УИД 03RS0003-01-2025-012179-41

Гражданское дело №2-518/2026 (2-9470/2025)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 января 2025 года город Уфа

Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Искандаровой Т.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО3,

с участием представителя истца по первоначальному иску, ответчику по встречному иску ФИО1 - ФИО5,

представителя ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску Министерства здравоохранения РБ ФИО7,

представителя ответчика по первоначальному иску ГБУЗ Республики Башкортостан Городская детская клиническая больница № г. Уфа ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству здравоохранения Республики Башкортостан, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Городская детская клиническая больница № г. Уфа о расторжении договора о целевом обучении по образовательной программе,

встречному исковому заявлению Министерства здравоохранения Республики Башкортостан к ФИО1 о взыскании денежных средств,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству здравоохранения РБ и Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Городская детская клиническая больница № 17 г. Уфа (далее - ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г. Уфа), в котором просит расторгнуть договор о целевом обучении и освободить ее от ответственности по указанному договору.

В обоснование требований истец указала, что 25 июня 2019 г. между истцом и ответчиками был заключен трехсторонний договор о целевом обучении по образовательной программе высшего образования по специальности «педиатрия». В соответствии с условиями договора истец обязалась освоить образовательную программу, пройти государственную итоговую аттестацию и заключить трудовой договор с работодателем ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г. Уфа. Заказчик Министерство здравоохранения РБ и работодатель обязались предоставить меры социальной поддержки (стипендию) и гарантировать трудоустройство после завершения обучения. Истец полностью исполнила свои обязательства по договору: успешно освоила образовательную программу, прошла государственную итоговую аттестацию и получила документ об образовании, 21 июля 2025 г. признана прошедшей аккредитацию по специальности Педиатрия, наименование профессионального стандарта: Врач-педиатр участковый.

28 июля 2025 г. ФИО1 обратилась к ответчикам о готовности к трудоустройству и просьбой заключить трудовой договор на вакантное место на должность врача-педиатра. Между тем, ответчики уклонились от исполнения своей основной обязанности предоставить истцу рабочее место и заключить трудовой договор. 10 сентября 2025 г. в адрес ответчиков было направлено уведомление о расторжении договора в одностороннем порядке (претензия), ввиду существенного нарушения условий договора. Фактическое бездействие ответчиков по трудоустройству истца подтверждается, в частности, ответом Министерства здравоохранения РБ № М03-10-05/1434 от 19 сентября 2025 г., в котором указывается на наличие перед ними обязательств на сумму 30 000 руб., в связи с нарушением условий договора, утверждается, что договор не расторгнут. ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г. Уфа на претензию не ответили.

Истец утверждает, что, бездействие ответчиков по ее трудоустройству представляет собой существенное нарушение условий договора с их стороны, что в силу ст. 450 Гражданского кодекса РФ дает право требовать его расторжения. В результате виновных действий (бездействия) ответчиков она претерпела негативные последствия в виде длительного неполучения дохода от профессиональной деятельности и необходимости искать иное рабочее место, в силу чего освобождается от ответственности по договору.

На основании изложенного и руководствуясь статей 56 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», статьями 309, 310, 450, 451 Гражданского кодекса РФ, Постановлением Правительства РФ от 21 марта 2019 № 302, истец просит расторгнуть договор о целевом обучении от 25 июня 2019 г. и освободить ее от ответственности по указанному договору.

Не согласившись с иском, ответчик Министерство здравоохранения Республики Башкортостан обратился со встречными исковыми требованиями к ФИО1 о взыскании денежных средств, перечисленных по договору о целевом обучении за 2019-2024 гг. в размере 30 000 рублей.

В обоснование требований Министерство здравоохранения Республики Башкортостан указало, что 25 июня 2019 г. между Министерством здравоохранения РБ (Заказчик), Государственным бюджетным учреждением здравоохранения Республики Башкортостан Городская детская клиническая больница №17 г. Уфа (Работодатель) и ФИО1 (гражданин) был заключен договор о целевом обучении по образовательной программе высшего образования.

