Дело №2-34/2025
УИД 22RS0026-01-2024-000541-71
Мотивированное решение изготовлено 23 сентября 2025 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
с.Красногорское 09 сентября 2025 года
Красногорский районный суд Алтайского края в составе:
председательствующего судьи Р.С. Азановой,
при секретаре Ю.В. Головенковой,
с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя третьего лица ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО2 о признании договоров недействительными, прекращении права собственности, признании права собственности,
установил:
ФИО4 (далее также – истец) в лице представителя по доверенности ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ФИО5, ФИО2 (далее также - ответчики), в обоснование которого указала, что под влиянием заблуждения по договору дарения от 15.08.2017 передала знакомому ФИО5 в дар квартиру и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> (далее – квартира и земельный участок). На момент подписания договора имела преклонный возраст, страдала рядом хронических заболеваний, трудно передвигалась, имела плохие зрение и слух, оформлением договора дарения занимался ФИО5, который ухаживал за ней, временно проживал в ее квартире и был зарегистрирован в ней с ее согласия. Она доверяла ему, подписала подготовленный и предоставленный ей ФИО5 договор, не читая, правовых последствий подписания документа не понимала, полагая, что ФИО5 действует в интересах ФИО2, а она подписывает договор дарения на имя ФИО2 Оспариваемый договор дарения нотариально не удостоверен, ФИО4 вслух его текст не прочитан, заключен ею под влиянием заблуждения, является недействительным.
Cпорные квартира и земельный участок принадлежали ФИО4 на праве собственности, она проживала и проживает в указанной квартире с момента ее приобретения, другого жилья не имеет.
ФИО5 в квартире не проживает, не обслуживает квартиру и земельный участок, не оплачивает коммунальные услуги, не оказывает никакой помощи. Это фактически была сделка на бумаге.
О том, что подписала договор дарения с ФИО5, а не с ФИО2, ФИО4 узнала в сентябре 2024 года от своего сына ФИО2 От него же узнала, что ФИО5 17.09.2021 продал ФИО2 ? доли квартиры и ? доли земельного участка.
Согласно Выпискам из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 30.08.2017 вышеуказанная недвижимость зарегистрирована за ФИО5
Согласно Выпискам из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 21.09.2021, вышеуказанная недвижимость зарегистрирована за ФИО5 и ФИО2 в общей долевой собственности, по ? доли каждому.
Поскольку спорное имущество выбыло из собственности ФИО4 помимо ее воли, она лишилась права собственности на основании сделки, заключенной при ее заблуждении, имущество подлежит истребованию в ее собственность.
На основании договора дарения была осуществлена государственная регистрация права собственности на недвижимое имущество за ФИО5, который продал ФИО2 ? доли данного имущества.
Просила суд:
признать недействительным договор дарения квартиры и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный 15.08.2017 между нею и ФИО5;
признать недействительным договор купли-продажи ? доли квартиры и ? доли земельного участка, заключенный 17.09.2021 между ФИО5 и ФИО2;
- истребовать ? доли квартиры и ? доли земельного участка из владения ФИО2 в свою собственность, прекратив право собственности ФИО2 на указанную ? доли квартиры и ? доли земельного участка;
- истребовать ? доли квартиры и ? доли земельного участка из владения ФИО5 в свою собственность, прекратив право собственности ФИО5 на указанные доли;
- погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись о праве собственности ФИО2 на 1/2 долю в праве собственности на квартиру и на 1/2 долю в праве собственности на земельный участок;
- погасить в Едином государственном реестре недвижимости запись о праве собственности ФИО5 на 1/2 долю в праве собственности на квартиру и на 1/2 долю в праве собственности на земельный участок;
- применить последствия недействительности сделки и вернуть стороны в первоначальное положение, восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись о государственной регистрации права собственности ФИО4 на квартиру и земельный участок.
Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежаще. Участвуя в судебном заседании 24.03.2025 истец поддержал заявленные требования, пояснения дать не смог по состоянию здоровья.
