Решение
Именем Российской Федерации
14 октября 2022 года г. Пятигорск
Пятигорский городской суд Ставропольского края в составе:
председательствующего судьи Сотникова Н.В.,
при секретаре судебного заседания Какаулине А.А.,
с участием:
представителя истца ФИО1 – по доверенности Колесникова Р.А.,
представителя ответчика ФИО2 – по доверенности ФИО3,
третьего лица – ФИО7,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным.
В обоснование заявленных требований истец в иске и в судебном заседании ее полномочный представитель сослались на то, что ФИО1 на праве собственности принадлежал жилой дом с кадастровым номером № общей площадью 452 м2, расположенный по адресу: <адрес>, о чём в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ сделана запись о регистрации права №.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) заключен договор дарения недвижимости, по условиям которого право собственности на названный объект недвижимости перешло от Дарителя - Одаряемому.
ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре недвижимости на основании Договора дарения зарегистрировано переход права собственности на ФИО2, о чём сделана запись перехода права № и запись регистрации права собственности №.
Указанная сделка содержит пороки, влекущие её недействительность по следующим основаниям.
Названный объект недвижимости был приобретен ФИО1 для совместного проживания со своей семьёй, в том числе сыном ФИО2, на тот момент его гражданской супругой ФИО6 и их общими несовершеннолетними детьми ФИО4 и ФИО5, являющимися для ФИО1 внуками.
С момента приобретения недвижимости и начала совместной жизни супруга ФИО2 - ФИО6 инициировала различные ссоры и скандалы, что право собственности на дом, в котором они проживают, зарегистрировано на ФИО1, эмоциональная обстановка в доме постоянно была накаленной, что неблагоприятно сказывалось на самочувствии ФИО1, находящейся в преклонном возрасте.
Для разрешения названного конфликта ФИО2 предложил ФИО1 оформить на него право собственности на дом, в результате чего семейная жизнь нормализуется, а он будет на протяжении всей жизни содержать ФИО1 и заботиться о ней.
Фактически ФИО2 убедил ФИО1 заключить договор пожизненного содержания с иждивением, так как указывал, что право собственности на дом перейдёт к нему, а он взамен будет обеспечивать ФИО1, проявлять к ней заботу и сохранит за ней право проживания в спорном домовладении.
Доверившись своему сыну, полагая, что это единственный выход сохранить проживание семьи в одном доме, продолжить общение с внуками и получать содержание от ФИО2, ФИО1 заключила с ним спорный договор, при заключении которого ФИО1 не понимала и не осознавала его последствий, на что в том числе указывают: преклонный возраст, состояние здоровья, сложная эмоциональная атмосфера в доме, высокий уровень доверия родному сыну, юридическая безграмотность, а также заключение договора в простой письменной форме, без разъяснения правовых последствий заключения договора.
Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ составлен в простой письменной форме. Договор носит безвозмездный характер. При заключении договора содержание статей 167, 209, 223, 288, 292, 572, 573, 574, 578 Гражданского Кодекса Российской Федерации сторонам не разъяснялось, вслух договор зачитан не был.
Полностью доверяя своему сыну ФИО1 не полагала необходимым прочитать договор полностью, в результате чего подписала только последние листы каждого экземпляра. Подписывая спорный договор ФИО1 находилась в сложном эмоциональном состоянии, в связи с чем не отдавала отчёт последствиям заключения договора.
Таким образом, ФИО1 полагала, что заключает договор ренты (пожизненного содержания) по которому ее сын ФИО2 будет обязан оказывать ей должный уход, после чего дом достанутся ФИО2 Договор не был прочтен ею, вместе с тем подписан ввиду полного доверия сыну.
С момента заключения договора до ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в полной мере оказывал уход за ФИО1, заботился о ней, в том числе: оплачивал все коммунальные услуги, покупал продукты питания, одежду, оплачивал медикаменты для ФИО1 и нёс все остальные бытовые расходы, в связи с чем у ФИО1 не вызывали сомнения условия заключенного договора.
