Решение по делу № 2-759/2022 от 16.11.2022 - об оспаривании сделок, признании имущества наследственным имуществом, признании права собственности и взыскании денежных средств, встречному иску ООО ПКФ «Астмебель» к <ФИО>, <ФИО>, <ФИО> о взыскании неосновательного обогащения.

Кировский районный суд г. Астрахани (Астраханская область)

Категория дела О признании денежных средств выморочным имуществом Гражданское Удовлетворено частично

Краткое содержание дела Все четыре части решения кратко

Вводная частькто, когда и о чём судился

Истец <ФИО> обратился в суд с иском к <ФИО>, <ФИО>, <ФИО>, <ФИО>, ООО ПКФ «Астмебель» об оспаривании сделок, признании имущества наследственным имуществом, признании права собственности и взыскании денежных

Описательная частьчто требовал истец и что отвечал ответчик

В судебном заседании <ФИО> исковые требования с учетом изменений от 18.04.2022 в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации поддержал, просил удовлетворить заявленные требования в полном

Мотивировочная частьчем суд руководствовался и почему так решил

При этом, доводы представителя ответчика <ФИО> <ФИО> о том, что <ФИО> является ненадлежащим истцом в данных правоотношениях, суд не принимает во внимание, поскольку они основаны на неверном толковании норм

Резолютивная частьитоговое решение суда

Исковые требования <ФИО> к <ФИО>, <ФИО>, <ФИО>, <ФИО>, ООО ПКФ «Астмебель» об оспаривании сделок, признании имущества наследственным имуществом, признании права собственности и взыскании денежных средств

Суды по аналогичным делам принимают разные решения

Посмотреть все аналогичные дела →

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 ноября 2022 года г. Астрахань

Кировский районный суд города Астрахани в составе:

председательствующего судьи Хохлачевой О.Н.

при секретаре Рамазановой К.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ООО ПКФ «Астмебель» об оспаривании сделок, признании имущества наследственным имуществом, признании права собственности и взыскании денежных средств, встречному иску ООО ПКФ «Астмебель» к ФИО7, ФИО9, ФИО10 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО7 обратился в суд с иском к ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ООО ПКФ «Астмебель» об оспаривании сделок, признании имущества наследственным имуществом, признании права собственности и взыскании денежных средств.

Впоследствии истец неоднократно в порядке ст. 39 ГПК РФ представлял измененное исковое заявление, в редакции от ДД.ММ.ГГГГ просит суд:

признать незаключенным договор купли-продажи транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, серого цвета, госномер №, от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО12 и ФИО8,

признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, серого цвета, госномер №, от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО12 и ФИО8,

прекратить право собственности ФИО8 на транспортное средство марки «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, серого цвета, госномер №, восстановив на них право собственности ФИО12;

включить в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО12, транспортное средство марки «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, серого цвета, госномер №, признать его наследственным имуществом и признать право собственности ФИО7 на 1/3 долю транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, серого цвета, госномер №;

включить в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО12, рыночную стоимость транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, серого цвета, госномер №, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в размере 5916000 руб., признать наследственным имуществом и признать право собственности ФИО7 на 1/3 долю рыночной стоимости автотранспортного средства «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, серого цвета, госномер № по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ денежных средств в размере 1972000 руб. и взыскать с ФИО4 в его пользу 1/3 долю рыночной стоимости данного транспортного средства в сумме 1972000 руб.;

признать недействительным договор дарения нежилого здания (цеха) общей площадью 1303,2 кв.м., расположенного по адресу <адрес>, кадастровый №, от 27.02.2019 года между ФИО12 и ФИО8;

прекратить право собственности ФИО8 на ? долю нежилого здания (цеха) общей площадью 1303,2 кв.м., расположенного по адресу <адрес>, кадастровый №;

включить в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО12, ? долю нежилого здания (цеха) общей площадью 1303,2 кв.м., расположенного по адресу <адрес>, кадастровый №;

признать право собственности ФИО7 на 1/6 долю нежилого здания (цеха) общей площадью 1303,2 кв.м., расположенного по адресу <адрес>, кадастровый №;

признать наследственным имуществом денежные средства в размере 931719,33 руб., находящихся на вкладах в ПАО Сбербанк, открытых на имя ФИО7, по состоянию на 27.02.2019 года (день смерти): №, №, признать право собственности ФИО7 на 1/3 долю денежных средств в размере 306 529,66 руб.; взыскать с ФИО10 в его пользу 1/3 доли денежных средств, находящихся на вкладах в ПАО Сбербанк, открытых на имя ФИО7, по состоянию на 27.02.2019 года по состоянию на 27.02.2019 года (день смерти): №, №, в размере 306 529,66 руб.

признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска, белого цвета, госномер №, заключенный 16.05.2019 года между ФИО11 и ФИО8 и применить последствия недействительности сделки;

выделить супружескую долю ФИО12 и признать ее равной ? доли в транспортном средстве марки «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска, белого цвета, госномер №, прекратить право собственности ФИО8 на ? долю транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска, белого цвета, госномер №;

включить в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО12, ? доли в транспортном средстве марки «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска, белого цвета, госномер №; признать за ФИО7 право собственности в порядке наследования на 1/6 долю транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска, белого цвета, госномер № и взыскать с ФИО8 в его пользу 1/6 доли;

признать наследственным имуществом задолженность ООО ПКФ «Астмебель» перед ФИО12 по договорам займа № 5 от 23.05.2018 года в размере 244376,99 руб., № 8 от 26.07.2018 года в размере 158656,44 руб., № 13 от 20.12.2018 года в размере 365000 руб., № 1 от 30.01.2019 года в размере 250000 руб.; взыскать с ООО ПКФ «Астмебель» в пользу ФИО7 1/3 доли задолженности по договорам займа в сумме – по договору займа № 5 от 23.05.2018 года в размере 81459,00 руб., по договору займа № 8 от 26.07.2018 года в размере 52885,48 руб., по договору займа № 13 от 20.12.2018 года в размере 121666,67 руб., по договору займа № 1 от 30.01.2019 года в размере 83333,33 руб.;

признать наследственным имуществом задолженность ООО ПКФ «Астмебель» перед ФИО12 по договорам аренды нежилого помещения, расположенного по адресу <адрес>, лит У, общей площадью 1303,2 кв.м., от 01.01.2017, от 01.12.2017 года и от 01.11.2018 года в размере:

- по договору аренды от 01.01.2017 за арендные платежи в размере 3668000,00 руб., пени 4911240,00 руб.;

- по договору аренды от 01.12.2017 за арендные платежи в размере 8300000,00 руб., пени 6737700,00 руб.;

- по договору аренды от 01.11.2018 за арендные платежи в размере 4000000,00 руб., пени 2299000,00 руб.;

взыскать с ООО ПКФ «Астмебель» в пользу ФИО7 1/3 доли задолженности по договорам аренды нежилого помещения, в сумме: по договору от 01.01.2017 в размере 2859746,66 руб., по договору аренды от 01.12.2017 в размере 5012566,67 руб., по договору аренды от 01.11.2018 в размере 2099666,67 руб.

выделить супружескую долю ФИО12, умершего ДД.ММ.ГГГГ признав ее равной ? доли в административном здании, расположенном по адресу: <адрес>, кадастровый №, прекратить право собственности ФИО8 на ? доли вышеуказанного здания, включить ? доли в состав наследственного имущества, признать право собственности на 1/6 доли за ФИО7;

выделить супружескую долю ФИО12, умершего 27.02.2019 года, и признать ее равной 9286/25000 доли от общей площади здания магазина литер Э, расположенном по адресу <адрес>, кадастровый №, общей площадью 3499,9 кв.м.; прекратить право собственности ФИО8 на 9286/25000 доли указанного объекта недвижимости; включить в состав наследственного имущества ФИО12, умершего ДД.ММ.ГГГГ, 9286/25000 доли указанного объекта недвижимости; признать за ФИО3 право собственности на 619/5000 доли здания магазина ФИО20, расположенного по адресу <адрес>, кадастровый №.

В обоснование заявленных требований истец ФИО7 указывает, что он приходится сыном и наследником первой очереди по закону ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Кроме него наследниками первой очереди по закону являются ФИО5 (мать), ФИО6 (дочь).

На момент смерти ФИО12 являлся собственником автомобиля «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, в состав наследства данное имущество не вошло, поскольку право собственности на него зарегистрировано после смерти за ФИО8, с которой он состоял в браке с 10.06.1987 года по 15.09.2011 года. Право собственности ФИО8 на транспортное средство зарегистрировано 28.02.2019 года на основании договора купли-продажи от 25.02.2019 года, заключенного с ФИО12 Считает, что в договоре купли-продажи спорного транспортного средства подпись ФИО12 выполнена не им, а другим лицом с подражанием образцу подписи ФИО12, поскольку он не имел намерения произвести отчуждение транспортного средства. Местом заключения договора указан г. Астрахань, однако в день заключения договора 25.02.2019 года ФИО12 находился в г. Мюнхен (Германия) на лечении и в г. Астрахань прибыл в день своей смерти 27.02.2019 года, он не мог по этой же причине передать автомобиль покупателю. Кроме того, стоимость транспортного средства, указанная в договоре купли-продажи от 25.02.2019 года явно занижена (100 000 руб.) при его рыночной стоимости 5 916 000 руб. Данный договор является безденежным и фактически неисполненным, поскольку отсутствуют документы, подтверждающие факт получения ФИО12 денежных средств в сумме 100 000 руб.

Истец считает недействительным договор дарения ФИО12 нежилого здания общей площадью 1303,2 кв.м., расположенного по адресу <адрес>, поскольку право собственности за ФИО8 было зарегистрировано 06.03.2019 года, то есть на момент смерти ФИО12 27.02.2019 года) и на момент открытия наследства (04.03.2019 года) право собственности сохранялось за ФИО12 и подлежало включению в наследственную массу.

