Апелляционное определение по делу № 22-2713/2023 от 21.09.2023.

Председательствующий Каргаполов И.В. № 22-2713/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск «21» сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Чернышева А.Н.

судей Исаханова В.С., Клостера Д.А.,

при секретарях Абишевой Д.С., Суворове В.В.

с участием осужденного Долмата Е.С.

прокурора Сальникова А.В.,

адвоката Якушевой О.Ф.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденного Долмата Е.С. и его защитников – адвокатов Любушкина О.А., Якушевой О.Ф., апелляционному представлению заместителя прокурора округа Герасимовой Ю.В. на приговор Ленинского районного суда г. Омска от 01 февраля 2023 года, жалобе осужденного Долмата Е.С. на постановление Ленинского районного суда г. Омска от 09.03.2023 об отклонении замечаний на протокол судебного заседания.

Заслушав доклад судьи Исаханова В.С., выступление сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

Приговором Ленинского районного суда г. Омска от 01 февраля 2023 года

ФИО1, <...>.ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец г. Красноярска, гр. РФ, ранее судимый:

- 10.07.1998 приговором Ленинского районного суда г. Омска по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР к 5 годам лишения свободы,

- 25.01.2000 приговором Омского областного суда по п. «а,б,в» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР, п. «а,б,в» ч. 2 ст. 158, п. «а,в,г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч. 1 ст. 40 УК РСФСР к 10 годам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 40 УК РСФСР вновь назначенное частично сложено с наказанием по приговору Ленинского районного суда от 10.07.1998 и определено к отбытию 11 лет лишения свободы, освобожден 23.03.2004 г. на основании постановления Советского районного суда г. Омска от 12.03.2004 условно-досрочно на срок 3 года 7 месяцев.

В соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение ФИО1 по приговору Омского областного суда от 25.01.2000 отменено.

ФИО1 осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 9 годам 11 месяцам лишения свободы. В соответствии со ст. 70 УК РФ к вновь назначенному наказанию частично присоединено не отбытое наказание по приговору Омского областного суда от 25.01.2000 и окончательно назначено 10 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 г. № 186-ФЗ) время содержания под стражей ФИО1 с 02.08.2022 г. до вступления настоящего приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскано с ФИО1 в пользу Я.Г.В. в счет компенсации морального вреда <...> рублей.

В приговоре также разрешен вопрос о мере пресечения.

Постановлением этого же суда от 09.03.2023 замечания на протокол судебного заседания, поданные осужденным ФИО1, отклонены.

Согласно приговору ФИО1 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего ФИО2 Преступление совершено в период с 23:00 28.08.2005 до 03:00 29.08.2005 в г. Омске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении фактически не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Любушкин О.А. в интересах осужденного выражает несогласие с приговором. Указывает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства ФИО1 о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, которое было заявлено до начала судебного разбирательства. А именно, требование ст. 217 УПК РФ ФИО1 выполнял в 2015 году, но тогда право на указанную процедуру судопроизводства отсутствовало. Находясь в федеральном розыске, его подзащитный был задержан и этапирован в Омск 02.08.2022, и практически сразу после прибытия в СИЗО заявив указанное ходатайство. Таким образом, в силу ст. 4 УПК РФ ФИО1 имел право на рассмотрение дела с участием присяжных.

Считает, что в суде вина ФИО1 в инкриминируемом деянии не установлена. В обоснование ссылается на то, что допрошенные в судебном заседании свидетели давали общие показания по факту избиения ФИО2, не разделяя удары в область туловища и головы потерпевшего конкретными лицами. Судебно-медицинские эксперты, в т.ч. ФИО3, ссылались на то, что невозможно конкретизировать число травмирующих воздействий, поскольку при вскрытии трупа в заключении не было отражено количество и точная локализация кровоподтеков и кровоизлияний в мягкие ткани.

Отмечает, что ФИО1 на протяжении всего предварительного следствия и в суде давал показания о том, что тяжких телесных повреждений потерпевшему не причинял. Даже если принять за основу показания ФИО1 о нанесении двух ударов Я.М.В. в область груди, то они в любом случае не могли повлечь тяжкий вред здоровью и смерть потерпевшего.

Обращает внимание, что в день событий Я.М.В. получил многочисленные удары, в том числе, обухом топора в область головы от других участников инцидента, которые признаны виновными и в настоящее время отбыли наказание. Поскольку невозможно разграничить воздействия на потерпевшего разными участниками конфликта по степени их тяжести, все сомнения и неясности при постановлении приговора должны трактоваться в пользу подсудимого.

Настаивает на необходимости нового судебного разбирательства с участием присяжных заседателей со строгим соблюдением принципа презумпции невиновности, в связи с чем просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Указывает, что суд необоснованно положил в основу обвинительного приговора показания свидетеля Свидетель №7, которые были даны спустя 10 лет после произошедших событий. Находит их полученными с нарушением п. 2 ч.1 ст. 72 УПК РФ, т.к. свидетель допрашивался с участием адвоката Леденева А. – сыном адвоката Леденевой В.Р., защищавшей его (ФИО1) в тот период времени. Поскольку интересы его и свидетеля обвинения Свидетель №7 противоречили друг другу, Леденев А. был не вправе оказывать последнему юридическую помощь, а потому показания свидетеля являются недопустимым доказательством. Отмечает, что данные в ходе следствия и приведенные в приговоре показания Свидетель №7 третьи по счету, не подтверждены свидетелем в суде, пояснившим, что фактически они были даны со слов Леденева А.. Отмечает, что в первых двух показаниях, а также в суде свидетель пояснял, что он (Долмат) ударов потерпевшему не наносил. В приговоре суд не указал, почему отверг первичные показания Свидетель №7, хотя они согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №16, Свидетель №17, Свидетель №18 и его (Долмата), данными им в 2005-2006 году, а также в суде.

Указывает, что он не только не наносил удары потерпевшему, но и пресек действия Свидетель №16, который задержал потерпевшего ФИО2 и стал наносить последнему удары ногой в грудь. В дальнейшем в его присутствии потерпевшего никто не бил. Позднее, узнав о том, что Свидетель №16 по собственной инициативе отвез потерпевшего в квартиру по адресу: г.Омск, <...>, он поехал туда и, увидев избитого и связанного ФИО2, сказал чтобы потерпевшего развязали и отпустили.

Отмечает, что его показания, данные в 2014 году были получены с нарушением ст. 173 УПК РФ поскольку повторный допрос в качестве обвиняемого производился не по его инициативе. Кроме того, его показания являются недопустимым доказательством, поскольку были даны в присутствии адвоката Леденевой В.Р. – матери адвоката Леденева А., представлявшего в тот период интересы свидетелей обвинения Свидетель №16, Свидетель №18, Свидетель №17, Свидетель №7, Свидетель №5

Поясняет, что изначально признал факт нанесения им двух ударов потерпевшему, а также убедил Свидетель №7 изменить показания, именно по совету адвоката, поскольку сам является юридически неграмотным. Считает, что адвокатом Леденевой В.Р ему была оказана неквалифицированная помощь, она вводила его в заблуждение, обещая положительный исход дела, в связи с чем было нарушено право на защиту. Отмечает, что приведенные обстоятельства в суде подтвердил свидетель Д.И.В., однако в приговоре суд исказил показания последнего, указав об обратном.

