Дело № 2-1242/2022
(УИД: 42RS0016-01-2022-001928-79)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Новокузнецк 31 октября 2022 года
Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Поповой Е.В.,
при секретаре Джунь С.В.,
с участием прокурора Белых Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», Обществу с ограниченной ответственностью «Шахта «Алардинская» о взыскании единовременной компенсации, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (далее-АО «ОУК «Южкузбассуголь»), Обществу с ограниченной ответственностью «Шахта «Алардинская» (далее – ООО «Шахта «Алардинская» о взыскании единовременной компенсации, компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что ФИО1 длительное время работал поземным горнорабочим, а также машинистом шахтового подземного электровоза в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, вследствие чего у него развились 2 профессиональных заболевания.
1. «<данные изъяты>». Заболевание профессиональное, установлено впервые 24.11.2020. Вины истца в возникновении у него профессионального заболевания – 0%. Акт о случае профессионального заболевания от 11.12.2020 года. Заключением МСЭ от 03.02.2022 истцу впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности 20%. Медицинской экспертизой определена степень вины организаций в развитии профессионального заболевания у ФИО1 пропорционально стажу работы во вредных условиях труда на каждом предприятии угольной промышленности, в том числе:
Разрез Осинниковский - 6,1%;
Шахта имени 60-летия Союза ССР- 5,5%;
АО «Шахта «Аларда» - 16,3 %;
ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,6 %;
ОАО «Шахта «Аларда»- 2,9 %;
ОАО «Шахта «Алардинская» - 7,6 %,
ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» -25,8 %;
ООО «Шахта «Алардинская» - 29,2 %.
2. «<данные изъяты>)». Заболевание профессиональное, установлено впервые 24.11.2020. Акт о случае профессионального заболевания от 11.12.2020. Наличие вины работника в образовании у него профессионального заболевания – 0 %. Заключением МСЭ от 03.02.2022 истцу впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10%. Медицинской экспертизой определена степень вины организаций в развитии профессионального заболевания у ФИО1 пропорционально стажу работы во вредных условиях труда на каждом предприятии угольной промышленности, в том числе:
Разрез Осинниковский - 6,1%;
Шахта имени 60-летия Союза ССР- 5,5%;
АО «Шахта «Аларда» - 16,3 %;
ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,6 %;
ОАО «Шахта «Аларда»- 2,9 %;
ОАО «Шахта «Алардинская» - 7,6 %,
ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» -25,8 %;
ООО «Шахта «Алардинская» - 29,2 %.
Полагает, что ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» обязан произвести выплату компенсации морального вреда за Шахта имени 60-летия Союза ССР, АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Алардинская», всего за 64,7 % вины, ООО «»Шахта «Алардинская» за 29,2 % вины по каждому из имеющихся у него профессиональных заболеваний.
3. 02.04.2002 в период работы в филиале «Шахта «Алардинская» ОАО ОУК «Южкузбассуголь» с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил повреждение здоровья в <данные изъяты>. 04.04.2002 был составлен акт о несчастном случае на производстве, его вины в произошедшем -0 %. В связи с произошедшим он обратился за медицинской помощью и находился непрерывно на амбулаторном лечении с 03.04.2002 по 07.02.2003. С 04.02.2003 по 04.02.2004 истцу впервые установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности и III группа инвалидности, согласно заключению МСЭ от 04.02.2003. С 26.10.2010 ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области – Кузбассу», в связи с несчастным случаем, ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 30% бессрочно.
Полагает, что в связи с несчастным случаем на производстве имеет право на получение двух различных выплат: единовременной компенсации и компенсации морального вреда.
Считает, что расчет единовременной компенсации должен быть произведен исходя из его заработка за период с 04.2001 по 03.2002, т.е. за год до несчастного случая, и составит 85 843 руб. 80 коп., исходя из следующего расчета: 7 153 руб. 65 коп. (средний заработок) х 20% х 60 (процент утраты профессиональной трудоспособности).
Полагает, что сумма единовременной компенсации подлежит индексации на величину прожиточного минимумам на душу населения в Кемеровской области на 758,05 %, что составляет 650 738 руб. 92 коп.
В связи с наличием профессиональным заболеваний, а также полученными повреждениями в результате несчастного случая на производстве истец не может вести привычный активный образ жизни, качество его жизни ухудшилось, поскольку он испытывает постоянные боли в области шеи и спины, в руках, у него частично потерян слух, из – за чего он вынужден принимать медицинские препараты, проходить лечение.
Считает, что рассчитанные по Отраслевому тарифному соглашению суммы единовременной компенсации не могут компенсировать физические и нравственные страдания, в связи с профессиональными заболеваниями. Считает, что имеет право на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, в соответствии со ст.55 Конституции РФ, статьями 151, 1101 ГК РФ с учётом требований разумности и справедливости.
Моральный вред, причиненный профессиональным заболеванием – «<данные изъяты> истец оценивает в 1 000 000 руб. Полагает, что с учетом степени вины ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» взысканию в его пользу подлежит сумма 647 000 руб. (1 000 000 руб. х 64,7%), с ответчика ООО «Шахта Алардинская» - 292 000 руб. (1 000 000 руб. х 29,2 %).
Моральный вред, причиненный профессиональным заболеванием – «<данные изъяты>», истец оценивает в 800 000 руб. Полагает, что с учетом степени вины ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» взысканию в его пользу подлежит сумма 517 600 000 руб. (800 000 руб. х 64,7%), с ответчика ООО «Шахта Алардинская» - 233 600 руб. (800 000 руб. х 29,2 %).
Всего, с АО «ОУК «Южкузбассуголь» подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями в размере 1 164 000 руб. (647 000 руб. + 517 600 руб.), с ООО «Шахта «Алардинская» - 525 600 руб. (292 000 руб. + 233 600 руб.).
Полагает, что сумма в размере 1 500 000 руб. может компенсировать его физические и нравственные страдания за вред, причиненный несчастным случаем на производстве.
На основании изложенного, истец ФИО1 просит взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в его пользу единовременную компенсацию в сумме 650 738 руб. 92 коп.; компенсацию морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, в сумме 1 500 000 руб.; компенсацию морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями в сумме 1 164 600 руб.
Взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями в сумме 525 600 руб.
Взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» в его пользу расходы на оплату юридических услуг в сумме 32 000 руб., расходы по проведению экспертизы в сумме 7 800 руб., а также почтовые расходы.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился. О времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, не ходатайствовал об отложении рассмотрения дела. В судебном заседании, состоявшемся 27.09.2022, заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, пояснил, что вследствие <данные изъяты> у него возникают постоянные боли в руках, усиливающиеся при нагрузках, онемение, зябкость. Из-за <данные изъяты> у него снижен слух, постоянно слышит шум в ушах, испытывает периодическую боль в ушах. По всем заболеваниям вынужден принимать лекарственные средства, проходить лечение. С момента производственной травмы <данные изъяты> позвоночника он испытывает затяжные ноющие боли <данные изъяты>
Представитель истца – ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, увеличила требования в части судебных расходов, просила взыскать с ответчиков в пользу ФИО1 расходы на оплату юридических услуг в общей сумме 37 000 руб., в остальной части требования оставила без изменений.