Представитель истца по доверенности ФИО1 в судебном заседании уточнила исковые требования, помимо признания договоров дарения и купли - продажи земельного участка и квартиры недействительными и применения последствий недействительности сделки просила суд прекратить право собственности ответчиков на спорные объекты недвижимости и признать право собственности на них за истцом, поддержав их в полном объеме, поддержала данные ранее в судебном заседании пояснения о том, что сын истца – ответчик ФИО2 длительное время – с 2006 года находился в местах лишения свободы. Истец очень сильно переживал по этому поводу, в 2013 году у нее случился инсульт, в 2015 году – повторный инсульт. Самостоятельно она не могла выполнять свои потребности. Ее сын ФИО2 узнал об этом, и попросил своего знакомого - ФИО5 пожить со своей матерью, поухаживать за ней. ФИО4 оформила доверенность на ФИО5 на получение денежных средств и пенсии. Истец в беседе сообщила, что боится, что не дождется сына и решила подарить ему квартиру. ФИО5 принес ей документ о том, что квартира подарена ее сыну, и она его подписала. У сына своего жилья нет. В 2019 году, когда вернулся ФИО2, ФИО5 уехал. Люди сказали ему про документы на дом и земельный участок. ФИО5 показал ФИО2 дарственную. ФИО2 попытался выкупить квартиру и земельный участок, они договорились, и ФИО2 выкупил ? доли данных объектов, вторую половину ФИО5 пообещал переписать на ФИО4, но исчез. ФИО5 не оплачивает коммунальные услуги, платит ФИО2
Ответчик ФИО2 исковые требования с учетом их уточнения признал, просил их удовлетворить. Пояснил, что истец – его мать, ФИО5 – его знакомый с детства, своего жилья не имел. Он попросил ФИО5 поухаживать за своей матерью, находясь в местах лишения свободы. Мать зарегистрировала его в своей квартире. Он и ФИО5 заключили договор купли-продажи ? земельного участка и квартиры, он передал ФИО5 250 000 руб.. ФИО5 признался ему, что обманул его мать, «подсунул» ей документы. Пообещал переоформить на нее оставшиеся ? доли, но пропал.
Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в телефонограмме от 25.08.2025 просит о рассмотрении дела в свое отсутствие, пояснил, что возражает против заявленных требований. Спорное жилье ФИО4 ему подарила по своему желанию. Они оформили сделку по ее инициативе. Он ухаживал за ней пять лет, помогал восстанавливаться после инсульта, установить группу инвалидности. Она ему стала как родная мать. Про происходящее он сообщал ФИО2, навещал его, когда тот был в месте лишения свободы. Они с ФИО4 ездили в администрацию Быстрянского сельсовета для оформления доверенности, она сама ему предложила, он не настаивал. Для оформления договора они поехали с ФИО4 в МФЦ. Начальник МФЦ составила для них договор, присутствовала при подписании документов, видела ФИО4, ее состояние. В договоре оказалась ошибка, они приезжали второй раз в МФЦ, чтобы переподписать договор. Ни у кого не возникло вопросов по поводу ее состояния. Сейчас ее состояние ухудшилось, но в то время она все понимала. Он помогал ФИО2, навещал его, встречал его, когда он освободился. Они прожили три месяца вместе, после чего он решил уехать. ФИО2 ему позвонил, они обсудили вопрос с жильем, он ему отдал половину дома. Таким образом, после оформления договора дарения, он уже распоряжался жильем.
Представитель третьего лица – КГКУ «УСЗН по Красногорскому району» ФИО3 в судебном заседании разрешение исковых требований, с учетом их уточнения, оставила на усмотрение суда.
Третье лицо – Управление Росреестра по Алтайскому краю о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежаще, представитель в судебное заседание не явился, ходатайств не заявил.
Руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.