Согласно информации, предоставленной ПАО Сбербанк нотариусу, на момент смерти на счетах ФИО12 находились денежные средства, которые являются наследственным имуществом, подлежащим разделу по 1/3 доле каждому наследнику. Поскольку из представленных выписок по счетам ФИО12 в ПАО Сбербанк усматривается, что вышеуказанные денежные средства были переведены со счетов ФИО12 на счет ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ в 23.28.00, то есть после смерти ФИО2, просил взыскать с ФИО6 в свою пользу 306529,66 руб..

Также в период брака ФИО12 и ФИО8 приобрели транспортное средство марки «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска, белого цвета, госномер №, который был зарегистрирован на имя ФИО8 На момент смерти данный автомобиль являлся совместно нажитым имуществом, поскольку был приобретен в период брака ФИО12 и ФИО8 Данный автомобиль был продан ДД.ММ.ГГГГ ФИО1.

При жизни ФИО12 с ООО ПКФ «Астмебель» были заключены договоры займа денежных средств:

Договор займа №5 от 23.05.2018 года на сумму 3 000 000 руб. со сроком возврата не позднее 24.05.2019 года под 8 % годовых. По данному договору ООО ПКФ «Астмебель» произвело частичный возврат заемных денежных средств, что подтверждается предоставленными платежными поручениями, остаток основного долга на дату смерти ФИО12 составляет 180000,00 руб. Согласно договору ООО ПКФ «Астмебель» на дату смерти ФИО12 имело задолженность по процентам по этому договору в размере 64 376,99 рублей.

Договор займа №8 от 26.07.2018 года на сумму 2 000 000 руб. со сроком возврата не позднее 26.07.2019 года под 8 % годовых. По данному договору ООО ПКФ «Астмебель» также произвело частичный возврат заемных денежных средств, что подтверждается предоставленными платежными поручениями, остаток основного долга на дату смерти ФИО12 составляет 140000,00 руб. Согласно договору ООО ПКФ «Астмебель» на дату смерти ФИО12 имело задолженность по процентам по этому договору в размере 18656,44 руб..

Договор займа №13 от 20.12.2018 года на сумму 590 000 руб. со сроком возврата до 30.06.2019 года, задолженность по которому составляет 365000,00 руб.

Договор беспроцентного займа №1 от 30.01.2019 года на сумму 250 000 руб. со сроком возврата до 31.12.2019 года, ООО ПКФ «Астмебель» по данному договору не произвело возврат заемных денежных средств в полном объеме, задолженность составляет 250000,00 руб..

Общая сумма задолженности по данным договорам займа является наследственным имуществом, подлежащим разделу по 1/3 доле каждому наследнику в сумме 339344,48 руб. (1018033,43/3).

Кроме того, между ИП ФИО12 (Арендодатель) и ООО ПКФ «Астмебель» (Арендатор) при жизни были заключены договоры аренды нежилого помещения, расположенного по адресу <адрес>, лит. У, общей площадью 1303,2 кв.м.:

- договор аренды от 01.01.2017 года на срок с 01.01.2017 года по 30.11.2017 года с ежемесячной арендной платой в размере 500 000 руб., с заключением дополнительного соглашения №1 от 01.10.2017 с увеличением арендной платы с 01.10.2017 до 1 800 000 руб.;

- договор аренды от 01.12.2017 года на срок с 01.12.2017 года по 31.10.2018 года с ежемесячной арендной платой в размере 1 800 000 руб., с заключением дополнительного соглашения №1 от 01.01.2017 с уменьшением арендной платы с 01.01.2018 до 500 000 руб., 01.05.2018 к договору аренды от 01.12.2017 заключено дополнительное соглашение №2 об увеличении с 01.05.2018 арендной платы до 1000000 руб.;

договор аренды от договор аренды от 01.11.2018 года на срок с 01.11.2018 года по 30.09.2018 года с ежемесячной арендной платой в размере 1 000 000 руб. Общая сумма задолженности по указанным договорам аренды составляет 29 915 940 руб., которая подлежит включению в наследственную массу и взысканию в его пользу в размере 1/3 доли (9971980 руб.).

Кроме того, на основании договора купли-продажи от 17.09.2008 года, прошедшего государственную регистрацию ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 принадлежало административное здание литер А, расположенное по адресу <адрес> (кадастровый №). Поскольку данное имущество было приобретено в период брака ФИО12 и ФИО8, полагает что данное имущество является совместно нажитым имуществом супругов и подлежащим включению в наследственную массу.

Также на основании договора мены от 30.05.1998 года и соглашения о прекращении права общей долевой собственности от 02.06.1998 года ФИО8 принадлежало здание цеха литер Э площадью 898,7 кв.м., расположенное по адресу <адрес>, которое было самовольно реконструировано в магазин с увеличением площади здания на 2601,2 кв.м. решением Арбитражного суда Астраханской области от 14.12.2009 года за ФИО8 признано право собственности на реконструированный объект недвижимости – магазин литер Э, расположенный по адресу <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация данного объекта (кадастровый №) за ФИО8. Поскольку в период брака между ФИО12 и ФИО8 за счет общего имущества супругов были произведены вложения, значительно увеличившие стоимость личного имущества ФИО8, а именно цеха литера Э по <адрес>, реконструированное здание магазина ФИО20 по <адрес> является совместной собственностью ФИО12 и ФИО8, полагает, что супружеская доля ФИО12, умершего 27.02.2019 года, составляет 9286/25000 доли от общей площади здания магазина литер Э, расположенном по адресу <адрес>, кадастровый №, общей площадью 3499,9 кв.м., соответственно его доля как наследника составляет 619/5000 доли данного здания.

В свою очередь ООО ПКФ «Астмебель» обратилось в суд со встречным иском к ФИО7, ФИО9, ФИО10 о взыскании неосновательного обогащения, указав в его обоснование, что отношения ООО ПКФ «Астмебель» и ИП ФИО7 по аренде нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, литер У, общей площадью 1303,2 кв.м. имели место с 1998 года по ДД.ММ.ГГГГ, договоры заключались на срок 11 месяцев, после истечения срока действия одного договора аренды, начинал свое действие следующий договор. Акты возврата помещения между сторонами не подписывались, помещение не возвращалось и передавалось. По данным бухгалтерской отчетности ООО ПКФ «Астмебель» на дату смерти (ДД.ММ.ГГГГ) у Общества в пользу ИП ФИО12 имеется переплата по арендной плате по договорам аренды, заключенным с ИП ФИО12 в размере 1975000,00 руб.. Просят взыскать с наследников ФИО12 - ФИО7, ФИО9, ФИО10 в свою пользу денежные средства в счет возмещения стоимости неосновательного обогащения в размере 1975000,00 руб. с каждого по 1/3 доли по 658333,33 руб. с каждого.

В судебном заседании ФИО7 исковые требования с учетом изменений от 18.04.2022 в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации поддержал, просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме, встречный иск ООО ПКФ «Астмебель» о взыскании неосновательного обогащения не признал, просил отказать в его удовлетворении, в связи с пропуском срока исковой давности.

В судебном заседании представитель ФИО8, ФИО9 по доверенностям ФИО13, представитель ФИО10 по доверенности ФИО14, представитель ООО ПКФ «Астмебель» по доверенности ФИО15 просили в иске отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в том числе по основаниям пропуска ФИО7 срока исковой давности. Также просили прекратить производство по делу в части требований в отношении магазина ФИО20, расположенном по адресу <адрес>, кадастровый № и в отношении транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ S450 4 МАТ1С», 2018 года выпуска, поскольку данные требования уже были предметом рассмотрения гражданского дела № по иску ФИО7 к ФИО8 о выделе супружеской доли из совместно нажитого имущества, включении в наследственную массу, по которым имеется вступившее в законную силу решение Кировского районного суда <адрес> от 08.10.2019 года.

Представитель ООО ПКФ «Астмебель» по доверенности ФИО15 в судебном заседании поддержал встречное исковое заявление, просил его удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО8, ФИО9 по доверенностям ФИО13, представитель ФИО10 по доверенности ФИО14 встречный иск ООО ПКФ «Астмебель» признали, заявления о признании исковых требований приобщены к материалам дела.

В судебное заседание ответчики ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, третьи лица нотариус ФИО16, представитель МРО ГИБДД УМВД России по Астраханской области, ФИО17, ФИО18 не явились, извещены надлежащим образом. Ответчиками представлены письменные возражения.

Учитывая надлежащее извещение ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, нотариуса НО «Город Астрахань» ФИО16, представителя МРО ГИБДД УМВД России по Астраханской области, ФИО17, ФИО18, а также то обстоятельство, что информация о дате и времени рассмотрения дела размещена на официальном сайте Кировского районного суда г. Астрахани, в соответствии с требованиями статей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приступил к рассмотрению дела в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав явившихся участников процесса, допросив экспертов, свидетелей, исследовав материалы дела, материалы гражданского дела № 2-2965/2019, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Из ч. 4 ст. 1152 ГК РФ следует, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

На основании ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Согласно ч. 1 ст. 1152 ГК РФ, для приобретения наследства наследник должен его принять.

В силу ч. ст. 1153 ГК РФ, принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Согласно ч.1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии 1-КВ №. После его смерти открылось наследство.

4 марта 2019 года нотариусом заведено наследственное дело №24/2019 к имуществу умершего ФИО12

С заявлением о принятии наследства обратились наследники первой очереди: мать - ФИО9, сын - ФИО7, дочь - ФИО10, что подтверждается материалами наследственного дела. Других наследников не установлено, завещание ФИО12 не составлялось.

Таким образом, все трое наследников приняли наследство после смерти ФИО12 Наследственное дело не закрыто, нотариусом ни одному из наследников свидетельство о праве на наследство не выдавалось.

Из материалов дела также следует, что наследодатель ФИО12 с ДД.ММ.ГГГГ состоял в зарегистрированном браке с ФИО8. Брак между сторонами расторгнут решением мирового судьи судебного участка №1 Кировского района г. Астрахани от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п.1 ст. 25 СК РФ брак, расторгнутый в судебном порядке, считается прекращенным со дня вступления решения суда в законную силу.