Представитель ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» - ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала. Пояснила, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» не является правопреемником Шахты имени 60-летия Союза ССР, АО «Шахта «Аларда», ЗАО «Шахта «Аларда», ОАО «Шахта «Аларда». В связи с чем, АО «ОУК «Южкузбассуголь» не может нести ответственность за вред, причиненный здоровью истца иными предприятиями. В соответствии с ФОС на 2019-2022 годы, расчет суммы компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием истца в виде «<данные изъяты>» с учетом процента вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» должен быть следующим: 32 731 руб. 39 коп. (размер среднемесячной заработной платы) х 20 % (доля среднемесячного заработка за каждый % утраты трудоспособности) х 20 % (утраты трудоспособности истца) х 100 – 30 607 руб. 97 коп. (единовременная страховая выплата, выплаченная в соответствии с Приказом ГУ КРОФСС РФ филиал №15) х 33,4 (процент вины ответчика), что составит 33 506 руб. 08 коп. Расчет суммы компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием истца в виде «<данные изъяты> с учетом процента вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» должен быть следующим: 32 731 руб. 39 коп. (размер среднемесячной заработной платы) х 20 % (доля среднемесячного заработка за каждый % утраты трудоспособности) х 10 % (утраты трудоспособности истца) х 100 – 15 303 руб. 98 коп. (единовременная страховая выплата, выплаченная в соответствии с Приказом ГУ КРОФСС РФ филиал №15) х 33,4 (процент вины ответчика), что составит 16 753 руб. 04 коп. Полагала, что суммы компенсации морального вреда, рассчитанные в соответствии с положениями ФОС и соглашения, полностью соответствуют обязательствам, принятым на себя работодателем на федеральном и территориальном уровне, требованиям разумности и справедливости. Относительно доводов истца о компенсации морального вреда в связи с произошедшим с ним несчастным случаем на производстве пояснила, что лицом, допустившим нарушения требований по охране труда является сам ФИО1 Расчет как единовременной компенсации, так и компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате несчастного случая на производстве, в соответствии с требованиями ФОС будет следующим: 8 415 руб. 88 коп. (размер среднемесячной заработной платы) х 20 % (доля среднемесячного заработка за каждый % утраты трудоспособности) х 60 (% утраты трудоспособности) – 21 060 руб. (единовременная страховая выплата, выплаченная в соответствии с Приказом ГУ КРОФСС РФ филиал №15), и составит 79 930 руб. 56 коп. Однако, ни Федеральным законом №81 ФЗ от 20.06.1996, ни отраслевым соглашением по угольной промышленности, ни любым иным нормативным правовым актом, а также локальным нормативным актом ответчика не предусмотрена индексация суммы единовременной компенсации на величину прожиточного минимума на душу населения в Кемеровской области – Кузбассе. При определении размера компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, а также профессиональными заболеваниями просила суд учесть то, что первоначально установленная вследствие несчастного случая утрата профессиональной трудоспособности в размере 60 % была снижена медико – социальной экспертизой до 30%. Также истцу предоставляются меры по обеспечению в виде единовременной и ежемесячных страховых выплат, оплата дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией, оплата санаторно – курортного лечения. На основании изложенного, просила снизить заявленные ФИО1 исковые требования, а именно сумму единовременной компенсации до 79 930 руб. 56 коп.; сумму компенсации морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями до 50 259 руб. 12 коп.; сумму компенсации морального вреда вследствие несчастного случая на производстве до 79 930 руб. 56 коп.; сумму оплаты юридических услуг до 12 000 руб. Полагала, что требования о взыскании расходов на проведение экспертизы не подлежат удовлетворению.
Представитель ответчика ООО «Шахта «Алардинская» - ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования признала частично. Пояснила, что размеры компенсации завышены. В соответствии с ФОС на 2019-2022 годы, Соглашением на период с 01.07.2019 по 31.03.2021 в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда за два профессиональных заболевания в общем размере 110 489 руб. 22 коп. С учетом изложенного, просила снизить заявленные ФИО1 исковые требования, а именно сумму компенсации морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями до 110 489 руб. 22 коп., сумму оплаты юридических услуг до 12 000 руб. В удовлетворении указанных требований в большем размере, а также иных требований отказать.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившегося истца ФИО1
Свидетель ФИО6 в судебном заседании, состоявшемся 27.09.2022, суду пояснила, что ФИО1 является ее мужем, проживают они в частном доме. В связи с наличием у супруга профессиональных заболеваний, ей приходится одной выполнять всю мужскую работу по дому. Слышит он плохо, говорит громко, у него часто болят руки, по ночам они немеют. Истец не может держать на руках двоих внуков, боится их уронить. Из-за последствий полученной травмы ФИО1 часто испытывает головные боли, а также боли в области шеи и спины, не может выполнять тяжелую физическую работу, ограничен в свободе движений, регулярно обращается за медицинской помощью. Он лишен возможности в полной мере выполнять работу по дому, которую выполнял до травмы. Супруг пьет много таблеток, которые они покупают на собственные денежные средства, постоянно проходит санаторно – курортное лечение, но улучшения от лечения практически нет.
Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, изучив представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, исходя из следующего.
В силу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.
Исходя из общих правил ответственности за причинение вреда, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
В соответствии со ст. 22 ТК РФ, работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Согласно ст. 164 ТК РФ, под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных ТК РФ и другими федеральными законами.
Согласно ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.
Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.
В силу ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.
В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В соответствии с п. 2 ст. 1 ФЗ РФ от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», указанный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом.
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.
Согласно ст. 8 данного закона, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.
В соответствии со ст. 5 ТК РФ коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.
Согласно ст. 45 ТК РФ соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.
Таким образом, в соответствии с нормами трудового законодательства, работодатель вправе в своих локальных нормативных актах предусмотреть дополнительные гарантии и компенсации по сравнению с законодательством (ст. 8, 164 ТК РФ).
