Дело №

29 сентября 2022 г.УИД: 78RS0№-49В окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Феодориди Н.К.,

при секретаре ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Лизинговая компания «СВ-транспорт» к ФИО2 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Общества с ограниченной ответственностью ООО «Лизинговая компания CВ-транспорт» (далее – ООО «СВ-Транспорт») обратилось в суд с вышеуказанным иском к ФИО2, указав, что между АО «Северная Венеция» и ответчиком был заключен договор о финансовой аренде (лизинге) № от ДД.ММ.ГГГГ, предметом которого являлась передача ответчику в лизинг автомобиля Mercedes-AMG E 63 S 4MATIS, VIN №, гос.номер А974МВ198. Данное транспортное средство было приобретено АО «Северная Венеция» у продавца, определенного ответчиком согласно его заявке по договору купли-продажи автомототранспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ ООО «СВ-транспорт» приобрело у АО «Северная Венеция» транспортное средство по договору купли-продажи №-КП, тем самым приняв на себя обязанности лизингодателя по договору, о чем ответчик был извещен.

По условиям договора ответчик обязался своевременно и в полном объеме оплачивать лизинговые платежи, предусмотренные графиком платежей к договору. Общий их размер, согласно данному графику, составил 17 883 509,00 рублей, и включает в себя расходы лизингодателя на оплату стоимости лизингового имущества, проценты и комиссии по кредиту, привлеченному для приобретения лизингового имущества, налоги, уплачиваемые лизингодателем в связи с исполнением настоящего договора, вознаграждение лизингодателя, а также выкупную стоимость лизингового имущества, являющуюся составной частью последних 6 лизинговых платежей, подлежащих уплате.

На момент смены лизингодателя задолженность ответчика по данному договору составляла 572955 рублей. После вступления истца в договор в качестве лизингодателя ответчик продолжал задерживать платежи и выплачивать их не в полном объеме; к концу ноября 2019 г. задолженность ответчика составила 770355,80 рублей.

В связи с неоднократной просрочкой платежа истец, на основании пункта 14.3.3. договора, направил ответчику уведомление о расторжении договора в одностороннем порядке № от ДД.ММ.ГГГГ, а также сообщил ответчику об обязанности вывезти имущество по указанному истцом адресу и сдать его по акту в течение 5 календарных дней с момента отправки указанного уведомления.

ДД.ММ.ГГГГ состоялась передача имущества от ответчика истцу.

ДД.ММ.ГГГГ транспортное средство было отчуждено по договору купли-продажи №КП 110820, заключенному между истцом и ФИО5, по цене 4200000 рублей.

Пунктом 14.3.7 договора предусмотрено, что в случае расторжения договора по причине неоплаты лизингополучателем лизинговых платежей, расчеты сторон производятся путем соотнесения сальдо встречных требований, а также указан порядок расчета.

Истец полагает, что в его пользу как лизингодателя подлежат уплате следующие суммы:

6 180 377,00 рублей – сумма досрочного выхода из сделки, определенная договором на дату возврата финансирования;

770 355,80 рублей – сумма неоплаченных лизинговых платежей;

300 477,70 рублей – сумма неустоек, начисляемых на суммы неоплаченных платежей до даты возврата финансирования;

В пользу ответчика как лизингополучателя подлежит уплате:

3 096 747 рублей – сумма, которой определяется ликвидационная стоимость лизингового имущества.

Путем соотношения причитающихся каждой из сторон договора денежных сумм, задолженность ответчика перед истцом составляет 4 144 463,50 рублей.

Кроме того, задолженность ответчика перед истцом в виде процентов за пользование чужими денежными средствами, взыскиваемых со дня, следующего за днем расторжения договора, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ, по день подачи настоящего иска, составляет 35 715,14 рублей.

Таким образом, требования истца к ответчику составляют 4 180 178,64 рубля.