Из договоренных обязательств ФИО1 была лишена только возможности проживать в спорном домовладении, однако ФИО1
понимала, что из-за конфликта с матерью её внуков совместное проживание невозможно.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был осужден за совершение преступления, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев. ФИО2 с момента заключения под стражу перестал оказывать поддержку ФИО1, в том числе предоставлять денежные средства на содержание и заботиться о ней, в связи с чем, у ФИО1 возникла надобность юридического изучения договора, для определения её прав.
С этого события ФИО1 узнала о том, что по условиям заключенного договора ФИО2 не должен ей оказывать какой - либо уход.
Восстановление семейных отношений с ФИО6 не представилось возможным, ФИО1 оказалась лишена возможности общаться со своими внуками.
В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии с положениями правовых норм, установленных пунктом 2 статьи 1, статьями 420, 421, 423 Гражданского кодекса РФ, в их системной взаимосвязи следует, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора и в установлении своих прав и обязанностей по нему. Условия договора определяются по усмотрению сторон, при условии их непротиворечия законодательству, а также, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом, иным правовым актом. Существо каждого договора определяется его содержанием, а не названием.
Статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений и в случае неясности буквальное значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.
При невозможности определить содержание договора изложенным способом данная статья предписывает выяснить действительную волю сторон, имея в виду цель соглашения.
Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность, либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Если сделка признана недействительной на основании указанной статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Заблуждение предполагается существенным в том числе, если сторона заблуждается в отношении предмета сделки; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой (подпункты 2-4 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. При этом заблуждение может возникнуть как по вине самого заблуждающегося, так и по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств. Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность. То есть, внешнее выражение воли лица в случаях заблуждения, не соответствует ее подлинному содержанию.
В этой связи суду необходимо выяснить, сформировалась ли выраженная в сделке воля истца вследствие заблуждения, на которое она ссылается, и является ли оно существенным применительно к пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе оценке подлежат такие обстоятельства как возраст истца и состояние здоровья.
На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 25 июня 2002 года № 5-В01-355 и от 25 марта 2014 года № 4-КГ13-40, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.
По смыслу Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 года № 751-0 следует, что статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающая ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, направлена на защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена.
Из абзаца 2 пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что каждая из сторон недействительной сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.
Пунктом 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 1731, пункте 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.
В пункте 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
В соответствии с положениями статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Описанные обстоятельства и приведенные нормы права, указывают на то, что действительная воля истца при совершении сделки была искажена и направлена на заключение договора пожизненного содержания с иждивением. В связи с чем заключенная сделка является недействительной и подлежит признанию таковой с применением последствий недействительной сделки. Учитывая то, что после подписания договора ФИО2 оказывал за ФИО1 должный уход до ДД.ММ.ГГГГ, о нарушении своих прав ФИО1 стало известно лишь ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем срок исковой давности не пропущен.
На основании вышеизложенного, просит суд: договор дарения жилого дома с кадастровым номером № общей площадью 452 м2, расположенный по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ - признать недействительным; применить последствия недействительности указанной сделки, вернув стороны в первоначальное положение, признав за ФИО1 право собственности на данное недвижимое имущество, а собственность ФИО2 на указанное имущество - прекратить.
В судебное заседание истец ФИО1, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте рассмотрения дела, не явилась, воспользовавшись правом на участие в деле через своего полномочного представителя.
Представитель истца Колесников Р.А. в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, просил об их удовлетворении.