Согласно разделу 2 Договора, предметом его обязательства является освоение образовательной программы по специальности 31.05.02 «Педиатрия», реализуемую в ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России, успешно пройти государственную аттестацию по указанной образовательной программе и заключить трудовой договор (контракт) с организацией, указанной в пункта 1 раздела 3 настоящего Договора, а организация обязуется предоставить гражданину меры социальной поддержки.

Министерством здравоохранения РБ обязательства были исполнены в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями: №245983 от 06 ноября 2019 г. на сумму 5 000 рублей, №316942 от 20 ноября 2020 г. на сумму 5 000 рублей, №12685 от 01 декабря 2021 г. на сумму 5 000 рублей, №8311 от 13 декабря 2022 г. на сумму 5 000 рублей, выпиской из реестра от 14 декабря 2023 г.на сумму 5 000 рублей, выпиской из реестра №748 от 18 декабря 2024 г. на сумму 5 000 рублей.

Согласно пункту 1 раздела 3 договора, гражданин обязан заключить с ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г. Уфа трудовой договор (контракт) в срок не более 1 (одного) месяца после даты завершения срока прохождения аккредитации специалиста (п. 3 раздела 3 договора).

Министерство здравоохранения РБ и ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г. Уфа в установленный договором срок ФИО1 были неоднократно направлены уведомления, осуществлялись телефонные звонки, сообщения в мессенджере WhatsApp по номеру 8-9373331911, с предложением явиться для заключения трудового договора.

31 июля 2025 г. по месту проживания ФИО1 направлено письмо о необходимости явиться в отдел кадров ГБУЗ РБ ГДКБ № г. Уфа с оригиналами документов, и заключениями по результатам предварительного медицинского осмотра, обязательного психиатрического освидетельствования. Однако, как следует из почтового уведомления, письмо было возвращено отправителю в связи с истечением срока хранения, адресат от получения корреспонденции уклонился.

В ответ на полученную от ФИО1 претензию, 19 сентября 2025 г. был направлен ответ с предложением вернуть полученные денежные средства в размере 30 000 рублей, который оставлен без исполнения, денежные средства не возвращены.

Таким образом, по мнению истца по встречному иску, ФИО1 допущено существенное нарушение условий договора о целевом обучении – неисполнение обязательства по заключению трудового договора с указанным в договоре Работодателем и осуществлению трудовой деятельности в течение установленного срока.

Ответчиками Министерством здравоохранения Республики Башкортостан и ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г. Уфа представлены письменные возражения на исковое заявление ФИО1

В своих возражениях на иск Министерство здравоохранения Республики Башкортостан, не признавая заявленные требования, указало на полное и своевременное исполнение со стороны заказчика обязательств по выплате истцу мер социальной поддержки в период обучения. Министерство настаивало на том, что заключенный договор не может быть расторгнут в одностороннем порядке по инициативе гражданина при отсутствии виновных действий заказчика. Ответчик также полагал, что истец, не явившись для трудоустройства и не предприняв действий, направленных на реализацию права на труд в соответствии с полученной квалификацией, фактически отказалась от исполнения принятых на себя обязательств, что в силу закона влечет обязанность возместить понесенные заказчиком расходы. В связи с этим Министерство просило отказать в удовлетворении первоначального иска в полном объеме.