В ходе рассмотрения дела установлено и подтверждено данными трудовой книжки ФИО1, согласно которым с 16.07.1985 по 17.05.2022 он работал на различных предприятий угольной промышленности, в том числе, с 15.07.1988 по 09.04.1990 в Шахте имени 60-летия Союза ССР в должности подземного горнорабочего, с 06.04.1992 по 30.06.1997 в АО «Шахта «Аларда» в должности подземного горнорабочего, с июня 1997 по июль 1999 в ЗАО «Шахта «Аларда» в должности подземного горнорабочего, с июля 1999 по июнь 2000 в ОАО «Шахта «Аларда» в должности подземного горнорабочего, с 01.07.2000 по декабрь 2002 в ОАО «Шахта «Алардинская» в должности подземного горнорабочего, с декабря 2002 по 18.03.2003 в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» в должности подземного горнорабочего, с 28.03.2005 по 20.02.2013 в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» в должностях подземного горнорабочего, машиниста подземного электровоза, с 21.02.2013 в ООО «Шахта «Алардинская», откуда уволен 17.05.2022 (л.д. 13-15).
Из медицинских заключений ФГБНУ Клиники «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» следует, что 24.11.2020 ФИО1 впервые установлено профессиональное заболевание «<данные изъяты>» (л.д. 16).
24.11.2020 истцу впервые установлено профессиональное заболевание «<данные изъяты> (л.д. 17).
Установлена причинно-следственная связь заболеваний с профессией.
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 11.12.2020, причиной заболевания «<данные изъяты>» послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов, а именно: производственный шум с уровнями, превышающими гигиенически допустимый уровень. Вины истца в развитии профессионального заболевания не установлено (л.д. 18).
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 11.12.2020, причиной заболевания «<данные изъяты>» послужил недостаточный уровень механизации трудоемких производственных процессов, а именно: физическое перенапряжение костно – мышечного аппарата рук, воздействие локальной вибрации, охлаждающего микроклимата. Вины истца в развитии профессионального заболевания не установлено (л.д. 19).
На основании справки МСЭ № от 14.02.2022, ФИО1 с 03.02.2022 до 01.03.2023, в связи с наличием профессионального заболевания «<данные изъяты> впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 10 % (л.д. 23).
Согласно справке МСЭ № от 14.02.2022, ФИО1 с 03.02.2022 до 01.03.2022, в связи с профессиональным заболеванием «<данные изъяты> впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 20% (л.д. 23).
Заключением врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от 27.06.2022 установлена степень вины ответчиков в развитии у ФИО1 профзаболевания «<данные изъяты>»:
Разрез Осинниковский - 6,1%;
Шахта имени 60-летия Союза ССР- 5,5%;
АО «Шахта «Аларда» - 16,3 %;
ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,6 %;
ОАО «Шахта «Аларда» - 2,9 %;
ОАО «Шахта «Алардинская» - 7,6 %,
ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» -25,8 %;
ООО «Шахта «Алардинская» - 29,2 % (л.д. 26).
Из заключения врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от 27.06.2022 года следует, что степень вины ответчиков в развитии у ФИО1 профзаболевания «<данные изъяты>» составляет:
Разрез Осинниковский- 6,1%;
Шахта имени 60-летия Союза ССР- 5,5%;
АО «Шахта «Аларда» - 16,3 %;
ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,6 %;
ОАО «Шахта «Аларда»- 2,9 %;
ОАО «Шахта «Алардинская» - 7,6 %,
ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» -25,8 %;
ООО «Шахта «Алардинская» - 29,2 % (л.д. 25).
Указанными заключениями врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» по указанным заболеваниям установлена степень вины предприятий, работником которых являлся ФИО1
В соответствии с приказом № от 07.04.2022 ФСС РФ, ФИО1 в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 10 % на срок с 03.02.2022 по 01.03.2023, назначена единовременная страховая выплата в сумме 15 303 руб. 98 коп. (л.д. 30).
В соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, ФСС РФ истцу в связи с наличием профессионального заболевания и утратой профессиональной трудоспособности в размере 20 % на срок с 03.02.2022 по 01.03.2023, назначена единовременная страховая выплата в сумме 30 607 руб. 97 коп. (л.д. 31).
Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспаривались сторонами в судебном заседании.
В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, ФИО1, в связи с наличием профессиональных заболеваний нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, в том числе в приеме лекарственных препаратов, санаторно-курортном лечении. Ему доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда (л.д. 33-37).
Согласно заключению врачебной комиссии ГБУЗ «Осинниковской городской больницы» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 в связи с наличием профессиональных заболеваний рекомендован прием лекарственных средств, а также показана медицинская реабилитация в учреждениях, оказывающих санаторно-курортные услуги неврологического профиля 1 раз в год, противопоказан труд с физическими перегрузками, вибрацией, шумом (л.д. 43).
Согласно выпискам из медицинской карты стационарного больного, ФИО1 находился в стационарном отделении № 2 клиники НИИ КПГПЗ с 09.11.2020 по 24.11.2020, с 11.11.2021 по 24.11.2021 с диагнозами: «<данные изъяты> а также последствиями производственной травмы в <данные изъяты>. Ему противопоказан тяжелый труд, с вибрацией, охлаждением, в шуме, в подземных условиях. Рекомендовано санаторно-курортное лечение, медикаментозная реабилитация. Контроль через год (л.д. 44-45).
Поскольку основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда истцу, явилось установление ему утраты профессиональной трудоспособности в феврале 2022 года, соответственно, подлежат применению действовавшие на данный период нормы ТК РФ, ГК РФ и локальных нормативных актов ответчика.
Так, пунктом 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения (ФОС) предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.
Нормами Соглашения по угледобывающему комплексу на период с 01.07.2019 года по 30.06.2022 года предусмотрена возможность выплаты единовременных компенсаций сверх сумм, установленных Федеральным законом.
Так, пунктами 1 Положения о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания – Приложение №7 к Соглашению на период с 01.07.2019 года по 30.06.2022 года (далее – Положение), в случае установления впервые работнику организации, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета 20% среднемесячного заработка работника за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования РФ).
Согласно п. 5 Положения, в случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель, руководствуясь п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019-2021 годы, несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, установленной медицинской экспертизой.
Пунктом 6 Положения установлено, что п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения, АО «ОУК «Южкузбассуголь» осуществляет в добровольном порядке единовременную компенсацию морального вреда бывшим работникам юридических лиц, прекративших свою деятельность, в том числе, ОАО «Шахта «Алардинская» (л.д.193-194).
В силу разъяснения, содержащегося в п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 10.03.2011 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…», работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ.
Доводы представителя ответчика о том, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» не может нести ответственность по возмещению вреда здоровью истца за предприятия: Шахта им. 60-летия Союза ССР, АО «Шахта Аларда», ЗАО «Шахта Аларда» и ОАО «Шахта «Аларда» являются необоснованными, исходя из следующего.
Судом установлено, что 29.09.1991 шахта «Имени 60-летия Союза ССР» ПО «ЮКУ» преобразована в АО «Шахта «Аларда» (Решение Осинниковского городского Совета народных депутатов №367 от 29.11.1991) (л.д.159).
