющими усомниться в обоснованности выводов экспертов, не подтверждается.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Исходя из п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2008 № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов. В целях разъяснения или дополнения заключения суд может вызвать эксперта для допроса. При наличии в деле нескольких противоречивых заключений могут быть вызваны эксперты, проводившие как первичную, так и повторную экспертизу. Назначение повторной экспертизы должно быть мотивировано. Суду следует указать в определении, какие выводы первичной экспертизы вызывают сомнение, сослаться на обстоятельства дела, которые не согласуются с выводами эксперта. Противоречия в заключениях нескольких экспертов не во всех случаях требуют повторной экспертизы. Суд может путем допроса экспертов получить необходимые разъяснения и дополнительное обоснование выводов.

Поскольку в ходе допроса эксперта ФИО21 были получены исчерпывающие необходимые разъяснения в целях устранения возникших сомнений в правильности и обоснованности данного заключения, в том числе участники процесса реализовали свое право задать эксперту все имеющиеся у них вопросы, то оснований для назначения по делу повторной экспертизы у суда не имелось.

При таких обстоятельствах суд принимает заключение судебной экспертизы в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в ходе него выводы и ответы на постановленные судом вопросы, составлено компетентными лицами. Заключение согласуется и с иными доказательствами по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Статьей 60 ГПК РФ установлено, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, который не может быть установлен другими средствами доказывания, в том числе показаниями свидетелей, не обладающих этими знаниями.

В материалах не содержится данных о наличии у ФИО5 на момент удостоверения завещания и заключения брачного договора (дата обезличена) существенных нарушений в интеллектуально-мнестической и эмоционально-волевой сферах, какого-либо специфического эмоционального состояния, которые лишали бы ФИО5 способности к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей совершаемых юридически значимых действий, прогнозу их последствий и осознанно-волевой регуляции своих действий.

Принимая во внимание вышеуказанное экспертное заключение, проанализировав имеющеюся в деле медицинскую документацию, пояснения сторон, свидетельские показания, в том числе показания медицинских работников, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых брачного договора и завещания недействительными по пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО5 в момент подписания завещания и брачного договора не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, его волеизъявление не соответствовало действительным намерениям, суду представлено не было.

При этом, вопреки позиции истца, судебные эксперты учли все заболевания наследодателя, имевшиеся на момент сделок, а также его состояние с учетом назначенных лекарственных препаратов, в том числе обезболивающего препарата «морфин».

Проверяя доводы истца о нарушении тайны завещания, суд приходит к следующему.

Общие правила совершения завещания определены в статье 1124 ГК РФ.

Нарушение порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волю завещателя является основанием для признания завещания недействительным (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

Из текста оспариваемого завещания следует, что ФИО5, как участнику сделки, нотариусом были разъяснены правовые последствия совершаемой сделки. Информация, установленная нотариусом с его слов, внесена в текст сделки верно. Текст завещания записан со слов ФИО5 верно, до подписания завещания ФИО5 оно полностью прочитано в присутствии нотариуса, в чем собственноручно расписался, содержание статьи 1149 ГК РФ ему разъяснено и понятно.

Завещание оформлено в письменной форме, на бланке (номер обезличен) и удостоверено нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО3 за реестровым номером (номер обезличен).

Из пояснений нотариуса Орловского нотариального округа Орловской области ФИО3, данных в судебном заседании, следует, что на составление завещания он выезжал к ФИО5 несколько раз. Первый раз состоялся разговор, в дальнейшем ознакомление, подписание, внесение в базу и затем выдача ФИО5 Пояснил, что ФИО5 значение своих действий понимал в полном объеме, жалоб на состояние здоровья не было.

Иных лиц, присутствующих при составлении и подписании ФИО5 завещания, в том числе присутствие лица, в пользу которого оно составлено – ФИО2 судом не установлено, доказательств обратного стороной истца не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что порядок составления завещания и его удостоверения не были нарушены, содержание завещания соответствует воле наследодателя. Дальнейшее распоряжение наследодателем своим экземпляром завещания либо его сообщение его содержания другим лицам, не свидетельствует о нарушении тайны завещания либо процедуры его удостоверения нотариусом.

Вопреки доводам истца не может повлечь признание брачного договора недействительным внесение в него исправления на третьей странице в части указания номера дома объекта недвижимости, в отношении которого стороны договора изменили правовой режим общего имущества супругов, поскольку указанное исправление не свидетельствует о нарушении волеизъявления ФИО5 при его заключении.

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Также ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены суммы, подлежащие выплате экспертам.

Согласно положениям ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу.

Частью 3 ст. 97 ГПК РФ предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта, за счет средств, внесенных на счет, указанный в части первой статьи 96 настоящего Кодекса.

При разрешении спора по ходатайству стороны истца назначалась судебная экспертиза, заключение которой принято во внимание при разрешении требований.

По сведениям БУЗ Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» расходы за проведение судебной экспертизы составили 27 951,41 руб.

По информации Отдела финансово-экономической работы, бухгалтерского учета и отчетности Управления Судебного департамента в Орловской области на счет по учету средств, поступающих во временное распоряжение получателя бюджетных средств Управления по платежному поручению (номер обезличен) от (дата обезличена) зачислены денежные средства в размере 27 951,41 руб. за проведение экспертизы, плательщиком которых является ФИО22 за ФИО1

Соответственно БУЗ Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» следует произвести оплату за проведение экспертизы в размере 27 951,41 руб. путем перечисления денежных средств, поступивших во временное распоряжение получателя бюджетных средств Управления Судебного департамента в Орловской области от ФИО1 за проведение экспертизы.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании брачного договора и завещания недействительными – оставить без удовлетворения.

Возложить на Управление Судебного департамента в Орловской области обязанность по перечислению денежных средств, внесенных ФИО1 на счет по учету средств, поступающих во временное распоряжение получателя бюджетных средств по платежному поручению (номер обезличен) от (дата обезличена), в размере 27 951,41 руб. в пользу бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» по реквизитам: (номер обезличен).

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Заводской районный суд г. Орла в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного текста решения.

Решение в окончательной форме изготовлено 19 мая 2025 г.

Судья В.С. Агибалов