Позиция ответчика ГБУЗ РБ ГДКБ № 17 г. Уфа, изложенная в письменных возражениях и поддержанная его представителем в судебном заседании, сводилась к отсутствию со стороны работодателя какого-либо нарушения условий договора о целевом обучении. Ответчик пояснил, что в установленный договором срок истцу было предложено прибыть для заключения трудового договора, о чем она извещалась как посредством телефонной связи, так и путем направления письменного уведомления по адресу регистрации. Невручение данного уведомления, по мнению ответчика, не может свидетельствовать о ненадлежащем исполнении работодателем своих обязанностей, поскольку выбор способа доставки корреспонденции (курьерская служба) не противоречит закону, а риск неполучения юридически значимого сообщения, поступившего по адресу регистрации гражданина, лежит на самом адресате. Кроме того, ответчик указал на отсутствие со стороны ФИО1 волеизъявления на заключение трудового договора, выраженного в форме личного обращения к работодателю с соответствующим заявлением и необходимыми документами, а также на невыполнение ею обязательных требований о прохождении предварительного медицинского осмотра. На основании изложенного ГБУЗ РБ ГДКБ № 17 просило суд в удовлетворении иска отказать.

Ответчиком по встречному иску ФИО1 представлены письменные возражения на исковое заявление Министерства здравоохранения РБ. Возражая против удовлетворения встречного искового заявления Министерства здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании денежных средств, ответчик по встречному иску ФИО1 и её представитель указали на необоснованность заявленных требований и отсутствие правовых оснований для возложения на неё обязанности по возмещению расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки. Ответчик по встречному иску настаивала на том, что неисполнение ею обязанности по трудоустройству в ГБУЗ РБ ГДКБ № 17 города Уфа вызвано не её уклонением от заключения трудового договора, а противоправным бездействием самих ответчиков по первоначальному иску, выразившимся в непредоставлении вакантного места работы в установленный договором срок. В обоснование данной позиции ФИО1 сослалась на то, что 28 июля 2025 года она надлежащим образом, ценными заказными письмами с описью вложения, уведомила заказчика и работодателя о готовности приступить к трудовой деятельности и просила заключить с ней трудовой договор. Указанные письма были получены ответчиками 30 июля 2025 года, однако в течение более чем трех месяцев какого-либо ответа на них, равно как и официального предложения о трудоустройстве, от Министерства здравоохранения Республики Башкортостан и больницы не поступало. ФИО1 обратила внимание суда на то, что ссылка Министерства на направление в её адрес письма курьерской службой от 31 июля 2025 года не может быть принята во внимание, поскольку доказательств его вручения либо надлежащего информирования о поступлении корреспонденции материалы дела не содержат. Ответчик по встречному иску пояснила, что о существовании данного отправления ей стало известно лишь в ходе судебного разбирательства; извещений о поступлении письма курьерской службой она не получала, с курьером не взаимодействовала, адрес регистрации не покидала. По утверждению ответчика, выбранный работодателем способ доставки юридически значимого сообщения не был согласован сторонами договора о целевом обучении, который предусматривает лишь направление корреспонденции по почтовым адресам. При таких обстоятельствах, по мнению ФИО1, указанное письмо не может расцениваться как надлежащее исполнение работодателем обязанности по трудоустройству, а риск неполучения данного отправления должен быть возложен на отправителя, избравшего ненадлежащий способ доставки. Кроме того, ответчик по встречному иску указала на отсутствие в её действиях признаков недобросовестности или злоупотребления правом. В подтверждение своей позиции ФИО1 представила сведения о том, что в феврале 2025 года на собрании со студентами-целевиками представителями медицинских организаций, включая ГБУЗ РБ ГДКБ №, доводилась информация об отсутствии вакантных должностей врача-педиатра и стопроцентной укомплектованности кадров, что, по мнению истца, свидетельствует об объективной невозможности её трудоустройства вопреки принятым на себя ответчиками обязательствам. Обращаясь к существу встречных требований, ФИО1 также отметила, что в настоящее время она лишена возможности приступить к исполнению обязанностей по договору о целевом обучении и отработать требуемый трехлетний срок, поскольку с 2025 года продолжает обучение в ординатуре по иной специальности на платной основе, что было вызвано необходимостью профессионального развития в условиях неисполнения ответчиками обязательств по трудоустройству. Вместе с тем, ответчик по встречному иску полагала, что даже при установлении факта неисполнения ею обязанности по трудоустройству возложение на неё обязанности по возврату полученных мер социальной поддержки невозможно, поскольку нарушение договора допущено по вине заказчика и работодателя, что в силу пункта 32 Положения о целевом обучении, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2019 года №, является основанием для освобождения гражданина от ответственности за неисполнение обязательств по договору. На основании изложенного ФИО1 просила суд отказать Министерству здравоохранения Республики Башкортостан в удовлетворении встречного иска в полном объеме.