Истец ООО «СВ-транспорт» просит взыскать с ФИО2 сумму задолженности по договору о финансовой аренде (лизинге) № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 4 180 178,64 рубля, а также расходы по госпошлине в сумме 29101 рубль.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО6 заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, в суд не явился, реализовал право на участие в рассмотрении дела через своего представителя ФИО7

Представитель истца ФИО7 исковые требования не признала, заявила о пропуске истцом срока давности по требованиям о взыскании платежа за июль 2018 г., а также просила применить к требованиям о взыскании неустойки положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из представленных суду письменных возражений на исковое заявление следует, что при определении суммы встречных требований ФИО2 истец исходил из суммы оценки ликвидационной стоимости автомобиля в размере 3096747 рублей по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, ссылаясь при этом на пункт 14.3.7.2 договора № от ДД.ММ.ГГГГ Согласно пункту 14.3.7.2 договора разумным сроком последующей реализации лизингового имущества является для легковых автомобилей 2 календарных месяца с даты возврата имущества лизингодателю в технически исправном состоянии. На момент предъявления требований истцом осуществлена реализация лизингового имущества по договору купли-продажи №КП 110820 от ДД.ММ.ГГГГ, сумма сделки составила 4 200 000 рублей. Следовательно, имущественные интересы лизингодателя были защищены в пределах суммы 4 200 000 рублей. При этом истцом не представлено доказательств попытки реализации имущества в рамках разумного срока, что ставить под сомнение добросовестность и разумность его действий. В случае предоставления доказательств недобросовестности действий лизингодателя при определении цены последующей реализации лизингового имущества, в рамках судебного разбирательства стоимость имущества может определяться согласно отчету оценщика (пункт 14.3.7.7. договора). По результатам проведенной по делу судебной товароведческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость автомобиля Mercedes-Benz AMG E 63 2018 года выпуска, VIN №, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составила 4 994 057,99 рублей. Требования истца о том, что том, что при расчете сальдо встречных требований необходимо исходить из ликвидационной стоимости транспортного средства, и требования о возмещении суммы закрытия сделки, ответчик считает неправомерными, т.к. в силу пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге лизингополучатель обязан компенсировать убытки лизингодателю, определенные расчетом сальдо встречных требований, а не в размере будущих лизинговых платежей. По существу, требования истца о возмещении суммы закрытия сделки является требованием о выплате лизинговых платежей после расторжения договора. Условие подпункта 14.3.7.1 договора о необходимости уплаты истцу суммы досрочного выхода из сделки не может применятся при рассмотрении дела в связи с его ничтожностью (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №). Согласно приведенному ответчиком расчету сальдо встречных требований, предоставление лизингополучателя составит 11 091 196 руб. (6 097 138 руб. сумма оплаченных лизинговых платежей + 4 994 057,99 руб. стоимость транспортного средства на дату возврата лизинга), предоставление лизингодателя 11 899 442 руб., сальдо в пользу лизингодателя – 808246 рублей, размер неустойки – 154112,37 рублей с учетом применения положений статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации об истечении срока давности по требованию о взыскании неустойки за июль 2018 г., а всего 962358,37 рублей.

Выслушав представителя истца ФИО6, представителя ответчика ФИО7, изучив письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему выводу.

В силу статьи 665 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

Как следует из пункта 1 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Федеральный закон «О финансовой аренде (лизинге)») предметом лизинга могут быть транспортные средства.

На основании пункта 1 статьи 11 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя.

Согласно пункту 4 статьи 15 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» на основании договора лизинга лизингодатель обязуется приобрести у определенного продавца в собственность определенное имущество для его передачи за определенную плату на определенный срок, на определенных условиях в качестве предмета лизинга лизингополучателю.

В соответствии со статьей 614 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 5 статьи 15 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» по договору лизинга лизингополучатель обязуется: принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга; выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга; по окончании срока действия договора лизинга возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи.

В силу статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения своих обязательств не допускается.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между АО «Северная Венеция» (лизингодателем) и ФИО2 (лизингополучателем) заключен договор о финансовой аренде (лизинге) № (далее – договор лизинга) на приобретение и дальнейшую передачу в лизинг лизингополучателю выбранное им имущество – автомобиль Mercedes-AMG E 63 S 4MATIS, VIN №, год выпуска 2018, стоимостью 9 378 744,00 рублей.

На основании договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ лизингодатель приобрел у акционерного общества «Автодом» определенное договором лизинга транспортное средство Mercedes-AMG E 63 S 4MATIS, VIN №, тип – легковой, цвет кузова – серый, и передал его лизингополучателю.