С 30.06.1997 АО «Шахта «Аларда» переименовано в Закрытое акционерное общество «Шахта «Аларда» (свидетельство о государственной регистрации (перерегистрации) предприятия №073-и серия ОС 434 от 30.06.1997).
С 27.07.1999 ЗАО «Шахта «Аларда» преобразовано в ОАО «Шахта «Аларда» (свидетельство о государственной регистрации юридического лица №466 от 27.07.1999).
ОАО «Шахта «Аларда» ликвидировано 03.04.2002 года на основании определения Арбитражного суда Кемеровской области от 26.03.2002 (л.д.166-167), что также не оспаривалось участниками процесса.
Из разделительного баланса по реорганизационной процедуре разделения ОАО «Шахта Аларда», утвержденного 29.11.1999 и передаточного акта к нему от 01.10.1999 следует, что выделенному обществу - ОАО «Шахта «Алардинская» были переданы практически все активы на сумму 313900000 руб., в том числе: внеоборотные и оборотные активы на сумму 284259 тыс. руб. (основные средства на сумму 183499 тыс. руб., незавершенное строительство на сумму 84 870 тыс. руб., сырье, материалы и другие ценности на сумму 10121 тыс. руб.), а реорганизованному ОАО «Шахта «Аларда» переданы указанные активы на сумму 29577 тыс. руб., в том числе: основные средства на сумму 13286 тыс. руб., незавершенное строительство на сумму 15965 тыс. руб., сырье, материалы и другие ценности на сумму 6176 тыс. руб., добавочный капитал в сумме 21258 тыс. руб. Кредиторская задолженность передана выделенному ОАО «Шахта «Алардинская» на сумму 24043000 руб., убытки на сумму 29641тыс. руб. Реорганизованному же ОАО «Шахта «Аларда» переданы практически все пассивы, основная часть убытков в размере 169902 тыс. руб., и основная часть кредиторской задолженности на сумму 222939000 руб., текущая кредиторская задолженность по социальному страхованию и обеспечению также была передана ОАО «Шахта «Аларда» (раздел 6) (л.д.162 оборот, 163-164).
Согласно п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.
К правопреемнику могут быть предъявлены требования о возмещении вреда. Это означает, что гражданин может обратиться с данным требованием к правопреемнику и в том случае, когда увечье или иное повреждение здоровья имели место в период существования реорганизованного юридического лица (самого причинителя вреда), но к моменту предъявления требования оно уже прекратило свое существование.
Пунктами 1 и 4 ст. 19 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрено, что выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей им части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего, при выделении из состава общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного в форме выделения общества в соответствии с разделительным балансом.
Согласно ст. 57, п. 4 ст. 58 ГК РФ, при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.
Согласно п. 1 ст. 59 ГК РФ, передаточный акт и разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами.
Согласно ст. 60 ГК РФ, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.
Пунктом 6 ст. 15 ФЗ РФ от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.
Учитывая изложенное, суд считает, что в ходе реорганизации ОАО «Шахта «Аларда» было допущено, безусловно, несправедливое распределение активов и пассивов между реорганизуемым ОАО «Шахта «Аларда» и выделившимся из него юридическим лицом ОАО «Шахта «Алардинская».
Кроме того, разделительный баланс и передаточный акт указанных предприятий не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после реорганизации и даты, на момент составления передаточного акт и разделительного баланса.
Поскольку на период реорганизации ОАО «Шахта «Аларда» профессиональные заболевания у истца установлены не были, соответственно, обязательства перед ним как на момент реорганизации указанного предприятия, так и на момент создания и регистрации ОАО «Шахта «Алардинская», а также на момент ликвидации ОАО «Шахта «Аларда» еще не возникли, поэтому, данные обязательства и не могли быть включены в разделительный баланс, а соответственно, и в передаточный акт.
Поскольку при указанной выше реорганизации было допущенное нарушение принципа справедливого распределения активов и разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица ОАО «Шахта «Аларда» по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью истца, суд считает, что вновь образованное юридическое лицо ОАО «Шахта «Алардинская» должно нести солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами, поскольку ст. 60 ГК РФ установлены гарантии прав кредиторов юридического лица при его реорганизации, а в силу п. 1 ст. 57 ГК РФ и п. 2 ст. 15 ФЗ РФ «Об акционерных обществах» реорганизация юридического лица может быть произведена, в частности в форме слияния, выделения, преобразования.
Таким образом, при реорганизации юридических лиц путем выделения, вновь созданные юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица.
Законом предусмотрен переход всех прав и обязанностей реорганизованного юридического лица, а не их части.
ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником ОАО «Шахта «Алардинская» по всем правам и обязанностям последнего.
Согласно п. 1.1-1.3 Устава АО «ОУК «Южкузбассуголь», данное общество было образовано в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе, ОАО «Шахта «Алардинская». При этом вновь созданное предприятие является правопреемником вошедших в него шахт по всем их правам и обязанностям (л.д. 68-69).
Судом установлено, что ОАО «ОУК «Южкубассуголь» изменило свое наименование на АО «ОУК «Южкузбассуголь», о чем 30.10.2017 внесены соответствующие изменения в единый государственный реестр юридических лиц.
В соответствии с п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», при слиянии обществ все права и обязанности каждого из них переходят к вновь созданному обществу в соответствии с передаточным актом, ответчик ОАО «ОУК «ЮКУ» должно нести солидарную ответственность по обязательствам ОАО «Шахта «Аларда», соответственно и АО «Шахта «Аларда», являясь правопреемником ОАО «Шахта Аларда», которая являлась солидарным должником с ОАО «Шахта «Алардинская».
Таким образом, обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью истца, в данном случае, несет АО «ОУК Южкузбассуголь» в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 1093 ГК РФ и п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», к которому истец обоснованно предъявил требования о возмещении вреда для реализации своего права на полное возмещение вреда здоровью в соответствии с конституционными принципами, закрепляющими право на охрану здоровья (ст. 41 ч. 1 Конституции РФ) и право на такое возмещение, в соответствии со ст.ст. 15, 1064, 1084, 1099-1101 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ.
Как следует из положений ст. ст. 22, 212 ТК РФ обязанность обеспечения безопасных условий труда, нормальных санитарно – бытовых условий, работников в соответствии с нормами и правилами охраны труда лежит на работодателе. Аналогичные обязанности работодателя были предусмотрены и в КЗоТ РСФСР (ст.ст. 139-143, 146).
Как следует из актов о случаях профессиональных заболеваний, выявленные у истца профессиональные заболевания образовались вследствие <данные изъяты> (30 лет 3 месяца).
Действующими на момент установления утраты профессиональной трудоспособности истца локальными нормативными актами ответчика (соглашением, отраслевым соглашением) не было предусмотрено исключение каких – либо периодов работы работника, повлекших утраты профессиональной трудоспособности, в том числе, при определении размера компенсации морального вреда.