Истец ФИО1 в суд не явилась, извещена надлежащим образом, обеспечила явку своего представителя ФИО5,

Представитель третьего лица ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России в судебное заседание не явился, о дате времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

В судебном заседании представитель истца ФИО5 поддержал исковые требования, встречные исковые требования не признал.

Представитель ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску Министерства здравоохранения РБ ФИО7 исковые требования не признала, требования встречного иска поддержала.

Представитель ответчика по первоначальному иску ГБУЗ РБ ГДКБ № г. Уфа ФИО6 A.К. исковые требования не признал, просил отказать в его удовлетворении, поддержал доводы письменного возражения на иск. Встречные требования Министерства здравоохранения РБ считал обоснованными.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд находит встречные исковые требования Министерства здравоохранения Республики Башкортостан подлежащими удовлетворению, а исковые требования ФИО1 – не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 25 июня 2019 г. между Министерством здравоохранения Республики Башкортостан (Заказчик), ФИО1 (гражданин) и ГБУЗ РБ Городская детская клиническая больница № г. Уфа (Работодатель) был заключен договор о целевом обучении по образовательной программе.

Согласно разделу 2 Договора, предметом его обязательства является освоение образовательной программы по специальности 31.05.02 «Педиатрия», реализуемую в ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава России, успешно пройти государственную аттестацию по указанной образовательной программе и заключить трудовой договор (контракт) с организацией, указанной в пункта 1 раздела 3 настоящего Договора, а организация обязуется предоставить гражданину меры социальной поддержки.

Министерством здравоохранения РБ обязательства были исполнены в полном объеме в сумме 30 000 рублей, что подтверждается платежными поручениями: № от 06 ноября 2019 г. на сумму 5 000 рублей, № от 20 ноября 2020 г. на сумму 5 000 рублей, № от 01 декабря 2021 г. на сумму 5 000 рублей, № от 13 декабря 2022 г. на сумму 5 000 рублей, выпиской из реестра от 14 декабря 2023 г.на сумму 5 000 рублей, выпиской из реестра № от 18 декабря 2024 г. на сумму 5 000 рублей.

Согласно пункту 1 раздела 3 договора, гражданин обязан заключить с ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г. Уфа трудовой договор (контракт) в срок не более 1 (одного) месяца после даты завершения срока прохождения аккредитации специалиста (п. 3 раздела 3 договора).

ФИО1 обучалась по целевому договору и взяла на себя обязательства отработать после окончания обучения в ГБУЗ РБ ГДКБ № 17 г. Уфа не менее 3-х лет.

Согласно уведомлению ГБУЗ РБ ГДКБ № 17 г. Уфы от 15 сентября 2025 г., ФИО1 после окончания обучения, не явилась для заключения трудового договора, чем нарушила условия договор о целевом обучении.

В июле 2025 г. на номер телефона ФИО1: 89373331911 был осуществлен звонок из отдела кадров ГБУЗ ГДКБ № 17 г. Уфа о необходимости после окончания обучения и прохождения аккредитации явиться в ГБУЗ ГДКБ № 17 г. Уфа для трудоустройства.

28 июля 2025 г. ФИО1 в адрес Министерства здравоохранения РБ и ГБУЗ РБ ГДКБ № 17 г. Уфа направила уведомление о заключении с ней трудового договора в срок до 21 августа 2025 г. на должность врача-педиатра в ГБУЗ РБ ГДКБ № г. Уфа.