Полагает, что, как и в случае с Свидетель №7, показания свидетелей обвинения Свидетель №16, Свидетель №18, Свидетель №17, Свидетель №5 от 2015 года являются недопустимыми доказательствами по причине участия в допросе адвоката Леденева А. Оспаривает показания Свидетель №16 и Свидетель №17 данные в 2015 году о том, что он имел возможность нанести потерпевшему удары, когда в комнате никого не было. В обоснование указывает, что они и потерпевший находились в доме, состоящем из одной комнаты и кухни, а Я.М.В. лежал между комнатой и кухней, в связи с чем он (Долмат) не мог совершить каких-либо действий в отношении потерпевшего, которые не были бы видны другим участникам происшествия.

Приводя собственный анализ противоречивых, по мнению осужденного, показаний Свидетель №16, Свидетель №18, Свидетель №5 и Свидетель №17 данных ими в 2005 и 2015 году о количестве и локализации ударов, нанесенных потерпевшему, делает вывод о том, что именно указанные лица причинили Я.М.В. телесные повреждения состоящие в причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, что подтверждается заключением СМЭ.

Также указывает, что показания свидетеля Свидетель №1 в той части, где она якобы видела кто именно из мужчин вел под руки потерпевшего к дому, а также кто и куда наносил ему удары, противоречат друг другу и не согласуются с показаниями других свидетелей по уголовному делу. Оспаривая достоверность этих показаний, заявляет, что никто из допрошенных по делу лиц не подтверждает факт нахождения Свидетель №1 в доме в тот момент. Кроме того, Свидетель №1, сразу после дачи ею показаний в 2005 году написала заявление в прокуратуру о том, что к ней в применялось физическое воздействие в ходе допроса со стороны сотрудников полиции, однако в возбуждении уголовного дела было отказано.

Считает, что в основу приговора должны быть положены показания свидетеля Свидетель №7, данные им сразу после происшествия с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства и подтвержденные в суде. Однако даже последующие пояснения свидетеля Свидетель №7 и ранее данные им показания все равно свидетельствуют, что повреждений, повлекших смерть, им не причинялось. Заявляет об искажении приговоре показаний эксперта ФИО3, которая пояснила, что повреждениями в области груди, состоящие в причинно-следственной связи со смертью, являются переломы ребер, кровоподтеки и кровоизлияние, расположенные в нижней части грудной клетки справа и слева. Все остальные повреждения в области груди, в том числе, якобы нанесенные им (Долматом), отношения к смерти не имеют. Изложенное подтверждается и заключением комиссионной экспертизы №292 от 22.01.2015, в ходе которой давалась оценка его показаниям при проверке показаний на месте, и где он указал место приложения ударов в области груди и предплечья, не совпадающее с повлекшими летальные последствия.

Также в приговоре искажены и не соответствуют действительности показания ФИО3 о том, что установление связи ударов с полученными повреждению в компетенцию эксперта не входит, и он может лишь установить наличие травм в определенных частях тела.

Помимо этого, суд исказил в приговоре доводы стороны защиты изложив их так, что якобы адвокат заявлял ходатайство о признании недопустимым доказательством заключения экспертиз, что не соответствует действительности.

Данные в ходе следствия показания Свидетель №16 (т. 1 л.д. 189-194, т. 2 л.д. 135-138), Свидетель №17 (т. 2 л.д. 145-148) и Н.И.В. (т. 2 л.д. 140-143) в приговоре также искажены в той части где суд указал, что в начале конфликта потерпевший получил незначительный удар от разворачивающегося автомобиля и не мог получить серьезных повреждений. В действительности же указанные лица сообщали, что автомобиль толкнул потерпевшего, от чего тот упал. В силу этого механизма полученные потерпевшим повреждения не характерны для автотравмы, которая могла бы образоваться, если бы он был сбит на большой скорости либо переехан колесами автомобиля.

При этом судом не давалась оценка на предмет наступления смерти в виду оказания ненадлежащей медицинской помощи и воздействия иных лиц. Все обнаруженные повреждения в области груди причинили вред средней тяжести и, если не рассматривать их в совокупности, смерть повлечь не могли. Настаивает на том, что даже в случае, если суд пришел к выводу о том, что он нанес потерпевшему 2 несильных удара в область грудной клетки, то от его действий не могла наступить смерть ФИО2 и такие его действия не могут быть квалифицированы по ч.4 ст. 111 УК РФ, т.к. квалифицируются как причинившие вред здоровью средней тяжести. В обоснование приводит анализ субъективной стороны составов преступлений, предусмотренных ч.4 ст.111 и ст. 112 УК РФ.

Указывает, что суд назначил несправедливое наказание, не учел степень его фактического участия в деянии, которое ему ставится в вину, роль остальных соучастников, противоправное поведение потерпевшего, необоснованно указал в приговоре погашенные судимости и не применил положения ч.3 ст. 68 УК РФ. Гражданский иск о компенсации морального вреда также разрешен незаконно, без учета изложенных обстоятельств, материального положения виновного, принципов разумности и справедливости.

Считает, что суд неправильно применил правила ст. 72 УК РФ и необоснованно не зачел в срок лишения свободы время его содержания под стражей с 17.01.1997 до вступления в законную силу приговора Омского областного суда от 25.01.2000. Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ ему также был зачтен срок содержания под стражей по последнему приговору с 28 мая по 13 июня 1996 года и с 02 сентября по 20 ноября 1996 года. Полагает, что на момент событий 28.08.2005 период условно-досрочного освобождения по приговору от 25.01.2000 истек.

Помимо этого, в нарушение норм УПК РФ копия приговора ему была вручена 16.02.2023, а не через пять суток после его оглашения; фактически приговор был изготовлен в полном объеме и подписан судьей 13.02.2023, а не в момент оглашения; на момент подачи апелляционной жалобы он не был ознакомлен со всеми материалами дела и аудиозаписью протокола судебного заседания, о чем писал соответствующее ходатайство еще 02.02.2023.

Настаивает на том, что обвинительный приговор постановлен на предположениях и не подтверждается совокупностью исследованных доказательств, суд нарушил принципы уголовного судопроизводства, не оценив доводы защиты и осужденного, а также доказательства, на которые они ссылались. Просит вынести оправдательный приговор.

Кроме того, осужденный обжалует постановление от 09.03.2023, которым отклонены замечания на протокол судебного заседания. Выражает несогласие с изложением в протоколе своих показаний, а также показаний эксперта ФИО3, их несоответствием аудиопротоколу. Также отмечает, что этим же постановлением были отклонены замечания на правильность изложения показаний свидетеля Д.И.В., однако он в этой части протокол судебного заседания не оспаривал.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Якушева О.Ф. частично дублирует доводы жалобы осужденного. Указывает на существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а именно: ФИО1 был извещен о дате и времени судебного заседания от 28.09.2022 менее чем за пять суток, при том, что уголовное дело было приостановлено 06.05.2015; согласно протоколу судебного заседания суд не выяснил, готов ли подсудимый к рассмотрению дела; суд разъяснил Долмату права в отсутствие защитников, в последующих судебных заседаниях осужденному права не разъяснялись, ее подзащитный не смог назвать дату вручения копии обвинительного заключения.