Таким образом, брак между ФИО12 и ФИО8 прекращен 27.09.2011 года.

Согласно ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии со ст.34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака, относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, получаемые ими пенсии и пособия, а также и иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Из ст. 1150 ГК РФ следует, что принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со ст. 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

Как следует из п. 1 ст. 39 СК РФ, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в п. 33 Постановления от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено, либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное.

С учетом положений указанных правовых норм и разъяснений, имущество, приобретенное супругами ФИО12 и ФИО8 в период брака, независимо от того, что оно в целом зарегистрировано за ответчиком, является их общим имуществом, а поскольку брачный договор между ними не заключался, то в силу закона доли супругов в спорном имуществе являются равными. Соответственно, ФИО12 принадлежит ? доля в данном имуществе, которая должна быть включена в наследственную массу.

Вопреки доводам представителя ответчика ФИО8, то обстоятельство, что наследодатель при жизни с требованиями о разделе имущества не обращался, не свидетельствует об утрате им права собственности на ? долю супружеского имущества, поскольку течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут, следует исчислять со дня, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на общее имущество (ч. 2 ст. 9 СК РФ, ч. 1 ст. 200 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что супруги К-вы после расторжения брака продолжали проживать совместно, вести совместный бизнес, вмести осуществляли поездки, в том числе и заграничные.

Данные обстоятельства были установлены также и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 15 января 2020 года, принятым по ранее рассмотренному делу по иску ФИО7 к ФИО8 о выделе супружеской доли из совместно нажитого имущества, включении в наследственную массу автомобилей и объектов недвижимости.

Поскольку после расторжения брака между ФИО12 и ФИО8, последняя не предпринимала каких-либо действий по распоряжению приобретенными в период брака и оформленными на ее имя спорными объектами недвижимого имущества, отсутствовали нарушения прав ФИО12, и, как следствие, у наследодателя отсутствовала при жизни необходимость обращения с иском о разделе совместно нажитого имущества.

С учетом вышеприведенных правовых норм, супружеская доля ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, в размере ? доли подлежит выделению и включению в состав наследства после его смерти и разделу между его наследниками по закону.

Из материалов дела следует, что ФИО8 на основании договора купли-продажи от 17.09.2008 года, прошедшего государственную регистрацию ДД.ММ.ГГГГ принадлежит административное здание литер А, расположенное по адресу <адрес> (кадастровый №).

Учитывая право ФИО8 как пережившей супруги на ? долю имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью, требования истца о прекращении за ней в целом права собственности на выше указанный объект недвижимости подлежат удовлетворению с прекращением за ФИО8 права собственности на ? долю административного здания литер А площадью 108,5 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> и признании за ФИО7 права собственности в порядке наследования в отношении данного объекта недвижимости в размере 1/6 доли.

При этом, доводы представителя ответчика ФИО8 ФИО13 о том, что ФИО7 является ненадлежащим истцом в данных правоотношениях, суд не принимает во внимание, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права.

Также суд не находит оснований для удовлетворения ходатайств представителей ответчиков о применении последствий пропуска срока исковой давности по данным требованиям, поскольку исходя из сроков открытия и принятия наследства данные требования были заявлены в установленный законом трехлетних срок, который истек 27 августа 2022 года. При этом изменение исковых требований в данной части были поданы истцом в суд 17 марта 2022 года, то есть в пределах срока исковой давности.

Кроме того, судом установлено, что 23.05.2018 года между ФИО12 (займодавец) и ООО ПКФ «Астмебель» (заемщик) заключен договор займа № 5, согласно которому займодавец передал заемщику 3 000 000 руб., а заемщик обязался вернуть заем в срок не позднее 24.05.2019 года, а также уплатить заемщику проценты на сумму займа из расчета 8 % годовых (п.1.1). Отсчет периода для начисления процентов начинается со дня предоставления займа и заканчивается днем возврата займа. При этом день возврата займа включается в расчетный период начисления процентов. При исчислении процентов период пользования займом принимается равным количеству календарных дней, а количество дней в году равными 366 (365) дням (п.2.2). Проценты за пользование заемными средствами начисляются на сумму займа в течение всего срока пользования ими, в том числе и в течение всего периода просрочки их возврата (п.2.5). В случае несвоевременного возврата (невозврата) заемщиком заемных средств, а также несвоевременной уплаты (неуплаты) процентов за пользование заемными средствами, займодавец имеет право взыскать с заемщика штрафную неустойку в размере 0,1 % от общей суммы задолженности за каждый календарный день просрочки (п.4.2).

ООО ПКФ «Астмебель» по данному договору произвело частичный возврат заемных средств, что подтверждается следующими документами: платежным поручением № 1383 от 04.06.2018 года на сумму 1 000 000 руб., платежным поручением № 1881 от 19.07.2018 года на сумму 200 000 руб., платежным поручением № 1882 от 19.07.2018 года на сумму 20 000 руб., платежным поручением № 2639 от 25.09.2018 года на сумму 200 000 руб., платежным поручением № 2744 от 03.10.2018 года на сумму 1 000 000 руб., платежным поручением № 2812 от 10.10.2018 года на сумму 200 000 руб., платежным поручением № 2977 от 02.11.2018 года на сумму 200 000 руб., а всего на сумму 2 820 000 руб., остаток основного долга на дату смерти наследодателя составлял 180 000 руб.

В соответствии с п.1.1 по данному договору ООО ПКФ «Астмебель» имело задолженность по процентам на дату смерти ФИО12 в размере 64 376,99 руб. (с 23.05.2018 года по 04.06.2018 года в размере 7 890,41 руб. (3 000 000 руб.х12 дней:365дней х8%); с 05.06.2018 года по 19.07.2018 года в размере 19 726,03 руб. (2 000 000 руб.х45 дней:365днейх8%), с 20.07.2018 года по 25.09.2018 года в размере 26 529,32 руб.(1 780 000 руб.х68 дней:365 днейх8%), с 26.09.2018 года по 03.10.2018 года в размере 2 770,41 руб.(1 580 000 руб.х8 дней:365 днейх8%), с 04.10.2018 года по 10.10.2018 года в размере 889,86 руб.(580 000 руб.х7дней:365днейх8%), с 11.10.2018 года по 02.11.2018 года в размере 1 915,62 руб.(380 000 руб.х23дня:365 днейх8%), с 03.11.2018 года по 27.02.2019 года в размере 4 655,34 руб.(180 000 руб.х118дней:365днейх8%).

Задолженности по неустойке в силу п. 4.2 договора у ООО ПКФ «Астмебель» перед ФИО12 на 27.02.2019 года не имелось, поскольку срок возврата денежных средств по договору установлен 24.05.2019 года.

Таким образом, суд приходит к выводу, что у ООО ПКФ «Астмебель» перед ФИО12 на дату смерти имелась задолженность по договору займа № 5 от 23.05.2018 года по основному долгу в размере 180 000,00 руб., по процентам в размере 64 376,99 руб., указанные суммы задолженности подлежат включению в состав наследства ФИО12, умершего 27.02.2019 года, за ФИО7 подлежит признание права собственности на 1/3 долю данных денежных средств в порядке наследования в размере 81 459 руб. (180000,00 руб.+64376,99руб.)/3), которые следует взыскать с ООО ПКФ «Астмебель» в пользу истца.

Материалами дела также установлено, что 26.07.2018 года между ФИО12 (займодавец) и ООО ПКФ «Астмебель» (заемщик) заключен договор займа № 8, согласно которому займодавец передал заемщику 2 000 000 руб., а заемщик обязался вернуть заем в срок не позднее 26.07.2019 года, а также уплатить заемщику проценты на сумму займа из расчета 8 % годовых (п.1.1). Отсчет периода для начисления процентов начинается со дня предоставления займа и заканчивается днем возврата займа. При этом день возврата займа включается в расчетный период начисления процентов. При исчислении процентов период пользования займом принимается равным количеству календарных дней, а количество дней в году равными 366 (365) дням (п.2.2). Проценты за пользование заемными средствами начисляются на сумму займа в течение всего срока пользования ими, в том числе и в течение всего периода просрочки их возврата (п.2.5). В случае несвоевременного возврата (невозврата) заемщиком заемных средств, а также несвоевременной уплаты (неуплаты) процентов за пользование заемными средствами, займодавец имеет право взыскать с заемщика штрафную неустойку в размере 0,1 % от общей суммы задолженности за каждый календарный день просрочки (п.4.2).

ООО ПКФ «Астмебель» по данному договору произвело частичный возврат заемных средств, что подтверждается следующими документами: платежным поручением № 2049 от 02.08.2018 года на сумму 200 000 руб., платежным поручением № 2119 от 08.08.2018 года на сумму 210 000 руб., платежным поручением № 2271 от 21.08.2018 года на сумму 200 000 руб., платежным поручением № 2364 от 27.08.2018 года на сумму 500 000 руб., платежным поручением № 2423 от 30.08.2018 года на сумму 200 000 руб., платежным поручением № 2451 от 04.09.2018 года на сумму 200 000 руб., платежным поручением № 2480 от 05.09.2018 года на сумму 150 000 руб., платежным поручением № 2494 от 06.09.2018 года на сумму 200 000 руб., а всего на сумму 1 860 000 руб., остаток основного долга на дату смерти наследодателя составлял 140 000 руб.