31 июля 2025 г. по адресу регистрации истца: г. Уфа, <адрес>, <адрес>, курьерской службой было направлено письмо о необходимости явиться ФИО1 для оформления трудового договора в срок до 21 августа 2025 г. в ГБУЗ РБ ГДКБ № г. Уфа по адресу: 450065, г. Уфа, <адрес>. Так же в начале августа 2025 осуществлялись телефонные звонки на номер телефона, принадлежащий ФИО1, направлены смс-сообщения по мессенджеру WhatsApp, о явке для трудоустройства.

10 сентября 2025 г. ФИО1 направила в адрес Министерства здравоохранения РБ и ГБУЗ РБ ГДКБ № г. Уфа уведомление о расторжении договора.

19 сентября 2025 г. (исх. № М 03-10-05/1434) Министерство здравоохранения РБ направило ФИО1 ответ на претензию и предложение вернуть полученные денежные средства в размере 30 000 руб.

Согласно Федеральному регистру медицинских и фармацевтических работников, сведений о трудовой деятельности СФР ФИО2 с 06 февраля 2023 г. по 09 января 2025 г. работала медицинской сестрой палатной в ГБУЗ Республиканская детская клиническая больница.

С 01 сентября 2025 г. ФИО2 обучается на 1 курсе на основной профессиональной программе высшего образования-программе ординатуры очной формы обучения по направлению подготовки 31.08.01 Акушерство и гинекология ФГБОУ ВО БГМУ МЗ РФ.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на образование, обязывает государство поддерживать различные формы образования, провозглашает свободу научного, технического и других видов творчества, преподавания (части 1, 3 и 5 статьи 43; часть 1 статьи 44).

В развитие приведенных конституционных предписаний Федеральный закон "Об образовании в Российской Федерации" устанавливает правовые, организационные и экономические основы образования в Российской Федерации, основные принципы государственной политики Российской Федерации в сфере образования, общие правила функционирования системы образования и осуществления образовательной деятельности, определяет правовое положение участников отношений в сфере образования (часть 2 статьи 1).

Отношения по целевому обучению регулируются статьей 56 Федерального закона "Об образовании в Российской Федерации" (в редакции действующей на момент заключения договора), в соответствии с которой гражданин, поступающий на обучение по образовательной программе среднего профессионального или высшего образования либо обучающийся по соответствующей образовательной программе, вправе заключить договор о целевом обучении с федеральным государственным органом, органом государственной власти субъекта Российской Федерации, органом местного самоуправления, юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем (далее - заказчик целевого обучения) (часть 1).

При этом существенными условиями договора о целевом обучении являются обязательства заказчика целевого обучения по организации предоставления и (или) предоставлению гражданину, заключившему договор о целевом обучении, в период обучения мер поддержки, включая меры материального стимулирования, оплату дополнительных платных образовательных услуг, оказываемых за рамками образовательной программы, осваиваемой в соответствии с договором о целевом обучении, предоставление в пользование и (или) оплату жилого помещения в период обучения, и (или) других мер (а); по трудоустройству гражданина, заключившего договор о целевом обучении, не позднее срока, установленного договором о целевом обучении, с указанием места осуществления трудовой деятельности в соответствии с полученной квалификацией (б); обязательства гражданина, заключившего договор о целевом обучении являются обязательства по освоению образовательной программы, указанной в договоре о целевом обучении (с возможностью изменения образовательной программы и (или) формы обучения по согласованию с заказчиком целевого обучения) (а); по осуществлению трудовой деятельности в течение не менее трех лет в соответствии с полученной квалификацией с учетом трудоустройства в срок, установленный таким договором (б) (п.2).

В силу ч. 6 ст. 56 того же Федерального закона от 29.12.2012 N 273-ФЗ в случае неисполнения гражданином, заключившим договор о целевом обучении, предусмотренных договором о целевом обучении обязательств по освоению образовательной программы и (или) осуществлению трудовой деятельности в течение трех лет он обязан возместить заказчику целевого обучения расходы, связанные с предоставлением мер поддержки.