Считает, что обвинительное заключение было составлено с нарушениями требований ст. 90 УПК РФ, поскольку следователь самостоятельно внес изменения в обстоятельства, установленные приговором Ленинского районного суда г.Омска от 22.12.2006 в отношении Ф., Н. и С.. При этом суд, рассмотрев материалы уголовного дела, не убедился в обоснованности предъявленного обвинения и не усмотрел оснований для возвращения дела прокурору. Кроме того, суд, также как и орган следствия, самостоятельно изменил обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором от 22.12.2006 путем их исправления и корректировки.

В обоснование указывает, что в обжалуемом приговоре суд установил иное количество ударов, которые нанесли потерпевшему Ф., Н. и С., а также иные области нанесения ударов и на их основе признал ФИО1 виновным, тем самым нарушив право последнего на защиту. Полагает, что при оценке доказательств по делу суд незаконно встал на сторону обвинения.

Кроме того суд, в нарушение ст. 252 УПК РФ, вышел за пределы судебного разбирательства и в приговоре установил виновность не только ФИО1, как лица, обвиняемого в совершении преступления, а также и свидетелей по настоящему делу Ф., Н. и С.. При этом в обжалуемом приговоре отсутствуют какие-либо ссылки на приговор от 22.12.2006.

Также суд незаконно огласил в порядке ст. 281 УПК РФ показания неявившихся свидетелей Н., Лю, К., Б., С., П., Б., К.А.В.., К.В.В.., Н., С. и ФИО4, данные ими на предварительном расследовании. Эти показания были оглашены по ходатайству государственного обвинителя при отсутствии возражений со стороны защиты, однако причины неявки данных свидетелей не выяснялись, данные о надлежащем их извещении в материалах дела отсутствуют. Долмату не было предоставлено иных возможностей оспорить содержание этих показаний в ходе следствия, в т.ч. путем проведения очных ставок.

Кроме того, в нарушение ст. 113 УПК РФ суд, не имея законных оснований для принудительного привода свидетелей Ш., Н., Д., З., Л., К., Ку, Б. вынес незаконные постановления, поскольку надлежащих мер к установлению местонахождения указанных лиц и участию их в судебном заседании судом не предпринималось.

При вынесении обжалуемого приговора оглашенные показания свидетеля Свидетель №5 суд признал, как доказательства, подтверждающие вину ФИО1 Между тем, оценка показаниям данного свидетеля, несмотря на наличие существенных противоречий, судом не дана. Подробно приводит показания Свидетель №5 от 30.08.2005 года, из которых следует, что ФИО1 не совершал какие-либо противоправных действия в отношении потерпевшего.

Настаивает на том, что суд надлежащим образом не проверил допустимость всех доказательств, положенных в основу приговора, не выяснил юридически значимые обстоятельства их получения и закрепления.

Также суд не вправе был обосновывать вину ФИО1 оглашенными показаниями подозреваемых С. и Н. которые в силу их статуса не предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ и их показания являются недопустимыми доказательствами. Показания данных лиц противоречат их показаниям, данным в суде в качестве подсудимых, которые изложены в приговоре от 22.12.2006. Из указанного приговора следует, что к показаниям подсудимых суд отнесся критически. Данные выводы при рассмотрении настоящего уголовного дела судом оценены не были.

Кроме того, в приговоре не приведены оглашенные показания свидетеля Свидетель №1, данные ею в судебном заседании 19.02.2015, не учтены ее пояснения о несогласии с ранее данными показаниями и об отказанном давлении со стороны полиции.

Изложенное свидетельствует о том, что оценка доводов защиты оставлена без рассмотрения. Отмечает, что в основу обвинительного приговора положены оглашенные показания Ф. в качестве свидетеля и подсудимого, анализ которых, по мнению адвоката, напротив свидетельствует о том, что ФИО1 не причастен к причинению вреда здоровью потерпевшего.

Выводы суда о том, что смерть потерпевшего наступила через сутки после нанесения ФИО1 совместно со С., Ф. и Н. ударов потерпевшему не подтверждаются заключениями экспертов, которые положены в основу обвинительного приговора. В обоснование приводит подробный анализ заключений экспертиз № 4574 и № 5100 от 20.09.2005 отмечая, что они не соответствуют требованиям закона, проводились и были окончены в одно и то же время, в них не приведены законы и методы, которыми эксперт руководствовался. Экспертиза № 4574 не содержит указания времени начала исследования, что не позволяет установить время смерти. Данная экспертиза была назначена в ходе проверки по сообщению о преступлении, что давало стороне защиты право ходатайствовать о повторной и дополнительной экспертиз, однако в этом судом им было необоснованно отказано. Заключение эксперта № 5100 содержит информацию о том, что на разрешение поставлены вопросы на 6 листах, однако таковые в деле отсутствуют, а согласно исследовательской части на разрешение поставлено всего 3 вопроса. Данная экспертиза частично дублирует заключение № 4574, в т.ч. в части имеющихся в тексте ошибок.

В заключении комиссионной экспертизы № 292 от 22.01.2015, выводы которой основаны на предыдущих экспертизах, также время смерти не установлено, при этом сделан вывод о том, что давность причинения всех телесных повреждений могла составлять не более нескольких часов, считая от времени наступления смерти.

Сведения, изложенные в выводах экспертов, суд не сопоставил с другими исследованными в судебном заседании доказательствами и положенными в основу приговора, в т.ч. с показаниями ФИО1 и свидетелей. Данные доказательства в приговоре не приведены и оценка им не дана, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Также, в приговоре приведены противоречивые выводы о том, на что был направлен умысел ФИО1 Анализируя приговор, защитник указывает, что при описании преступного деяния в описательно-мотивировочной части приговора суд установил, что умыслом подсудимого причинение тяжкого вреда здоровью не охватывалось, что противоречит данной юридической оценке по ч.4 ст. 111 УК РФ. Указывает, что в нарушение ст. 307 УПК РФ также судом не был установлен и не указан в приговоре умысел и мотив совершенного преступления, что имеет важное значение для юридической оценки содеянного.

Полагает, что выводы суда о том, что потерпевший никуда не отлучался от места, где ему Долмат нанес удары, противоречат установленным в судебном заседании обстоятельствам.

Защита обращает внимание, что даже если суд установил нанесение Долматом ударов, то после этого Я.М.В. был жив. При осужденном Ф. удары обухом топора по голове потерпевшему не наносил, в связи с чем ее подзащитный не мог понимать возможность причинения именно опасных для жизни травм.

Приводит подробный анализ установленных судом обстоятельств и делает вывод о том, что установив присутствие ФИО1 вместе с Ф., С., Н. только в <...> в г. Омске, необоснованно признал его виновным в нанесении потерпевшему всех ударов совместно с установленными лицами в других местах происшествия.

Помимо этого, в приговоре допущены существенные противоречия в части локализации нанесения ударов. Так, суд признал ФИО1 виновным в нанесении Я.М.В. двух ударов ногой в область груди. В основу приговора суд положил показания ФИО1 в судебном заседании, а именно: «... о нанесении им потерпевшему двух ударов, один из которых в область груди, а второй по предплечью»; «....показания подсудимого о нанесении второго удара в область предплечья ФИО2 не опровергают показания Ку о нанесении…двух ударов по телу потерпевшего…, который мог быть нанесен через руку».