В соответствии с п.1.1 по данному договору ООО ПКФ «Астмебель» имело задолженность по процентам на дату смерти ФИО12 в размере 18 656,44 руб. (с 26.07.2018 года по 02.08.2018 года в размере 3 068,49 руб. (2 000 000 руб.х7 дней:365дней х8%); с 03.08.2018 года по 08.08.2018 года в размере 2 367,12 руб. (1 800 000 руб.х6дней:365днейх8%), с 09.08.2018 года по 21.08.2018 года в размере 4 530,41 руб.(1 590 000 руб.х13 дней:365 днейх8%), с 22.08.2018 года по 27.08.2018 года в размере 1 827,95 руб.(1 390 000 руб.х6 дней:365 днейх8%), с 28.08.2018 года по 30.08.2018 года в размере 585,21 руб.(890 000 руб.х3дня:365днейх8%), с 31.08.2018 года по 04.09.2018 года в размере 756,16 руб.(690 000 руб.х5дней:365 днейх8%), с 05.09.2018 года по 05.09.2018 года в размере 107,40 руб.(490 000 руб.х1день:365днейх8%), с 06.09.2018 года по 06.09.2018 года в размере 74,52 руб. (340 000 руб.х1день:365днейх8%), с 07.09.2018 года по 27.02.2019 года в размере 5 339,18 руб.(140 000 руб.х174дня:365днейх85).

Таким образом, суд приходит к выводу, что у ООО ПКФ «Астмебель» перед ФИО12 на дату смерти имелась задолженность по договору займа № 8 от 26.07.2018 года по основному долгу в размере 140 000 руб., по процентам в размере 18 656,44 руб., указанные суммы задолженности подлежат включению в состав наследства ФИО12, умершего 27.02.2019 года, за ФИО7 подлежит признание права собственности на 1/3 долю данных денежных средств в порядке наследования в размере 52 885,48 руб. (140000,00 руб.+18656,44 руб.)/3), которые следует взыскать с ООО ПКФ «Астмебель» в пользу истца.

Также судом установлено, что 20.12.2018 года между ФИО12 (займодавец) и ООО ПКФ «Астмебель» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа № 13, согласно которому займодавец передал заемщику 590 000 руб., а заемщик обязался вернуть заем в срок до 30.06.2019 года (п.2.2). В случае невозвращения указанной в договоре суммы займа в определенный в п.2.2 настоящего договора срок, заемщик уплачивает займодавцу штраф в размере 5 % от суммы займа (п. 3.1).

30.01.2019 года между ФИО12 (займодавец) и ООО ПКФ «Астмебель» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа № 1, согласно которому займодавец передал заемщику 250 000 руб., а заемщик обязался вернуть заем в срок до 31.12.2019 года (п.2.2). В случае невозвращения указанной в договоре суммы займа в определенный в п.2.2 настоящего договора срок, заемщик уплачивает займодавцу штраф в размере 5 % от суммы займа (п. 3.1).

ООО ПКФ «Астмебель» возражало против удовлетворения заявленных требований о наличии задолженности по данным договорам займа, ссылаясь на то обстоятельство, что фактически денежные средства обществу переданы не были.

Согласно ч. 1 ст.807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Ст. 812 ГК РФ предусматривает, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (ст. 808), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств. Если в процессе оспаривания заемщиком договора займа по его безденежности будет установлено, что деньги или другие вещи в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным. Когда деньги или вещи в действительности получены заемщиком от заимодавца в меньшем количестве, чем указано в договоре, договор считается заключенным на это количество денег или вещей (ст. 812 ГК РФ).

Из содержания приведенных выше правовых норм в их взаимосвязи следует, что в подтверждение факта заключения договора займа, считающегося заключенным в момент передачи денег, может быть представлен любой документ, удостоверяющий факт передачи заемщику заимодавцем определенной суммы денежных средств. Свидетельские показания, за исключением случаев, предусмотренных законом, не могут служить доказательством безденежности договора займа.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, №3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г., в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены, в частности, из объяснений сторон (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).

Согласно ст. 60 этого же Кодекса обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Ч. 2 названной статьи предусмотрено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных ч. 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Ответчиком в нарушение требований статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств безденежности договора займа № 13 от 20 декабря 2018 года не представлено.

Напротив ответчиком представлены платежные документы, подтверждающие факт оплаты денежных средств по договору займа № 13 от 20 декабря 2018 года.

В счет погашения долга по договору займа от 20 декабря 2018 года стороной ответчика произведен платеж в размере 225 000 рублей, основанием для перечисления денежных средств указано - «возмещение по договору беспроцентного займа № 13 от 20 декабря 2018 года на общую сумму 590 000 рублей».

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что поведение ответчика ООО ПКФ «Астмебель», подписавшего данный договор займа, а затем возвратившего частично сумму займа, давало основания займодавцу полагаться на действительность сделки. В связи с этим заявление представителя ответчика о безденежности данного договора оценивается судом как злоупотребление правом.

Таким образом, суд приходит к выводу, что у ООО ПКФ «Астмебель» перед ФИО12 на дату смерти имелась задолженность по договору беспроцентного займа № 13 от 20.12.2018 года по основному долгу в размере 365 000 руб., указанная сумма задолженности подлежит включению в состав наследства ФИО7, умершего 27.02.2019 года, за ФИО7 подлежит признание права собственности на 1/3 долю данных денежных средств в порядке наследования в размере 121 666,67 руб., которые следует взыскать с ООО ПКФ «Астмебель» в пользу истца. Задолженности по штрафу в силу п. 3.1 договора у ООО ПКФ «Астмебель» перед ФИО12 на 27.02.2019 года не имелось, поскольку срок возврата денежных средств по договору установлен 30.06.2019 года.

Вместе с тем, оснований для включения в состав наследства ФИО7, умершего 27.02.2019 года, задолженности по договору беспроцентного займа № 1 от 30.01.2019 года в судебном заседании не установлено.

Также суд находит несостоятельными доводы ФИО7 о том, что все расчеты по процентам и неустойкам по договорам займа и аренды должны быть рассчитаны по состоянию на 11.08.2020 года (на дату подачи им искового заявления), поскольку в состав наследственного имущества согласно ч.1 ст. 1112 ГК РФ входят принадлежащие наследодателю вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, на день открытия наследства.

Довод представителя ответчика ООО ПКФ «Астмебель» ФИО15 о том, что указание в основании платежа в размере 225 000 руб. «возмещение по договору беспроцентного займа № 13 от 20.12.2018 года на общую сумму 590 000 руб.» является ошибочным, и данный платеж следует отнести к возврату долга по договорам займа № 5 от 23.05.2018 года и № 8 от 26.07.2018 года, судом отклоняется, поскольку корректировку в назначение платежа плательщик не вносил.

В силу требований ч. 1 ст. 1112 ГК РФ суд считает верным включение в состав наследственного имущества в виде денежных средств в размере 919 589 руб., имевшихся вкладах в ПАО Сбербанк, открытых на имя ФИО12 по состоянию на 27.02.2019 года: № 40817978805009450214, № 40817810505009489106, поскольку наличие денежных средств на указанных счетах подтверждается выписками по счету.

При этом доводы представителя ФИО10 ФИО14 и представителя ответчиков ФИО13 о том, что ни в справке о смерти № С-01203, ни в свидетельстве о смерти ФИО12 время смерти не установлено, в связи с чем в силу закона временем смерти ФИО12 считается 27.02.2019 года 24 час. 00 мин. 00 сек., а по состоянию на 27.02.2019 года на 24 час. 00 мин. 00 сек. на указанных счетах денежных средств не имелось, судом отклоняются ввиду следующего.

Как установлено материалами дела, в частности объяснениями ФИО8, данными ею в период с 00 час. до 00 час. 15 мин. ДД.ММ.ГГГГ сотруднику ОМВД по <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ в 22 час. 40 мин. она позвонила в скорую помощь, так как у ее гражданского мужа ФИО12 отсутствовали признаки жизни, он не дышал, температура тела снижена, однако, после скорой она позвонила в полицию. Данные объяснения согласуются с показаниями истца о том, что ФИО8 звонила ему 27.02.2019 года в 22 час. 30 мин. – 22 час. 35 мин. и сообщила о смерти его отца. В связи с чем суд приходит к выводу, что на момент совершения денежных операций 27.02.2019 года по указанным счетам ФИО12 был мертв и не обладал полной правоспособностью в силу ст. 17 ГК РФ.

Таким образом, денежные средства в размере 919 589 руб., имевшиеся на вкладах в ПАО Сбербанк, открытых на имя ФИО12 по состоянию на 27.02.2019 года: № 40№, №, подлежат включению в состав наследства ФИО7, умершего 27.02.2019 года, за ФИО7 подлежит признание права собственности на 1/3 долю данных денежных средств (306 529,67 руб.) в порядке наследования.

Также подлежат удовлетворению и требования иска о взыскании с ответчика ФИО10 в пользу истца ФИО7 денежных средств в сумме 306 529,67 руб.), поскольку как усматривается из вышеприведенной выписки по счету №, денежные средства в сумме 919 589 руб. (т. 5 л.д. 210) были переведены на карту №, открытой на имя ФИО10.

Доказательств обратного стороной ответчика не представлено.

Рассматривая требования ФИО7 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска, белого цвета, госномер №, заключенного 16.05.2019 года между ФИО11 и ФИО8; выделении супружеской доли ФИО12 и признании ее равной ? доли в указанном транспортном средстве, прекращении права собственности ФИО8 на ? долю транспортного средства марки «№», 2010 года выпуска, включении в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО12, ? доли в данном транспортном средстве, признании за ФИО7 права собственности в порядке наследования на 1/6 долю транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска и взыскании с ФИО8 в пользу ФИО7 1/6 доли данного имущества, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что данное транспортное средство было приобретено в период брака ФИО12 и ФИО8 и было оформлено на имя ответчика ФИО8.

При этом доводы ответчика и его представителя о том, что данное транспортное средство приобреталось для ФИО10, соответственно принадлежало последней, не являются юридически значимыми обстоятельствами по делу.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что 16.05.2019 года между ФИО8 и ФИО11 заключен договор купли продажи транспортного средства «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска, белого цвета, госномер №.

Согласно договору данное транспортное средство было продано ФИО11 за 100000 рублей.