В соответствии с частью 1 статьи 71.1 Федерального закона "Об образовании в Российской Федерации" право на прием на целевое обучение по образовательным программам высшего образования за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов в пределах установленной квоты имеют граждане, которые в соответствии со статьей 56 настоящего Федерального закона заключили договор о целевом обучении с федеральными государственными органами, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, а также названными в данной статье организациями с государственным или муниципальным участием, организациями, признанными сельскохозяйственными товаропроизводителями.

Квота приема на целевое обучение по специальностям, направлениям подготовки высшего образования, научным специальностям устанавливается с учетом потребностей экономики в квалифицированных кадрах и отраслевых особенностей Правительством Российской Федерации - за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления - за счет соответственно бюджетных ассигнований бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов (части 2 и 3 названной статьи).

Прием на целевое обучение по образовательным программам высшего образования в пределах установленной квоты осуществляется по конкурсу, проводимому в соответствии с порядком приема, предусмотренным частью 8 статьи 55 настоящего Федерального закона, по специальностям, направлениям подготовки, перечень которых определяется Правительством Российской Федерации (часть 5 статьи 71.1 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. "Об образовании в Российской Федерации").

Согласно принятому 21 марта 2019 г. Постановлению Правительства Российской Федерации N 302 "О целевом обучении по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования и признании утратившим силу постановления Правительства Российской Федерации от 27 ноября 2013 N1076", Постановлению Правительства Республики Башкортостан от 30 ноября 2017 г. N566 "Об утверждении порядка предоставления мер поддержки лицам, обучающимся на основании договора о целевом обучении по образовательной программе высшего образования для последующего трудоустройства в медицинские организации Республики Башкортостан", утвержденной типовой форме договора о целевом обучении, гражданин обязуется освоить образовательную программу, заключить трудовой договор с организацией указанной в договоре о целевом обучении, а последняя обязуется предоставить гражданину меры социальной поддержки. В случае нарушения гражданином условий договора о целевом обучении, он обязан возместить организации расходы, связанные с предоставлением ему мер социальной поддержки, в случае неисполнения обязательств по трудоустройству.

Согласно п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Прием ФИО1 в образовательную организацию осуществлен по целевой квоте Республики Башкортостан на подготовку специалистов в целях реализации проводимой в регионе кадровой политики по ликвидации дефицита кадров медицинских работников.

Заключив договор о целевом обучении 25.06.2019 по специальности Педиатрия, ФИО1 приобрела возможность за счет квоты получить высшее медицинское образование на бесплатной основе, а также получать в период обучения меры социальной поддержки в виде стипендии за счет бюджетных средств Республики Башкортостан.

Пунктом 1 статьи 307 ГК РФ предусмотрено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как, то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых акта, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (статья 309 ГК РФ).

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами (статья 310 ГК РФ).

Согласно пунктом 16 Положения о целевом обучении, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2019 года N302, предусмотрено расторжение договора о целевом обучении по соглашению сторон договора; при расторжении договора о целевом обучении по соглашению сторон исполнение сторонами обязательств прекращается, стороны освобождаются от ответственности за неисполнение обязательств.

В соответствии с пунктом 52 Положения от 21 марта 2019 года N 302 (пункт 52 Положения от 13 октября 2020 года N 1681) договор о целевом обучении, в соответствии с которым гражданин принят на целевое обучение в пределах квоты приема на целевое обучение, не может быть расторгнут по соглашению сторон договора о целевом обучении, а также не может устанавливать иных условий прекращения или приостановления исполнения обязательств сторон договора о целевом обучении, кроме предусмотренного настоящим Положением.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 407 Гражданского кодекса РФ, согласно которой обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным данным кодексом, другими законами и иными правовыми актами или договором. Стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

В разделе 3 Положения о целевом обучении, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2019 года N 302, предусмотрено изменение договора о целевом обучении, приостановление исполнения обязательств сторон договора о целевом обучении, расторжение договора о целевом обучении, освобождение сторон договора о целевом обучении от исполнения обязательств по договору о целевом обучении и от ответственно их неисполнение.