Из заключения эксперта № 292 от 22.01.2015 следует, что при показанных ФИО1 ударах могли быть причинены любые из повреждений в области передней поверхности грудной клетки, а также на предплечье его левой руки. Другие доказательства относительно точек приложения ударов в материалах дела отсутствуют. Таким образом, признав показания ФИО1 достоверными, суд неверно пришел к выводу о нанесении им двух ударов в область груди, поскольку они не соответствуют установленным обстоятельствам по делу.

Отмечает, что суд взял за основу приговора первичные показания Долмата в период предварительного следствия, признав изменение показаний в суде как способ защиты. Между тем, в судебном заседании по ходатайству ФИО1 были оглашены его показания - протокол допроса в качестве свидетеля от 20.12.2005, которые являются первичными и протокол допроса в качестве обвиняемого от 24.01.2006. В приговоре суда оглашенные показания ФИО1 не изложены, соответственно в нем отсутствуют мотивированные суждения суда о том, приняты ли исследованные в ходе судебного заседания показания ФИО1 судом как достоверные либо отвергнуты.

Кроме того, изложив показания Ф., С. и Н., которые они давали в качестве подозреваемых, суд не указал в приговоре в какой части он им доверяет, а в какой нет. Между тем, из оглашенных показаний следует, что они не видели, чтобы ФИО1 причинял телесные Яцевичу, а допрошенный в судебном заедании Ф. суду показал, что ФИО1 и другие лица, осужденные вместе с ним, ударов потерпевшему не наносили. Этим показаниям суд оценку не дал.

Свидетель Свидетель №7 в судебном заседании свои показания, данные в ходе предварительного следствия, не подтвердил, пояснил, что не видел чтобы осужденный наносил удары ногами потерпевшему. Показания данного свидетеля изложены неточно и бессвязно, выборочными фразами. Более того, данный свидетель был допрошен судом дважды, о чем свидетельствует протокол судебного заседания от 22.11.2022, однако в приговоре суд их не изложил, как и не изложил содержание оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля, данных в ходе предварительного следствия от 21.12.2005.

В основу приговора суд положил оглашенные показания свидетелей Свидетель №11 и Свидетель №12 При этом изложенные показания Свидетель №11 не в полной мере соответствуют его протоколу, а показания Свидетель №12 суд не изложил указав, что они аналогичны показаниям Свидетель №11, что не соответствует действительности.

Кроме того, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств защиты о рассмотрении дела судом присяжных, отклонив ходатайство о восстановлении пропущенного срока, и не рассмотрев данный вопрос по существу. Необоснованно суд отклонил и ходатайство о назначении дополнительной СМЭ, о необходимости которой, по мнению защитника, высказалась эксперт Лупенко. В обоснование суд сослался на то, что по делу собрано достаточно доказательств для рассмотрения дела по существу, что не соответствует объему исследованных на тот момент доказательств. Изложенное свидетельствует о предвзятости председательствующего по делу и нарушении права на защиту Долмат.

Помимо изложенного указывает, что во вводной части приговора суд указал сведения о наличии судимости ФИО1 со ссылками на приговор Ленинского районного суда г. Омска от 10.07.1998, приговор Омского областного суда от 25.01.2000 и постановление Советского районного суда г. Омска от 12.03.2004 об условно-досрочном освобождении. Однако в судебном заседании указанные судебные решения не исследовались.

При зачете в срок отбытия условно-досрочного освобождения суд обосновал свои выводы содержанием вышеуказанных приговоров. Ссылаясь на ст. 240 УПК РФ отмечает, что в материалах уголовного дела отсутствует приговор Омского областного суда от 25.01.2000 и из которого можно было бы установить срок и периоды содержания ФИО1 под стражей.

Кроме того, в приговоре имеется ссылка на заключение эксперта № 292 от 22.01.2015 из которого следует, что комиссия исследовала в качестве объектов протокол проверки показания на месте Долмата и видеозапись данного следственного действия от 23.12.2014, при этом данные доказательства судом не исследовались.

Отмечает, что из выводов комиссии экспертов однозначно следует, что в том месте, на которые показал ФИО1 (средняя треть передней поверхности груди по срединной линии) повреждений не обнаружено. Данные выводы комиссии экспертов в суде подтвердила эксперт ФИО3

Обращает внимание судебной коллегии на то, что приложенное к настоящей апелляционной жалобе заключение специалиста ООО «<...>» г. Омска № <...> от 02.08.2023, проведенная по аудиозаписи допроса ФИО3 в судебном заседании 05.12.2022 подтверждает замечания ФИО1 на протокол судебного заседания и его доводы, изложенные в дополнительной апелляционной жалобе, в которой он не соглашается с постановлением суда от 09.03.2023 об отклонении замечаний осужденного ФИО1 на протокол судебного заседания, включая протокол от 05.12.2022.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционном представлении заместитель прокурора округа Герасимова Ю.В. находит приговор незаконным в связи с допущенными нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, чрезмерной мягкостью назначенного наказания.

Указывает, что поскольку преступление, предусмотренное пп. «а,б,в» ч.2 ст. 146 УК РСФСР, за которое ФИО1 был осужден приговором Омского областного суда от 25.01.2000, относилось к категории особо тяжких, он вновь совершил особо тяжкое преступление, в его действиях усматривается наличие особо опасного рецидива и в силу п. «г» ч.1 ст. 58 УК РФ надлежит отбывать наказание в колонии особого режима.

Неверное определение рецидива повлекло назначение чрезмерно мягкого наказания как за совершенное преступление, так и по совокупности приговоров. Кроме того, назначая наказание по правилам ст. 70 УК РФ суд к вновь назначенному наказанию присоединил только 1 месяц из 3 лет 7 месяцев неотбытого наказания по предыдущему приговору, что не отвечает целям наказания.

Просит приговор изменить, указать на наличие в действиях осужденного особо опасного рецидива, усилить наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ до 10 лет 6 месяцев лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ – до 12 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

В дополнительном апелляционном представлении заместитель прокурора округа указывает, что в нарушение ст. 73 УПК РФ суд не указал при описании преступного деяния на нанесение ФИО1, а также Свидетель №18, Свидетель №16, Свидетель №17 потерпевшему ударов по голове и телу с целью причинения последнему именно тяжкого вреда здоровью, ограничившись лишь указанием на совершение данных действий с целью причинения вреда здоровья, не конкретизируя его тяжесть. Не указана форма вины ФИО1 по отношению к наступившему последствию в виде смерти потерпевшего.

Кроме того, в резолютивной части приговора суд не указал на квалификацию действий ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ в редакции Федерального закона от 07.03.2011 № 26-ФЗ.

Просит приговор отменить.

На апелляционные жалобы ФИО1, адвокатов Любшкина О.А., Якушевой О.Ф. государственным обвинителем поданы возражения.

Проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Предварительное следствие по уголовному делу проведено объективно и с достаточной полнотой. Нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность рассмотрения дела судом и постановления приговора, допущено не было; обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ.

Данное дело рассмотрено судом в соответствии с предусмотренной процедурой, надлежащим составом суда. Вопреки мнению авторов апелляционных жалоб, председательствующим правильно принято решение об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении предварительного слушания с целью решения вопроса о рассмотрении уголовного дела судом присяжных.

Так, в соответствии со ст. 4 УПК РФ при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено данным Кодексом.