Выслушав пояснения участников процесса, допросив свидетелей, изучив материалы дела, исследовав доказательства в их совокупности суд приходит к следующему.
В соответствии со ст.8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) возникновение, изменение или прекращение личных и имущественных прав граждан или организаций зависит от юридических фактов. Данные факты подтверждаются соответствующими документами (различными свидетельствами, справками, записями актов гражданского состояния и т.д.).
В силу ст.ст. 153, 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Согласно ч. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).
По ст.ст. 421, 422 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
В силу ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Согласно ч. 1 ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.
В силу ч. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.
На основании ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договоров купли-продажи, мены, дарения либо другой сделки об отчуждении этого имущества.
По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п.1 ст.572 ГК РФ).
По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (ч.1 ст.454 ГК РФ).
Согласно ч. 1 ст. 454, ч. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130 данного Кодекса), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации (ФЗ от 30.12.2012 № 302-ФЗ).
Договор продажи жилого дома, квартиры считается заключенным с момента такой регистрации (ч.1, 2 ст.558 ГК РФ).
С учетом положений ст. 219, 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации и возникает у покупателя с момента такой регистрации.
Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п.п.1-3 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее действительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. (ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Юридически значимым обстоятельством является наличие или отсутствие психического расстройства, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня на период совершения оспариваемой сделки, для установления которых необходимы специальные познания.
Необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку. Таким образом, сделку, совершенную гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не мог ими руководить, нельзя считать действительной.
Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (пункт 1 статьи 56 ГК РФ).
В силу пункта 1 статьи 57 ГК РФ доказательства предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.
Судом установлено, что ФИО4 на основании договора купли-продажи земельного участка с расположенной на нем квартирой от 19.05.2008, заключенного между нею и Л.Е.М., на праве собственности с 14.06.2008 по 30.08.2017 принадлежали земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 1053,83 кв.м с размещенной на нем квартирой с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>. Данный договор и право собственности ФИО4 на указанные объекты недвижимости зарегистрированы в Управлении Росреестра по Алтайскому краю 14.06.2008, о чем выданы свидетельства о государственной регистрации права № и № (том 1 л.д. 23-26, 188-191).
15 августа 2017г. между ФИО4 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает, а одаряемый принимает в дар (собственность) земельный участок с расположенной на нем квартирой, находящиеся по адресу: <адрес>. Договор подписан истцом, что им не оспаривалось, и ответчиком ФИО5 (том 1 л.д.11). Возраст ФИО4 на момент подписания договора дарения составлял 64 года.
24 августа 2017 года сотрудником Красногорского филиала МФЦ оказана услуга по приему от заявителей ФИО4 и ФИО5 документов для государственной регистрации перехода прав в отношении объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый № (том 1 л.д.86-89).
Государственная регистрация прав собственности на квартиру и земельный участок произведена Управлением Росреестра по Алтайскому краю 30.08.2017 (том 1 л.д.91).
Оспариваемый договор подписан сторонами, содержит все существенные условия, присущие договору дарения: договор заключен в письменной форме, в нем определен предмет договора и выражена воля сторон: дарителя - на безвозмездную передачу имущества, а одаряемого - на принятие дара.
Вместе с тем, из договора дарения не следует, что при заключении договора сторонами подтверждено, что они ознакомлены с его содержанием (договор прочитан ими или прочитан им вслух), стороны согласны с его условиями, не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть настоящего договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие их совершать сделку на крайне невыгодных для себя условиях.
17 сентября 2021 года между ФИО5 и ФИО2 заключен договор купли-продажи ? доли вышеуказанного недвижимого имущества. Общая стоимость ? объектов составила 250 000 рублей (том 1 л.д.12-14, 94-131). Расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора (п.2.2.)
Регистрация права общей долевой собственности произведена Управлением Росреестра по Алтайскому краю 21 сентября 2021 года (том 1 л.д.14).