Согласно пункту 2.1. договора купли-продажи, цена транспортного средства составила 9 378 744,00 рублей.

Право собственности на транспортное средство в соответствии с пунктом 5.1 договора лизинга принадлежит истцу (лизингодателю).

Пунктом 8.1. договора о лизинге, с учетом изменений, внесенных дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к договору № от ДД.ММ.ГГГГ, за оказанные по договору лизинга услуги лизингополучатель обязался уплатить лизингодателю лизинговые платежи в общей сумме 17883509 рублей 00 коп., в том числе НДС по ставке 18% до декабря 201 г., по ставке 20% с января 2019 г. – 2943255,07 рублей в соответствии с графиком лизинговых платежей. В общую сумму лизинговых платежей включены расходы лизингодателя на оплату стоимости лизингового имущества, проценты и комиссии по кредиту, привлеченному для приобретения лизингового имущества, налоги, уплачиваемые лизингодателем в связи с исполнением настоящего договора, вознаграждение лизингодателя, а также выкупная стоимость лизингового имущества.

Впоследствии транспортное средство было продано истцом обществу с ограниченной ответственностью «СВ-Транспорт» по договору купли-продажи №-КП от ДД.ММ.ГГГГ, о чем в адрес ответчика ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ было направлено соответствующее уведомление, в котором указаны реквизиты для дальнейших расчетов по договору лизинга № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.46-49).

Согласно расчету задолженности, приложенному к исковому заявлению, долг ответчика перед истцом по внесению лизинговых платежей за период с июня 2018 г. по ДД.ММ.ГГГГ составляет 770 355 руб.80 коп. (л.д.95).

В соответствии с пунктом 2 статьи 13 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, названным Федеральным законом и договором лизинга.

Пунктом 14.3.3 договора лизинга предусмотрено, что лизингодатель имеет право на одностороннее расторжение договора путем направления уведомления, в том числе в случае, если лизингополучатель в течение срока, превышающего 30 дней, не выполняет своих обязательств по оплате лизинговых платежей, предусмотренных договором.

В связи с ненадлежащим исполнением ФИО2 обязательств по внесению лизинговых платежей, ООО «Лизинговая компания «СВ-транспорт» ДД.ММ.ГГГГ направило в адрес ответчика уведомление о расторжении договора в одностороннем порядке, а также обязало ответчика вывезти лизинговое имущество по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, что не противоречит пункту 3 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 6 статьи 15 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» и заключенному между сторонами договору № от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 5 статьи 15 и пункта 4 статьи 17 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» при прекращении договора лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга.

ДД.ММ.ГГГГ автомобиль Mercedes-AMG E 63 S 4MATIS, VIN № был передан лизингополучателем (ФИО2) лизингодателю (ООО «СВ-транспорт»), подписать акт приема-передачи ответчик отказался, о чем сотрудником ООО «СВ-транспорт» составлена служебная записка (л.д.52).

Пунктом 14.3.7 договора лизинга предусмотрено, что в случае расторжения договора по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, окончательные расчеты сторон производятся путем соотнесения сальдо встречных требований.

Сальдо встречных требований включает в себя следующие суммы:

- сумма досрочного выхода из сделки, определенная договором на дату возврата финансирования;

- сумма неоплаченных лизинговых платежей по договору до даты возврата финансирования;

- сумма неустоек, начисляемых в соответствии с договором на суммы неоплаченных лизинговых платежей до даты возврата финансирования;

- суммы документально подтвержденных расходов лизингодателя на демонтаж, ремонт, хранение, страхование, предпродажную подготовку лизингового имущества (подпункт 14.3.7.1 договора лизинга).

ООО «Лизинговая компания «СВ-транспорт» был осуществлен расчет сальдо встречных обязательств, согласно которому, у ответчика ФИО2 образовалась задолженность по договору финансовой аренды в размере 4 144 463 руб. 50 коп., состоящая из:

- суммы досрочного выхода из сделки, определенной договором на дату возврата финансирования, в размере 6 180 377,00 рублей;

- суммы неоплаченных лизинговых платежей по договору до даты возврата финансирования в размере 770 355,80 рублей;

- суммы неоплаченных неустоек лизинговых платежей до даты возврата финансирования в размере 300 477,70 рублей.