Исходя из общих оснований ответственности за причинение вреда, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Соответственно, ответчики обязаны произвести истцу выплату компенсации морального вреда соразмерно степени их вины, исходя из общих правил гражданско-правовой ответственности, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ.
Таким образом, суд считает установленным, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» отвечает по обязательствам работодателей, виновных в образовании у истца профессионального заболевания «<данные изъяты>: за Шахта им.60-летия Союза ССР- 5,5%; АО «Шахта «Аларда» - 16,3 %; ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,6 %; ОАО «Шахта «Аларда» - 2,9 %; ОАО «Шахта «Алардинская» - 7,6 %, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» - 25,8 %, всего 64,7 % степени вины. Ответчик ООО «Шахта «Алардинская» должен нести ответственность за вину работодателя в образовании у истца указанного профессионального заболевания за 29,2 % степени вины.
Также ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» отвечает по обязательствам работодателей, виновных в образовании у истца профессионального заболевания - «<данные изъяты> за Шахта им. 60-летия Союза ССР- 5,5%; АО «Шахта «Аларда» - 16,3 %; ЗАО «Шахта «Аларда» - 6,6 %; ОАО «Шахта «Аларда» - 2,9 %; ОАО «Шахта «Алардинская» - 7,6 %, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» филиал «Шахта «Алардинская» -25,8 %, всего 64,7 % степени вины. Ответчик ООО «Шахта «Алардинская» должен нести ответственность за вину работодателя в образовании у истца указанного профессионального заболевания за 29,2 % степени вины.
В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что если противоправные действий (бездействия), причиняющие истцу нравственные и физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.
Основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда истцу являлось установление ему утраты профессиональной трудоспособности с 03.02.2022 по 01.03.2023.
Выплата единовременной компенсации в счет возмещения вреда здоровью гарантировалась работникам организаций (участников Соглашения и работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения или не представивших доказательств отказа от присоединения к Соглашению в соответствии с положениями ст. 48 ТК РФ), утратившим профессиональную трудоспособность вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Положением о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (Приложение №7 к Соглашению на период 2019-2022 гг., т.е. на период установления истцу утраты профессиональной трудоспособности).
Согласно пунктов 8, 8.1 Положения о порядке выплаты единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания – Приложение №7 к Соглашению на период с 01.07.2019 по 30.06.2022 (л.д. 193-194) расчет размера единовременной компенсации морального вреда производится работодателем по следующей формуле – при утрате профессиональной трудоспособности вследствие проф. заболевания: ((среднемесячная заработная плата работника х 20% х процент утраты профессиональной трудоспособности) х 100 – единовременная выплата Фонда социального страхования РФ) х процент вины предприятия в утрате проф. трудоспособности.
Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ, среднемесячный заработок истца за период его работы на ОАО ОУК «Южкузбассуголь» с февраля 2012 по январь 2013 составил 32 731 руб. 39 коп. (л.д. 196).
Истец ФИО1, его представитель ФИО2 в судебных заседаниях данный размер и период его подсчета не оспорили, с ним согласились, следовательно, расчет компенсации морального вреда вследствие утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию - «<данные изъяты>» истца с учетом степени вины ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» составит:
32 731 руб. 39 коп. (среднемесячный заработок) х 20% (доля среднемесячного заработка за каждый % утраты трудоспособности) х 10 (процент утраты трудоспособности) х 100 – 15 303 руб. 98 коп. (единовременная страховая выплата, выплаченная ГУ – КРОФСС)) х 64,7 % (процент вины ответчика) = 32 452 руб. 74 коп.
Расчет компенсации морального вреда вследствие утраты профессиональной трудоспособности по второму профессиональному заболеванию - «<данные изъяты> истца с учетом степени вины ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» составит:
32 731 руб. 39 коп. (среднемесячный заработок) х 20% (доля среднемесячного заработка за каждый % утраты трудоспособности) х 20 (процент утраты трудоспособности) х 100 – 30 607 руб. 97 коп. (единовременная страховая выплата, выплаченная ГУ – КРОФСС)) х 64,7 % (процент вины ответчика) = 64 905 руб. 48 коп.
Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ, среднемесячный заработок истца за период его работы в ООО «Шахта «Алардинская» с февраля 2021 по январь 2022 составил 70 716 руб. 62 коп. (л.д. 202).
Истец ФИО1, его представитель ФИО2 в судебных заседаниях данный размер и период его подсчета не оспорили, с ним согласились, следовательно, расчет компенсации морального вреда вследствие утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию - «<данные изъяты>» истца с учетом степени вины ответчика ООО «Шахта «Алардинская» составит:
70 716 руб. 62 коп. (среднемесячный заработок) х 20% (доля среднемесячного заработка за каждый % утраты трудоспособности) х 10 (процент утраты трудоспособности) х 100 – 15 303 руб. 98 коп. (единовременная страховая выплата, выплаченная ГУ – КРОФСС)) х 29,2 % (процент вины ответчика) = 36 829 руб. 74 коп.
Расчет компенсации морального вреда вследствие утраты профессиональной трудоспособности по второму профессиональному заболеванию - <данные изъяты>» истца с учетом степени вины ответчика ООО «Шахта «Алардинская» составит:
70 716 руб. 62 коп. (среднемесячный заработок) х 20% (доля среднемесячного заработка за каждый % утраты трудоспособности) х 20 (процент утраты трудоспособности) х 100 – 30 607 руб. 97 коп. (единовременная страховая выплата, выплаченная ГУ – КРОФСС)) х 29,2 % (процент вины ответчика) = 73 659 руб. 48 коп.
Таким образом, согласно расчетам, сумма компенсации морального вреда, подлежащая выплате ответчиками истцу по профессиональному заболеванию «<данные изъяты>», в соответствии с указанным Соглашением, составит 32 452 руб. 74 коп. и 36 829 руб. 74 коп., соответственно АО «ОУК «Южкузбассуголь» и ООО «Шахта Алардинская».
Сумма компенсации морального вреда, подлежащая выплате ответчиками истцу по второму профессиональному заболеванию «<данные изъяты>, в соответствии с указанным Соглашением, составит 64 905 руб. 48 коп. и 73 659 руб. 48 коп., соответственно АО «ОУК «Южкузбассуголь» и ООО «Шахта Алардинская».
По мнению суда, истцом представлено достаточно доказательств, подтверждающих степень его физических и нравственных страданий, которые подлежат компенсации ответчиками.
В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В силу разъяснения, содержащегося в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда... При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 ТК РФ, компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».
Таким образом, из содержания данных положений Закона и разъяснений Пленума ВС РФ в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон. Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном локальными актами размере.