Судом установлено, что 04 октября 2019 года ФИО11 продал спорное транспортное средство за 100000 рублей ФИО17

09.12.2020 «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска, поставлен на учет в РЭО-1 МРЭО ГИБДД МВД по Чеченской Республике, с присвоением номера <***> на имя ФИО18, 28.01.2022 автомобиль снят с учета по заявлению владельца и по настоящее время на учете не стоит. Названные обстоятельства подтверждаются письмом МОТН и РАМС ГИБДД УМВД России по Астраханской области от 04.05.2022 (т.11 л.д. 175).

Оспаривая данный договор как недействительный, ФИО7 указал, что при его заключении у продавца отсутствовало согласие супруга на его отчуждение, поскольку данное транспортное средство является совместно нажитым имуществом.

В силу ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Пунктом 1 ст. 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требования о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Давая оценку указанным правовым нормам и представленной по делу в этой части совокупности доказательств, суд приходит к выводу, что оснований для признания сделки недействительной не имеется.

Между тем, с учетом положений вышеприведенных ст. 256 ГК РФ, ст. 34 СК РФ, ст. 1150 ГК РФ, п. 1 ст. 39 СК РФ, суд приходит к выводу, что транспортное средство «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска, приобретенное супругами К-выми Н.В. и ФИО8 в период брака, независимо от того, что оно было оформлено на ответчика, является их общим имуществом, а поскольку брачный договор между ними не заключался, то в силу закона доли супругов в спорном имуществе являются равными, соответственно ФИО12 принадлежит ? доля в данном имуществе, которая должна быть включена в наследственную массу, а ФИО7 как наследнику должна принадлежать 1/6 доли данного автомобиля.

Поскольку, как установлено судом, данное имущество без согласия наследника, в нарушение его прав, ответчиком продано суд приходит к выводу о взыскании с ФИО8 в пользу истца суммы компенсации за данное транспортное средство, приходящейся на его долю наследства.

При этом, суд не может принять во внимание стоимость данного автомобиля указанную в договоре купли-продажи от 16.05.2019, считая заниженной.

Доводы представителя ответчика ФИО13 о том, что автомобиль находится в неудовлетворительном техническом состоянии, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ какими-либо доказательствами в ходе рассмотрения дела подтверждены не были.

Между тем, в материалы дела истцом ФИО7 представлен отчет об оценке №Р-191-22 по определению рыночной стоимости транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ Е350 4 MATIC», 2010 года выпуска, белого цвета, госномер Е700АХ30 (т. 12, л.д. 14-34) по состоянию на 27 февраля 2019 года (день смерти ФИО12), согласно которому рыночная стоимость данного имущества составила 926500 руб.

Суд принимает данный отчет в качестве допустимого доказательства по делу, не оспоренного ответчиком и взыскании с него в пользу истца суммы компенсации за вышеуказанное транспортное средство в размере 154416,66 рублей.

При этом, суд не находит оснований для удовлетворения ходатайств представителей ответчиков о применении последствий пропуска срока исковой давности по данным требованиям, поскольку исходя из сроков открытия и принятия наследства данные требования были заявлены в установленный законом трехлетних срок, который истек 27 августа 2022 года. При этом изменение исковых требований в данной части были поданы истцом в суд 18 апреля 2022 года, то есть в пределах срока исковой давности.

Из материалов дела также следует, что на основании договора мены от 30.05.1998 года, заключенного между ООО «Мебель» и ФИО8, ФИО12, ФИО19, в собственность ФИО8 перешло 2,25 доли домовладения № по <адрес> в <адрес>.

По соглашению о прекращении права общей долевой собственности на домовладение, заключенному 02.06.1998 между ООО «Мебель» и ФИО8, ФИО12, ФИО19, ответчик ФИО8 приобрела в собственность здание цеха литера Э, площадью 898,7 кв.м., в собственность ФИО12 передано здание литера У, площадью 1303,2 кв.м.

Судом установлено, что здание цеха литер Э площадью 898,7 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>, было реконструировано в магазин с увеличением площади здания на 2601,2 кв.м.

Решением Арбитражного суда Астраханской области №А06-5931/2009 от 14.12.2009 за ФИО8 признано право собственности на реконструированный объект недвижимости - магазин литер Э общей площадью 3499,9 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>.

15.02.2010 года за ФИО8 на основании указанного решения Арбитражного суда <адрес> произведена государственная регистрация права собственности на магазин Литер Э общей площадью 3499,9 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>.

Согласно ч. 1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации законный режим имущества супругов является режим их совместной собственности.

В соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов возможно на основании заключенного между ними брачного договора (ст. 41,42 Семейного кодекса Российской Федерации), соглашения о разделе имущества (п. 2 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации), соглашения о признании имущества одного из супругов общей совместной собственностью или общей долевой собственностью (ст. 37 Семейного кодекса Российской Федерации).

Частью 1 ст. 7 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных правоотношений, в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено Кодексом.

Таким образом, супруги вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части, в том числе и общих долгов супругов), как на основании брачного договора, так на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам семейного и гражданского законодательства.

В соответствии с ч. 2 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено. В случае раздела общего имущества супругов в период брака та часть общего имущества, которая не была разделена, а также имущество, нажитое в период брака в дальнейшем, составляет их совместную собственность.

Следовательно, соглашение о разделе имущества супругов является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении из совместной собственности

Соглашение о прекращении права общей долевой собственности супругов от 02.06.1998 вступило в силу после его подписания, с этого момента у сторон в силу ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации возникают предусмотренные соглашением права и обязанности.

Таким образом, в результате соглашения была осуществлена сделка по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество в пользу ФИО8

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что спорное имущество в виде здания цеха литер Э площадью 898,7 кв.м., расположенное по адресу: <...>, являлось единоличной собственностью ФИО8 и не подлежит разделу.

Вместе с тем, судом установлено, что в период брака ФИО12 и ФИО8 данное имущество было реконструировано в магазин с увеличением площади здания на 2601,2 кв.м., площадь реконструированного здания составила 3499,9 кв.м..

Поскольку в период брака ФИО12 и ФИО8 за счет общего имущества супругов были произведены вложения, значительно увеличившие стоимость личного имущества ФИО8, суд приходит к выводу о том, что реконструированная часть здания магазина литера Э по <адрес>, площадью 2601,2 кв.м. является совместной собственностью ФИО12 и ФИО8

Факт значительного увеличения стоимости данного имущества подтверждается экспертным заключением №111 от 06.11.2022, выполненного экспертами Автономной некоммерческой организации «Астраханский центр экспертизы».

Судом в соответствии со ст. 67 ГПК РФ данное заключение эксперта оценено и принимается в совокупности с другими доказательствами по делу.

При этом, один лишь факт признания и регистрация права собственности на спорный объект недвижимости не свидетельствует о том, что ФИО8 является единственным собственником здания магазина, поскольку реконструкция данного объекта недвижимости со значительным увеличением его площади произведена во время брака и на совместные средства супругов.

Доводы ответчика ФИО8 и ее представителя ФИО13, о том, что при рассмотрении иска об узаконении реконструированного объекта недвижимости Арбитражным судом установлен факт реконструкции за счет личных денежных средств ФИО8, суд не принимает во внимание, поскольку указанные обстоятельства не являлись предметом рассмотрения дела в Арбитражном суде. Данное решение суда принято 14 декабря 2009 года, то есть в период заключенного брака.

В соответствии со ст. 37 Семейного кодекса Российской Федерации имущество каждого их супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличившие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и др.).

По инициативе суда по делу проведена комплексная бухгалтерская оценочная экспертиза на разрешение экспертов поставлен вопрос - какова стоимость объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>, ФИО20, кадастровый №, в состоянии до реконструкции и после реконструкции, по состоянию на 28.02.2019.

Исходя из экспертного заключения №111 от 06.11.2022, выполненного экспертами Автономной некоммерческой организации «Астраханский центр экспертизы», следует, что стоимость объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>, ФИО20, кадастровый №, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в состоянии до реконструкции составила 7259200,00 руб., а в состоянии после реконструкции 52106100,00 руб.

Таким образом, 7259200,00 руб. это доля ФИО8 спорного здания до реконструкции, которая составляет 0,1393% (7259200,00 руб.х100/52106100руб.) с учетом округления 0,14% или 7/50 доли, а 43/50 доли это доля произведенных супругами К-выми в период брака улучшений спорного здания, из которых 43/100 доля принадлежит ФИО8 и 43/100 доли ФИО12.

С учетом установленных обстоятельств и вышеприведенных правовых норм, суд приходит к выводу о том, что супружеская доля ФИО12, умершего 27.02.2019 года, в размере 43/100 доли подлежит выделению и включению в состав наследства после его смерти и разделу между его наследниками по закону. При этом право собственности ФИО8 на 43/100 доли указанного объекта недвижимого имущества подлежит прекращению.

Как установлено судом, наследниками ФИО12 являются мать ФИО9, дочь ФИО10 и сын ФИО7.

При таких обстоятельствах, доля ФИО7 в указанном наследственном имуществе составляет 43/300 доли (1/6 доли от 43/100 доли).

При этом суд не может согласиться с расчетом долей, представленным истцом, поскольку расчет истца выполнен без учета стоимости вложенных в объект недвижимости улучшений.

Вопреки доводам ответчика ФИО8 и ее представителя, то обстоятельство, что наследодатель при жизни с требованиями о разделе имущества не обращался, не свидетельствует об утрате им права собственности на ? долю супружеского имущества, поскольку течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут, следует исчислять со дня, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на общее имущество (ч. 2 ст. 9 СК РФ, ч. 1 ст. 200 ГК РФ).

Между тем, как ранее установлено судом, супруги К-вы и после расторжения брака продолжали проживать совместно. Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии нарушения прав ФИО12, и, как следствие, отсутствии у него необходимости в обращении с иском о разделе имущества.

Учитывая изложенное, ходатайства ответчиков и их представителей о пропуске ФИО7 срока исковой давности по данному требованию также подлежат отклонению.