При этом, при определении размера встречных требований ФИО2 истец исходил из суммы оценки ликвидационной стоимости автомобиля по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в размере 3 096 747 рублей, ссылаясь на подпункты 14.3.7.4 и 14.3.7.6. договора лизинга.

Подпунктом 14.3.7.2. договора лизинга определено, что датой возврата финансирования следует считать дату получения денежных средств от последующей реализации лизингодателем лизингового имущества. В случае, если денежные средства от последующей реализации лизингового имущества не будут получены лизингодателем в разумный срок, датой возврата финансирования будет считаться последний день разумного срока на реализацию лизингового имущества.

Разумных сроком последующей реализации лизингового имущества для легковых автомобилей является 2 календарных месяца с даты возврата имущества лизингодателю в технически исправном состоянии (подпункт 14.3.7.3 договора лизинга).

В силу подпункта 14.3.7.6. договора лизинга, если по истечении разумного срока на реализацию лизингового имущества последнее не будет реализовано лизингодателем, то сумма от последующей реализации имущества определяется отчетом оценщика. При этом, стоимость лизингового имущества определяется исходя из ликвидационной стоимости имущества.

В случае предоставления доказательств недобросовестности действий лизингодателя при определении цены последующей реализации лизингового имущества, в рамках судебного разбирательства стоимость имущества может определяться согласно отчету оценщика (подпункт 14.3.7.7. договора лизинга).

Ответчик при рассмотрении дела заявил возражения относительно расчета сальдо встречных требований исходя из ликвидационной стоимости транспортного средства, а также необоснованное включение платы за финансирование после того, как имущество было возвращено лизингодателю.

Суд признает данные доводы обоснованными ввиду следующего.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации свобода договора относится к основным началам гражданского законодательства. Это предполагает предоставление участникам гражданского оборота возможности по своему взаимному усмотрению решать, заключать или не заключать договор, выбирать вид заключаемого договора, определять его условия. Свобода договора призвана гарантировать его сторонам, в особенности участникам предпринимательской или иной экономической деятельности, что договор будет исполняться на согласованных условиях, чем обеспечивается стабильность гражданского оборота и предсказуемость правового положения его участников.

В то же время свобода договора не является абсолютной. В силу пункта 4 статьи 421, пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила. При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора (пункты 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О свободе договора и ее пределах», далее - постановление Пленума №).

Как указано в абзаце втором пункта 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Таким образом, отсутствие возражений одной из сторон договора относительно включения в него тех или иных условий на стадии заключения договора, а равно наличие у стороны возможности заключения аналогичного договора с другими участниками оборота на иных условиях не исключает квалификацию соответствующего условия договора как недействительного (ничтожного), если спорное условие противоречит императивным нормам по своей сути, в том числе входит в противоречие с существом законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, приводя к грубому нарушению баланса интересов сторон договора.

Согласно пункту 1 статьи 28 «О финансовой аренде (лизинге)» и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте 2 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования) и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование).

Применительно к пунктам 1 и 6 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации при досрочном возврате финансирования плата за пользование им начисляется включительно до дня возврата суммы предоставленного финансирования полностью или ее части. Плата за финансирование не может начисляться за период, когда пользование им прекратилось, о чем указано в пункте 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №). Ввиду однородности обязательств данный подход в силу пункта 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации также должен применяться к отношениям по договору выкупного лизинга.

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе в связи с нарушениями, допущенными лизингополучателем при исполнении сделки, влечет за собой досрочный возврат финансирования - изъятие предмета лизинга для его продажи и удовлетворения требований лизингодателя, как правило, за счет сумм, вырученных от реализации имущества, что является своего рода формой обращения взыскания на имущество.

Следовательно, возложение на лизингополучателя обязанности по внесению платы за финансирование за периоды после того, как оно фактически было возвращено лизингодателю (в частности, после продажи предмета лизинга при расторжении договора), противоречит существу законодательного регулирования данного вида обязательств. Условия договора, устанавливающие такого рода обязанность, вне зависимости от используемых при этом формулировок, являются недействительными (ничтожными).

Аналогичная правовая позиция выражена в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ (пункт 26).