На момент выполнения требований ст. 217 УПК РФ и назначения судебного заседания в 2015 году закон не предусматривал возможности рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей в районном суде; сам Долмат такого ходатайства также не заявлял. Таким образом, в соответствии с волеизъявлением осужденного уголовное дело правомерно было назначено к рассмотрению судьей единолично. В дальнейшем уголовное дело приостанавливалось в связи с розыском подсудимого. После установления его местонахождения производство по делу было возобновлено, при этом возможности к возвращению стадии назначения судебного заседания и выборе формы судопроизводства действующее законодательство не предусматривало. Следует отметить, что жалоба стороны защиты, содержащая идентичные доводы, являлась предметом апелляционного разбирательства по делу и постановлением Омского областного суда от 08.11.2022 была оставлена без удовлетворения. Вынесенное решение оспаривались и в кассационном порядке. 21.12.2022 постановлением судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции оснований для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции усмотрено не было (т. 4 л.д. 121-122).

Доводы жалобы о том, что о дате судебного заседания, состоявшегося 28.09.2022, Долмат был извещен несвоевременно, менее чем за 5 суток, судебная коллегия во внимание не принимает. Содержащиеся в ч. 4 ст. 231 УПК РФ требования предполагают необходимость соблюдения указанных сроков только при решении вопроса о возможности начала судебного заседания. При этом постановление о назначении судебного заседания было вынесено по делу 11.02.2015 (т. 2 л.д. 230), его копия вручена Долмату 19.02.2015 (т. 2 л.д. 235). Кроме того, необходимо учесть, что проведенное 28.09.2022 судебное заседание было отложено на 04.10.2022 в связи с неявкой приглашенных осужденным защитников, и к судебному следствию суд в тот день не приступил.

Ссылка адвоката на то, что в судебном заседании осужденный не смог назвать дату вручения ему копии обвинительного заключения также несостоятельна. Согласно протоколу судебного заседания Долмат подтвердил как сам факт, так и своевременность вручения копии обвинительного заключения, которое, согласно расписке, было получено им 10.02.2015 (т. 2 л.д. 227, т. 4 л.д. 2).

То, что в судебном заседании 28.09.2022 Долмату разъяснялись его права без участия защитников нарушением закона не является, тем более что вопрос относительно наличия у сторон заявлений и ходатайств председательствующий выяснял в следующем судебном заседании.

Относительно доводов о том, что суд не выяснял готовность подсудимого к рассмотрению дела необходимо отметить, что таких заявлений как от Долмата, так и его защитников за весь период рассмотрения уголовного дела не поступало.

По мнению суда апелляционной инстанции судебное следствие по делу было проведено рамках предъявленного обвинения, в соответствии с требованиями закона, в условиях равноправия и состязательности сторон, а все значимые обстоятельства исследованы полно, всесторонне и объективно. Доказательства, на основании которых суд первой инстанции сделал свои выводы, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела. Оценка им дана в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб, каких-либо оснований для признания недопустимыми данных в ходе предварительного расследования показаний обвиняемого Долмата, свидетелей Ф., С., Н., Г. и пр. не имеется.

Утверждение Долмата о том, что оказывающая ему юридическую помощь в 2014 году адвокат Леденева В.Р. нарушила его право на защиту, убедив признаться в нанесении двух ударов потерпевшему, необоснованно. Указанный защитник был приглашен лично осужденным и данные с его участием показания отражали позицию самого Долмата на той стадии производства по делу, которая сводилась к отрицанию вины, конкретизации нанесенных ударов и утверждению, что таковые вреда здоровью потерпевшего повлечь не могли. Следует отметить, что этой же позиции осужденный изначально придерживался и в судебном заседании, состоявшемся в 2022 году, т.е. спустя 8 лет, дав по сути идентичные пояснения в присутствии иного адвоката, с которым также было заключено соглашение.

Таким образом, вышеуказанные показания давались Долматом в соответствии с требованиями действующего законодательства, с разъяснением процессуальных прав, в присутствии двух разных защитников, приглашенных лично осужденным, с большим разрывом во времени. Тот факт, что в последующем Долмат отказался от этой версии, заявив о самооговоре, каких-либо правовых последствий не имеет, недопустимость ранее данных показаний не влечет. Не ставят их под сомнение и показания заинтересованного в благоприятном для Долмата исходе дела свидетеля Д., на которого имеется ссылка в жалобе, а также позиция самого осужденного о полном непризнании вины, которую он занимал на первоначальном этапе следствия. В свою очередь утверждение Долмата о том, что его показания, данные в 2014 году были получены с нарушением ст. 173 УПК РФ, т.к. дополнительный допрос в качестве обвиняемого производился не по его инициативе, коллегия во внимание не принимает. Очевидно, в случае несогласия с проведением допроса либо неготовностью к нему, Долмат имел возможность об этом заявить, отказаться от дачи показаний, однако этим правом не воспользовался, каких-либо заявлений и замечаний на протокол не подавал.

Вопреки доводам жалоб, тот факт, что в 2015 году сын адвоката Леденевой В.Р. – адвокат Леденев А.Е. представлял интересы свидетелей Гута, Фисенко, ФИО5, ФИО6 и ФИО6 нарушением закона не является. В этой связи следует отметить, что интересы Долмата и свидетелей представляли разные защитники, причем показания указанных лиц на том этапе следствия каких-либо противоречий между собой не имели. Следует учесть, что все названные свидетели состояли с осужденным в дружеских отношениях и не были заинтересованы в его оговоре. Более того, согласно доводам жалобы, можно сделать вывод, что адвокат Леденев А.Е. фактически был приглашен с ведома самого Долмата, и именно для того, чтобы свидетели подтвердили изложенную им версию. При таких обстоятельствах наличие родственных отношений между адвокатами Леденевыми не препятствовало раздельному представлению ими интересов осужденного и свидетелей, признание доказательств недопустимыми не влекло, а указанное Долматом обстоятельство касалось лишь вопроса оценки сведений, сообщенных допрашиваемыми лицами с точки зрения их достоверности.

В отношении доводов защитника о том, что суд был не вправе обосновывать вину Долмата первичными показаниями подозреваемых ФИО6 (т. 1 л.д. 195-198) и ФИО5 (т. 1 л.д. 200-206), которые в силу их статуса не предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ, необходимо указать следующее. Оба указанных лица были допрошены в присутствии защитников, с разъяснением процессуальных прав, а потому их показания являются допустимыми доказательствами. При этом, вопреки мнению автора жалобы, содержащиеся в п. 2 ч. 1 ст. 74 УПК РФ положения прямо относят к числу доказательств показания подозреваемого и обвиняемого. Какого-либо запрета использовать эти доказательства, в том числе, в рамках выделенного уголовного дела, закон не содержит. В то же время суд не дает оценку показаниям указанных лиц, приведенным в приговоре Ленинского районного суда г. Омска от 22.12.2006, поскольку первоисточники этих показаний, содержащиеся в протоколе судебного заседания, в суде первой и второй инстанций не оглашались.