Доводы истца по первоначальному иску об отсутствии доказательств направления значимого для рассматриваемого спора документа об уведомлении о явке ФИО2 для заключения трудового договора, а также, что курьерская доставка не является надлежащим способом извещения лица; в договоре о целевом обучении, Постановлении Правительства РФ от 21.03.2019 г. №302 не предусмотрены способы доставки юридически важных сообщений через мессенджеры и мобильную связь, и не подтверждены, не могут быть приняты во внимание.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что 31 июля 2025 г. исх. №918 ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г. Уфа в адрес ФИО1 по адресу: РБ, г. Уфа, <адрес>, сообщило о готовности заключить с ней трудовой договор в рамках исполнения договора «О целевом обучении по образовательной программе высшего образования» от 25 июня 2019 г., предложено в срок до 21 августа 2025 г. явиться в ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г. Уфа, по адресу: РБ, <...> этаж, отдел кадров, при себе иметь оригиналы перечисленных документов, заключение по результатам предварительного медицинского осмотра, заключение по результатам обязательного психиатрического освидетельствования.

Данное уведомление было направлено адресату ФИО1 почтой России посредством услуги EMS, 03.08.2025 г. передано курьеру, 19 августа 2025 г. выслано обратно отправителю ГБУЗ РБ ГДКБ №17 г. Уфа с истекшим сроком хранения (ЕЕ11883749RU).

Оценивая действия Министерства здравоохранения Республики Башкортостан как заказчика целевого обучения, суд отмечает, что в силу пункта 3 договора и пункта 3 Положения о целевом обучении, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2019 года № 302, именно на заказчике лежит обязанность по трудоустройству гражданина либо обеспечению такого трудоустройства. Доказательств совершения Министерством конкретных действий, направленных на реализацию указанной обязанности в период с момента получения уведомления истца от 28 июля 2025 года и до направления ею уведомления о расторжении договора 10 сентября 2025 года, материалы дела не содержат. Вместе с тем, само по себе бездействие заказчика не находится в причинно-следственной связи с неисполнением истцом обязанности по заключению трудового договора, поскольку работодателем – ГБУЗ РБ ГДКБ № 17 г. Уфа – истцу было сделано надлежащее предложение о трудоустройстве, направленное по адресу ее регистрации, которое не было получено истцом по обстоятельствам, зависящим от нее. При наличии такого предложения у истца имелась объективная возможность явиться к работодателю и заключить трудовой договор, однако доказательств совершения указанных действий истцом не представлено. При таких обстоятельствах основания для освобождения истца от ответственности за неисполнение обязательств по договору, предусмотренные пунктом 32 Положения о целевом обучении, отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20 Гражданского кодекса РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий.

Частями 1, 2 статьи 3 Закона РФ от 25.06.1993 N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" предусмотрено, что в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом вводится регистрационный учет граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации. Граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

Как следует из пунктов 62, 65, 67, 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано (например, в форме размещения на сайте хозяйственного общества в сети "Интернет" информации для участников этого общества, в форме размещения на специальном стенде информации об общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме и т.п.).

Оценивая представленное ответчиком ГБУЗ РБ ГДКБ № 17 доказательство направления истцу письма от 31 июля 2025 года исх. № 918, суд исходит из следующего. В судебном заседании обозревался подлинник указанного письма, из содержания которого следует, что работодатель предложил истцу в срок до 21 августа 2025 года явиться в отдел кадров для оформления трудового договора, а также указал перечень необходимых документов. Само по себе отсутствие описи вложения при направлении корреспонденции курьерской службой не опровергает факт направления истцу именно данного предложения, поскольку содержание письма подтверждено его подлинником, исследованным судом, и ответчиком раскрыто содержание направленного документа. При таких обстоятельствах довод истца о том, что содержание отправления недостоверно, суд отклоняет как противоречащий материалам дела

Доказательств обращения истца к ответчикам с требованием о предоставлении конкретного рабочего места или информации о препятствиях для явки, материалы дела не содержат.