Обращаясь с настоящим иском ФИО4 указывает, что договор дарения земельного участка с квартирой был заключен ею в преклонном возрасте, страдающей хроническими заболеваниями, с плохими слухом и зрением, она подписала договор, подготовленный ФИО5, доверяя ему, не читая, полагая, что подписывает договор дарения на имя сына ФИО2.
В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству представителя истца допрошены свидетели Ш.Н.А., С.Н.М., Б.Е.Л., давшие показания о том, что с 2015 года по 2020 год ФИО5 проживал с ФИО4, осуществлял уход за нею в связи с ее состоянием здоровья, так как она плохо видела, слышала, не могла передвигаться самостоятельно, жаловалась на головную боль, давление, говорила неразборчиво. В это время ее сын ФИО2 находился в местах лишения свободы. ФИО4 имела намерение подарить квартиру сыну – ФИО2, опасаясь, что не дождется его возвращения, ФИО5 ей в этом помогал, возил ее куда-то. Кроме того, он получал за нее пенсию. Около 4 лет назад ФИО5 уехал из деревни, больше его никто не видел.
Из материалов дела установлено, что ФИО2 находился в местах лишения свободы с 2011 года по 2020 год (том 1 л.д. 245).
Для проверки доводов истца о его способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания оспариваемого договора дарения судом была назначена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана Юрия Карловича».
Согласно заключению комиссии экспертов на момент заключения/подписания договора дарения от 15.08.2017 ФИО4 страдала <данные изъяты> Данный диагноз также подтверждается свидетельскими показаниями в материалах дела «нужно было постараться, чтобы понять, о чем она говорит», «говорила она невнятно, что-то было непонятно, приходилось догадываться». На фоне данного <данные изъяты> у нее были нарушения критические и прогностические способностей, нарушена оценка рисков, прогноза социальных и юридических последствий, оценка степени личной выгоды сделки, учета интересов всех заинтересованных сторон, приведшие к тому, что ФИО4 заключила договор дарения 15.08.2017 фактически лишив себя единственного жилья и передав (подарив) его постороннему лицу. Из анализа материалов дела следует, что ФИО4 в юридически значимый период (договора дарения 15.08.2017) находилась в таком состоянии, обусловленном следующими факторами: <данные изъяты> вследствие которого ей были присущи такие индивидуально-психологические особенности как повышенная внушаемость, подчиняемость (полностью зависела от ФИО5, как физически, так и материально, поскольку он осуществлял за ней уход и распоряжался ее финансами, доверяла и полагалась на него, была убеждена в его честности и порядочности), характер сложившейся ситуации (т.е. ее физическая беспомощность, социальная депривация, ввиду грубых нарушений речи, отсутствие рядом близких родственников, тревожные опасения за будущее, связанные с длительным тюремным заключением ее родного сына), которое проявилось в зависимом поведении, при принятии ей решения (хотела оформить дарение на сына) и переложение ответственности за реализацию принятого ею решения на единственного на тот момент близкого человека - ФИО5, без оценки и учета рисков существенных элементов сделки и снижению прогнозировать отдаленные юридические последствия совершаемой сделки. Таким образом, ФИО4 на момент заключения договора дарения 15.08.2017 находилась в таком состоянии, обусловленном сочетанием <данные изъяты> <данные изъяты> (повышенная внушаемость, подчиняемость и зависимость от окружающих), характера ситуации, что снижало ее способность производить оценку рисков и существенных элементов сделки, лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими.
У суда не имеется оснований не доверять заключению комиссии экспертов, так как специалисты, привлеченные для проведения экспертизы, имеют продолжительный стаж работы по специальности, все они были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, поводов усомниться в правильности выводов экспертного заключения, которые подробны и мотивированны, не содержат противоречий и предположений, аргументированных оснований, которые бы ставили под сомнение обоснованность и объективность заключения экспертов, не установлено.