Учитывая изложенное, суд считает, что истец имеет право на компенсацию морального вреда в соответствии, как с локальными нормативными актами ответчика, так и в соответствии с нормами ГК РФ и ТК РФ.
Однако, суммы компенсации морального вреда, предусмотренные ФОС по угольной промышленности на 2019-2022, Соглашением на период с 01.07.2019 по 30.06.2022, в полной мере не компенсируют физические и нравственные страдания, причинённые истцу в связи с развитием у него профессиональных заболеваний.
Вместе с тем, поскольку размер компенсации морального вреда между сторонами был определен на основании заключенного в соответствии с нормами ТК РФ Соглашения, то указанные обстоятельства являются заслуживающими внимания, а размер компенсации морального вреда не подлежит определению в меньшем размере, нежели предусмотрено указанным локальным нормативным актом ответчика.
В судебном заседании установлено, что истец испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания, связанные с полученными профессиональными заболеваниями, по которым ему установлено 10 % утраты профессиональной трудоспособности по профзаболеванию «<данные изъяты>», 20 % утраты профессиональной трудоспособности по профзаболеванию «<данные изъяты>.».
Истец вынужден обращаться за медицинской помощью, принимать лекарственные препараты, ежегодно проходить санаторно-курортное лечение.
В связи с полученным профессиональным заболеванием «<данные изъяты> у истца возникают <данные изъяты>
В связи с полученным профессиональным заболеванием «<данные изъяты>» у истца значительно снижен слух, <данные изъяты>
Вследствие указанных профессиональных заболеваний ФИО1 вынужден постоянно принимать лекарственные средства, рекомендованные ему врачами, периодически проходить лечение.
В связи с чем истец ощущает себя неполноценным человеком. Подобные изменения привели к тому, что у него ухудшилось качество жизни, положительная динамика заболеваний не наблюдается.
Данные обстоятельства подтверждаются письменными материалами дела, медицинскими документами, а также показаниями свидетеля ФИО6
Доказательств благоприятного прогноза в лечении и возможности улучшения состояния здоровья истца, в настоящее время, ответчиками в судебное заседание не представлено.
На основании изложенного, суд признает за истцом право на компенсацию морального вреда в соответствии с нормами ГК РФ.
Вместе с тем, с учетом характера причиненных истцу профзаболеванием «<данные изъяты>», физических и нравственных страданий, последствий профессионального заболевания, 20% утраты профессиональной трудоспособности, его индивидуальных особенностей, а также степени вины ответчиков, исходя из требований разумности и справедливости, суд считает, что размер компенсации морального вреда, заявленный ко взысканию с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 647 000 рублей, с ООО «Шахта «Алардинская» в размере 292 000 рублей, является чрезмерно завышенным.
Суд считает, что компенсация морального вреда по указанному профессиональному заболеванию в размере 240 000 рублей исходя из степени вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» и 120 000 рублей, исходя из степени вины ООО «Шахта «Алардинская», является разумной, соответствует требованиям разумности и справедливости, индивидуальным особенностям истца, наступившим последствиям, характеру и степени нравственных и физических страданий.
Таким образом, по профессиональному заболеванию «<данные изъяты>», с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 240 000 руб., с ответчика ООО «Шахта «Алардинская» – 120 000 руб.
С учетом характера причиненных истцу профзаболеванием «<данные изъяты> физических и нравственных страданий, последствий профессионального заболевания, 10% утраты профессиональной трудоспособности, его индивидуальных особенностей, а также степени вины ответчиков, исходя из требований разумности и справедливости, суд считает, что размер компенсации морального вреда, заявленный ко взысканию с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 517 600 руб., с ООО «Шахта «Алардинская» в размере 233 600 руб., является чрезмерно завышенным.
Суд считает, что компенсация морального вреда по указанному профессиональному заболеванию в размере 150 000 рублей исходя из степени вины АО «ОУК «Южкузбассуголь» и 70 000 рублей, исходя из степени вины ООО «Шахта «Алардинская», является разумной, соответствует требованиям разумности и справедливости, индивидуальным особенностям истца, наступившим последствиям, характеру и степени нравственных и физических страданий.
Таким образом, по профессиональному заболеванию «<данные изъяты> с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 150 000 руб., с ответчика ООО «Шахта «Алардинская» – 70 000 руб.
С учетом изложенного, с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями в сумме 390 000 руб. (150 000 руб. + 240 000 руб.); с ответчика ООО «Шахта «Алардинская» – 190 000 руб. (120 000 руб. + 70 000 руб.).
Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании с АО «ОУК «Южкузбассуголь» единовременной компенсации за причинение вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве в сумме 650 738 руб. 92 коп.
Из материалов дела следует, что 02.04.2002 со ФИО1 в период исполнения им трудовых обязанностей в филиале «Шахта Алардинская» ОАО ОУК «Южкузбассуголь» произошел несчастный случай на производстве по причине некачественной оборки борта выработки в месте работы (падение угля). В результате несчастного случая ФИО1 получил <данные изъяты>. Факта грубой неосторожности пострадавшего, а также его вины комиссией не установлено, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № от 04.04.2002 (л.д.21-22).
В соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФСС РФ, ФИО1 в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве и утратой профессиональной трудоспособности в размере 60 % на срок с 04.02.2003 до 04.02.2004, назначена единовременная страховая выплата в сумме 21 060 руб. (л.д. 32).
С 26.02.2010 ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой – 30 % бессрочно, что подтверждается справкой МСЭ №, выданной ФГУ «Главное бюро медико-санитарной экспертизы по Кемеровской области» Филиал – Бюро №22 (л.д. 24).
Ранее, согласно справкам МСЭ, с 02.02.2004 до 01.03.2005, 07.02.2005 до 01.03.2006 истцу в связи с производственной травмой было установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности и инвалидность третьей группы (л.д. 111-112, 118-120).
В период с 13.02.2006 до 01.03.2007, 26.02.2007 до 01.03.2008, с 29.02.2008 до 01.03.2009, с 27.02.2009 до 01.03.2010 истцу в связи с производственной травмой было установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности (л.д. 114-117).
Согласно обследованиям МРТ, проведенным 20.01.2003 и 21.03.2003 врачами Городской клинической больницы №1, в результате исследования <данные изъяты> у ФИО1 установлены <данные изъяты> (л.д. 46).
Из представленных медицинских документов следует, что истец по поводу указанной травмы с 03.04.2002 до 10.12.2003 находился на амбулаторном лечении, проходил необходимые обследования (л.д. 170-186).
В соответствии с программами реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, ФИО1, в связи с последствиями производственной травмы (<данные изъяты>) нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, в том числе в приеме лекарственных препаратов, санаторно-курортном лечении раз в год. Ему доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда (л.д. 38-42, 130-153).