В судебное заседание ответчик ФИО2, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте его проведения не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, воспользовавшись правом на участие в деле через своего полномочного представителя, представив суду письменное заявление, в котором указал, что он признает, что домовладение было подарено ему матерью ФИО1 При обсуждении вопроса перехода права собственности от ФИО1 к ФИО2 стороны согласовывали условия, по которым ФИО2 после регистрации права собственности на дом обязуется содержать пожилую ФИО1, приобретать ей продукты питания, лекарства, необходимую одежду и предметы быты, оплачивать коммунальные платежи, а также нести все остальные расходы в интересах достойной жизни ФИО1
Фактически условия договорённостей между ФИО1 и ФИО2 сводились к заключению договора пожизненного содержания с иждивением, однако договор был заключен именно в форме дарения, так как это является более простой процедурой, не требуется нотариальное удостоверение, образование залога на дом и ряда иных правовых волокитных действий, к совершению которых не были готовы ни ФИО1, находящаяся в престарелом возрасте и не обладающая специальными правовыми знаниями, ни ФИО2, ввиду занятости на работе.
Ответчик признает, что ФИО1 могла не полностью понимать условия заключаемого договора, так как ей было трудно разъяснить чем отличаются договор ренты от договора дарения, ФИО1 полагала, что по спорному договору она имеет безусловное право на получение содержания от ФИО2
Ответчик не оспаривает, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ составлен в простой письменной форме. Договор носит безвозмездный характер. При заключении договора содержание статей 167, 209, 223, 288, 292, 572, 573, 574, 578 Гражданского Кодекса Российской Федерации сторонам не разъяснялось, вслух договор зачитан не был. Нотариально договор не удостоверялся.
Ответчик подтверждает, что, ФИО1 не читала оспариваемый договор полностью, и пояснила, что не видит нужды вчитываться в каждый лист договора. ФИО1 подписала последний лист договора и передала его на государственную регистрацию совместно с истцом.
ФИО2 оказывал безусловную финансовую поддержку ФИО1 и полностью содержал её, однако ДД.ММ.ГГГГ ответчик был осужден Пятигорским городским судом за совершение преступления, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев условно.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор от ДД.ММ.ГГГГ изменен, с исключением положений об условном осуждении ФИО2 Ответчик был взят под стражу в зале суда апелляционной инстанции.
С момента фактического заключения под стражу с ФИО2 были расторгнуты трудовые договоры с <данные изъяты>, в результате чего ФИО2 оказался лишён возможности содержать ФИО1
Вышеуказанные обстоятельства указывают на то, что ФИО1 при подписании договора выразила неправильное мнение или оставалась в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под этим влиянием совершила сделку, которую она бы не совершила, если бы не заблуждалась.
В связи с изложенным, просит суд: удовлетворить требования истца о признании договора дарения жилого дома с кадастровым номером № общей площадью 452 м2, расположенного по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применении последствий недействительности указанной сделки.
В судебном заседании полномочный представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, ФИО3, просил удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме, в связи с полным признанием ответчиком исковых требований.
В судебном заседании третье лицо ФИО6, возражала относительно удовлетворения заявленных требований в полном объеме, пояснив суду, что факт неосведомленности истца, заблуждения при совершении сделки дарения дома не нашел своего подтверждения. Не доказана и ее материальная зависимость от ответчика. Суду не представлено доказательств того, что ответчик ее содержал. Она трудоспособна, работает. Считает, что ФИО1 знала, что подписывает именно договор дарения. Это подтверждается тем, что в 2019-2020 гг. в Производстве судьи Пятигорского городского суда ФИО9 находилось дело № по иску ФИО6 к ФИО2 и ФИО1 о признании имущества - дома по адресу: <адрес> общей долевой собственностью, выделением долей в праве собственности. Ответчикам ФИО13 вручались копии иска, в ответ на который они предоставили суду доказательства своей позиции несогласия с иском, в том числе, договор дарения жилого дома. Считает, что утверждения, что истец прочла договор дарения только ДД.ММ.ГГГГ ложные. Ее сын, ответчик, с декабря 2019 года находится под уголовным преследованием, связанным с приобретением дома с использованием моих денежных средств. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в присутствии адвоката Колесникова Р.А. была допрошена в качестве свидетеля следователем ОМВД г. Пятигорска ФИО10, дала показания о принадлежности дома ее сыну ФИО2, сообщила о заключенном договоре дарения, о периоде владения домом ею, назвав точные даты, совпадающие с датами сделок, совершенных ее с домом (купля-продажа и дарение). Впоследствии ответчику была избрана мера пресечения ограничения определённых действий, место жительства на этот период определено с истцом. В июне 2021 года она давала свидетельские показания в суде. Следовательно, не могла она не знать в чем он подозревается, а затем и обвиняется, все эти обстоятельства были ей доподлинно известны. Также договор дарения прошел процедуру государственной регистрации, истец лично подписывала регистрационные документы (заявление, расписку), представляла договор дарения на регистрацию, что полностью исключает ее неосведомлённость в данной сделке. Также указала, что не представлено медицинских документов или иных документов, свидетельствующих о том, что истец находилась в состоянии, не позволяющем отдавать отчет своим действиям или заблуждаться относительно предмета договора, вследствие возможных отклонений состояния ее здоровья.