В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Из приведенных выше положений закона и разъяснений следует, что для признания сделки, совершенной под влиянием обмана со стороны третьего лица, необходимо установить, что одна из сторон сделки знала или должна была знать об обмане.
Из пояснений представителя истца, ответчика ФИО2, свидетелей следует, что в период совершения сделки дарения отношения ФИО4 и ФИО5 носили доверительный характер, они проживали совместно, ФИО5 оказывал ФИО4 помощь в быту, возил ее в разные учреждения (больницу, магазин, сельсовет и пр.), получал за нее пенсию, чего она самостоятельно делать не могла по состоянию здоровья, ввиду чего она была зависима от него, обеспечил посещение ФИО4 МФЦ, у ФИО4 отсутствовало намерение на дарение ему принадлежащих ей на праве собственности земельного участка и квартиры, поскольку подарить их она хотела своему сыну ФИО2, находящемуся в местах лишения свободы, боясь, что не дождется его возвращения.
Таким образом, судом установлено, что до заключения спорного договора дарения квартиры и земельного участка ФИО4 имела намерение подарить свое имущество сыну ФИО2, а не ФИО5, который обманул ее, представив ей договор дарения, в котором в качестве одаряемого указан он.
Разрешая заявленные исковые требования (с учетом их уточнения), суд, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, установив, что ФИО4 не имела намерение подарить свое имущество ФИО5, со стороны последнего имелся обман ФИО4 относительно того, кто является одаряемым по договору дарения, при заключении договора дарения 15 августа 2017г. ФИО4 не могла выразить свою волю на распоряжение принадлежащими ей земельным участком и квартирой, поскольку находилась в таком состоянии, которое лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими, приходит к выводу о том, что имеются основания для признания оспариваемого договора дарения недействительным ввиду обмана истца со стороны ответчика ФИО5 относительно одаряемого и нахождения ФИО4 в момент заключения договора дарения в таком состоянии, которое лишало ее способности понимать значение своих действий, руководить ими, по основаниям, указанным в ст.ст. 177, 179 ГК РФ.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ стороной истца представлены достоверные и достаточные доказательства нарушения порядка заключения договора дарения, содержание договора дарения не соответствует воле дарителя, ФИО4 в момент заключения договора дарения в таком состоянии, которое лишало ее способности понимать значение своих действий, руководить ими
Совокупность представленных в дело доказательств признана судом достаточной для полного и всестороннего исследования и установления обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.
Поскольку, исходя из вышеизложенного, договор дарения земельного участка и квартиры от 15 августа 2017г., сторонами в котором указаны ФИО4 и ФИО5 является недействительной сделкой, то у ФИО5 не возникло право собственности на спорные земельный участок и квартиру, а потому не возникло и право на распоряжение спорными объектами недвижимости, включая право на их отчуждение в пользу третьего лица ФИО2
В свою очередь, в связи с отсутствием у ФИО5 права на продажу земельного участка и квартиры, имеются основания для признания договора купли-продажи от 17 сентября 2021 года, заключенного между ФИО5 и ФИО2, недействительным.
Данный договор от 17.09.2021 является недействительным в силу его ничтожности, поскольку продавец (ФИО5) распорядился не принадлежащим ему имуществом.
Как разъяснено в пунктах 35 и 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301 и 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301 и 302 ГК РФ. По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.
Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что при рассмотрении иска собственника об истребовании имущества из незаконного владения лица, к которому это имущество перешло на основании сделки, юридически значимыми и подлежащими судебной оценке обстоятельствами являются наличие либо отсутствие воли собственника на выбытие имущества из его владения, возмездность или безвозмездность сделок по отчуждению спорного имущества, а также соответствие либо несоответствие поведения приобретателя имущества требованиям добросовестности.
Так же при рассмотрении настоящего спора необходимо учесть, разъяснения, содержащиеся в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2023)», утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, а именно: исходя из пункта 1 статьи 302 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо его воли. При применении к спорным правоотношениям положений пункта 1 статьи 302 ГК РФ необходимо принимать во внимание, что при выбытии имущества помимо воли собственника обстоятельства добросовестности конечного приобретателя правового значения не имеют.