Из представленных документов, пояснений истца, представителей истца, ответчика следует, что каких-либо выплат со стороны АО «ОУК «Южкузбассуголь» в счет единовременной компенсации в связи с производственной травмой, произошедшей 02.04.2002, и утратой профессиональной трудоспособности в размере 60 % истцу не назначались и не выплачивались.
Таким образом, судом достоверно установлено и не оспаривается ответчиком, что 02.04.2002 в период его работы в филиале «Шахта «Алардинская» ОАО ОУК «Южкузбассуголь», в результате несчастного случая на производстве истец ФИО1 получил травму, повлекшую вышеуказанные последствия.
При таких обстоятельствах, обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью истца должен нести ответчик - АО «ОУК Южкузбассуголь», к которому истец обоснованно предъявил требования о возмещении вреда, причиненного его здоровью в целях реализации права на полное возмещение вреда здоровью в соответствии с конституционными принципами, закрепляющими право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ) и право на такое возмещение, в соответствии со ст. 15, 151, 1064, 1084, 1099-1101 ГК РФ.
Основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда здоровью истца явилось установление ему утраты профессиональной трудоспособности с 04.02.2003 в результате несчастного случая, произошедшего 02.04.2002. Соответственно, подлежат применению действовавшие именно на тот период времени нормы ТК РФ, ГК РФ и локальных нормативных актов ответчика.
В соответствии с п.1 ст. 22 Федерального закона от 20.06.1996 N 81-ФЗ (в редакции от 07.08.2000, действовавшей до 31 декабря 2004) «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности», в случае утраты работником, занятым на тяжелых работах и работах с опасными и (или) вредными условиями труда, профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания организация по добыче (переработке) угля выплачивает ему единовременную компенсацию сверх установленного законодательством Российской Федерации возмещения причиненного вреда в размере не менее чем двадцать процентов среднемесячного заработка за последний год работы за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности. Порядок определения размера компенсации и ее выплаты устанавливает Правительство Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 7 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.
Согласно ст. 3 указанного Федерального закона, страховым случаем признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.
В силу абз. 1 п. 1 ст. 10 данного Федерального закона, единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются: застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности.
Нормами ОТС по угольной промышленности РФ на 2001-2003, заключенного в установленном законом порядке 16.01.2001 и действовавшего до 31.12.2003 была предусмотрена возможность выплаты единовременного пособия сверх сумм, установленных Федеральным законом № 125-ФЗ.
В силу п. 8.4 указанного ОТС, отношения по возмещению работодателем (руководителем Организации) вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ и настоящим Соглашением.
Согласно п. 8.4.1 ОТС в коллективных договорах может предусматриваться за счет собственных средств Организаций увеличение денежных сумм в возмещение вреда, компенсаций дополнительных расходов и единовременных пособий по сравнению с действующим законодательством Российской Федерации и настоящим Соглашением.
Согласно п. 8.7 ОТС в случае утраты работником - членом Профсоюза, занятым в Организациях по добыче (переработке) угля (сланца), профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания ему выплачивается единовременное пособие из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за последний год работы за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплаченного в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации) в счет уплаты страховых взносов страховщику.
Ответчиком суду не представлено локальных нормативных актов (Соглашения, коллективного договора), регламентирующих порядок выплаты компенсации морального вреда в результате производственной травмы и действовавших на период 04.02.2003, поскольку именно с данного времени у истца появилось право на возмещение вреда здоровью.
Как следует из положений ст. 22, 212 ТК РФ, п. 9.1 вышеуказанного Соглашения обязанность обеспечения безопасных условий труда, нормальных санитарно-бытовых условий, работников в соответствии с нормами и правилами охраны труда лежит работодателе.
Таким образом, выплата единовременного пособия в счет возмещения вреда здоровью, гарантировалась работникам организаций по добыче угля..., утратившим профессиональную трудоспособность вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, пунктом 8.7 ОТС на 2001-2003 г. (на период установления истцу утраты профессиональной трудоспособности) и ст. 22 Закона РФ от 20.06.1996 N 81-ФЗ (в ред. от 07.08.2000, действовавшей до 31.12.2004) «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности».
Однако, вопреки доводам ответчика, суд считает, что единовременные страховые выплаты, которые назначены гражданам на основании ст.11 ФЗ РФ № 125-ФЗ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве» при взыскании единовременной выплаты в соответствии со ст. 22 ФЗ РФ № 81-ФЗ 1996 года «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» вычету не подлежат, поскольку указанным Законом данный вычет предусмотрен не был, иной порядок определения размера такой компенсации Постановлением Правительства РФ на момент установления истцу утраты профессиональной трудоспособности установлен не был.
Соответственно, в этой части положения п. 8.7 ОТС по угольной промышленности на 2001-2003 противоречат закону, содержащему императивную норму об определении размера единовременной компенсации, а также ухудшают положение работника по сравнению с установленным федеральным законом.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в целях восстановления прав истца на получение им единовременной компенсации в счет возмещения вреда здоровью, к спорным отношениям при определении размера компенсации подлежат применению положения п. 1 ст. 22 Закона «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности», а не п. 8.7 Отраслевого тарифного соглашения по угольной промышленности РФ на 2001-2003.
Согласно представленной суду справке (л.д.195), среднемесячная заработная плата истца, расчет которой произведен ответчиком за последний год работы до установления ему утраты трудоспособности, т.е., с 01.02.2002 по 01.01.2003, составила 8 415 руб. 88 коп. Сторонами, в том числе истцом и его представителем, указанный размер заработной платы не оспаривался.
Соответственно, единовременная компенсация, которая подлежит выплате истцу, составит: 8 415 руб. 88 коп. (среднемесячный заработок) х 20% (% от заработка) х 60 (процент утраты трудоспособности) = 100 990 руб. 56 коп.
Однако, суд считает, что сумма единовременной компенсации не подлежит индексации в соответствии с механизмом, предусмотренным ст. 318 ГК РФ, ст. 1091 ГК РФ, поскольку индексация указанной выплаты законодательством, регулирующим спорные правоотношения, не предусмотрена. Приведенным выше Соглашением на 2001-2003 годы единовременная компенсация определена сверх сумм, установленных законодательством Российской Федерации для возмещения вреда, возможность ее индексации данным актом также не предусмотрена.
Соответственно, в пользу ФИО1 с АО «ОУК «Южкузбассуголь» подлежит взысканию единовременная компенсация за причинение вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве в сумме 110 990 руб. 56 коп.
Кроме того, истцом также заявлены требования о взыскании с АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсации морального вреда в счет возмещения вреда, причиненного его здоровью в результате несчастного случая на производстве в сумме 1 500 000 руб.