Довод истца ФИО1 о том, что в феврале 2025 года на собрании со студентами-целевиками представителями медицинских организаций, включая ГБУЗ РБ ГДКБ № 17, сообщалось об отсутствии вакантных должностей врача-педиатра и стопроцентной укомплектованности кадров, судом проверен. В подтверждение данного довода истцом представлены скриншоты переписки из мессенджеров. Оценивая указанное доказательство, суд исходит из того, что из содержания переписки не представляется возможным достоверно установить ни дату проведения собрания, ни круг лиц, участвовавших в нем, ни то, что информация об отсутствии вакансий доводилась именно официальными представителями ответчика ГБУЗ РБ ГДКБ № 17 и носила характер официального уведомления, а не личного мнения отдельных лиц. При таких обстоятельствах указанный довод не может быть признан достаточным доказательством объективной невозможности трудоустройства истца в июле-августе 2025 года. Кроме того, само по себе отсутствие вакантной должности на определенную дату не освобождает работодателя от обязанности предложить ее гражданину, заключившему договор о целевом обучении, равно как и не освобождает гражданина от обязанности явиться для трудоустройства.

Учитывая изложенное, суд исходит из установленного факта надлежащего предложения ответчиками трудоустройства истцу и неисполнения последней принятых на себя обязательств по заключению трудового договора в соответствии с договором о целевом обучении от 25 июня 2019 г.

В связи с этим, требования Министерства здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании денежных средств, перечисленных по договору целевого обучения в размере 30 000 рублей, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению, поскольку в силу части 6 статьи 56 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» в случае неисполнения гражданином, заключившим договор о целевом обучении, предусмотренных договором обязательств по осуществлению трудовой деятельности в течение трех лет он обязан возместить заказчику целевого обучения расходы, связанные с предоставлением мер поддержки. Факт получения истцом мер поддержки в общей сумме 30 000 рублей подтвержден материалами дела и не оспаривается ФИО1

Ссылка ответчиков на пункт 52 Положения о целевом обучении, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2019 года № 302, согласно которому договор о целевом обучении, заключенный в пределах квоты приема на целевое обучение, не может быть расторгнут по соглашению сторон, судом отклоняется. Указанная норма устанавливает запрет на расторжение договора по соглашению сторон, а также на включение в договор условий о прекращении или приостановлении исполнения обязательств, не предусмотренных Положением. Данный запрет не распространяется на расторжение договора в судебном порядке по требованию одной из сторон. Следовательно, указанное обстоятельство не препятствует рассмотрению судом требования ФИО1 о расторжении договора. Вместе с тем, поскольку суд пришел к выводу об отсутствии вины ответчиков в неисполнении договора и наличии вины самого истца, основания для расторжения договора отсутствуют

Таким образом, в удовлетворении исковых требований ФИО1 суд отказывает, поскольку оснований для расторжения договора по вине ответчиков и освобождения ее от ответственности не имеется.

Поскольку истец по встречному иску освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика по встречному иску ФИО1 в размере 4 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Министерству здравоохранения Республики Башкортостан, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Городская детская клиническая больница № 17 г. Уфа о расторжении договора о целевом обучении по образовательной программе оставить без удовлетворения.

исковые требования Министерства здравоохранения Республики Башкортостан к ФИО1 о взыскании денежных средств – удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (паспорт №) в пользу Министерства здравоохранения Республики Башкортостан (ИНН <***>) денежные средства, перечисленные по договору о целевом обучении в сумме 30 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 (паспорт №) в доход бюджета городского округа г. Уфа расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда изготовлено 27 января 2026 г.

Судья Искандарова Т.Н.