При этом доводы ответчиков и их представителей о том, что производство по делу в части требований в отношении магазина ФИО20, расположенного по адресу <адрес>, кадастровый №, подлежит прекращению, поскольку данные требования уже были предметом рассмотрения гражданского дела № 2-2965/2019 по иску ФИО7 к ФИО8 о выделе супружеской доли из совместно нажитого имущества, включении в наследственную массу, по которому имеется вступившее в законную силу решение Кировского районного суда г. Астрахани от ДД.ММ.ГГГГ, судом отклоняются по следующим основаниям.

Согласно абзацу третьему ст. 220 ГПК РФ, суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

Данное законоположение направлено на пресечение рассмотрения судами тождественных требований (между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям).

Предусмотренное указанным абзацем ст. 220 ГПК РФ основание для прекращения производства по делу связано с установлением тождественности вновь заявленных требований и тех требований, по которым вынесено и вступило в законную силу судебное постановление.

Тождественным является спор, в котором совпадают стороны, предмет и основание требований. При изменении одного из названных элементов спор не будет являться тождественным и заинтересованное лицо вправе требовать возбуждения дела и его рассмотрения по существу.

Под предметом иска понимается определенное, материально-правовое требование истца к ответчику.

Под основанием иска понимаются фактические обстоятельства, из которых вытекает право требования истца и на которых истец их основывает. При этом в основание иска входят юридические факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как следует из апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 15.01.2020 года, судебная коллегия посчитала не подлежащими удовлетворению требования истца ФИО3 в отношении здания площадью 2085,4 кв.м., кадастровый №, расположенного по адресу: <адрес>, поскольку объекта в указанных характеристиках не существует, а требований в отношении магазина ФИО20 общей площадью 3499,9 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, истцом в суде первой инстанции не заявлялось, поскольку судом апелляционной инстанцией было установлено, что юридически значимые обстоятельства судом первой инстанции в нарушение ст. 56 ГПК РФ на обсуждение не выносились. Таким образом, ФИО7 был лишен права дополнить или изменить предмет иска, а в суде апелляционной инстанции сторона, в соответствии с ГПК РФ такого права не имеет. При таких обстоятельствах, ФИО7 воспользовался в соответствии со ст. 3 ГПК РФ правом на реализацию своего права наследования по данному гражданскому делу в установленном законом порядке. В связи с чем оснований для прекращения производства по делу не имеется.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что 01.01.2017 года между ИП ФИО12 (арендодатель) и ООО ПКФ «Астмебель» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения, расположенного по адресу <адрес>, литер У, на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, ежемесячная арендная плата составляет 500 000 руб. (п. 3.1 договора), к данному договору заключено дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ, с увеличением арендной платы с ДД.ММ.ГГГГ до 1800000 руб. Срок оплаты – ежемесячно не позднее 30 числа текущего месяца (п. 3.3.1 договора).

Также 01.12.2017 года между ИП ФИО12 (арендодатель) и ООО ПКФ «Астмебель» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения, расположенного по адресу <адрес>, литер У, на срок с 01.12.2017 года до 31.10.2018 года, ежемесячная арендная плата составляет 1 800 000 руб. (п. 3.1 договора), срок оплаты – ежемесячно не позднее 30 числа текущего месяца (п. 3.3.1 договора).

01.01.2018 года к данному договору заключено дополнительное соглашение № 1, согласно которому п. 3.1 договора изложен в новой редакции: «ежемесячная арендная плата с 01.01.2018 года составляет 500 000 руб.»

01.05.2018 года к договору аренды от 01.12.2017 года заключено дополнительное соглашение № 2, согласно которому п. 3.1 договора изложен в новой редакции: «ежемесячная арендная плата с 01.05.2018 года составляет 1 000 000 руб.».

01.11.2018 года между ИП ФИО12 (арендодатель) и ООО ПКФ «Астмебель» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения, расположенного по адресу <адрес>, литер У, на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, ежемесячная арендная плата составляет 1 000 000 руб. (п. 3.1 договора), срок оплаты – ежемесячно не позднее 30 числа текущего месяца (п. 3.3.1 договора), за каждый день просрочки перечисления арендной платы начисляется пеня в размере 0,1 % от суммы задолженности (п. 7.3 договора).

Истец просил признать наследственным имуществом задолженность ООО ПКФ «Астмебель» перед ФИО12 по данным договорам аренды в размере: - по договору аренды от 01.01.2017 за арендные платежи в размере 3668000,00 руб., пени 4911240,00 руб.; - по договору аренды от 01.12.2017 за арендные платежи в размере 8300000,00 руб., пени 6737700,00 руб.; - по договору аренды от 01.11.2018 за арендные платежи в размере 4000000,00 руб., пени 2299000,00 руб. и взыскать с ООО ПКФ «Астмебель» в его пользу 1/3 доли задолженности по договору от 01.01.2017 в размере 2859746,66 руб., по договору аренды от 01.12.2017 в размере 5012566,67 руб., по договору аренды от 01.11.2018 в размере 2099666,67 руб.

При этом, представитель ответчика ООО ПКФ «Астмебель» в судебном заседании возражал против удовлетворения данных требований указывая, что у общества по указанным договорам отсутствует задолженность, поскольку отношения между сторонами по аренде спорного помещения носят длительный характер, на момент заключения договоров у Общества перед ФИО12 имелась переплата, на момент смерти ФИО12 сумма переплаты составила 1975000 руб.

По инициативе суда, с целью установления истины по делу, проведена комплексная бухгалтерская оценочная экспертиза на разрешение экспертов поставлены вопросы:

В какой сумме была начислена ООО ПКФ «Астмебель» и оплачена ИП ФИО12 арендная плата, согласно Договоров аренды от 01.01.2017, 01.12.2017 и 01.11.2018, с учетом дополнительных соглашений к ним, за период с 01.01.2017 по 28.02.2019.

Имеется ли на 28.02.2019 задолженность (переплата) по исполнению положений Договоров аренды от 01.01.2017, 01.12.2017 и 01.11.2018, с учетом дополнительных соглашений к ним, а также с учетом выплат по ранее заключенным договорам аренды от 01.09.2015 (арендная плата 500000,00 руб.) и от 01.08.2016 (арендная плата 2000 000,00 руб., с 01.11.2016 арендная плата 1000000,00 руб.) в размере 35509984 руб. за период с 01 января 2016 года по 28 февраля 2019 года.

Согласно экспертному заключению №111 от 06.11.2022, выполненному экспертами Автономной некоммерческой организации «Астраханский центр экспертизы», установлено, что ООО ПКФ «Астмебель» оплачена ИП ФИО12 арендная плата, согласно Договорам аренды от 01.01.2017, 01.12.2017 и 01.11.2018, с учетом дополнительных соглашений к ним, за период с 01.01.2017 по 28.02.2019 на общую сумму 21 900 000,00 руб., в том числе: за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 начислена аренда на сумму 9 900 000,00 руб., - за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 оплачена аренда ООО ПКФ «Астмебель» на сумму 9 900 000,00 руб. Задолженность за 2017 год не установлена; - за период с 01.01.2018 по 31.12.2018 начислена аренда на сумму 10000000,00 руб., - за период с 01.01.2018 по 31.12.2018 оплачена аренда ООО ПКФ «Астмебель» на сумму 10000000,00 руб. Задолженность за 2018 год не установлена; - за период с 01.01.2019 по 28.02.2019 начислена аренда на сумму 2000000,00 руб., - за период с 01.01.2019 по 28.02.2019 оплачена аренда ООО ПКФ «Астмебель» на сумму 2000000,00 руб.. Начисленные денежные средства ИП ФИО12 за аренду нежилого помещенич, расположенного по адресу: <адрес>, литер «У», оплачены ООО ПКФ «Астмебель» в полном объеме.

Задолженность по Договорам аренды от 01.01.2017, 01.12.2017 и 01.11.2018, с учетом дополнительных соглашений к ним, за период с 01.01.2017 по 28.02.2019, не установлена.

Аванс (предоплата) на 28.02.2019 по оплате аренды нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, литер «У» ООО ПКФ «Астмебель» в адрес ИП ФИО2 составил 1975000 руб.

Также из заключения экспертов следует, что согласно представленным на исследование бухгалтерским документам, банковским выпискам о движении денежных средств по счетам ИП ФИО12 и ООО ПКФ «Астмебель», установлено, что задолженность по исполнению положений Договоров аренды от 01.01.2017, 01.12.2017 и 01.11.2018, с учетом дополнительных соглашений к ним, а также с учетом выплат по ранее заключенным договорам аренды от 01.09.2015 (арендная плата 500000,00 руб.), от 01.08.2016 (арендная плата 2000000 руб., с 01.11.2016 арендная плата 100000,00 руб.) в размере 35509984,00 руб., за период с 01 января 2016 по 28 февраля 2019 года не установлена.

Оплата аренды нежилого помещения, была проведена ООО ПКФ «Астмебель» за счет внесенных на расчетные счета ИП ФИО12 авансовых платежей, которые действующим законодательством РФ не запрещены.

В соответствии с ч.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда. Таким образом, заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст.67, ч.3 ст. 86 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 12 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки. Таким образом, при проведении оценки установленная сумма ущерба является рекомендуемой.

В то же время, судебная экспертиза - процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (ст. 9 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»).

Исходя из изложенного, допросов судебных экспертов в судебном заседании, иной совокупности доказательств, суд приходит к выводу об обоснованности и полноте экспертного заключения, поскольку оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ и Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылки на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные вопросы, является ясным, полным, последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение и признает данное экспертное заключение надлежащим доказательством по делу, соответствующим требованиям относимости и допустимости доказательств (статьи 59, 60, 67 ГПК РФ).

Эксперты ФИО21 и ФИО22 в судебном заседании поддержали свои заключения, дали исчерпывающие и подробные пояснения относительно проведенного экспертного исследования и высказанных суждений, подтвердили свои выводы, изложенные в заключении.