Суд признает за ФИО1 право требования компенсации морального вреда в судебном порядке и при определении ее размера учитывает, что ответчиком в ходе рассмотрения дела не представлено доказательств выплаты истцу компенсации морального вреда в связи с вышеуказанным несчастным случаем на производстве и сведений о размере такой компенсации в соответствии с нормами локальных нормативных актов на период произошедшего несчастного случая.
При таких обстоятельствах, при определении суммы компенсации морального вреда судом учитывается, что в результате полученной травмы истец длительное время проходил лечение, был ограничен в движении. До настоящего времени испытывает боли в спине и шее, не имеет возможности вести прежний и привычный активный образ жизни, регулярно принимает обезболивающие препараты, а также проходит ежегодное медицинское лечение, что, помимо карт реабилитации к актам освидетельствования, амбулаторной картой поликлинического больного, в судебном заседании подтвердила свидетель ФИО7, пояснившая, что истец из-за последствий полученной травмы не может выполнять тяжелую физическую работу, ограничен в свободе движений, регулярно обращается за медицинской помощью. Состояние здоровья истца до настоящего времени не восстановилось, сведений о положительном прогнозе на выздоровление истца не имеется, также об этом свидетельствует и факт бессрочного установления ему утраты трудоспособности.
Доказательств возможности восстановления состояния здоровья истца, ответчиком в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено.
При таких обстоятельствах суд считает, что истец имеет право на компенсацию морального вреда.
Также суд учитывает, что ответчиком истцу не была предоставлена возможность трудиться в условиях, отвечающих требованиям безопасности, что свидетельствует о нарушении работодателя требований ст. ст. 22, 212 ТК РФ и отсутствие в несчастном случае вины или факта грубой неосторожности работника.
С учетом изложенного, характера причиненных истцу травмой физических и нравственных страданий, последствий травмы в виде установления 60% утраты профессиональной трудоспособности, а также третьей группы инвалидности, его индивидуальных особенностей, а также степени вины ответчика, иных заслуживающих обстоятельств, суд считает, что с ответчика АО ОУК «Южкузбассуголь» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, в связи с несчастным случаем на производстве в сумме 400 000 руб., которая является достаточной, соответствующей перенесённым нравственным и физическим страданиям истца. По мнению суда, данная сумма также соответствует также степени разумности и справедливости.
В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В силу ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.
Истцом заявлено ходатайство о взыскании с ответчиков расходов по оплате услуг представителя в сумме 37 000 руб.
Из материалов дела следует, что 14.07.2021 между ФИО1, именуемым заказчиком, с одной стороны, и ИП ФИО2, именуемой исполнителем, с другой, заключен договор об оказании юридических услуг №, согласно условиям которого, исполнитель принимает на себя обязательство по оказанию заказчику юридических услуг в следующем объеме: консультирование заказчика по вопросу взыскания компенсации морального вреда, составление искового заявления в суд общей юрисдикции г. Новокузнецка о взыскании компенсации морального вреда, представительство интересов заказчика в суде общей юрисдикции первой инстанции по делу по иску заказчика о взыскании компенсации морального вреда, составление возражений на апелляционную жалобу, представительство интересов заказчика в суде апелляционной инстанции (л.д. 107).
Истец ФИО1 оплатил оказанные ему ИП ФИО2 по данному договору юридические услуги в сумме 37 000 руб., что подтверждается кассовыми чеками (л.д. 106).
Однако, с учетом сложности дела, объемом проделанной представителем работы, времени, потраченному на рассмотрение дела, суд считает, что данная сумма должна быть снижена до 20 000 рублей, исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей, с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении № 382-О-О от 17.06.2007 и недопустимости необоснованного завышения размера оплаты указанных расходов, с целью соблюдения требований ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Указанная сумма, по мнению суда, является разумной, соответствует проделанной представителем работе, категории дела и времени, затраченному в связи с разрешением спора, соразмерна удовлетворенным исковым требованиям, и подлежит взысканию с ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь» и ООО «Шахта «Алардинская» в равных долях, то есть по 10 000 руб. с каждого.
В соответствии со ст. 94, 98 ГПК РФ в пользу ФИО1 с ответчиков в равных долях следует взыскать почтовые расходы в размере 974 руб. 92 коп., то есть по 487 руб. 46 коп. с каждого (274 руб. 84 коп. + 274 руб. 84 коп. + 274 руб. 84 коп. + 150 руб. 40 коп.), поскольку они связаны непосредственно с рассмотрением указанного гражданского дела, подтверждаются письменными материалами дела (л.д. 47-49, 105) и понесены истцом для восстановления своего нарушенного права.
Кроме того, с ответчиков в равных долях подлежит также взысканию сумма, оплаченная истцом за проведение экспертиз по определению связи имеющихся у него профессиональных заболеваний с трудовой деятельностью в размере 7 800 руб. (л.д. 108-110), поскольку указанные расходы понесены ФИО1 в целях защиты своих нарушенных прав и в силу разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» могут быть признаны судебными издержками, поскольку связаны с собиранием доказательств до предъявления им искового заявления и несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд.
В связи с тем, что истец согласно ст.333.36 НК РФ, освобождается от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ, суд считает необходимым взыскать с ответчика ООО «Шахта «Алардинская» в доход бюджета Новокузнецкого городского округа расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб., с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» - расходы по государственной пошлине в сумме 3 219 руб. 81 коп., исходя из следующего расчета: ((100 990 руб. 56 коп. (единовременная компенсация морального вреда) – 100 000 руб.) х 2% + 3200 руб. + 300 руб. (требования о компенсации морального вреда).
Доказательств иного, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено. Иных требований сторонами не заявлено.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» (ОГРН <***>, ИНН /КПП <***>/422001001) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями в сумме 390 000 руб.; единовременную компенсацию за причинение вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве в сумме 110 990 руб. 56 коп.; компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в сумме 400 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 10 000 руб., расходы по экспертизе в сумме 3 900 руб., почтовые расходы в сумме 487 руб. 46 коп., а всего 915 378 (девятьсот пятнадцать тысяч триста восемьдесят восемь) рублей 02 копейки.
Взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» (№) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями в сумме 190 000 руб.; расходы по оплате услуг представителя в сумме 10 000 руб., расходы по экспертизе в сумме 3 900 руб., почтовые расходы в сумме 487 руб. 46 коп., а всего 204 387 (двести четыре тысячи триста восемьдесят семь) рублей 46 копеек.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.
Взыскать с Акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в доход муниципального образования Новокузнецкий городской округ государственную пошлину в сумме 3 219 (три тысячи двести девятнадцать) рублей 81 копейку.
Взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» в доход муниципального образования Новокузнецкий городской округ государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме через Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка.
Решение в окончательной форме изготовлено 08 ноября 2022 года.
Председательствующий /подпись/ Е.В. Попова
Копия верна. Судья Е.В. Попова