Доводы адвоката об оглашении показаний неявившихся свидетелей Н., Л., К., Б., С., П., Б., Свидетель №11, Свидетель №12, Н., С. и С. с нарушением требований ст. 281 УПК РФ судебная коллегия признает необоснованными. Данные показания исследовались в судебном заседании в связи с неоднократной неявкой свидетелей, по ходатайству государственного обвинителя, при отсутствии возражений стороны защиты. При этом, вопреки доводам жалобы, суд принимал надлежащие меры по вызову свидетелей, в том числе, путем направления запросов, осуществления принудительных приводов и пр. В свою очередь утверждение защитника о необоснованном вынесении постановлений о принудительном приводе свидетелей права самого Долмата никак не затрагивало и на законность проверяемого судебного решения не влияло. Сами же вышеуказанные постановления, вынесенные в виде отдельных процессуальных документов, в установленном законом порядке стороной защиты не обжаловались.

Имеющиеся в материалах дела и отраженные в приговоре экспертизы проведены в соответствии с требованиями закона. Каких-либо оснований сомневаться в изложенных в них выводах суд апелляционной инстанции не находит. Не ставят их под сомнение и приведенные защитником доводы - о выполнении судебно-медицинских экспертиз № 4574 и № 5100 в одно и то же время, наличие в них идентичных ошибок, отсутствие методики исследования, а также не указания в последней экспертизе времени начала исследования. Каких-либо обстоятельств, требующих назначение повторных или дополнительных экспертиз по делу правомерно не установлено. При этом утверждение адвоката о том, что в судебном заседании эксперт Лупенко высказалась о необходимости назначения дополнительной экспертизы действительности не соответствует и противоречит ее показаниям в суде первой инстанции.

Приговор был постановлен и провозглашен в соответствии с требованиям гл. 39 УПК РФ. Довод жалобы о том, что текст судебного решения изготавливался после оглашения его вводной и резолютивной частей, материалами дела не подтвержден. Вручение копии приговора с нарушением установленных ст. 312 УПК РФ сроков об этом не свидетельствует.

Протокол судебного заседания отвечает положениям ст. 259 УПК РФ. В нем с достаточной полнотой отражен ходе процесса и исследованные доказательства, действия и решения председательствующего, даваемые сторонами пояснения. Суд апелляционной инстанции находит необоснованной и отклоняет жалобу Долмата на несоответствие его показаний протоколу судебного заседания от 22.11.2022 (т. 4 л.д. 51). В то же время на основании имеющейся в деле аудиозаписи подлежит удостоверению факт того, что в ходе допроса 05.12.2022 эксперт ФИО3 на вопрос защитника пояснила: «в той области, куда показал он, переломов ребер нет» (т. 4 л.д. 63). Помимо этого, судебная коллегия исключает из постановления, вынесенного по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, ссылку на оспаривание правильности изложения показаний свидетеля Д., поскольку таковых замечаний Долматом не подавалось.

Оценив представленные материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу, что фактические обстоятельства преступления судом первой инстанции установлены верно. Описательно-мотивировочная часть приговора содержит подробное изложение преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, мотива и цели. Доводы апелляционных жалоб, представления о том, что при изложении обвинения судом были искажены действия иных осужденных за это преступление лиц, не сделана ссылка на приговор Ленинского районного суда г. Омска от 22.12.2006, а равно не указано об умысле подсудимого именно на причинение тяжкого вреда здоровью, никак не влияет на обоснованность осуждения Долмата и правильность юридической оценки его действий.

На основании собранных доказательств судом верно установлено, что при описанных в приговоре обстоятельствах Ф. у <...> нанес потерпевшему несколько ударов, после чего Я. завели в указанный дом, где Долмат совместно с Ф., Н. и С. его избили, при этом непосредственно осужденный нанес два удара ногой в область груди. Далее иное лицо и Ф. отвезли потерпевшего в <...>. <...> по <...>, где Ф. нанес еще несколько ударов. В результате умышленных совместных действий Долмата, Ф., С. и Н.Я. был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший его смерть.

Виновность Долмата в совершении этого преступления подтверждается фактическими обстоятельствами дела. В этой связи следует учесть, что в избиении потерпевшего наиболее заинтересованным лицом являлся именно Долмат, поскольку его машину в ту ночь повредил потерпевший, разбив в ней стекло. Вопреки транслируемой защитой версии, эти действия явились веским поводом для возникновения у осужденного личной неприязни к Я., с которым накануне у него также произошел конфликт. При этом, согласно показаниям ряда свидетелей, в том числе, Ку (т. 1 л.д. 71-73), З. (т. 1 л.д. 74-77), Д. (т. 1 л.д. 74-77) и пр. в тот период времени Долмат являлся сутенером, занимался организацией предоставления сексуальных услуг, а иные участвующие в избиении лица - Ф., Н. и С. являлись охранниками и фактически ему подчинялись. Приведенные обстоятельства подтверждают выводы обвинения о том, что осужденный действовал сообща с остальными фигурантами дела, в рамках реализации совместного преступного умысла, направленного на причинение тяжких телесных повреждений Я.. При этом с учетом спонтанности начала избиения, вызванного действиями потерпевшего, предварительный сговор соучастников не нашел своего подтверждения и правомерно был исключен судом.

Тот факт, что Долмат принимал непосредственное участие в избиении Яцевича подтверждается показаниями очевидца происшедшего – свидетеля К.. Так при допросе 29.08.2005 (т. 1 л.д. 71-73) она поясняла, что видела, как потерпевшего били Ф., Н., С. и Долмат: «В доме я увидела, что указанного мужчину бьет «<...>» (Ф.), он наносил ему удары по телу. Затем мужчину по очереди били Долмат, Н.Н.) и К. (С.)... Удары мужчине они наносили ногами. Далее я увидела, как «<...>» взял в руки топор и в это время Долмат сказал мне, чтобы я шла на остановку…Через некоторое время я снова зашла в дом… увидела, что мужчина…лежит на полу в комнате, у него была разбита голова и шла кровь…». В целом аналогичные показания К. дала и 31.08.2005, в том числе, относительно действий Долмата (т. 1 л.д. 78-79): «…Находясь в доме, я видела, как Долмат бил мужчину, нанося ему удары ногами… Долмат наносил удары мужчине по туловищу. Я видела, что Долмат ударил мужчину не менее 2 раз. Вообще я старалась, чтобы на меня не обращали внимания и смотрела в зал время от времени, иначе меня бы выгнали из дома…». Также К пояснила, что когда второй раз вернулась в дом, потерпевший был еще жив, лежал у порога в зал. При этом К., Н. и «<...>» находились на кухне, а Г и Долмат стояли во дворе.

Приведенные показания К. судебная коллегия находит правдивыми. Вопреки доводам жалоб, каких-либо оснований сомневаться в их достоверности не имеется; заслуживающих внимание причин для оговора свидетелем по делу не установлено. Как видно из представленных материалов, эти показания давались К. вскоре после совершенного преступления. При этом свидетелю разъяснялись процессуальные права, она под роспись предупреждалась об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ. В конце протоколов имеются собственноручно сделанные К. записи о личном прочтении показаний, правильности изложенных сведений, отсутствии замечаний. Следует отметить, что в ходе последнего допроса принимали участие двое понятых, что также исключало возможность оказания какого-либо давления со стороны третьих лиц.

Доводы жалобы осужденного о том, что никто из иных свидетелей не подтверждает нахождение К. в доме во время описываемых событий, достоверность ее показаний не опровергает, может объясняться различными причинами, в том числе, тем, что данный вопрос у допрашиваемых лиц не выяснялся.