Договор дарения был заключен ДД.ММ.ГГГГ, сразу после того, как ФИО7 подала заявление в полицию о проверке факта мошенничества в отношении ФИО13 (А.Н. и Т.В.) и в ходе проверки их вызывали к участковому следователю и опрашивали, на что истец представила завещание составленное ДД.ММ.ГГГГ на дом на своего сына, ответчика. При этом, скрыв от органов предварительного следствия наличие договора дарения дома.
В материалах дела имеются приобщенные обвинительное заключение, определение суда о наложении ареста на дом в виде запрета на регистрационные действия с домом.
Она признана потерпевшей по уголовному делу.
Считает, что истец и ответчик пытаются тайно скрыть объект от уголовного следствия, чтобы он не был предметом взыскания ущерба по уголовному делу.
Просит посредством правосудия помочь, содействовать в недопущении таким изощренным способом, запрещенным с точки зрения гражданского оборота, вывести объект из дела по уголовному преследованию ответчика, как гарантию восстановления ее нарушенных прав как потерпевшей от преступления.
Также исковые требования затрагивают права несовершеннолетних детей.
Решением Пятигорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ за ними сохранено право проживания в доме на основании того, что они являются членами семьи ФИО2
По отношению к истцу дети являются внуками и законом не отнесены к членам семьи. Следовательно в случае признания сделки недействительной и перехода права собственности на дом они лишатся права проживания, судебный акт утратит силу.
Учитывая данные обстоятельства и пропуск срока исковой давности для оспаривания сделки просит в иске отказать.
В судебное заседание полномочный представитель третьего лица Управления Росреестра по Ставропольскому краю, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела не явились, представив суду ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Выслушав объяснения представителей сторон, третьего лица, исследовав материалы настоящего дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
Пунктом 1 ст. 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 настоящего Кодекса.
Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
В соответствии о ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1. сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2. сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3. сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4. сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
5. сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.
Таким образом, при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.
В соответствии с п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения <адрес>, расположенного по адрес: <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация перехода права собственности к ФИО2 на спорное домовладение, о чем в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись.
Из оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договоры, не только предусмотрели реальные правовые последствия сделки, но и осуществили их, переход права собственности к одаряемому состоялся.
Заключая договор стороны подтвердили, что заключают настоящий договор не вследствие течения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условий и настоящий договор не является для них кабальной сделкой.
Кроме того, из представленной истцом копии договора, представленного на регистрацию, следует, что истец лично подписала договор и получила его копию.
Доказательств того, что действительная воля сторон договора дарения домовладения от ДД.ММ.ГГГГ не соответствует волеизъявлению сторон, суду не представлено, домовладение было фактически передано, переход права собственности зарегистрирован в ЕГРП, и доказательств обратного вопреки ст. 56 ГПК РФ, стороной истца не представлено.
Обращаясь в суд с настоящим иском, истица указала, что заключая договор дарения она не осознавала последствия его заключения и что в результате сделки она безвозмездно передает в дар ответчику своё домовладение и заключение договора предполагало обязательства по оказанию ей материальной помощи взамен передаваемого дома, т.е. указывает на то, что она заблуждалась относительно природы сделки, думая, что заключает договор ренты.