Учет лизингодателем суммы неполученных платежей в предоставлении лизингодателя приведет к необоснованному уменьшению предоставления лизингополучателя, включающего в себя сумму выплаченных платежей.

Таким образом, в силу приведенных разъяснений при расчете сальдо встречных требований условие подпункта 14.3.7.1 договора в части, предполагающей включение в расчет неоплаченных лизинговых платежей, противоречит действующему законодательству, является ничтожным и применению не подлежит.

Кроме того, подпункты 14.3.7.1 и 14.3.7.6. договора лизинга являются ничтожными и на основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которого, в отношениях участников оборота, в том числе при вступлении в договорные отношения, не допускается заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 постановления №, на основании пункта 4 статьи 1, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными для нее и существенным образом нарушающих баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной (то есть оказалась слабой стороной договора).

Наличие в договоре условия, существенным образом нарушающего баланс интересов сторон, в ситуации, когда лизингополучатель был лишен возможности повлиять на его содержание, свидетельствует о том, что при заключении договора равенство участников гражданского оборота являлось только формальным, и лизингодатель, предложивший проект договора, нарушил установленные законом (пункт 3 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) требования разумности и добросовестности поведения.

В связи с этим, с учетом конкретных обстоятельств дела на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут не применяться как недействительные (ничтожные) условия договора лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора.

Названная правовая позиция также нашла отражение в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ (пункт 28).

При рассмотрении данного дела истцом не оспаривалось, что договор лизинга разработан лизинговой компанией для всех клиентов и носит типовой характер. В таком случае, поскольку не доказано иное, лизингополучатель был ограничен в возможности влиять на содержание договорных условий, то есть является слабой стороной договора.

Как разъяснено в пункте 3.1. Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - Постановление №), расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Наличие в договоре условия, существенным образом нарушающего баланс интересов сторон, в ситуации, когда лизингополучатель был лишен возможности повлиять на его содержание, свидетельствует о том, что при заключении договора равенство участников гражданского оборота являлось только формальным, и лизингодатель, предложивший проект договора, нарушил установленные законом (пункт 3 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) требования разумности и добросовестности поведения.

В пункте 4 постановления № разъяснено, что указанная в пунктах 3.2. и 3.3. Постановления № стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Таким образом, порядок определения имущественных последствий расторжения договора, закрепленный в подпунктах 14.3.7.1 и 14.3.7.6. договора лизинга, является обременительным для лизингополучателя, поскольку предусматривает менее выгодный для него вариант определения завершающей обязанности по договору в сравнении с общим подходом, отраженным в названных пунктах Постановления № и позволяющим исключить неосновательное обогащение одной из сторон договора за счет другой стороны.

Поскольку заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускается, суд приходит к выводу о недействительности (ничтожности) спорных условий договора и их неприменения при разрешении спора.

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика ФИО7 заявила ходатайство о проведении судебной экспертизы рыночной стоимости возвращенного лизингового имущества, мотивируя тем, что при определении цены лизингового имущества истец действовал недобросовестно, что привело к занижению его стоимости.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная товароведческая экспертиза для определения рыночной стоимости автомобиля Mercedes-AMG E 63 S 4MATIS, VIN № на дату ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с подпунктом 14.3.7.3. договора лизинга, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга».

Согласно заключению эксперта ООО «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга» от ДД.ММ.ГГГГ, рыночная стоимость автомобиля Mercedes-AMG E 63 S 4MATIS, VIN № по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 4 994 057 руб. 99 коп.

Оснований не доверять заключению эксперта ООО «Центр оценки и консалтинга Санкт-Петербурга» суд не усматривает, поскольку представленное заключение составлено специализированной организацией и компетентным специалистом, имеющим право заниматься экспертной деятельностью, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение содержит подробное описание произведенного исследования, сделанное в его результате вывод и обоснованный ответ на поставленный вопрос.

При таких обстоятельствах, суд считает, что экспертное заключение отвечает признакам относимости и допустимости, достоверности и достаточности, поэтому при принятии решения суд руководствуется указанным заключением эксперта.

Исходя из изложенного, суд соглашается с доводами представителя ответчика о недобросовестности действий истца при оценке стоимости лизингового имуществ при расчете сальдо встречных требований, что привело к занижению его стоимости.