Таким образом, исходя из показаний К. видно, что Долмат наносил удары совместно с Ф., Н. и С.. Как и остальные названные лица, осужденный бил потерпевшего ногами, и лично им было нанесено не менее двух ударов по туловищу.

Факт участия в причинении телесных повреждений Я. подтверждал и сам Долмат при дополнительном допросе в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 151-155), проверке показаний на месте 23.12.2014 (т. 1 л.д. 162-165), а также при первоначальном допросе в суде 13.10.2022. В ходе этих допросов он пояснял, что заходил в дом всего на 1-2 минуты, нанес потерпевшему два удара, после чего с Г. уехал на автосервис.

Очевидно, признание Долматом факта нанесения ударов ногами Я. носило вынужденный характер, и было дано под тяжестью имевшихся против него улик, поскольку он понимал, что был изобличен в этом свидетелем К.. Вопреки позиции защиты, каких-либо оснований для самооговора у осужденного не имелось, его защиту осуществляли квалифицированные адвокаты и показания эти были даны Долматом добровольно, с соблюдением действующего законодательства, оценка чему давалась выше.

При этом, пытаясь объяснить показания К., располагая заключением судебно-медицинской экспертизы с выводами о локализации и характере причиненных телесных повреждений, Долмат изложил версию о нанесении им ударов таким образом, чтобы те исключали возможность причинения повреждений, повлекших смерть. Именно этим обстоятельством объясняется то, что он заявил о нанесении первого удара по верхней части груди, где согласно показаниям допрошенного по ходатайству защиты эксперта Лупенко, переломов ребер не обнаружено, а второго удара - на скрещенные руки. Приведенная выше цель дачи этих показаний (разграничить телесные повреждения, исключить их отношение к смерти) фактически была признана Долматом в судебном заседании и также изложена в его апелляционной жалобе.

Этими же причинами объясняется идентичные в части характера и локализации нанесенных ударов показания от 05.01.2015, данные свидетелем Гут (т. 2 л.д. 121-124) и 19.02.2015 в ходе судебного заседания свидетелем К. (т. 3 л.д. 5-6). В этой связи суд учитывает, что Г. состоял в дружеских отношения с осужденным и фактически транслировал версию, которой придерживался Долмат, в том числе, меняя ее вслед за ним и в судебном заседании.

Изменение в суде позиции К. может быть связано с тем, что во время описываемых в приговоре событий она занималась проституцией и Долмат был ее сутенером, предоставлял жилье, обеспечивал охрану, в силу чего был лично с ней знаком, поддерживал хорошие отношения. По этой причине на свидетеля могло быть оказано какое-то влияние со стороны осужденного либо связанных с ним лиц. При этом тот факт, что К. не подтвердила данные в 2005 году показания, их допустимость и достоверность не опровергает. В этой связи судебная коллегия отмечает, что в обоснование несогласия с указанными показаниями свидетель в суде приводила противоречивые и взаимоисключающие доводы. Так, вначале она заявила о том, что первичных показаний не давала и для допроса ее не вызывали. Далее стала утверждать, что подписи в протоколах принадлежат ей, но свои показания она не читала, а затем - что давала показания под воздействием оперуполномоченных, которые говорили, что нужно сказать.

Следует отметить, что Долмат, Г. и К. впервые изложили версию с четкой локализацией нанесенных ударов фактически синхронно, спустя 10 лет после совершенного преступления. При этом, несмотря на то, что в избиении принимали участие четыре человека, каждый из которых наносил Яцевичу повреждения, как Г., так и К. смогли назвать точки приложения нанесенных Долматом ударов и описать действия потерпевшего (сведение рук на груди), а Г. – даже обувь осужденного, что исходя из обстоятельств дела, давности событий представляется недостоверным.

Таким образом, как было указано выше, правдивыми представляются показания К., данные в 2005 году.

То, что С., Ф. и Н. излагали иные обстоятельства происшедшего, не сообщали о причинении осужденным телесных повреждений потерпевшему обвинение не опровергает, может объясняться их собственной линией защиты по делу, исключающей участие избиение Я. и (или) нахождение в доме в указанный период, а равно нежеланием свидетельствовать против Долмата, которому они во время описываемых событий подчинялись. Доводы осужденного о несогласии с показаниями Ф. и С. за 2015 год в части того, что он имел возможность нанести потерпевшему удары, когда тех в комнате не было, не противоречило позиции самого Долмата, который в тот период признавал факт нанесения двух ударов ногой.

Собранные по делу доказательства также позволяют опровергнуть версию Долмата о том, что он и Г. заходили в <...> всего 1-2 минуты, после чего уехали на автосервис менять стекло. Соответственно он не видел, как избивали потерпевшего, не знал, что того увезли в квартиру на <...>.

Напротив, как видно из показаний К., осужденный находился с остальными фигурантами дела достаточно длительный период времени, фактически – пока шло избиение. Последнее обстоятельство на начальном этапе следствия подтверждал С.. При допросе в качестве подозреваемого 31.08.2005 (т. 1 л.д. 195-199) он пояснял, что когда Н. (Н.) и «<...>» (Ф.) догнали потерпевшего и повели его в дом, туда вперед них зашли Долмат и Г. Когда он (С.) зашел в дом, в дальней комнате, где Н. бил потерпевшего, также находились Долмат, Г. и Ф.. По указанию Г. он вышел на улицу. Примерно через 10 минут к <...> подъехал милицейский автомобиль, сотрудники милиции подошли к автомобилю Долмата. Затем он увидел, что к указанному автомобилю подошли Г. сам Долмат и Н., а также З. - они вышли из-за угла <...>. Эти же обстоятельства в ходе допроса 30.08.2005 подтверждал Ф. (т. 1 л.д. 189-194), поясняя, что когда на место происшествия (в районе <...>) приехали сотрудники милиции, к ним подошел Долмат.

Изложенные обстоятельства позволили суду прийти к верному выводу о том, что Долмат совместно с иными осужденными 22.12.2006 Ленинским районным судом г. Омска лицами, имея умысел на причинение тяжкого вреда, здоровью причинял Яцевичу телесные повреждения. Все фигуранты дела, в том числе, Долмат были осведомлены о действиях друг друга и действовали сообща, с единой целью. Поскольку тяжкий вред здоровью был причинен совместными действиями соучастников, эти повреждения повлекли за собой смерть, действия Долмата были правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, в редакции, действующей на момент вынесения приговора (от 07.03.2011 № 26-ФЗ).

Возможность наступления смерти Я. вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи на выводы о виновности осужденного и квалификацию содеянного не влияет. Данных о причинении потерпевшему повреждений иными лицами (помимо Долмата, Ф,, Н. и С.) материалы дела не содержат. Доводы о получении телесных повреждений в результате автотравмы проверялись судом первой инстанции и были признаны необоснованными. Оснований для переоценки этих выводов судебная коллегия не находит. То, что в мотивировочной части приговора указано о наступлении смерти Яцевича через сутки после нанесенных ударов является очевидной технической ошибкой, вмешательства в состоявшееся судебное решение не требует. Так, согласно установленным обстоятельствам, потерпевший скончался на месте происшествия, обнаружен был в то же утро, а по заключениям экспертов давность смерти составляет не более суток. Также технической ошибкой является ссылка в мотивировочной части приговор о том, что потерпевший никуда не отлучался, поскольку исходя из контекста можно сделать вывод, что в данном случае речь судом велась о подсудимом.