С данными доводами суд согласиться не может по следующим основаниям.
С учетом правового содержания ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Указанное предполагает, что при вступлении в договорные отношения независимо от вида договорной формы воля стороны должна быть направлена на достижение определенного правового результата.
Согласно действующему законодательству, как дарение, так и рента предполагают передачу имущества в собственность другому лицу.
Однако требований о том, чтобы в договор от ДД.ММ.ГГГГ были внесены условия о выплате определенной денежной суммы либо предоставления средств на содержание в иной форме, ФИО1 не заявляла, доказательств обратному, в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ, стороной истца представлено не было.
Необходимых и достаточных доказательств того, что в момент заключения оспариваемой сделки истец заблуждалась относительно правовой природы сделки и относительно предмета договора, воля ФИО1 была направлена на заключение договора ренты, а не дарения, а также того, что последняя в силу возраста не понимала правовые последствия совершаемой сделки, не представлено и не добыто.
Оспариваемая сделка не выходит за пределы обычных сделок, совершаемых между родственниками.
Суд исходит из того, что заблуждение относительно последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю не предусмотрено законом в качестве основания для признания договора недействительным по ст. 178 ГК РФ.
Более того, суд учитывает, что доказательств того, что ей чинятся препятствия в проживании в спорном домовладении истцом не представлено, на протяжении трех лет с момента заключения договора истец могла прочитать спорный договор и ранее оспорить его, поскольку на руках экземпляр договора у нее имелся, однако, в течение трех лет она была согласна с правоотношениями, сложившимися между ней и ответчиком, в связи с чем из поведения истца не возможно усмотреть, что она при заключении спорного договора была не согласна либо заблуждалась о его природе.
Доводы истца и ответчика о том, что договор дарения, заключенный между сторонами, вопреки требования закона, носил возмездный характер со стороны ФИО2, до момента как последний перестал заботиться о ФИО1, т.е. перестал оплачивать коммунальные услуги, покупать продукты питания, одежду, медикаменты несостоятелен, поскольку достоверных доказательств в подтверждение указанного довода, вопреки требованиям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлено.
Между тем, факт оказания материальной помощи ФИО1 со стороны ФИО2 не свидетельствует о намерении заключить договор пожизненного содержания с иждивением, равно как и договор ренты, учитывая, что указанные лица являются близкими родственниками - матерью и сыном, а Семейный кодекс Российской Федерации основывается на принципах взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, и положениях ч. 1 ст. 87 СК РФ, предусматривающей обязанность трудоспособных совершеннолетних детей содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.
Из представленных доказательств не усматривается, что в силу возраста, состояния здоровья, на момент заключения договора и в последующем ей требовался и требуется в настоящее время посторонний уход, и вследствие состояния здоровья она могла заблуждаться относительно природы сделки и значения своих действий.
Кроме того, с учетом позиции ответчика, который исковые требования истца признает в полном объеме, а в данном случае договор дарения исполнен, имущество фактически передано ответчику, право собственности ответчика зарегистрировано в ЕГРН, в связи с чем, ответчик не лишен возможности подарить спорное имущество истцу, либо передать истцу данное имущество на основании иного договора.
Согласно ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.
Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.
В данном случае суд не принимает признание ответчиком исковых требований, поскольку это противоречит закону.
Третьим лицом ФИО6 заявлено о применении к заявленным требованиям последствий пропуска срока исковой давности.
Согласно ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (п. 1). Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2).
Согласно ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2).
В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 10 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.
Руководствуясь вышеприведенными нормами закона и их разъяснениями, суд не находит оснований для удовлетворения заявления третьего лица о применении срока исковой давности к заявленным исковым требованиям.
При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,-
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт гражданина РФ серии № выдан <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения №) к ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт гражданина РФ серии № выдан <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения №) о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, жилого дома с кадастровым номером № общей площадью 452 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, отказать.
Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Пятигорский городской суд Ставропольского края путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.
Судья Н.В. Сотников