Само по себе несогласие истца ФИО7 с выводами эксперта ФИО22 и представителя ответчика ФИО8 ФИО13, с выводами эксперта ФИО21 не может свидетельствовать о необоснованности выводов экспертов.

При этом, эксперт ФИО22 в судебном заседании пояснила, что в ею в экспертном заключении допущены технические опечатки, в том числе в указании суммы оплаты аренды за 2019 год, адресной части ООО ПКФ «Астмебель».

Учитывая установленные обстоятельства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО7 о признании наследственным имуществом задолженности ООО ПКФ «Астмебель» перед ФИО12 по договорам аренды и взыскании с ответчика в пользу истца 1/3 доли данной задолженности, поскольку в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ доказательств того, что ООО ПКФ «Астмебель» ненадлежащим образом исполнило свои обязательства по данным договорам перед ИП ФИО12 суду не представлено.

Доводы представителя ООО ПКФ «Астмебель» о применении срока исковой давности по вышеуказанным требованиям ФИО7 несостоятельны, поскольку исходя из сроков открытия и принятия наследства, данные требования были заявлены в установленный законом трехлетних срок, который истек 27 августа 2022 года.

При этом суд приходит к выводу о том, что требования истца в части признания незаключенным договора купли-продажи транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, серого цвета, госномер №, от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО12 и ФИО8, признании данного договора недействительным, прекращении права собственности ФИО8 на транспортное средство марки «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, восстановлении на него права собственности ФИО12; включении в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО12, данного транспортного средства, признании его наследственным имуществом, признании права собственности ФИО7 на 1/3 долю указанного автомобиля, включения в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО12, рыночной стоимости транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, серого цвета, госномер №, по состоянию на 28.02.2019 в размере 5916000 руб., признании наследственным имуществом и признании права собственности ФИО7 на 1/3 долю рыночной стоимости автотранспортного средства «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, серого цвета, госномер № по состоянию на 28.02.2019 денежных средств в размере 1972000 руб., а также взыскании с ФИО8 в его пользу 1/3 долю рыночной стоимости данного транспортного средства в сумме 1972000 руб. не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Обращаясь с указанными требованиями, истец ссылается на положения ст. 169 ГК РФ.

В соответствии с положениями ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные ст. 167 ГК РФ. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Пунктом 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве сделок, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, могут быть квалифицированы сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения ст. 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Как следует из материалов дела, указанный выше автомобиль принадлежит ФИО8 на основании договора купли-продажи от 25.02.2019 года, заключенного между ФИО12 и ФИО8

Доказательств того, что заключение данного договора купли-продажи повлекло неблагоприятные последствия для Российской Федерации, субъекта Российской Федерации в судебном заседании не добыто, как и не установлено доказательств. Свидетельствующих о том, что при заключении спорного договора стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам и/или нарушили пределы осуществления гражданских прав.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Сделка, совершенная при отсутствии воли одной стороны применительно к ст. 168 ГК РФ является ничтожной.

Доводы ФИО7 о том, что в договоре купли-продажи спорного транспортного средства подпись ФИО12 выполнена не им, а другим лицом с подражанием образцу подписи ФИО12, поскольку он не имел намерения произвести отчуждение транспортного средства, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Так, согласно экспертному заключению № 251-20 АНО по проведению судебных экспертиз и иных исследований «БАЗИС» от 26.11.2020 года краткая рукописная запись «Киеев НВ» и подпись от имени ФИО12 в графе «продавец» представленном на экспертизу договора купли-продажи автомобиля от 25.02.2019 года, вероятно выполнены ФИО12. Ответить на вопрос в категорической форме не представилось возможным вследствие краткости и относительной простоты строения исследуемых записи и подписи, ограничивших объем содержащегося в них графического материала.

Исходя из изложенного, иной совокупности доказательств, суд приходит к выводу об обоснованности и полноте экспертного заключения, поскольку оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ и Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылки на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные вопросы, является ясным, полным, последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение.

Довод истца ФИО7 о том, что выводы эксперта носят вероятностный характер, не указывает на недостаточную ясность или неполноту заключения, не порождает сомнений в его правильности или обоснованности, а потому принимается судом в качестве надлежащего доказательства.

При этом, заключение специалиста ФИО23 №07 от 23.12.2020г., на которое ФИО7 ссылается в измененных исковых требованиях, судом не принимается в подтверждение иска в указанной части. Суд считает, исходя из оценки представленных доказательств в их совокупности, в том числе пояснений сторон, что заключение эксперта № 251-20 АНО по проведению судебных экспертиз и иных исследований «БАЗИС» от 26.11.2020 года достоверно и не опровергается иными доказательствами.

Заявление истца ФИО7 о безденежности сделки и отсутствии фактического исполнения также ничем не подтверждено и опровергается материалами дела. В судебном заседании установлено, что договор купли-продажи сторонами исполнен в полном объеме, денежные средства ФИО12 получены (п. 3 договора), автомобиль вместе с документами был передан до подписания договора купли-продажи, а ключи при подписании договора.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Договор купли-продажи транспортного средства от 25.02.2019 года оформлен в письменной форме и подписан непосредственно сторонами сделки, расчеты по договору произведены, имущество получено, все существенные условия исполнены, в связи с чем оснований для признания его недействительным не имеется.

Ответчиком ФИО8 и ее представителем ФИО13 заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (ч. 1 ст.179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из материалов дела, наследственное дело № 24/2019 открыто 04.03.2019 года, истец, обращаясь к нотариусу, заявлял требование о включении данного автомобиля в наследственную массу, а затем при подаче иска в суд также заявлял о данном транспортном средстве как о совместно нажитом имуществе ФИО12 и ФИО8

Из материалов гражданского дела № 2-2965/2019 следует, что о нарушенном праве истец узнал 29.05.2019 года (том 1, л.д. 45), в суд с иском об оспаривании договора купли-продажи от 25.02.2019 года обратился 12.08.2020 года, то есть за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в этой части.

При этом оснований для прекращения производства по делу в этой части в силу положений ст. 220 ГПК РФ не имеется, поскольку при рассмотрении гражданского дела № требования об оспаривании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ транспортного средства марки «Мерседес-БЕНЦ S450 4 MATIC», 2018 года выпуска, истцом заявлены не были.

Суд также находит не подлежащими удовлетворению требования истца о признании недействительным договора дарения нежилого здания (цеха) общей площадью 1303,2 кв.м., расположенного по адресу <адрес>, кадастровый №, от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4; прекращении права собственности ФИО8 на ? долю данного нежилого здания, включении ? доли указанного объекта недвижимости в состав наследственного имущества, признании права собственности ФИО7 на 1/6 долю нежилого здания (цеха), исходя из следующего.

В силу положений ст. 168 ГК РФ и разъяснений п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

В обоснование заявленных в этой части требований истец указывает на регистрацию перехода права собственности за ответчиком после смерти наследодателя.

Между тем, согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

К договору дарения в силу положений ст. 153 ГК РФ применимы общие положения о недействительности сделок, указанные в параграфе 2 гл. 9 ГК РФ.

Исходя из принципа свободы договора, смысла ст. 572 ГК РФ, для заключения договора дарения необходимо установить, что воля дарителя действительно была направлена на совершение сделки, то есть была выражена явным недвусмысленным образом, в противном случае договор дарения может быть признан недействительным. При этом воля дарителя должна быть выражена с соблюдением требований к форме договора дарения (ст. 574 ГК РФ).

Наличие воли дарителя на совершение сделки подтверждается нотариально удостоверенной доверенностью <адрес>4 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО2 поручает ФИО10 подарить ФИО8 нежилое здание (цех), расположенное по адресу <адрес>. Данным документом ФИО2 подтвердил, что условия сделки соответствовали его действительным намерениям.

В соответствии с положениями ч. 5 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном ст. 186 ГК РФ, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

Поскольку воля дарителя на заключение договора дарения принадлежащего ему имущества явно выражена, то оспариваемый договор дарения не является ничтожной сделкой.

С учетом воли дарителя уполномоченное по доверенности лицо совершило все действия, направленные на совершение сделки дарения объекта недвижимости еще при жизни дарителя – сделка совершена 27.02.2019 года, документы сданы на регистрацию 27.02.2019 года, что подтверждается описью документов, принятых для оказания государственных услуг. Даритель обладал правом на передачу имущества в дар. Сама сделка не нарушает права и законные интересы других лиц.

Согласно ч. 1 ст. 164 ГК РФ в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

В силу ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения подлежит государственной регистрации.

Вместе с тем, согласно положениям ст. 2 Федерального закона от 30.12.2012 № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1,2,3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» правила о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащиеся в статьях 558,560,574,584 ГК РФ, не подлежат применению к договорам, заключаемым после 01.03.2015 года.

Договор дарения, заключенный между ФИО12 и ФИО8 27.02.2019 года, государственной регистрации не подлежал, в связи с чем правовые последствия наступили по сделке с момента ее заключения.

Также суд приходит к выводу о том, что истцом в данной части требований пропущен срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ, поскольку о совершении оспоримой сделки дарения ФИО7 стало известно 27.02.2019, так как все сделки с имуществом наследодателя были осуществлены в один день и документы в МФЦ на регистрацию подавались в тот же день всеми доверенными и одаряемыми одновременно. При этом с данным иском истец обратился в суд 12.08.2020, то есть за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основаниям для отказа в иске в данной части.

Разрешая требования встречного иска ООО ПКФ «Астмебель» к ФИО7, ФИО10, ФИО9 о взыскании неосновательного обогащения, суд приходит к следующему выводу.

Требования встречного иска мотивированы тем, что отношения ООО «ПКФ «Астмебель» и ФИО12 по аренде нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, общей площадью 1 303,2 кв.м., имели место с 1998 года по 27.02.2019 года. Договоры заключались на срок 11 месяцев, после истечении срока действия одного договора аренды начинал свое действие следующий договор.