В ходе судебного разбирательства судом исследовались данные о личности осужденного. В вводной части приговора правомерно указаны судимости по приговорам Ленинского районного суда г. Омска от 10.07.1998 и Омского областного суда от 25.01.2000, которые, вопреки утверждению осужденного и защитника, погашенными не являются. В отношении доводов жалобы о том, что указанные приговоры судом не исследовались необходимо отметить, что информация об этих судимостях содержалась в требовании ИЦ (т. 1 л.д. 170), которое было предметом изучения суда первой инстанции. Что касается ссылки на отсутствие в материалах дела приговора от 25.01.2000 необходимо указать, что указанное решение было приобщено и исследовано в суде апелляционной инстанции.

Наказание Долмату назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, степени фактического участия и роли подсудимого в его совершении.

Смягчающими наказание обстоятельствами верно учтены аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, наличие малолетнего ребенка, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, извинение перед потерпевшей, ее мнение, не настаивающей на суровом наказании, частичное возмещение причиненного морального вреда, наличие на иждивении сожительницы и пожилых родственников, страдающих тяжелыми заболеваниями, в том числе, являющихся инвалидами, осуществление ухода за ними, то, что подсудимый осуществляет деятельность рабочего, положительно характеризуется, состояние здоровья последнего и его близких.

Обстоятельством, отягчающим наказание, правомерно учтен рецидив преступлений, который суд первой инстанции расценил как опасный.

Суд соглашается с доводами апелляционного представления о неправильном определении вида рецидива и наличии в действиях Долмата признаков особо опасного рецидива. Как видно из представленных материалов, Долмат был осужден 25.01.2000 Омским областным судом, в том числе, по п. «а,б,в» ч. 2 ст. 146 УК РСФСР – за разбой, совершенный по предварительному сговору группой лиц, с использованием оружия, с причинением тяжких телесных повреждений – тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Санкция данной статьи предусматривала наказание в виде лишения свободы от шести до пятнадцати лет и, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 24 УК РСФСР, подпадала под категорию особо тяжких деяний. В настоящее время эти действия соответствуют п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, что также является особо тяжким преступлением.

Таким образом, учитывая, что по настоящему делу Долмат совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, являющееся особо тяжким, ранее был судим за особо тяжкое преступление, в его действиях, в соответствии п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, имеет место особо опасный рецидив преступлений.

В этой связи в соответствии п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 назначается в исправительной колонии особого режима; на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день в отношении осужденного при особо опасном рецидиве преступлений.

Каких-либо оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ч. 6 ст. 15 УК РФ по делу не установлено. Вывод суда первой инстанции о необходимости назначения Долмату наказания в виде лишения свободы, связанного с реальным отбыванием в местах лишения свободы, является верным. Назначенное по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание является справедливым, оснований как для его смягчения, так и усиления, в том числе несмотря на изменение вида рецидива, не усматривается.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы осужденного о необоснованном применении положений ст. 70 УК РФ.

Как видно из приговора Ленинского районного суда г. Омска от 10.07.1998, Долмат был осужден к 5 годам лишения свободы. Срок наказания постановлено исчислять с 17.01.1997, произведен зачет времени содержания под стражей с 28.05.1996 по 13.06.1996 и с 02.09.1996 по 20.11.1996, что составляет 3 месяца 6 дней.

Приговором Омского областного суда от 25.01.2000 Долмат был осужден с учетом положений ч. 3 ст. 40 УК РСФСР, по совокупности преступлений с приговором от 10.07.1998, к 11 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Срок наказания постановлено исчислять с 25.01.2000, с зачетом времени содержания под стражей с 17.01.1997. Данный приговор оспаривавшийся в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, вступил в законную силу 14.03.2001.

Вопреки позиции суда первой инстанции, представленные материалы свидетельствуют, что Долмат был задержан и содержался под стражей с 17.01.1997 именно по приговору Омского областного суда. С учетом даты вступления приговора в законную силу срок содержания под стражей по данному делу составил 4 года 1 месяц 26 дней.

В соответствии с постановлением Советского районного суда г. Омска от 12.03.2004 Долмат был условно-досрочно освобожден на 3 года 7 месяцев.

Несмотря на то, что непосредственно в приговоре Омского областного суда время содержания под стражей по приговору Ленинского районного суда г. Омска не засчитывалось, этот срок был принят во внимание при решении вопроса об УДО, и Долмат был освобожден с учетом периодов содержания под стражей с 28.05.1996 по 13.06.1996 и с 02.09.1996 по 20.11.1996.

Таким образом, фактически по приговору Омского областного суда зачтенный срок содержания под стражей составил 4 года 5 месяцев 2 дня.

На основании положений ст. 10 УК РФ при решении вопроса о зачете подлежат применению положения действующей редакции ст. 72 УК РФ, которые улучшают положение осужденного. Поскольку приговором Омского областного суда Долмат был осужден к отбыванию в исправительной колонии общего режима, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей должно быть зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня.

Следовательно, с учетом произведенных зачетов срок условно-досрочного освобождения истек 26.07.2005, и на момент совершения нового преступления с 28 на 29 августа 2005 года правила ст. 79, 70 УК РФ применению не подлежали, а потому ссылка на них исключается из приговора.

Исковые требования о возмещении морального вреда рассмотрены и по ним принято решение в соответствии с нормами ст. 151, 1064, 1080, 1101 ГК РФ. При этом судом в полной мере учтены нравственные страдания потерпевшей от потери близкого родственника (сына), ранее выплаченную Долматом сумма; оснований для изменения решения по гражданскому иску судебная коллегия не усматривает. Данное решение является разумным, справедливым, соответствует степени вины причинителя вреда и иным значимым для дела обстоятельствам.

Каких-либо существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену вынесенного по делу решения, не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Постановление Ленинского районного суда г. Омска от 09.03.2023 об отклонении замечаний на протокол судебного заседания, поданных ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления указание на то, что осужденным подавались замечания на неточность отражения показаний свидетелем ФИО7

Удостоверить правильность замечаний ФИО1, указав, что в судебном заседании 05.12.2022 эксперт ФИО3 на вопрос защитника пояснила: «в той области, куда показал он, переломов ребер нет».

В остальной части в удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания отказать.

Приговор Ленинского районного суда г. Омска 01 февраля 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Признать наличие в действия ФИО1 в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ наличие особо опасного рецидива преступлений.

Исключить указание на отмену ФИО1 условно-досрочного освобождения по приговору Омского областного суда от 25.01.2000 в соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ, а также назначения наказания по правилам ст. 70 УК РФ с вышеуказанным приговором.

В качестве исправительного учреждения, в котором ФИО1 следует отбывать наказание в виде 9 лет 11 месяцев лишения свободы, назначить исправительную колонию особого режима.

Указать, что на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день в отношении осужденного при особо опасном рецидиве преступлений.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников, осужденного и прокурора – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой Кассационный суд общей юрисдикции в г. Кемерово через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев, а осужденным в тот же срок со дня вручения вступившего в законную силу копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции и пользоваться помощью защитника.

Председательствующий

Судьи