Ответчиком ФИО2 заявлено о признании исковых требований.
В соответствии с положениями ст. 39 ГПК РФ ответчик вправе признать иск. Суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.
Судом не установлено оснований для отказа в принятии признания иска ответчиком.
Поскольку в данном случае признание иска не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, суд принимает признание иска ответчиком ФИО2
Согласно ст. 173 ГПК РФ в случае, если признание иска выражено в адресованном суду заявлении в письменной форме, это заявление приобщается к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания.
При признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований (ч.3).
В соответствии с ч.2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.
В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Пунктом 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо; на основании пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен.
Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
В силу ст. ст. 304 и 305 ГК РФ собственник или иное лицо, владеющее имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Согласно п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в силу ст. ст. 304 и 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.
В абзаце первом пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.
Из содержания указанных норм и акта их разъяснения следует, что одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию при обращении в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, является выбытие имущества из владения собственника по воле либо помимо его воли.
Основания прекращения права собственности указаны в ст. 235 ГК РФ, в соответствии с которой право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом
В соответствии с п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).
В гражданском процессе добросовестное поведение участников выступает основополагающим фактором, который оказывает влияние на достижение цели гражданского судопроизводства - защиты прав и законных интересов заинтересованных субъектов, из чего следует, что стороны должны пользоваться своим правами добросовестно.
Как разъяснено в п.52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.
Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.
В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.
В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
С учетом изложенного, подлежат применению последствия недействительности ничтожной сделки и прекращения права собственности ответчиков на ? доли земельного участка и квартиры, возвращении указанного недвижимого имущества в собственность истца.
При таких обстоятельствах, требования истца о признании договора купли-продажи от 17.09.2021 суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению, договор купли-продажи подлежит признанию недействительным, подлежит прекращению зарегистрированное право собственности ФИО5 и ФИО2 на 1\2 земельного участка и квартиры, расположенных по адресу <адрес>, спорное имущество подлежит возврату в собственность истцу путем признания за ним права собственности на данные объекты недвижимости.
В соответствии с ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины на основании п.2 ч.2 ст.333.36 Налогового кодекса РФ, в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков в доход бюджета муниципального образования Красногорский район Алтайского края подлежит взысканию государственная пошлина в размере 20 294 руб. (9000 руб. за три неимущественных требования + 11 293,57 руб. за имущественное требование исходя из кадастровой стоимости объектов недвижимости по состоянию на 2021 год (земельного участка в сумме 88 068,57 руб., квартиры в сумме 213 325) (л.д.21-22), в равных долях, то есть по 10 147 руб. с каждого.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Иск удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 1053,83 кв.м с расположенной на нем квартирой с кадастровым номером № общей площадью 37,5 кв.м, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный 15 августа 2017 года между ФИО4 и ФИО5.
Признать недействительным договор купли-продажи ? доли земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 1054 кв.м и ? доли квартиры с кадастровым номером № общей площадью 37,5 кв.м, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный 17 сентября 2021 года между ФИО5 и ФИО2.
Применить последствия недействительности сделки, прекратив право общей долевой собственности ФИО5 и ФИО2 на ? доли каждого в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 1054 кв.м и квартиру с кадастровым номером № общей площадью 37,5 кв.м, расположенных по адресу: <адрес>.
Признать за ФИО4 (паспорт №) право собственности на земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 1054 кв.м и квартиру с кадастровым номером № общей площадью 37,5 кв.м, расположенные по адресу: <адрес>.
Взыскать с ФИО5 /паспорт №/, ФИО2 /паспорт №/ в доход бюджета муниципального образования <адрес> государственную пошлину в размере 20 294 руб. в равных долях, по 10 147 руб. с каждого.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красногорский районный суд Алтайского края.
Судья Р.С. Азанова