Последними из заключенных договоров аренды данного нежилого помещения между ООО ПКФ «Астмебель» и ФИО12 являются следующие:

- договор аренды от 1 января 2017 года сроком с 1 января 2017 года по 30 ноября 2017 года, с ежемесячной арендной платой в размере 500000,00 рублей, дополнительное соглашение №1 от 01.10.2017 об установлении арендной платы с 01.10.2017 в размере 1800000,00 руб.

- договор аренды от 1 декабря 2017 года сроком с 1 декабря 2017 года по 31 октября года, с ежемесячной арендной платой в размере 1800000,00 рублей, дополнительное соглашение № 1 от 01.01.2018 об установлении арендной платы с 1 января 2018 года в размере 500000,00 руб., дополнительное соглашение № 2 от 01.01.2018 об установлении арендной платы 1 мая 2018 года в размере 1000000,00 руб.;

- договор аренды от 1 ноября 2018 года на срок с 1 ноября 2018 года по 30 сентября 2018 года, с ежемесячной арендной платой в размере 1000000,00 руб.

Согласно данным бухгалтерской отчетности ООО ПКФ «Астмебель» на 27.02.2019 (дата смерти ФИО12) у ООО ПКФ «Астмебель» в пользу ФИО12 имелась переплата по арендной плате по договорам аренды, заключенным с ФИО12 в размере 1975000,00 руб.

В силу ст.1112 ГК РФ в состав наследственного имущества входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Обязательства, возникшие из договоров аренды нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, не связаны неразрывно с личностью должника, в связи с чем входят в состав наследственного имущества после смерти ФИО12

Судом установлено, что ответчики по встречному иску являются наследниками первой очереди после ФИО12, каждый по 1/3 доли.

Из апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Астраханского областного суда от 15 января 2020 года судом установлено, что в состав наследственного имущества ФИО12, умершего ДД.ММ.ГГГГ вошло следующее имущество:

- ? доля земельного участка площадью 8209 кв.м., кадастровый №, назначение «Для размещения промышленных объектов», по адресу: <адрес>;

? доля земельного участка площадью 3929 кв.м., кадастровый №, назначение «Для эксплуатации производственной базы», по адресу: <адрес>;

? доля нежилого здания - проходная литер Г, площадью 23,7 кв.м., кадастровый №, по адресу: <адрес>;

? доля нежилого здания нежилое здание - столярный цех литер Б, площадью 339,3 кв.м., кадастровый №, по адресу: <адрес>;

? доля жилой квартиры, площадью 228 кв.м., кадастровый №, по адресу: <адрес>;

? доля земельного участка №, площадью 1000 кв.м., категории земель – земли сельскохозяйственного назначения, с разрешенным использованием - для садоводства, с кадастровым номером <адрес>, по адресу: <адрес>, с/т Староволжский ПО «Астраханьгазпром».

-? доля земельного участка №, площадью 987 кв.м., категории земель – земли сельскохозяйственного назначения, с разрешенным использованием - для садоводства, с кадастровым номером <адрес>, по адресу: <адрес>, с/т Староволжский ПО «Астраханьгазпром».

Вышеуказанным судебным актом, за ФИО7 признано право собственности 1/6 долю в вышеперечисленном имуществе в порядке наследования.

Также судом установлено, что ответчики ФИО7, ФИО10 и ФИО9, приняв наследство после ФИО12, получили его права и обязанности производным способом в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, ввиду чего все обязательства ФИО12 перед ООО ПКФ «Астмебель» являются обязательными для его наследников, поскольку при наследовании обязательство по общему правилу продолжает существовать в неизменном виде, тогда как меняется только субъектный состав данных правоотношений.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с п.п.1,3 ст.1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (ст.323 Гражданского кодекса Российской Федерации). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 "О судебной практике по делам о наследовании", под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 Гражданского кодекса Российской Федерации), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства. Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества. Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство становится должником и несет обязанность по их исполнению со дня открытия наследства.

Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

Судом установлено, что ООО ПКФ «Астмебель» обращалось к наследникам в досудебном порядке с претензией о возврате неосновательно произведенных платежей в размере 1 975 000,00 руб.. В назначенный срок наследники, ответчики по настоящему делу, требований о возврате денежных средств не исполнили.

Представители ответчиков ФИО10 и ФИО9 - ФИО14 и ФИО13, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании встречные исковые требования признали.

Поскольку доводы встречного иска подтверждаются данными бухгалтерской отчетности ООО ПКФ «Астмебель», а также выводами комплексной оценочной и бухгалтерской экспертизы, установившей, что аванс (переплата) на 28.02.2019 по оплате аренды нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, литер У ООО ПКФ «Астмебель» в адрес ИП ФИО12 составил 1975000,00 руб., наследственное имущество, принятое ответчиками, по стоимости превышает сумму неосновательного обогащения, суд приходит к выводу об удовлетворении встречных исковых требований в полном объеме.

При этом доводы ФИО7 об отсутствии у ООО ПКФ «Астмебель» перед ИП ФИО12 переплаты и наличии у ООО ПКФ «Астмебель» задолженности по оплате за аренду, суд не принимает во внимание, поскольку они опровергаются материалами дела.

В ходе рассмотрения дела ФИО7 заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности по встречному исковому заявлению (т. 11 л.д. 110). Полагал, что истцом срок исковой давности пропущен, поскольку ООО ПКФ «Астмебель» должно было узнать о предполагаемых переплатах по арендным платежам до окончания финансового года, то есть до 31 декабря 2018 года. Считает, что срок исковой давности по данным требованиям истек 01 января 2022 года, тогда как исковое заявление предъявлено 10 марта 2022 года.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, который в силу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Учитывая, что отношения по аренде между ООО ПКФ «Астмебель» и ИП ФИО12 имели продолжительный период, на день смерти ФИО12 действовал договор аренды от 01 ноября 2018 года, срок действия которого на 27 февраля 2019 года не истек, суд приходит к выводу о том, что ООО ПКФ «Астмебель» узнало о нарушении своих прав в день смерти ФИО12.

Поскольку, встречное исковое заявление поступило в суд 25 февраля 2022 года, то суд полагает, что оно предъявлено в установленный законом срок, в связи с чем оснований для применения последствий пропуска срока судом не установлено.

Таким образом, исковые требования ФИО7 к ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ООО ПКФ «Астмебель» об оспаривании сделок, признании имущества наследственным имуществом, признании права собственности и взыскании денежных средств подлежат частичному удовлетворению, встречный иск ООО ПКФ «Астмебель» к ФИО7, ФИО9, ФИО10 о взыскании неосновательного обогащения удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО7 к ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ООО ПКФ «Астмебель» об оспаривании сделок, признании имущества наследственным имуществом, признании права собственности и взыскании денежных средств удовлетворить частично.

Выделить супружескую долю ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и признать ее равной 43/100 доли в здании магазина ФИО20, расположенного по адресу <адрес>, кадастровый №, площадью 3499,9 кв.м.

Прекратить право собственности ФИО4 на 43/100 доли указанного объекта недвижимого имущества.

Выделить супружескую долю ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и признать ее равной 1/2 доли в здании, расположенного по адресу <адрес>, кадастровый № площадью 139,7 кв.м.

Прекратить право собственности ФИО4 на 1/2 доли указанного объекта недвижимого имущества.

Включить в состав наследства ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ:

- 43/100 доли в здании магазина ФИО20, расположенного по адресу <адрес>, кадастровый № площадью 3499,9 кв.м.,

- 1/2 доли в здании, расположенного по адресу <адрес>, кадастровый №, площадью 139,7 кв.м.

- задолженность ООО ПКФ «Астмебель» по договору займа № 5 от 23.05.2018 года в размере 244 376,99 руб.,

- задолженность ООО ПКФ «Астмебель» по договору займа № 8 от 26.07.2018 года в размере 158 656,44 руб.,

- задолженность ООО ПКФ «Астмебель» по договору займа № 13 от 20.12.2018 года в размере 365 000,00 руб.,

- денежные средства, находящиеся на счетах в ПАО Сбербанк, открытых на имя ФИО12 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ: №, № - в размере 919 589,00 руб.

Признать за ФИО7 в порядке наследования право собственности:

на 43/300 долю в здании магазина ФИО20, расположенного по адресу <адрес>, кадастровый № площадью 3499,9 кв.м.,

на 1/6 доли в здании, расположенного по адресу <адрес>, кадастровый №, площадью 139,7 кв.м.

на 1/3 долю денежных средств:

- задолженность ООО ПКФ «Астмебель» по договору займа № 5 от 23.05.2018 года в размере 244 376,99 руб.,

- задолженность ООО ПКФ «Астмебель» по договору займа № 8 от 26.07.2018 года в размере 158 656,44 руб.,

- задолженность ООО ПКФ «Астмебель» по договору займа № 13 от 20.12.2018 года в размере 365 000 руб.,

- денежные средства, находящиеся на счетах в ПАО Сбербанк, открытых на имя ФИО12 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ: №, № - в размере 919 589,0 руб.

Взыскать с ООО ПКФ «Астмебель» в пользу ФИО7 денежные средства по договору займа № 5 от 23.05.2018 года в размере 81 459 руб., по договору займа № 8 от 26.07.2018 года в размере 52 885,48 руб., по договору займа № 13 от 20.12.2018 года в размере 121 666,67 руб.,

Взыскать с ФИО10 в пользу ФИО7 денежные средства в сумме 306529,66 рублей.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО7 компенсацию за транспортное средство марки Мерседес-БЕНЦ Е-350 МАТИС в сумме 154416,66 рублей.

В остальной части иска отказать.

Встречное исковое заявление ООО ПКФ «Астмебель» к ФИО7, ФИО9, ФИО10 о взыскании неосновательного обогащения удовлетворить.

Взыскать с ФИО7, ФИО9, ФИО10 в пользу ООО ПКФ «Астмебель» неосновательное обогащение в сумме по 658333,33 рубля с каждого.

Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Полный текст решения изготовлен 23 ноября 2022 года.

Судья: О.Н.Хохлачева

В ряде случаев суды приходят к противоположным выводам

Актуальная практика 2025–2026 →