Суд также учитывает, что истцом не представлено доказательств попытки реализации автомобиля в разумный срок, определенный подпунктом 14.3.7.3. договора лизинга, что ставит под сомнение добросовестность и разумность его действий. Как следует из материалов дела, автомобиль Mercedes-AMG E 63 S 4MATIS, VIN № был реализован истцом только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. спустя 8 месяцев после его возврата ответчиком.

Определяя размер процентной ставки платы за предоставленное лизингополучателю финансирование, суд руководствуется формулой, приведенной в пункте 3.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного РФ от ДД.ММ.ГГГГ №: (ПФ = ((П - А) - Ф) / (Ф * Сдн) * 365 * 100, где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых), П - общий размер платежей по договору лизинга, А - сумма аванса по договору лизинга, Ф - размер финансирования, Сдн - срок договора лизинга в днях).

Период пользования предметом лизинга с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 1825 дней.

Общий размер платежей по договору – 17 883 509 руб., размер финансирования – 9 378 744 рубля (стоимость предмета лизинга по договору купли-продажи).

Размер процентной ставки платы за финансирование составит 18% годовых из расчета: 17 883 509 руб. (общий размер платежей по договору лизинга) - 9 378 744 руб. (размер финансирования) / 9 378 744 руб. (размер финансирования) х 1825 дней х 365 х 100 = 18%.

Плата за финансирование за фактическое время пользования предметом лизинга составляет 2 520 698 руб. из расчета: 9 378 744 руб. (размер финансирования) х 18% годовых/ 365 х 545 дней (срок фактического пользования финансированием).

Общая сумма предоставленного лизингополучателю финансирования составляет 11 091 196 рублей из расчета: 6 097 138 руб. (оплаченные лизинговые платежи) + 4 994 057,99 руб. (стоимость автомобиля по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ).

Предоставление лизингодателя 11 899 442 руб. из расчета: 9 378 744 руб. (размер финансирования) + 2 520 698 руб. (плата за финансирование за фактическое время пользования предметом лизинга).

Таким образом, сальдо встречных требований составляет 808 246 рублей из расчета: 11 899 442 руб. - 11 091 196 рублей.

В соответствии со статьей 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 10.1 договора лизинга стороны предусмотрели, что в случае нарушения лизингополучателем срока уплаты лизингового платежа, лизингополучатель уплачивает лизингодателю пени в размере 0,1% от суммы соответствующего неоплаченного лизингового платежа за каждый день просрочки.

В связи с неисполнением обязательств по оплате лизинговых платежей истец начислил ответчику неустойку за период с июня 2018 г. по ноябрь 2019 г. в размере 300477,70 рублей.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки, начисленной по июль 2018 г. включительно, размер которой, по расчетам истца, составил 146 365,33 руб.

Руководствуясь статьями 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает пропущенным истцом срок исковой давности, о применении которого заявлено стороной ответчика, по требованиям об оплате неустойки до июля 2018 г. включительно, в связи с чем, размер неустойки составит 154112,37 руб. (300477,70 руб. – 146365,33 руб.).

Также ответчиком заявлено ходатайство об уменьшении неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Доказательств несоответствия размера взысканной судом неустойки последствиям нарушения обязательств ответчиком не представлено, в связи с чем оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к размеру взысканной пени не имеется.

Поскольку материалы дела свидетельствуют о ненадлежащем исполнении лизингополучателем своих обязательств по своевременной оплате лизинговых платежей, в расчет сальдо встречных обязательств подлежит включению неустойка за нарушение сроков оплаты лизинговых платежей в размере 154 112,37 руб.

Таким образом, сальдо встречных требований составит 962 358,37 руб. (808 246 руб. + 154112,37 руб.).

Доказательств оплаты задолженности и платы за фактическое пользование предметом лизинга ответчиком суду не представлено.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, заявленные истцом требования подлежат частичному удовлетворению.

На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 12823 руб. 58 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт <...>) в пользу ООО «Лизинговая компания «СВ-транспорт» (ИНН <***>) денежные средства в размере 962358 руб. 37 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 12823 руб. 58 коп., а всего 975 181 руб. 95 коп.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья