Дело № 2-880/2025
УИД 42RS0007-01-2025-000211-32
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Кемерово 13 ноября 2025 года
Ленинский районный суд г. Кемерово в составе
председательствующего судьи Фирсовой К.А.,
при ведении протоколирования секретарем судебного заседания Добрыниной М.С.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО9 к ФИО10 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 Р.Г. обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО1 О.В. о признании сделки недействительной.
Требования мотивированы тем, что **.**,** умер ее сын ФИО1 Д.В. После его смерти нотариусом ФИО8 открыто наследственное дело. При жизни ее сын был собственником жилого помещения, расположенного по адресу: ... на основании договора купли – продажи от **.**,**.
После обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства, ей стало известно, что между ее сыном и его женой ФИО1 О.В. заключен договор дарения квартиры. Она уверена, что ее сын никогда не заключал и не подписывал договор дарения спорной квартиры от **.**,**, поскольку никогда не имел намерения ее отчуждать. На момент заключения спорного договора ее сын являлся <данные изъяты>, <данные изъяты> была ему установлена в **.**,** в результате <данные изъяты>. К **.**,** сын регулярно принимал сильнодействующие обезболивающие и иные <данные изъяты>, которые мешали ему воспринимать объективную реальность.
В момент заключения договора в нотариальную контору стороны не ходили, нотариус не приезжала, дееспособность ее сына не проверяла. Уверена, что сын был введен в заблуждение относительно природы сделки, поскольку даже если и подписывал договор, не способен был понимать значение своих действий и руководить ими.
Просит признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ... от **.**,** недействительным, применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО1 О.В., включить спорную квартиру в наследственную массу после смерти ФИО1 Д.В.
В судебном заседании истец исковые требования поддержала, суду пояснила, что на момент смерти ее сын ФИО1 Д.В. состоял в браке с ответчиком, детей у них не было. С **.**,** года она осуществляла за ним уход, так как у сына была <данные изъяты>, с **.**,** года состояние сына стало беспомощным, она его кормила, мыла, убирала за ним. После смерти сына, она обратилась к нотариусу за принятием наследства и узнала, что при жизни сын подарил квартиру ответчице. Полагает, что ответчик воспользовалась состоянием здоровья ФИО1 Д.В., который не мог понимать значения своих действий, и уговорила переоформить на нее квартиру. Поскольку на протяжении 20 лет сын страдал <данные изъяты>. В **.**,** году сын был неадекватный, агрессивный, не хотел работать. С **.**,** он перестал выходить на улицу, общаться с людьми, были <данные изъяты> он принимал обезболивающие препараты. В **.**,** он лежал в <данные изъяты>. После <данные изъяты>. Употребление <данные изъяты> он не прекращал до **.**,** г.
Представитель истца – ФИО11, действующий на основании доверенности от **.**,**, исковые требования поддержал в полном объеме.
Ответчик ФИО1 О.В. в судебное заседание не явилась, ранее против удовлетворения исковых требований возражала, суду пояснила, что на момент составления договора дарения квартиры ФИО1 Д.В. не страдал психическими расстройствами. Инициатором заключения договора дарения был ФИО1 Д.В. Он сказал, что хочет ей подарить квартиру, так как с истицей у него были натянутые отношения. ФИО1 Д.В. понимал, что может умереть, поэтому решил оформить на нее договор дарения на квартиру. Наркотической зависимостью он не страдал, наркотики употребил однократно в **.**,** году, после чего <данные изъяты>. Провалов в памяти у него никогда не было. Он сам себя обслуживал до **.**,** г., выходил из дома, гулял с собакой, осуществлял присмотр за меленькой племянницей, общался с людьми, за денежное вознаграждение делал поздравительные видеоролики. <данные изъяты> у него обнаружили в **.**,** г. Взаимосвязи между употреблением наркотиков и болезнью не установлено. После **.**,** года он не употреблял наркотики. В связи со своим <данные изъяты> супруг раз в три месяца сдавал анализы, если бы он употреблял наркотики, это отразилось бы в анализах. **.**,** он проходил освидетельствование МСЭ, ему была поставлена <данные изъяты>, однако <данные изъяты> не обнаружено.
Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от **.**,**, просила исковые требования оставить без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, судом уведомлены надлежащим образом и своевременно, причины неявки суду не известны, об отложении судебного разбирательства указанные не ходатайствовали.
Представитель третьего лица – Управления Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии в судебное заседание, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил суду письменные объяснения, согласно которым по сведениям ЕГРН право собственности ФИО1 О.В. на квартиру с кадастровым номером № ** зарегистрировано **.**,** на основании поступивших заявлений ФИО1 и ФИО10 с приложением договора дарения квартиры от **.**,** (л.д.45).
Суд, выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства с точки зрения их допустимости, достоверности и достаточности, приходит к следующим выводам.
Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В соответствии со статьей 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В силу части 1 статьи 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
Статьей 12 ГК РФ определены способы защиты гражданских прав, одним из которых является восстановление положения, существовавшего до нарушения права. Принцип восстановления нарушенного права, это один из основополагающих принципов гражданского права.
В силу статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Статьей 572 ГК РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Статья 153 ГК РФ указывает сделки как действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В соответствии с пунктом 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).
В силу пунктов 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.
В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
На основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Согласно пункту 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
При этом неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки. В отличие от признания гражданина недееспособным (статья 29 ГК РФ) наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведенной выше нормой закона не предусмотрено.
В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1. являлся собственником жилого помещения, расположенного по адресу: ..., которое поступило в его собственность на основании договора купли – продажи от **.**,** (л.д.13-14).
**.**,** между ФИО1 Д.В. и ФИО1 О.В. заключен договор дарения квартиры, расположенное по адресу: ..., кадастровый № **, право собственности за ФИО1 О.В. на указанное жилое помещение зарегистрировано **.**,** (л.д.15-16).
ФИО1, **.**,** года рождения умер **.**,** (л.д.11).
ФИО9, **.**,** года рождения является матерью ФИО1, **.**,** года рождения (л.д. 12).
ФИО10 является супругой ФИО1 (л.д.155).
Таким образом, истец и ответчик относятся к наследникам первой очереди по закону после смерти ФИО1 Д.В.
После смерти ФИО1 Д.В. нотариусом ФИО8 открыто наследственное дело. С заявлениями о принятии наследства к нотариусу обратились ФИО1 Р.Г. и ФИО1 О.В. (л.д. 153-154). Свидетельства о праве на наследство не выданы.
По сведениям ГБУЗ ККПБ ФИО1, **.**,** года рождения под диспансерным наблюдением не находится (не находился). За психиатрической помощью (<данные изъяты>) не обращался (л.д.60).
По сведениям ГБУЗ ККНД в медицинском учреждении медицинская документация (медицинские карты амбулаторного или стационарного больного) в отношении ФИО1 Д.В., **.**,** года рождения, отсутствует (л.д.71).
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО1 Р.Г., ссылаясь на пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает на то, что ФИО1 Д.В. не имел намерения отчуждать спорное жилое помещение, заключать договор дарения, по состоянию здоровья не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, в связи с тяжелым <данные изъяты> и приемом сильно действующих <данные изъяты>.
Возражая относительно исковых требований, ответчик ссылается на то, что договор дарения зарегистрирован в соответствии с требованиями законодательства, в момент составления договора ФИО1 Д.В. не страдал <данные изъяты>, которые не позволяли ему понимать значение своих действий или руководить ими.
В ходе рассмотрения дела судом были допрошены свидетели.
Так, свидетель ФИО3 в судебном заседании пояснила, что ответчик ее подруга на протяжении многих лет. В гостях у ответчика она бывала часто, после пандемии она у них уже не была, поскольку ее супруг ФИО1 Д. <данные изъяты>. До пандемии они приезжали к ним на дачу. У ФИО1 было <данные изъяты>. В **.**,** они с семьей ФИО1 еще общались, поздравляли с праздниками, были совместные выезды. Психических расстройств у ФИО1 Д.В. не замечала. В **.**,** он был абсолютно адекватный, агрессию не проявлял, всех узнавал, ориентировался во времени, сам ездил за рулем. Вредные привычки у него были до **.**,** года. Когда он вышел из <данные изъяты> наркотики он не употреблял. В **.**,** году он уже не работал. Он лечился, принимал <данные изъяты> <данные изъяты>. У него было хобби делать видеоролики на праздники, некоторые он дарил, какие-то делал на продажу. Когда ответчик с супругом приезжали к ним летом на дачу в **.**,** г. последний сказал, что хочет подарить квартиру супруге в знак благодарности. Он понимал, что болезнь будет прогрессировать. О дарении ей рассказал сам ФИО1 Д.В., когда она приехала к ним в гости. Он сказал, что все получилось и он спокоен, что квартира останется у ФИО10, если с ним что-то случиться. Примерно **.**,** г. отношения между Димой и истицей были натянутые, так она последняя недолюбливала ответчицу.
Свидетель ФИО4 в судебном заседании пояснила, что в **.**,** она по совету своей знакомой обратилась к ФИО1, чтобы он смонтировал поздравительный видеоролик. Она общалась с ним по телефону. Он высылал для образца свои видео, которые он делал, рассказал про свои расценки. Они с ним обговорили условия. Потом он прислал образец видеоролика и ее все устроило. Она перевела ему деньги, в процессе общения он вел себя адекватно. И когда они смотрели первый ролик, всем членам ее семьи он понравился, и они решили второй ролик тоже заказать у него. **.**,** был юбилей у ее ребенка, и она заказывала ролик у ФИО1.
Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснил, что ФИО1 Д. был его другом детства, дружили семьями. У ФИО1 было <данные изъяты>, он не мог физически долго работать. Психических расстройств никогда у него не замечал, ФИО1 до последнего дня своей жизни был адекватный. ФИО1 был очень волевым человеком, честным, справедливым. <данные изъяты> он употреблял изредка, такого чтобы он был в неадекватном состоянии постоянно, он не видел. Он не был <данные изъяты>. После выхода из больницы <данные изъяты> ФИО1 Д.В. сказал, что переписал квартиру на супругу. Он <данные изъяты> и понимал, что не вылечиться и хотел, чтобы после его смерти ФИО10 осталась квартира. Жену ФИО1 любил больше чем мать. В **.**,** он поздравлял его с юбилеем и предлагал с ним увидеться, но он отказался, говорил, что он не очень хорошо выглядит, он всегда вел себя адекватно. В период, когда он физически обессилил, ФИО1 не мог употреблять наркотики, поскольку он понимал свое состояние здоровья и что ему будет от этого хуже, он понимал, что ему надо лечиться. ФИО1 отказывался от алкоголя, зная о своем состоянии здоровья.
Свидетель ФИО6 в судебном заседании пояснил, что **.**,** г. проживает с истицей в гражданском браке, с ее сыном виделся три раза в год. Она рассказала, что сын у нее <данные изъяты> и часто уходил из дома, они часто разыскивали его. После **.**,** ФИО1 Д. уже не вставал и он с ним практически не общался. За ним нужен был уход. В **.**,** он был на даче и от приема <данные изъяты> впал в кому, после этого его здоровье ухудшилось. У него было <данные изъяты>, которое мешало ему нормально передвигаться. Впоследствии у него <данные изъяты>. О дарении квартиры ему стало известно после смерти ФИО1, узнал от истца. Она сказала, что Дима подарил квартиру своей жене. В **.**,** он его не видел. Ему известно со слов истца, что он был <данные изъяты>, постоянно проходил лечение в больницах.
У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО5, поскольку обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей в исходе дела, судом не установлено, свидетели предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ.
К показаниям свидетеля ФИО6, суд относится критически, и не может принять их в качестве допустимого доказательства, поскольку обстоятельства, изложенные свидетелем в своих пояснениях, известны ему со слов истца ФИО1 Р.Г., в юридически значимый период времени свидетель не поддерживал общение с ФИО1 Д.В. Кроме того, свидетель состоит в близких отношениях с истцом и может быть заинтересован в исходе дела.
В ходе судебного заседания также обозревался поздравительный видеоролик, изготовленный ФИО1 Д.В. в **.**,** года по заказу свидетеля ФИО4 (л.д. 82а).
В целях установления психического состояния ФИО1 Д.В. в момент заключения договора дарения от **.**,**., судом была назначена посмертная комплексная психолого - психиатрическая экспертиза.
Согласно выводов заключения судебной экспертизы от **.**,** № № **, при оформлении договора дарения, являющегося предметом данного спора (**.**,**) ФИО1 Д.В. мог понимать значение своих действий, разумно и дифференцированно распоряжаться своим имуществом, мог планировать и прогнозировать последствия своих действий и руководить ими. Признаков повышенной внушаемости, легковерности и повышенной подчиняемости у ФИО1 Д.В. в исследуемый, юридически значимый период, как свойства личности отсутствуют. У него, в силу имеющихся <данные изъяты>, имелась потребность во внешней помощи и поддержке, которые не определялись патопсихологическим уровнем (повышенная внушаемость, повышенная подчиняемость, легковерность) т.е. потребность во внешней помощи и поддержке, не препятствовали ФИО1 Д.В. в полной мере осуществлять свободу волеизъявления, осознавать значение своих действий и руководить ими (л.д.125-137).
Определяя психическое состояние ФИО1 Д.В. в момент совершения сделки, суд считает возможным руководствоваться заключением судебной экспертизы ФИО1. Оценивая указанное заключение, при этом исходит из следующего.
В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
На основании статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Указанное заключение в полном объеме соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд признает заключение допустимым и относимым доказательством по делу, выполненным в соответствии с требованиями ФЗ от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", на основании определения суда о поручении проведения экспертизы экспертам данной организации, в соответствии с профилем деятельности, заключение содержит необходимую исследовательскую часть, ссылки на нормативную документацию, использованную при производстве экспертизы, содержит подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы, основана на исследовании всей имеющейся медицинской документации, не противоречит исследовательской части заключения. Заключение дано комиссией врачей-психиатров, судебно-психиатрических экспертов, имеющих высшие категории, специализированного государственного учреждения здравоохранения, квалификация которых сомнений не вызывает, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.
В судебном заседании эксперт ФИО7, допрошенный по инициативе представителя ответчика, подтвердил выводы судебной экспертизы, пояснил, что <данные изъяты>, выявленный в **.**,** года у ФИО1 Д.В., это кратковременное <данные изъяты>, которое было купировано в стационаре, оно не могло повлиять на способность ФИО1 Д.В. к осознанию существа спорной сделки в **.**,** года. Кроме того, по заключению МСЭ от **.**,** никаких психических заболеваний выявлено у него не было. Из медицинской документации не было установлено наличие у ФИО1 Д.В. наркотической зависимости, только <данные изъяты>. В **.**,** у ФИО1 Д.В. на фоне <данные изъяты> случился <данные изъяты> однако он не оказал влияние на его способность осознавать значение своих действий в юридически значимый период времени. Наличие у ФИО1 Д.В. заболевания <данные изъяты> не повлияло на <данные изъяты> в момент составления договора дарения и также не свидетельствует о наличии <данные изъяты>.
При этом, суд считает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих недостоверность выводов проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение выводы эксперта.
Оснований для назначения по делу повторной экспертизы, не имеется, поскольку экспертное заключение является ясным и полным, оно не вызывает сомнений в правильности или обоснованности. Экспертное заключение содержит ответы на все поставленные судом вопросы.
Заключение судебной экспертизы нарушения требований статей 55, 79, 85, 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", которые бы влекли недопустимость заключения судебной экспертизы, объективные сомнения в его ясности, полноте и правильности, свидетельствующие о наличии закрепленных в статье 87 ГПК РФ условий назначения по делу повторной экспертизы, не содержит.
Между тем, само по себе несогласие истца с проведенным исследованием не ставит под сомнение выводы экспертов, доводы, по которым представитель истца не согласен с заключением судебной экспертизы носят субъективный характер и не содержат доказательств, опровергающих данное заключение, или обстоятельств, которые бы могли повлиять на иную оценку данного заключения.
Кроме того, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Суд полагает, что заключение судебной экспертизы в данном случае отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, в связи с чем, основания сомневаться в ее правильности отсутствуют. Кроме того, следует отметить, что заключение экспертов не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств.
Как следует из исследовательской части заключения судебной экспертизы, экспертами исследовалась не только медицинская документация, но и все материалы гражданского дела, в том числе, пояснение сторон и свидетелей.
При даче заключения эксперты руководствовались своими специальными познаниями.
Установление на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, которыми участники процесса, не обладают.
Таким образом, доводы истца о том, что в период составления договора дарения квартиры ФИО1 Д.В. не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.
Представленное представителем ответчика заключение специалиста № ** Санкт-Петербургского института независимой экспертизы и оценки (л.д.156-225), согласно которому ФИО1 Д.В. не мог понимать значение своих действий и руководить ими на **.**,**, суд не принимает в качестве надлежащего доказательства по делу, поскольку исследование проведено по заявлению ответчика во внесудебном порядке, сторонами и судом указанному специалисту круг вопросов не определялся, компетенция его судом проверена не была, специалист не предупреждался об уголовной ответственности, а кроме того, мнение специалиста, применительно к положениям ст. ст. 55, 60, 67, 86 ГПК РФ допустимым и достоверным доказательством не является.
Разрешая спор, руководствуясь пунктом 1 статьи 166, пунктом 1 статьи 177, пунктом 2 статьи 218, пунктом 1 статьи 288, статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом представленных доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения квартиры от **.**,** недействительным, как сделки совершенной с пороком воли, исходя из того, что ФИО1 Д.В. будучи собственником объекта недвижимого имущества, распорядился принадлежащим ему имуществом по собственному усмотрению, что не противоречит закону, доказательств отсутствия воли ФИО1 Д.В. на заключение спорного договора, совершения сделки в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, истцом не представлено.
При этом, совокупность собранных по делу доказательств позволяет сделать вывод о том, что, несмотря на наличие у ФИО1 Д.В. <данные изъяты>, в юридически значимый период **.**,** ФИО1 Д.В. не был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими.
Сведений о наличии <данные изъяты> у ФИО1 Д.В., а также о прохождении им лечения в иных медицинских учреждениях в юридически значимый период – при заключении договора дарения в материалы дела не представлено.
В соответствии с частью 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.
Определением суда от **.**,** по делу была назначена судебная экспертиза, расходы по оплате экспертизы возложены на истца.
Стоимость экспертизы составила 40 000 рублей.
Заключение экспертизы представлено в материалы дела.
Денежные средства в сумме 40 000 рублей были предварительно внесены ФИО9 **.**,** на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством РФ Управлению Судебного департамента в Кемеровской области – Кузбассе (л.д. 83).
При таких обстоятельствах, поскольку в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ судебные расходы по оплате судебной экспертизы подлежат взысканию с истца, и Управлению Судебного департамента в Кемеровской области – Кузбассе следует произвести оплату по настоящему гражданскому делу № ** услуг экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кузбасская клиническая психиатрическая больница в размере 40 000 (сорок тысяч рублей), за счет денежных средств, предварительно внесенных ФИО9, в сумме 40 000 (сорок тысяч рублей) **.**,** на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством РФ Управлению Судебного департамента в Кемеровской области – Кузбассе.
Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО9 к ФИО10 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения в полном объеме.
Управлению Судебного департамента в Кемеровской области – Кузбассе следует произвести оплату по настоящему гражданскому делу № ** по иску ФИО9 к ФИО10 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки услуги экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кузбасская клиническая психиатрическая больница в размере 40 000 (сорок тысяч рублей), за счет денежных средств, предварительно внесенных ФИО9, **.**,** года рождения, паспорт серии № ** № **, в сумме 40 000 (сорок тысяч) рублей, **.**,** на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством РФ Управлению Судебного департамента в Кемеровской области – Кузбассе, по следующим реквизитам:
Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Кузбасская клиническая психиатрическая больница
Банк получателя: Отделение Кемерово банка России// УФК по Кемеровской области – Кузбассу г.Кемерово
ИНН № **
КПП № **
БИК № **
Расчетный счет № **
Кор. счет № **
л/сч. № **
Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд через Ленинский районный суд г. Кемерово в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 26.11.2025.
Председательствующий: подпись К.А. Фирсова